Гражданский кодекс часть 1

от ответчика – ФИО4 доверенность от 02.09.2016 г. № 05-10/010859, удостоверение, ФИО5 доверенность от 03.08.2016 г. № 05-10/009782, удостоверение, ФИО6 доверенность от 24.10.2016 г. № 05-10/013232, удостоверение.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Т2 Мобайл» (далее – Заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решение МИ ФНС РФ № 7 по крупнейшим налогоплательщикам в области связи № 9 от 22.04.2016г. о привлечении к налоговой ответственности в части пункта 3.1 и 3.2 решения в части доначисления и приложение уплатить 186 007 руб. налога на прибыль, соответствующей сумме пени и 2000 руб. штрафа.

Свое требование заявитель обосновывает тем, что оспариваемый ненормативный акт, в обжалуемой части противоречит действующему законодательству и нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности.

Налоговый орган заявление не признал по основаниям, изложенным в отзыве и письменных пояснениях.

Суд исследовав материалы по делу, заслушав доводы сторон считает заявленные требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, налоговым органом была проведена выездная налоговая проверка общества в части деятельности общества по вопросам правильности исчисления и своевременной уплаты (удержание, перечисления) налогов и сборов за период 2012-2013гг.

По результатам выездной налоговой проверки налоговым органом составлен акт от 23.12.2015г. № 20 и вынесено решение от 22.04.2016г. № 9 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которое решением ФНС России от 04.07.2016г. № СА-4-9/11958@ оставлено без изменения.

В июне 2015г. ЗАО «Ростовская сотовая связь» в рамках завершенной реорганизации присоединено к ООО «Т2 Мобайл». К ООО «Т2 Мобаил» перешли все права и обязанности присоединенной компании.

Не согласившись с решением налогового органа, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением от 06.10.2016г. к МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщика № 7 о признании указанного решения налогового органа недействительным в части п.2.2.1 решения и п.3.1 взыскание штрафа в связи с непредставлением документов.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее:

По пункту 2.2.1 решения налогового органа.

В нарушение ст. 252, 255 Кодекса общество неправомерно включило в расходы на оплату труда, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль организаций суммы денежных компенсаций при увольнении по соглашению сторон, что привело к занижению налоговой базы по налогу на прибыль организации за 2012-2013 гг. на сумму 930033,90 руб., и к неуплате (неполной уплате) налога на прибыль организаций за 2012-2013г. на сумму 186 007 руб., в том числе: за 2012г.-85 952 руб. за 2013г- 100 055 руб.

Основанием доначисления налога на прибыль по оспариваемому эпизоду послужил вывод инспекции о том, что в нарушение пункта 1 статьи 252, статьи 255, пункта 49 статьи 270 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс) согласно которому денежные компенсации, выплаченные работникам при увольнении по соглашению сторон, не относятся к расходам, учитываемым для целей исчисления налога на прибыль организаций, поскольку указанные выплаты не предусмотрены трудовым законодательством РФ, коллективными и (или) трудовыми договорами. Указанные выплаты не связаны непосредственно с выполнением работниками своих трудовых обязанностей.

Заявителем были заключены с работниками соглашения о расторжении трудового договора. В соглашениях предусмотрена дополнительная единовременная выплата в пользу работников. Указанные выплаты были разумными, не имели характера «золотых парашютов» согласованы с работниками с целью мотивировать их к увольнению.

Суд изучив доводы заявителя и ответчика, изложенные в заявлении, оценив и исследовав материалы выездной налоговой проверки, установил следующее:

Статьей 247 Налогового кодекса установлено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком и определяемая для российских организаций как полученные ими доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 253 Налогового кодекса к числу учитываемых для целей налогообложения расходов налогоплательщика, связанных с производством и реализацией, помимо прочих, относятся расходы на оплату труда, в состав которых на основании статьи 255 Налогового кодекса включаются любые начисления работникам в денежной и (или) натуральной формах, предусмотренные нормами законодательства Российской Федерации, трудовыми договорами (контрактами) и (или) коллективными договорами.

Согласно пункту 9 статьи 255 Налогового кодекса (в редакции, действовавший в период 2011 - 2012 гг.) к расходам на оплату труда относились начисления работникам, высвобождаемым в связи с реорганизацией или ликвидацией налогоплательщика, сокращением численности или штата работников налогоплательщика.

Этому корреспондирует гарантированное статьей 178 Трудового кодекса право работников, увольняемых в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации, на получение от работодателя выходного пособия, а также на сохранение за собой среднего месячного заработка на период трудоустройства.

Данные выплаты по существу представляют собой заработную плату, сохраняемую за работниками на период вынужденной невозможности реализации ими права на оплачиваемый труд в течение определенных данной нормой предельных сроков и признаются законодателем в качестве затрат, необходимых для ведения экономической деятельности налогоплательщиком.

В то же время статья 178 Трудового кодекса предусматривает, что трудовым договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий.

В свою очередь, на основании пункта 25 статьи 255 Налогового кодекса допускается учет в целях налогообложения других видов расходов, произведенных в пользу работника, предусмотренных трудовым договором и (или) коллективным договором.

Таким образом, статьей 255 Налогового кодекса установлен открытый перечень расходов на оплату труда работников, учитываемых в целях налогообложения, при условии, что эти выплаты производятся в рамках трудовых и связанных с ними отношений.

Статья 9 Трудового кодекса допускает регулирование трудовых и связанных с ними отношений в договорном порядке.

Само по себе то обстоятельство, что спорные выплаты были произведены во исполнение дополнительных соглашений к трудовым договорам и соглашений о расторжении трудовых договоров, не исключает возможности признания таких расходов в целях налогообложения на основании статьи 255 Налогового кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 252 Налогового кодекса расходами признаются обоснованные (экономически оправданные) затраты, оценка которых выражена в денежной форме и при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В силу пункта 49 статьи 270 Налогового кодекса расходы, не соответствующие данным критериям при определении налоговой базы, не учитываются.

Налоговое законодательство не содержит положений, позволяющих налоговому органу при применении статьи 252 Налогового кодекса оценивать произведенные налогоплательщиками расходы с позиции их экономической целесообразности. Расходы признаются экономически обоснованными, если они необходимы для деятельности налогоплательщика (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 N 8905/10, от 25.02.2010 N 13640/09).

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль также не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

Увольнение работника является завершающим этапом его вовлечения в деятельность налогоплательщика, в связи с чем вывод о несоответствии расходов, производимых при увольнении работников, требованиям пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса не может следовать из того факта, что работник в дальнейшем не сможет приносить доход организации результатом своего труда. Иное бы означало оценку целесообразности увольнения работника на соответствующих условиях путем прекращения трудовых отношений по соглашению сторон, а не по иным основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом.

Однако это не означает, что экономически оправданными могут признаваться расходы, произведенные вне связи с экономической деятельностью налогоплательщика, то есть, по существу направленные на удовлетворение личных нужд уволенных граждан за счет бывшего работодателя.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда, изложенной в постановлении от 01.03.2011 N 13018/10, согласно которой для целей исчисления налога на прибыль организаций производимые при увольнении работников выплаты не должны быть аналогичны расходам, поименованным в пункте 25 статьи 270 Налогового кодекса, то есть надбавкам к пенсиям, единовременным пособиям уходящим на пенсию ветеранам труда и тому подобным выплатам, имеющим характер личного обеспечения работника после его увольнения.

В данном случае, прекращение трудовых отношений имело место не по указанным в пункте 9 статьи 255 Налогового кодекса в действовавшей в спорный период редакции вынужденным для работников причинам, а по обоюдному согласию сторон трудового договора. Несмотря на это, в соглашениях о расторжении трудовых договоров предусмотрено осуществление в пользу работников выплат, названных "компенсациями".

Трудовой кодекс выделяет два вида компенсационных выплат.

Исходя из статьи 164 Трудового кодекса под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных предусмотренных федеральным законом обязанностей. Указанные выплаты не входят в систему оплаты труда и производятся работнику в качестве компенсации его затрат, связанных с выполнением трудовых обязанностей.

Второй вид компенсационных выплат определен статьей 129 Трудового кодекса. На основании этой статьи заработная плата работников состоит из двух основных частей: непосредственно вознаграждения за труд и выплат компенсационного и стимулирующего характера. При этом компенсации в смысле статьи 129 Трудового кодекса являются элементами оплаты труда и не призваны возместить физическим лицам конкретные затраты, связанные с непосредственным выполнением трудовых обязанностей.

Как следует из пояснений Заявителя, увольнение работников в 2012-2013 г.г. по соглашению сторон было связано с целью экономии денежных средств и обеспечению прав работника. Спорные выплаты были произведены при увольнении по соглашению сторон.

Следовательно, из материалов дела не следует, что произведенные обществом выплаты могут быть отнесены к предусмотренным Трудовым кодексом компенсациям первого или второго вида.

По мнению налогового органа, спорные выплаты не согласовывались сторонами трудового договора, т.е не были закреплены заранее в качестве гарантии. И только перед увольнением работника общество заключало в письменной форме соглашение о расторжении трудового договора с увольняемыми сотрудниками. Таким образом, указанные соглашения являются именно основанием для прекращения трудового договора, а не частью трудового договора по своей юридической природе, о чем свидетельствует содержание соглашений.

В соглашениях о расторжении трудовых договоров причины прекращения трудовых отношений и основания расчета спорных выплат в том или ином размере не указывались.

Экономическая оправданность затрат на выплату "компенсаций" увольняемым работникам, с точки зрения общества, состояла в минимизации затрат, имея в виду, что в случае увольнения работников по сокращению штатов им причитались бы большие суммы выплат.

Суд не соглашается с выводами налогового органа по следующим основаниям.

Выплаты, производимые на основании соглашений о расторжении трудового договора, могут выполнять как функцию выходного пособия (заработка, сохраняемого на относительно небольшой период времени до трудоустройства работника), так и по существу выступать платой за согласие работника на отказ от трудового договора.

При значительном размере таких выплат, их явной несопоставимости обычному размеру выходного пособия, на которое в соответствии со статьей 178 Трудового кодекса вправе рассчитывать увольняемый работник, длительности его трудового стажа и внесенному им трудовому вкладу, а также иным обстоятельствам, характеризующим трудовую деятельность работника, на налогоплательщике в соответствии с пунктом 1 статьи 54, пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса и частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенных выплат и их экономическую оправданность.

Данная обязанность не устранена в связи с вступлением в действие с 01.01.2015 новой редакции пункта 9 статьи 255 Налогового кодекса, поскольку названные изменения по своему буквальному содержанию сводятся лишь к исключению неопределенности в вопросе о возможности учета расходов на оплату труда, если производимые при увольнении работника выплаты основаны на соглашении о расторжении трудового договора, но не к дозволению учитывать любые расходы.

При отсутствии таких доказательств налоговый орган вправе исходить из того, что произведенные работникам выплаты в соответствующей части являются личным обеспечением работников, предоставляемым на период после их увольнения, и не уменьшают налогооблагаемую прибыль (пункты 25, 49 статьи 270 Налогового кодекса).

Как указано выше, увольнение работников в 2012-2013 гг. по соглашению сторон было связано с целью экономии денежных средств и обеспечению прав работника. Спорные выплаты были произведены при увольнении по соглашению сторон 9 работникам.

Выплаты указанным работникам при увольнении по соглашению сторон произведены в размере 2 окладов.

Общество пояснило, что если бы увольнение вышеуказанных работников происходило по процедуре сокращения штата, то выплаты составили бы 3 оклада.

В соответствии со ст. 178 ТК РФ при расторжении трудовых договоров в связи с сокращением численности или штата организации: с момента уведомления работника до даты увольнения в течение 2-х месяцев работникам выплачивается заработная плата, при увольнении выплачивается выходное пособие в размере среднего заработка, за

второй и третий месяц трудоустройства после увольнения за работниками сохраняется право на получение среднего месячного заработка.

В материалы дела представлена таблица, в которой приведены размеры выплат работникам при их увольнении по сокращению. Из приложений видно, что выплаты, произведенные работникам при увольнении по соглашению сторон, меньше, чем выплаты, которые полагались бы работникам при сокращении.

Увольняя работников по соглашению сторон, Общество исключило свои риски, связанные с оспариванием работниками увольнения и возможным восстановлением их на работе.

Таким образом, выплаты по соглашению выгодны для Общества, а следовательно, экономически целесообразны и обоснованы. То есть в рассматриваемом случае, при расторжении трудовых договоров по соглашению сторон с выплатой компенсации, Общество получило двойной экономический эффект - сократило численность работников и минимизировало расходы, связанные с расторжением трудовых договоров.

Как пояснил заявитель, в связи с тем, что функция, аналогичная той, на которой работала ФИО7, с 2013 года стала исполняться на уровне управляющей компании (макрорегион «Юг»), возникла необходимость в сокращении указанной должности, иное могло бы привести к дублированию затрат компании.

С целью экономии денежных средств Компании и одновременно обеспечения прав работника, между работником и работодателем заключено Соглашение сторон о расторжении трудового договора, с выплатой суммы двух месячных заработков сотруднику.

ФИО7 согласилась подписать указанное Соглашение именно на таких условиях, только с выплатой ей суммы 62 256 руб., что соответствует её двухмесячной заработной плате (31 128 руб.*2), а также соответствует среднему размеру заработной платы по г. Ростов-на-Дону.

Также заявитель в судебном заседании пояснил, что расходы общества в связи с упразднением позиции Специалиста по работе с дилерами были неизбежны, и Компания выбирала наиболее экономически эффективный вариант.

Альтернативой Соглашению о расторжении трудового договора могло бы явиться увольнение ФИО7 по процедуре сокращения штатов. В таком случае её необходимо было бы предупредить о предстоящем сокращении штатов за два месяца (ст. 180 ТК РФ), а также выплатить до трёх месячных заработных плат после такого сокращения (ст.318 ТК РФ). Сумма расходов общества в этом случае составила бы 155 640 руб., что на 93 384 руб. выше, чем компания действительно потратила в связи с увольнением сотрудника.

Заявитель пояснил, что ФИО8 работал в ЗАО «Ростовская сотовая связь» на должности Специалиста по логистике.

В проверяемом периоде обществом было принято решение об оптимизации штатной структуры и выявлена необходимость сокращения должности специалиста по логистике, с перераспределением функций на других сотрудников.

С целью экономии денежных средств и обеспечению прав работника, обществом с ним заключено соглашение сторон о расторжении трудового договора, с выплатой суммы двух месячных заработков сотруднику.

ФИО8 согласился подписать указанное Соглашение именно на таких условиях, с выплатой ему суммы 77 175 руб., что соответствует его двухмесячной заработной плате (38587,5 руб.*2), а также соответствует среднему размеру заработной платы по г. Ростов-на-Дону.

Альтернативой расторжению трудового договора по Соглашению сторон могло бы явиться увольнение ФИО8 по процедуре сокращения штатов. Но в данном случае его необходимо было бы предупредить о предстоящем сокращении штатов за два месяца (ст. 180 ТК РФ), а также выплатить до трёх месячных заработных плат после такого сокращения (ст.318 ТК РФ). Сумма расходов ЗАО «Ростовская сотовая связь» в этом случае составила бы 192 937,5 руб., что на 115 762,5 руб. выше, чем компания реально потратила на увольнение сотрудника.

В отношении ФИО9 заявитель пояснил, что данный сотрудник работал в ЗАО «Ростовская сотовая связь» на должности инженера по эксплуатации базовых станций.

В проверяемом периоде обществом было принято решение об оптимизации бизнеса компании и перевода с 2014 года функции обслуживания сети на договор со сторонней организацией, подрядчиком строительства сети связи. Это экономически эффективнее, так как организации, которая строит сеть, проще качественнее её обслуживать. В соответствии с этим возникла необходимость оптимизации штатной структуры ЗАО «Ростовская сотовая связь» и выявлена необходимость сокращения должности инженера по эксплуатации базовых станций.

С целью экономии денежных средств и обеспечению прав работника, с ним также было заключено соглашение сторон о расторжении трудового договора, с выплатой суммы двух месячных заработков сотруднику.

ФИО10 согласился подписать указанное Соглашение именно на таких условиях, с выплатой ему суммы 143 016 руб., что соответствует его двухмесячной заработной плате (71 508 руб.*2), а также соответствует среднему размеру заработной платы по г. Ростов-на-Дону.

Также как и с предыдущими сотрудниками перечисленными выше, заявитель пояснил, что альтернативной процедурой было бы увольнение ФИО10 по процедуре сокращения штатов. В таком случае его необходимо было бы предупредить о предстоящем сокращении штатов за два месяца (ст. 180 ТК РФ), а также выплатить до трёх месячных заработных плат после такого сокращения (ст.318 ТК РФ). Сумма расходов ЗАО «Ростовская сотовая связь» в этом случае составила бы 357 540 руб., что на 214 524 руб. выше, чем компания реально потратила на увольнение сотрудника.

ФИО11 работал в ЗАО «Ростовская сотовая связь» на должности инженера по эксплуатации базовых станций.

В проверяемом периоде обществом было принято решение об оптимизации бизнеса компании и перевода с 2014 года функции обслуживания сети на договор со сторонней организацией, подрядчиком строительства сети связи. Это экономически эффективнее, так как организации, которая строить сеть проще и качественнее её обслуживать. В соответствии с этим возникла необходимость оптимизации штатной структуры ЗАО «Ростовская сотовая связь» и выявлена необходимость сокращения должности инженера по эксплуатации базовых станций.

С целью экономии денежных средств и обеспечению прав работника, с ним заключено Соглашение сторон о расторжении трудового договора, с выплатой суммы двух месячных заработков сотруднику.

ФИО11 согласился подписать указанное Соглашение именно на таких условиях, только с выплатой ему суммы 107 427 руб., что соответствует его двухмесячной заработной плате (53 713,5 руб.*2), а также соответствует среднему размеру заработной платы по г. Ростов-на-Дону.

ФИО12 также работал в ЗАО «Ростовская сотовая связь» на должности инженера по эксплуатации базовых станций.

ФИО12 согласился подписать указанное Соглашение именно на таких условиях, только с выплатой ему суммы 110 400 руб., что соответствует его двухмесячной заработной плате (55 200 руб.*2), а также соответствует среднему размеру заработной платы по г. Ростов- на-Дону.

ФИО13 работала в ЗАО «Ростовская сотовая связь» на должности бухгалтера.

С 2011 года в Теле2 Россия функции бухгалтеров перенесены в Общий Центр Обслуживания, что потребовало исключения соответствующих функций в региональных компаниях. Пресс-релиз о создании такого центра опубликован в СМИ и на сайте Теле2.

В связи с тем, что функция, аналогичная той, на которой работала ФИО13, с 2011 года стала исполняться на уровне управляющей компании, возникла необходимость в сокращении указанной должности в ЗАО «Ростовская сотовая связь», иное могло бы привести к дублированию затрат компании.

С целью экономии денежных средств и обеспечению прав работника, с ней заключено Соглашение сторон о расторжении трудового договора, с выплатой суммы двух месячных заработков сотруднику.

При этом ФИО13 до марта 2012 года находилась в отпуске по уходу за ребенком и только после выхода из данного отпуска она согласилась подписать указанное Соглашение именно на таких условиях, только с выплатой ей суммы 88 479,9 руб., что соответствует её двухмесячной заработной плате (44 239,95 руб.*2), а также соответствует среднему размеру заработной платы по г. Ростов-на-Дону.

Таким образом как пояснил в судебном заседании заявитель, общество получило экономию в общем размере 1 395 050,85 руб., без учета дополнительных потерь от деятельности неэффективных сотрудников.

Процедура увольнения указанных сотрудников по соглашению сторон привела к повышению эффективности работы Общества, с экономией на выплатах.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что экономическая выгода осуществления выплат указанным сотрудникам (с целью их увольнения и последующей замены другими работниками) для Общества заключалась в следующем: работники увольнялись добровольно по соглашению сторон, что исключало риски Общества, связанные с оспариванием работниками увольнения и их восстановления на работе; отсутствие судебных и иных споров при увольнении; у Общества сохранилась возможность принять на указанные должности новых, более эффективных работников (такой возможности не было бы при сокращении); заменяя указанных работников, Общество преследовало цель улучшить работу подразделений, которыми руководили данные работники.

В связи с увольнением работника прекращается получение организацией полезного результата от ранее выполняемых им трудовых обязанностей.

В трудовом законодательстве отсутствует ограничение работодателей на выплату вознаграждений, не связанных с трудовой деятельностью. Однако, в целях налогообложения перечень выплат в пользу работников ограничен. Такие выплаты для их отнесения к расходам, учитываемым при налогообложении прибыли, должны быть связаны непосредственно с выполнением работниками своих трудовых обязанностей в рамках трудовых отношений.

Выплата работникам при увольнении не отвечает признакам экономической оправданности, поскольку такие выплаты не рассчитаны на получение дохода организации, и уже не способны принести налогоплательщику какой-либо экономический результат (доход).

Выплаты в связи с увольнением работника по соглашению сторон, и иные подобные доплаты, не соответствуют критериям ст. 255 НК РФ, так как данные выплаты не связаны непосредственно с режимом работы или условиями труда, с достижением производственных результатов работников, имеют единовременный характер, не рассчитываются пропорционально фактически отработанному времени и, следовательно, не могут учитываться в целях налогообложения.

Данный вывод Инспекции соответствует нормам ТК РФ и НК РФ:

Согласно п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В соответствии со ст. 255 НК РФ в расходы налогоплательщика на оплату труда включаются любые начисления работникам в денежной и (или) натуральной формах, стимулирующие начисления и надбавки, компенсационные начисления, связанные с режимом работы или условиями труда, премии и единовременные поощрительные начисления, расходы, связанные с содержанием этих работников, предусмотренные нормами законодательства Российской Федерации, трудовыми договорами (контрактами) и (или) коллективными договорами.

К расходам на оплату труда в целях налогообложения прибыли относятся, в частности:

-начисления стимулирующего характера, в том числе премии за производственные результаты, надбавки к тарифным ставкам и окладам за профессиональное мастерство, высокие достижения в труде и иные подобные показатели (п. 2 ст. 255 НК РФ);

-начисления стимулирующего и (или) компенсирующего характера, связанные с режимом работы и условиями труда, в том числе надбавки к тарифным ставкам и окладам за работу в ночное время, работу в многосменном режиме, за совмещение профессий, расширение зон обслуживания, за работу в тяжелых, вредных, особо вредных условиях труда, за сверхурочную работу и работу в выходные и праздничные дни, производимые в соответствии с законодательством РФ (п. 3 ст. 255 НК РФ);

-начисления увольняемым работникам, в том числе в связи с реорганизацией или ликвидацией налогоплательщика, сокращением численности или штата работников налогоплательщика. В целях настоящего пункта начислениями увольняемым работникам признаются, в частности, выходные пособия, производимые работодателем при прекращении трудового договора, предусмотренные трудовыми договорами и (или) отдельными соглашениями сторон трудового договора, в том числе соглашениями о расторжении трудового договора, а также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (п. 9 ст. 255 НК РФ);

-единовременные вознаграждения за выслугу лет (надбавки за стаж работы по специальности) в соответствии с законодательством РФ (п. 10 ст. 255 НК РФ);

-другие виды расходов, произведенных в пользу работника, предусмотренных трудовым и (или) коллективным договором (п. 25 ст. 255 НК РФ).

В соответствии с п. 21 ст. 270 НК РФ при налогообложении прибыли не учитываются расходы в виде расходов на любые виды вознаграждений, предоставляемых руководству или работникам помимо вознаграждений, выплачиваемых на основании трудовых договоров (контрактов).

Расходы в виде выплат работникам при расторжении трудового договора по соглашению сторон в отличие от начислений работникам, высвобождаемым в связи с сокращением численности или штата работников налогоплательщика (п. 9 ст. 255 НК РФ), не соответствуют требованиям ст. 252, 255 НК РФ.

Общество в обоснование своих доводов ссылается на правовую позицию Президиума ВАС РФ, который указал, что Налоговый кодекс РФ не содержит положений, позволяющих налоговому органу оценивать произведенные налогоплательщиками расходы с позиции их экономической целесообразности рациональности и эффективности (постановления Президиума ВАС РФ от 25.02.2010 № 13640/09, от 28.10.2010 № 8867/10).

Суд отмечает, что в данных случаях судами рассмотрены вопросы не аналогичные рассматриваемому эпизоду, а финансово-хозяйственные отношения между Обществом и его контрагентами. Следовательно, указанные постановления Президиума ВАС РФ не могут быть применены к рассматриваемому спору.

Помимо вышеизложенного налоговый орган пояснил, что выплаты производимые на основании соглашений о расторжении трудового договора, в рассматриваемом случае по существу выступают платой за согласие работника за отказ от трудового договора.

Также заявитель в подтверждение своей позиции ссылается на разъяснения в письмах Минфина РФ № 03-03-06/2/222 от 12.12.2007, № 03-03-06/1/21456 от 10.06.2013, № 03-03-06/2/29308 от 19.06.2014.

Ссылка Общества на письма Минфина России является необоснованной, и не принимается судом, поскольку содержание указанного письма не противоречат выводам Инспекции, изложенным в оспариваемом решении, нормам закона и судебной практике. Минфин России в своем письме от 07.11.2013 № 03-01-13/01/47571 указал на то, что в случае, если судебная практика идет в разрез с разъяснениями Министерства Финансов, налоговые органы должны руководствоваться практикой. Кроме того, письма Министерства финансов Российской Федерации не содержат правовых норм или общих правил, конкретизирующих нормативные предписания, и не являются нормативными правовыми актами.

С учетом изложенного, разъяснение Минфина РФ, на которое ссылается в возражениях общество, не может рассматриваться, как подтверждающее доводы Общества.

В рамках проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, на основании Решения № 1/1-ДОП от 12.02.2016 налогоплательщик с сопроводительным письмом от 21.03.2016, представил дополнительные сведения: -скриншот электронной почты; -Приказ от 01.04.2014№ 07/1-ОД).

А также пояснения, в которых заявитель сообщает, что:

«Производственная необходимость увольнения сотрудников подтверждается представляемыми документами.

В частности предоставленного приказа №07/1-ОД от 1.04.2014 года, из содержания которого видно, что приоритет при расторжении договоров отдавался именно двустороннему способу расторжения трудовых договоров. Одностороннее расторжение договоров возможно только в немногочисленных случаях, предусмотренных ТК РФ, которые фактически невозможно применить к малоэффективным сотрудникам».

При анализе представленных документов, судом установлено следующее:

Из Приказа от 01.04.2014№ 07/1-ОД из содержания которого видно, что приоритет при расторжении договоров отдавался именно двустороннему способу расторжения трудовых договоров. Одностороннее расторжение договоров возможно только в немногочисленных случаях предусмотренных ТК РФ, которые фактически невозможно применить к малоэффективным сотрудникам».

Пунктом 4 ст. 77 ТК РФ предусмотрено расторжение трудового договора по инициативе работодателя.

В соответствии с положением ст. 81 ТК РФ трудовой договор, может быть расторгнут работодателем в случаях:

-несоответствия работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации, подтвержденной результатами аттестации (п. 3);

-неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (п. 5);

-однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей (п. 6):

-прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) (подп. а);

-появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения (подп. б);

-разглашения охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника (подп. в);

-совершения по месту работы хищения (в том числе мелкого) чужого имущества, растраты, умышленного его уничтожения или повреждения, установленных вступившим в законную силу приговором суда или постановлением судьи, органа, должностного лица, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях (подп. г);

- установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий (подп. д).

Исходя из вышеизложенного, работник может быть уволен по инициативе работодателя по указанным основаниям, при обязательном соблюдении процедуры которую установил законодатель для каждого основания.

В частности, ст. 192 ТК РФ установлено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Ст. 193 ТК РФ предусмотрен порядок применения дисциплинарных взысканий.

Необходимо отметить, что при наличии у работника дисциплинарного взыскания (неважно, замечания или выговора) работодатель вправе при повторном (в течение года) нарушении трудовой дисциплины уволить работника (п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) и не осуществлять выплат выходного пособия, компенсации работникам и (или) назначать им какие-либо иных выплаты в любой форме на основании ст. 181.1 ТК РФ.

Исходя из вышеизложенного, документы представленные Обществом в подтверждение своей позиции связанные с дисциплинарным взысканием и последующим увольнением работников не взаимосвязаны и не взаимоувязаны с основанием расторжения трудовых договоров установленных в соответствующих соглашениях, в которых основанием увольнения является соглашение сторон п. 1 ст. 77 ТК РФ.

Заявитель также в своем заявлении указывает, что данные сотрудники являлись малоэффективными.

Трудовыми договорами не предусмотрены какие-либо нормы связанные с повышением квалификации и обучением работников.

Согласно ст. 196 ТК РФ работодатели сами определяют необходимость профессиональной подготовки и повышения квалификации работников для своих нужд.

Для целей налогообложения затраты на профессиональную подготовку и переподготовку работников и на обучение по основным и дополнительным профессиональным образовательным программам можно отнести в состав расходов на основании п. 3 ст. 264 НК РФ.

Документом, на основании которого будет проводиться увольнение работников по указанному основанию, является заключение аттестационной комиссии о несоответствии работника занимаемой должности или выполняемой работе вследствие недостаточной квалификации.

В связи с вышеизложенным спорные выплаты были направлены на стимулирование поведения работника при увольнении, а не на стимулирование осуществления работником трудовой функции.

Выплаты денежных компенсаций при увольнении по соглашению сторон не приносят организации какого-либо дополнительного экономического результата, поэтому согласно п. 1 ст. 252 НК РФ не могут быть учтены в составе расходов, уменьшающих базу по налогу на прибыль.

Выводы Инспекции соответствуют правовой позиции Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, которая в Определении от 23.09.2016 №305-КП 6-5939 (далее - Определение ВС РФ) указала на необходимость оценки экономической оправданности спорных выплат с определением их природы. При этом выплаты должны быть произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода в соответствии со ст. 252 НК РФ.

Как отмечено в Определении ВС РФ на налогоплательщике в соответствии с п. 1 ст. 54, п. 1 ст. 252 НК РФ и ч. 1 ст. 65 АПК РФ лежит бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенных выплат и их экономическую оправданность и данная обязанность не устранена в связи со вступлением в действие с 01.01.2015г. новой редакции п. 9 ст. 255 НК РФ, а не к дозволению учитывать любые расходы.

Приведенная правовая позиция соответствует сложившейся единообразной судебной практике.

Например, решения Арбитражного суда г. Москвы от 26.02.2016 по делу № А40-128934/15, от 14.09.2016 по делу № А40-105989/16; постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2016 по делу № А40-179337/15, от 07.09.2016 по делу № А40-181497/15 (отменено Решение АС г. Москвы от 27.05.2016 в пользу заявителя), от 05.04.2016 по делу № А40-148068/2015, от 05.07.2016 по делу № А40-135793/15, от 19.08.2016 по делу № А40-188948/15 (отменено Решение АС г. Москвы от 06.06.2016 в пользу заявителя в части выплат по соглашению сторон), от 10.03.2016 по делу № А40-74105/2015.; постановления Арбитражного суда Московского округа от 18.11.2014 по делу № А40-132387/13, от 03.07.2015 по делу № А40-100007/13, от 14.10.2016 по делу № А40-213762/14, от 06.03.2015 по делу № А40-40945/14-140-100 (определением ВС РФ от 17.06.2015 №305-КГ15-6019 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ), от 10.11.2015 по делу № А40-56218/2014 (определением ВС РФ от 16.02.2016 №305-КГ15-20055 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ), от 23.12.2014 по делу № А40-77167/14 (определением ВС РФ от 27.03.2015 №305-КГ15-1300 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ), от 29.09.2015 по делу № А40-158301/14 (определением ВС РФ от 26.01.2016 № 305-КГ15-18104 отказано в передаче дела для рассмотрения в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ), от 10.03.2016 по делу № А40-74105/2015 (определением ВС РФ от 24.06.2016 №305-ЭС16-6929 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ), от 10.11.2015 по делу № А40-56218/2014 (определением ВС РФ от 16.02.2016 №305-КГ15-20055 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ), от 29.06.2016 по делу № А40-136365/2015, от 25.10.2016 по делу № А40-36068/15.

Федеральный арбитражный суд Московского округа в постановлении от 26.03.2014 по делу № А40-171364/12 указал: «...соглашения о расторжении трудового договора (договоры о прекращении трудовых отношений) являются именно основанием для прекращения трудового договора, а не тем соглашением, которое бы являлось частью трудового договора (дополнением к нему)».

Таким образом, материалами дела установлено, что выплаты при увольнении не являются компенсациями или выходным пособием в связи с тем, что они были произведены с целью увольнения не эффективных сотрудников, что подтверждаете также доводами Общества.

Исходя из вышеизложенного, доводы заявителя о правомерности включения в состав расходов сумм, выплаченным уволившимся сотрудникам, признаны судом необоснованными.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что в результате неправомерного учета в составе расходов на оплату труда выплат работникам, которые не соответствуют требованиям статей 252, 255 НК РФ, ЗАО «РОСС» занизило налоговую базу на сумму 930 033,9 руб. в том числе 2012г.-429 759,9 руб., 2013г.-500 274 руб., что привело к неуплате налога на прибыль организации в общей сумме 186 007 руб., в том числе 2012г.-85 952 руб. (429 759,9 руб.* 20%), 2013г.-100 055 руб. (500 274 руб.*20).

Решением налогового органа от 22.04.2016г. № 9 установлено, что обществом не представлены документы в количестве 10 штук по требованию № 16 от 12.02.2016г. о представлении документов (информации).

Заявитель полагает, что в обжалуемом решении налоговым органом неправомерно применен штраф по ст. 126 НК РФ в размере 2 000 руб. за непредставление документов.

Суд соглашается с выводами Заявителя по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела в адрес Заявителя выставлено Требование от 12.02.2016 г. № 16 о предоставлении документов (информации).

На основании указанного требования в соответствии со ст. 93 НК РФ обществу необходимо было предоставить в течении 10 дней со дня вручения указанного требования заверенные копии следующих документов: решения суда, иные документы, подтверждающие возникновение расходов в виде штрафов, пеней, неустоек, содержащихся в расшифровке строки «Штрафы, пени, неустойки за нарушение договоров на основании решения суда, вступившего в законную силу» налогового регистра «Внереализационные расходы 2012»; договоры, акты выполненных работ (оказанных услуг) в отношении ФГУП «Главный радиочастотный центр ЮФО», ОАО «Воентелеком», ООО «Техно-Идеал» ООО»Ламор-Сервис», ЗАО «Национ Радиотехническое Бюро», ООО «Техно-Идеал», ООО «Ламор-Сервис», ЗАО «Национ Радиотехническое Бюро», ООО «Инфопром», ООО ИТЦ «ЮниТехИМЗ», «ПУСТЫЕ без назнания» (2012), пояснения в отношении расхождения между ежемесячными итоговыми суммами попроводочного регистра 14 «Прочие расходы, связанные с производством и (или) реализацией» по счету Т2002010111 (наименование счета НУ: ПрямРасхЛицПл97Н/емТМ): на основании кого регистра и из каких сумм с указанием контрагентов формируется данный регистр; детализированную расшифровку попроводочного регистра 14 «Прочие расходы, связанные с производством и (или) реализацией по счету Т20020100111 (наименование счета НУ: ПрямРасхЛицПл97Н/емТМ) с указанием контрагента и суммы расхода.

Выездная проверка проведена за период 2012-2013 г.г.

В соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 31 НК РФ налоговые органы вправе: требовать в соответствии с законодательством о налогах и сборах от налогоплательщика, плательщика сбора или налогового агента документы по формам и (или) форматам в электронной форме, установленным государственными органами и органами местного самоуправления, служащие основаниями для исчисления и уплаты (удержания и перечисления) налогов, сборов, а также документы, подтверждающие правильность исчисления и своевременность уплаты (удержания и перечисления) налогов, сборов;

Этому праву налогового органа корреспондирует установленная подп. 6 п. 1 ст. 23 Кодекса обязанность налогоплательщика представлять в налоговые органы и их должностным лицам в случаях и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов;

Согласно п. 1, 2 ст. 93 Кодекса, должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у проверяемого налогоплательщика, плательщика сбора, налогового агента необходимые для проверки документы. Истребуемые документы могут быть представлены в налоговый орган проверяемым лицом лично или через представителя, направлены по почте заказным письмом либо переданы в электронной форме по телекоммуникационным каналам связи или через личный кабинет налогоплательщика.

Согласно п. 3 ст. 93 НК РФ документы, которые были истребованы в ходе налоговой проверки, представляются в течение 10 дней (20 дней - при налоговой проверке консолидированной группы налогоплательщиков) со дня получения соответствующего требования.

Отказ налогоплательщика, плательщика сбора или налогового агента от представления запрашиваемых при проведении налоговой проверки документов или непредставление их в установленные сроки признается налоговым правонарушением и влечет ответственность, предусмотренную ст. 126 Кодекса.

Суд считает, что вышеуказанным Требованием запрошены документы, не относящиеся к периоду проверки.

Требование не содержат конкретного наименования запрашиваемых документов, их количества, в связи с чем не представляется возможным определить, какие именно документы запрошены у налогоплательщика, хотя причин, препятствующих выставлению инспекцией требований с указанием конкретных дат и номеров счетов-фактур, товарно-транспортных накладных, платежных поручений, актов приема-сдачи у инспекции не имелось.

В обжалуемом решении налогового органа не исследован факт не представления документов во взаимосвязи с установленными сроками хранения документов налогоплательщиками. Суд также отмечает, что контрагентом заявителя, спорные документы также не были представлены по причине уничтожения по истечению срока хранения.

Кроме того, в решении налогового органа не содержится достаточно определенные данные о документах, которые, по мнению налогового органа, однозначно имеются у заявителя, н не были последним представлены для проверки.Также в решении не указан такой реквизит как дата документа.

Суд считает, что истребованы могут быть только документы, имеющие отношение к предмету проверки. За непредставление других документов привлекать к ответственности неправомерно.

Необходимыми для проверки документами признаются не любые документы и сведения, а только те, которые имеют целевое значение и предназначены для проведения налогового контроля. Поскольку в требовании не показана связь запрашиваемых документов с предметом проверки, отсутствовали основания для привлечения налогоплательщика к ответственности по п. 1 ст. 126 НК РФ.

Инспекция может истребовать любые документы, в том числе не предусмотренные налоговым и (или) бухгалтерским законодательством, но только в том случае, если они связаны с исчислением и уплатой налогов.

В данном случае, в оспариваемом Решении от 22.04.2016 г. № 9 налоговым органом определение размера санкций при применении штрафа по ст. 126 НК РФ основано на предположении о наличии у заявителя спорных документов.

При таких обстоятельствах суд считает решение в указанной части необоснованным.

Госпошлина распределяется судом в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Требования удовлетворить частично.

Признать недействительным Решение от 22.04.2016 г. № 9 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части вывода о неправомерном отражение в целях затрат по налогу на прибыль выплаты, произведенные по соглашениям с увольняемыми сотрудниками ФИО7, ФИО8, ФИО11, ФИО10,ФИО12, ФИО13, а так же соответствующие суммы пени и штрафа, в части выводов о начислении штрафа в сумме 2 000 руб., на основании ст. 126 НК РФ, вынесенное МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Т2 Мобайл», как не соответствующее НК РФ.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 7 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Т2 Мобайл» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 (три тысячи) руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

О.Ю.Паршукова