Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Петракевич Л.О. , рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества "Краслесинвест" (ИНН 2460205089, ОГРН 1082468004574, дата регистрации - 04.02.2008, место нахождения – 660135, г. Красноярск, ул. Молокова, д. 37А, офис 3-20)

к обществу с ограниченной ответственностью "Карат-Лес" (ИНН <***> , ОГРН <***>, дата регистрации - 09.10.2006, место нахождения – 663491, <...>)

о признании недействительными положений договора,

в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 – представителя по доверенности №21 от 01.01.2021,

от ответчика: ФИО2 – представителя по доверенности от 01.03.2020, ФИО3 - представителя по доверенности от 01.10.2020,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Я.А. Пашкевич,

установил:

акционерное общество "Краслесинвест" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Карат-Лес" (далее – ответчик) о признании недействительными положений пункта 1.5.(1.5.1-1.5.5) договора № 02-22-18-3 от 20.02.2018, относительно залога заготовленного пиловочного сырья, допускающего внесудебный порядок отчуждения предмета залога путем обращения его в собственность залогодержателя по фиксированной на дату подписания договора цене.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 21 сентября 2020 года возбуждено производство по делу.

Представитель истца в судебном заседании 14 января 2021 года поддержал требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчика в судебном заседании против заявленных исковых требований возразили по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Истцом заявлено ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании с целью подготовки письменной позиции по делу с учетом решения Управления ФАС по Красноярскому краю по делу № 41-11-20 (024/01/11-2407/2020) о нарушении истцом и ответчиком антимонопольного законодательства при заключении, в том числе спорного договора.

Представители ответчика в судебном заседании возразили против удовлетворения ходатайства истца об объявлении перерыва в судебном заседании.

Судом заявленное истцом ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании отклонено, поскольку решение антимонопольного органа не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора применительно к статье 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, не зависимо от выводов антимонопольного органа, суд не лишен возможности проверки фактов, установленных в нем, на которых истец основывает свои требования (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании изложенного суд пришел к выводу о достаточности в материалах дела доказательств для рассмотрения спора по существу.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

20.02.2018 между акционерным обществом «Краслесинвест» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Карат-Лес» (исполнитель) заключен договор № 02-22-18-З возмездного оказания услуг по комплексной заготовке древесины, по условиям которого исполнитель обязуется за плату оказать заказчику своими силами или с привлечением третьих лиц услуги по комплексной заготовке пиловочного сырья, погрузке, перевозке и выгрузке пиловочника, а заказчик обязуется оплачивать эти услуги. Результатом оказания услуг является пиловочное сырье (пункт 1.1.1 договора).

В соответствии с пунктом 1.3 договора комплексная заготовка пиловочного сырья осуществляется на предоставляемом заказчиком исполнителю лесном участке (договор аренды лесного участка № 1 от 07.04.2008), в соответствии с пунктом 3.6 договора.

В пункте 1.5 договора стороны согласовали условия о залоге заготовленной древесины:

1.5.1. После осуществления заготовки исполнитель приобретает право залога на заготовленное пиловочное сырье для обеспечения исполнения заказчиком обязательств по оплате услуг. При этом моментом возникновения залога является момент создания имущества на основании пункта 2 статьи 341 Гражданского кодекса Российской Федерации. Залог на заготовленную древесину накладывается до момента полной оплаты оказанных услуг или передачи заложенного товара в собственность исполнителя. Залог пиловочного сырья, возникший с момента заготовки, оформляется после определения точного объема заготовленной древесины на нижнем складе при подписании сторонами акта окончательной передачи древесины (приложение № 5).

1.5.2. Заложенная древесина с момента ее заготовки исполнителем до полной оплаты заказчиком оказанных услуг и подписания сторонами акта окончательной передачи (с выводом из залога) (приложение № 6) находится у исполнителя. При этом стороны и/или третьи лица не вправе пользоваться и распоряжаться заложенным имуществом или вывозить его из места его нахождения, предусмотренного условиями договора (за исключением чрезвычайных обстоятельств. Создавая угрозы уничтожения и/или причинения вреда заложенному имуществу), без письменного согласования сторонами договора.

1.5.3. Исполнитель обязан обеспечивать сохранность заложенной древесины, а также вправе наложить на него знаки, свидетельствующие о залоге (твердый залог).

1.5.4. После возникновения оснований для обращения взыскания на предмет залога исполнитель вправе самостоятельно произвести реализацию заложенного имущества, за исключением случаев, указанных в законе.

1.5.5. В случае нарушения заказчиком предусмотренных договором сроков оплаты оказанных услуг (пункт 4.5 договора) на срок более 15 календарных дней. Исполнитель вправе осуществить приемку заготовленного в рамках договора пиловочного сырья, оказанные услуги по заготовке которого заказчиком не оплачена, по цене 2796, 61 руб. за 1 куб.м., с учетом НДС 20 %, и в течение 5 рабочих дней произвести заказчику доплату за товар за вычетом стоимости услуг заготовленной партии пиловочного сырья либо передать часть товара на не зачтенную сумму заказчику (в редакции дополнительного соглашения от 08.04.2019 № 3).

Руководствуясь положениями пункта 1.5 договора, ответчик направил в адрес заказчика уведомление от 21.12.2019 за исх. № 171/2019 об отгрузке древесины.

Письмом от 24.12.2019 № 20-1865 заказчик указал на недопустимость отчуждения пиловочного сырья, заготовленного на арендованных лесных участках, представленных для реализации приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов.

При этом, общество «Карат-Лес» изъяло в IV квартале 2019 года и в I квартале 2020 года пиловочное сырье, заготовленное на арендованных лесных участках АО «Краслесинвест» объеме 150 789,33 куб.м. по цене 2 796,61 руб., включая НДС 20 % за 1 куб.м. сырья, на общую сумму 421 698 948,17 руб., в последующем реализовало его третьему лицу по цене 3 000 – 3 500 руб., в том числе НДС 20 % за 1 куб.м.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, истец, считая положения договора № 02-22-18-3 от 20.02.2018 о залоге заготовленного пиловочного сырья, закрепленные в разделе 1.5 договора в той степени, в которой они допускают отчуждения третьему лицу пиловочного сырья, заготовленного на лесных участках, предоставленных в аренду без проведения торгов в целях реализации приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов, не соответствующим принципам реализации приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов и требованиям, установленным в «Положении о подготовке и утверждении перечня приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов» от 23.02.2018 № 190, а также Приказе Министерства лесного хозяйства Красноярского края № 361-од от 26.03.2018, обратился в суд с исковым заявлением о признании недействительными положений пункта 1.5.(1.5.1-1.5.5) договора № 02-22-18-3 от 20.02.2018.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возразил, указав на:

- пропуск срока исковой давности по оспариванию сделки;

- утрату права оспаривания договора в связи с его подтверждением;

- необоснованность применения к спорной сделке режима ничтожности;

- нарушение истцом запрета противоречивого поведения, предусмотренного абз. 4 пункта 2 статьи 166 ГК РФ;

- отсутствие доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика, что исключает признание договора ничтожным на основании совместного применения пункта 1 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами гарантировано государством (статья 45 Конституции Российской Федерации).

Выбор способа защиты нарушенного права из предусмотренных законодательством способов принадлежит истцу.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. В соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений, представить доказательства.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованием закона (статья 309 ГК РФ).

С учетом статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В силу пункта 1 статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (часть 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Как следует из искового заявления, истцу предоставлен земельный участок в аренду без проведения торгов в целях реализации приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов. В соответствии с приказом Министерства лесного хозяйства Красноярского края № 361-од от 26.03.2018 акционерному обществу предписано осуществлять лесозаготовительную деятельность только для обеспечения собственных производственных мощностей в рамках реализации приоритетного проекта и не допускать отчуждения заготовленной древесины, переработка которой предусмотрена технологией производства инвестиционного проекта, для иных целей. На основании изложенного истец утверждает, что он обязался соблюдать все параметры и выполнять все ограничения, обусловленные реализацией приоритетного инвестиционного проекта, в том числе связанные с объемами заготавливаемой древесины и запретом на отчуждение заготовленного пиловочного сырья для иных целей, не связанных с обеспечением собственных производственных мощностей.

Следовательно, по мнению истца, подписание договора с положениями о залоге пиловочного сырья в качестве обеспечительной меры, допускающей отчуждение пиловочного сырья в пользу исполнителя (залогодержателя) во внесудебном порядке по заранее установленной договором цене, является нарушением установленного нормативно-правовыми актами Российской Федерации порядка заготовки и отчуждения древесины при реализации приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов.

Кроме того, истец утверждает, что установление фиксированной цены, по которой предмет залога переходит в собственность залогодержателя, в договоре, имеющем долгосрочный характер, не отвечает требованиям статьи 350.1 ГК РФ о рыночной стоимости предмета залога, поступающего в собственность залогодержателя во внесудебном порядке.

Истец считает, что из совокупности вышеописанных обстоятельств следует, что обращение в собственность общества «Карат-Лес» заготовленного на арендованных АО «Краслесинвест» лесных участках свидетельствует о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) общества «Карат-Лес», воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган общества «Краслесинвест» при заключении спорного договора действовал явно в ущерб предприятию, заключил договор, содержащий условие о залоге заготавливаемого сырья, допускающий отчуждение древесины по цене, не соответствующей рыночным условиям оборота древесины, в результате чего АО «Краслесинвест» утратил возможность использовать заготовленное на его арендованных лесных участках пиловочное сырье, необходимое ему для осуществления основной деятельности, и понес убытки в виде упущенной выгоды в связи с невозможностью переработки заготовленного для него сырья и реализации готовой продукции по более высокой стоимости.

Указанные выше обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о наличии факта злоупотребления правом со стороны общества с ограниченной ответственностью «Карат-Лес», выразившегося в заключении договора возмездного оказания услуг по комплексной заготовке древесины № 02-22-18-3 с условием о залоге заготавливаемого пиловочного сырья, допускающего внесудебный порядок отчуждения предмета залога в пользу залогодержателя по цене, не соответствующей рыночной, в связи с чем на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ положения пункта 1.5. (1.5.1-.1.5.5) спорного договора подлежат признанию недействительным относительно залога заготовленного пиловочного сырья, допускающего внесудебный порядок отчуждения предмета залога путем обращения его в собственность залогодержателя по фиксированной на дату подписания договора цене.

Оценив заявленные доводы, в совокупности и взаимосвязи, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Для признания сделки недействительной правовой акт, которому противоречит сделка, должен являться императивной нормой закона (п. 4 ст. 421 ГК РФ).

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

Если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте настоящего постановления, она должна рассматриваться как диспозитивная. В таком случае отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Так, в соответствии с пунктом 25 постановления Правительства Российской Федерации № 190 от 23.02.2018 включение инвестиционного проекта в перечень инвестиционных проектов является основанием для заключения заинтересованным органом, а в случае, предусмотренном пунктом 16 настоящего Положения, - соответствующими уполномоченными органами в области освоения лесов договора аренды лесного участка, включенного в перечень лесных участков, без проведения аукциона на условиях, указанных в решении, принятом заинтересованным органом в соответствии с пунктом 19 настоящего Положения.

Ежегодный допустимый объем изъятия древесины на выделенных для реализации инвестиционного проекта лесных участках должен соответствовать годовой потребности в древесном сырье, рассчитанной исходя из производственной мощности оборудования, запланированного объема и ассортимента выпускаемой продукции при выходе на проектную мощность, товарной структуры и породного состава допустимого ежегодного объема изъятия древесины.

Проанализировав цитируемый выше пункт постановления, суд, пришел к выводу, что постановление Правительства Российской Федерации № 190 от 23.02.2018 само по себе не содержит запрета на заключение договоров, предусматривающих положения, аналогичные положениям пункта 1.5 спорного договора.

Кроме того, содержащиеся в постановлении нормы обязательны для исполнения лицами, являющимися участниками особой программы государственной поддержки в виде приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов (инвесторами), а также уполномоченными государственными органами. В тексте постановления не предусмотрено распространение действия его положений на деятельность третьих лиц, в частности, подрядчиков и иных контрагентов инвестора.

Следовательно, довод истца о противоречии положения пункта 1.5. договора от 20.02.2018 № 02-22-18-з постановлению Правительства Российской Федерации № 190 от 23.02.2018 не имеет правового значения, поскольку не нашел своего подтверждения.

Касаемо ссылки истца не несоответствие пункта 1.5 спорного договора приказу Министерства лесного хозяйства Красноярского края № 361-од от 26.03.2018, суд пришел к выводу, что указанный приказ не может быть признан нормативным правовым актом, содержащим в себе императивные нормы, регулирующие гражданские правоотношения на основании следующего.

Согласно статье 3 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в пунктах 1 и 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу Российской Федерации.

Отношения, указанные в пунктах 1 и 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут регулироваться также указами Президента Российской Федерации, которые не должны противоречить Гражданского кодекса Российской Федерации и иным законам (часть 3 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании и во исполнение Гражданского кодекса Российской Федерации и иных законов, указов Президента Российской Федерации Правительство Российской Федерации вправе принимать постановления, содержащие нормы гражданского права (часть 4 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае противоречия указа Президента Российской Федерации или постановления Правительства Российской Федерации Гражданскому кодексу Российской Федерации или иному закону применяется Гражданский кодекс Российской Федерации или соответствующий закон (часть 5 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действие и применение норм гражданского права, содержащихся в указах Президента Российской Федерации и постановлениях Правительства Российской Федерации определяются правилами настоящей главы (часть 6 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Министерства и иные федеральные органы исполнительной власти могут издавать акты, содержащие нормы гражданского права, в случаях и в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами (часть 7 статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Деятельность Министерства лесного хозяйства Красноярского края осуществляется в соответствии с Положением о Министерстве лесного хозяйства Красноярского края, утвержденным Постановлением правительства Красноярского края от 26.07.2016 года № 374-П.

В соответствии с пунктом 1.1 указанного Положения, Министерство лесного хозяйства Красноярского края является органом исполнительной власти Красноярского края, который на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, Устава края, законов края, правовых актов Губернатора края и Правительства края осуществляет:

1) нормативное правовое регулирование и разработку проектов законов края, правовых актов Губернатора края и Правительства края в области лесных отношений;

2) оказание государственных услуг, управление и распоряжение государственной собственностью в области лесных отношений, в сфере образования (за исключением полномочий, отнесенных к компетенции иных органов исполнительной власти края);

3) надзор (контроль) в областях лесных отношений, организации деятельности пунктов приема и отгрузки древесины на территории края.

Таким образом, Министерство лесного хозяйства Красноярского края не наделено полномочиями по изданию нормативно-правовых актов, содержащих в себе нормы гражданского законодательства, а изданные им акты, в силу статьи 3 Гражданского кодекса Российской Федерации, не входят в систему гражданского законодательства и не могут содержать в себе положения, регулирующие поведение сторон при заключении и исполнении сделок, что, в свою очередь, свидетельствует о несостоятельности заявленных истцом доводов.

Кроме того, тезис о неприменимости статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае нарушения норм регионального законодательства подтверждается в судебной практике ВАС РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 14.04.2009 №17468/08, от 20.07.2010 № 2142/10) и в практике ВС РФ (Определение ВС РФ от 13.12.2011 № 5-В11-116).

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать императивным нормам, установленным в законах или иных правовых актах, действующим в момент его заключения. Новые императивные нормы, введенные после совершения сделки, не могут служить основанием для признания сделки недействительной, если в законе прямо не указано на ретроактивность действия новых императивных правил (п. 2 ст. 422 ГК РФ).

На основании статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статей 422 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Пункт 6 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" разъясняет, что судам надлежит иметь в виду, что согласно пункту 2 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации закон, принятый после заключения договора и устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе прямо установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Согласно материалам дела договор № 02-22-18-з заключен сторонами 20.02.2018, то есть ранее введения в действие Постановления Правительства Российской Федерации № 190 от 23.02.2018 и Приказа Министерствалесного хозяйства Красноярского край № 361-од от 26.02.2018, которые не содержат указаний на их обратную силу.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого применение статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет признание сделки недействительной в силу ничтожности. Этот состав недействительности должен применяться только в тех случаях, когда отсутствует специальный механизм защиты от злоупотреблений.

Заявляя исковые требования, истец ссылается на нарушение оспариваемой сделкой императивных норм права (постановление Правительства Российской Федерации № 190 от 23.02.2018 и Приказа № 361-од от 26.03.2018), что влечет аннулирование сделки по основаниям оспоримости. Одновременное заявление о недействительности со ссылкой на статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации создает конкуренцию правовых норм, в случае которой специальные нормы должны вытеснять применение общей нормы статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование применения статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец указывает на то, что единоличный исполнительный орган истца действовал в ущерб интересов последнего, что выразилось в заключении договора, содержащего оспариваемые положения о праве залога ответчика на заготовленную древесину.

При этом указанные истцом основания для признания сделки недействительной, а именно сговор директора и действия в ущерб интересов общества, подпадают под действие положения п.2 статьи 174 ГК РФ, в соответствии с которым сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица. При этом заключение сделки на невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась – положениями пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего). Указанные сделки являются оспоримыми.

Гражданское право предусматривает приоритет специальной нормы над общей. Применение статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации носит субсидиарный характер. Этот состав недействительности применяется только в тех случаях, когда отсутствует специальный механизм для защиты. В рассматриваемом случае такой механизм предусмотрен статьями 174 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Одна и та же сделка не может быть ничтожной и оспоримой одновременно. Иное, противоречило бы принципу Lexspecialis (Определение ВС РФ от 24.11.2015 г. № 89-КГ15-13). Если фабула дела попадает под действие соответствующих составов недействительности, предусматривающих оспаривание такой сделки, то это означает, что такие сделки должны обсуждаться на предмет недействительности по правилам именно этих статей Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обход специальных норм об оспоримых сделках за счет применения общей статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации категорически противоречит базовым принципам права и правоприменения. Этот принцип был окончательно закреплен в Определении КЭС ВС РФ от 24.10.2017 г. № 305-ЭС17-4886.

Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки недействительной возможно исключительно в случаях очевидного и заведомого злоупотребления правом, когда сделка, хотя и не нарушает каких-то конкретных императивных предписаний закона, тем не менее закрепляет результат очевидно недобросовестного поведения стороны.

При этом доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика истцом в материалы дела не представлено. Довод истца о направленности действий единоличного исполнительного органа истца против интересов общества (истца) также основан на предположении, не подтвержден соответствующими доказательствами.

Критерии недобросовестности действий единоличного исполнительного органа раскрыты в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Так, согласно п. 1 Постановления, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Пунктом 2 Постановления устанавливается, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2)скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3)совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При этом, истцом не представлено в материалы дела доказательств недобросовестности действия единоличного исполнительного органа при заключении спорной сделки.

На основании изложенного суд пришел к выводу о необоснованности применения последствий ничтожности сделки при наличии оснований для применения специального режима оспоримости.

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В пункте 72 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывается, что сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

На основании пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В пункте 8 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2016) разъясняется, что заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

При этом, судом установлено, что истцу, как участнику программы государственной поддержки в виде приоритетного инвестиционного проекта в области освоения лесов, были известны требования Постановления Правительства Российской Федерации № 190 от 23.02.2018. Между тем, истец не принял мер для приведения заключенных договоров в соответствие с положениями актов, регулирующими его деятельность, а продолжал исполнять спорный договор до окончания срока его действия (20.01.2020).

Доказательствами исполнения истцом договора служит ряд документов, подписанных сторонами в ходе его исполнения, включая акты окончательной сдачи древесины по договору, а также акты сверки взаимных расчетов, подписанные истцом.

Более того, после окончания срока действия договора № 02-22-18-3 от 20.02.2018 истец заключил с ответчиком новый договор возмездного оказания услуг по комплексной заготовке древесины № ОЗ-ЮЗ-19-з от 22.06.2019 года, содержащий положения, аналогичные положениям п. 1.5. спорного договора.

Довод истца о том, что положения о залоге никогда не применялись, кроме декабря 2019 года, что дает истцу право для обращения в суд с настоящим иском, судом отклоняется на основании следующего.

Из представленных в материалы дела доказательств, следует, что оспариваемые положения пункта 1.5. (п.1.5.1-1.5.5) договора № 02-22-18-з от 20.02.2018 о залоге заготовленной ответчиком древесины применялись сторонами договора, в том числе ранее даты, указанной истцом.

Так, в актах окончательной сдачи древесины, подписанных сторонами в 2018 году и первой половине 2019 года (от 26.04.2018 № 3, от 16.03.2018 № 2, от 28.02.2018 № 1, от 20.11.2018 № 1, от 30.11.2018 № 2, от 30.11.2018 № 3, от 29.12.2018 № 4, от 31.12.2018 № 5, от 31.01.2019 № 6, от 28.02.2019 № 7, от 10.03.2019 № 8, от 31.03.2019 № 9) сторонами закреплено право залога исполнителя, предусмотренное пунктом 1.5 договора. Право залога устанавливается до момента оплаты оказанных услуг или передачи товара исполнителю в собственность на условиях договора. Кроме того, отмечено, что в случае несоблюдения сроков оплаты пиловочного сырья, сырье передается исполнителю на основании пункта 1.5 договора, по договору купли-продажи по цене, указанной в данном договоре.

Подписав акты окончательной сдачи древесины, стороны оформили передачу заготовленного пиловочника в залог ответчика, что сделало возможным обращение взыскания ответчика на заложенное имущество в случае неисполнения истцом обязательств по оплате. Также суд принимает во внимание, что акты окончательной сдачи древесины от имени АО «Краслесинвест» подписаны не генеральным директором ФИО4, о недобросовестном поведении которого заявлено, а первым заместителем генерального директора ФИО5, действующим на основании доверенностей № 152 от 01.08.2017, № 167 от 01.08.2018, полномочия которого на подписание актов истец не оспаривает.

Также суд приходит к выводу, что подписание истцом актов окончательной сдачи древесины, содержащих положение о передаче заготовленного пиловочника в залог ответчику, позднее даты принятия органами исполнительной власти актов, с которыми истец связывает основание заявленного иска, свидетельствует о намерении истца сохранить в силе оспариваемые положения договора.

Кроме того, в материалы дела представлены договоры от 24.12.2018 № 02-76-18-з, от 20.02.2019 № 017/19, от 24.04.2018 № 02-37-18-з, от 14.08.2017 № КС-14082017, от 25.12.2017 № 02-45-17-з, от 16.01.2017 № 02-04-17-з, от 05.09.2019 № 03-153-19-з, от 15.06.2019 № 03-98-19-з, от 29.06.2018 № 02-47-18-з, от 07.09.2018 № 03-07-18-з, заключенные истцом с иными контрагентами, содержащие положения, по своему существу не только предусматривающие право залога исполнителя на заготовленную древесину, но и использующие заготовленную древесину в качестве средства расчета между сторонами.

Указанные доказательства опровергают доводы истца о нарушении спорными положениями договора его прав, а также о недобросовестном поведении (злоупотреблении) ответчиком действиями единоличного исполнительного органа АО «Краслесинвест», заключившего договор, содержащий положения о залоге заготовленной древесины.

При таких обстоятельствах, поведение истца направлено не на защиту своих прав, а на причинение вреда ответчику, что, в соответствии с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, является злоупотреблением правом и, в силу абз.4 п.2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, суд пришел к выводу о том, что доводы истца о нарушении спорным договором положений пункта 2 статьи 350.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, основаны на неправильном толковании норм права и не соответствуют обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктом 2 статьи 350.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если залогодателем является лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, соглашением между залогодателем и залогодержателем может быть также предусмотрено, что реализация заложенного имущества осуществляется путем:

- оставления залогодержателем предмета залога за собой, в том числе посредством поступления предмета залога в собственность залогодержателя, по цене и на иных условиях, которые определены указанным соглашением, но не ниже рыночной стоимости;

- продажи предмета залога залогодержателем другому лицу по цене не ниже рыночной стоимости с удержанием из вырученных денег суммы обеспеченного залогом обязательства.

Пунктом 1 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что стоимость предмета залога определяется по соглашению сторон, если иное не предусмотрено законом.

Если иное не предусмотрено законом, соглашением сторон или решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, согласованная сторонами стоимость предмета залога признается ценой реализации (начальной продажной ценой) предмета залога при обращении на него взыскания (п. 3 ст. 340 ГК РФ).

Пунктом 1.5.5 спорного договора, в редакции дополнительного соглашения № 3 от 08.04.2019, установлена стоимость предмета залога, для последующего обращения на него взыскания, в размере 2 796,61 руб. за 1 м³ заготовленного ответчиком пиловочного сырья.

В соответствии с пунктом 3 статьи 350.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если при обращении взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке доказано нарушение прав залогодателя или наличие существенного риска такого нарушения, суд может прекратить по требованию залогодателя обращение взыскания на предмет залога во внесудебном порядке и вынести решение об обращении взыскания на предмет залога путем продажи заложенного имущества с публичных торгов.

В тоже время, истец не был лишен права заявить требование о реализации заложенного имущества в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 350.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, доказательства заявления соответствующего требования в материалы дела не представлены.

При этом, нарушение порядка реализации заложенного имущества, предусмотренного абз. 2 п. 2 ст. 350.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не является основанием для признания сделки недействительной, а лишь основанием для заявления иска о возврате неосновательного обогащения.

Кроме того, суд считает заслуживающим внимание довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности установлен в три года.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент выполнения истцом работ).

Судом установлено, что заявленная сделка является оспоримой.

Как следует из положений пункта 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявленное истцом требование о признании недействительным пункта 1.5 спорного договора в силу его противоречия актам, поименованным в исковом заявлении, исходя из его содержания, подразумевает, что днем, когда истец должен был узнать о несоответствии пункта 1.5 спорного договора указанным актам должен быть день принятия этих актов. Наиболее поздней из указанных дат является день принятия Приказа Министерства лесного хозяйства Красноярского края № 361-од от 26.03.2018.

В соответствии с пунктом 1 статьи 192 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока.

Таким образом, срок исковой давности для признания оспоримой сделки недействительной истек 26.03.2019, тогда как исковое заявление подано истцом в суд 11.09.2020 через систему «Мой арбитр».

По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», п. 12).

При указанных обстоятельствах основания для удовлетворения заявленного истцом требования судом не установлены, в связи с чем иск не подлежит удовлетворению.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего спора составляет 6 000 руб., уплачена истцом платежным поручением № 6645 от 10.09.2020.

Учитывая результат рассмотрения настоящего спора, государственная пошлина в указанной сумме подлежит отнесению на истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований акционерного общества "Краслесинвест" (ИНН <***> , ОГРН <***>, дата регистрации - 04.02.2008, место нахождения – 660135, <...>) отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Л.О. Петракевич