Гражданский кодекс часть 1

- от процессуального истца: ФИО4, полномочия подтверждаются доверенностью от 08.04.2021, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается удостоверение адвоката;

- от материального истца и ответчика: ФИО5, полномочия подтверждаются доверенностями от 26.01.2021, от 05.03.2021, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается удостоверением адвоката (до перерыва);

- от третьего лица, материального истца и ответчика: ФИО6, полномочия подтверждаются доверенностями от 17.08.2021, от 10.01.2022 № 9, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.,

установил:

ФИО1 как участник общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО2 (далее – ответчик) о признании недействительной сделкой договора займа № КБ000000001 от 15.08.2019 и договора подряда № 01 от 01.01.2020 с применением последствий недействительности в виде возврата обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» суммы предоставленного займа и оплаты подрядных работ в общей сумме 5 440 500 руб. Также ФИО1 просила взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 334 292 руб.

Определением от 03.02.2021 исковое заявление оставлено без движения.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 16.02.2021 возбуждено производство по делу.

Определением от 30.06.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

В заседании 14.12.2021 в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ удовлетворено ходатайство (с учетом дополнительно представленного исправленного расчета) истца об изменении размера исковых требований, истец увеличил размер взыскиваемых процентов до 631 308,21 руб., произведя расчет за период с 17.08.2019 по 07.12.2021 с продолжением начисления процентов с 08.12.2021 до момента возврата суммы неосновательного обогащения.

Дело рассмотрено в судебном заседании, состоявшемся 14.01.2022 с объявлением перерыва до 20.01.2022, с участием лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

Представитель ФИО1 заявил ходатайство о вступлении ФИО1 в дело в качестве соистца. Одновременно было заявлено ходатайство о привлечении её к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Заслушав мнения лиц, участвующих в деле, суд отказал в удовлетворении первого из указанных ходатайств и определил привлечь ФИО1 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс».

От представителя общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» ФИО6 поступило ходатайство об отказе от иска, в удовлетворении которого судом было отказано. Дело рассмотрено по существу.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

На дату обращения в суд с иском ФИО1 являлась участником общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ей принадлежала доля в уставном капитале указанного общества в размере 50%. Вторым участником общества с таким же размером доли в уставном капитале является ФИО7

На 14.02.2018 ФИО1 являлась единственным участником общества. На основании решения единственного участника общества № 9 от 14.02.2018 ФИО7 был включен в состав участником общества с одновременным увеличением уставного капитала до 1 000 000 руб. за счет вклада нового участника в размере 500 000 руб.

По состоянию на дату рассмотрения спора ФИО1 (заявление оформлено 25.12.2021) вышла из состава участников общества согласно записи в едином государственном реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) от 30.12.2021. Её доля перешла к обществу, ФИО7 стал единственным участником общества.

15.08.2019 между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ФИО2 заключен договор займа № КБ000000001 от 15.08.2019, по условиям которого ответчик выступал заемщиком, а общество – заимодавцем. По условиям договора ответчику предоставлен займ в размере 3 000 000 руб. сроком возврата до 15.08.2022 с обязательством по оплате процентов за пользование займом в размере 5% годовых. Проценты исчисляются единовременно при возврате суммы займа. Предоставление займа подтверждается платежным поручением № 939 от 16.08.2019.

Также между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ФИО2 заключен договор подряда № 01 от 01.01.2020, по условиям которого ответчик выступал подрядчиком, а общество – заказчиком.

В предмет договора включены следующие работы:

- представление интересов заказчика на отраслевых выставках, конференциях, форумах;

- выступление в качестве докладчика по продвижению продукции и услуг заказчика;

- ведение переговоров и выступление, представление интересов заказчика;

- участие в круглых столах, совещаниях от имени заказчика;

- составление и редактирование рекламных материалов и презентаций заказчика.

Работы должны были выполнять с 01.01.2020 по 31.01.2020. Размер оплаты подрядных работ определен в сумме 5 850 000 руб.

Между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчиком 31.01.2020 подписан акт выполненных работ № 1, согласно которому работы выполнены ответчиком в полном объём, суммы оплаты составляет 5 850 000 руб.

Расчеты с ответчиком по договору подряда подтверждаются платежными поручениями, оформленными в период с 28.01.2020 на общую сумму 2 014 350,26 руб.:

- 150 000 руб.

- 100 000 руб.

- 300 000 руб.

- 100 000 руб.

- 50 000 руб.

- 100 000 руб.

- 200 000 руб.

- 100 000 руб.

- 330 000 руб.

- 200 000 руб.

- 134 350,26 руб.

В подтверждение оплаты процентов по договору займа представлены бухгалтерские справки общества «Инжиниринговое бюро феникс» № 9 от 12.02.2020, № 10 от 06.03.2020 на сумму 1 225,41 руб. за период с 13.02.2020 по 06.03.2020, на сумму 73 924,33 руб. за период с 16.08.2019 по 12.02.2020.

В подтверждение оплаты обществом «Инжиниринговое бюро феникс» налога на доходы ответчика в связи с произведенными выплатами по договору подряда представлены платежное поручения № 125 от 03.02.2020 (на сумму 44 828 руб.), № 153 от 06.02.2020 (на сумму 14 943 руб.), № 176 от 10.02.2020 (на сумму 14 943 руб.), № 359 от 06.03.2020 (на сумму 58 276 руб.), № 366 от 10.03.2020 (на сумму 11 229 руб.), № 232 от 11.02.2020 (на сумму 14 943 руб.), № 239 от 12.02.2020 (на сумму 328 000 руб.), № 391 от 12.03.2020 (на сумму 14 943 руб.), № 835 от 15.06.2020 (на сумму 29 885 руб.), № 268 от 17.02.2020 (на сумму 7 471 руб.), № 846 от 17.06.2020 (на сумму 20 075 руб.), № 433 от 20.03.2020 (на сумму 49 310 руб.), № 303 от 21.02.2020 (на сумму 7 471 руб.), № 309 от 25.02.2020 (на сумму 14 943 руб.), № 111 от 28.01.2020 (на сумму 22 414 руб.), № 334 от 28.02.2020 (на сумму 29 885 руб.), № 122 от 31.01.2020 (на сумму 14 943 руб.).

В последующем 31.01.2020 между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчиком подписано дополнительное соглашение № 1 к упомянутому договору подряда, согласно которому стороны решили распространить условия указанного дополнительного соглашения на ранее возникшие отношения, начиная с 01.01.2019. В связи с чем стороны договорились, что начало выполнения работы определяется датой 01.01.2019. Стороны констатировали в дополнительном соглашении, что исполнение обязательства подрядчика было направлено на привлечение клиентов заказчику – покупателей продукции заказчика (оборудование связи). Также указано, что благодаря выполненным работам заказчик получил возможность заключать контракты с контрагентами на выполнение опытно-конструкторских работ, на оказание услуг, договоры поставки, в результате чего заказчик получил, получает или с наибольшей вероятностью получит в будущем экономический эффект в виде вознаграждения за выполненные работы, оказанные услуги и поставленные товары. Стороны соглашения констатировали, что они сумму вознаграждения ответчика они определили как экономически оправданную.

Также 31.01.2020 между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчиком подписан отчет подрядчика № 1, согласно которому результатом выполненных работ стало заключение заказчиком следующие контрактов:

- договор № 32/2019 от 04.09.2019 с Республиканским производственным унитарным предприятием «Завод точной электромеханики» (Республика Беларусь), цена сделки – 441 772 руб.

- договор № 20/01/2020 от 20.01.2020 с обществом с ограниченной ответственностью «Исател», цена сделки – 5 800 000 руб.

- договор № 0102/2019 от 01.04.2019 с акционерным обществом «Созвител», цена сделки – 1 455 000 руб.

- государственный контракт № 414/19 от 30.12.2019 с Краевым государственным казенным учреждением «Центр информационных технологий Красноярского края», цена сделки – 12 050 142,72 руб.

Указано, что вероятно возникновение в будущем дополнительного экономического эффекта в связи с сотрудничеством заказчика с организациями, переговоры с которыми осуществлял подрядчик.

В материалы дела представлена бухгалтерская отчетность общества «Инжиниринговое бюро феникс» за 2019 г. и 2020 г., согласно которой за 2019 г. выручка организации составила 129 767 тыс. руб., а за предыдущий год – 40 226 тыс. руб., в 2020 г. выручка составила 133 770 тыс. руб.

В подтверждение выполнения работ общество «Инжиниринговое бюро феникс» представило благодарственные письма Республиканского производственного унитарного предприятия «Завод точной электромеханики» и общества с ограниченной ответственностью «Исател», в которых указано на личное участие ответчика в переговорах и роль ответчика в организации взаимодействия общества «Инжиниринговое бюро феникс» с указанными контрагентами. В письме общества «Исател» от 11.01.2021 № 1 отмечается личный вклад ФИО2 в переговорах и согласовании условия договора, заключенного с обществом «Инжиниринговое бюро феникс».

В письме от 10.06.2021 № 05-10/840 Республиканское производственное унитарное предприятие «Завод точной электромеханики» сделало ответ на запрос ФИО3 от 08.06.2021 № 97, в котором отмечалось, что ФИО2 проводил переговоры по телефону в течение июня-августа 2019 г., в результате был заключен договор № 32/2019 от 04.09.2019.

В письме от 24.08.2021 № 037/21 акционерное общество «Созвител» сделало ответ на запрос ФИО3 от 08.06.2021 № 98, в котором указывалось, что благодаря ФИО2 были достигнуты договоренности с обществом «Инжиниринговое бюро феникс» по поставкам продукции и оказанию услуг, в частности, заключены договор № 35/2018 от 20.12.2018 и договор № 0102/2019 от 01.04.2019.

Кроме этого, в подтверждение значимости личности ответчика и его авторитета представлены благодарственные письма, грамоты, сертификаты от различных организаций.

Также представлены вышеупомянутые договоры, государственный контракт, заключенные между обществом «Инжиниринговое бюро феникс» и его контрагентами.

В феврале-марте 2020 г. общество «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчик подписали акты зачета взаимных требований (от 12.02.2020, от 06.03.2020, от 10.03.2020). В указанных документах констатировалось наличие встречных требований по договору займа № КБ000000001 от 15.08.2019 и договору подряда № 01 от 01.01.2020 на суммы 2 610 000 руб., 390 000 руб., 75 149,74 руб. После проведения зачетов общество «Инжиниринговое бюро феникс» осталось должником перед ответчиком по договору подряда на сумму 764 350,26 руб.

Договор подряда с дополнительным соглашением к нему, акт выполненных работ и отчет подрядчика, а также акты зачета со стороны общества «Инжиниринговое бюро феникс» подписаны генеральным директором ФИО3 (согласно сведениям ЕГРЮЛ занимает данную должность в обществе с 20.04.2018, назначен решением № 1 от 02.04.2018). Согласно приказам № 06/11/1у от 06.11.2020 и № 15/10/1к от 15.10.2018 с 15.10.2018 по 06.11.2020 ФИО3 был трудоустроен в акционерном обществе «Красноярское конструкторское бюро «Искра» в должности руководителя проектов в подразделении «КД-Отдел продаж».

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из искового заявления и поддерживаемой позиции ФИО1 на протяжении всего судебного разбирательства следует, что вышеупомянутые договор займа и договор поручительства оспаривались по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 и пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Представитель ФИО1 полагал, что предоставление займа с последующим зачетом встречных требований, заключение договора подряда и платежи по данному договору являются притворными сделками, заключенными с целью прикрыть безвозмездную передачу ответчику денежных средств.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъясняется, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В пункте 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, сформулированы универсальные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок. Обращается внимание на то, что совершение такого рода сделок может использоваться для создания внешне легальных оснований осуществления передачи денежных средств или иного имущества. Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

Оценив обстоятельства спора, суд приходит к выводу, что оспариваемые договоры займа и договор поручительства не подлежат квалификации как притворные сделки по пункту 2 статьи 170 ГК РФ. Договор займа и договор подряда с последующим оформлением актов зачета, являющихся по существу двусторонними сделками, являлись способом выведения активов общества «Инжиниринговое бюро феникс» в пользу ответчика, а не прикрытия дарения. Перечисление ответчику денежных средств в данном случае не является сделкой по их безвозмездной передаче (дарением), поскольку, заключая оспариваемые договоры и составляя документы, опосредующие между ними взаимную связь, общество «Инжиниринговое бюро феникс» и ответчик не имели при этом намерения на заключение и сокрытие сделки, которая на первый взгляд выглядит как дарение. Составление документов было направлено на обеспечение легальности получения ответчиком денежных средств при имеющейся противоправной цели осуществить это во вред обществу.

В пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 2019, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019, отмечается, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки. Констатация ничтожности притворной сделки сама по себе не исключает действительность прикрываемой сделки (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.07.2021 N Ф04-4246/2021 по делу N А46-11837/2020).

Таким образом, особенность оспаривания сделок по пункту 2 статьи 170 ГК РФ в том, что оно направлено не только на констатацию отсутствия юридической силы оспариваемых сделок, но и на установление юридической состоятельности прикрываемой сделки с той целью, чтобы снять формально созданные условия, не позволяющие пролить свет на истинные намерения сторон. Изложенное означает, что, исходя из преследуемого ФИО1 интереса по возврату обществу денежных средств, перечисленных ответчику, избранный способ защиты по оспариванию сделки по пункту 2 статьи 170 ГК РФ является бессмысленным, поскольку в данном случае целью оспаривания сделок является восстановления имущественного положения общества.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 отмечается, что в данном случае пункт 2 статьи 174 ГК РФ содержит два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В рассматриваемом случае суд соглашается с доводами ФИО1 о наличии оснований оспаривания сделок по пункту 2 статьи 174 ГК РФ, причем по обоим основаниям.

Из представленных доказательств следует, что между ответчиком, ФИО3 и ФИО7 имеются взаимоотношения, исключающие их независимость по отношению друг к другу. В частности, ФИО3 ранее находился в должности руководителя проектов отдела продаж коммерческой дирекции АО «КБ «Искра». О том, что ответчик входил в состав совета директоров (на дату рассмотрения спора является акционером) АО «КБ «Искра» лица, участвующие в деле, не опровергали. Данная информация также имеется на сайте указанного общества. Согласно ответу на запрос суда ГУ МВД России по Красноярскому краю ФИО7 проживает совместно с ФИО8 – дочерью ответчика, по адресу: г. Красноярск, ул. 6-я Полярная, д. 9. Представитель ФИО1 представил скриншоты и фотографии из социальной сети Интернета «Facebook», из которых следует, что ответчик знаком со вторым участником общества «Инжиниринговое бюро феникс» и между ними существуют неформальные отношения.

Обращает на себя внимание также то, что интересы всех заинтересованных лиц (общества «Инжиниринговое бюро феникс» в лице ФИО3, ответчика и второго участника общества – ФИО7) представляются одним и тем же представителем, что следует из представленных в материалы дела доверенностей. А также представлены протоколы общих собраний участников общества «Инжиниринговое бюро феникс». В частности, на общих собраниях от 31.05.2021, от 02.04.2021, от 02.09.2021 ФИО5 представлял интересы ФИО7

В последнем судебном заседании интересы общества «Инжиниринговое бюро феникс» представлял представитель ФИО3 – ФИО6 На протяжении всего судебного разбирательства позиции общества «Инжиниринговое бюро феникс» в лице ФИО3 и ответчика были согласованными, что выражалось как в доводах относительно оценки оспариваемых сделок, так и в процессуальном поведении – общество «Инжиниринговое бюро феникс» поддерживало ходатайства ответчика также, как и ответчик возражал против ходатайств ФИО1, в частности против заявления о фальсификации.

Этот аспект имеет значение, ввиду специфики рассматриваемого спора – иск изначально был предъявлен процессуальным истцом (ФИО1 в интересах общества «Инжиниринговое бюро феникс» – материального истца). В силу разъяснений пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий недействительности в силу закона является ее представителем, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ). В ходе рассмотрения дела ФИО1 утратила статус участника общества. В связи с чем на обсуждение был поставлен вопрос о процессуальном статусе в деле ФИО1 и общества «Инжиниринговое бюро феникс». Поскольку ФИО1 вышла из состава участников общества, у нее существует объективный интерес в доведении судебного разбирательства до завершения с целью оспаривания сделок ввиду того, что иск направлен на восстановление имущественного положения общества в состояние до совершения оспариваемых сделок. Это в свою очередь имеет значение для реализации ФИО1 права на выплату действительной стоимости его доли в уставном капитале общества (пункт 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"). То есть правовой интерес в оспаривании сделок у ФИО1 (пункты 2-3 статьи 166 ГК РФ), тогда как общество «Инжиниринговое бюро феникс» в лице ФИО3 демонстрировало противоположный интерес. Как только процессуальный статус ФИО1 изменился, она была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество «Инжиниринговое бюро феникс» в лице представителя ФИО6 заявило об отказе от иска. С точки зрения экономической целесообразности и предъявляемых требований разумности, добросовестности к лицам, осуществляющим контроль корпоративной организацией (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) указанное процессуальное поведение является абсурдным с позиции интересов самого общества, что указывает на лояльность ФИО3 по отношению к ответчику, направленность его поведения на оказание помощи ответчику в опровержении заявленного иска. Своим процессуальным поведением истец (общество «Инжиниринговое бюро феникс» в лице ФИО3) вскрыло свои истинные интересы, которые не могут разумным образом быть объяснены иначе, как наличием особых доверительных отношений между ФИО3 и ответчиком, наличием предпосылок для совершения совместных (согласованных) действий в ущерб интересам общества, принимая во внимание, что оспариваемые договоры, акт и отчет выполненных работ, а также зачеты подписаны от имени общества ФИО3

Кроме того, суд полагает, что заключение оспариваемых договоров не выдерживает критики с точки зрения их экономической целесообразности, наличия выгоды для интересов общества «Инжиниринговое бюро феникс».

Представитель ответчика утверждал, что заключение договора подряда было обусловлено огромным профессиональным опытом, авторитетом ответчика (как в России, так и за рубежом) в сфере, в которой работает ответчик (связь, коммуникации, разработки и производство технических средств связи). Ответчик имел уникальные и полезные для ответчика компетенции, позволившие привлечь общество «Инжиниринговое бюро феникс» для работы по расширению рынка сбыта его продукции и услуг. Разница в выручке в сторону увеличения объясняется вкладом ответчика в привлечении контрагентов для общества.

Между тем справедливы доводы представителя ФИО1 относительно реальности выполнения работ по договору подряда в январе 2020 г. с учетом того, что в этот период было всего 17 рабочих дней. Это вызывает разумные сомнения относительно участия ответчика в каких-либо мероприятиях, в которых он мог бы представлять интересы общества «Инжиниринговое бюро феникс» в указанный период.

В материалы дела не представлено ни одного доказательства, которое достоверно могло бы свидетельствовать о реальности исполнения договора подряда. В частности, такими доказательства не являются представленные грамоты, сертификаты, благодарственные письма. Во-первых, письма контрагентов были подготовлены в связи с запросами общества «Инжиниринговое бюро феникс», направленными в ходе рассмотрения спора. Учитывая заинтересованность в получении ФИО3 ответчика таких писем, не исключается, что подготовленные ответы являются результатом предварительных согласованных обсуждений. Этой причины уже достаточно для того, чтобы ставить достоверность указанных доказательств под сомнение. Эти доказательства не подтверждают причинно-следственную связь между исполнением ответчиком договора подряда и появлением у общества «Инжиниринговое бюро феникс» новых клиентов.

Более того, в ходе рассмотрения дела встал вопрос о сопоставимости периода осуществления подрядных работ (январь 2020 г.) и его результатами в виде заключения контрактов в более ранние периоды (3 из 4 договоров были заключены в 2019 г.). На очередное судебное заседание были представлены дополнительные доказательства – дополнительное соглашение к договору подряда, которое распространяло действие договора подряда на раннее возникшие отношения сторон договора с 01.01.2019.

Суд пришел к выводам, что составление данных документов указывает на совместные, согласованные действия ФИО3 с ответчиком. Документы были составлены намеренно, чтобы обеспечить взаимосвязь между предоставлением займа, заключением договора подряда и последующего оформления зачетов. Представитель ФИО1 заявлял о фальсификации отчета выполненных работ от 31.01.2020 и дополнительного соглашения № 1 от 31.01.2020 к договору подряда, ходатайствовал о назначении судебной технической экспертизы с целью подтвердить факт фальсификации – изготовления указанных документов с проставлением даты их подписания, не соответствующей действительности. Представитель указывал, что данные документы составлены после 29.01.2021. Суд приступил к проверке заявления о фальсификации, представителям разъяснены уголовно-правовые последствия. Однако представители общества «Инжиниринговое бюро феникс», ответчика, а также ФИО3 подтвердили, что действительно документы были составлены и подписаны в иные даты, нежели указанные в них. Поскольку ответчик не настаивал на том, что даты, указанные в дополнительном соглашении и отчете, соответствуют дате их фактического составления, фальсификация не установлена. Между тем разумных объяснений такому поведению ни ответчиком, ни обществом «Инжиниринговое бюро феникс» не дано.

Предмет договора подряда сформулирован таким образом, что проверка реальности его выполнения со стороны ответчика не представляется возможным, по меньшей мере, исходя из имеющихся в деле доказательств. Работы, отраженные в предмете договора, носят эфемерный, абстрактный характер, что в данном случае использовалось ответчиком в сговоре с ФИО3 для создания видимости реальности хозяйственных взаимоотношений по договору подряда. Содержание договора подряда, дополнительного соглашения к нему, акта и отчета о выполненных работах по своему содержанию вызывают устойчивое убеждение в том, что документы намеренно составлялись друг под друга. Само содержание обязательств ответчика как подрядчика и размер оплаты по договору вызывают недоумение, по своим условиям такая сделка не может не вызывать не только у суда, но и у любого рядового участника гражданского оборота сомнения в реальности исполнения такой сделки. Объяснения представителя ответчика о компетенции ФИО2 и его авторитете не только не снимают, но и еще больше вызывают сомнения в реальности исполнения договора подряда.

Кроме того, представитель ответчика не дал разумных объяснений относительно вклада ФИО2 в заключение государственного контракта № 414/19 от 30.12.2019 с Краевым государственным казенным учреждением «Центр информационных технологий Красноярского края». Указанный контракт был заключен в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд". Согласно статьям 6, 8 указанного закона Контрактная система в сфере закупок основывается, в том числе на принципе обеспечения конкуренции – направленность на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Конкуренция при осуществлении закупок должна быть основана на соблюдении принципа добросовестной ценовой и неценовой конкуренции между участниками закупок в целях выявления лучших условий поставок товаров, выполнения работ, оказания услуг. Запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок, операторами электронных площадок, операторами специализированных электронных площадок любых действий, которые противоречат требованиям настоящего Федерального закона, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Обращает на себя внимание и тот факт, что по необъяснимым причинам платежи, которые производились ответчику за выполненные работы по договору подряда, оформлялись как оплата по трудовому договору. Между тем ответчик не был трудоустроен в обществе «Инжиниринговое бюро феникс». С учетом цены сделки, неоднократности денежных перечислений весьма странным является ведение бухгалтерии таким безалаберным образом, что также дополнительно вызывает больше вопросов относительно добросовестности поведения ФИО3 и ответчика.

В Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, отмечается, что в соответствии с Законом о контрактной системе государственные органы, органы управления внебюджетными фондами, органы местного самоуправления, казенные учреждения и иные получатели средств федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации или местных бюджетов могут вступать в договорные отношения только посредством заключения государственного или муниципального контракта. Привлечение исполнителя без соблюдения процедур, установленных Законом о контрактной системе, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг. Основной задачей законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд является обеспечение максимально широкого круга участников закупок и выявление в результате торгов лица, исполнение контракта которым в наибольшей степени будет отвечать целям эффективного использования источников финансирования, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере закупок. Обеспечение конкурентной среды посредством соблюдения требования закона об отсутствии между участниками закупки и заказчиком конфликта интересов необходимо на всем протяжении организации и проведения закупок: с момента подачи участниками закупки заявок, содержащих декларацию об отсутствии конфликта интересов, до момента выявления победителя (пункт 5 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о применении пункта 9 части 1 статьи 31 Федерального закона от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.09.2016).

Процедуры заключения государственных контрактов строго формализованы в соответствии с упомянутым Законом о контрактной системе, поэтому представляется странным утверждение ответчика со ссылкой на дополнительное соглашение к договору подряда и отчет о выполненных работах на то, что ФИО2 каким-либо образом мог выполнить работы по оспариваемому договору подряда применительно к заключенному контракту № 414/19 от 30.12.2019. Совершение подобного рода действий со стороны ответчика априори противоречит смыслу Закона о контрактной системе, установленным им процедурам.

Заключение оспариваемого договора подряда в данном случае было направлено на причинение обществу явного ущерба – фактически общество не получило никакого встречного предоставления, а денежные средства общества (потенциальная часть нераспределенной прибыли для ФИО1, ранее являвшейся участником общества) были присвоены ответчиком под видом совершения легальных действий.

Заключение договора подряда и создание видимости его исполнения создавало формальные условия для предъявления ответчиком денежных требований обществу, что было использовано для их противопоставления требованиям общества «Инжиниринговое бюро феникс» к ответчику, вытекающим из оспариваемого договора займа. Иными словами заключение договора займа и договора подряда охватывалось единым умыслом на причинение ущерба обществу, поскольку позволяло не только без встречного предоставления получить денежные средства общества, но и освободить ответчика от обязательств по договору займа (на сумму 3 000 000 руб.) путем последующего заключения актов зачета. Предоставление займа также послужило для общества в качестве причинения явного ущерба – сумма предоставленного займа существенна и её возврат благодаря манипуляциям ответчика с ФИО3 оказался не возможен в связи с прекращением обязательств. При этом осведомленность обеих сторон оспариваемых сделок о преследуемых намерениях при их заключении является очевидной.

Таким образом, требование об оспаривании договора подряда и договора займа подлежит удовлетворению на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ.

Разрешая вопрос о последствиях недействительности, суд исходил из того, что общество «Инжиниринговое бюро феникс» фактически не получило никакого встречного предоставления по оспоренным сделкам. В связи с чем подлежит применению одностороння реституцию в пользу общества. Положение сторон оспоренных сделок должно быть восстановлено таким образом, как оно существовало до совершения оспоренных сделок. Изложенное означает, что все денежные средства, которые были получены ответчиком в связи с исполнением оспоренных сделок должны быть взысканы в пользу общества «Инжиниринговое бюро феникс».

В подтверждение оплаты процентов по договору займа представлены бухгалтерские справки общества «Инжиниринговое бюро феникс», однако первичные документы, подтверждающие оплату процентов, не имеются в материалах дела. В связи с чем проценты по статье 395 ГК РФ подлежит начислению на всю сумму денежных средств находящуюся у ответчика с момента их получения.

При расчете размера процентов суд руководствовался разъяснениями пункта 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" и исходил из того, неправомерность удержания денежных средства началась с момента их получения, поскольку оспоренные сделки изначально охватывались неправомерным умыслом на получение денежных средств без встречного предоставления, ответчик изначально осознавал неосновательность получения денежных средств.

Суд произвел расчет процентов на сумму предоставленного займа (3 000 000 руб.) с 17.08.2019 по 07.12.2021, размер процентов составил 384 427,25 руб.

Также суд произвел расчет процентов на суммы платежей, произведенных в счет оплаты работ по договору подряда (общая сумма 1 680 000 руб., платежи на суммы 200 000 руб. и 134 350,26 руб. истец не учитывал). Размер процентов за период с 29.01.2020 по 07.12.2021 составил 158 365,93 руб. Общая сумма процентов составила 542 793,18 руб.

С учетом изложенного требование о взыскании процентов подлежит частичному удовлетворению. При этом судом обращается внимание ФИО1, что платежи в счет оплаты налога не подлежат учету при расчете процентов по правилам статьи 395 ГК РФ. Во-первых, включение оплаченной суммы налога по правилам Налогового кодекса РФ осуществляется условно для исчисления налоговой базы в целях определения суммы налога. Во-вторых, ответчик указанные денежные средства фактически не получал, что исключает взыскание процентов. Сделки по зачету также не учитываются при расчете процентов, поскольку они являются ничтожными. Их заключению предшествовал недобросовестный умысел на заключение оспариваемого договора подряда с приданием видимости реальности его исполнения, заключение соглашений о зачете было спланировано только для одной цели – последующего прекращения заемных обязательств ответчика, то есть для создания видимости для третьих лиц прекращения обязательств. В связи с чем сделки по зачету являются мнимыми. Более при совершении таких сделок не исключало фактическое удержание ответчиком денежных сумм, полученных в результате заключения оспоренных сделок.

При обращении в суд ФИО1 оплатила государственную пошлину в размере 15 685,84 руб. согласно чек ордеру ПАО «Сбербанк России» от 27.01.2021 (операция № 16) и 6 001 руб. согласно чек ордеру ПАО «Сбербанк России» от 05.02.2021 (операция № 25), общий размер оплаченной пошлины составил 21 686,84 руб. В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с учетом процессуального положения ФИО1 и понесенных ею расходов с ответчика подлежит взысканию в её пользу расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 325,86 руб. Недоплаченная часть пошлины с учетом частичного удовлетворения требования о взыскании процентов подлежит взысканию с общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» в доход федерального бюджета в размере 834,48 руб., а с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию пошлина в размере 5 108,68 руб.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Признать недействительным заключенный 15.08.2019 между обществом с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро Фенинкс» и ФИО2 договор займа № КБ000000001.

Признать недействительным заключенный 01.01.2020 между обществом с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро Фенинкс» и ФИО2 договор подряда № 01.

Применить последствия недействительности сделки:

- взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Инжиниринговое бюро феникс" (ИНН <***>, ОГРН <***>) 5 014 350 руб. 26 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 542 793 руб. 18 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 17.08.2019 по 07.12.2021, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежащие начислению на сумму долга в размере 5 014 350 руб. 26 коп., начиная с 08.12.2021, рассчитанные по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды просрочки, по день фактической оплаты долга.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 14 325 руб. 86 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 5 108 руб. 68 коп. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринговое бюро феникс» в доход федерального бюджета (ИНН <***>, ОГРН <***>) 834 руб. 48 коп. государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова