Гражданский кодекс часть 1

о признании незаконным и отмене Постановления ИНФНС России №35 по г. Москве от 09.07.2019 №77351918206131100004 о назначении административного наказания, вынесенное в отношении ООО «НанОптика», и Решения УФНС России по г. Москве от 12.08.2019г. об оставлении без изменения постановления от 09.07.2019 №77351918206131100004,

с участием:

от заявителя: ФИО1 (Ордер от 05.11.2019 №022, дов. №9 от 25.06.2019г.); ФИО2 (дов. №9 от 25.06.2019г., диплом); ФИО3 (дов. №1 от 01.01.2020г., диплом);

от ответчика: 1) ФИО4 (дов. от 14.01.2020г., диплом); 2)ФИО5 (дов. №56 от 14.01.2020, диплом)

УСТАНОВИЛ:

ООО «НАНОПТИКА» (далее – заявитель) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными Постановление ИФНС России №35 по г. Москве от 09.07.2019 №77351918206131100004 о привлечении ООО «НанОптика» к административной ответственности, Решение УФНС России по г. Москве от 12.08.2019г. об оставлении без изменения постановления от 09.07.2019 №77351918206131100004.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Заинтересованные лица возражали против удовлетворения требований заявителя по основаниям, изложенным в отзывах на заявление, со ссылкой на законность и обоснованность оспариваемых постановления и решения, доказанность вины заявителя в совершении правонарушения.

Изучив материалы дела, выслушав доводы заявителя и заинтересованных лиц, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд установил, что требования заявителя подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 6 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании проверяет законность и обоснованность оспариваемого решения, устанавливает наличие соответствующих полномочий административного органа, принявшего оспариваемое решение, устанавливает, имелись ли законные основания для привлечения к административной ответственности, соблюден ли установленный порядок привлечения к ответственности, не истекли ли сроки давности привлечения к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно ч. 7 ст. 210 АПК РФ при рассмотрении дела об оспаривании решения административного органа арбитражный суд не связан доводами, содержащимися в заявлении, и проверяет решение в полном объеме.

Как следует из материалов дела, в 2014 г. Общество заключило с компанией ODC Medical Ltd (Великобритания) (далее – Контрагент) Соглашение о передаче технологий от 01.09.2014 г. (далее – Соглашение, Приложение № 4), по которому Контрагент обязался (раздел 2.1 статьи II, раздел 1.1 статьи II, Преамбула Соглашения):

a)передать Обществу запатентованную «Технологию ODC», а именно: технологию, включающую (1) оборудование, план застройки, а также все прочее ноу-хау, необходимое для создания Завода-изготовителя интраокулярных линз и (2) процесс производства интраокулярных линз;

b)создать на базе производственного объекта Общества, расположенного в г. Москве, Завод-изготовитель интраокулярных линз (предприятие по производству интраокулярных линз) на условиях «сдачи под ключ».

Во исполнение указанных обязательств Контрагент обязался предоставить Обществу «все без исключения требующиеся услуги», перечень которых содержится в разделе 2.2 «Услуги» статьи II Соглашения.

Общество обязалось перечислять оплату по Соглашению путем уплаты 36 равных ежемесячных взносов, каждый на сумму 5 000 ЕВРО, по получении счета от Контрагента, всего 180 000 ЕВРО (раздел 4.1 статьи IV Соглашения). Дополнительным соглашением от 01.04.2015 г. эта сумма была увеличена до 235 000 ЕВРО за счет увеличения двух платежей (за май и октябрь 2015 г.) с 5 000 до 32 500 ЕВРО.

Срок действия Соглашения был установлен до тех пор, пока услуги не будут предоставлены в полном объеме, а все обязательства сторон не будут выполнены полностью (в зависимости от того, какое из событий наступит позднее), но не менее 36 месяцев с даты подписания (раздел 7.1 статьи VII Соглашения). В качестве итогового действия Соглашение предусматривало составление Обществом Акта завершения работ по оказанию услуг (раздел 7.1 статьи VII Соглашения).

Общество оформило паспорт сделки по Соглашению, указав в нем в качестве даты завершения исполнения обязательств 10.11.2017 г.

К июлю 2017 г. условия Соглашения о передаче технологии были фактически исполнены, и Общество приступило к серийному производству интраокулярных линз (далее также – ИОЛ).

К этому моменту между Обществом и Контрагентом возникли разногласия, вызванные вопросом о предоставлении Контрагентом сертификата резидентства для целей применения Обществом положений соглашения об избежании двойного налогообложения:

Общество полагало, что сначала Контрагент должен предоставить Обществу сертификат резидентства, а затем Общество уплатит Контрагенту оставшиеся платежи (фактически было уплачено 28 из 36 платежей, последний платеж был произведен 02.06.2017 г. за март 2017 г.). Это было связано с тем, что в случае непредставления сертификата резидентства, подтверждающего право на налоговую льготу по международному соглашению, суммы подлежащих уплате платежей должны были быть использованы Обществом для уплаты в качестве налогового агента в российский бюджет налога с доходов Контрагента;

Контрагент полагал, что сначала Общество должно уплатить ему оставшиеся платежи, и лишь затем он предоставит Обществу сертификат резидентства и подпишет акт оказанных услуг. При этом направленный Контрагентом Обществу по электронной почте образец имеющегося у него сертификата не соответствовал требованиям российского законодательства (были направлены письмо аудитора и сертификат инкорпорации). Несмотря на указание Обществом Контрагенту на это обстоятельство, взаимопонимания с Контрагентом достичь не удалось. Общество не имело оснований полагать, что ему когда-либо удастся получить от Контрагента сертификат резидентства, принимаемый российскими налоговыми органами.

В результате разногласий Контрагент отказался подписывать Акт, который Общество неоднократно пыталось с ним согласовать.

Контрагент прекратил отвечать на письма и телефонные звонки, а при личной встрече представители Контрагента отказывались от получения Акта.

В сложившейся ситуации Общество составило Акт приема-передачи технологии от 16.04.2018 г., который 19.04.2018 г. был направлен Почтой России Контрагенту.

Поскольку Контрагент не направил Обществу каких-либо возражений по вопросу подписания Акта, Общество приняло Акт к учету.

Общество также исполнило свою обязанность налогового агента в соответствии с российским налоговым законодательством и уплатило в российский бюджет налог с доходов Контрагента за счет платежей, подлежащих уплате Обществом Контрагенту.

В результате возникновения разногласий Общество уплатило Контрагенту 195 000 из 235 000 ЕВРО (28 из 36 платежей, предусмотренных Соглашением), счета за остальные месяцы, уже выставленные Контрагентом, остались неоплаченными.

Заместителем начальника Инспекции ФНС России № 35 по г. Москве ФИО6 (далее по тексту – ИФНС России № 35 по г. Москве, Инспекция) вынесено Постановление от 09.07.2019 № 77351918206131100004 о назначении административного наказания (далее по тексту – Постановление).

Постановлением ООО «НанОптика» (далее по тексту – Общество) признано виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ и которое, по мнению Инспекции, заключается в необеспечении Обществом в установленный срок возврата на счет в уполномоченном банке денежных средств, уплаченных нерезиденту за неоказанные услуги. Обществу назначено наказание в виде административного штрафа в размере 2 063 211 руб., что составляет ¾ суммы невозвращенных, по мнению Инспекции, денежных средств.

Общество, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 30.1. КоАП РФ, обжаловало постановление в вышестоящий орган (Приложение № 2 – жалоба исх. № 37 от 22.07.2019).

И.о. руководителя УФНС России по г. Москве ФИО7 12.08.2019 г. (далее по тексту – УФНС России по г. Москве, Управление) вынесено Решение об оставлении без изменения постановления, жалобы Общества без удовлетворения.

Общество считает, что постановление ИФНС России № 35 по г. Москве от 09.07.2019 № 77351918206131100004 и решение УФНС России по г. Москве от 12.08.2019 г. об оставлении его без изменения не соответствуют законодательству РФ, нарушают права и законные интересы Общества и подлежат отмене, а производство по делу – прекращению в связи с отсутствием события административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 15.25 КоАП РФ.

Проверив порядок привлечения заявителя к административной ответственности, суд считает, что положения 25.1, 28.2, 29.7 КоАП РФ соблюдены административным органом.

Нарушений процедуры привлечения заявителя к административной ответственности, которые могут являться основанием для отмены оспариваемого постановления в соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 №10, судом не установлено.

Сроки давности привлечения к административной ответственности, установленные ст. 4.5 КоАП РФ, ответчиком соблюдены.

Не согласившись с вынесенным постановлением, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования ООО «НанОптика», суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

Исходя из положений ст. ст. 2.1, 2.2, 24.1, 26.1 КоАП РФ в рамках административного судопроизводства подлежат выяснению наличие события административного правонарушения, лицо, совершившее противоправные действия, за которые нормами КоАП РФ или закона субъекта РФ предусмотрена административная ответственность, виновность этого лица в совершении административного правонарушения.

В соответствии с ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ невыполнение резидентом в установленный срок обязанности по возврату в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за невыполненные работы, неоказанные услуги влекут наложение административного штрафа на юридических лиц - в размере одной стопятидесятой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от суммы денежных средств, возвращенных в Российскую Федерацию с нарушением установленного срока, за каждый день просрочки возврата в Российскую Федерацию таких денежных средств.

Согласно ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 10.12.2003 №173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее - Закон о валютном регулировании и валютном контроле) при осуществлении внешнеторговой деятельности и (или) при предоставлении резидентами иностранной валюты или валюты РФ в виде займов нерезидентам резиденты, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, обязаны в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами (контрактами) и (или) договорами займа, обеспечить:

- получение от нерезидентов на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты РФ, причитающейся в соответствии с условиями указанных договоров (контрактов) за переданные нерезидентам товары, выполненные для них работы, оказанные им услуги, переданные им информацию и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них;

- возврат в РФ денежных средств, уплаченных нерезидентам за неввезенные в Российскую Федерацию (неполученные на территории РФ) товары, невыполненные работы, неоказанные услуги, непереданные информацию и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них;

- получение от нерезидентов на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или валюты РФ, причитающейся в соответствии с условиями договоров займа.

Основаниями возврата денежных средств резидентом (репатриация) от нерезидента являются:

- неисполнение нерезидентом встречных обязательств по оплате;

- неисполнение нерезидентом встречных обязательств по ввозу товаров, выполнению работ, оказанию услуг, передаче информации.

Однако, как следует из материалов дела, в данном случае услуги по Соглашению были оказаны Контрагентом, что подтверждается как представленным заявителем доказательствами фактического оказания услуг (отчетами, справками о производительности завода заявителя, сертификатами соответствия производимой продукции и др.), так и Актом выполненных работ, подписанным сторонами.

Как следует из материалов дела, по всем пунктам перечня предусмотренных Соглашением услуг (краткий перечень услуг - раздел 2.1 статьи II Соглашения, расширенный перечень услуг - раздел 2.2 статьи II Соглашения), заявителем налоговому органу были представлены документы, подтверждающие оказание соответствующих услуг.

В данных нормах имеется в виду обязанность возврата в РФ денежных средств, уплаченных в качестве аванса (предоплаты), что подтверждается зеркальной нормой ч. 2 ст. 1.1 ст. 19 Закона о валютном регулировании, согласно которой при осуществлении внешнеторговой деятельности резиденты обязаны представлять уполномоченным банкам информацию о сроках исполнения нерезидентами обязательств по внешнеторговым договорам (контрактам) путем передачи резидентам товаров, выполнения для них работ, оказания им услуг, передачи им информации и результатов интеллектуальной деятельности, в том числе исключительных прав на них, в счет осуществленных резидентами авансовых платежей и сроках возврата указанных авансовых платежей в соответствии с условиями внешнеторговых договоров (контрактов).

Соглашение, заключенное между Обществом и Контрагентом, не содержит каких-либо условий об авансовых платежах. В разделе 4.1 «Возмещение» указано:

«Общая сумма Возмещения по настоящему Соглашению («Возмещение») составляет EUR 180 000 (сто восемьдесят тысяч Евро). Возмещение включает в себя цену за Услуги по настоящему Соглашению, цену передачу Технологии ODC и цену содействия в проектировании и услуг, оговоренных в Разделе 2.4 Соглашения.

НАНОПТИКА перечисляет Возмещение 36-ю равными ежемесячными взносами, каждый на сумму в 5000 (пять тысяч) ЕВРО. Данная сумма уплачивается банковским переводом по получении счета в 1-й Рабочий день каждого календарного месяца после даты заключения Соглашения».

В счетах, которые выставлялись Контрагентом, и по которым была произведена оплата Обществом, также не содержится какого-либо указания на то, что это счета на авансы. Например, в счете от 11.01.2016 г. указано: «Инвойс 37-11012016, 11 января 2016.

По содержанию формулировок в счетах они выставлялись за услуги, оказываемые в этом месяце. Во всех счетах указан конкретный месяц, оплата за который производится («за месяц 6 из 36 (май 2015 г.)», «за месяц 7 из 36 (июнь 2015 г.)»), при этом согласно Соглашению счета подлежали оплате в 1-й рабочий день календарного месяца, следующего за получением счета. Таким образом, оплата по счетам осуществлялась не в авансовом порядке, а после оказания услуг в конкретном месяце.

Поэтому обязанность репатриации, предусмотренная ст. 19 Закона о валютном регулировании, не возникла.

Соглашением была предусмотрена равномерная ежемесячная оплата за выполненные Контрагентом по договору действия, и именно в таком порядке Общество их оплачивало.

При этом в справках о валютных операциях, которые представлялись Обществом в банк при совершении платежей, Обществом был ошибочно указан код вида валютной операции 21100, соответствующий авансовым платежам, вместо кода 21200, соответствующего платежам за оказанные услуги. Однако это обстоятельство не влияет на действительную квалификацию операций, наличие у платежа признаков аванса зависит от объективных обстоятельств, а не от субъективного мнения Общества (его работников). В обязанности органа валютного контроля входит, в том числе, контроль за содержанием справок о валютных операциях, представляемых в банк, и имеется судебная практика Верховного Суда РФ по спорам о штрафах за неверное указание кодов в справках (постановления Верховного Суда РФ от 24.06.2016 N 307-АД16-6645 по делу N А21-5153/2015, от 13.05.2016 N 307-АД16-4336 по делу N А21-5146/2015, от 11.05.2016 N 307-АД16-3619 по делу N А21-5152/2015, от 11.05.2016 N 307-АД16-3622 по делу N А21-5151/2015 и др.). В данных судебных делах речь шла именно о том, что резидент указал в справках авансовый код платежа за ввозимые товары, а Инспекция установила, что должен был быть указан код платежа за поставленный товар, и Верховный Суд РФ подтвердил правильность действий Инспекции по проверке правильности кода и наложению штрафа по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ за неверное заполнение справок.

Таким образом, Инспекция, выполняя публичные функции органа валютного контроля, должна была при проверке установить действительную квалификацию операций и наложить на Общество штраф по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ за неправильное заполнение справок о валютных операциях, и не вправе ссылаться на изначально ошибочную квалификацию операций Обществом в качестве довода по обоснованию наличия правонарушения по ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ. Неверное применение Обществом законодательства о валютном регулировании и валютном контроле на этапе исполнения Соглашения не влияет на то, как оно должно применяться в действительности.

В такой ситуации действия Общества не образуют события административного правонарушения, административная ответственность за которое предусмотрена ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

Претензии Инспекции вызваны поступлением из банка информации о том, что в ведомости банковского контроля по паспорту сделки имеется отрицательное сальдо в связи с тем, что Общество не представило в банк документы, подтверждающие исполнение обязательств Контрагентом.

Действительно, формально отрицательное сальдо в ведомости банковского контроля по паспорту сделки имеется.

Однако при установлении наличия отрицательного сальдо по контрактам на импорт работ (услуг) не может быть сделан автоматический вывод о неисполнении обязанности репатриации, поскольку это может быть вызвано двумя различными и равнозначными причинами, ни одной из которых не может быть заранее отдано предпочтение:

1) отсутствие подтверждающих документов и невозвращение аванса в результате неисполнения обязательств нерезидентом (неполучение оплаченных работ, услуг). Это обстоятельство влечет ответственность по ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ за неисполнение обязанности репатриации;

2) наличие подтверждающих документов и их непредставление в банк в нарушение требований п. 9.1.3 Инструкции Банка России от 04.06.2012 N 138-И (действовала в период, в который вменяется нарушение). Это обстоятельство влечет ответственность по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ за несоблюдение установленных порядка представления форм учета и отчетности по валютным операциям, нарушение установленного порядка представления подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций.

Орган валютного контроля при установлении наличия отрицательного сальдо должен провести проверку и установить, какая из указанных двух причин его возникновения имеет место.

В данном случае имела место вторая причина: Общество не представило в банк подтверждающие документы при их наличии.

Подтверждающими документами в данном случае являются ежемесячные счета Контрагента, что предусмотрено применимыми нормативными актами и подтверждается правоприменительной практикой:

согласно подп. 9.1.3 п. 9.1 Инструкции Банка России от 04.06.2012 № 138-И (действовала до 01.03.2018 г.) подтверждающими документами в случае выполнения работ, оказания услуг являются «акты приема-передачи, счета, счета-фактуры и (или) иные коммерческие документы, оформленные в рамках контракта и (или) в соответствии с обычаями делового оборота, в том числе документы, используемые резидентом для учета своих хозяйственных операций в соответствии с правилами бухгалтерского учета и обычаями делового оборота».

Данной нормой прямо предусмотрено, что счет может являться подтверждающим документом;

в Перечне документов, подтверждающих выполнение работ, оказание услуг и прав на результаты интеллектуальной деятельности при совершении внешнеторговых сделок (утв. МВЭС РФ 01.07.1997 N 10-83/2508, ГТК РФ 09.07.1997 N 01-23/13044, ВЭК РФ 03.07.1997 N 07-26/3628) (применяется в части, не противоречащей действующему законодательству РФ) также указано, что документами, подтверждающими выполнение услуг, могут являться акт приемки-сдачи, счет, счет-фактура;

судебная практика подтверждает возможность признания инвойсов подтверждающими документами для целей валютного контроля, в том числе в рамках действовавших прежде нормативных актов Банка России по вопросу о представлении подтверждающих документов (определение ВАС РФ от 10.03.2010 N ВАС-2213/10 по делу N А24-2859/2009, постановление ФАС Московского округа от 01.03.2010 по делу N А40-98938/09-122-635 и др.).

В Методических рекомендациях по вопросу представления резидентами подтверждающих документов в уполномоченные банки по поставленным в уполномоченных банках на учет контрактам (утв. Банком России 12.09.2018 N 22-МР) разъяснено: «… рекомендуем учитывать, что исходя из условий контрактов, обычаев резидент может располагать как совокупностью упомянутых видов документов, подтверждающих исполнение обязательств способом, отличным от расчетов, так одним таким документом.

Частью 5 статьи 23 Федерального закона от 10.12.2003 N 173-ФЗ "О валютном регулировании и валютном контроле" (далее - Федеральный закон N 173-ФЗ) установлено, что для подтверждения фактов (например, выполнения работ, оказания услуг, передачи информации и результатов интеллектуальной деятельности, в том числе исключительных прав на них) у резидентов могут быть истребованы только те документы, которые используются субъектами предпринимательской деятельности, в том числе для учета своих хозяйственных операций в соответствии с правилами бухгалтерского учета и обычаями делового оборота. По общему правилу составление отдельных документов специально для целей валютного контроля не требуется.

В ряде случаев, в частности при экспорте услуг в сфере информационных технологий исходя из условий заключаемых в этой сфере контрактов, правил бухгалтерского учета и обычаев, такие типовые документы, подтверждающие факт оказания резидентом нерезиденту услуги, например, как акт об оказанных услугах, акт сдачи-приемки и т.п., не оформляются. В указанном случае документом, подтверждающим факт оказания услуг для целей валютного контроля, может являться счет (например, инвойс, счет-оферта и т.п.).

Учитывая изложенное, рекомендуем уполномоченным банкам принимать такой счет, в том числе в качестве документа, подтверждающего факт оказания услуг, выполнения работ, передачи информации и результатов интеллектуальной деятельности, в том числе исключительных прав на них в соответствии с подпунктом 8.1.3 пункта 8.1 Инструкции N 181-И».

Контрагентом выставлялись ежемесячные счета на оплату его услуг, в которых указано, что они выставлены за месяц 1 из 26, за месяц 2 из 36, …, за месяц 6 из 36 (май 2015 г.), за месяц 7 из 36 (июнь 2015 г.), … и так далее помесячно за каждый месяц, по которому была произведена оплата, с указанием в счете конкретного месяца.

В счетах содержится ссылка на Соглашение и информация об оказанных услугах (указано, что счет выставлен за услуги за конкретный месяц), при этом счета подлежат оплате в следующем месяце после месяца их выставления.

Следовательно, счета являются подтверждающими документами для целей валютного законодательства.

Согласно подп. 9.2.2 п. 9.2 Инструкции № 138-И справка о подтверждающих документах и подтверждающие документы, указанные в подп. 9.1.3 п. 9.1 Инструкции, представляются резидентом в банк в срок не позднее 15 рабочих дней после окончания месяца, в котором были оформлены подтверждающие документы. Общество ошибочно не представило в банк справки о подтверждающих документах в отношении каждого счета, что является нарушением ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ, а не ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

Акт, подлежащий составлению в соответствии с Соглашением, имеет меньше оснований для его квалификации в качестве подтверждающего документа, так как он является согласно Соглашению односторонним (подписание его Контрагентом не предусмотрено) и оформляется один раз за период действия договора, составляющий не менее трех лет, то есть является нетиповым документом, тогда как в процессе оказания услуг на регулярной основе оформлялись ежемесячные документы, подтверждающие процесс оказания услуг, которыми в данном случае являлись счета.

То обстоятельство, что акт также может, по мнению Инспекции, выполнять функцию подтверждающего документа, не опровергает тот факт, что счета являются подтверждающими документами. Поскольку эти подтверждающие документы уже имелись на момент совершения платежей, именно они должны были представляться в банк в качестве таковых с учетом отсутствия в Соглашении и счетах условий об авансе. Так, в постановлении ФАС Московского округа от 18.02.2010 по делу N А40-98937/09-106-604 указано: «Суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали, что справка о подтверждающих документах должна была быть представлена заявителем в уполномоченный банк до 15 августа 2008 года.

Между тем, Общество в установленный срок не исполнило обязанность и не представило соответствующие документы в уполномоченный банк.

При этом суды обоснованно сослались на Перечень документов, подтверждающих выполнение работ, оказание услуг и прав на результаты интеллектуальной деятельности при совершении внешнеторговых сделок, утвержденный МВЭС РФ от 01 июля 1997 года N 10-83/2508, ГТК РФ от 09 июля 1997 года N 01-23/13044, ВЭК РФ от 03 июля 1997 года N 07-26/3628 (далее - Перечень).

Согласно Перечню документом, подтверждающим оказание услуг, связанных со страхованием, может быть страховой полис, либо счет-фактура.

Таким образом, судебные инстанции обоснованно отклонили доводы заявителя об отсутствии у него обязанности по предоставлению справки о подтверждающих документах до составления акта оказанных услуг».

Выводы о том, что именно счет, а не впоследствии составляемый акт является подтверждающим документом при наличии условий для признания его таковым, были также сделаны судами в делах N А40-98938/09-122-635, N А40-99374/09-120-629 и N А40-99390/09-79-546 (выводы подтверждены Определениями ВАС РФ от 09.07.2010 N ВАС-8287/10, от 15.06.2010 N ВАС-7120/10, от 15.06.2010 N ВАС-7122/10).

Если исходить из того, что устанавливающие обязанность репатриации положения ст. 19 Закона о валютном регулировании применимы независимо от того, предусмотрен ли аванс договором или нет, то обязанность возврата в Российскую Федерацию уплаченных Контрагенту денежных средств у Общества также не возникла.

При наложении штрафа на основании п. 2 ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании и ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ должно приниматься во внимание, за что именно установлена ответственность данными нормами.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании при осуществлении внешнеторговой деятельности резиденты обязаны в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами (контрактами), обеспечить возврат в РФ денежных средств, уплаченных нерезидентам за неввезенные в РФ (неполученные на территории Российской Федерации) товары, невыполненные работы, неоказанные услуги, непереданные информацию и результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них.

Согласно ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ невыполнение резидентом в установленный срок обязанности по возврату в РФ денежных средств, уплаченных нерезидентам за не ввезенные в РФ (не полученные в РФ) товары, невыполненные работы, неоказанные услуги либо за непереданные информацию или результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них, влечет наложение административного штрафа.

Контрагентом были оказаны услуги по Соглашению. В результате оказания услуг по Соглашению Завод в настоящее время регулярно и массово производит гидрофильные и гидрофобные интраокулярные линзы типа «Аквамарин» и «Цитрин», поставляя их, в частности, в «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО8 Минздрава России, «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России (Приложение № 11 – примеры товарных накладных).

Таким образом, «невыполненных работ, неоказанных услуг» в данной ситуации нет, что подтверждается многочисленными доказательствами. По всем пунктам перечня предусмотренных Соглашением услуг (краткий перечень услуг – раздел 2.1 статьи II Соглашения, расширенный перечень услуг – раздел 2.2 статьи II Соглашения), имеются документы, подтверждающие оказание соответствующих услуг.

Таким образом, услуги были оказаны в полном объеме в соответствии с условиями Соглашения. Контрагент выполнил свои обязательства по оказанию услуг, за что получил обусловленное Соглашением вознаграждение.

Следовательно, действия Общества не могут быть квалифицированы как невыполнение им в установленной срок обязанности по возврату в РФ денежных средств, уплаченных нерезиденту за невыполненные работы, неоказанные услуги, и, следовательно, не составляют события административного правонарушения, административная ответственность за которое предусмотрена ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

Перечисленные выше документы не «направлены исключительно на изыскание обществом всевозможных способов избежания административной ответственности», как утверждает Инспекция на стр. 4 Постановления, а прямо подтверждают выполнение Контрагентом своих обязательств по Соглашению. Контрагент является реально действующей организацией (Приложение № 23 – информация с сайта Контрагента о его деятельности)

В соответствии со статьей 24.1 КоАП России задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В ситуации, когда фактически обязательства по Соглашению выполнены (технологии переданы, Завод-изготовитель интраокулярных линз создан и осуществляет свою деятельность с июля 2017 г.), у Общества нет оснований требовать от Контрагента возврата уплаченных им по Соглашению денежных средств. У Общества имеются разногласия с Контрагентом не по факту оказания услуг, а по вопросу уплаты налогов.

Кроме того, следует отметить следующие обстоятельства:

результаты оказания услуг засвидетельствованы государственными органами: интраокулярные линзы производства ООО «НанОптика» сертифицированы и имеют все необходимые разрешения от органов здравоохранения РФ для производства и реализации в лечебные учреждения;

интраокулярные линзы действительно производятся и поставляются в лечебные учреждения, в частности, в «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО8 Минздрава России, «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России;

Контрагент получил оплату за оказанные услуги в меньшем размере, чем было предусмотрено Соглашением. То есть, действительное сальдо операций по ведомости банковского контроля является не отрицательным, а положительным, поскольку оказанные Контрагентом услуги до конца не оплачены Обществом.

По существу, единственным доводом Инспекции является ссылка на отсутствие единого формального документа, подтверждающего оказание услуг (Акта выполненных работ), точнее, претензии к оформлению имеющегося Акта от 16.04.2018 г. При этом игнорируются фактические обстоятельства, подтвержденные многочисленными документами, указанными выше.

Однако такой подход Инспекции не соответствует законодательству по следующим основаниям.

Как отмечено выше, при наложении штрафа на Общество должна приниматься во внимание формулировка нормы, устанавливающей ответственность.

В п. 2 ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании и ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ не говорится об ответственности за неоформление акта, в данных нормах говорится о невыполненных работах, неоказанных услугах.

Предусмотренная п. 2 ч. 1 ст. 19 Закона валютном регулировании обязанность резидента заключается в том, чтобы обеспечить возврат в Российскую Федерацию денежных средств за фактически не оказанные услуги по договорам (контрактам).

В норме п. 2 ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании, устанавливающей обязанность репатриации, не указано, какими именно документами должно подтверждаться выполнение работ, оказание услуг.

Также в данной норме не установлено, что выполнение работ, оказание услуг по каждому конкретному договору может быть подтверждено только одним единственным документом, а все остальные документы, подтверждающие те же обстоятельства, не должны приниматься во внимание.

Цель принятия норм о репатриации (ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании и ч.ч. 4. 5 ст. 15.25 КоАП РФ) – обеспечить, чтобы за уплаченные нерезиденту денежные средства было получено встречное предоставление (по импортным договорам) или чтобы за полученное нерезидентом встречное предоставление была получена выручка (по экспортным договорам), т.е. чтобы было соответствие между платежами и исполнением обязательств по договорам с нерезидентами, что сделано в целях поддержания равновесия торгового баланса страны. Поэтому в нормах ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании и ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ имеется в виду именно фактическое невыполнение работ, неоказание услуг нерезидентом, поскольку именно оно влияет на торговый баланс страны.

Валютное законодательство относится к публичному законодательству. Учитывая цель принятия норм о репатриации, для целей определения, выполнены ли услуги или нет, должен применяться не гражданско-правовой подход (привязка к подписанию конкретного документа), а публично-правовой подход, основанный на установлении фактического содержания обстоятельств.

Акт выполненных работ, как и итоговое сальдо в ведомости банковского контроля – зеркало фактических обстоятельств, а не сами фактические обстоятельства. Ответственность по ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ установлена именно за фактические обстоятельства. Для целей валютного законодательства акт выполненных работ нужен не сам по себе, а как доказательство оказания услуг. В данной конкретной ситуации по вопросу оказания/неоказания услуг имеется большое количество документов помимо акта. Следовательно, отсутствие или ненадлежащее оформление акта не влияет на возможность признания услуг оказанными.

Наличие акта является единственным способом подтвердить оказание услуг в ситуации, когда в рамках исполнения обязательств по внешнеторговому договору не оформляется никаких иных документов кроме акта, что не относится к рассматриваемой ситуации.

Довод Управления, заявленный в ходе рассмотрения жалобы Общества на постановление, о том, что специалисты органа валютного контроля не могут проверить факт оказания услуг по иным документам, чем акт, так как не являются специалистами в технических вопросах, является необоснованным.

Согласно ч. 1 ст. 26.4 КоАП РФ в случаях, если при производстве по делу об административном правонарушении возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле, судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, выносят определение о назначении экспертизы. Таким образом, Инспекция и Управление вправе были назначить экспертизу при наличии сомнений в своей квалификации для установления факта оказания услуг . При этом имеющиеся доказательства оказания услуг по каждому пункту перечня услуг, предусмотренному Соглашением, достаточны для того, чтобы сделать вывод об оказании услуг в рамках квалификации органа валютного контроля (учитывая, что интраокулярные линзы фактически производятся, реализуются в лечебные учреждения на территории РФ и получили все разрешения от государственных органов).

Претензии Инспекции к имеющемуся Акту от 16.04.2018 г. также необоснованны.

Акт не принят Инспекцией и Управлением во внимание со ссылкой на следующее:

акт подписан Обществом в одностороннем порядке и нет запроса от Контрагента на выдачу акта;

акт не соответствует требованиям Соглашения, поскольку не называется «актом выполненных работ» и в акте не указана дата завершения оказания услуг в полном объеме.

Однако одностороннее подписание акта было предусмотрено Соглашением, а недостатки оформления акта не являются существенными.

В п. b раздела 7.1 Соглашения говорится только о выдаче Обществом акта Контрагенту, но не предусматривается подписание акта со стороны Контрагента и его возврат в адрес Общества. Какая-либо форма акта Соглашением не установлена. Составление иных актов Соглашением не предусмотрено. При этом составление акта для целей Соглашения регулируется правом Великобритании.

Общество не вправе требовать от Контрагента возврата ему подписанного акта, поскольку это не предусмотрено разделом 7.1 Соглашения. Просьба Общества к Контрагенту подписать Акт была обусловлена лишь попыткой оформить данный документ по аналогии с актами оказанных услуг, подписываемыми в рамках российской правоприменительной практики.

В ч. 5 ст. 23 Закона о валютном регулировании указано:

«Для подтверждения фактов у резидентов и нерезидентов могут быть истребованы только те документы, которые используются субъектами предпринимательской деятельности, в том числе для учета своих хозяйственных операций в соответствии с правилами бухгалтерского учета и обычаями делового оборота. В этом случае составления отдельных документов специально для целей валютного контроля не требуется, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации».

Аналогичное указание сделано в Методических рекомендациях Банка России от 12.09.2018 № 22-МР по вопросу представления резидентами подтверждающих документов в уполномоченные банки по поставленным в уполномоченных банках на учет контрактам.

Следовательно, требование Инспекции о необходимости наличия акта, подписанного со стороны Контрагента, необоснованно.

Отсутствие запроса Контрагента о составлении Акта

Довод о необходимости наличия запроса Контрагента является необоснованным. Цель запроса в соответствии с Соглашением – обязать Общество составить акт, по смыслу положений раздела 7.1 Соглашения Контрагент как исполнитель заинтересован получить акт, тогда как Общество может отказываться от его составления. Поэтому направление запроса предусмотрено для гарантии прав Контрагента по получению Акта, а не для защиты Контрагента от необоснованного составления Акта Обществом. Поскольку речь идет об обязанности Общества перед Контрагентом, Общество вправе выполнить ее добровольно, и наличие запроса для этого не является обязательным.

Кроме того, отсутствие возражений стороны договора по направленному ей акту согласно обычаям делового оборота означает принятие акта этой стороной. Данный акт был направлен Контрагенту (электронное письмо ФИО9 в адрес представителя ФИО10 от 19.04.2018, кассовый чек Почты России от 19.04.2018, РПО № RA635926737RU), Контрагентом по данному акту возражений в адрес Общества направлено не было, что означает принятие его со стороны Контрагента вне зависимости от наличия запроса на составление акта.

Доводы об оформлении Акта не в полном соответствии с условиями Соглашения необоснованны, так как в Акте содержится прямая ссылка на то, что он составлен во исполнение раздела 7.1 статьи VII Соглашения, следовательно, акт полностью идентифицируем как тот акт, о котором говорится в данном положении Соглашения.

Доводы Инспекции означают лишь, что Акт составлен с отдельными недостатками, но не опровергают факта наличия Акта и его содержания.

Поэтому даже если исходить из того, что не счета, а акт должен быть подтверждающим документом по Соглашению, то Акт от 16.04.2018 г., по которому Контрагентом не было направлено возражений, сам по себе является достаточным подтверждением исполнения обязательств по Соглашению и может рассматриваться в качестве подтверждающего документа для целей его представления в банк паспорта сделки.

При таком подходе Общество обязано было представить Акт в банк вместе со справкой о подтверждающих документах в срок не позднее 15 рабочих дней после месяца его оформления, т.е. не позднее 24 мая 2018 г., и в связи с его непредставлением Обществом допущено нарушение по ч. 6 ст. 15.25 КоАП РФ (а не по ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ).

Несмотря на то, что Акт был подписан после истечения срока, указанного в справках о валютных операциях (10.07.2017 г., 10.11.2017 г.), и срока завершения исполнения обязательств, указанного в паспорте сделки (10.11.2017 г.), в данной ситуации это не означает, что услуги оказаны уже после даты совершения правонарушения. Ссылка в решении Управления на Методические рекомендации по квалификации нарушений валютного законодательства (приложение к письму ФТС РФ от 10.01.2008 N 01-11/217) , согласно которым продление сроков возврата денежных средств путем заключения дополнения к внешнеторговому договору может свидетельствовать об отсутствии события правонарушения в случае, если указанное дополнение заключено до истечения данных сроков, необоснованна. В данной ситуации Акт от 16.04.2018 г. не продлевал сроки оказания услуг, а лишь фиксировал факт их оказания в период действия Соглашения, что подтверждается многочисленными иными доказательствами. Приравнивание момента выдачи Акта к моменту оказания услуг необоснованно, поскольку услуги оказываются Контрагентом, а Акт выдается Обществом. Момент исполнения обязательств Контрагентом по-прежнему лежит в пределах срока, указанного в справках о валютных операциях.

Так, в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2018 по делу N А55-811/2018 указано: «В рассматриваемом случае в подтверждение факта оказания услуг заявителем в налоговый орган был представлен подписанный сторонами 29.09.2016 акт выполненных работ, в котором указано, что услуги за период с 06.07.2015 по 05.07.2016 выполнены полностью и в установленный срок…

Доказательств того, что услуги не были оказаны заявителю фактически или не были оказаны в указанный в акте период, налоговым органом в материалы дела не представлено.

Фактически все доводы налогового органа сводятся к тому, что документ, подтверждающий факт оказания услуг в установленный срок, должен быть подписан сторонами, не позднее даты, установленной для выполнения обязательства, а в рассматриваемом случае акт выполненных работ подписан позже такого срока.

Однако, ни международное, ни российское законодательство не содержат норм, обязывающих стороны подписать акт оказанных услуг в день окончания срока, установленного для выполнения этих услуг.

В тексте представленного заявителем в налоговый орган акта указан период, в который оказывались услуги.

Налоговый орган не представил доказательств того, что в указанный период услуги не были оказаны заявителю.

Как уже отмечено выше, объективной стороной вменяемого заявителю административного правонарушения является именно факт невыполнения резидентом в установленный срок обязанности по возврату в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за неоказанные услуги.

Данное обстоятельство налоговым органом не доказано.

Ссылка налогового органа на п. 9.1.3 Инструкции Банка России от 04.06.2012 N 138-И является необоснованной, поскольку в данном пункте Инструкции не указано, что акт выполненных работ (оказания услуг) в обязательном порядке должен быть подписан не позднее последнего дня срока, установленного для оказания услуг».

При этом в п. «а» раздела 7.1 статьи VII Соглашения указано, что «Соглашение в любом случае будет действовать до тех пор, пока Услуги не предоставлены в полном объеме, а все обязательства Сторон не выполнены полностью (в зависимости от того, какое из событий наступит позднее)». Поскольку по состоянию на 10.11.2017 г. Обществом еще не были оплачены последние 8 платежей по Соглашению, и Акт Обществом еще не был выдан, Соглашение продолжало действовать, и Акт был направлен Обществом Контрагенту в пределах срока действия Соглашения.

Суд отмечает, что даже если основываться на гражданско-правовом подходе к признанию услуг оказанными, вывод Инспекции о том, что в отсутствие акта услуги по Соглашению не считаются оказанными, сделан без анализа применимого права (согласно разделу 8.6 «Применимое право» статьи VIII Соглашения оно регламентируется исключительно законодательством Соединенного Королевства).

При этом ссылка на то, что согласно подп. ii п. b раздела 7.1 статьи VII Соглашения полное выполнение услуг включает в себя выдачу Акта, не может влечь толкование, что Акт является частью услуг. По Соглашению услуги оказываются Контрагентом, тогда как Акт выдает Общество, а не Контрагент, поэтому действия по выдаче Акта не могут признаваться частью предмета услуг. Кроме того, в предыдущем подп. i п. b раздела 7.1 статьи VII Соглашения говорится о завершении предоставления услуг еще до выдачи Акта.

Общество предприняло все меры для получения от Контрагента подписанного акта (неоднократно пыталось согласовать с Контрагентом текст Акта, направило Контрагенту Акт почтой с отслеживанием отправления).

Неподписание Акта со стороны Контрагента было вызвано тем, что Общество должно было исполнить свои обязанности, предусмотренные налоговым законодательством. В данной ситуации Общество могло либо исполнить обязанности по налоговому законодательству (что в связи с непрофессиональным подходом на стороне Контрагента влекло конфликт с ним и неисполнение валютного законодательства), либо исполнить свои обязанности по валютному законодательству (и, соответственно, не уплатить в бюджет налог с доходов Контрагента ради получения Акта по услугам, которые и так были оказаны). В сложившейся ситуации Общество исполнило ту предусмотренную законом обязанность, начало взаимодействия с Контрагентом по исполнению которой наступило хронологически раньше, т.е. свои обязанности налогового агента.

Принятие Обществом мер в целях исполнения обязанностей по налоговому законодательству, повлекшее неполучение от Контрагента подписанного Акта, не может считаться противоправным поведением, что означает отсутствие вины Общества в совершении правонарушения.

Таким образом в действиях общества отсутствуют событие и состав правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

Инспекция необоснованно разделила правонарушение, выразившееся в невозврате уплаченных сумм по одному и тому же Соглашению, на две даты, неверно определив дату правонарушения. Дата правонарушения 11.07.2017 г. определена Инспекцией с нарушением прямых норм Инструкции Банка России от 04.06.2012 N 138-И.

Пунктом 2 ч. 1 ст. 19 Закона о валютном регулировании установлена обязанность резидента «в сроки, предусмотренные внешнеторговыми договорами (контрактами) … обеспечить возврат в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за … невыполненные работы, неоказанные услуги …».

Пункт 2 ч. 1.1 ст. 19 Закона о валютном регулировании (в редакции, действовавшей до 14.05.2018 г.) устанавливал обязанность резидента представлять уполномоченным банкам информацию «об ожидаемых в соответствии с условиями договоров (контрактов) максимальных сроках исполнения нерезидентами обязательств по указанным договорам (контрактам) путем передачи резидентам товаров, выполнения для них работ, оказания им услуг … в счет осуществленных резидентами авансовых платежей». Обязанности представлять банку информацию о сроках возврата авансовых платежей этой нормой до 14.05.2018 г. установлено не было, однако с 28.12.2015 г. эта обязанность была установлена в п. 11 Приложения 1 к Инструкции Банка России от 04.06.2012 N 138-И (введена графа 11«Срок возврата аванса» справки о валютных операциях вместе с порядком ее заполнения).

В п. 11 Порядка заполнения справки о валютных операциях (Приложение 1 к Инструкции Банка России от 04.06.2012 N 138-И) предусмотрено:

«В графе 11 в формате ДД.ММ.ГГГГ указывается информация о предусмотренном (предусмотренных) контрактом, по которому оформлен ПС, сроке (сроках) возврата в Российскую Федерацию денежных средств, уплаченных нерезидентам за … невыполненные работы, неоказанные услуги …. При отсутствии указанного срока (сроков) в контракте в графе 11 указывается срок, совпадающий со сроком, указанным в графе 12».

В п. 12 Порядка заполнения справки о валютных операциях предусмотрено:

«В графе 12 указывается информация об ожидаемом максимальном сроке исполнения нерезидентом обязательств по контракту… в счет осуществляемого резидентом авансового платежа ....

Ожидаемый срок указывается в виде последней даты (в формате ДД.ММ.ГГГГ) истечения срока исполнения нерезидентом обязательств в счет осуществляемого авансового платежа, который определяется резидентом следующим образом.

При наличии в контракте указанного (указанных) в абзаце первом настоящего пункта срока (сроков) к нему (к ним) прибавляется срок (прибавляются сроки) … для оформления документов, подтверждающих исполнение нерезидентом обязательств путем … выполнения для него работ, оказания ему услуг….

При отсутствии в контракте указанных в абзаце первом настоящего пункта срока (сроков) указывается срок, рассчитанный резидентом самостоятельно в соответствии с обычаями делового оборота...

Указанный в графе 12 срок не может превышать даты завершения исполнения обязательств по контракту, указанной в графе 6 раздела 3 "Общие сведения о контракте" формы 0406005 "Паспорт сделки" (форма 1), а также срока, указанного в графе 11».

Инспекцией срок для возврата денежных средств Обществом определен на основании справок о валютных операциях от 26.08.2016, 27.09.2016, 02.11.2016, 05.12.2016, 27.01.2017, 20.03.2017, 02.06.2017, в которых Обществом был указан ожидаемый срок исполнения нерезидентом обязательств – 10.07.2017.

Однако этот срок был взят Инспекцией без проверки его соответствия приведенным положениям Инструкции, тогда как Инструкцией прописан указанный выше алгоритм его определения.

Срок для возврата платежей при невыполнении Контрагентом обязательств в Соглашении не предусмотрен. Следовательно, в графе 11 («Срок возврата аванса») согласно приведенному выше порядку заполнения справки должен был быть указан срок, совпадающий со сроком, указанным в графе 12 («Ожидаемый срок»).

В графе 12 согласно порядку заполнения справки должен быть указан либо срок, не меньший, чем указанный в контракте срок исполнения обязательств (абзац третий п. 12 Порядка) либо самостоятельно рассчитанный срок (абзац четвертый п. 12 Порядка), но самостоятельное определение срока допускается согласно указанной норме только в том случае, если в контракте отсутствует срок исполнения обязательств (т.е. если положения абзаца третьего п. 12 Порядка не могут быть применены).

В данной ситуации в Соглашении указан срок исполнения обязательств, составляющий согласно п. «а» раздела 7.1 статьи VII Соглашения не менее 36 месяцев. Следовательно, основания для самостоятельного определения ожидаемого срока не возникли, и в графе 12 должен быть указан срок, соответствующий дате не ранее 36 месяцев с даты подписания Соглашения. Этот же срок должен быть согласно Порядку указан в графе 11 справки.

Таким образом, срок возврата аванса по Соглашению в любом случае не может быть ранее даты истечения 36 месяцев его действия, т.е. ранее 10.11.2017 г. – даты завершения исполнения обязательств, указанной в паспорте сделки и во всех предыдущих справках о валютных операциях, за исключением последних 8 справок.

Подход Инспекции о том, что дату правонарушения следует определять по дате, самостоятельно указываемой резидентом, противоречит как приведенному Порядку заполнения справки о валютных операциях (основания для самостоятельного расчета срока согласно абзацу четвертому п. 12 Порядка не возникли), так и Закону о валютном регулировании (в ч. 1 ст. 19 Закона речь идет о сроках, предусмотренных внешнеторговыми договорами).

Дата 10.07.2017 г., указанная в последних 8 справках о валютных операциях, не имеет каких-либо оснований в Соглашении и, учитывая указание в предыдущих справках даты 10.11.2017 г., указана ошибочно. Если бы у Общества не возникло разногласий с Контрагентом и акт был бы подписан в изначально планировавшиеся сроки, то акт в любом случае подлежал подписанию после 10.07.2017 г., поскольку согласно переписке Общества с Контрагентом обсуждение подписания акта началось только в августе-сентябре 2017 г. Очевидно, что поскольку до 10.11.2017 г. еще не истек минимальный 36-месячный срок действия Соглашения, каких-либо оснований требовать возврата денежных средств от Контрагента в принципе не могло возникнуть.

В соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении выяснению подлежит наличие события административного правонарушения. Установление события и времени его совершения имеет ключевое значение для всестороннего, полного, объективного разрешения дела об административном правонарушении, что является задачей производства по делам об административных правонарушениях (ст. 24.1 КоАП РФ).

В ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ установлено, что в протоколе об административном правонарушении указываются среди прочего «время совершения и событие административного правонарушения...».

Поскольку дата совершения правонарушения определена Инспекцией неверно, событие, в отношении которого составлен протокол по данному делу об административном правонарушении, отсутствует.

Согласно части 1 статьи 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при отсутствии события административного правонарушения.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что в действиях ООО «НанОптика» отсутствуют событие и состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 5 ст. 15.25 КоАП РФ.

В соответствии с п. п. 1, 2 п. 1 ст. 24.5 КоАП РФ отсутствие события и состава административного правонарушения является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

В связи с признанием оспариваемого постановления незаконным, суд также признает незаконным и решение УФНС России по г. Москве от 09.07.2019 №77351918206131100004, вынесенного по жалобе Общества на указанное постановление, об оставлении без изменения постановления, жалобы ООО «НанОптика» без удовлетворения.

В соответствии со ст. 211 АПК РФ арбитражный суд установив, что оспариваемое решение или порядок его принятия не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности или применения конкретной меры ответственности, либо оспариваемое решение принято органом или должностным лицом с превышением их полномочий, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части либо об изменении решения.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу о незаконности вынесенного в отношении заявителя постановления по делу об административном правонарушении и решения по жалобе на указанное постановление, в связи с чем постановление подлежит отмене.

В соответствии с ч. 4 ст. 208 АПК РФ заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагается.

На основании изложенного, ст.ст. 1.5, 2.1, 7.1, 2.9, 4.5, 16.1 ч. 3, 24.1, 25.1, 25.4, 26.1-26.3, 28.2, 28.7, 29.10, 30.1 КоАП РФ и руководствуясь ст.ст. 64, 65, 71, 75, 167-170, 176, 208, 210, 211 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконными Постановление ИФНС России №35 по г. Москве от 09.07.2019 №77351918206131100004 о привлечении ООО «НанОптика» к административной ответственности, Решение УФНС России по г. Москве от 12.08.2019г. об оставлении без изменения постановления от 09.07.2019 №77351918206131100004.

Решение может быть обжаловано в течение десяти дней со дня его принятия в Арбитражный суд апелляционной инстанции.

Судья И.А.Блинникова