Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ПАО «Корпорация «Иркут» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации 19.09.2002, адрес 125315, <...>) к УФАС по г. Москве (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации 09.09.2003, адрес 107078, <...>) о признании незаконным решения, предписания от 25.07.2016 по делу № 1-00-1320/7716

третьи лица - ООО «КОСКО», АО «Центр развития экономики»

в судебное заседание явились от заявителя – ФИО2 дов. от 01.01.2016 г., ФИО3 дов. от 01.01.2016 г., от заинтересованного лица – ФИО4 дов. от 08.07.2016 г., от ООО «КОСКО» - 30.05.2016 г., от АО «Центр развития экономики» - неявка, извещен

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Корпорация «Иркут» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к УФАС по г. Москве о признании незаконным решения, предписания от 25.07.2016 по делу № 1-00-1320/7716.

Выслушав объяснения представителей заявителя, заинтересованного лица, третьего лица, исследовав материалы дела и оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности, арбитражный суд первой инстанции приходит к выводу, что требования заявителя не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 197 АПК РФ, дела об оспаривании затрагивающих права и законные интересы лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями (далее - органы, осуществляющие публичные полномочия), должностных лиц, в том числе судебных приставов - исполнителей, рассматриваются арбитражным судом по общим правилам искового производства, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными в настоящей главе.

Как следует из материалов дела, в Московское УФАС России поступила жалоба ООО «Коско» на действия заявителя при проведении запроса предложений на право заключения договора на поставку ленточных пил, выразившиеся в отказе названному обществу в допуске к участию в указанной закупочной процедуре.

Оспариваемым решением антимонопольный орган признал поданную жалобу обоснованной, а в действиях организатора закупки было выявлено нарушение требований п. 2 ч. 1, ч. 6 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» ввиду отсутствия у корпорации в настоящем случае правовых оснований к отклонению заявки общества «Коско» от участия в закупочной процедуре. На основании принятого решения организатору закупки антимонопольным органом было выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений путем отмены составленных в ходе проведения закупки протоколов, внесения изменений в закупочную документацию и повторного проведения закупочной процедуры.

Не согласившись со сделанными антимонопольным органом в оспариваемом решении выводами, полагая заявку общества «Коско» не соответствующей требованиям закупочной документации, свои собственные действия по ее отклонению — правомерными, а выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, ошибочными и необоснованными, заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными.

В обоснование заявленного требования корпорация указывает на незаконность оспариваемых ненормативных правовых актов как вынесенных при неправильном применении норм материального права и без учета всех фактических обстоятельств дела. Ссылается на наличие у него безусловной обязанности самостоятельно определять свои потребности в получении товара и, как следствие, предъявлять к поставщикам определенные требования, обеспечивающие гарантию поставки качественного товара. Полагает правомерными собственные действия по отклонению заявки третьего лица ввиду ее несоответствия установленным закупочной документацией условиям, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, ошибочными, и, как следствие, настаивает на признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными в судебном порядке.

Согласно п. 2 ч. 2 ст. 1 Закона о закупках названный закон устанавливает общие принципы закупки товаров, работ, услуг дочерними хозяйственными обществами, в уставном капитале которых более 50 процентов принадлежит хозяйственным обществам, в уставном капитале которых доля участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в совокупности превышает пятьдесят процентов.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, заявитель является дочерним предприятием ОАО «Объединенной авиастроительной корпорации» с долей последней в его уставном капитале 85,12 %.

В свою очередь, ОАО «Объединенной авиастроительной корпорации» является хозяйствующим субъектом, доля Российской Федерации в уставном капитале которого составляет 90,3 %.

Таким образом, заявитель является лицом со специальной правосубъектностью в контексте п. 2 ч. 2 ст. 1 Закона о закупках, а потому применение норм упомянутого закона при осуществлении им закупочной деятельности является обязательным.

В свою очередь, жалобы на действия лиц со специальной правосубъектностью рассматриваются антимонопольным органами в порядке, предусмотренном ст. 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», что свидетельствует о том, что дело в настоящем случае рассмотрено и оспариваемые ненормативные правовые акты вынесены уполномоченным органом в рамках предоставленной ему компетенции.

Материалами дела подтверждается, что заявителем проведен запрос предложений в электронной форме на право заключения договора на поставку ленточных пил торговой марки Lenox (или эквивалент) для нужд ИАЗ — филиала ПАО «Корпорация «Иркут» (реестровый номер закупки 31603737952).

Согласно протоколу № 417-954/К от 22.06.2016 на участие в названной закупке подано 10 (десять) заявок, включая заявку общества «Коско».

В то же самое время, согласно протоколу № 460-954/Д от 29.06.2016 заседания Комиссии по закупкам ИАЗ — филиала ПАО «Корпорация «Иркут» по проведению отборочного этапа запроса предложений № 954, указанная заявка не допущена до участия в закупочной процедуре со следующим обоснованием: «Требование по п. 7.10 не соответствует заявленным требованиям. Представлен сертификат соответствия ТУЗ902-001-11251700-2015, а не ГОСТ».

В соответствии с п.п. 2, 9 ч. 10 ст. 4 Закона о закупках в документации о закупке должны быть указаны требования к содержанию, форме, оформлению и составу заявки на участие в закупке, а также требования к участникам закупки и перечень документов, представляемых участниками закупки для подтверждения их соответствия установленным требованиям.

Во исполнение приведенных норм права организатором закупки в настоящем случае в п. 8.2 закупочной документации установлены требования к документам, подтверждающим соответствие участника запроса предложений установленным документацией требованиям. При этом, в силу п. 8.2.3 закупочной документации участник запроса предложений должен обладать необходимыми лицензиями или свидетельствами о допуске на поставку товаров, выполнение работ и оказание услуг, подлежащих лицензированию, или сертификатами на товары. Кроме того, согласно приведенному пункту закупочной документации, в составе заявки участника должен быть представлен сертификат соответствия ГОСТ Р 53924-2010 «Полотна ленточных пил. Типы и основные размеры», либо предоставить гарантийное письмо о том, что сертификаты качества будут предоставлены одновременно с отгружаемой продукцией. В случае же поставки эквивалента представлению в составе заявки подлежит копия сертификата соответствия системы менеджмента качества стандарту ГОСТ Р ИСО 9001-2008 (ISO 9001:2008), выданного производителю.

При этом, как следует из материалов дела, обществом «Коско» в составе своей заявки был представлен сертификат соответствия № РОСС. RU.AT99.H01572 сроком действия с 15.05.2015 по 14.05.2018 о соответствии предлагаемого к поставке товара требованиям ТУ 3902-001-11251700-2015.

В этой связи, учитывая отсутствие в составе заявки общества «Коско» сертификата соответствия ГОСТ Р 53924-2010, названная заявка была отклонена заявителем от участия в закупочной процедуре.

Ссылаясь на законность собственных действий по установлению соответствующего требования в закупочной документации, заявитель указывает на наличие у него безусловного права по формированию требований к участникам закупки, а также на наличие у него необходимости в получении качественного товара, соответствующего установленным им требованиям.

Вместе с тем, предоставленное организатором закупки право самостоятельно формировать закупочную документацию исходя из собственных потребностей в получении того или иного товара (ч. 10 ст. 4 Закона о закупках) не является безусловным и не может приводить к ущемлению прав и законных интересов иных участников закупочных процедур, коими в силу ч. 5 ст. 3 названного закона могут являться любые юридические лица или несколько юридических лиц, выступающих на стороне одного участника закупки, независимо от организационно-правовой формы, формы собственности, места нахождения и места происхождения капитала либо любое физическое лицо или несколько физических лиц, выступающих на стороне одного участника закупки, в том числе индивидуальный предприниматель или несколько индивидуальных предпринимателей, выступающих на стороне одного участника закупки, которые соответствуют требованиям, установленным заказчиком в соответствии с положением о закупке.

Названный правовой подход наиболее полно обеспечивает баланс частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П), поскольку направлен на защиту прав и законных интересов участников закупки как более слабой стороны в спорных правоотношениях, а также на недопущение извлечения кем-либо преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также недопущение злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ). Предоставленное организатору закупки право устанавливать определенные требования к участникам закупки не освобождает его от необходимости соблюдения требований действующего законодательства и прав иных лиц (потенциальных участников закупочной процедуры).

В этой связи при определении собственных потребностей в получении тех или иных товаров, а также при установлении соответствующих требований к участникам закупочных процедур, организаторам закупки надлежит руководствоваться истинными (а не мнимыми) потребностями с установлением к участникам закупки требований, необходимых для объективного определения среди них лучшего исполнителя контракта, а не для искусственного сокращения их количества.

В то же самое время, как следует из материалов дела в настоящем случае, корпорации требовался к поставке товар — ленточные пилы торговой марки Lenox (или эквивалент). При этом, в качестве одного из требований к поставляемому товару заявителем было установлено требование о его соответствии ГОСТу Р 53924-2010 «Полотна ленточных пил. Типы и основные размеры».

Вместе с тем, как правильно установлено антимонопольным органом в оспариваемом решении, положения названного ГОСТа, исходя из требований приказа Росстандарта от 12.11.2010 № 399-ст, утверждены для добровольного применения, что свидетельствует о диспозитивном принципе их использования в процессе производства соответствующего товара.

Указанное обстоятельство свидетельствует о недопустимости возложения на участников закупки обязанности по использованию данного стандарта ввиду отсутствия в этом стандарте требований об императивности его использования.

При этом, какого-либо объективного обоснования установления им таких требований в закупочной документации заявителем не приведено.

Так, в число товаров, подлежащих обязательной сертификации в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01.12.2009 № 982, ленточные пилы не входят, а потому их обязательное соответствие требованиям ГОСТа Р 53924-2010 не является обязательным, а их производство и реализация являются полностью легитимными ввиду отсутствия указания обратного в действующем законодательстве Российской Федерации.

В обоснование установленного им требования о необходимости соответствия поставляемого товара требованиям ГОСТа Р 53924-2010 заявитель указывает на собственную необходимость в получении товаров надлежащего качества. Вместе с тем, каких-либо доказательств объективного несоответствия его потребностям товаров, изготовленных по иным нормативам, нежели упомянутый ГОСТ, организатором закупки не приведено. При этом, необходимо отметить, что ГОСТ Р 53924-2010 содержит лишь общие диапазонные характеристики товаров, изготавливаемых в соответствии с ним, а потому отсутствие у товара сертификата соответствия этому ГОСТу не может с безусловностью свидетельствовать о несоответствии технических характеристик требованиям названного норматива.

Закупка товаров в настоящем случае осуществлялась корпорацией для собственных нужд, а не для нужд сторонних организаций, что гипотетически могло бы обусловить необходимость в установлении организатором закупки соответствующих требований вследствие принятия на себя обязательств по поставке товара, соответствующего ГОСТу Р 53924-2010.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики должны руководствоваться, в том числе, принципом равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

Однако в настоящем случае, как усматривается из материалов дела, названные принципы заявителем соблюдены не были.

Так, установление в закупочной документации требования о соответствии товара ГОСТу (утвержденному для добровольного применения) изначально ведет к несоблюдению указанных принципов, поскольку ограничивает количество потенциальных участников закупки лицами, использующими в своем производстве названный ГОСТ, и лишают возможности участия в такой закупке лиц, способных произвести и поставить товар, полностью удовлетворяющий требованиям организатора закупки, но произведенный по собственной методике без использования соответствующего ГОСТа, либо при его использовании, но без декларирования соответствия своего товара этому нормативу. Данное утверждение подтверждается и положениями ч. 4 ст. 16 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании», в силу которого неприменение стандартов и (или) сводов правил не может оцениваться как несоблюдение требований технических регламентов.

Таким образом, устанавливая в закупочной документации подобное требование, заявитель фактически возложил на потенциальных участников закупки обязанность пройти платную услугу добровольной сертификации товара, сопряженную не только с необходимостью несения денежных расходов, но и временными затратами (так, в силу п. 3.2.4 порядка проведения сертификации, утвержденного постановлением Госстандарта России от 21.09.1994 № 15 в течение одного месяца с даты подачи заявки на сертификацию уполномоченный орган принимает решение по этой заявке; сам сертификат выдается через неопределенное время после прохождения всех испытаний и согласований). При этом, срок на подачу заявок на участие в закупочной процедуре составил период с 03.06.2016 по 22.06.2016.

Таким образом, даже при наличии гипотетического намерения (в отсутствие законодательно закрепленной обязанности) у потенциального участника закупки пройти добровольную сертификацию возможность его участия в закупке поставлена в зависимость от действий третьих лиц, а именно уполномоченного органа в области сертификации, осуществляющего выдачу соответствующих сертификатов. При этом, предусмотренное п. 8.2.3 закупочной документации право участников закупки представить в составе заявки гарантийное письмо о том, что сертификаты качества будут представлены одновременно с отгружаемой продукцией, в контексте перечисленных обстоятельств правового значения не имеют, поскольку сроки выдачи непосредственно названного сертификата постановлением Госстандарта России от 21.09.1994 № 15 не определены.

Более того, предусмотрев возможность поставки ему эквивалентной продукции, заявитель не определил ее параметры, что в принципе исключает возможность отклонения заявки ввиду какого-либо несоответствия требованиям закупочной документации и направлено исключительно на ограничение количества потенциальных участников закупки путем введения их в заблуждение относительно требуемых характеристик. Так, в качестве описания требуемого к поставке товара корпорацией в приложении 8 перечислены технические характеристики требуемого к поставке товара Lenox, поименованные в журнале «Росмарк-Сталь Ленточные пилы Lenox» 2009 года, что свидетельствует о простом использовании заявителем общих технических характеристик товара, указанных производителем, без конкретизации относительно собственных потребностей и тем более без указания параметров определения эквивалентности поставляемого товара.

Все указанные действия заявителя в своей совокупности и взаимной связи направлены исключительно на минимизацию количества потенциальных участников закупки с целью заключения контракта с заранее определенным лицом.

Ссылки заявителя на невозможность установить соответствие технических характеристик предлагаемого обществом «Коско» товара потребностям корпорации ввиду отсутствия таких характеристик в представленных названным обществом технических условиях не опровергают выводов антимонопольного органа о допущенных организатором закупки нарушениях, а отсутствие такой возможности либо несоответствие этих характеристик потребностям корпорации основанием для отклонения поданной обществом «Коско» заявки не явилось. При этом, никаких действий, направленных на выяснение данного обстоятельства и установление соответствия либо несоответствия технических характеристик предлагаемого к поставке товара требованиям организатора закупки последним не предпринималось, несмотря на то, что участником закупки являлся сам производитель предлагаемого к поставке товара (а не стороннее лицо, осуществляющее перепродажу товара), а соответственно, получение от него дополнительных документов для принятия решения по вопросу соответствия либо несоответствия поданной им заявки требованиям закупочной документации не являлось затруднительным или обременительным для заявителя. Отсутствие у него желания к совершению таких действий об отсутствии у него соответствующей возможности не свидетельствует.

В то же самое время, полному, всестороннему и объективному разрешению указанного вопроса заявитель предпочел отклонение заявки общества «Коско» по формальным основаниям, ввиду непредставления им в составе своей заявки документов, требование о представлении которых само по себе являлось незаконным и ограничивающим количество потенциальных участников закупки.

Вместе с тем, отклонение заявки участника закупки по причине неисполнения им заведомо незаконных требований закупочной документации изначально невозможно признать правомерным.

При этом, по указанному основанию корпорацией были отклонены заявки 3 участников закупки, причем заявка общества «Коско» содержала наиболее выгодные предложения по цене контракта и срокам поставки товара.

В связи с изложенным, учитывая установление организатором закупки в своей документации требований, не имеющих объективного обоснования, ставящих потенциальных участников закупки в зависимость от действий третьих лиц и, как следствие, влекущих за собой ограничение количества таких участников, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о нарушении заявителем требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

Выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении в указанной части, являются правильными и представленным в материалы дела доказательствам соответствуют.

В соответствии с ч. 6 ст. 3 Закона о закупках не допускается предъявлять к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора требования и осуществлять оценку и сопоставление заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке. Требования, предъявляемые к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора, критерии и порядок оценки и сопоставления заявок на участие в закупке, установленные заказчиком, применяются в равной степени ко всем участникам закупки, к предлагаемым ими товарам, работам, услугам, к условиям исполнения договора.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, хозяйствующие субъекты, прошедшие добровольную сертификацию соответствия требованиям ГОСТ, были изначально поставлены в заведомо более выгодное положение по сравнению с лицами, не имеющими соответствующих сертификатов, однако способными исполнить условия контракта.

В то же время, наличие у одних лиц таких преимуществ по отношению к другим участникам закупки не позволяет вести речь о предъявлении равных требований к участникам закупки, поскольку под равенством соответствующих требований в контексте Закона о закупках необходимо понимать предъявление сопоставимых требований, которые могут исполнены такими участниками самостоятельно, вне зависимости от действий и усмотрения третьих лиц.

В этой связи антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о нарушении корпорацией требований ч. 6 ст. 3 Закона о закупках.

В свою очередь, выданное на основании упомянутого решения предписание об устранении выявленных нарушений направлено на скорейшее восстановление прав и законных интересов общества «Коско» в административном порядке (ст. 11 ГК РФ) и проведение закупочной процедуры в строгом соответствии с требованиями Закона о закупках.

Таким образом, требования заявителя не подлежат удовлетворению.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167-170, 197-201 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции

РЕШИЛ:

Требования ПАО «Корпорация «Иркут» к Московскому УФАС России об оспаривании решения и предписания от 25.07.2016 № 1-00-1320/7716 - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.В. Дейна