Гражданский кодекс часть 1

Общество с ограниченной ответственностью «ГРОТ-1» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением о расторжении заключенного с публичным акционерным обществом «БИНБАНК» (далее – ответчик, банк) Договора субординированного займа №1 от 01.06.2014 и взыскании задолженности в размере 500 000 000 руб. по займу и 99 285 498 руб. 54 коп. по процентам.

Истец в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на признание договора цессии недействительным, вследствие чего права первоначального кредитора считаются восстановленными, а также наличие права требовать досрочного расторжения договора по причине реорганизации должника и норм закона о банкротстве.

Ответчик иск не признал по доводам отзыва, указав на отсутствие у истца прав требования по договору займа, поскольку в порядке применения реституции при недействительности сделки с нового кредитора в пользу истца взыскана сумма компенсации, а права требования переданы ООО «ФениксСтрой».

Третье лицо в судебном заседании выступило по доводам, изложенным в письменных пояснениях, указав, что по условиям договора займа без согласия Банка России нельзя досрочно истребовать сумму займа, а такое согласие истцом не испрашивалось.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между истцом как займодавцем и ЗАО КБ «КЕДР» как заемщиком был заключен Договор субординированного займа №1от 01.06.2012 (далее – договор займа), на основании и условиях которого истец предоставил ЗАО КБ «КЕДР» заем в размере 500 000 000 руб. на срок до 31.05.2019 с уплатой процентов по ставке 1,1% ставки рефинансирования, установленной Банком России, исходя из расчета 365/366 дней в году. Факт выдачи займа подтверждается платежным поручением №91 от 26.06.2012 и сторонами не оспаривается.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу №А08-1239/2014 от 15.12.2015, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 02.03.2016, установлено, что между истцом и ОАО «Энергетическая Русская Компания» (далее - ОАО «ЭРКО») был заключен договор уступки прав требования №УП-18/13 от 01.03.2013, на основании которого истец передал ОАО «ЭРКО» права требования по договору займа к ЗАО КБ «КЕДР». В дальнейшем ОАО «ЭРКО» по договору возмездной уступки прав от 30.04.2014 уступило права требования по договору займа
ООО «ФениксСтрой».

Вышеуказанным Постановлением договор уступки прав требования №УП-18/13 от 01.03.2013 между истцом и ОАО «ЭРКО» был признан недействительным и в виду отсутствия у ОАО «ЭРКО» права требования к ЗАО КБ «КЕДР» в качестве применения последствия недействительности сделки в пользу истца взыскано 500 000 000 руб. компенсации.

Из представленных в материалы дела выписок их ЕГРЮЛ, деятельность ПАО КБ «КЕДР» (прежнее наименование –ЗАО КБ «КЕДР») прекращена в результате реорганизации в форме присоединения к ПАО «БАНБАНК»; уведомление о начале реорганизации опубликовано в Вестнике государственной регистрации часть 1, №17 (580) от 04.05.2016/2017. Кроме того, представленными выписками из ЕГРЮЛ также подтверждается, что деятельность ПАО «БИНБАНК» прекращена в результате его реорганизации путем присоединения к ПАО «МДМ Банк» с последующим изменением наименования на ПАО «БИНБАНК».

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 08.08.2014 по делу №А08-1239/2014 ООО «ГРОТ-1» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 22.07.2016 конкурсное производство продлено до 19.10.2016.

Ссылаясь на факт признания договора цессии с ОАО «ЭРКО» недействительным, истец 29.06.2016 направил ответчику требование досрочного погашения займа с приложением проекта соглашения о расторжении договора.

Суд признает обоснованными возражения ответчика об отсутствии у истца прав требования по договору займа на основании следующего.

В соответствии со ст.128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи, включая наличные деньги и документарные ценные бумаги, иное имущество, в том числе безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, имущественные права; результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Таким образом, имущественные права поименованы действующим законодательством как объект гражданских прав, равноценный вещи, вследствие чего нормы права, определяющие оборот вещей, в равной степени на основании положений ст.6 ГК РФ подлежат применению относительно имущественных прав.

Изложенный вывод суда соответствует правовой позиции Федерального арбитражного суда Московского округа, изложенной, в частности, в постановлении от 18.10.2013 по делу № А40-56428/12-123-163.

Согласно ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п.16 постановления Пленума № 63 от 23.12.2010, истребование спорной вещи, право на которую было передано на основании возмездной сделки, совершенной после отчуждения вещи первоначальным кредитором в случае признания сделки по такому отчуждению недействительной, производится предъявлением к фактическому владельцу вещи виндикационного иска.

Довод о невозможности виндикации имущественного права суд отклоняет как основанный на неправильном – отличном от буквального и системного, толкования норм Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: поскольку ст.301 ГК РФ определяет право собственника истребовать свое имущество из чужого незаконного владения, то с учетом приведенного в ст.128 ГК РФ определения объекта гражданских прав подлежит применению и в отношении имущественного права. Также суд считает ошибочным, противоречащим нормам ст.ст.223-224 и 382-385 ГК РФ, довод о передаче прав требования по сделке на основании договора цессии исключительно как юридической фикции, влекущей возникновение у имущественного права отличного от иного имущества правового режима оборота, поскольку передача вещи как формальный акт перехода права собственности считается состоявшейся не только с момента поступления вещи во владение приобретателя, но и передачи самого права собственности путем заключения соответствующей сделки.

При этом, поскольку согласно п.3 ст.224 ГК РФ к передаче вещи приравнивается также передача коносамента или иного товарораспорядительного документа на нее, суд, принимая во внимание также нормы п.1 ст.572 ГК РФ и ст.ст.913-917 ГК РФ, приходит к выводу о том, что передача вещи в натуре является хотя и наиболее распространенным, но частным случаем способа перехода права собственности на имущество, в связи с чем предусмотренная ст.ст.301-303 ГК РФ возможность истребования имущества из чужого незаконного владения определяется фактом такого владения, а не конкретным способом получения имущества конечным владельцем.

В дополнение к изложенному суд отмечает, что такой способ передачи имущества как вручение вещи в натуре невозможен не только для имущественных прав, но и иного физически существующего имущества, в частности - объектов недвижимости: зданий (строений/сооружений либо помещений в них) и земельных участков, что, однако, не препятствует истребованию таких объектов в порядке ст.ст.301-303 ГК РФ.

Также суд отмечает, что предусмотренное ст.1106 ГК РФ право лица, передавшего путем уступки требования на основании несуществующего либо недействительного обязательства, требовать восстановления прежнего положения реализуется, равно как и предусмотренное ст.ст.301-303 ГК РФ право, в судебном порядке предъявлением иска к фактическому владельцу имущества (имущественных прав). С учетом изложенного суд также отклоняет довод истца об отсутствии предусмотренного законом основания иска по истребованию незаконно полученных имущественных прав, отмечая, что несовпадение приведенной истцом формулировки предмета требования с соответствующей нормой права не влечет невозможность применения такой нормы.

При этом поскольку переданное по договору цессии имущественное право индивидуально определено и уникально, то может быть выделено из состава иного имущества фактического владельца имущественных прав, поэтому довод истца о невозможности виндикации по формальным признакам является ошибочным и подлежит отклонению.

Необходимость соблюдения предусмотренной законом судебной процедуры возвращения утраченного имущества (имущественных прав) следует из норм ст.1 ГК РФ и п.3 ст.35 Конституции Российской Федерации, а также соответствует правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п.16 постановления Пленума № 63 от 23.12.2010, а именно: принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации.

При этом суд отмечает, что предоставление несостоятельному должнику права предъявления исков по фактически взаимоисключающим на момент исполнения требованиям не свидетельствует о том, что такое лицо в отсутствие соответствующего судебного акта праве осуществлять полномочия кредитора по сделке, права требования по которой последовательно отчуждены, поскольку такой вывод истца является недопустимым расширительным толкованием приведенной выше правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Также суд учитывает, что приоритет скорейшего восстановления права несостоятельного должника имеет под собой предусмотренные законом основания и реализуется исключительно в предусмотренном законом порядке.

Кроме того, несмотря на правильность приведения выводов Конституционного и Высшего Арбитражного судов Российской Федерации о последствиях признания сделки недействительной, суд отклоняет ссылку истца на постановление Президиума ВАС РФ от 26.11.2013 № 7317/13, поскольку изложенный в нем вывод об отсутствии факта перехода права собственности на спорное имущество изложен относительно заявленного участвующим в указанном деле лицом требования о виндикации, то есть применительно к такому способу защиты нарушенного права, доказательства реализации которого истцом при рассмотрении настоящего дела не представлены.

Отсутствие судебного акта, устанавливающего отсутствие у истца прав требования по спорному договору займа по итогам рассмотрения вопроса о недействительности сделки цессии, не является основанием считать соответствующие права априори возвращенными истцу, так как такой вопрос подлежит разрешению судом при рассмотрении самостоятельного иска на основании взаимодополняющих ст.ст.301-303 и 1106 ГК РФ.

Учитывая изложенное выше, а также что рассматриваемый по настоящему делу иск предъявлен к банку как должнику по договору займа, а не фактическому владельцу прав требования по такому договору, у суда отсутствуют основания для предваряющего рассмотрение спора по существу разрешения вопроса восстановления имущественного права истца.

Кроме того, суд также учитывает, что деятельность ООО «ФениксСтрой» как фактического владельца имущественных прав, основанных на спорном договоре субординированного займа, прекращена в результате ликвидации, о чем 28.04.2016 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись и, как следует из положений ст.419 ГК РФ, права и обязанности указанного лица прекращены.

Принимая во внимание, что истец до момента ликвидации ООО «ФениксСтрой» имел возможность обратиться с соответствующим виндикационным иском, а нормы действующего законодательства не предусматривают возможность при рассмотрении требований, заявленных на основании сделки, бесспорного восстановления прекращенных в силу закона прав и обязанностей по такой сделке, а равно принятия на себя заинтересованным лицом прав по прекращенной сделке, суд приходит к выводу об отсутствии у истца прав по договору субординированного займа и, как следствие, права на предъявленный иск, в том числе – о взыскании процентов несмотря на выводы Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда, изложенные в постановлении от 15.12.2015 по делу №А08-1239/2014.

В то же время довод банка о невозможности досрочного истребования займа противоречит ст.102 и ст.129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), вследствие чего подлежит отклонению судом.

Доводы третьего лица – Банка России об отсутствии обращения истца в Банк России для получения согласия на досрочное истребование займа суд отклоняет, так как в соответствии с положениями указанными выше положениями ст.ст.102 и 129 Закона о банкротстве такое согласие не требуется.

Изложенный выше вывод суда соответствует практике применения соответствующих норм, изложенной, в частности, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2012 по делу № А55-13183/11.

Кроме того, отказ от сделки, в том числе для реализации положений ст.452 ГК РФ, может заявить только сторона сделки, а иск заявлен лицом, таким правом не обладающим, вследствие чего реализация досудебного порядка не повлечет восстановление нарушенного права.

При этом возражения истца относительно применения установленных Банком России требований к субординированным займам суд отклоняет, поскольку субординированный кредит (заем) представляет собой один из финансовых инструментов, предназначенных для пополнения капитала банков, к правоотношениям которого применяются нормы гражданского законодательства с учетом специфики договора, в связи с чем именно договор займа, а не его отдельные положения (в том числе досрочное истребование займа), подлежит нормативному регулированию. При этом суд отмечает, что оспариваемое истцом условие о необходимости получения согласия третьего лица на досрочный возврат займа нормативно закреплено до заключения спорного договора положениями п.2 ст.50.39 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» и, следовательно, подлежит применению не только в отношении кредитных организаций, но и их контрагентов. Иное противоречило бы смыслу договора субординированного займа (кредита).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

Расходы по госпошлине подлежат распределению в соответствии со ст.110 ГК РФ с учетом предоставленной истцу отсрочки по ее уплате.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.309-310, 314, 807-812 ГК РФ, ст.ст.49, 64-65, 67-68, 70, 110, 137, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать обществу с ограниченной ответственностью «ГРОТ-1» в удовлетворении заявленных требований.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГРОТ-1» (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 206 000 руб. (двести шесть тысяч рублей) государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Д.В. Котельников