Гражданский кодекс часть 1

ООО «ЦСБ – СИСТЕМ» (далее – истец)обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к ООО «ВОЛОВСКИЙ БРОЙЛЕР» (далее – ответчик) о взыскании задолженности в размере 336 201,08 евро, 42 232,41 неустойки (согласно уточнениям в порядке ст. 49 АПК РФ).

Истец поддержал заявленные требования по доводам искового заявления в полном объеме.

Ответчик представил отзыв, в котором просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме.

Суд, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности и взаимосвязи, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 20.10.2016 между ООО «ЦСБ – СИСТЕМ» (далее – лицензиат) и ООО «ВОЛОВСКИЙ БРОЙЛЕР» (далее – сублицензиат) был заключен Сублицензионный контракт № 44891-1-471731 (далее – контракт), согласно которому лицензиат с согласия лицензиара (CBS-SystemAG) предоставляет сублицезиату неисключительную сублицензию на право пользования на территории РФ программой для ЭВМ «CBS-System» (зарегистрирована Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам за № 2010614069 от 23.06.2010).

В соответствии с п. 4.1 Контракта размер вознаграждения Лицензиата за предоставленную по Контракту сублицензию составляет 197 024,00 евро (НДС не облагается). Пункт 4.2 Контракта устанавливает, что стоимость работ (услуг) Лицензиата, составляет 251 980,00 евро, кроме того НДС 18% - 45 356,40 евро (итого - 297 336,40 евро).

Согласно п. 4.6 Контракта сроки и порядок уплаты причитающихся Лицензиату платежей, указанных в пп. 4.1 и 4.2 Контракта, определяются на условиях, указанных в Приложениях № 2 и № 3 к Контракту.

В соответствии со ст. 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.

В Приложении № 2 Контракта срок исполнения обязательств по оплате Программного обеспечения согласован сторонами путём указания на определённое событие - заключение Контракта, а также путём определения соответствующих календарных дат по оставшимся платежам.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства. В соответствии с п. 1 ст. 314 ГК РФ если обязательство предусматривает день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.

Приложение № 2 устанавливает, что первый платёж в размере 9 851,20 евро должен быть произведён в течение 10 дней с момента подписания Контракта от 20.10.2016. Ответчик выполнил своё обязательство по оплате в части первого платежа.

Сроки по оставшимся (не произведённым) платежам определены календарными датами: 31.01.2017, 30.04.2017, 31.07.2017, 31.10.2017. Данное положение Контракта чётко указывает на сроки платежей. Вопреки утверждению Ответчика обязанность по оплате Программного обеспечения не зависит ни от времени и факта его установки, ни от даты подписания подтверждающих инсталляцию документов. В связи с этим ссылка Ответчика на недействительность акта об инсталляции от 22.03.2016 является необоснованной и неправомерной.

Таким образом, неоплата Программного обеспечения в сроки, установленные в Контракте календарными датами, является нарушением Ответчиком своих обязательств по Контракту. Довод Ответчика об отсутствии у него обязанности по выплате лицензионных платежей является необоснованным и незаконным.

Истец надлежащим образом выполнил своё обязательство по установке Программного обеспечения на оборудовании Ответчика, что подтверждается представленным в материалы дела актом об инсталляции программного обеспечения от 22.03.2016 с печатью Ответчика.

Доводы ответчика, изложенные последним в отзыве, суд признает необоснованными и подлежащими отклонению, в силу следующих обстоятельств.

Подписание акта об инсталляции вместо акта приема-передачи программного обеспечения было согласовано Сторонами посредством конклюдентных действий. Термины «инсталляция Программного обеспечения» и «приём-передача Программного обеспечения» являются синонимичными.

Пункт 2.1 Контракта предусматривает, что факт установки программного обеспечения у Сублицензиата оформляется актом приема-передачи программного обеспечения. Фактически же стороны подписали документ под иным названием - «акт от 22.03.2016 об инсталляции программного обеспечения по сублицензионному контракту № 44891-1-471731 от 20.10.2016», согласно которому стороны напрямую подтверждают факт инсталляции (установки) Программного обеспечения на оборудовании лицензиата.

Несмотря на положения п. 2.1, предусматривающего необходимость подписания акта приёма-передачи, Стороны своими печатями и подписями уполномоченных лиц подтвердили факт инсталляции Программного обеспечения другим документом - актом об инсталляции от 22.03.2016. Возражений по вопросу о подписании акта об инсталляции вместо акта приема-передачи Программного обеспечения Ответчик не заявлял. По содержанию акт об инсталляции Программного обеспечения аналогичен акту приёма-передачи Программного обеспечения и фиксирует тот же самый факт - установку Программного обеспечения на оборудовании Ответчика.

Таким образом, подписание обеими Сторонами акта об инсталляции Программного обеспечения вместо акта приема-передачи является согласованным изменением положений п. 2.1 Контракта и напрямую подтверждает факт установки Программного обеспечения. Довод Ответчика о не передаче ему Программного обеспечения и об отсутствии у него обязанности по выплате лицензионных платежей является необоснованным и незаконным.

Акт об инсталляции от 22.03.2016 чётко определяет, что было установлено именно Программное обеспечение, указанное в п. 1.1 Контракта.

Вопреки утверждению Ответчика, акт об инсталляции от 22.03.2016 содержит точное указание на то, что было установлено именно программное обеспечение по сублицензионному контракту № 44891-1-471731 от 20.10.2016. В п. 1.1 Контракта чётко указано, что под термином «Программное обеспечение» понимается программа для ЭВМ «CSB-System» (зарегистрирована Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам за №2010614069 от 23.06.2010). Спецификации, на которые ссылается Ответчик в Отзыве, представляют собой согласно п. 1.2 Контракта объём передаваемого Программного обеспечения, то есть детализируют предмет Контракта.

Акт об инсталляции от 22.03.2016 содержит ссылку на Контракт и представляет собой итоговый документ, подтверждающий установку Программного обеспечения в полном объёме -включая все позиции из Приложения № 1 к Контракту.

Пункт 2.1 Контракта предусматривает, что Программное обеспечение устанавливается (инсталлируется) на оборудование Сублицензиата, находящееся в любом месте на территории Российской Федерации дистанционно. В связи с этим утверждение Ответчика о том, что по акту об инсталляции от 22.03.2016 невозможно определить, на каком оборудовании Сублицензиата и в каком месте было инсталлировано Программное обеспечение, не опровергает факт надлежащего исполнения Истцом своих обязательств по Контракту.

Таким образом, акт об инсталляции от 22.03.2016 подтверждает факт установки на Оборудовании Ответчика именно Программного обеспечения - программы для ЭВМ «CSB-System» (зарегистрирована Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам за № 2010614069 от 23.06.2010).

Акт об инсталляции от 22.03.2016 был подписан действующим генеральным директором Ответчика.

Утверждение Ответчика о том, что акт об инсталляции от 22.03.2016 был подписан неуполномоченным лицом, не соответствует действительности.

Фактически установка Программного обеспечения на оборудовании Ответчика была произведена 22.03.2016 - именно эта дата указана в акте об инсталляции. Однако в день установки Программного обеспечения данный акт не был подписан Ответчиком. Истец не получил подписанный Ответчиком акт и посредством почты.

Как пояснил истец в ходе судебного разбирательства по делу, Решением совета директоров от 13.06.2017 генеральным директором Ответчика назначен ФИО3 Подписание акта об инсталляции Ответчиком фактически состоялось 07.12.2017 -уже действующим генеральным директором ФИО3 в п. Волово на личной встрече с сотрудником Истца ФИО4 ФИО4 был направлен в командировку в п. Волово, что подтверждается приказом о направлении работника в командировку от 01.12.2017. ФИО4 получил подписанный акт об инсталляции лично в руки. Доказательств направления подписанного акта об инсталляции иным способом (почтой России, электронной почтой и т.д.), подтверждающих факт более раннего подписания акта, Ответчиком не представлено.

Таким образом, фактически акт об инсталляции от 22.03.2016 был подписан 07.12.2017 действующим генеральным директором - ФИО3, то есть уполномоченным лицом.

Факт надлежащей установки Программного обеспечения подтверждается оттиском печати Ответчика на акте об инсталляции от 22.03.2016, подлинность которой Ответчиком не оспаривается.

Согласно п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

Статьей 183 ГК РФ предусмотрено, что при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку (п. 1). Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения (п. 2).

Кроме того, как установлено в ходе судебного разбирательства по делу, утверждение Ответчика о том, что Программное обеспечение якобы не было установлено и передано Ответчику, опровергается также тем, что после фактической инсталляции Программного обеспечения сотрудники Истца допускались к оказанию услуг по Контракту на территорию Ответчика. Данный факт подтверждается подписанными сторонами отчётами об оказанных услугах по обеспечению функционирования Программного обеспечения, содержащими указание на номер спецификации, а также билетами сотрудника Истца ФИО5, подтверждающими его пребывание в месте нахождения Оборудования Ответчика.

Следовательно, печать на акте об инсталляции от 22.03.2016 подтверждает факт надлежащего исполнения Истцом своих обязательств по установке Программного обеспечения.

Каких-либо возражений по факту исполнения Контракта Истцом, а также по необходимости оплаты Программного обеспечения Ответчик не заявлял вплоть до предъявления к нему иска от 22.02.2019.

Таким образом, Истец надлежащим образом выполнил своё обязательство по установке Программного обеспечения на оборудовании Ответчика, что не влияет на возникновение у Ответчика обязанности по оплате Программного обеспечения. Контракт устанавливает обязанность по оплате в определённые календарными датами сроки, однако данное обязательство не было выполнено Ответчиком. Довод Ответчика об отсутствии у него обязанности по выплате лицензионных платежей является необоснованным и незаконным.

Как следует из материалов дела, приложение № 3 к Контракту устанавливает фиксированные даты платежей за обслуживание Программного обеспечения, которые не зависят от подписания акта об оказанных услугах. В части обязанностей по оказанию услуг Контракт является абонентским договором (ст. 429.4 ГК РФ).

Пункт 1.5 Контракта устанавливает, что для обеспечения нормального функционирования программного обеспечения Лицензиат оказывает в рамках настоящего Контракта консультации и подготовку ключевых пользователей из числа персонала Сублицензиата, также выполняет необходимые работы по обеспечению стабильных результатов работы программного обеспечения, включая услуги по инсталляции программного обеспечения на оборудовании Сублицензиата.

В соответствии с п. 4.2 Контракта стоимость работ (услуг) Лицензиата, предусмотренных в п. 1.5 настоящего Контракта, составляет 251 980,00 евро, кроме того НДС 18% - 45 356,40 евро (итого - 297 336,40 евро).

Согласно п. 4.6 Контракта сроки и порядок уплаты причитающихся Лицензиату платежей, указанных в п. 4.1 и 4.2 Контракта, определяются на условиях, указанных в Приложениях № 2 и № 3 к Контракту.

Приложение № 3 к Контракту устанавливает, что сроки платежей за обслуживание Программного обеспечения определены соответствующими календарными датами: 28.02.2017, 31.05.2017, 31.08.2017 и 30.11.2017. При этом в силу п. 1.5 Контракта Истец обязан оказывать услуги по обеспечению стабильных результатов работы Программного обеспечения. Согласованный Сторонами порядок оплаты по Контракту носит абонентский характер, периоды оплаты услуг установлены календарными датами и не зависит от объёма услуг, оказанных в тот или иной период. Следовательно, к Контракту применяются положения ГК РФ об абонентском договоре.

Согласно п. 1 ст. 429.4 ГК РФ абонентским договором признается договор, предусматривающий внесение одной из сторон (абонентом) определенных, в том числе периодических, платежей или иного предоставления за право требовать от другой стороны (исполнителя) предоставления предусмотренного договором исполнения в затребованных количестве или объеме либо на иных условиях, определяемых абонентом (например, абонентские договоры оказания услуг связи, юридических услуг, оздоровительных услуг, технического обслуживания оборудования). Абонентским договором может быть установлен верхний предел объема исполнения, который может быть затребован абонентом.

В соответствии с п. 2 ст. 429.4 ГК РФ абонент обязан вносить платежи или предоставлять иное исполнение по абонентскому договору независимо от того, было ли затребовано им соответствующее исполнение от исполнителя, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" несовершение абонентом действий по получению исполнения (ненаправление требования исполнителю, неиспользование предоставленной возможности непосредственного получения исполнения и т.д.) или направление требования исполнения в объеме меньшем, чем это предусмотрено абонентским договором, по общему правилу, не освобождает абонента от обязанности осуществлять платежи по абонентскому договору.

Утверждение Ответчика о том, что обязанность по оплате услуг по обслуживанию Программного обеспечения возникает на основании актов о выполненных работах, не соответствует условиям Контракта. Более того, положения гл. 39 ГК РФ о договоре возмездного оказания услуг не требуют составления и подписания какого-либо документа, подтверждающего факт оказания услуг исполнителем и их получения заказчиком. Составление акта об оказании услуг является правом сторон в силу ст. 421 ГК РФ, а не обязанностью. Законодательством не установлена обязанность сторон по составлению именно акта об оказанных услугах, а также форма документа, подтверждающего факт оказания услуг. Таким образом, отчёты Истца о выполненных работах и оказанных услугах, подписанные Ответчиком, являются надлежащим доказательством исполнения Истцом своих обязательств по Контракту.

Поскольку поддержка Программного обеспечения является комплексной услугой, гарантирующей его бесперебойную работу, Контракт не предусматривает конкретных сроков оказания той или иной услуги, а содержит лишь общий перечень блоков услуг, входящих в указанную в п. 4.2 Контракта сумму.

Пункт 1.5 Контракта устанавливает обязанность Истца по выполнению необходимых работ по обеспечению стабильных результатов работы программного обеспечения. Услуги по поддержанию работы Программного обеспечения оказывались Ответчику надлежащим образом по мере потребности в оказании таких услуг по запросу Ответчика. Наличие у Ответчика претензий в отношении оказанных услуг не подтверждено.

Доводы Ответчика о том, что Стороны вместо «актов о приёмке работ» подписывали «отчёты об оказанных услугах», и что отчёты о проделанной работе не могут заменять акты приёмки работ, являются неправомерными и необоснованными. Из представленных отчётов об оказанных услугах явно следует, что услуги были оказаны в рамках Контракта и именно в отношении Программного обеспечения. Все отчёты содержат ссылку на проект 44891, а также формулировку: «Заказчик подтверждает своей подписью выполнение и соответствие договору услуги, указанной в данном отчёте».

Так, в рамках исполнения своих обязательств по Контракту в соответствии с п. 1.5 Контракта Истец оказал Ответчику следующие услуги:

1) Согласно отчёту об оказанных услугах от 03.04.2017 (дата подписания) Истец оказал услугу «анализ требований и возможных решений, детальная концепция». Данная услуга соответствует коду 10728 Приложения № 1 к Контракту - «Детальная концепция». Отчёт подписан Ответчиком.

2) Согласно отчёту об оказанных услугах от 02.06.2017 (дата подписания) Истец оказал услуги: «детальная концепция, логистика», «проектный менеджмент», «управление инвентаризацией», «обсуждение процессов для детальной концепции кредитования ценными бумагами», «планирование дальнейших шагов». Данные услуги соответствуют кодам Приложения № 1 к Контракту: 10728 «Детальная концепция» и 10729 «Управление проектом». Факт пребывания сотрудника Истца ФИО5 в г. Тула в период с 25.04.2017 по 26.04.2017 подтверждается электронными билетами (Приложение №3).

3) Согласно отчёту об оказанных услугах от 30.12.2017 (дата подписания) Истец оказал услугу «Проектный менеджмент, анализ требований/решений». Данная услуга соответствует коду 10729 Приложения № 1 к Контракту - «Управление проектом». Отчёт подписан Ответчиком.

4) Согласно отчёту об оказанных услугах от 19.12.2017 (дата подписания) Истец оказал услуги «посещение производства, обсуждение процессов и разработка решений» и «разработка прототипов, обучение основам». Данные услуги соответствуют кодам Приложения № 1 к Контракту: 107029 «Управление проектом» и 10733 «Обучение ключевых пользователей». Отчёт подписан Ответчиком. Факт пребывания сотрудника Истца ФИО5 в г. Тула в период с 04.12.2017 по 07.12.2017 подтверждается электронными билетами (Приложение № 3).

Пункт 3.2 предусматривает, что поддержка Программного обеспечения осуществляется в течение срока действия Контракта, начиная с момента инсталляции Программного обеспечения у Сублицензиата. Таким образом, принятие Ответчиком оказанных услуг также подтверждает факт инсталляции Программного обеспечения. В соответствии с п. 10.4 Контракт вступает в силу с момента подписания и действует до выполнения сторонами обязательств по Контракту. Согласно п. 1.2 Приложения № 4 к Контракту поддержка версии Программного обеспечения, инсталлированной у Сублицензиата, предоставляется в течение пяти лет с момента её инсталляции.

В соответствии с п. 8.2 Контракта акты приёмки работ (услуг) должны быть рассмотрены Сублицензиатом в срок не более 10 (десяти) рабочих дней и по результатам его рассмотрения утверждаются Сублицензиатом, либо возвращаются Лицензиату с мотивированным отказом от утверждения.

Доказательств направления мотивированного отказа от подписания акта выполнения работ по инсталляции и настройке Программного обеспечения, равно как и доказательств того, что услуги по Контракту Истцом фактически не оказывались, либо были оказаны услуги ненадлежащего качества, Ответчик в материалы дела также не представил.

Контракт не содержит положений о том, что обязанность об оплате возникает у Сублицензиата в зависимости от установки той или иной части Программного обеспечения или же от оказания какой-либо из приведенной в Приложении № 3 услуги.

Процедура сдачи-приемки услуг положениями главы 39 ГК РФ не регламентирована. Согласно ст. 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются положения договора подряда, в том числе и правила п. 4 ст. 753 ГК РФ, который предусматривает, что сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной.

В соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 753 ГК РФ, а также п. 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Каких-либо возражений по факту исполнения Контракта Истцом, а также по необходимости оплаты предусмотренных Контрактом услуг Ответчик не заявлял вплоть до предъявления к нему настоящего иска от 22.02.2019. Доказательства ненадлежащего оказания услуг Ответчиком не представлены.

Таким образом, Ответчик обязан оплатить абонентское обслуживание Программного обеспечения (абонентские обязательства). Кроме того, в подтверждения оказания Истцом услуг по Контракту имеются отчёты об оказанных услугах, подписанные обеими Сторонами.

Согласование плана-графика работ по проекту и требований к системному оборудованию не является существенным условием Контракта и не имеет отношения к обязанности по оплате услуг Лицензиата.

Ссылка Ответчика на то, что со стороны Истца не поступало предложений в части исполнения условий п. 2.3 Контракта (согласование плана-графика работ и требований к системному оборудованию), что якобы подтверждает невыполнение Истцом обязанностей по установке Программного обеспечения и неоказание услуг по его обслуживанию, безосновательно и опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами. Контракт не устанавливает прямую обязанность Истца по направлению на согласование Ответчика плана-графика работ и требований к системному оборудованию. Вопреки утверждению Ответчика данное условие не является существенным и не влияет на обязанность Ответчика по оплате услуг Истца. Запрос на согласование данных вопросов Ответчик не направил, что подтверждает возможность надлежащего исполнения сторонами своих обязательств без соответствующих согласований. Данное условие является дополнительным к п. 1.5 и действует при необходимости обеспечения условий п. 1.5 Контракта.

Таким образом, Ответчик нарушил своё обязательство по оплате услуг по обеспечению стабильных результатов работы Программного обеспечения. Факт оказания Истцом услуг в соответствии с условиями Контракта подтверждается подписанными обеими сторонами отчётами об оказанных услугах.

Согласно п. 5 ст. 1238 ГК РФ, к сублицензионному договору применяются правила настоящего Кодекса о лицензионном договоре.

В соответствии с п. 1, 5 ст. 1235 ГК РФ, по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату. По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

В соответствии с положениями ст.ст. 307-310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Суд в отсутствии доказательств оплаты задолженности ответчиком по спорному договору, удовлетворяет требование истца о взыскании основного долга в размере 336 201,08 евро.

Статьей 329 ГК РФ предусмотрены способы обеспечения исполнения обязательств, в том числе такой способ, как неустойка.

В соответствии со ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

В соответствии с п. 9.1 контракта, в случае нарушения сроков оплаты, лицензиат вправе взыскать с сублицензиата пени в размере 0,02 % от суммы, просроченной к оплате, за каждый день просрочки.

Истец рассчитывал просрочку исполнения обязательства с даты выставления счёта на оплату по 30 января 2019 года.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет суммы неустойки, начисляемой после вынесения решения, осуществляется в процессе исполнения судебного акта судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве).

При этом день фактического исполнения нарушенного обязательства, в частности, день уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета неустойки.

Расчёт пени производится по формуле: сумма долга х количество дней просрочки х 0,02%. Расчёт неустойки (пени) за нарушение сроков оплаты за установку Программного обеспечения

Дата оплаты по счёту № 20170050 - 6 марта 2017 года. Количество дней просрочки - 801. Сумма неустойки составляет 5 129,03 евро.

Дата оплаты по счёту № 20170076 - 7 апреля 2017 года. Количество дней просрочки - 769. Сумма неустойки составляет 4 924,12 евро.

Дата оплаты по счёту № 20170165 - 31 июля 2017 года. Количество дней просрочки - 654. Сумма неустойки составляет 4 187,75 евро.

Дата оплаты по счёту № 20180119 - 1 июня 2018 года. Количество дней просрочки - 349. Сумма неустойки составляет 2 234,74 евро.

Общая сумма неустойки за просрочку оплаты Программного обеспечения составляет 16 475,64 евро.

Расчёт неустойки (пени) за нарушение сроков оплаты оказанных услуг (работ)

Дата оплаты по счёту № 20170051 - 6 марта 2017 года. Количество дней просрочки - 801. Сумма неустойки составляет 8 335,83 евро.

Дата оплаты по счёту № 20170124 - 31 мая 2017 года. Количество дней просрочки - 715. Сумма неустойки составляет 7 440,84 евро.

Дата оплаты по счёту № 20170187 - 14 сентября 2017 года. Количество дней просрочки -609. Сумма неустойки составляет 6 337,73 евро.

Дата оплаты по счёту № 20180120 - 1 июня 2018 года. Количество дней просрочки - 350. Сумма неустойки составляет 3 642,37 евро.

Общая сумма неустойки за оказание услуг составляет 25 756,77 евро.

Таким образом, итоговый размер неустойки (пени) по Контракту за нарушение Ответчиком своих обязательств по оплате Программного обеспечения и оказанных услуг по поддержке его функционирования составляет 42 232,41 евро (16 475,64 евро + 25 756,77 евро).

Расчет суммы неустойки судом проверен и признан обоснованным, однако суд усматривает наличие оснований для применения ст. 333 ГК РФ.

В ходе судебного разбирательства ответ заявил о применении норм ст. 333 ГК РФ в связи с тяжелым материальным положением предприятия.

В соответствии со ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

На основании изложенного, суд находит разумным снизить размер подлежащей уплате суммы договорной неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ до 30 000 евро.

Таким образом, суд считает требования истца правомерными и подлежащими удовлетворению, а договорная неустойка, с учетом применения ст. 333 ГК РФ, подлежит принудительному взысканию с ответчика в пользу истца, так как от него не поступили документы в суд, подтверждающие выполнение работ в срок и так как односторонний отказ от исполнения обязательств, в данном случае денежных, противоречит ст. ст. 309, 310 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании изложенного суд удовлетворяет требования истца в установленной части.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст. 8, 11, 12, 307-309, 1235, 1237 ГК РФ, ст.ст. 4, 9, 64-66, 71, 75, 110, 156, 167-171 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО "ВОЛОВСКИЙ БРОЙЛЕР" в пользу ООО "ЦСБ - СИСТЕМ" 336 201, 08 Евро основного долга, 30 000 Евро договорной неустойки, взыскание произвести в рублях по курсу ЦБ РФ на дату платежа, а также 163 895 руб. 07 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Девятом арбитражном апелляционном суде.

СУДЬЯ: М.А. Ведерников