Гражданский кодекс часть 1

о признании недействительным решения ИФНС России № 2 по г. Москве № 6 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 15.03.2021 г.

У С Т А Н О В И Л:

Акционерное общество "СОПАС" (далее по тексту - Заявитель, Общество, налогоплательщик, АО «СОПАС») обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с требованием к Инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по г. Москве (далее по тексту – ответчик, налоговый орган, Инспекция) о признании недействительным решения № 6 от 15.03.2021 «Об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения».

Представитель заявителя поддержал заявленные требования по доводам заявления и объяснений. Представители налогового органа возражали против удовлетворения заявленного требования по доводам отзыва и пояснений.

Заслушав представителей сторон, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, суд счел требования Заявителя подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Из материалов дела усматривается, что на основании решения № 63 от 29.12.2017Инспекцией проведена выездная налоговая проверка Заявителя по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты, удержания и перечисления в бюджет налогов за период с 01.01.2014 по 26.09.2016.

Решение № 63 от 29.12.2017 получено нарочно представителем АО «СОПАС» по доверенности 15.01.2018.

Срок проведения выездной налоговой проверки приостановлен на основании решения Инспекции № 11 от 19.01.2018. Решение № 11 от 19.01.2018 получено нарочно представителем налогоплательщика 19.01.2018.

Срок проведения выездной налоговой проверки возобновлен на основании решения Инспекции о возобновлении проведения выездной налоговой проверки от 18.07.2018 № 109/1. Решение № 109/1 от 18.07.2018 получено нарочно представителем налогоплательщика 18.07.2018.

Письмом № 06-13/39560@ от 28.08.2018 Инспекция уведомила АО «СОПАС» о технической ошибке, допущенной в дате возобновления налоговой проверки. Верной датой является 18.07.2018.

Решением № 851 от 22.08.2018 срок проведения выездной налоговой проверки продлен на 4 месяца. Решение № 851 от 22.08.2018 получено нарочно представителем АО «СОПАС» 12.09.2018.

26.10.2018 Инспекций составлена справка о проведенной выездной налоговой проверке № 52, которая получена нарочно представителем налогоплательщика 10.01.2019.

по результатам проведения проверки составлен акт выездной налоговой проверки №49/52 от 26.12.2018.

Извещением № 06-13/00090 от 10.01.2019 до сведения налогоплательщика доведена информация дате рассмотрения материалов проверки - 25.02.2019.

Акт выездной налоговой проверки с приложением выписки из документов, подтверждающих факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе выездной налоговой проверки, а также извещение № 06-13/00090 от 10.01.2019 получены представителем налогоплательщика нарочно 10.01.2019.

Обществом представлены возражения на акт проверки (вх. № 014685 от 22.02.2019).

25.02.2019 состоялось рассмотрение материалов выездной налоговой проверки с участием представителей Заявителя, о чем составлен соответствующий протокол от 25.02.2019.

25.02.2019 Инспекцией вынесено решение № 30 о продлении срока рассмотрения материалов налоговой проверки на один месяц, которое получено представителем АО «СОПАС» нарочно 27.02.2019.

Письмом № 06-13/10785 от 15.03.2019 Инспекция довела до сведения налогоплательщика о наличии технических ошибок в части указания даты решения, верным следует считать дату 25.02.2019.

Извещением № 06-13/07311 от 25.02.2019 Заявитель уведомлен о дате рассмотрения материалов проверки - 25.03.2019.

25.03.2019 состоялось рассмотрение материалов выездной налоговой проверки с участием представителей Общества, о чем составлен соответствующий протокол от 25.03.2019.

25.03.2019 Инспекцией вынесено решение № 53 от 25.03.2019 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля в срок до 24.04.2019. которое получено нарочно представителем налогоплательщика 28.03.2019.

22.05.2019 Инспекцией составлено дополнение к акту налоговой проверки № 749/52доп от 22.05.2019.

Извещением № 06-13/22768 от 29.05.2019 до сведения налогоплательщика доведена информация о дате рассмотрения материалов проверки - 25.06.2019.

Дополнение к акту налоговой проверки № 749/52дои от 22.05.2019 с приложением выписки из документов, подтверждающих факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, а также извещение № 06-13/22768 от 29.05.2019 получены представителем налогоплательщика нарочно 29.05.2019.

В соответствии с пунктом 6 статьи 100 Кодекса Инспекцией проведено ознакомление налогоплательщика с материалами выездной налоговой проверки, о чем составлены соответствующие протоколы: № 1 от 22.01.2019, № 2 от 01.02.2019, № 3 от 11.03.2019, № 3 от 22.03.2019, № 1 от 31.05.2019, № 2 от 25.06.2019, № 3 от 16.07.2019, № 4 от 06.08.2019, № 5 от 03.09.2019, № 6 от 25.09.2019, №7 от 30.10.2019, № 8 от 05.12.2019, № 8 от 16.01.2020, № 10 от 20.02.2020.

Обществом представлены дополнительные возражения на акт проверки (вх. в Инспекцию № 015989 от 27.02.2019, № 021200 от 15.03.2019, № 015190 от 16.02.2021).

Извещением № 06-13/06597 от 15.02.2021 до сведения налогоплательщика доведена информация о дате рассмотрения материалов проверки - 19.02.2021.

19.02.2021 состоялось рассмотрение материалов выездной налоговой проверки с участием представителей АО «СОПАС», о чем составлен соответствующий протокол от 19.02.2021.

По результатам рассмотрения Инспекцией вынесено оспариваемое Решение, которое получено представителем налогоплательщика по доверенности нарочно 22.03.2021.

Так, Общество указывает, что Инспекцией не соблюден срок, предусмотренный п. 6.1 ст. 101 НК РФ, на составление дополнения к акту проверки, из чего также вытекает нарушение срока вручения дополнения к акту проверки в адрес АО «Сопас». Налоговым органом также нарушен срок вручения Заявителю оспариваемого. Оспариваемое решение фактически получено заявителем 22.03.2021, в то время, как срок вынесения решения истек 04.07.2019. Следствием нарушения срока вручения решения по итогам проведения выездной налоговой проверки является необоснованное начисление Обществу пени по состоянию на дату вынесения решения, на 15.03.2021.

Суд отмечает, что в силу п. 14 ст. 101 НК РФ, к существенным условиям процедуры проведения проверки относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения. Налогоплательщику обеспечена возможность ознакомления с материалами проверки и участия в процессе материалов рассмотрения налоговой проверки, что подтверждается соответствующими протоколами ознакомления с материалами проверки и протоколами рассмотрения материалов проверки.

В соответствии с положениями статьи 101 НК РФ, позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017 № 790-О, нарушение налоговым органом сроков рассмотрения материалов налоговой проверки не препятствует ему в принятии того или иного итогового решения и не может само по себе предрешать его законность, что не позволяет признать такое процессуальное нарушение в качестве безусловного основания для отмены итогового решения налогового органа по смыслу пункта 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенным в пункте 31 Постановления Пленума от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», судам надлежит иметь в виду, что несоблюдение налоговым органом при совершении определенных действий в рамках осуществления мероприятий налогового контроля сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 88, пунктом 6 статьи 89, пунктами 1 и 5 статьи 100, пунктами 1, 6, 9 статьи 101, пунктами 1, 6, 10 статьи 101.4, пунктом 3 статьи 140 (в случае подачи апелляционной жалобы), статьей 70 НК РФ, не влечет изменения порядка исчисления сроков на принятие мер по взысканию налога, пеней, штрафа в принудительном порядке, в связи с чем, при проверке судом соблюдения налоговым органом сроков осуществления принудительных мер сроки совершения упомянутых действий учитываются в той продолжительности, которая установлена нормами НК РФ. Однако соответствующие доводы о несоблюдении указанных сроков могут быть заявлены налогоплательщиком в суде только в рамках оспаривания либо требования об уплате налога, пеней и штрафа, направленного ему на основании статьи 70 НК РФ, либо решения о взыскании налога, пеней, штрафа, принятого в соответствии со статьей 46 НК РФ, либо в качестве возражений на иск, предъявленный налоговым органом по правилам статьи 46 НК РФ.

Сам факт нарушения длительности проведения налоговой проверки не может иметь юридического значения для оценки правомерности действий налогового органа на стадии взыскания задолженности по налогам. Иное приводило бы к смешению сроков, относящихся к различным административным процедурам - сроков производства по делу о нарушении законодательства о налогах и сборах, и сроков исполнения решения, принятого по результатам названного производства - Определение Верховного Суда РФ от 05.07.2021 по делу № А21-10479/2019.

Следовательно, несоблюдения срока составления дополнения к акту проверки и срока вынесения решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не могут быть расценены в качестве безусловных оснований для отмены решения налогового органа. Кроме того, проведение дополнительных мероприятий налогового контроля было вызвано необходимостью выявления всех обстоятельств, имеющих значение для проведения проверки с целью установления реальных налоговых обязательств АО «Сопас», что соответствовало интересам самого Общества.

Согласно позиции, изложенной Минфином России в письме от 16.02.2021 № 03-02-11/10367, действия, направленные на ознакомление налогоплательщика с дополнительными материалами проверки и предоставление времени на их изучение, а также инициирование повторного рассмотрения материалов проверки признаются судами, совершенными в интересах общества в целях предоставления ему возможности осуществить надлежащую защиту своих прав при реализации результатов мероприятий налогового контроля.

Соответствующий вывод также подтверждается судебно-арбитражной практикой по рассматриваемому вопросу: определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2019 № 307-ЭС19-20073 по делу № А13-14941/2018, от 26.10.2020 № 305-ЭС20-15614 по делу № А40-247885/2019).

Рассмотрение доводов и документов, положенных в обоснование таких доводов, изложенных АО «Сопас» в возражениях на акт проверки (вх. Инспекции № 014685 от 22.02.2019), дополнениях к возражениям на акт проверки (вх. Инспекции № 021200 от 15.03.2019), дополнениях к возражениям на акт проверки (вх. Инспекции № 015190 от 16.02.2021), дополнениях к возражениям на акт проверки (вх. Инспекции № 051989 от 27.02.2019), также требовало дополнительного времени для анализа поступивших доводов и документов, и проведения необходимых контрольных мероприятий.

При этом, при наличии возражений относительно нарушения Инспекцией сроков проведения проверки, Обществом одновременно реализовано право на предоставление дополнительных возражений на акт проверки с документальным обоснованием своей позиции по проверке.

Срок на вынесение дополнений к акту проверки, а также решения о привлечении/об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не является пресекательным. Его несоблюдение не влечет за собой наличие безусловных оснований для отмены ненормативного акта налогового органа и само по себе не является обстоятельством, свидетельствующим о нарушении прав и законных интересов общества. Соответствующие выводы изложены в следующих судебных актах: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.04.2021 по делу № А40-302920/2019, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2021 по делу № А40-162676/2020-140-3080, Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2021 по делу № А53-21010/2020, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.03.2021 по делу № А53-15452/2020 (Определением Верховного суда РФ от 20.07.2021 в передаче кассационной жалобе налогоплательщика на рассмотрение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ отказано), Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.08.2019 по делу № А53-21428/2018 (Определением Верховного суда РФ от 12.02.2020 в передаче кассационной жалобе налогоплательщика на рассмотрение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ отказано), Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.03.2021 по делу № А56-42867/2020. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.03.2021 по делу № А53-15452/2020 (Определением Верховного суда РФ от 22.07.2020 в передаче кассационной жалобе налогоплательщика на рассмотрение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ отказано). Указанная позиция также отражена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2017 № 790-О.

В соответствии с п. 1 ст. 75 НК РФ, пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов. В силу п. 3 ст. 75 НК РФ, пеня начисляется за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога по день исполнения обязанности по его уплате включительно.

Сумма пени в общем размере 29 738 716,20 руб. начислена АО «Сопас» в автоматическом режиме на дату вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки в связи с нарушением срока уплата налога на прибыль организаций и НДС, т.е. в связи с выявленной недоимкой по налогам.

Как отражено ФНС России в Письме от 09.10.2015 № ЕД-4-2/17621, вручение налоговым органом налогоплательщику решения по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки, в том числе с учетом материалов дополнительных мероприятий налогового контроля, за пределами установленного срока не приводит к нарушению существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки в случае ознакомления налогоплательщика со всеми материалами проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля и обеспечения возможности представления им соответствующих возражений, а также его участия в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки.

Действий, направленных на обжалование соответствующих процессуальных решений, вынесенных Инспекцией в ходе проведения проверки, действий либо бездействия должностных лиц налогового органа Обществом не предпринималось.

Таким образом существенных нарушений процедуры проведения налоговой проверки, влекущих безусловную отмену оспариваемого решения судом не установлено

Вместе с тем, удовлетворяя заявленные требования суд отмечает следующее.

Согласно решению № 6 от 15.03.2021 «Об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» Обществу доначислены налоги в сумме 67 873 074 руб., в том числе налог на прибыль организаций в размере 35 722 671 руб., налог на добавленную стоимость в размере 32 1 50 403 руб., начислены пени в сумме 29 738 716,20 руб.

Заявитель не согласившись с оспариваемым решением налогового органа, обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган - УФНС России по г. Москве.

Управление ФНС России по г. Москве решением №21-10/104413 от 13.07.2021, оставило оспариваемое решение налогового органа без изменения, что послужило основанием для обращения Заявителя с настоящим заявлением в суд.

Так, при квалификации нарушений Инспекция применив п.п. 1, 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ доначислила налоги, указывая в оспариваемом решении, что неуплата налогов (недоимка) образовалась в результате неправомерного отнесения Обществом в уменьшение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль затрат, неправомерного включения в состав вычетов по НДС сумм налога по контрагентам: ООО «Противопожарные системы и технологии», ООО «СтройРесурс», ООО «Стройпрофит».

Налоговый орган в обоснование доводов, изложенных в оспариваемом решении указывает на то, что результатами проведенных мероприятий подтверждается, что обязательства по сделкам с контрагентами исполнены не самими контрагентами и не их соисполнителями, а непосредственно налогоплательщиком. Налогоплательщик и спорные контрагенты осуществляли деятельность, как единый хозяйствующий субъект. Основной целью вышеуказанных сделок являлось создание фиктивного документооборота с целью получения налоговой экономии.

Отклоняя доводы налогового органа и удовлетворяя заявленные требования суд исходил из следующего.

Из материалов дела усматривается, что в ходе проведения выездной налоговой проверки Общество не препятствовало мероприятиям налогового контроля и по требованиям Инспекции представляло все необходимые документы и информацию, интересующую проверяющих.

При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости се заключения и совершения, а имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

При этом положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла.

Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Исходя из смысла ст. 54.1 НК РФ и разъяснений ФНС РФ (Письма: от 16 августа 2017 г. № СА-4-7/16152@, от 31 октября 2017 г. № ЕД-4-9/22123@) при квалификации нарушений при применении ст. 54.1. НК РФ сохраняет силу принцип презумпции добросовестности налогоплательщика как один из важнейших элементов конституционно-правового режима регулирования налоговых отношений и публичного правопорядка в целом.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно.

В этих случаях налоговые органы должны использовать такие механизмы как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); анализ объемов и содержания работ; инвентаризация имущества; истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие.

Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Об использовании формального документооборота в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) могут свидетельствовать факты обналичивания денежных средств проверяемым налогоплательщиком или взаимозависимым (подконтрольным) лицом, а также факты использования таких средств на нужды налогоплательщика, учредителей налогоплательщика, его должностных лиц, так как перечисление денежных средств при осуществлении сделок с проблемным контрагентом, как правило, совершается в целях полного или частичного их возврата налогоплательщику, взаимозависимому (подконтрольному) лицу в наличной, безналичной форме, в виде ценных бумаг или натуральной форме.

В ходе проведенной проверки Инспекцией не изучено содержание и условия трудовых договоров сотрудников налогоплательщика и спорных контрагентов, инструкций, должностных регламентов, графиков работ, табелей учета рабочего времени и иных документов, позволяющих понимать возможность выполнения работ сотрудниками спорных контрагентов.

Отсутствуют такие дополнительные доказательства несоблюдения налогоплательщиком условий, установленных в пункте 2 статьи 54.1 НК РФ, такие как: не типичность документооборота, несоответствие обычаю делового оборота поведения участников сделки, должностных лиц налогоплательщика при заключении, сопровождении, оформлении результатов сделок.

Так, исходя из проведенных Инспекцией мероприятий налогового контроля усматривается, что налоговый орган не провел полный комплекс контрольных мероприятий по выявлению схем обналичиваний денежных средств, что было бы одним из доказательств формального документооборота. В проведенной проверке отсутствует полный анализ банковских выписок контрагентов и последующих звеньев с характеристикой их деятельности, характера движения денежных средств по цепочке. Также не проведен комплекс мероприятий, который бы дополнительно доказывал формальный документооборот: у налогоплательщика не произведена на основании ст. 94 НК РФ выемка документов и предметов, при утверждении о номинальности должностных лиц спорных налогоплательщиков, не все лица, числящиеся генеральными директорами, допрошены касательно их действительной деятельности и подписи на документах, а также не проведена почерковедческая экспертиза документов, полученных от контрагентов, на основании ст. 95 НК РФ.

Ссылка налогового органа на номинальность генеральных директоров спорных контрагентов документально не подкреплена. Отсутствуют допросы указанных лиц, а также результаты почерковедческой экспертизы. Кроме того, гр. ФИО1, гр. ФИО2 не являлись генеральными директорами (руководителями), подписывающими документы в проверяемом периоде.

Что также касается гр. ФИО3 Так, акт его неявки не подтверждает номинальности его должности. При выводах о наличии формального документооборота для установления фактического работодателя, нет доказательств того, что сотрудники контрагентов получали заработную плату не от работодателя, у которого числились, а от Заявителя на банковский счет или наличными денежными средствами.

Доводы о неявке на допрос руководителей спорных контрагентов, в частности гр. ФИО4, гр. ФИО5 также не могут служить доказательством их желания скрыть реальные обстоятельства деятельности. Позднее гр. ФИО4 в ходе допроса подтвердила самостоятельную регистрацию в налоговой инспекции и продажу ООО «Противопожарные системы и технологии».

Инспекция выборочно трактует информацию, полученную в ходе проведения допросов в рамках ст. 90 НК РФ, вследствие чего выводы оспариваемого решения не соответствуют действительности.

Так, допрос гр. ФИО6 (генерального директора) ООО «ПСТ», указывается налоговым органом, как доказательство номинальности его как директора, при этом его показания трактуются, как поверхностные и недостоверные.

Инспекцией не приводится соответствующих доказательств, к примеру -сопоставления с иными его показаниями, несовпадения показаний и данных по первичным документам, подтверждающим выполнение работ (актам, КС-2, КС-3 и др.), и т.п.

Налоговый орган оставил без оценки то обстоятельство, что гр. ФИО6 за весь трехлетний проверяемый налоговый период с 01.01.2014 г по 31.12.2016 г. был одновременно руководителем 2-х организаций (спорных контрагентов) ООО «Пожарные системы и технологии» и ООО «Стройресурс» лишь в период с 27.08.2015 г. по 06.07.2016 г., т.е. чуть более 10 календарных месяцев.

Кроме того, из показаний иных лиц, в частности гр. ФИО7, установлено, что ФИО6 лично присутствовал на объектах заказчиков.

В ходе допроса сотрудник заявителя гр. ФИО7 дал показания, согласно которым о привлечении к выполнению работ и оказанию услуг спорных контрагентов ему ничего неизвестно, работая у Заявителя, одновременно работал по совместительству на тех же объектах в составе сотрудника спорных контрагентов. Кроме того, гр. ФИО7 пояснил, что в ООО «Стройресурс» работал по трудовому договору, т.е. с оформлением надлежащих документов при трудоустройстве.

Факт трудоустройства сотрудника в штат контрагента - переводом или как вновь принятого сотрудника, не может являться основанием для вывода о формальном переводе сотрудника в штат контрагента, поскольку в обоих случаях сотрудник выполнял прежние трудовые функции с сохранением прежнего рабочего места в штате Общества.

Суд отмечает, что выявление идентичности штата налогоплательщика и спорных контрагентов само по себе не может служить доказательством выполнения работ самим налогоплательщиком, а также не доказывает, что на анализируемых объектах работали не сотрудники спорных контрагентов.

Из 12 сотрудников ООО «ПСТ» допрошено только 3 человека - гр. ФИО6, гр. ФИО4 как генеральные директора и гр. ФИО7, тогда как выводы о выполнении работ непосредственно налогоплательщиком должны строиться на показаниях и иных сотрудников спорного контрагента.

Из опрошенных сотрудников ООО «СтройРесурс» (спорного контрагента) - гр. ФИО8 пояснил, что действительно работал в ООО «Стройресурс» по совместительству. Работу удавалось осуществлять в вечерние часы и по выходным. Таким образом, свидетель не отрицал свою трудовую деятельность в ООО «Стройресурс» и ООО «Лидерстрой», а его осведомленность по заказчикам работ не входит в его компетенцию.

Свидетель ФИО9 пояснил, что действительно работал в ООО «Стройресурс» по трудовому договору, ФИО6 (генеральный директор) ставил перед ним задачи и объем работ, объекты работ налогоплательщика и ООО «Стройресурс» были одинаковы, но у каждой организации был свой объем работ.

Из допросов, отраженных в оспариваемом решении, ряд сотрудников спорных контрагентов подтвердили трудовые отношения у спорных контрагентов и получение в данных организациях заработной платы, назвали конкретные объекты, на которых работали.

Например, относительно ООО «Стройресурс» и ООО «Стройпрофит»: гр. ФИО10, пояснивший, что работал по совместительству и трудовому договору в ООО «Стройресурс» и получал там заработную плату; гр. ФИО8, пояснивший, что работал по совместительству и трудовому договору в ООО «Стройресурс» и получал там заработную плату; гр. ФИО11, пояснивший, что работал по совместительству и трудовому договору в ООО «Стройресурс» и получал там заработную плату; гр. ФИО12, пояснивший, что работал по совместительству и трудовому договору в ООО «Стройресурс» и получал там заработную плату; гр. ФИО9, пояснивший, что работал по совместительству и трудовому договору в ООО «Стройресурс» и получал там заработную плату, задачи и объем работ перед ним ставил ФИО6 (генеральный директор); гр. ФИО7, пояснивший, что работал по совместительству и трудовому договору в ООО «ПСТ», ООО «Стройресурс»; гр. ФИО13, что действительно работал в ООО «Стройпрофит».

В различные периоды времени указанные сотрудники выполняли распоряжения и задания ФИО6, а также ФИО7, т. е. по существу не опровергается вывод о выполнении сотрудниками, числящимися в штате Заявителя, должностного функционала в штате спорных контрагентов и под руководством спорных контрагентов. В должностные обязанности не входила организация работы субподрядных организаций, то есть указанные лица не могут владеть полной информацией о заказчиках и подрядчиках организации-работодателя.

Налоговым органом, при проведении допросов не освещались вопросы о том, какую именно работу делал каждый из опрашиваемых физических лиц и на каком объекте, заданные вопросы носили общий, а не предметный характер.

Неоднозначные свидетельские показания сотрудников относительно обстоятельств исполнения заключенных договоров между компаниями, не являются доказательством отсутствия реальных взаимоотношений между Обществом и его контрагентами.

Вышеизложенное также доказывает, что все названные лица реально работали у контрагентов и у Заявителя, получали заработную плату, что свидетельствует о добросовестности поведения всех участников спорных сделок и их представителей. Факт совпадения работников контрагентов и работников Заявителя в одном лице не доказывает фиктивность сделок, получения необоснованной налоговой выгоды, попытки уменьшения налоговых обязательств и не противоречит действующему Российскому законодательству.

Таким образом, доводы Инспекции построены на предположениях, субъективном мнении, а не на фактах.

Инспекция указывает только на те выборки из допросов, указанные в протоколах, которые трактуются в угоду выводов Инспекции, а не в пользу проверяемого налогоплательщика, что свидетельствует о необъективности выводов Инспекции, изложенных в оспариваемом решении.

Привлечение ООО «ПСТ», ООО «СтройРесурс», ООО «Стройпрофит» в качестве соисполнителей подтверждается показаниями главного инженера АО «СОПАС» ФИО14; ведущего инженера АО «СОПАС» ФИО15; руководителя проектов АО «СОПАС» ФИО16.

Инспекцией не устанавливалась возможность выполнения всего объема работ собственными силами, не производился расчет, обосновывающий указанный вывод исходя из количества сотрудников АО «СОПАС», объектов, сроков выполнения работ, трудозатрат.

Не проведен детальный анализ графиков работ, календарного плана, видов и объемов выполненных для заказчиков работ, иных качественных и количественных показателей (данные Ф. КС-2, Ф. КС-3, смет и т.п.) на том или ином объекте для сопоставления объемов работ и доказательств реальности выполнения работ только собственными силами налогоплательщика.

Отсутствует указание, что тот или иной (и/или определенный) объем работ выполнен самим налогоплательщиком, а другой - силами сотрудников спорных контрагентов, или доказательства того, что объем целиком выполнен самим налогоплательщиком с документальным подтверждением (ФИО сотрудника, график работы, расчетная ведомость с определением заработной платы и др.).

Ссылки Инспекции на то, что спорные работы выполнены силами самого налогоплательщика с привлечением физических лиц, оформленных в качестве сотрудников спорных контрагентов обобщены и не доказаны документально. При данном утверждении необходимо точно, идентифицировано установить физических лиц-исполнителей (ФИО, какие работы выполнял). При наличии минимального количества допросов физических лиц, которым могли быть известны обстоятельства и характер работ, данный вывод неприменим.

Выводы Инспекции о том, что перевод сотрудников в штат взаимозависимой организации с сохранением должностных обязанностей и рабочих мест в штате Общества был формальным, с учетом отсутствия доказательств того, что спорные расходы не направлены на получение дохода, ничем не обоснованы и являются предположительными.

Утверждение о том, что фактически работы выполнены за счет сил и средств Заявителя необоснованно при отсутствии, как и отмечалось ранее, допросов иных сотрудников, числившихся у спорных контрагентов, а также анализа расходов (разделение согласно положениям НК РФ, на прямые и косвенные, состав (материальные, фонд оплаты труда и др., структура, сумма и т.п. в разрезе объектов).

Факты, что учредители (руководители) спорных контрагентов выступают учредителями (руководителями) нескольких фирм, контрагенты зарегистрированы по адресу массовой регистрации, представление контрагентами отчетности с минимальными показателями, сами по себе не являются признаками нарушения пп. 1, 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ.

Ссылки Инспекции на отсутствие спорного контрагента по фактическому или юридическому адресу на момент проведения проверки, а также не оказание услуг и возможность выполнения им работ в адрес заказчиков является несостоятельными.

Доводы Инспекции, основанные на том что контрагенты были фиктивно созданы, фактически не выполняли свои обязательства по гражданско-правовым договорам, выступали для создания фиктивных затрат для других организаций в целях уклонения уплаты налогов является не доказанным обвинением в налоговом преступлении согласно ст. 199 УК РФ.

Инспекцией не оспаривалось, что договора аренды помещений контрагентами были реально заключены и контрагентами обязательства по оплате договоров аренды исполнялись.

Суд учитывает, что Инспекция отражаеет, «что с целью получения сведений и проведения допроса должностных и иных уполномоченных лиц арендодателя помещений по адресу: <...>, осуществили выход 10.12.2018 в 16 час. 45 мин., по вышеуказанному адресу. В результате выхода по адресу установлено, что по указанному адресу располагается бизнес центр, какие-либо указатели (вывески) с наименованием организации ООО «СтройРесурс», как внутри, так и снаружи бизнес центра отсутствуют, со слов представителя собственника помещений (отдел аренды), а также сотрудников службы охраны, организация ООО «СтройРесурс» по указанному адресу никогда не располагалась, данные в базе арендодателя по ней отсутствуют».

Налоговым органом не отражено: О какой базе арендодателя идет речь и каким образом внутренние документы, который ведет арендодатель могут служить доказательством отсутствия ООО «СтройРесурс» по адресу? Как отсутствие указателя (вывески) доказывает отсутствие фактической деятельности организации? Какие сотрудники службы охраны давали показания и чем подтверждались их полномочия и трудовая деятельность?

Кроме того, на момент выхода сотрудников Инспекции (10.12.2018) по адресу ООО «СтройРесурс» было ликвидировано, а именно 21.08.2018, т.е. за 4 месяца до проверки адреса контрагента. Соответственно ни вывески, ни в «предполагаемой» базе арендодателя, да и физического присутствия кого-либо из сотрудников арендатора быть не могло.

Выводы Инспекции о совпадении IP - адресов АО «СОПАС» и организаций соисполнителей ООО «СТРОЙРЕСУРС» и ООО «ПСТ» и обнаружение печатей и документации контрагента на территории (в помещении) проверяемого налогоплательщика также не могут служить основанием для однозначного вывода о недобросовестности налогоплательщика.

Ссылка Инспекции на отсутствие в сети Интернет сайтов данных контрагентов не является обязательным условием хозяйственной деятельности организации и не противоречит действующему законодательству РФ.

Доводы налогового органа, что контрагенты относятся к категории налогоплательщиков, представляющих отчетность с минимальной налоговой нагрузкой, также сами по себе не свидетельствуют о том, что Заявителем были нарушены нормы налогового законодательства.

Действующее законодательство не содержит положений, обязывающих налогоплательщика нести ответственность за действия своих контрагентов и/или последующих контрагентов и любых третьих лиц. Сдача отчетности с минимальными показателями и низкая налоговая нагрузка у контрагента не влияет на возможность выполнения им работ.

Выводы Инспекции, что: «...исходя из обычной практики ведения деятельности организации молено предположить, что одно физическое лицо не может ни фактически, ни физически руководить и обеспечивать деятельность такого количества организаций...» являются предположительными, основанными на субъективном мнении проверяющих сотрудников Инспекции.

Ссылка на «массовость руководителя» в отношении гр. ФИО17 не имеет отношения к проверяемому периоду. Кроме того, гр. ФИО17 является руководителем двух действующих организаций, что не соответствует понятию «массовость» и не противоречит действующему налоговому законодательству.

Также суд отмечает, что взаимозависимость сторон сделки сама по себе не может свидетельствовать о нарушении налогоплательщиком пп. 1, 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ и, как следствие, являться основанием для отказа в учете расходов и вычетов.

Так, взаимозависимость может иметь юридическое значение при условии, что используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленными разумными экономическими или иными причинами.

В ходе проведенной проверки и при принятии оспариваемого решения, утверждая о взаимозависимости сторон, Инспекция надлежащим образом не доказала влияния взаимозависимости сторон сделки на результат сделки, вследствие чего могло быть доказано неисполнение сделки или основную цель -неуплату налогов.

Налоговый орган ограничился констатацией факта подконтрольности и взаимозависимости без установления иных обстоятельств, указывающих, что Общество знало или должно было знать о допущенных им нарушениях, свидетельствующих о нарушении пп. 1, 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ.

В материалах проверки отсутствуют допросы должностных лиц Заявителя (руководителя, главного инженера, иных лиц, принявших решение о совершении сделки, заключении договоров, обстоятельства заключения договоров, обстоятельства сдачи-приемки выполненных работ и др.).

Тот факт, что гр. ФИО18 являлся штатным сотрудником Заявителя, совпадения номера телефона со стороны данных спорных контрагентов, сами по себе не подтверждают того, что ФИО18 мог каким-либо образом влиять на обстоятельства совершения сделок Общества со спорными контрагентами. Отсутствуют документально подтвержденные данные и доказательства противоправных действий ФИО18, направленных на результат совершенных сделок.

В целях применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ искажение сведений учета и отчетности может быть только умышленным. К примеру - установление конкретных действий лица, которое имело возможность оказывать влияние на деятельность налогоплательщика в целях уменьшения налоговых обязательств и вывода денежных средств (обналичивание, за пределы РФ, в зону с льготным налогообложением, «кругового» движения денежных средств в виде их возврата Обществу или иному, подконтрольному лицу).

Вместе с тем, данные моменты Инспекцией не исследованы, а также не нашли отражение в оспариваемом решении.

В обоснование утверждения Инспекцией, что Обществом нарушен подпункт 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, не имеется соответствующих доказательств наличия у Общества основной цели совершения сделки (операции) - неуплата налогов.

Одним из доводов Инспекции о невозможности оказания услуг/выполнения работ силами указанных в первичных документах контрагентов являются допросы свидетелей и ответы заказчика, согласно которым контрагентам (их сотрудникам) пропуска на проход на объекты не выдавались.

Инспекцией выборочно трактуется та или иная полученная информация, вследствие чего выводы оспариваемого решении не соответствуют ответам банка.

Так, Инспекция приводит доводы того, что по запросу Заказчику проводимых работ (Банк России) получен ответ, что «... пропуска лицам, указанным в запросе, не выдавались...», то есть из этого следует, что информацией о сотрудниках спорных контрагентов Заказчик не располагает. Однако, согласно полученным ответам, Банк сообщает, что «...отсутствует информация».

Кроме того, Инспекцией в ходе проверки не проведен комплекс мероприятий по установлению списка тех сотрудников, которые участвовали в выполнении работ (услуг).

Согласно оспариваемому решению (относительно списка сотрудников со стороны ООО «ПСТ», ООО «Стройресурс», ООО «Стройпрофит»), Инспекцией запрошен не весь список сотрудников, числящихся в штате спорных контрагентов.

Не направлялось Инспекцией и запросов в банк о том, на кого вообще оформлялись пропуска в рамках выполнения работ (на каких физических лиц со стороны Исполнителя (Общества)) и не анализировалась соответствующая информация.

Утверждения, что все работы выполнены силами Общества, должны быть документально подтвержденными, а именно, что пропуска оформлены именно на сотрудников Общества, с уточнением каких именно сотрудников (специалистов и т.д.).

Кроме того, сам факт выполнения работ физическими лицами, являющихся сотрудниками спорных контрагентов налоговый орган не отрицает.

Приведенные в качестве доказательств нарушения налогового законодательства результаты мероприятий налогового контроля истолкованы выборочно и недостаточны.

Относительно ссылок на материалы истребования документов в рамках ст. 93.1 НК РФ у спорных контрагентов следует отметить.

Вывод о том, что документы, подтверждающие финансово-хозяйственные взаимоотношения налогоплательщика и спорных контрагентов не представлены в полном объеме и, следовательно, не подтверждены, не доказывает того, что документы отсутствовали вообще. Контрагенты представили свои документы, кроме того, сообщили о готовности представить дополнительно любой документ по запросу, что является распространенной практикой ввиду объемного документооборота. Были предоставлены все документы, запрошенные по требованию, кроме платежных поручений.

Суд отмечает, что на момент выездной налоговой проверки контрагенты ООО «Противопожарные системы и технологии» и ООО «СтройРесурс» были ликвидированы, а следовательно, могли возникнуть трудности в представлении первичных документов по периодам 2014-2016 года.

Отсутствие результатов встречной проверки, в том числе по причине того, что контрагент не представил документы, не является самостоятельным основанием для отказа в применении расходов и вычетов по НДС, а также одним из доказательств нарушения налогоплательщиком положений п. 2 ст. 54.1 НК РФ.

В распоряжении налогового органа имелись необходимые документы (информацию), которые позволили им провести полный анализ финансово-хозяйственных взаимоотношений АО «СОПАС» со спорными контрагентами.

Мероприятия по истребованию документов у налогоплательщика, подтверждающих проявление должной осмотрительности при выборе контрагентов, указанные в оспариваемом решении, не применимы к положениям ст. 54.1 НК РФ.

Помимо того, Обществом предоставлен полный пакет документов, свидетельствующих о проявлении должной осмотрительности.

Ссылка Инспекции, что Заявитель не запросил и не предоставило выписку из ЕГРЮЛ по ООО «ПСТ» не соответствует действительности. Выписка из ЕГРЮЛ была запрошена перед заключением договора и предоставлена в Инспекцию с сопроводительным письмом № 1293 от 25.09.2018 г.в ответ на Требование № 06-13/3тр. от 12.09.2018 г.,

Кроме того, понятия "должная осмотрительность", "недобросовестность налогоплательщика", развитые в сложившейся судебной практике, сформированной до вступления в силу ст. 54.1 НК РФ, не используются в рамках проведения выездных налоговых проверок, которые начаты после 19.08.2017 (Письма ФНС России от 28.12.2017 № ЕД-4-2/26807, от 18.05.2018 № ЕД-4-2/9521@).

Суд также отмечает, что оспариваемое решение не содержит ссылок на доказательства того, что Общество осведомлено, знало или могло знать о нарушениях, допущенных контрагентами (если нарушения имели место).

Налоговый орган не приводит ни доказательств, ни описания действий налогоплательщика (его должностных лиц), по совершению действий по подделке документов и/или координации (руководству) действиями по подделке документов с целью получения необоснованной налоговой выгоды налогоплательщиком. В Решении отсутствует указание на действия налогоплательщика (должностных лиц налогоплательщика), которые могли бы свидетельствовать о юридической, экономической и иной подконтрольности налогоплательщику (его должностным лицам) участников, вовлеченных, по мнению налогового органа, в налоговую схему.

Между тем, установление фактов совершения конкретных действий налогоплательщиком (его должностными лицами) с подтверждением данных фактов соответствующими доказательствами, является обязательным для налогового органа, при вменении налогоплательщику в вину недобросовестности контрагентов (первого, второго и последующих звеньев по отношению к налогоплательщику).

Наличие такой обязанности в частности подтверждается позицией Федеральной налоговой службы, содержащейся в Письме ФНС РФ от 31.10.2017 г. № ЕД-4-9/22123.

Федеральная налоговая служба РФ в частности указывает (см. письмо выше), что об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать только установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности участников, вовлеченных в налоговую схему, а налоговые органы обязаны доказать совокупность четырех обстоятельств (одновременно): Существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); Причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; Умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; Потери бюджета.

Оспариваемое решение не содержит надлежащих обстоятельств (поименованных в письме ФНС РФ от 31.10.2017г. № ЕД-4-9/22123) и не приводит соответствующих доказательств.

Положениями ст. 706 ГК РФ прямо установлено право подрядчика привлекать субподрядчиков. Привлечение спорных контрагентов оправдано экономическими интересами Общества (Заявителя), поскольку Инспекцией не опровергнуты факты отсутствия у него объективной возможности выполнения спорных работ без привлечения субподрядных организаций.

В материалах проверки имеются доказательства приемки выполненных работ от субподрядчиков и оплаты им этих работ. Заявитель, осуществляя в проверяемый период деятельность, направленную на получение дохода, произвело экономически оправданные затраты, выраженные в денежной форме и оформленные соответствующими первичными документами.

Данные обстоятельства свидетельствуют об осуществлении реальной хозяйственной деятельности. Иного Инспекцией в материалы дела не представлено.

Так, согласно Определениям Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 № 138-О и от 15.02.2005 № 93-О для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, убыточности предпринимательской деятельности налогоплательщика, фиктивности хозяйственных операций, неосуществления налогоплательщиком уставной деятельности, для которой получалась продукция и другие доказательства.

В оспариваемом решении налоговый орган не устанавливает и не отражает ни одного из перечисленных выше обстоятельств, и наоборот, Инспекция подтверждает наличие следующих обстоятельств (фактические обстоятельства, установленные налоговым органом и отраженные в Акте): реальность осуществляемой налогоплательщиком предпринимательской деятельности; безубыточность предпринимательской (финансово-хозяйственной) деятельности налогоплательщика; фактическое получение Обществом услуг (т.е. действительное совершение хозяйственных операций); фактическое осуществление Обществом уставной деятельности и деятельности в соответствии с имеющимися лицензиями, выданными уполномоченными органами. Таким образом, Общество заявляет о том, что в бюджете сформирован источник формирования НДС и налога на прибыль организации, вследствие исполнения АО «СОПАС» своих налоговых обязательств.

Доначисления налогов Инспекцией произведены исходя из полной суммы расходов, заявленных Обществом по спорным контрагентам, исходя из данных бухгалтерского и налогового учета. Выводы в Решении построены на основании претензий к стоимости выполненных работ. То есть, исходя из выводов Инспекции, сумма расходов, заявленная по спорным контрагентам в налоговом учете, равна сумме расходов по выполнению работ с их стороны.

Инспекцией приведены суммы расходов по каждому из спорных контрагентов со ссылкой на «стоимость оказанных услуг». Указано, что суммы затрат списаны на сч. 20, но при этом - какие именно налоговые регистры при этом рассматривались не указано.

Налоговым органом не учтено, что между Обществом и спорными контрагентами было заключено 3 вида договоров: предметом договора было выполнение работ; предметом договора была поставка оборудования и монтаж его силами привлеченных спорных контрагентов; предметом договора была поставка оборудования (Общество при этом осуществляло монтаж самостоятельно).

В бухгалтерском и налоговом учете Обществом поставленное оборудование приходовалось, и, при реализации Заказчику себестоимость его списывалась в состав затрат, уменьшая налоговую базу, при этом доходная часть (выручка) также отражалась Обществом в налоговом учете.

Включение в стоимость выполненных работ отдельными позициями стоимости оборудования и приемка этих работ подтверждается двусторонне подписанными актами КС-2, справками КС-3 Заявителя со спорными контрагентами.

Факт поставок оборудования (и, соответственно - наличие его на объектах Заказчика) Инспекцией не оспаривается, по при этом расходная часть по спорным контрагентам принимается в полном объеме, включая стоимость оборудования.

Данные выводы не соответствуют действительности. Инспекцией не проведен детальный анализ представленных к проверке документов, содержание и условия договоров со спорными контрагентами, а также структуры расходной части по ним.

Заявитель не соглашаясь с данными выводами представлял в налоговый орган дополнение № 497 от 15.03.2019 к возражениям на Акт, но доводы Общества не были учтены налоговым органом.

В ходе досудебного урегулирования спора, Заявитель просил учесть в расходах по налогу на прибыль организации и вычетах по налогу на добавленную стоимость затраты на поставку оборудования и товарно-материальных ценностей в проверяемом периоде. Все первичные документы по сделкам были предоставлены в Инспекцию в период проведения проверки.

В соответствии с письмом ФНС от 10.03.2021 №БВ-4-7/3060(5) налоговым органом могут быть учтены расходы и налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость в отношении подтвержденных налогоплательщиком операций по приобретению материальных и иных ресурсов, не связанных с оплатой труда, необходимых для достижения результата выполнения работ (оказания услуг).

В ходе рассмотрения дела установлено, и налоговым органом надлежащим образом установлено, что оспариваемое решение содержит ошибочные выводы, что: факт представления интересов АО «СОПАС», ООО «ПСТ» и ООО «СтройРесурс» адвокатом Ежовым Вячеславом Александровичем по одной налоговой проверке не свидетельствует о том, что АО «СОПАС» и «Противопожарные системы и технологии» фактически выступают в качестве единого хозяйствующего субъекта; многочисленные выводы о подконтрольности спорных контрагентов не являются доказательством не выполнения ими работ по договорам с АО «СОПАС»; утверждения Инспекции, что ООО «Противопожарные системы и технологии»; ООО «СтройРесурс»; ООО «Стройпрофит» не имели лицензий МЧС России не верны, указанные организации имели лицензии МЧС России, более того у ООО «СтройРесурс» проходила проверка Управления надзорной деятельности Главного управления МЧС России по г. Москве в 2015 году (Источник - ресурс Контур Фокус); запрос, на выданные пропуска в ФГБУ «Государственная Третьяковская галерея» был сделан на генеральных директоров. Если Заявителем не выдавались пропуска на генеральных директоров, это не значит, что работы не выполнялись, т.к. на гр. ФИО19 (генерального директора Заявителя) также не выдавался пропуск; гр. ФИО20 (главный бухгалтер АО «СОПАС») не оказывала содействие в организации финансово-хозяйственной деятельности ООО «Стройресурс», а лишь передавала договор аренды; вывод о совпадении IP - адресов АО «СОПАС» с IP - адресами ООО «Противопожарные системы и технологии»; ООО «СтройРесурс» ошибочен, не соответствует действительности, не доказан и более того, Налоговый орган даже не посчитал нужным направить запрос на получение IP - адреса АО «СОПАС»; выводы о том, что в журналах производства работ не фиксировались работы, выполненные подрядчиками, не верны, т.к. в указанных журналах отображаются физические лица - исполнители, а не юридические лица подрядчики; вывод о том, что 100% работников ООО «ПСТ» одновременно являлись работниками АО «СОПАС» не верный. ФИО21 Н.В. никогда не являлся сотрудником АО «СОПАС», остальные сотрудники не одновременно, а лишь в один налоговый период (год); капитальный ремонт автоматической системы пожарной сигнализации (АПС) ФГУБК «Государственная Третьяковская галерея» предусматривал как раз создание АПС, на эти работы и было заключено 5 договоров с ООО «ПСТ»; ООО «Противопожарные системы и технологии»; ООО «СтройРесурс»; ООО «Стройпрофит» в период проведения работ располагались по адресам местонахождения исполнительных органов; ООО «СтройРесурс» не работало на объектах ФГУБК «Государственная Третьяковская галерея», все выводы Инспекции ошибочны относительно привлечения «СтройРесурс» на объекты ФГУБК «Государственная Третьяковская галерея» и документально не подтверждены;

Кроме того, оспариваемое решение содержит ссылки на документы, с которыми АО «СОПАС» не было ознакомлено, а именно: Протокол допроса Абрамяна Сое Викторовича № б/н от 05.02.2019; Протокол допроса ФИО22 № б/н от 05.09.2019; Протокол допроса ФИО23 № б/н от 05.09.2019; Протокол допроса ФИО24 № б/н от 05.12.2019; Протокол допроса ФИО25 № б/н от 25.02.2020; Протокол допроса ФИО26 № б/н от 04.12.2019.

Ссылки Инспекции о том, что в журналах производства работ не фиксировались работы, выполненные спорными контрагентами, и поэтому отсутствует ясность, каким образом в случае наступления каких - либо чрезвычайных ситуаций будут установлены границы ответственности по работам, выполняемым привлекаемыми субподрядными организациями не доказывают того факта, что работы контрагентами не выполнялись.

Кроме того, суд отмечает, что указывая на отсутствие лицензий у спорных контрагентов, Инспекция не направила запросы в соответствующие надзорные органы.

Также Инспекцией недостаточно полно исследована информация о лицензировании спорных контрагентов. Так, ООО «СтройРесурс» имело Лицензию № 8-2/01828 от 30 июля 2010 г. на «Производство работ по монтажу, ремонту и обслуживанию средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений», выданную Министерством РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий; ООО «Стройпрофит» имело Лицензию № 8-2/01154 от 15 марта 2010 г. на «Производство работ по монтажу, ремонту и обслуживанию средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений», выданную Министерством РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. ООО «Противопожарные системы и технологии» также имело лицензию.

Суд отмечает, что согласно пункту 1 статьи 54.1 Кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом из рассмотренных судом материалов дела следует, что вывод Инспекции об установлении в ходе проведения мероприятий налогового контроля обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, по взаимоотношениям Заявителя со спорными контрагентами, сделан в отсутствие достаточной доказательственной базы.

Согласно Письму ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ налоговым органам следует применять положения пункта 1 статьи 54.1 Кодекса в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по неудержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

При этом доказывание умысла состоит в выявлении обстоятельств, свидетельствующих о том. что лицо осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности участников, вовлеченных в налоговую схему.

При выявлении таких фактов налоговый орган должен учитывать, что обстоятельства подконтрольности сами по себе не могут служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика.

При этом установление умысла не может сводиться к простому перечислению всех сделок (операций), в результате которых налогоплательщик получил налоговую экономию, и приведению анализа возможности влияния фактов подконтрольности на условия и результат экономической деятельности. Необходимо указывать конкретные действия налогоплательщика (его должностных лиц), которые обусловили совершение правонарушения, и приводить доказательства, которые бы свидетельствовали о намерении причинить вред бюджету.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели -возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

Налоговые органы для целей применения пункта 1 статьи 54.1 Кодекса должны доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Из оспариваемого решения следует, что Инспекцией не доказан сам факт искажения Обществом сведений о фактах хозяйственной жизни, поскольку не опровергнута реальность сделок.

В частности, Инспекцией не исследованы вопросы фактического принятия Заявителем оказанных услуг, не допрошены работники Общества, непосредственно ответственные за данные аспекты его хозяйственной деятельности.

Инспекцией не получены пояснения от лиц, обладающих непосредственной информацией об обстоятельствах заключения, совершения и исполнения спорных сделок.

Фактически доводы Инспекции, обосновывающие выводы обжалуемого решения, о несоблюдении Заявителем положений пункта 1 статьи 54.1 Кодекса по взаимоотношениям со спорными контрагентами сами по себе не свидетельствуют о нарушении Заявителем положений пункта 1 статьи 54.1 Кодекса.

В рамках исследования финансовых потоков Инспекцией надлежащим образом не установлены факты перечисления денежных средств при осуществлении сделок со спорным контрагентом в целях полного или частичного их возврата Заявителю, взаимозависимому (подконтрольному) лицу в наличной, безналичной форме, в виде ценных бумаг или натуральной форме; Инспекцией не установлены факты обналичивания денежных средств непосредственно самим Заявителем или взаимозависимым (подконтрольным) лицом, а также факты использования таких средств на нужды Заявителя, учредителей Заявителя, его должностных лиц; Инспекцией не проведены допросы лиц, являвшихся конечными получателями денежных средств.

Таким образом, не могут быть признаны обоснованными выводы Инспекции о несоблюдении Заявителем по взаимоотношениям с контрагентов положений пункта 1 статьи 54.1 Кодекса.

В соответствии со ст. 105.1 НК РФ, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения.

Факты, объективно указывающие на подконтрольность, взаимозависимость или возможность влияния, проверкой не установлены и не доказаны.

В Определении от 04.12.2003 № 441-О Конституционный суд указал, что, для признания соответствующих лиц взаимозависимыми для целей налогообложения по основаниям иным, нежели указанные в НК РФ, определяющим является не только и не столько установление взаимозависимости лиц (аффилированности, заинтересованности, связанности лиц), перечисленных в неналоговых нормах, но и то, что отношения между этими лицами объективно могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг).

Таким образом, довод налогового органа о том, что все указанные контрагенты входят в число организаций, подконтрольных Заявителю не подтвержден.

В силу ст. 106 НК РФ налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое Кодексом установлена ответственность.

На основании п. 6 ст. 108 НК РФ лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Фактически Инспекцией в оспариваемом решении не приведено надлежащих доказательств, достоверно свидетельствующих о совершении вменяемого правонарушения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий, желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий.

В решении по результатам налоговой проверки налоговый орган должен указывать обстоятельства, свидетельствующие о возможности влияния проверяемого налогоплательщика (его должностных лиц) на условия и результат экономической деятельности, манипулирования условиями, сроками и порядком расчетов по сделкам, искусственного создания условий для использования налоговых преференций.

Доказывание умысла состоит в выявлении и документальном закреплении обстоятельств, прямо указывающих на то, что конкретное должностное лицо осознавало противоправный характер своих действий, желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий.

При этом установление умысла не может сводиться к простому перечислению всех сделок, в результате которых налогоплательщик получил налоговую экономию, и приведению анализа возможности влияния фактов подконтрольности на условия и результат экономической деятельности.

В оспариваемом решении налоговый орган ограничился лишь описанием ряда хозяйственных операций со спорными контрагентами и проведенными в этой связи мероприятиями налогового контроля, однако не привел фактов (документально подтвержденных доказательств) достоверно подтверждающих наличие в действиях Общества признаков вменяемого правонарушения.

Таким образом, налоговый орган формально подошел к проведению налоговой проверки и неправомерных доначислениях, основанных лишь на предположениях.

С учетом вышеизложенного требование заявителя о признании недействительным решения от 15.03.2021 г. № 6 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения подлежит удовлетворению судом.

Государственная пошлина согласно положениям ст.110 АПК РФ подлежит отнесению на налоговый орган.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110-112, 167 - 170, 177, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 15.03.2021 г. № 6 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное ИФНС России № 2 по г. Москве в отношении Акционерного общества "СОПАС", как не соответствующее ч. II НК РФ.

Взыскать с ИФНС России № 2 по г. Москве в пользу АО «СОПАС» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

О.Ю. Паршукова