Гражданский кодекс часть 1

Акционерное общество «Тандер» (далее также — АО «Тандер», заявитель) обратилось в суд с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области (далее также – заинтересованное лицо, антимонопольный орган) о признании незаконным и отмене постановления от 10.09.2018 по делу № 03-17/146-2018 об административном правонарушении.

Представитель АО «Тандер» поддержал заявленные требования, просил удовлетворить их в полном объеме.

Заинтересованное лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку своего представителя не обеспечило. Против удовлетворения заявленных требований возражает по основаниям, изложенным в отзыве на заявление.

Руководствуясь частью 2 статьи 210 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие заинтересованного лица.

Как следует из материалов дела № 03-17/146-2018 об административном правонарушении, 25.06.2018 ведущий специалист-эксперт отдела ограничения монополистической деятельности Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области ФИО2 составил в отношении АО «Тандер» протокол об административном правонарушении по части 7 статьи 14.42 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

10 сентября 2018 г. заместитель руководителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области ФИО3 вынесла постановление по делу № 03-17/146-2018 об административном правонарушении, которым признала АО «Тандер» нарушившим часть 7 статьи 14.42 КоАП РФ и назначила административное наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 000 рублей.

Не согласившись с постановлением о назначении административного наказания, воспользовавшись правом на обжалование, предусмотренным частью 3 статьи 30.1 КоАП РФ и статьей 208 АПК РФ, АО «Тандер»обратилось в суд с заявлением о признании постановления незаконным и отмене.

В обоснование своих требований АО «Тандер» ссылается на следующие обстоятельства.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области при рассмотрении дела № 03-17/146-18 об административном правонарушении не установило, что сумма административного штрафа, заявленная АО «Тандер» поставщику в претензии от 21.09.2017 № 1160029 в целях возмещения, не является убытками АО «Тандер» вследствие нарушения поставщиком договора поставки. Кроме того, указывает, что антимонопольный органне установил время и место совершения административного правонарушения, а также принял оспариваемое постановление с превышением полномочий.

Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области в подтверждение законности оспариваемого постановления приводит следующие доводы.

Административные штрафы АО «Тандер» в любом случае не могут быть признаны убытками АО «Тандер» по договору поставки, поскольку являются мерой административного наказания за совершение административного правонарушения. Указывает, что требования о возмещении таких сумм призваны переложить бремя уплаты назначенного административного штрафа на поставщика. Также ссылается на отсутствие у АО «Тандер» права увеличивать в договорном порядке ответственность поставщика за передачу некачественного товара по сравнению с действующим законодательством и на освобождение АО «Тандер» таким образом от ответственности за ненадлежащую приемку товара; указывает на императивный характер статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) и исчерпывающий перечень установленных в ней требований, которые покупатель может предъявить поставщику в случае выявления некачественного товара; на неприменение к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, гражданского законодательства.

Согласно части 6 статьи 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, вынесшего оспариваемое решение, устанавливает имелись ли законные основания для привлечения лица к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение по делу.

Суд, исследовав материалы дела № 03-17/146-2018 об административном правонарушении, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доказательства и доводы, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, заслушав представителя заявителя, приходит к выводу об обоснованности заявленных АО «Тандер» требований по следующим основаниям.

В соответствии с частью 7 статьи 14.42 КоАП РФ совершение хозяйствующим субъектом, осуществляющим торговую деятельность по продаже продовольственных товаров посредством организации торговой сети, и (или) хозяйствующим субъектом, осуществляющим поставки продовольственных товаров в торговые сети, запрещенных федеральным законом действий по взиманию платы, внесению платы либо возмещению расходов влечет наложение административного штрафа на юридических лиц от одного миллиона до пяти миллионов рублей.

Такие действия перечислены в части 13 статьи 9 Федерального закона от 28.12.2009 № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» (далее — Закон о торговле).

Так, хозяйствующим субъектам, осуществляющим торговую деятельность по продаже продовольственных товаров посредством организации торговой сети, и хозяйствующим субъектам, осуществляющим поставки продовольственных товаров в торговые сети, запрещается:

1) взимание платы либо внесение платы за право поставок продовольственных товаров в функционирующие или открываемые торговые объекты;

2) взимание платы либо внесение платы за изменение ассортимента продовольственных товаров;

3) возмещение расходов в связи с утратой или повреждением продовольственных товаров после перехода права собственности на такие товары, за исключением случаев, если утрата или повреждение произошли по вине хозяйствующего субъекта, осуществляющего поставки таких товаров;

4) возмещение расходов, не связанных с исполнением договора поставки продовольственных товаров и последующей продажей конкретной партии таких товаров;

5) возмещение расходов, связанных с утилизацией или уничтожением непроданных продовольственных товаров.

Требование части 13 статьи 9 Закона о торговле распространяется на АО «Тандер», поскольку заявитель осуществляет торговую деятельность по продаже продовольственных товаров посредством организации торговой сети.

В вину АО «Тандер» в настоящем деле вменяется нарушение пункта 4 части 13 статьи 9, а именно нарушение запрета возмещать расходы, не связанные с исполнением договора поставки продовольственных товаров и последующей продажей конкретной партии таких товаров.

Между АО «Тандер» (покупатель) и ООО «Алапаевский молочный комбинат» (поставщик, ОГРН: <***>, ИНН: <***>, место нахождения: 620130, <...>) заключен договор поставки продовольственных товаров от 01.01.2017 № НтгФ/82001/16. В пункте 5 приложения 6 к этому договору стороны согласовали, что если в результате поставки некачественного товара на покупателя компетентными государственными органами будут наложены административные взыскания, поставщик обязуется возместить покупателю убытки, вызванные неисполнением поставщиком своих обязательств.

Управлением Роспотребнадзора по Свердловской области в отношении АО «Тандер» вынесено постановление от 24.08.2017 № 1366/08 о назначении административного наказания по части 1 статьи 14.43 КоАП РФ в виде штрафа в размере 100 000 рублей. В постановлении от 24.08.2017 № 1366/08 перечислена продукция ненадлежащего качества трех производителей продуктов питания, в том числе ООО «Алапаевский молочный комбинат».

АО «Тандер» в связи с назначением указанного административного штрафа и в целях возмещения убытков направило в адрес ООО «Алапаевский молочный комбинат» претензию от 21.09.2017 № 1160029 на сумму 33 333,33 рублей в соответствии с пунктом 5 приложения 6 к договору поставки от 01.01.2017 № НтгФ/82001/16.

ООО «Алапаевский молочный комбинат» по платежному поручению от 26.09.2017 № 4783 перечислил АО «Тандер» 33 333,33 рублей.

Направление претензии от 21.09.2017 № 1160029 о возмещении суммы административного штрафа в качестве убытков антимонопольный орган квалифицировал как нарушение пункта 4 части 13 статьи 9 Закона о торговле и сделал вывод о наличии в действиях заявителя события административного правонарушения по части 7 статьи 14.42 КоАП РФ, в связи с чем суд отмечает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вопрос о включении денежных сумм в состав подлежащих возмещению убытков находится в сфере регулирования гражданского законодательства и должен решаться в каждом конкретном случае исходя из его фактических обстоятельств.

При наличии необходимых условий гражданско-правовой ответственности взыскание сумм административных штрафов в качестве убытков со своего контрагента по договору соответствует принципу полного возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ условиями гражданско-правовой ответственности являются: факт нарушения обязательства, наличие убытков, причинно-следственная связь между нарушением обязательства и возникшими убытками.

Как следует из абзаца 2 пункта 2 статьи 393 ГК РФ, возмещение убытков в полном объеме означает, что в результате кредитор будет поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Закон о торговле право на полное возмещение убытков как в досудебном, так и в судебном порядке не ограничивает.

Основания ответственности предпринимателей за нарушение обязательства установлены в пункте 3 статьи 401 ГК РФ.

Таким образом, для квалификации суммы административного штрафа по пункту 4 части 13 статьи 9 Закона о торговле в качестве расходов, не связанных с исполнением договора поставки продовольственных товаров и последующей продажей конкретной партии таких товаров, антимонопольный орган должен был установить, что условия гражданско-правовой ответственности по смыслу статьи 393 ГК РФ в данном случае отсутствуют.

Исследовав непосредственно материалы дела № 03-17/146-2018 об административном правонарушении, суд приходит к выводу, что условия гражданско-правовой ответственности при рассмотрении дела антимонопольный орган не исследовал и, соответственно, их отсутствие не установил.

Ошибочным является вывод антимонопольного органа о ничтожности пункта 5 приложения 6 к договору поставки от 01.01.2017 № НтгФ/82001/16. Рассматриваемое условие договора корреспондирует пункту 1 статьи 393 ГК РФ, предусматривающему условия гражданско-правовой ответственности.

Довод антимонопольного органа о цели АО «Тандер» освободить себя от ответственности за ненадлежащую приемку товара отклоняются судом, как не подтвержденный материалами дела.

Выводы антимонопольного органа о соотношении последствий передачи некачественного товара из статьи 475 ГК РФ и возмещения убытков противоречат статье 15 и абзацу 2 пункта 1 статьи 393 ГК РФ об универсальном характере возмещения убытков. Осуществление прав, предусмотренных статьей 475 ГК РФ, и возмещение убытков — не взаимоисключающие способы защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ).

Кроме того, является ошибочным вывод заинтересованного лица об императивности статьи 475 ГК РФ. В абзаце 2 пункта 4 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» подтверждена ее диспозитивность.

Не относится к существу дела и ссылка заинтересованного лица на неприменение в соответствии с пунктом 3 статьи 2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, гражданского законодательства. Суд отклоняет ее, поскольку в рамках дела № 03-17/146-2018 об административном правонарушении антимонопольный орган рассматривал правоотношения по договору поставки между равноправными и независимыми субъектами (поставщиком и покупателем товара), отношения которых регулирует гражданское законодательство.

На основании изложенного принимается как обоснованный довод заявителя, что при рассмотрении дела № 03-17/146-2018 об административном правонарушении Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области не установило, что заявленная АО «Тандер» к возмещению сумма административного штрафа является расходами по смыслу пункта 4 части 13 статьи 9 Закона о торговле и не является убытками АО «Тандер» в результате поставки некачественного товара по смыслу статьи 15 ГК РФ.

Суд также приходит к выводу, что в нарушение требований статей 24.1, 26.1, части 2 статьи 28.2, части 1 статьи 29.10 КоАП РФ при составлении протокола и в рамках рассмотрения административного дела антимонопольный орган не установил относящиеся к событию административного правонарушения время и место совершения административного правонарушения.

Из оспариваемого постановления следует, что антимонопольный орган под термином «возмещение», указанным в части 13 статьи 9 Закона о торговле, понимает всю совокупность действий по передаче и принятию соответствующего возмещения.

Событие вменяемого заявителю административного правонарушения состоит собственно в возмещении запрещенных расходов. По смыслу части 4 пункта 13 статьи 9 Закона о торговле возместить — значит получить нечто в счет произведенных расходов.

Суд приходит к выводу, что в настоящем деле антимонопольный орган в целях выявления события правонарушения по части 7 статьи 14.42 КоАП РФ должен был установить время и место получения АО «Тандер» денежных средств от ООО «Алапаевский молочный комбинат», которые и должны являться временем и местом совершения административного правонарушения.

Из материалов дела № 03-17/146-2018 об административном правонарушении невозможно установить факт получения АО «Тандер» денежных средств от поставщика.

Вместе с тем из материалов дела следует, что поставщик 26.09.2017 перечислил заявителю денежные средства платежным поручением на счет в Краснодарском отделении № 8619 ПАО Сбербанк, указанный в претензии АО «Тандер» от 21.09.2017 № 1160029.

В соответствии со статьей 316 ГК РФ местом исполнения денежного обязательства об уплате безналичных денежных средств (то есть местом получения денежных средств) является место нахождения банка (его филиала, подразделения), обслуживающего кредитора.

Как следует из пункта 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», моментом исполнения денежного обязательства (то есть временем получения) является зачисление денежных средств на корреспондентский счет банка, обслуживающего получателя денежных средств.

Однако в качестве времени совершения административного правонарушения антимонопольный орган обозначил 21.09.2017, т. е. дату претензии АО «Тандер» в адрес поставщика. А в качестве места совершения административного правонарушения — место нахождения поставщика.

Направление претензии поставщику, как и получение претензии поставщиком не образуют объективную сторону административного правонарушения по части 7 статьи 14.42 КоАП РФ, поскольку эти факты не свидетельствуют о получении возмещения по смыслу пункта 4 части 13 статьи 9 Закона о торговле.

Таким образом, при рассмотрении дела об административном правонарушении требования статей 24.1 и 26.1 КоАП РФ о всестороннем, полном и объективном рассмотрении дела не соблюдены, обстоятельства, подлежащие доказыванию и имеющие значение для правильного разрешения дела, не выяснены.

Проверка наличия соответствующих полномочий административного органа, вынесшего оспариваемое постановление, является самостоятельным процессуальным действием при рассмотрении вопроса о законности постановления о назначении административного наказания.

В силу части 1 статьи 25.5 КоАП РФ дела об административных правонарушениях должны рассматриваться по общему правилу по месту их совершения.

В силу части 2 статьи 25.5 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, по которым в соответствии со статьей 28.7 КоАП РФ было проведено административное расследование, рассматриваются по месту нахождения органа, проводившего административное расследование.

В материалах дела нет доказательств проведения административного расследования по правилам статьи 28.7 КоАП РФ. Напротив, дело об административном правонарушении возбуждено с момента составления протокола об административном правонарушении в соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 28.1 КоАП РФ. Следовательно, местом рассмотрения дела об адмистративном правонарушении должно было являться место его совершения. Произвольное изменение предусмотренных частью 1 статьи 29.5 КоАП РФ правил территориальной подведомственности не допускается.

При изложенных в настоящем решении обстоятельствах суд соглашается с выводом заявителя, что по смыслу части 4 пункта 13 статьи 9 Закона о торговле и части 7 статьи 14.42 КоАП РФ место совершения административного правонарушения - это место получения соответствующего возмещения. Таким образом, в данном случае территориальным антимонопольным органом, уполномоченным на рассмотрение дела, является антимонопольный орган по месту исполнения денежного обязательства.

Суд приходит к выводу, что в силу части 1 статьи 29.5 КоАП РФ Управление Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области не было правомочно рассматривать возбужденное в отношении АО «Тандер» дело № 03-17/146-2018 об административном правонарушении.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании постановления административного органа о привлечении к административной ответственности суд установит, что оспариваемое постановление принято неправомочным органом, суд в соответствии с частью 2 статьи 211 АПК РФ принимает решение о признании незаконным оспариваемого постановления и его отмене.

В соответствии с частью 4 статьи 210 АПК РФ по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возлагается на орган, принявший оспариваемое решение.

Суд приходит к выводу, что соответствие оспариваемого постановления закону и обоснованность привлечения заявителя к административной ответственности антимонопольным органом не подтверждены.

Как следует из части 4 статьи 1.5 КоАП РФ, неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В силу части 4 статьи 208 АПК РФ заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь ст. 120 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 27, 29, 65, 167-170, 176, 210, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Признать незаконным и отменить постановление Управлению Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области от 10.09.2018 о наложении штрафа по делу об административном правонарушении № 03-17/146-2018.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья Д.Ю. Поляков