Гражданский кодекс часть 1

Общество с ограниченной ответственностью «РИК» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о взыскании убытков в размере 114 995 498 руб.

Представитель истца исковые требования поддержал.

Ответчик и его представители возражали по существу исковых требований, по доводам изложенным в письменном отзыве.

Истец заявил ходатайство об отказе от исковых требований в части взыскания 187 234 руб.

В силу ч. 2 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде первой инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

При этом ч. 5 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что отказ от иска не принимается арбитражным судом в случае, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

В силу п. 4 ч. 1 ст. 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Принимая во внимание, что заявленный в настоящем случае отказ от заявленных требований не противоречит закону и не нарушает прав других лиц, суд принимает данный отказ.

Рассмотрев ходатайство, суд считает возможным принять отказ от иска в части взыскания 187 234 руб., а производство по делу в указанной части прекратить.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителя истца и ответчика, приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, ответчик был назначен на должность единоличного исполнительного органа - генерального директора ООО «РИК» с 06.12.2016г. С указанной даты с ним был заключен соответствующий трудовой договор. Общим собранием участников общества от 16.11.2017 ответчик был снят с занимаемой должности. Как указывает истец, в результате проведенной аудиторской проверки деятельности общества за 2016-2017гг. были выявлены недобросовестные и неразумные действия ответчика в качестве генерального директора общества, которые повлекли причинение последнему убытков.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При обращении с иском о возмещении убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При применении ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо учитывать, что привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 негативные последствия, наступившие для общества в период, когда лицо осуществляло функции единоличного исполнительного органа общества, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), поскольку возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

По общему правилу в предмет доказывания по спорам о взыскании убытков входит совокупность следующих обстоятельств: размера убытков; незаконность действий лица, причинившего убытки; причинно-следственная связь названными элементами.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Как усматривается из материалов дела, Общество осуществляло деятельность по производству и продаже фискальных накопителей. Фискальный накопитель - это электронная плата, которая в соответствии с положениями Федерального закона №54-ФЗ от 22.05.2003г. «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием электронных средств платежа» (далее - Закон о ККТ), должна быть установлена в каждой контрольно-кассовой машине (ККМ) применяемой на территории РФ. С 01.07.2017 применение ККМ, не имеющей в своем составе фискального накопителя, было законодательно запрещено.

Истец указывает на то, что в результате неисполнения (несвоевременного исполнения) Обществом своих обязательств перед контрагентами, с общества в судебном порядке были взысканы неустойки и судебные расходы.

В рамках осуществляемой деятельности Общество получало от покупателей фискальных накопителей (товара) предварительную оплату в размере 100% стоимости товара. Поставка товара в соответствии с условиями договора, одинаковыми для всех покупателей, должна была быть осуществлена в течение 60 календарных дней с момента получения предварительной оплаты. За просрочку поставки товара была предусмотрена неустойка в размере 0,1% за каждый день просрочки, но не более 5% от стоимости непоставленного в срок товара.

В процессе деятельности общество допустило просрочку поставки товаров некоторым покупателям. При этом, по мнению истца, у общества в лице ответчика имелась возможность выполнять свои обязательства в установленные договором сроки. Однако, по решению ответчика, товар поставлялся одним покупателям до истечения сроков поставки, тогда как покупателям, срок поставки которым уже истек - товар не поставлялся. Соответственно ответчиком не были приняты разумные меры, направленные на исключение предъявления к обществу претензий о выплате неустойки за просрочку поставки товара. Указанные действия ответчика привели к тому, что с общества в судебном порядке по нескольким делам была взыскана неустойка за просрочку поставки товара, проценты по ст. 395 ГК РФ, судебные расходы, общая сумма которых составила 5 475 047 руб.:

в пользу ФГУП «Почта России» по делу №А40-13536/2018 в сумме 4 147 670 рублей.

в пользу ООО «АТОЛ» по делу № А40-217736/2017 в сумме 1 147 137 рублей.

в пользу ООО «САМПО-СЕРВИС» по делу № А40-32317/2018 в сумме 55 722 рубля.

в пользу ООО «СОФТБАЛАНС» по делу №А40-22309/2017 в сумме 94 518 рублей.

в пользу ИП ФИО5 по делу № А40-204810/2017 в сумме 30 000 рублей.

Суд, оценив представленные доказательства, отказывает в части взыскания убытков истца в размере 5 475 047 рублей, по следующим основаниям.

Согласно прилагаемому реестру фискальных накопителей, размещенному на официальном сайте ФНС России в сети интернет, с 12.08.2016 по 30.03.2017 ООО «РИК» было первым и единственным изготовителем фискальных накопителей, чья модель была внесена налоговым органом в реестр. Только 31.03.2017 в реестр была включена модель фискального накопителя второго производителя данных устройств – ООО «НТЦ «Измеритель».

Следовательно, общество являлось хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на рынке Фискальных накопителей, а его отказ в заключении договоров на поставку Фискальных накопителей мог повлечь привлечение Общества к административной ответственности в соответствии с ч.1 ст.14.31 КоАП РФ в виде взыскания штрафа до 1 000 000 руб. за каждое правонарушение.

Учитывая вышеизложенное, а также принимая во внимание необходимость обеспечения Обществом поставки Фискальных накопителей на территории всей страны, Общество было вынуждено заключать договоры поставки Фискальных накопителей со всеми обратившимися к нему покупателями (около 2 400 организаций и индивидуальных предпринимателей). При этом у Общества отсутствовала техническая возможность произвести необходимый объем Фискальных накопителей в установленные сроки в периоды ажиотажного спроса (с января по июль 2017 г.), в том числе в связи с отсутствием соответствующих комплектующих в необходимом количестве у поставщиков Общества.

Таким образом, суд считает, что ответчик предпринимал меры для обеспечения исполнения Обществом своих обязательств по поставке Фискальных накопителей и вел переговоры с покупателями с целью минимизации возможных негативных последствий нарушения сроков поставки Фискальных накопителей, что подтверждается, в частности, прилагаемыми письмами в адрес покупателей (более 400 писем), в связи с чем, истцом не доказан факт недобросовестности и (или) неразумности действий ответчика, учитывая объем осуществленных поставок фискальных накопителей и то, что Общество на тот момент являлось единственным поставщиком на этом рынке. Также в данном случае необходимо учитывать обстоятельства предпринимательских рисков.

Истец считает, что ему причинены убытки действиями ответчика в связи с оплатой договоров, заключенных с ООО «Р.И.М. ПН» и ООО «ТраблШутер №1».

Из материалов дела следует, что 01 июня 2017г. ответчиком от имени истца был заключен договор с ООО «Р.И.М. ПН» № РИМПН-РИК/062017, предметом которого являлось оказание услуг в области информационно-аналитического сопровождения деятельности истца.

Стоимость услуг составила 5 325 000 руб.

07 августа 2017 был подписан акт сдачи-приемки оказанных услуг, в соответствии с которым ответчик принял от имени истца оказанные услуги в полном объеме. Истцу был передан отчет об оказании услуг.

08.08.2017 услуги были полностью оплачены.

Истец полагает, что при заключении и исполнении данного договора ответчик действовал недобросовестно и неразумно.

Факт оказания услуг по Договору от 01.06.2017 подтверждается представленным в материалы дела актом приемки оказанных услуг.

Суд, согласно пояснениям ответчика о том, что в электронном виде результаты услуг практического применения не нашли, кроме того, ответчиком не доказана необходимость и целесообразность в заключении данного договора, а также не представлены доказательства результата оказываемых услуг, в связи с чем, полагает, что требования в части взыскания убытков в виде оплаты по договору с ООО «Р.И.М. ПН» № РИМПН-РИК/062017 в сумме 5 325 000 руб., подлежат удовлетворению.

При этом, с учетом пояснений ответчика, следует, что указный договор был заключен с целью исследования рынка в области фискальных накопителей, в частности, получения информации о новых версиях фискальных накопителей, их свойств и т.д.

Между тем, с учетом представленных в материалы дела доказательств (что сторонами и не оспаривалось) относительно объемов уже приобретенных на тот момент ООО «РИК» количества фискальных накопителей и комплектующих, количества нереализованного на то время товара, то суд не находит экономической целесообразности в заключении указанного договора с ООО «Р.И.М. ПН».

Далее 11 августа 2017 года ООО «РИК» в лице ответчика был заключен сублицензионный договор №170811 с ООО «ТраблШутер№1».

В соответствии с указанным договором, общество приобрело право на использование программного продукта - «ФИО6 для авторизации по ЭП» на условиях неисключительной лицензии. ООО «РИК» был выставлен счет №10 от 11.08.2017г. на сумму 1 600 000 рублей, который был оплачен платежным поручением №829 от 14.08.2017г. Права на использование программного продукта были переданы ООО «РИК» по акту от 01.11.2017.

Истец указывает на то, что договор и прилагаемые к нему документы не дают возможности достоверно понять что, для каких целей и где используется указанный ФИО6, права на использование которого приобрело общество. У истца отсутствуют какие-либо сведения об использовании данного ФИО6, равно как и сведения о программе, функциональные возможности которой он мог улучшить.

Истец указывает, что по своей сути ФИО6 — это небольшой программный код, который дополняет функциональные возможности основного программного приложения, для которого он создается. То есть это надстройка дополнение или исправление, при помощи которого исходная программа приобретает какие-то дополнительные функции, становится функциональней. ФИО6 не может работать самостоятельно, это только дополнение, которое дает результат лишь, будучи подключенным к основной программе. При этом, базовая программа, для которой создается ФИО6, может обходиться и без него. Напротив, ФИО6 не может существовать самостоятельно, без программы или приложения, для которых он создан.

В обосновании своих возражений, ответчик пояснил, что согласно ответу ООО «Квантсофт» от 21.08.2018 на запрос ответчика от 20.08.2018 (копии ответа и запроса представлены в материалы дела), Сублицензионный договор был заключен между ООО «ТраблШутер №1» (в настоящее время переименовано в ООО «Квантсофт») и Обществом с целью передачи Обществу права на использование программного продукта – ФИО6. Указанный ФИО6 был необходим для авторизации пользователей с помощью электронно-цифровой подписи на специальном разделе сайта Общества, который должен был быть разработан Обществом с целью обеспечения продаж выпускаемой им продукции.

ООО «ТраблШутер №1» исполнило свою обязанность по Сублицензионному договору, предоставив Обществу права на соответствующее программное обеспечение. В частности, работоспособность ФИО6 была проверена с участием сотрудников Общества на тестовом сайте.

Факт исполнения ООО «ТраблШутер №1» своих обязательств подтверждается Актом от 01.11.2017 о предоставлении прав по Сублицензионному договору. По указанному Акту, Подписанному Обществом без замечаний и возражений, ООО «ТраблШутер №1» предоставило, а Общество приняло права на использование программного продукта «ФИО6 для авторизации по ЭП» на условиях простой (неисключительной) лицензии.

Также ООО «Квантсофт» в вышеуказанном письме сообщило, что готово повторно предоставить Обществу доступ к ФИО6 с учетом готовности инфраструктуры Общества к обеспечению работоспособности ФИО6.

Таким образом, учитывая, что в современных условиях развитие Интернет сайтов и использование ЭП (для чего был заключен указанный договор) является обычной деятельностью и была направлена с целью развития Общества, то суд приходит к выводу об отсутствии недобросовестности действий директора по заключению и оплате указанного договора с ООО «ТраблШутер №1».

Далее истец считает, что убытки Обществу причинены тем, что Ответчиком от имени Общества был приобретен товар - «Плата переходник» у следующих поставщиков: ООО «РВО Групп» - в марте 2017г. - 51 900 штук, в апреле 2017г.- 30 000 штук, у АО «АТЛАС КАРТ» в июле 2017г. - 8 560 штук.

При этом в сентябре 2016 - феврале 2017г., то есть за тот же период истцом было приобретено 8 500 штук товара «Плата переходник», которые реализовывались в следующих количествах: Сентябрь 2016г. -7 шт., октябрь 2016г. - 111 шт., ноябрь 2016г.- 2090шт., декабрь 2016г. -4592 шт., январь 2017г. -1108 шт., февраль 2017г.- 523шт.

Истец считает, что ответчик игнорируя очевидные факты того, что товар не пользуется спросом, а прибыль от его продажи совершенно несущественна, без каких-либо разумных экономический обоснований, закупил партии неликвидного товара на 34 756 959 рублей. Указанные действия ответчика явно не соответствовали обычному предпринимательскому риску, что фактически подтвердилось. В итоге, на настоящий момент на складе истца находится 84 787 штук плат переходников стоимостью 32 496 072 рубля, которые никому не нужны и реализовать их невозможно. Таким образом, истец полагает, что своими действиями по покупке данного товара ответчик причинил ему убытки в размере его стоимости.

В обосновании своих возражений, ответчик пояснил, что указанные платы-переходники закупались Обществом с целью их дальнейшей реализации владельцам «старых моделей» ККМ для обеспечения возможности их работы с Фискальными накопителями. Такой вариант был в несколько раз дешевле приобретения «новых моделей» ККМ. ФНС России настаивало на необходимости обеспечения владельцам «старых моделей ККМ» возможности перехода к использованию Фискальных накопителей с минимальными затратами.

Исходя из вышеизложенного, ответчиком было принято решение о закупке около 90 000 шт. плат-переходников в расчете на то, что их удастся реализовать владельцам «старых моделей» ККМ (около 1 000 000 штук). Однако данный расчет по факту не оправдался. Большинство владельцев «старых моделей» ККМ приняло решение приобрести «новые модели» ККМ вместо модернизации «старых моделей» ККМ путем приобретения и установки плат-переходников. В результате этого значительная часть плат-переходников оказалась нереализованной.

Также, ответчик пояснил, что приобретение товара – Платы, относится к предпринимательским рискам, в связи с техническими потребностями и налоговой реформой.

Таким образом, ответчик не мог предугадать такое развитие ситуации и его действия невыходили за пределы обычного предпринимательского риска, в связи с чем, вина и противоправность в действиях ответчика , связанных с невозможностью реализации Обществом плат-переходников на сумму 32 496 072 руб., отсутствует.

Истец считает, что убытки Обществу причинены в связи с тем, что Ответчик в течение 2017г. совершил несколько поездок за пределы России, которые были оформлены как служебные командировки, а именно: в январе 2017г в г. Лондон - 4 дня, в феврале 2017г. в Гонконг, в мае 2017г. в г. Париж - 3 дня, в июне 2017г. в г. Лондон - 2 дня, в июле - августе 2017г. и в Данию – Швецию - 5 дней.

За 3 дня командировки в мае 2017 выплачено 216 043 руб., тогда как в соответствии с окладом за три дня подлежало выплате 54 000 руб., сумма превышения составила 162 034 руб.

За 2 дня в июне выплачено 106 522 рубля, в соответствии с окладом подлежало выплате 34 286 рублей, сумма превышения составила 72 236 рублей.

За 1 день в июле 2017 выплачено 74 462 рублей, в соответствии с окладом подлежало выплате 17 143 рубля, сумма превышения составила 57 319 рублей.

За 4 дня в августе 2017г. выплачено 297 849 рублей, в соответствии с окладом подлежало выплате 62 223 рубля, сумма превышения составила 235 626 рублей.

Истец полагает, что совершенные ответчиком поездки не являются служебными командировками и совершались ответчиком не в интересах истца. Вся хозяйственная деятельность истца была связана с контрагентами, находящимися на территории России. Истец покупал сырье у российской компании, передавал его в переработку российской компании и продавал готовую продукцию исключительно на территории России. У него не было никаких деловых связей и потенциальных контрагентов в тех странах, поездки в которые совершал ответчик. Следовательно, такие поездки не имели под собой никакой разумной деловой цели и не были совершены в интересах истца. Какие-либо отчеты о совершенных поездках ответчик участникам общества не представлял, поездки с ними не согласовывал.

В этой связи истец полагает, что указанными действиями ответчика по оформлению поездок в личных целях в качестве служебных командировок, истцу были причинены убытки в размере командировочных расходов (расходов на авиабилеты, на гостиницы, аренду автомобиля, такси, суточные) и в размере разницы между средним заработком, выплаченным ответчику за дни командировок и его заработком в соответствии с должностным окладом за эти дни.

Ответчик в судебном заседании пояснил, что командировки, на которые ссылается Истец в исковом заявлении, осуществлялись в интересах Общества, что подтверждается прилагаемыми отчетами Ответчика, представленными в материалы дела, в которых по каждой Командировке указаны: где, когда, с кем и с какой целью вел переговоры ответчик.

Как следует из Отчетов, Командировки осуществлялись ответчиком с целью проведения переговоров с иностранными поставщиками комплектующих, необходимых для производства Обществом Фискальных накопителей, а также с возможными деловыми партнерами Общества. Таким образом, Ответчик пытался организовать прямые поставки Комплектующих для производства Фискальных накопителей с целью сокращения затрат Общества на приобретение этих Комплектующих, а также с целью решения проблем, связанных с недостаточным объемом поставок Комплектующих, которые могли обеспечить российские поставщики. Увеличение объемов поставок Комплектующих было необходимо Обществу с целью обеспечения своевременного исполнения обязательств по договорам поставки Фискальных накопителей. Данные обстоятельства подтверждают, что Командировки осуществлялись Ответчиком в интересах Общества.

Указанные Отчеты по Командировкам представлялись ответчиком в бухгалтерию Общества и участники Общества имели право с ними ознакомиться в любое время. При этом обязанность генерального директора согласовывать свои командировки с участниками общества, а также отчитываться перед ними по этим командировкам действующим законодательством и уставом Общества не установлена.

Довод Истца о том, что за время Командировок Ответчику неправомерно
выплачивался средний заработок с учетом премий, является необоснованным
и подлежит отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст. 167 Трудового кодекса РФ при направлении работника в служебную командировку ему гарантируется сохранение места работы и среднего заработка, а также возмещение расходов, связанных со служебной командировкой. Согласно ст. 139 Трудового кодекса РФ, п. 2 и п. 15 Постановления Правительства РФ от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, в том числе заработная плата, а также премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда.

Таким образом, судом установлено, что действия по компенсации Ответчику командировочных расходов и оплаты среднего заработка с учетом премий за время Командировок осуществлялись в полном соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации, что исключает взыскание указанных компенсаций и выплат Ответчику в качестве убытков Общества.

Таким образом, довод истца о причинении Обществу убытков в сумме 958 145 руб. в результате компенсации расходов ответчика на командировки и оплаты дней нахождения в Командировках подлежит отклонению.

Истцом также заявлено о взыскании упущенной выгоды в размере 46 68 954 000 руб., что мотивировано тем, что Ответчик после его смещения с должности генерального директора уклонялся от передачи документации и материальных ценностей общества новому директору в течение полутора месяцев, передав документы лишь 16 января 2018г. Спустя неделю после увольнения ответчика, 04.12.2017 из ООО «РИК» уволились все 100% сотрудников. Истец утверждает, что все уволившиеся сотрудники были приняты на работу в ООО «ИНВЕНТА» в декабре 2017г., а указанная организация является заменившей ООО «РИК» вкачестве изготовителя фискальных накопителей. Оно осуществляет ту же деятельность - производство и продажу фискальных накопителей, имеет схожую страницу в сети Интернет, фактически располагается по тому же адресу, по которому ранее фактически располагался истец (проспект Мира, д. 105. стр. 1). По этому же адресу располагается ООО «РВО Групп» и АО «АЧ КАРТ» - поставщики плат-переходников.

Ответчик, незадолго до своего снятия с должности, без каких-либо экономических обоснований продал практически все имущество истца, необходимое для осуществления им деятельности (оргтехнику, компьютеры, сервер и т.п., мебель, автомобиль) ООО «РВОГрупп». Так же ответчиком, без каких-либо экономических оснований были расторгнуты в одностороннем порядке семь договоров с АО «АТЛАС КАРТ». В период с 11.10.2017 по 24.11.2017г. в АО «АТЛАС КАРТ» без какой-либо необходимости в противоречие целями деятельности общества, по себестоимости либо с минимальной наценкой продано все имеющееся на складе истца сырье для производства фискальных накопит (платы РСВА), комплектующие для плат РСВА, а так же иные товары на общую сумму8 748 804 рубля. Проданное сырье могло быть использовано истцом для изготовления фискальных накопителей, от продажи которых он получил бы значительно больший экономический эффект (прибыль), нежели от продажи сырья. Ответчиком был расторгнут договор субаренды помещений, в которых размещались сотрудники общества, складские помещения. Таким образом, по мнению истца, вышеуказанными действиями ответчик фактически лишил ООО «РИК» возможности для дальнейшего осуществления деятельности по производству и продаже фискальных накопителей

ФИО1 с 24.01.2018 является генеральным директором ООО «ИНВЕНТА», а с 19.04.2018г. его 50% участником. При этом, истец указывает на то, что ответчик, АО «Атлас КАРТ», ООО «ИНВЕНТА» являются аффилированными лицами, при этом, совершенные ответчиком действия направлены на создание двойника-конкурента ООО «РИК» с последующим устранением последнего с рынка фискальных накопителей.

Утверждение Истца о том, что Ответчик уклонялся от передачи документации и материальных ценностей Общества новому генеральному директору, не соответствует представленным в материалы дела документам. Так, Обществом в лице нового директора ФИО7 в адрес Ответчика было направлено прилагаемое требование о передаче документации и материальных ценностей в срок до 12.12.2017 и 07.12.2017. Данное требование было получено Ответчиком 08.12.2017.

12.12.2017 Ответчик посредством почтового отправления и телеграммы сообщил ФИО7, что в виду позднего получения требования он не имеет фактической возможности передать документацию и материальные ценности в указанные сроки. С учетом времени, необходимого для подготовки документов и актов приема-передачи, Ответчик предложил ФИО7 осуществить передачу документации и материальных ценностей Общества 22.12.2017 в 11:00 по адресу <...>.

Из переписки также следует, что по результатам переписки Ответчик договорился с ФИО7 о передаче документов и материальных ценностей Общества 25.12.2017 в 13:00 по адресу: <...>. Ответчик пояснил, что в указанное время он доставил документы и материальные ценности по вышеуказанному адресу, однако ФИО7 отказалась принимать документацию и имущество в полном объеме.

С учетом выходных и нерабочих праздничных дней в конце декабря 2017 - начале январе 2018 года процесс передачи документов и материальных ценностей новому директору по его инициативе начался только 16.01.2018.

Из указанной переписки, суд приходит к выводу, что Ответчик не уклонялся от передачи документов и материальных ценностей новому директору Общества.

Судом установлено, что с 16.01.2018 по 01.02.2018 ответчик передал новому директору документы и материальные ценности, что подтверждается представленными актами приема-передачи и описями передаваемых документов.

Кроме того, в обоснование требований об упущенной выгоде, истец обосновал заявленную в данной части сумму как размер доходов, которые бы Общество получило за указанный период в 2018 году, если бы осуществляло деятельность по реализации фискальных накопителей. При этом, истцом данный расчет был представлен из аналогичного периода 2017 года, когда ООО «РИК» являлось единственной организацией, осуществляющей поставку фискальных накопителей в рамках проводимой налоговой реформы.

Между тем, суд не может согласиться с данным расчетом, поскольку, начиная с осени 2017 года реализацией фискальных накопителей занимается не только ООО «РИК». Соответственно, рассчитывать размер упущенной выгоды по сравнению с периодом по максимальным величинам прибыли (когда ООО «РИК» была единственной организацией) является необоснованным.

Таким образом, суд считает, что исковые требования о взыскании убытков в части упущенной выгоды в размере 68 957 000 руб. не подлежащими удовлетворению, как документально не подтвержденный, вина и противоправность в действиях ответчика не доказаны.

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое ссылается как на основании своих требований и возражений.

Согласно положениям ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные по делу доказательства с позиции ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований частично в размере 5 325 000 руб. 00 коп.

Расходы по оплате госпошлины подлежат распределению в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса относятся на ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 4, 27, 34, 110, 121, 150, 153, 167, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Принять отказ истца от иска в части взыскания 187 234 руб., производство по делу в указанной части прекратить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «РИК» (ОГРН <***> ИНН <***>) убытки в размере 5 325 000 (пять миллионов триста двадцать пять тысяч) руб. 00 коп., а также расходы по оплате госпошлины в размере 9276 (девять тысяч двести семьдесят шесть) руб. 00 коп.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

Судья Е.В. Иванова