Гражданский кодекс часть 1

дело по заявлению Публичного акционерного общества "Авиационная холдинговая компания "Сухой" (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 01.10.2003, адрес: 125284, <...>); АО «Банк патентованных идей» (141070, <...>)

к Федеральной антимонопольной службе (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 19.04.2004, адрес: 125993, <...>)

о признании незаконными и отмене решения от 22.06.2018 №МО/49122/18

при участии: от заявителей: от Публичного акционерного общества "Авиационная холдинговая компания "Сухой" – ФИО1 по дов-ти от 10.09.2018, ФИО2 по дов-ти от 03.10.2018, ФИО3 по дов-ти от 03.10.2018, от АО «Банк патентованных идей» - ФИО4 по дов-ти от 31.10.2018; от ответчика: ФИО5 по дов-ти от 13.02.2018, ФИО6 по дов-ти от 18.10.2018

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18 октября 2018 дела № А40-222795/18-139-2345 и № А40-228118/18-92-2616 объединены в одно производство с присвоением номера А40-222795/18-139-2345.

ПАО "Авиационная холдинговая компания "Сухой", АО «Банк патентованных идей» (далее – заявители) обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к ФАС России (далее – ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконными и отмене решения от 22.06.2018 № МО/49122/18 по делу №1-17-9/00-30-18.

В обоснование заявленных требований заявители указывают на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта как вынесенного без учета всех конкретных фактических обстоятельств дела. Представители заявителей в судебном заседании поддержали заявленные требования в полном объеме, по доводам изложенным в заявлениях.

ФАС России представлен отзыв, письменные объяснения, по заявлениям возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителей.

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, основаниями для принятия арбитражным судом решения о признании акта государственного органа и органа местного самоуправления недействительным (решения или действия - незаконным) являются одновременно как несоответствие акта закону или иному правовому акту (незаконность акта), так и нарушение актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как следует из материалов дела, на основании приказа от
06.02.2018 № 140/18 в отношении Заявителей возбуждено дело № 1-17-9/00-30-18 о нарушении антимонопольного законодательства по признакам
нарушения Заявителями ч. 4 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006
№ 135- ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции).

В ходе рассмотрения дела № 1-17-9/00-30-18 было установлено, что ПАО "Авиационная холдинговая компания "Сухой" (далее - ПАО «Компания «Сухой») и АО «Банк патентованных идей» (далее - АО «БПИ») заключили и реализовали антиконкурентное соглашение, которое привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении запроса предложений № 31502397153 по извещению от 26.05.2016 (далее - Закупка № 1), путем включения в документацию о Закупке № 1 требований к участникам закупки, которым в совокупности соответствовало только АО «БПИ». Во исполнение антиконкурентного соглашения АО «БПИ» направило Заказчику разработанные им проекты закупочной документации и требований к участникам закупки, а ПАО «Компания «Сухой», со своей стороны, включило представленные АО «БПИ» требования в закупочную документацию.

По результатам рассмотрения дела № 1-17-9/00-30-18 ФАС России принято Решение от 22.06.2018г., которым установлен факт нарушения ПАО «Компания «Сухой» и АО «БПИ» части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции путем заключения соглашения, которое привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении Закупки № 1.

Не согласившись с оспариваемым решением, заявители обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании его незаконным.

Оспариваемое решение антимонопольного органа вынесено в пределах предоставленных полномочий.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушением их изданием прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

С учетом заявленных требований и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд считает необходимым указать следующее.

ПАО «Компания «Сухой» указывает, что взаимодействовало с АО «БПИ» с целью заключения прямого договора, поскольку рассматривало его как уникального поставщика. После поступления информации о наличии иных организаций, выполняющих аналогичные работы, ПАО «Компания «Сухой» стало самостоятельно заниматься разработкой закупочной документации, взяв за основу шаблоны документов АО «БПИ».

Данный довод ПАО Компания «Сухой» не опровергает, а напротив подтверждает выводы ФАС России о заключении и реализации антиконкурентного соглашения

Заключение договора без проведения конкурентных процедур с контрагентом как с уникальным поставщиком в связи с квалификацией его работников предусмотрено пунктом 12.1.1.23 Положения о закупке. ПАО Компания «Сухой» утверждает, что не обладал информацией о других исполнителях, имеющих обширный опыт работ по определению долей государства и готовых помочь в подготовке документации.

Указанные доводы ПАО «Компания «Сухой» опровергаются материалами дела о нарушении антимонопольного законодательства, как и самим Заявителем. Как утверждает ПАО «Компания «Сухой» им одновременно прорабатывались варианты приобретения соответствующих работ у внешних поставщиков.

Однако, какие-либо доказательства о «проработки вариантов приобретения соответствующих работ у внешних поставщиков», кроме как у АО «БПИ», отсутствуют. Следовательно, оснований у ПАО «Компания «Сухой» для выделения АО «БПИ» в качестве уникального поставщика из общего числа потенциальных поставщиков с целью заключения прямого договора не имелось. Документы, подтверждающие факт «уникальности» АО «БПИ» как поставщика в области работ по определению доли государства в правах/доходах от использования РИД не представлены. Направление 17.04.2015 ПАО «Компания «Сухой» хозяйствующим субъектам коммерческих предложений осуществлено формально с целью внешнего соблюдения требований законодательства к процедуре формирования начальной (максимальной) цены договора, которая уже была оговорена Заявителями (стр. 21 Решения), а не для «проработки вариантов приобретения соответствующих работ у внешних поставщиков».

Таким образом, основания для заключения договора с АО «БПИ» в соответствии с пунктом 12.1.1.23 Положения о закупке у ПАО «Компания «Сухой» отсутствовали. Доказательством последнего является также то обстоятельство, что ПАО «Компания «Сухой» в итоге проводило запрос предложений и разрабатывало закупочную документацию с АО «БПИ».

Кроме того, опровергается и довод ПАО «Компания «Сухой» о том, что до апреля-мая 2015 года Заявитель не рассматривал вариант проведения конкурентной процедуры. Так, и в Заявлении, и Решении (стр. 35-36 Решения) ПАО «Компания «Сухой» указано, что рассматривало вариант проведения закупки конкурентным способом, тем не менее обратилось только к АО «БПИ» с просьбой о содействии в подготовке документов. При этом, АО «БПИ» оказывало содействие в подготовке не типовых форм закупочной документации, а конкретной документации под Закупку № 1 для заключения договора с АО «БПИ» по итогам проведения закупки.

В связи с чем, ПАО «Компания «Сухой» прорабатывало два варианта заключения договора (с единственным постановщик и конкурентным способом), но в качестве контрагента по договору рассматривало только АО «БПИ».

В результате цель заключения и реализации антиконкурентного соглашения была достигнута и договор заключен по цене, установленной АО «БПИ» в ходе предварительных переговоров (переписка от 09.04.2015) с ПАО «Компания «Сухой» - 90 млн. руб., тогда как минимальная стоимость работ, предложенная хозяйствующими субъектами по запросам коммерческих предложений от 22.04.2015 составляла 100 млн. руб. (стр. 21-22 Решения).

Кроме того, ПАО «Компания «Сухой» обладало информацией о других потенциальных поставщиках, поскольку как только произвело все договоренности с АО «БПИ», в том числе, по цене договора, направило запросы коммерческих предложений как в адрес иных потенциальных поставщиков: ООО «Межобластной финансовый центр оценки и экспертизы» (исх. № 1/122008/26 от 17.04.2015), ООО «ИнтеллектПромСервис» (исх. № 1/122008/27 от 17.04.2015), ООО «РТ-Интеллектэкспорт» (исх. № 1/122008/28 от 17.04.2015), ООО «Группа Базис» (исх. № 1/122008/29 от 17.04.2015), так и в адрес ООО «БПИ» (исх. № 1/122008/30 от 17.04.2015).

Таким образом, представленные доказательства подтверждают, что следствием взаимодействия Заявителей явилось заключение антиконкурентного соглашения.

ПАО «Компания «Сухой» указывает, что оспариваемое решение вынесено за
пределами срока давности рассмотрения дела, в обоснование чего ссылается на статью 41.1 Закона о защите конкуренции и утверждает, что, по мнению ФАС России, нарушение совершено путем включения в закупочную документацию требований к участникам закупки, которым в совокупности соответствовало только АО «БПИ». В связи с изложенным, ПАО «Компания «Сухой» полагает, что окончание совершения вменяемого правонарушения наступает не позднее даты установления требований к участникам, то есть не позднее даты опубликования закупочной документации к запросу предложений, а выводы антимонопольного органа об окончании периода действия антиконкурентного соглашения 24.06.2015 (дата заключения договора по результатам проведения закупки по извещению от 26.05.2016 о проведении запроса предложений №31502397153 (далее - Закупка №1) - ошибочны и противоречат мотивировочной части Решения.

Между тем, доводы ПАО «Компания «Сухой» являются несостоятельными в связи со следующим.

Так, в ходе рассмотрения дела № 1-17-9/00-30-18 о нарушении антимонопольного законодательства комиссией ФАС России установлено, что целью заключения антиконкурентного соглашение являлось заключение договора ПАО «Компания «Сухой» именно с АО «БПИ», а заинтересованность АО «БПИ» выражалась в заключении договора без снижения его начальной (максимальной) цены (далее - НМЦК). При этом, об уровне НМЦК Заявители договорились в ходе электронной переписки от 09.04.2015, что явилось основанием для внесения соответствующих изменений в план закупок (стр. 20-21 Решения).

Для обеспечения реализации антиконкурентного соглашения и достижения цели его заключения Заявители рассматривали возможность заключить прямой договор без проведения процедуры закупки на конкурентной основе (стр. 10-12, 27-29, Решения). Поскольку возможность заключения договора без проведения конкурентных процедур у ПАО «Компания «Сухой» отсутствовала, то ПАО «Компания «Сухой» с помощью АО «БПИ» установило в закупочной документации требования, которым должно было соответствовать только АО «БПИ».

При этом, подготовка закупочной документации, в том числе, проекта договора, осуществлялось Заявителями без соблюдения ими требований гражданского законодательства Российской Федерации к форме сделок. Согласно статьям 153, 161 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) совершение юридическими лицами сделок (в данном случае - фактически заключение договора оказания услуг по подготовке закупочной документации) в устной форме не предусмотрено гражданским законодательством Российской Федерации.

Следовательно, обоснованно ФАС России полагает, что у ПАО «Компания «Сухой» было намерение скрыть информацию о подготовке документации потенциальным контрагентом для того, чтобы достичь цели заключения антиконкурентного соглашения — заключить договор на определение доли Российской Федерации в правах/доходах от использования РИД только с АО «БПИ» и по заранее оговоренной с ним цене.

Таким образом, все действия Заявителей, установленные Комиссией ФАС России в Решении, являются способом реализации антиконкурентного соглашения.

Резолютивной частью Решения установлено, что нарушение Заявителями Закона о защите конкуренции привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении Закупки № 1. Следовательно, реализация антиконкурентного соглашения осуществлена в период с месяца создания файлов закупочной документации для проведения Закупки № 1 до даты заключения договора, то есть до 24.06.2015.

Согласно ст. 41.1 Закона о защите конкуренции, дело о нарушении антимонопольного законодательства не может быть возбуждено и возбужденное дело подлежит прекращению по истечении трех лет со дня совершения нарушения антимонопольного законодательства, а при длящемся нарушении антимонопольного законодательства - со дня окончания нарушения или его обнаружения.

Таким образом, трехгодичный срок давности рассмотрения дела истекает 24.06.2018, приказ о возбуждении дела был вынесен 06.02.2018. Решение оглашено и принято 22.06.2018.

Согласно ч. 2 ст. 49 Закона о защите конкуренции резолютивная часть решения по делу о нарушении антимонопольного законодательства подлежит оглашению по окончании рассмотрения дела. Решение должно быть изготовлено в полном объеме в течение десяти рабочих дней со дня оглашения резолютивной части решения. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой его принятия.

Таким образом, дело № 1-17-9/00-30-18 рассмотрено в пределах трехгодичного срока давности рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, следовательно, довод ПАО «Компания «Сухой» является несостоятельным.

Практика, на которую ссылается ПАО «Компания «Сухой» в рассматриваемом случае неприменима. Относительно ссылки ПАО «Компания «Сухой» о возможности применения обстоятельств дела № 1-17-3/00-30-18 о нарушении антимонопольного законодательства к оспариваемому Решению, суд отмечает следующее.

Дело № 1-17-3/00-30-18 рассматривалось по признакам нарушения ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» пункта 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции. По результатам рассмотрения дела ПАО «Корпорация «Иркут» и АО «БПИ» признаны нарушившими пункт 1 части 1 статьи 17 Закона о защите конкуренции путем заключения соглашения, которое привело к ограничению конкуренции при проведении запросов предложений согласно извещениям № 31604486463 и № 31503034409, и участия в них.

Таким образом, дело № 1-17-3/00-30-18 и дело № 1-17-9/00-30-18 возбуждены в отношение разных ответчиков, имеют разные предметы закупки, требования, предъявляемые к участникам закупок, следовательно, доказательственная база и иные элементы антиконкурентных соглашений различны.

Так, дело № 1-17-3/00-30-18 рассматривалось именно по статье 17 Закона о защите конкуренции, которая была введена в Закон о защите конкуренции Федеральным законом от 05.10.2015 № 275-ФЗ путем внесения поправок в антимонопольное законодательство, известных как «четвертый антимонопольный пакет», вступивший в силу с 01.01.2016. Данным пакетом расширено понятие картелей, выделены в отдельную статью соглашения, заключаемые между организаторами торгов и (или) заказчиками с участниками этих торгов. Ранее (до 2016 года) указанные действия охватывались статьей 11 Закона о защите конкуренции и были включены в Закон о защите конкуренции с 2011 года «третьим антимонопольным пакетом». «Третьим антимонопольным пакетом» было уточнено понятие «конкурентные соглашения» и «согласованные действия», формулировки были содержательно дополнены, т. е. уточнены требований к антиконкурентным соглашениям.

Таким образом, признаки вменяемого Заявителям антиконкурентного соглашения с 2011 по 2016 годы содержались в части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а впоследствии были выделены и конкретизированы в статье 17 Закона о защите конкуренции.

Следовательно, ПАО «Компания «Сухой» ошибочно предполагает, что к оспариваемому Решению по делу № 1-17-9/00-30-18 применим то же подход при рассмотрении дела и при определении периода действия антиконкурентного соглашения, что и при рассмотрении дела № 1-17-3/00-30-18.

С учетом изложенного, ссылки ПАО «Компания «Сухой» на судебную практику являются несостоятельными и неприменимы в настоящем случае, поскольку данная практика касается споров о нарушении организациями статьи 17 Закона о защите конкуренции (антимонопольные требования к торгам, запросу котировок цен на товары, запросу предложений), а не статьи 11 Закона о защите конкуренции.

ПАО «Компания «Сухой» утверждает, что требование о наличии выписки из отчета по определению доли Российской Федерации в доходах/правах от использования результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения с приложением выписки экспертного заключения на отчет, выданного ФГБУ «46 Центральный научно-исследовательский институт» Министерства обороны Российской Федерации (далее - ФГБУ «46 ЦНИИ» Минобороны России), за период 2013-2014 годы, заверенные руководителем и печатью участника закупки не направлено на ограничение участников и является необходимым для закупки. В обоснование чего указывает, что наличие подтверждения опыта существенно уменьшает для ПАО «Компания «Сухой» риски отказа ФГБУ «46 ЦНИИ» Минобороны России в согласовании отчета из-за использования неверного методологического аппарата.

Между тем, ФАС России верно отметила, что выписка из отчета требовалась именно за период 2013-2014 годы, тогда как Закупка № 1 проводилась в 2018 году. При этом методика расчета определения доли государства в правах/доходах законодательно не установлена, законодательств об определении доли государства в правах/доходах претерпела изменения. Следовательно, наличие выписок из отчетов за 2013-2014 годы не является гарантией для ПАО «Компания «Сухой» того, что в 2018 году проблем в согласовании отчета у исполнителя работ не возникнет, а отсутствие выписок из отчетов за 2013-2014 годы не подтверждает отсутствие у потенциальных участников закупки положительного опыта работ.

Так, АНО Республиканский научно-исследовательский институт интеллектуальной собственности (далее — РНИИИС) письмом от 07.06.2018 № 1-124-1РН сообщило ПАО «Компания «Сухой», что могло бы принять участие в рассматриваемой закупке, а также произвести работы/оказать услуги своими силами, при отсутствии следующих обязательных критериев для участия, установленных закупочной документацией:

- наличие выписки из отчета за период 2013-2014 годов по определению доли Российской Федерации в правах от использования РИД военного, специального и двойного назначения с приложением выписки экспертного заключения на отчет, выданного ФГБУ «46 ЦНИИ» Минобороны России;

- наличие выписки из отчета за период 2013-2014 годов по определению доли Российской Федерации в доходах от использования РИД военного, специального и двойного назначения с приложением выписки экспертного заключения на отчет, выданного ФГБУ «46 ЦНИИ» Минобороны России (стр. 27 Решения).

Иные конкуренты на рассматриваемом товарном рынке не соответствовали требований закупочной документации (стр. 25-26, 5-6 Решения), тем не менее, им направлялись запросы о цене выполняемых работ согласно предмету закупки, однако, представленные потенциальными участниками закупки сведения не были учтены ПАО «Компания «Сухой» при установлении НМЦК, следовательно, указанные действия ПАО «Компания «Сухой» носили формальный характер (стр. 20-22 Решения).

Кроме того, как обоснованно установил ФАС России в ходе рассмотрения дела и указала в Решении запрашиваемые выписки из отчета может предоставить только хозяйствующий субъект, который заключил договор с ФГБУ «46 ЦНИИ» Минобороны России, а данный договор заключен только у АО «БПИ», поскольку закупочная документация и проект договора готовились Заявителями в тесном взаимодействии. Данное условие включено в закупочную документацию для достижения цели заключения антиконкурентного соглашения.

Кроме того, суд отмечает, что ПАО «Компания «Сухой» 12.12.2016 проводила аналогичную закупку (запрос предложений №31604472963), где в качестве подтверждения положительного опыта проведения аналогичных работ на предприятиях оборонно-промышленного комплекса за 2014-2016 годы участнику предлагалось представить выписки из договора и копии соответствующего акта выполненных работ (пункта, этапа работ) по соответствующему договору, заключенного и исполненного в 2014-2016 годах, предметом которого являлось определение доли Российской Федерации в доходах от использования РИД. В связи с указанным, ФАС России пришла к обоснованному выводу о том, что положительный опыт выполнения работ подтверждают также и акты выполнения аналогичных работ без замечаний. Наличие указанных актов возможно только при наличии положительного согласования ФГБУ «46 ЦНИИ» Минобороны России.

Доводы заявителей о том, что ФАС России нарушило порядок проведения анализа состояния конкуренции, в результате чего границы товарного рынка были определены неверно и по мнению Заявителей, ФАС России нарушен пункт 1.3 Порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке, утвержденный приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220 (далее — Порядок), являются ошибочными и основаны на неполном изучении Закона о защите конкуренции и Порядка в связи со следующим.

Так, по результатам рассмотрения дела № 1-17-9/00-30-18 принято Решение, которым установлен факт нарушения Заявителями части 4 статьи 11 Закона о защите конкуренции путем заключения соглашения, которое привело к ограничению конкуренции при подготовке и проведении запроса предложений №31502397153.

Согласно ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции, при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства.

В соответствии с подпунктом «в» пункта 1.3 Порядка по делам, возбужденным по признакам нарушения статьи 11, 17 Закона о защите конкуренции, анализ состояния конкуренции проводится в объеме, установленном пунктом 10.9 Порядка.

Согласно пункту 10.9. Порядка по делам, возбужденным по признакам нарушения статьи 11, 17 Закона о защите конкуренции, анализ состояния конкуренции включает:

а) определение временного интервала исследования;

б) определение предмета торгов (по делам, возбужденным по признакам
нарушения пункта 2 части 1, части 5 (если координация приводит или может
привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах) статьи 11,
статьи 17 Закона о защите конкуренции); предмета договоров, заключаемых в
отношении государственного и (или) муниципального имущества (по делам,
возбужденным по признакам нарушения статьи 17.1 Закона о защите
конкуренции); предмета договоров на оказание соответствующих финансовых
услуг (по делам, возбужденным по признакам нарушения статьи 18 Закона о
защите конкуренции);

в) определение состава хозяйствующих субъектов, участвующих в торгах
(с момента подачи заявки на участие в торгах) либо отказавшихся от участия в
торгах в результате соглашения, но соответствующих требованиям к
участникам торгов, которые предусмотрены документацией о торгах, - в
случаях, возбуждения дел по признакам нарушения пункта 2 части 1 статьи 11
Закона о защите конкуренции.

В силу п. 11.3 Порядка в случае если в соответствии с пунктами 1.3, 10.3 - 10.9 Порядка отдельные этапы анализа состояния конкуренции не проводились, по итогам анализа составляется краткое описание полученных результатов (краткий отчет (обзор)).

Временные интервалы исследования рынка выбраны антимонопольным органом в период действия антиконкурентного соглашения в отношении Закупки № 1, то есть анализ проведен в объеме, необходимом для принятия решения о наличии или об отсутствии нарушения антимонопольного законодательства.

Кроме того, ПАО «Компания «Сухой» в Заявлении указывает, что на рынке отсутствовали иные участники, которые могли принять участие в Закупке № 1.

Таким образом, довод ПАО «Компания «Сухой» об отсутствии ограничения конкуренции является необоснованным.

АО «БПИ» указывает, что в ходе рассмотрения дела ФАС России допущены процессуальные нарушения - АО «БПИ» как лицо, участвующее в деле, не было надлежащим образом извещено о заседаниях комиссии ФАС России.

Указанный довод АО «БПИ» опровергается материалами дела, поскольку ФАС России приняты все меры по надлежащему извещению АО «БПИ» о дате, времени и месте рассмотрения дела № 1-17-9/00-30-18.

АО «БПИ» согласно выписке из ЕГРЮЛ расположено по адресу (место нахождения): 141070, <...>. АО «БПИ» осуществляло свою хозяйственную деятельность по адресу: <...>.

Определение направлено по следующим адресам АО «БПИ»: 127254, Москва, ул. Добролюбова, д. 3, стр. 1 (почтовый идентификатор 12571923385963) и 141070, <...>. Определение прибыло в место вручения (почтовое отделение в г. Королеве, почтовый идентификатор 12571923368027) 31.05.2018 и ожидало получения адресатом.

Одновременно ФАС России рассматривало дело № 1-17-3/00-30-18 в отношении АО «БПИ». В рамках рассмотрения дела № 1-17-3/00-30-18 по адресу: 141070, <...>, АО «БПИ» также направлено определение от 16.05.2018 № МО/348281/18 об отложении рассмотрения дела (почтовый идентификатор 12571923351418), которое получено АО «БПИ» 04.06.2018.

Таким образом, по состоянию на 04.06.2018 в почтовом отделении г. Королева находились оба определения, одно из которых АО «БПИ» не стало получать.

На заседании Комиссии ФАС России 08.06.2018, в отсутствии представителей АО «БПИ» было принято Заключение об обстоятельствах дела, а также вынесено определение от 09.06.2018 № МО/42678/18 об отложении рассмотрения дела.

Заключение об обстоятельствах дела № 1-17-9/00-30-18 и определение 14.06.2018 направлены по адресам АО «БПИ» (127254, <...>, <...>) заказной почтовой корреспонденцией, а также экспресс-почтой DHL. По состоянию на 22.06.2018 документы адресату не доставлены. Кроме этого, сотрудником ФАС России 13.06.2018 осуществлена попытка доставки указанных документов нарочно по указанным адресам. По состоянию на 13.06.2018 АО «БПИ» не располагалось ни по одному из адресов, о чем сотрудником ФАС России составлены акты обследования адреса местонахождения юридического лица от 13.06.2018.

Кроме того, 14.06.2018 в адрес АО «БПИ» (127254, <...>, <...>) направлены телеграммы с уведомлением о дате, времени и месте рассмотрения дела № 1-17-9/00-30-18. По состоянию на 15.06.2018 телеграмма АО «БПИ» не вручена.

В соответствии с п. 2 ст. 51 ГК РФ юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в ЕГРЮЛ, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя, и такое юридическое лицо не вправе в отношениях с лицами, добросовестно полагавшимися на данные ЕГРЮЛ об адресе юридического лица, ссылаться на данные, не внесенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что оспариваемые решение ФАС России от 22.06.2018 № МО/49122/18 по делу №1-17-9/00-30-18 является законным, обоснованным, принятым в полном соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителей, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания судом указанного ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с абзацем 1 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в частности в абзаце втором пункта 1 установлено, что если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным.

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права. Согласно статье 65 АПК РФ заявитель должен доказать, в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительным оспариваемого решения.

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение, вынесено с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания его незаконным в судебном порядке.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителей в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 4, 67, 68, 71, 110, 123, 156, 167- 170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований Публичного акционерного общества "Авиационная холдинговая компания "Сухой", АО «Банк патентованных идей»отказать.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Е.А. Ваганова