Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Ларина М.В., единолично, при ведении протокола секретарём судебного заседания Пациным В.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А40-164951/19-107-2673 по заявлению АО "СТС" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации 23 августа 2002 г., 127137, <...>) к ответчику МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7(ОГРН <***>, 127381, <...>) о признании недействительным решения от 17.10.2018 № 9, при участии представителей заявителя: ФИО1, доверенность от 01.03.2019, паспорт, ФИО2, доверенность от 01.03.2019, паспорт, представителей ответчика: ФИО3, доверенность от 16.08.2019, удостоверение, ФИО4, доверенность от 13.12.2018, удостоверение, ФИО5, доверенность от 27.05.2019, удостоверение,

УСТАНОВИЛ:

АО "СТС" (далее – общество, налогоплательщик, заявитель) обратилось в суд к МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7 (далее – инспекция, налоговый орган) с требованием о признании недействительными решения от 17.10.2018 № 9 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение) в части начисления недоимки по НДС в размере 716 949 р., налогу на прибыль организаций в размере 19 478 602 р., соответствующих пеней и штрафов.

Ответчик возражал против удовлетворения требований по доводам отзыва.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав и оценив, имеющиеся в деле документы, суд пришел к выводу об обоснованности требований общества в виду следующего.

Как следует из материалов дела, инспекция проводила выездную налоговую проверку общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2016.

После окончания проверки налоговым органом составлен акт выездной налоговой проверки от 25.06.2018 № 8, рассмотрены материалы проверки и возражения (протокол), с учетом проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля, вынесено решение от 17.10.2018 № 9, которым налогоплательщику начислена недоимка по налогу на прибыль в размере 31 536 664 р., по НДС в размере 716 949 р., пени в общей сумме 65 245,76 р., штрафы по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в размере 647 648 р., уплатить недоимку, пени и штрафы, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.

Решением ФНС России по г. Москве по жалобе от 12.02.2019 № СА-4-9/2331 оспариваемое решение инспекции отменено в части пунктов 2.3, в остальной части оставлено без изменения и утверждено (заявление представлено в суд 16.05.2019).

Общество оспаривает решение, с учетом изменений внесенных решением ФНС России по жалобе, в части начисления:

- налога на прибыль организаций в размере 796 610 р. и НДС в размере 716 949 р., начисленных в связи с совершением операций с компанией ООО "Бельтрао-Сервис",

- налога на прибыль организаций в размере 15 495 551 р., начисленного на сумму убытка, полученного по операциям хеджирования с ПАО «Росбанк».

По эпизоду связанному с взаимоотношениями с компанией ООО "Бельтрао-Сервис".

Налоговым органом по данному эпизоду установил, что общество неправомерно учло в составе расходов по налогу на прибыль организаций затрат в размере 3 983 051 р. на выполнение работ по производству (печати) рекламно-информационных материалов (РИМ) ре компанией ООО "Бельтрао-Сервис" (далее – контрагент, подрядчик), а также предъявленный указанной компанией НДС в размере 716 949 р. в состав налоговых вычетов, в связи с получением при взаимоотношениях с ним необоснованной налоговой выгоды.

Судом по данному нарушению установлено следующее.

Налогоплательщик в проверяемом периоде являлся вещателем телеканала «Первый развлекательный СТС», для чего размещал рекламу на внешних поверхностях наземного общественного транспорта г. Москвы.

Для проведения указанных рекламных кампаний обществом были заключены договоры от 01.09.2015, от 01.10.2015 с ГУП «Мосгортранс» на оказание услуг по предоставлению транспортных средств (рейсовые автобусы, троллейбусы) для размещения и распространения на них рекламы общества.

Работы по производству (печати) рекламно-информационных материалов (РИМ), размещавшихся на предоставленных ГУП «Мосгортранс» транспортных средствах, а также по монтажу (наклеиванию) и демонтажу РИМ на транспортные средства заказывались Обществом у ООО «Бельтрао-Сервис» по договору от 25.08.2015 № Д-СТС-0948/2015.

Работы были выполнены по договорам, актам и счетам-фактурам, затраты были учтены в составе расходов, суммы предъявленного НДС были включены в состав вычетов.

Налоговый орган, признавая неправомерным применение затрат и вычетов по спорному подрядчику, указывает в решении и пояснениях на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по его мнению, о получении необоснованной налоговой выгоды:

1) согласно проверке территориальным налоговым органом ООО "Бельтрао-Сервис", данная организация имела следующие признаки «фирмы – однодневки»:

- отсутствие работников, активов и имущества;

- исчисление и уплата налогов в минимальном размере;

- отсутствие по месту государственной регистрации;

2) из анализа выписок по расчетным счетам контрагента следует, что:

- поступающие от налогоплательщика денежные средства переводились на счета различных организаций имеющих признаки «фирм-однодневок»;

- отсутствуют платежи обычные для ведения хозяйственной деятельности (уплата коммунальных и эксплуатационных платежей, оплата услуг связи, аренды, уплата налогов и др.);

3) проведенными инспекцией почерковедческими исследованиями образцов подписей генерального директора ФИО6 установлено, что все первичные документы от имени контрагента подписаны неустановленными лицами;

4) налогоплательщиком не проявлена должная степень осмотрительности при выборе контрагента.

Пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, Пленум) предусмотрено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды (право на получение возмещения налога) является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах неполны, недостоверны или противоречивы.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной в случаях: 1) если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом (пункт 3 Пленума), 2) если для целей налогообложения учтены операции не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) – пункт 4 Пленума, 3) если налоговая выгода получена вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (нереальность совершенных хозяйственных операций) либо при отсутствии должной осмотрительности при совершении операций (постановления Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 № 18162/09, от 25.05.2010 № 15658/09).

Согласно пункту 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Общество, возражая против доводов налогового органа, указало на следующие обстоятельства:

1) реальность выполнение работ, что подтверждается ответами заказчиков;

2) должная осмотрительность подтверждается полученными и предоставленными суду регистрационными документами (устав, свидетельство, приказ о назначении директора) спорных подрядчиков.

Суд, рассмотрев представленные сторонами документы и доводы, установил следующее.

Согласно встречной проверке спорного контрагента установлено, что ООО «Бельтрао-Сервис» было зарегистрировано в 2007 году, осуществляло реальную предпринимательскую деятельность, заключало в качестве покупателя договоры поставки, в частности, с ООО «ЛРТ» и ООО «ЛРТ-Столица», имело на балансе основные средства и платило налог на имущество организаций.

При этом, из показании генерального директора ООО "Бельтрао-Сервис" ФИО6 установлено, что ФИО6 в действительности являлся руководителем, подписывал лично документы и имел взаимоотношения в обществом, никаких иных доказательств подтверждающих фактическое отсутствие исполнения по сделкам (не реальности хозяйственных операций), отсутствие должной осмотрительности налогоплательщика при заключении договоров, инспекция в нарушении части 5 статьи 200 АПК РФ не представила.

Кроме того, свидетели, допрошенные в ходе проверки (ФИО7, ФИО8 – физические лица, непосредственно выполнявшие работы, ФИО9 – генеральный директор ООО «Олла-Принт», ФИО6 – генеральный директор ООО «Бельтрао-Сервис», ФИО10 – бывший ответственный сотрудник ГУП «Мосгортранс») независимо друг от друга подтвердили, что в проверяемом периоде осуществлялись работы по монтажу и демонтажу рекламных материалов, в том числе, телеканала «Домашний».

При этом, данные показания указывают на то, что ООО «Бельтрао-Сервис», привлекая для выполнения работ физических лиц, передавало им вознаграждение наличными денежными средствами и не уплачивало за них НДФЛ и страховые взносы. Кроме того, как минимум некоторые работники также являлись сотрудниками ГУП «Мосготранс». При этом они указали, что выполняли работы по монтажу и демонтажу рекламных материалов на транспортные средства в свободное от основной работы (в ГУП «Мосготранс») время за отдельное вознаграждение «в конверте».

Суд обращает внимание, что сам по себе факт отказа лица, числящегося по ЕГРЮЛ в качестве генерального директора, от участия в деятельности организаций и подписания первичных документов не может расцениваться как доказательства нереальности всех хозяйственных операций без представления налоговым органом дополнительных доказательств:

- отсутствия реальности товара (выполнение работ, оказание услуг) исходя из невозможности его поставки (невозможность выполнения работ);

- завышение стоимости приобретенных товаров (исходя из данных о рыночных ценах на этот товар, установленных действующими продавцами или производителями, либо исходя из данных о ценах на товар при ввозе на территорию РФ);

- аффилированности (подконтрольности) контрагента и влияние этого фактора на ценообразование.

Налоговый орган указанные выше доказательства не представил, кроме того, имеются документы (акты о приемке работ подписанные заказчиками) опровергающие отсутствие дееспособности у контрагента и невозможности выполнения им работ.

Кроме того, налоговым органом не представлено ни одного доказательства аффилированности и подконтрольности участников спорных операций.

Также заявителем была проявлена должная степени осмотрительности, получены регистрационные документы от контрагента и свидетельства, информация о руководителях и работниках, информация о ранее выполненных работ на других объектах, а также была проведена проверка правоспособности контрагента.

Учитывая указанные выше обстоятельства, а также отсутствие штатной численности сотрудников налогоплательщика для выполнения спорных работ собственными силами, суд делает вывод, что обществом доказана реальность выполнения работ именно ООО "Бельтрао-Сервис", при этом, налоговый орган в нарушении статьи 200 АПК РФ никаких доказательств опровергающих реальность выполнения работ не представил.

Более того, из анализа ответов по проверке ООО "Бельтрао-Сервис" судом установлено, что:

- организации зарегистрированы в 2007 году, не является «фирмой – однодневкой», поскольку представляла бухгалтерскую и налоговую отчетность содержащую не нулевые показатели;

- организация производили уплату налогов и страховых взносов.

Из анализа представленных налоговым органом выписок по расчетному счету следует, что:

- данная организация являлась действующей;

- основным видом деятельности являлось выполнение ремонтных работ (рекламные услуг);

- организация несла расходы по выплате заработной плате, уплате налогов и страховых взносов.

Суд также учитывает, что контрагент в проверяемый период осуществлял все регламентированные учредительными документами виды хозяйственной деятельности, уплачивал налоги и осуществлял иные платежи, обычные при совершении предпринимательской деятельности, что свидетельствует о нормальной хозяйственной деятельности и опровергает вывод Инспекции о том, что ООО "Бельтрао-Сервис" является «фирмой – однодневкой».

Из анализа выписок с расчетного счета контрагента установлено, что общество не являлось в проверяемом периоде единственным или даже основным контрагентом ООО «Бельтрао-Сервис», платежи в адрес данной организации поступали также от ООО «АГЕНТСТВО НЬЮ-ТОН» (24 млн. руб.), ООО «КЛУМБА» (12,5 млн. руб.), ООО «РБФ МЕДИА» (13 млн. руб.) и других лиц за выполнение работ, аналогичных спорным работам – монтаж, демонтаж РИМ, в том числе, с указанием конкретных рекламируемых брендов.

Кроме того, ряд платежей получен ООО «Бельтрао-Сервис» от:

- Департамента финансов г. Москвы (Московский театр «Современник») за изготовление и размещение рекламных материалов на транспорте,

- УФК по г. Москве (Государственный Театр Наций) за комплекс услуг по изготовлению, передаче, монтажу, сервису рекламных материалов,

- Российский спортивный союз инвалидов за изготовление и нанесение РИМ на А/М.

Кроме того, ответы по проверкам контрагентов 2-го звена не могут свидетельствовать о невозможности выполнения работ, поскольку из них не следует, что данные организации относятся к «фирмам-однодневкам», при том, что иных доказательств этого утверждения, в том числе выписок банка, отчетности и допросов директоров налоговый орган в материалы дела не представил.

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 предусмотрено, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, то есть при отсутствии реальных хозяйственных операций (совершенных налогоплательщиком сделок), исходя из отсутствия необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (отсутствие управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств), учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций.

При этом, в соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, с учетом позиции изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399, противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров, если только налоговым органом не будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Фактически налоговый орган в ходе проведения выездной проверки, кроме получение выписок по расчетным счетам в банке, никаких контрольных мероприятий не производил, доводы о невозможности выполнения работ ООО "Бельтрао-Сервис" опровергаются анализом полученных инспекцией и представленных в материалы дела документов, для ответа на поставленные в отзыве и решении вопросы в отношении некоторых неточностей налоговый орган никаких дополнительных контрольных мероприятий не проводил.

Учитывая изложенное, судом установлено, что общество в 2015-2016 годах правомерно включило в состав расходов и налоговых вычетов предъявленный ООО "Бельтрао-Сервис" суммы, поскольку:

- работы были реально выполнены на объектах заказчиков;

- контрагент являлся в проверяемом периоде действующей организацией, уплачивающей налоги и имеющей работников;

- налогоплательщик при взаимоотношениях с указанным подрядчиком действовал разумно и осмотрительно;

- основания для вывода о получении им необоснованной налоговой выгоды у суда отсутствуют.

Следовательно, начисление по налогу на прибыль организаций и НДС по взаимоотношениям с ООО "Бельтрао-Сервис" в оспариваемом решении являются необоснованнными.

По эпизоду о получении убытка по операциям хеджирования с ПАО «РОСБАНК».

Налоговым органом по данному эпизоду установлено, что общество в нарушении статьи 301 НК РФ неправомерно включило в состав внереализационных расходов за 2016 год убыток в размере 77 477 752 р., полученный в результате исполнения поставочных валютных форвардных контрактов FX FORWARD № 4539 от 16.02.2016 и FX FORWARD № 4545 от 16.02.2016 заключенных между обществом и ПАО «РОСБАНК» по операции хеджирования, что привело к неуплате налога на прибыль организаций в размере 15 495 551 р.

Судом по данному нарушению установлено следующее.

Обществом в рамках генерального соглашения о срочных сделках на финансовых рынках № GSRISDA/2016/148 от 16.02.2016, заключённого с ПАО «РОСБАНК», были заключены следующие сделки поставочного валютного форварда (далее – форвардный контракт) на приобретение в определенную дату иностранной валюты (доллары США) по фиксированному курсу, с целью хеджирование валютных рисков, возникающих у общества вследствие исполнения обязательств по уплате в долларах США лицензионного вознаграждения за права на телевизионный показ художественных фильмов по контрактам с иностранным правообладателем - компанией Columbia Pictures Television Holdings Inc (далее - CPT Holdings Inc), путем уменьшение неблагоприятных для общества последствий, обусловленных недополучением прибыли вследствие изменения курса доллара США к рублю на дату оплаты по контрактам.

По форвардному контракту FX FORWARD № 4539 от 16.02.2016 на сумму 1 547 924 доллара США хеджировались риски изменения валютного курса рубля к доллару США на дату оплаты по контракту № Д-СТС-0049/2016 от 13.01.2016, с изменением номера на RUS15F010X, и суммы выплаты по контракту с 1 547 924 доллара США на 1 730 824 доллара США по дополнительному соглашению № 1 от 25.03.2016.

Дата платежа по контракту с компанией CPT Holdings Inc – 05.05.2016, дата окончания операции хеджирования – 29.04.2016, дата оплаты по форвардному контракту – 04.05.2016, курс 78,8300 рублей за 1 доллар США, при курсе ЦБ РФ – 64,3334 рубля за 1 доллар США.

Оплата по контракту с CPT Holdings Inc производилась 27.05.2016.

В результате разницы курса ЦБ РФ и курса по форвардному контракту по результатам сделки хеджирования возник убыток в размере 22 439 635 р.

По форвардному контракту FX FORWARD № 4545 от 16.02.2016 хеджировались риски изменения валютного курса рубля к доллару США на дату оплаты:

- по контракту № Д-СТС-0049/2016, с изменением номера на RUS15F010X, и суммы выплаты по контракту с 1 547 924 доллара США на 1 730 824 доллара США по дополнительному соглашению № 1 от 25.03.2016;

- по контракту № RUS14F010X от 16.03.2016 на сумму 1 280 694 доллара США.

Дата платежа по контрактам с компанией CPT Holdings Inc – 01.11.2016, дата окончания операции хеджирования – 31.10.2016, дата оплаты по форвардному контракту – 01.11.2016, курс 82,675 рублей за 1 доллар США, при курсе ЦБ РФ – 63,2174 рубля за 1 доллар США.

Оплата по контракту с CPT Holdings Inc № RUS15F010X производилась 28.10.2016, по контракту № RUS14F010X производилась 15.11.2016.

В результате разницы курса ЦБ РФ и курса по форвардному контракту по результатам сделки хеджирования возник убыток в размере 55 038 117 р.

Общая сумма убытка по двум форвардным контрактам за 2016 год составила 77 477 652 р., указанная сумма на основании статей 265, 274, 301, 304 НК РФ была включена в состав внереализационных расходов по налогу на прибыль организаций.

Инспекция, признавая в решении неправомерность учета убыток от спорных форвардных контрактов в общей налоговой базе, указывает, что спорные операции не являлись в силу статьи 301 НК РФ операциями хеджирования, поскольку:

1) отсутствовал объект хеджирования, с учетом указания налогоплательщиком в справках-расчетах по операциям хеджирования неверные реквизиты контракта с компанией CPT Holdings Inc. (указан контракт № Д-СТС-0049/2016 от 13.01.2016, в то время как оплата производилась по контракту № RUS15F010X от 13.01.2016);

2) источником оплаты по контрактам с компанией CPT Holdings Inc. не являлись суммы иностранной валюты, полученной от ПАО «РОСБАНК» в результате исполнения спорных форвардных контрактов.

Суд, рассмотрев доводы сторон, исследовав представленные документы, установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 301 НК РФ производным финансовым инструментом признается договор, отвечающий требованиям Федерального закона "О рынке ценных бумаг". Перечень видов производных финансовых инструментов (в том числе форвардные, фьючерсные, опционные контракты, своп-контракты) устанавливается Центральным банком Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом "О рынке ценных бумаг".

Под базисным активом производных финансовых инструментов понимается предмет срочной сделки (в том числе иностранная валюта, ценные бумаги и иное имущество и имущественные права, процентные ставки, кредитные ресурсы, индексы цен или процентных ставок, другие производные финансовые инструменты).

Согласно пункту 2 статьи 301 НК РФ исполнением прав и обязанностей по операции с производными финансовыми инструментами является исполнение производного финансового инструмента либо путем поставки базисного актива, либо путем произведения окончательного взаиморасчета по производному финансовому инструменту, либо путем совершения участником срочной сделки операции, противоположной ранее совершенной операции с производным финансовым инструментом.

Датой окончания операции с производным финансовым инструментом является дата исполнения прав и обязанностей по операции с производным финансовым инструментом.

В соответствии с пунктом 3.2 статьи 301 НК РФ в целях настоящей главы производные финансовые инструменты, условия которых предусматривают поставку базисного актива или заключение иного производного финансового инструмента, условия которого предусматривают поставку базисного актива, признаются поставочными срочными сделками, а производные финансовые инструменты, условия которых не предусматривают поставки базисного актива или заключения иного производного финансового инструмента, условия которых предусматривают поставку базисного актива, расчетными срочными сделками.

В силу пункта 5 статьи 301 НК РФ под операциями хеджирования понимаются операции (совокупность операций) с производными финансовыми инструментами (в том числе разных видов), совершаемые в целях уменьшения (компенсации) неблагоприятных для налогоплательщика последствий (полностью или частично), обусловленных возникновением убытка, недополучением прибыли, уменьшением выручки, уменьшением рыночной стоимости имущества, включая имущественные права (права требования), увеличением обязательств налогоплательщика вследствие изменения цены, процентной ставки, валютного курса, в том числе курса иностранной валюты к валюте Российской Федерации, или иного показателя (совокупности показателей) объекта (объектов) хеджирования.

Под объектами хеджирования признаются имущество, имущественные права налогоплательщика, его обязательства, в том числе права требования и обязанности, носящие денежный характер, срок исполнения которых на дату совершения операции хеджирования не наступил, включая права требования и обязанности, осуществление (исполнение) которых обусловлено предъявлением требования стороны по договору и в отношении которых налогоплательщик принял решение о хеджировании. Базисные активы производных финансовых инструментов, которые используются для операции хеджирования, могут отличаться от объекта хеджирования.

Для подтверждения обоснованности отнесения операции (совокупности операций) с производными финансовыми инструментами к операции хеджирования налогоплательщик составляет на дату заключения данных сделок по операции хеджирования справку, подтверждающую, что исходя из прогнозов налогоплательщика совершение данной операции (совокупности операций) позволяет уменьшить неблагоприятные последствия, связанные с изменением цены (в том числе рыночной котировки, курса) или иного показателя объекта хеджирования.

Согласно пункту 19 статьи 250 и подпункту 18 пункта 1 статьи 265 НК РФ доходы и расходы, полученные от операций с финансовыми инструментами срочных сделок, признаются соответственно внереализационными доходами (статья 250 НК РФ) или внереализационными расходами (статья 265 НК РФ) с учетом положений статей 301 – 305 НК РФ.

Доходами от операций с финансовыми инструментами срочных сделок, не обращающихся на организованном рынке ценных бумаг, на основании пункта 1 статьи 303 НК РФ признаются суммы денежных средств, причитающиеся к получению в отчетном (налоговом) периоде одним из участников операции с производным финансовым инструментом при ее исполнении (окончании).

Расходами с финансовыми инструментами срочных сделок на основании пункта 2 статьи 303 НК РФ признаются суммы денежных средств, подлежащие уплате в отчетном (налоговом) периоде одним из участников операции с производным финансовым инструментом при ее исполнении (окончании).

В соответствии с пунктом 5 статьи 304 НК РФ при осуществлении операции хеджирования с учетом требований пункта 5 статьи 301 настоящего Кодекса доходы (расходы) учитываются при определении налоговой базы, при расчете которой в соответствии с положениями статьи 274 настоящего Кодекса учитываются доходы и расходы, связанные с объектом хеджирования.

Общество заключило с ПАО «Росбанк» поставочные форвардные контракты, предусматривающие фактическую поставку базисного актива (иностранной валюты) по определенному курсу на дату поставки, независящему от курса Банка России.

В соответствии с Указаниями Банка России от 16.02.2015 № 3565-У "О видах производных финансовых инструментов" одним из видов производных финансовых инструментов является форвардный договор, которым признается договор, предусматривающий одну из следующих обязанностей:

- обязанность одной стороны договора передать ценные бумаги, валюту или товар, являющиеся базисным активом, в собственность другой стороне не ранее третьего дня после дня заключения договора, обязанность другой стороны принять и оплатить такое имущество и указание на то, что договор является производным финансовым инструментом;

- обязанность сторон или стороны договора уплачивать денежные суммы в зависимости от изменения цен (значений) базисного актива и (или) наступления обстоятельства, являющегося базисным активом.

Форвардный договор, предусматривающий обязанность, установленную абзацем вторым настоящего пункта, является поставочным договором. Иные форвардные договоры являются расчетными договорами.

Согласно определению хеджирования указанному в пункте 5 статьи 301 НК РФ, а также общему понятию операций с финансовыми инструментами срочных сделок, включая понятие базисного актива, в отношении которого производятся эти операции (для хеджирования это – объект хеджирования) операции хеджирования это фактически страхование финансовых рис-ков участников сделки от возможных неблагоприятных последствий при ее осуществлении в будущем.

Целью заключения форвардного контракта является возможность зафиксировать обменный курс валюты (в данном случае доллара США) на будущее, застраховавшись от значительного падения курса национальной валюты (рубля) в день совершения определенной сделки, то есть целью является хеджирование валютных рисков.

Эффект хеджирования валютных рисков достигается возможностью компенсации потенциального увеличения расходов (отрицательной курсовой разницы) по объекту хеджирования (сделке по покупке товаров (работ, услуг), с оплатой в валюте), возникающих в результате изменения валютного курса на дату оплату по сделке – объекту хеджирования, на положительный финансовый результат от исполнения операции хеджирования, совершенной в той же валюте.

То есть по существу форвардный контракт хеджирует (страхует) риск увеличенной оплаты по сделке в валюте в рублях из-за изменения курса путем компенсации такого увеличения за счет получения валюты по ранее установленному в форвардном контракте курсу.

Разница между поставочными и расчетными форвардными контрактами только в том, что по первому (поставочному) оплата производится полностью в сумме установленной сторонами в основном договоре (объекте хеджирования), а по второму только в разнице между курсами валют.

При этом, положения статей 301-304 НК РФ никаким образом не связывают возможность квалификации форвардного контракта в качестве операции хеджирования с тем будут ли после завершения операций по форвардному контракту полученные денежных средств в иностранной валюте являться источником оплаты обязательств, валютные риски по которому являлись объектом хеджирования или нет, поскольку экономическая эффективность операции хеджирования определяется данными о том, как и в каких объемах финансовый результат по сделке хеджирования может компенсировать финансовый результат по объекту хеджирования.

Указанный вывод соответствует позиции изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 26.06.2012 № 15740/11.

Соответственно, финансовый результат по форвардным контрактам, базисным активом по которым выступает иностранная валюта, может компенсировать финансовый результат по сделкам, предусматривающим расчеты в той же валюте, являющейся объектом хеджирования, независимо от того, будет ли являться «источником» расчетов по сделке, являющейся объектом хеджирования именно та иностранная валюта, которая была зачислена на счет налогоплательщика в результате исполнения форвардного контракта.

В данном случае, с учетом изложенного выше толкования хеджирования валютных рисков и понятия форвардных контрактов как одного из видов производных финансовых инструментов срочных сделок, не имеет никакого значения дата уплаты по контракту с компанией CPT Holdings Inc. (объект хеджирования) и дата получения денежных средств по форвардным контрактам от ПАО «Росбанк», также как и источник оплаты по объекту хеджирования не обязательно должны быть денежные средства полученные в результате исполнения сделки с финансовым инструментов (сделки хеджирования).

Поскольку цель заключения спорных форвардных контрактов являлось страхование риска получения убытка в результате изменения валютного курса на дату оплаты по основному контракту (объекту хеджирования), в форвардных контрактах перечислены все необходимые условия, включая даты выплат, номера контрактов и фиксация курса валют на дату выплаты по форвардным контрактам, то в данном случае в силу статьи 301 НК РФ данные контракты подлежат однозначному отнесению к операциям хеджирования валютных рисков.

Довод инспекции о неверном определении объекта хеджирования в виду указания в форвардном контракте и справке неверного номера контракта с компанией CPT Holdings Inc. судом не принимается по следующим основаниям.

Указанный в первоначальной справке номер контракта Д-СТС-0049/2016 являлся внутренним номером, созданным автоматически при согласовании проекта договора, после окончательного согласования всех условий был подписан лицензионный договор № RUS15F010X от 24.03.2016, предмет которого, сроки оплаты и сумма полностью совпадают с условиями договора указанного в форвардном контракте и справке, иных договоров на тех же условиях между обществом и компанией CPT Holdings Inc. Заключено не было.

Указание в форвардном контракте внутреннего номера договора, присвоенного на стадии проекта, объясняется тем, что форвардный контракт был заключен 16.02.2016, подписания самого лицензионного договора.

Ссылка на аннулирование договора с номером Д-СТС-0049/2016 судом не принимается, поскольку договор с таким номером не заключался, номер является внутренним и соответственно невозможно аннулировать такой договор.

Расхождение суммы хеджирования (1 547 924 доллара США) с суммой выплаченной по лицензионному договору (1 730 824 доллара США) объясняется заключение дополнительного соглашения к договору от 25.03.2016, увеличившего перечень фильмом и как следствие суммы лицензионных выплат.

Учитывая изложенное, суд считает, что исполнение спорных форвардных контрактов с ПАО «Росбанк» является исполнением операций хеджирования валютных рисков в порядке установленном пунктом 5 статьи 301 НК РФ, в связи с чем, убыток от этих операций хеджирования были правомерно учтен в составе внереализационных расходов в порядке статей 265, 304 НК РФ, вследствие чего, начисление налога на прибыль организаций на сумму убытка от операций хеджирования по оспариваемому решению произведено неправомерно.

Таким образом, решение от 17.10.2018 № 10 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления недоимки по НДС в размере 716 949 р., налогу на прибыль организаций в размере 16 292 161 р., соответствующих пеней и штрафов является незаконным.

Уплаченная Обществом при обращении в арбитражный суд государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит взысканию с Инспекции на основании части 1 статьи 110 АПК РФ в качестве возмещения понесенных ей судебных расходов, в виду отсутствия освобождение государственных органов, проигравших спор, от возмещения судебных расходов, отношения по распределению которых возникают между сторонами судебного разбирательства после уплаты заявителем государственной пошлины на основание статьи 110 АПК РФ и не регулируются главой 25.3 НК РФ (пункт 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлины при рассмотрении дел в арбитражных судах»).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 137, 138 Налогового кодекса Российской Федерации и статьями 110, 167, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Признать недействительным вынесенное МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7 в отношении АО "СТС" решение от 17.10.2018 № 9 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления недоимки по НДС в размере 716 949 р., налогу на прибыль организаций в размере 16 292 161 р., соответствующих пеней и штрафов, как несоответствующее НК РФ.

Взыскать с МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7 в пользу АО "СТС" уплаченную государственную пошлину в размере 3 000 р.

Решение в части признания недействительным решения от 17.10.2018 № 9 подлежит немедленному исполнению, в остальной части подлежит исполнению после вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

СУДЬЯ

М.В. Ларин