Гражданский кодекс часть 1

ООО «Правовые Решения СПБ» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к АО «ВЭБ-лизинг» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 746 262 руб. 35 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 05.06.2017 по 28.09.2020 в сумме 176 793 руб. 42 коп., с последующим начислением процентов по дату фактической выплаты, с учетом принятых судом уточнений исковых требований, в соответствии со ст. 49 АПК РФ, в связи с досрочным расторжением договора лизинга №Р14-24598-ДЛ от 12.08.2014 в соответствии с положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.03.2014 N 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Представители истца и ответчика в судебное заседание явились, поддержали свои позиции по спору.

Выслушав представителей истца и ответчика, рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «АВИС» (лизингополучатель-Цедент) и ОАО «ВЭБ-Лизинг» (Ответчик-Лизингодатель) заключен договор лизинга №Р14-24598-ДЛ от 12 августа 2014 года , в соответствии с условиями которого лизингодатель приобрел в собственность и передал во временное владение и пользование лизингополучателю – легковой автомобиль NISSAN QOSHQAI ,2014 года выпуска - закупочная цена 915.120руб., а лизингополучатель обязался производить лизинговые платежи. Сумма платежей по договору 1.097.794руб.81коп.

В связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем обязанности по уплате лизинговых платежей лизингополучателем направлено уведомление (от 27.01.2017) о расторжении договора лизинга №Р14-24598-ДЛ, предмет лизинга изъят -15.02.2017.

20 апреля 2017 года ООО «АВИС» (Цедент) переуступило все права по Договору лизинга №Р14-24598-ДЛ от 12 августа 2014 года заключенного с Ответчиком цессионарию ООО «ТЛК РУСЬ» (далее Цессионарий-1) заключив Договор уступки прав требований (цессии) №Р14-24598-Ц.

По договору цессии к Цессионарию-1 перешли: право требования признания незаконным расторжения Договора лизинга №Р14-24598-ДЛ от 12 августа 2014 года, право требования выкупа предмета лизинга, право требования неосновательного обогащения, право требования процентов на сумму неосновательного обогащения, право требования убытков. Ответчик уведомление о состоявшейся цессии получил 05.05.2017 года

Цессионарий-1, 19.05.2017 обратился к Ответчику с заявлением о досудебном урегулировании спора о неосновательном обогащении, возникшим в связи с досрочным расторжением Договора лизинга №Р14-24598-ДЛ от 12 августа 2014 года.

25 ноября 2019 года между ООО «ТЛК РУСЬ» (Цессионарий-1) и ООО «Правовые Решения СПб» (далее Истец) заключен Договор уступки прав требований №1/19/ЛИЗ , на основании которого Истцу перешли: право требования признания незаконным расторжения Договора лизинга №Р14-24598-ДЛ от 12 августа 2014 года, право требования выкупа предмета лизинга, право требования неосновательного обогащения, право требования процентов на сумму неосновательного обогащения, право требования убытков.

Полагая, что в результате расторжения договора и изъятия предмета лизинга лизингодатель неосновательно обогатился, учитывая, что досудебная претензия с требованием возвратить денежные средства оставлена без ответа и удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

При этом расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

В силу пункта 3.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования.

Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

По смыслу пункта 3.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17, приведенная в данном пункте формула не подлежит применению в том случае, если стороны прямо определили в договоре или приложениях к нему ставку платы за финансирование и порядок расчета, т.е. формулу расчета такой платы.

Истец в дополнениях к возражениям на отзыв ответчика указал, что соглашается с расчетом сальдо встречных обязательств, представленным ответчиком, за исключением стоимости возвращенного предмета лизинга, таким образом, произведя расчет сальдо встречных обязательств следующим образом:

Сумма платежей по договору лизинга – 1 295 397 руб. 97 коп., закупочная цена предмета лизинга – 915 120 руб., аванс – 121 520 руб. 15 коп., размер финансирования – 849 147 руб. 69 коп., сумма внесенных платежей без аванса – 1 163 304руб.31коп., стоимость возвращенного предмета лизинга – 1 052 200 руб., срок действия договора в днях – 1 082, срок фактического использования – 931, плата за финансирование – 11,60733%, плата за финансирование – 308 522 руб. 35 коп., 2.150руб. – убытки лизингодателя. Таким образом, предоставление лизингодателя 1 469 241 руб. 96 коп., предоставление лизингополучателя 2 215 504 руб. 31 коп., сальдо встречных обязательств истца в пользу лизингополучателя – 746 262 руб. 35 коп.

Вместе с тем, суд считает, что представленный истцом расчет не доказывает и не подтверждает факт возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения в заявленной сумме, так как истцом неверно определен финансовый результат сделки.

15.02.2017г. предмет лизинга изъят Лизингодателем, что подтверждается актом изъятия предмета лизинга.

Согласно п. 5.3. Общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора. Таким образом, договор лизинга расторгнут 27.01.2017г.

В качестве подтверждения рыночной стоимости предмета лизинга на дату изъятия предмета лизинга Ответчик в материалы дела представил Договор купли-продажи №Р14-24598-БУ от 05.06.2017г., согласно которому стоимость возвращенного предмета лизинга на дату изъятия составляет 821 000 руб. Поэтому фактический срок финансирования подлежит исчислению с 12.08.2014г. (дата заключения Договора лизинга) по 05.06.2017г. (дата реализации предмета лизинга) и составляет 1 028 день.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Поскольку договор расторгнут в связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств, лизингополучатель не может извлекать выгоду при определении сальдо, связанную с повышением цен на транспортное средство.

Довод истца относительно стоимости возвращенного предмета лизинга противоречит разъяснениям, указанным в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», а также п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

В соответствии с п. 4 Постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или порчи предмета лизинга, исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга.

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. Только в таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Между тем, в силу положений п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность АО «ВЭБ-лизинг» при реализации транспортного средства, истцом не доказано, что у ответчика имелась реальная возможность реализации предмета лизинга как в более короткий срок, так и по более высокой цене.

Само по себе то обстоятельство, что оценщик определил, что стоимость спорного предмета лизинга должна составлять 1 052 200 рублей, не подтверждает, что продажа предмета лизинга по цене 821 000 руб. была вызвана неразумными действиями лизингодателя, а не состоянием рынка и сложившимся на нем спросом; любые отчеты о рыночной стоимости содержат только мнения оценщиков о стоимости объектов оценки, ни один оценщик не гарантирует, что предмет оценки может быть в действительности реализован по указанной им цене.

При этом определенная оценщиком рыночная стоимость согласно ст. 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» является лишь одним из вероятных (возможных) значений цены отчуждения имущества на рынке.

Таким образом, сумма продажи, полученная Лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме. Отчет независимого оценщика при этом может применяться в случае, когда изъятое имущество не реализовано (не продано) на момент разрешения спора.

Судом установлено, что выводы представленного истцом заключения специалиста ИП ФИО3 № 1105/2017 противоречат правовой позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в Постановлении от 07.04.2015 № Ф05-3272/2015 по делу № А40-82770/14, согласно которой стоимость возвращенного бывшего в употреблении автомобиля не может быть больше стоимости нового автомобиля. Предмет лизинга был приобретен АО «ВЭБ-лизинг» за 915 120 руб., следовательно, предположение эксперта о том, что рыночная стоимость возвращенного подержанного предмета лизинга после 2,8 лет использования составляет 1 052 200 руб. (увеличение стоимости транспортного средства на 13%, тогда как снижение стоимости имущества при выходе на вторичный рынок составляет 20%) является необоснованным.

Кроме того, заключение специалиста, согласно которому стоимость автомобиля на дату 17.07.2017 составляет 1 052 200 руб. не может являться обоснованным и объективным, поскольку оценка автомобиля производилась без визуального осмотра транспортного средства.

Также истец не учитывает правовую позицию Пленума Верховного Суда РФ, изложенную в п. 11 Постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которой риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

В указанном случае убытки в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и текущей ценой возмещаются соответствующей стороной независимо от того, заключалась ли другой стороной взамен прекращенного договора аналогичная (замещающая) сделка. Если в отношении предусмотренного прекращенным договором исполнения имеется текущая цена на сопоставимые товары, работы или услуги, кредитор вправе потребовать от должника возмещения таких убытков и тогда, когда замещающая сделка им не заключалась (п. 2 ст. 393.1 ГК РФ).

Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом транспортных и иных дополнительных расходов.

Поскольку договор расторгнут в связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств, то он не может извлекать выгоду при определении сальдо, связанную с повышением цен на транспортные средства.

В связи с этим отчет лизингополучателя не может быть принят судом, как доказательство, подтверждающее рыночную стоимость возвращенного лизингодателю транспортного средства, а расходы истца на проведение досудебной экспертизы не могут быть отнесены на ответчика.

Следовательно, при рассмотрении данного спора необходимо исходить не из возможного получения денежных средств, а из реальных, фактических обстоятельств по делу.

Возражения ответчика о занижении стоимости автомобиля, в связи с отсутствием документов также опровергаются представленными доказательствами, в том числе договором от 05.06.2017 и актом о переходе права собственности, в соответствии с которым продавец (ответчика) передал покупателю оригинал паспорта технического средства (п.3).

Таким образом, с учетом изложенных положений и обстоятельств рассматриваемого спора, суд приходит к выводу о том, что расчет сальдо по договору лизинга № Р14-24598-ДЛ от 12.08.2014, должен осуществляться следующим образом.

Общий размер платежей по договору 1 295 397 руб. 79 коп. (П); аванс 121 520 руб. 15 коп. (А); закупочная цена 915 120 руб. (Ц); размер финансирования (Ф) 849 147 руб. 63 коп.; Сдн – срок договора лизинга в днях – 1 082; количество дней фактического пользования составляет 1 028; сумма внесенных лизинговых платежей 1 173 877 руб. 64 коп.; плата за финансирование (ПФ % годовых) 12,9004%; плата за фактический срок финансирования 324 730 руб. 01 коп. Кроме того, в сальдо в качестве убытков включены: 150 008 руб. 57 коп., в том числе пени в размере 20 687 руб., транспортировка предмета лизинга в размере 2 150 руб., пролонгация страхования предмета лизинга в размере 122 421 руб. 57 коп., штрафы ГИБДД в размере 4 750 руб.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Таким образом, финансовый результат сделки составляет 670 847 руб. 95 коп. (1 978 526 руб. 50 коп.– 1 307 678 руб. 55 коп.) на стороне лизингополучателя, следовательно, истец доказал факт возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения на указанную сумму, в связи с чем, исковые требования о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга подлежат удовлетворению в размере 670 847 руб. 95 коп.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства (пункт 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ответу на вопрос 2 (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2016), утвержденный 20 декабря 2016 года Президиумом Верховного Суда Российской Федерации) при начислении предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечение срока его реализации лизингодателем).

Учитывая наличие просрочки в исполнении обязательств ответчика по оплате, требования истцов о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 05.06.2017 по 28.09.2020 в сумме 158.927руб.38коп. подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу ст. 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Требование истца о взыскании процентов по день фактического исполнения обязательства по оплате задолженности , суд также считает обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Расходы по госпошлине подлежат отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям, в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 1, 15, 309, 395, 614, 1102 ГК РФ, ст. ст. 9, 11, 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», ст. ст. 9, 65, 70, 110,167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «ВЭБ-лизинг» в пользу ООО «Правовые Решения СПБ» 670 847 руб. 95 коп. неосновательного обогащения, 158 927 руб. 38 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, всего 829 775 руб. 33 коп., а также 19 292 руб. 23 коп. расходов по госпошлине.

Начиная с 29.09.2020 на задолженность в сумме 670 847 руб. 95 коп. производить начисление процентов, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды от не выплаченной в срок суммы до даты фактического исполнения обязательства.

В остальной части отказать.

Возвратить ООО «Правовые Решения СПБ» из Федерального бюджета РФ госпошлину в размере 3 001 руб., излишне перечисленную по платежному поручению №1 от 24.12.2019г.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СудьяН.ФИО4