Гражданский кодекс часть 1

по заявлению Открытого акционерного общества «Группа Компаний ПИК» (дата регистрации – 20.09.1994; 123242, <...>; ОГРН <***>; ИНН <***>) (далее – общество, заявитель)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 45 по г. Москве (дата регистрации – 23.12.2004; 125373, <...> домовладение 3; ОГРН <***>; ИНН <***>) (далее – инспекция, налоговый орган)

о признании недействительным решения от 10.01.2012 № 12-19/01/01 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции, утвержденной решением УФНС России по г. Москве от 11.03.2012 № 21-19/020532

при участии

от заявителя: ФИО1, ФИО2, ФИО3, адвокат Вербового С.В., адвокат Кашаева А.Ю. – общая доверенность от 21.05.2012 № 122,

от ответчика: ФИО4, дов. от 24.09.2012, ФИО5, дов. от 17.01.2012, ФИО6, дов. от 06.09.2012, ФИО7, дов. от 09.04.2012, ФИО8. дов. от 23.05.2012,

УСТАНОВИЛ:

Заявитель просит признать недействительным решение инспекции от 10.01.2012 № 12-19/01/01 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции, утвержденной решением УФНС России по г. Москве от 11.03.2012 №21-19/020532, принятое по результатам камеральной проверки налоговой декларации общества по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) за 2 квартал 2011 года. В обоснование своих требований заявитель указал, что правомерно использовал налоговую льготу по операциям реализации жилых помещений, предусмотренную пп. 22 п. 3 ст. 149 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), что оспариваемое им решение налогового органа нарушает его права и законные интересы как налогоплательщика, поскольку выводы решения не соответствуют Кодексу и иным правовым актам. Доводы общества изложены в заявлении (т.1, л.д. 2–16) и письменных объяснениях (т. 4, л.д. 58–59; т. 4, л.д. 121–130).

Инспекция заявление не признала по основаниям, изложенным в оспариваемом решении (т.1, л.д. 21-60), отзыве (т.1, л.д. 123-125) и письменных объяснениях (т.4, л.д. 78-101, 109-120), указав, что в ходе камеральной налоговой проверки выявлены допущенные обществом нарушения налогового законодательства, поэтому решение является законным и обоснованным.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав письменные доказательства, суд установил, что заявление подлежит удовлетворению.

Инспекцией проведена камеральная проверка налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2011 года (т.1, л.д. 92–100), по результатам принято решение от 10.01.2012 № 12-19/01/01 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т.1, л.д. 21–60). Решением общество привлечено к ответственности по п. 1 ст. 122 Кодекса в виде штрафа в размере 4 617 070 руб., доначислены налог на добавленную стоимость за 2 квартал 2011 года в размере 11 542 676 руб. и пени за несвоевременную уплату налога в размере 209 307,20 руб.

В порядке ст. 139 Кодекса общество обжаловало решение инспекции в вышестоящий налоговый орган (т.1, л.д. 61–76). Решением УФНС России по г. Москве от 11.03.2012 № 21-19/020532 (т.1, л.д. 77–91) решение инспекции изменено путем отмены в части уменьшения доначисленной суммы налога на добавленную стоимость за 2 квартал 2011 года с 11 542 676 руб. до 11 533 447 руб., в остальной части решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Основанием для принятия решения послужил вывод о неправомерном применении предусмотренной пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса налоговой льготы по операциям реализации жилых домов, жилых помещений, а также долей в них.

Как следует из налоговой декларации за 2 квартал 2011 г. (т. 1, л.д. 92–100), в числе операций, не подлежащих налогообложению (раздел 7, стр. 9 декларации) обществом отражены операции по реализации жилых помещений, освобождаемые от налогообложения в силу положений пп. 22 п.3 ст. 149 Кодекса (код операции 1010298) на общую сумму 769 913 668 руб.

Проверив в ходе камеральной проверки представленные обществом документы, подтверждающие правомерность использования льготы, инспекция пришла к выводу о том, что в отношении 23 из 127 реализованных квартир на сумму 135 278 203 руб. (стр. 62–64 решения) льгота, предусмотренная пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса, обществом не подтверждена, поскольку общество не представило налоговому органу свидетельства о праве собственности общества на указанные квартиры. По мнению инспекции, реализовать квартиры общество могло только после регистрации права собственности на них. Отсутствие у общества свидетельств о праве собственности на переданные покупателям квартиры свидетельствует о том, что правом собственности общество не обладало, следовательно, передать его оно не могло. При отсутствии передачи права собственности на квартиры отсутствует факт их реализации, поскольку реализацией, в соответствии с п. 1 ст. 39 Кодекса, признается передача права собственности на товары.

Таким образом, по мнению налогового органа, общество не реализовывало квартиры, а передавало имущественные права в виде права инвестирования в строительство будущей квартиры, права пользования квартирой и права последующего оформления квартиры в собственность.

Поскольку операции по передаче имущественных прав не освобождаются от налогообложения, инспекция пришла к выводу об обязанности общества уплатить НДС за 2 квартал 2011 года в сумме 11 542 676 руб., исчисленной в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 155 Кодекса (с разницы между суммой передачи имущественных прав (135 278 203 руб.) и расходами на их приобретение (59 588 439 руб.).

Суд считает приведенные инспекцией доводы не обоснованными и не свидетельствующими о неправомерном применении обществом льготы, предусмотренной пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса, в силу следующего.

Как следует из фактических обстоятельств дела, в течение 2006 – 2008 г.г. общество в качестве основного инвестора участвовало в реализации инвестиционного проекта строительства жилого многоквартирного дома, расположенного по адресу: <...>.

Правовыми основаниями для реализации данного инвестиционного проекта являлись: инвестиционный контракт от 06.08.2003 № ДЖП.03.ЮЗАО.00484, заключенный между Правительством Москвы и ООО «Поликварт» (т.5, л.д. 1-17), а также дополнительное соглашение к контракту от 26.10.2006 (т.5, л.д. 18-22), в соответствии с которым права и обязанности ООО «Поликварт» в полном объеме перешли к обществу.

Условиями названного инвестиционного контракта (п.п. 2.1, 2.2, 3.1.1, 3.7, 4.1, 4.2, 5.1.1, 5.2.1, 5.2.7) предусматривалось совместное участие Правительства Москвы и общества в реализации инвестиционного проекта нового строительства (реконструкции) объектов социального назначения, гаражей-стоянок, городских инженерных сетей и сооружений, а также жилых домов в <...> Новых Черемушек, по ул. Гарибальди и по ул. Академика Виноградова и устанавливалось такое распределение будущих результатов инвестиционной деятельности, что указанный выше жилой многоквартирный дом, приобретший впоследствии адрес: ул. Академика Виноградова, д. 3, корп. 1, должен был поступить в собственность общества.

Кроме того, в течение 2005-2009 г.г. в качестве соинвестора общество участвовало в финансировании строительства жилых многоквартирных домов по следующим адресам: <...>, <...>, <...>, д. 18. Правовыми основаниями для участия общества в финансирования строительства указанных объектов являлись: распоряжение Правительства Москвы от 23.12.2002 № 2009-РП «О комплексной застройке жилыми домами территории района Ново-Переделкино и строительстве комплекса учебных зданий Академии ФСБ»; инвестиционный контракт от 17.03.2003 № 190-1202/4 (т.5, л.д. 38-48), заключенный между Академией ФСБ России и ООО «Доходный дом «Базис и компания»; договор инвестирования от 27.05.2004 № 190-1366/5 (т.5, л.д. 89-93), заключенный между ООО «Доходный дом «Базис и компания» и ЗАО «Жилстройиндустрия» (впоследствии переименованным в ЗАО «ПИК-Регион»); договор инвестирования от 29.04.2005 № ПР/НП/05 (т.5, л.д. 99-102), заключенный между ЗАО «ПИК-Регион» и ОАО «ПИК» (впоследствии переименованным в ОАО «Группа Компаний «ПИК»).

Условия контракта от 17.03.2003 № 190-1202/4 между Академией ФСБ России и ООО «Доходной дом «Базис и компания» предусматривали (п.п. 2.1, 2.2, 5.1.2, 5.1.3,5.2.1, 5.2.2 – 5.2.5 контракта), что, участвуя в реализации инвестиционного проекта строительства жилых домов с нежилыми помещениями в районе Ново-Переделкино и строительства комплекса учебных зданий Академии ФСБ по Мичуринскому проспекту, Академия ФСБ России предоставит для целей реализации данного проекта земельный участок, а ООО «Доходный дом «Базис и компания» осуществит в полном объеме финансирование проекта и обеспечит проведение всех необходимых для его целей работ по проектированию и строительству, а также устанавливали такое распределение будущих результатов инвестиционной деятельности (п. 3.1 контракта), что все жилые и нежилые вновь созданные объекты, за исключением комплекса учебных зданий Академии ФСБ России, должны поступить в собственность ООО «Доходный дом «Базис и компания».

В соответствии с договором от 27.05.2004 № 190-1366/5, заключенным между ООО «Доходный дом «Базис и компания» и ЗАО «ПИК-Регион», стороны обязывались (п.п. 1.1, 3.1.1, 3.2.1 договора): ЗАО «ПИК-Регион» – к участию в финансировании строительства указанного выше инвестиционного проекта нового строительства, а ООО «Доходный дом «Базис и компания» – к передаче в собственность ЗАО «ПИК-Регион» всего объема жилых и нежилых вновь созданных объектов, причитающихся ООО «Доходный дом «Базис и компания» по результатам исполнения инвестиционного контракта между Академией ФСБ России и ООО «Доходный дом «Базис и компания».

В соответствии с договором от 29.04.2005 № ПР/НП/05, заключенным между ЗАО «ПИК-Регион» и ОАО «Группа Компаний «ПИК», стороны обязывались (п.п. 1.1, 3.1.1, 3.2.1 договора): ОАО «Группа Компаний «ПИК» – к участию в финансировании строительства указанного выше инвестиционного проекта нового строительства, а ЗАО «ПИК-Регион» – к передаче в собственность ОАО «Группа Компаний «ПИК» 95 процентов общего объема жилых и нежилых вновь созданных объектов, причитающихся ЗАО «ПИК-Регион» по результатам исполнения договора инвестирования между ООО «Доходный дом «Базис и компания» и ЗАО «ПИК-Регион», включая будущие жилые многоквартирные дома по адресам: <...>, <...>, <...>, д. 18.

Также общество участвовало в качестве соинвестора в финансировании строительства жилого многоквартирного дома по адресу: <...>. Правовыми основаниями для участия общества в финансирования строительства данного объекта являлись: Постановление Правительства Москвы от 24.09.2002 № 772-ПП «О ликвидации свалки и последующей комплексной застройке микрорайона 1А в районе Митино (Северо-Западный административный округ)»; инвестиционный контракт от 03.04.2003 № ДЖП.03.СЗАО.00407 между Правительством Москвы и ЗАО «МСМ-5» (т.6, л.д. 1–10); договор инвестирования от 28.12.2004 № 502«И» (т.6, л.д. 11–15) между ЗАО «МСМ-5» и ОАО «ПИК» (впоследствии переименовано в ОАО «Группа Компаний ПИК»).

Условия указанного инвестиционного контракта между Правительством Москвы и ЗАО «МСМ-5» (п. 2.1, 3.1.1, 5.2.2–5.2.3) предусматривали, что ЗАО «МСМ-5» за счет собственных или привлеченных средств обеспечит реализацию инвестиционного проекта по ликвидации свалки, рекультивации загрязненных земель и организации инвестиционной деятельности и строительства инвестиционного объекта по адресу: г. Москва, район Митино, микрорайон 1А. В результате реализации инвестиционного проекта (п. 3.1.1 инвестиционного контракта) все 100 процентов общей жилой площади во вновь созданном объекте должны отойти в собственность ЗАО «МСМ-5». В соответствии с договором инвестирования между ЗАО «МСМ-5» и заявителем (п. 2.1–2.2, 3.2.1, 4.1, 4.3, 5.1) последний обязался к участию в финансировании указанного выше инвестиционного проекта, а ЗАО «МСМ-5» обязалось передать в собственность заявителя жилые помещения, причитающиеся ЗАО «МСМ-5» по результатам исполнения инвестиционного контракта с Правительством Москвы, в объеме, согласованном в предварительном протоколе от 28.12.2004 к договору инвестирования, включая квартиры в будущем жилом многоквартирном доме по адресу: <...>.

Помимо этого, общество участвовало в качестве соинвестора в финансировании строительства жилого многоквартирного дома, расположенного по адресу: <...>. Правовыми основаниями для участия общества в финансирования строительства данного объекта являлись: инвестиционный контракт от 08.12.2004 № 213/11-04 между Министерством строительного комплекса Московской области, Администрацией Красногорского района Московской области, ООО «РФСК», ОАО «Москапстрой», ООО «Снежный купол» и ЗАО «МОИСК» (т.6. л.д. 18–23); инвестиционный договор от 26.05.2003 № 1-П между ООО «РФСК», ОАО «Москапстрой» и ЗАО «МОИСК» (т. 6, л.д. 24–36); договор от 04.11.2003 № ПАВ-01/РФСК между ООО «РФСК» и ООО «СУ–156» (т.6, л.д. 37–39); договор от 10.08.2004 № 012/Пав/ДИ между ООО «СУ–156» и ООО «ГРАНД СЕРВИС» (т.6, л.д. 40–45); договор от 12.08.2004 № 01/Пав между ООО «ГРАНД СЕРВИС» и ООО «АРИСТОТИЛЬ» (т.6, л.д. 46–48); договор от 16.08.2004 № 01/ПАВ/ДИ между ООО «АРИСТОТИЛЬ» и ООО «Лантэл» (т.6, л.д. 49–54); договор инвестирования строительства жилых домов от 24.08.2004 № МО/ПИК-08/И (т.6, л.д. 55–59) между ООО «Лантэл» и ОАО «ПИК» (впоследствии переименовано в ОАО «Группа Компаний ПИК»). По результатам исполнения указанных договоров в собственность заявителя должны отойти квартиры в объеме, согласованном в приложениях к договору инвестирования строительства жилых домов между ООО «Лантэл» и заявителем, включая квартиры в будущем жилом многоквартирном доме по адресу: <...>.

Таким образом, в соответствии с условиями вышеприведенных договоров, по результатам их исполнения к обществу должно было перейти право собственности в соответствующей части на вновь созданные жилые многоквартирные дома по вышеназванным адресам.

С целью продажи квартир в многоквартирных жилых домах, которые будут принадлежать обществу в будущем на основании вышеуказанных договоров, оно заключало с физическими лицами предварительные договоры купли-продажи. В том числе, общество заключило 23 предварительных договора купли-продажи, в отношении которых налоговым органом заявлены претензии (т. 2, л.д. 1–4, 16–19, 30–33, 44–47, 55–58, 70–74, 88–91, 106–109, 120–123, 139–142; т. 3, л.д. 1–4, 18–21, 33–36, 48–51, 64–67, 77–80, 94–97, 112–115, 127–130; т. 4, л.д. 1–4, 16–19, 28–32, 43–46). По условиям предварительных договоров общество обязалось в будущем продать, а покупатель - купить квартиру, определенную соответствующими признаками (п. 1.1 договоров). В соответствии с п. 2.2 предварительных договоров полная стоимость квартир подлежала оплате покупателями после заключения основных договоров купли-продажи в день их подписания.

После окончания строительства домов и получения разрешений на ввод их в эксплуатацию общество подписало с некоторыми покупателями по спорным договорам основные договоры купли-продажи (т. 2, л.д. 7–8, л.д. 22–23, 36–37, 77–78, 94–95, 126–127; т.3, л.д. 7–8, 54–55, 100–101; т.4, л.д. 22–23, 35–36), а с некоторыми – дополнительные соглашения к предварительным договорам (т. 2, л.д. 60–61, 111–112, 145–146; т. 3, л.д. 23–24, 38–39, 69–70, 82–83, 117–118, 132–133; т. 4, л.д. 6–7), в которое внесло изменения в части площади квартиры, ее стоимости, а также установило обязательство по оплате квартир.

На основании предварительных договоров купли-продажи (с учетом изменений, внесенных дополнительными соглашениями) и основных договоров купли-продажи покупатели произвели оплату приобретаемых квартир (т. 2, л.д. 9, 10, 24, 38, 49, 62, 79, 96, 113, 128, 147; т. 3, л.д. 9, 25, 40, 56, 71, 84, 85, 102, 119, 134; т. 4, л.д. 8, 24, 48, 49, 50).

В соответствии с условиями договоров, заключенных обществом и покупателями, общество должно было зарегистрировать за собой право собственности на квартиры и передать его покупателям (пункты 2.2, 3.1.2, 3.1.3 предварительных договоров, пункты 4, 5 договоров купли-продажи).

Как следует из фактических обстоятельств дела, оформление права собственности общества на квартиры происходило с задержкой по причине несвоевременного подписания актов реализации инвестиционных контрактов. Неоднократные обращения общества с просьбой ускорить процесс подписания актов реализации инвестиционных проектов оставались без внимания. В соответствии с приказом Управления Росреестра по Москве от 13.04.2010 № 113 «Об утверждении порядка приема документов на государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним и примерных перечней документов, представляемых на государственную регистрацию», акт реализации инвестиционного контракта является одним из документов, без которого регистрационные органы не проводят регистрационные действия в отношении квартир, построенных по инвестиционным проектам.

Как следует из пояснений заявителя, в связи с указанными обстоятельствами и с целью недопущения утраты деловой репутации, общество передало квартиры покупателям по актам приема-передачи до регистрации за собой права собственности (т. 2 л.д. 11–12, 25–26, 39–40, 50–51, 63–64, 80–81, 97–98, 114, 129–130, 148–149; т. 3 л.д. 10–11, 26–27, 41–42, 57–58, 72–73, 86–87, 103–104, 120–121, 135–136; т. 4 л.д. 9–10, 37–38).

Материалами дела подтверждается, что по 23 спорным договорам покупатели – физические лица, не дожидаясь подписания актов реализации инвестиционных контрактов и регистрации обществом за собой права собственности (как это предполагалось по условиям договоров), обратились в суды общей юрисдикции с исковыми требованиями о признании за ними права собственности на квартиры. Решениями судов общей юрисдикции требования покупателей удовлетворены (т. 2 л.д. 13–14, 27–28, 41–42, 52–53, 65–68, 82–85, 100–104, 115–118, 131–136, 150–153; т. 3 л.д. 12–16, 28–31, 43–46, 59–62, 74–75, 88–91, 105–110, 122–125, 137–140; т. 4 л.д. 11–14, 25–26, 39–41, 53–56). На основании судебных решений покупатели зарегистрировали за собой право собственности на приобретенные квартиры, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права (т. 2 л.д. 15, 29, 43, 54, 69, 87, 105, 119, 138, 154; т. 3 л.д. 17, 32, 47, 63, 76, 92, 93, 111, 126, 141; т. 4 л.д. 15, 27, 42, 57).

Суд соглашается с доводом заявителя о том, что при подобных обстоятельствах общество было лишено возможности зарегистрировать право собственности за собой. Довод налогового органа о намеренном создании заявителем ситуации для наступления юридических последствий в виде признания за физическим лицом права собственности в обход принятых обязательств по предварительным договорам и в обход действующего порядка по регистрации недвижимого имущества не подтверждается материалами дела.

Суд соглашается с доводом заявителя о том, что, учитывая положения пунктов 1 и 2 ст. 455 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также разъяснения, содержащиеся в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54), условия основных договоров купли-продажи квартир, предварительных договоров, дополнительных соглашений к ним, свидетельствуют, что между заявителем и покупателями сложились отношения по купле-продаже будущей недвижимой вещи. В соответствии с вышеприведенными договорами обязательства сторон состояли: для покупателя - в том, чтобы уплатить другой стороне денежные средства, а для общества – передать покупателю в будущем определенную договором вещь (квартиру).

Кроме того, к отношениям сторон в части заключения предварительного договора подлежат применению разъяснения п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54, согласно которому, если сторонами заключен договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть, суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.

При этом представленные в материалы дела договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи следует считать заключенными, поскольку положения п. 2 ст. 455 ГК РФ и параграфа 7 главы 30 ГК РФ не содержат норм, запрещающих заключение договоров купли-продажи в отношении недвижимого имущества, право собственности продавца на которое на дату заключения договора не зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП).

Спорные договоры купли-продажи будущей недвижимой вещи не подлежали государственной регистрации, поскольку по смыслу п. 2 ст. 558 ГК РФ требование о государственной регистрации договора распространяется только на договор купли-продажи такого жилого помещения, которое в момент заключения договора принадлежит на праве собственности продавцу и это право зарегистрировано в ЕГРП. Если сторонами заключен договор купли-продажи будущего жилого помещения (п. 2 ст. 455 ГК РФ), то этот договор не подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента его подписания сторонами (п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54).

Учитывая вышеизложенное, суд отклоняет довод инспекции об истечении срока действия предварительного договора, поскольку после введения домов в эксплуатацию к предварительным договорам было подписано дополнительное соглашение, предусматривающее обязательство покупателя по оплате квартиры до заключения основного договора купли-продажи квартиры, позволяющее квалифицировать указанные договоры не как предварительные, а как договоры купли-продажи будущей недвижимости с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при установлении действительной общей воли сторон оценке подлежит вся совокупность отношений сторон – содержание заключенных сторонами соглашений и документов, составленных в их исполнение, а также предшествующее и последующее поведение сторон. Подписание обществом и покупателями договоров купли-продажи спорных квартир или дополнительных соглашений № 2 к предварительным договорам, оплата по ним, произведенная покупателями, а также фактическая передача спорных квартир покупателям свидетельствуют о том, что стороны считали эти договоры купли-продажи заключенными и предпринимали все меры для их добросовестного исполнения.

Предпринятые в связи с задержкой подписания актов о результатах реализации инвестиционных проектов действия покупателей – физических лиц по судебному установлению права собственности на приобретенные по спорным договорам квартиры лишили общество возможности зарегистрировать право собственности за собой и также, в регистрационном порядке, передать право собственности покупателям, как это было предусмотрено договорами.

Суд считает, что право собственности общества на переданные квартиры подтверждается инвестиционными контрактами, договорами инвестирования, а также решениями судов общей юрисдикции. Из указанных решений судов следует, что никто из возможных правообладателей (сторон инвестиционных контрактов) не оспаривал возникновение у покупателей права собственности на квартиры в многоквартирных домах, возведенных в рамках инвестиционных контрактов, которые общество передало покупателям за плату (то есть, распорядилось ими) на основании спорных договоров.

Не осуществление обществом по указанной выше причине государственной регистрации права собственности на передаваемые квартиры не повлияло на переход права собственности на квартиры к покупателям. В большинстве решений судов общей юрисдикции, представленных в материалы дела указано, что отсутствие государственной регистрации права собственности ответчика на спорную квартиру и отсутствие подписанного акта о результатах реализации инвестиционного проекта не препятствует признанию судом права собственности истца на спорное жилье (т. 2, л.д. 65–68, 82–85, 100–104, 115–118, 131–136, 150–153; т. 3, л.д. 12–15, 28–31, 43–46, 59–62, 88–91, 105–110, 122–125, 137–140; т. 4 л.д. 11–14).

Поэтому отклоняется довод инспекции о том, что в рассматриваемой ситуации переход прав собственности на квартиры от общества к покупателям был невозможен по причине отсутствия у общества зарегистрированного права собственности на квартиры.

Также является несостоятельным довод инспекции о том, что несение покупателями бремени содержания имущества после фактической передачи им, но до оформления за ними права собственности на спорные квартиры, свидетельствует об отсутствии у общества права собственности на квартиры. Из содержания статьи 210 ГК РФ следует, что собственник вправе договором возложить указанную обязанность на иное лицо, в том числе и на покупателя, как в рассматриваемом случае.

Суд считает ошибочным довод инспекции о том, что судебными решениями покупатели признавались первоначальными приобретателями права собственности на спорные квартиры, т.е. первоначальными собственниками.

Первоначальный способ приобретения права собственности на вновь созданную недвижимую вещь доступен только для застройщика (п. 1 ст. 218, п. 1 и 2 ст. 222 ГК РФ, п. 16 ст. 1, ст. 48, 51, 52, 55 Градостроительного кодекса <...>, 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 54) как для лица, осуществляющего (обеспечивающего) строительство на принадлежащем ему земельном участке. Помимо застройщика первоначальное приобретение права собственности на новую недвижимую вещь при определенных условиях возможно и для лица, осуществившего самовольную постройку (ст. 222 ГК РФ). Соответственно, для всех других лиц первоначальный способ приобретения права собственности на вновь созданную недвижимость невозможен.

Как видно из материалов дела, покупатели квартир застройщиками не являлись, т.к. им не принадлежали земельные участки, на которых осуществлялось строительство, и они никак не участвовали в строительстве соответствующих жилых домов, что налоговым органом не оспаривается. Покупатели не создавали спорные квартиры, а приобретали их на основании договоров, заключенных с обществом.

В решениях судов общей юрисдикции содержится следующий вывод, прямо указывающий на признание наличия между обществом и покупателями отношений преемства в правах на квартиры: спорный объект по результатам строительства и инвестиционной деятельности подлежит передаче ответчику, который принял на себя обязательство передать его истцу.

При таких обстоятельствах вывод налогового органа о том, что судебные решения подтверждают первоначальный характер приобретения покупателями прав на квартиры, является не обоснованным.

За исключением обязанности осуществить государственную регистрацию права собственности на спорные объекты и передать соответствующие правоустанавливающие документы покупателям, не выполненной обществом по указанным выше причинам, все остальные обязательства, вытекающие из договоров купли-продажи будущей недвижимой вещи, выполнены обществом и покупателями в полном объеме: квартиры (жилые помещения) в многоэтажных жилых домах, введенных в эксплуатацию, переданы обществом покупателям по актам приемки-передачи, покупателями произведена полная оплата обществу стоимости полученных квартир, право собственности на переданные обществом покупателям квартиры подтверждено выдачей соответствующих свидетельств о государственной регистрации права собственности.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 21 Кодекса налогоплательщики имеют право пользоваться налоговыми льготами при наличии оснований и в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах.

В силу пункта 1 статьи 56 Кодекса льготами по налогам и сборам признаются предоставляемые отдельным категориям налогоплательщиков и плательщиков сборов предусмотренные законодательством о налогах и сборах преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками или плательщиками сборов, включая возможность не уплачивать налог или сбор либо уплачивать их в меньшем размере.

В соответствии с пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса не подлежат налогообложению (освобождаются от налогообложения) на территории Российской Федерации операции по реализации жилых домов, жилых помещений, а также долей в них.

Статьей 39 Кодекса установлено, что реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

Положениями статьи 23 Кодекса во взаимосвязи с нормами подпункта 3 пункта 1 статьи 21 Кодекса налогоплательщику предоставляется возможность реализовать свое право на налоговую льготу при условии представления им доказательств возникновения оснований, с появлением которых законодательство о налогах и сборах связывает наличие у налогоплательщика права на налоговую льготу.

Вместе с тем, пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса не определяет конкретный список документов, которые налогоплательщик обязан предоставить с целью подтверждения права на освобождение операций от налогообложения, следовательно, налогоплательщик вправе подтвердить факт реализации жилых помещений любыми документами.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14.07.2003 N 12-П указал, что, в случаях, когда суды при рассмотрении дела не исследуют по существу фактические обстоятельства, ограничиваясь только установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным.

При рассмотрении данного спора суд исходит из природы льготы как преференции, направленной на достижение публично-значимой цели.

Назначение льготы, предусмотренной пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса, состоит в освобождении от налогообложения реализации жилых домов, жилых помещений и долей в них с целью уменьшения стоимости жилья. Следовательно, применение данной льготы обусловлено, в первую очередь, функциональным назначением реализуемых помещений, а не способом, которым право собственности перешло к покупателям спорных квартир. Таким образом, к обстоятельствам, которые необходимо подтвердить для применения льготы, предусмотренной пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса, относится, прежде всего, факт передачи жилых помещений физическим лицам.

Из представленных в материалы дела разрешений на ввод домов в эксплуатацию, договоров купли-продажи квартир, актов приема-передачи квартир, решений судов общей юрисдикции, свидетельств о регистрации права собственности на квартиры следует, что общество передало, а покупатели приняли именно жилые помещения, что соответствует условию предоставления освобождения от налогообложения, предусмотренному пп. 22 п. 3 ст. 149 Кодекса.

Учитывая позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 14.07.2003 № 12-П, принимая во внимание обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что стороны спорных договоров предприняли все зависящие от них действия для исполнения указанных договоров, целью которых являлась реализация жилых помещений. Освобождение от налогообложения реализации квартир не может в изложенных обстоятельствах зависеть от действий (бездействий) третьих лиц. В данном случае факт реализации квартир для целей применения указанной налоговой льготы следует считать подтвержденным совокупностью представленных документов, в том числе решениями судов общей юрисдикции о признании за покупателями права собственности на переданные им обществом квартиры. Способ реализации, а именно, передача права собственности в обычном регистрационном порядке или на основании принятого судом решения в рассматриваемом случае не изменяет квалификацию сделки для целей применения налоговой льготы с учетом всех установленных фактических обстоятельств и представленных в дело доказательств.

Кроме того, для целей определения налоговых последствий суд производит оценку сложившихся между обществом и покупателями отношений с учетом положений Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53) о необходимости устанавливать действительный экономический смысл совершенных хозяйственных операции, руководствуясь принципом приоритета содержания над формой. В соответствии с пунктом 3 указанного постановления налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом. Если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции (пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53).

Как следует из установленных фактических обстоятельств дела, подлинный экономический смысл спорных сделок заключался именно в реализации жилых помещений (квартир).

Инспекция применяет разные налоговые последствия для одних и тех же видов совершенных и отраженных обществом в налоговой декларации хозяйственных операций, оформленных одинаковыми документами. При этом разница подхода инспекции состоит лишь в том, что по одним сделкам переход права собственности был зарегистрирован регистрационными органами, по другим сделкам – признан судами общей юрисдикции. Между тем, по всем сделкам и общество и покупатели достигли одинаковых экономических результатов – общество получило денежные средства, а физические лица – право собственности на квартиры. Поскольку экономически результаты и тех и других сделок являются одинаковыми, одинаковыми должны быть и их налоговые последствия.

В противном случае нарушается принцип равенства налогообложения, который в том числе должен учитываться и при применении налоговых льгот. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 17.06.2008 г. № 498-О-О, суды при решении вопроса о правомерности освобождения конкретного налогоплательщика от уплаты налога на основании закона должны учитывать, что введение налоговых льгот направлено в том числе на создание благоприятных условий для развития той или иной сферы экономической деятельности, и действовать сообразно воле федерального законодателя, выраженной в соответствующих нормах. Такой подход правоприменителя к их истолкованию отвечает вытекающим из Конституции Российской Федерации требованиям экономической обоснованности налогообложения и равенства налогоплательщиков, которые избрали различные способы оформления гражданско-правовых отношений, имеющих тождественное экономическое содержание.

С целью определения налоговых последствий совершенных обществом сделок судом также учитывается принцип автономности налогового законодательства, заключающийся в том, что невыполнение требований иных отраслей законодательства не влияет и не имеет значения при определении налоговых последствий деятельности или сделок, если только сами нормы законодательства о налогах и сборах прямо не предусматривают такой зависимости. С целью определения налоговых последствий совершенных обществом сделок судом также учитывается принцип автономности налогового законодательства, заключающийся в том, что невыполнение требований иных отраслей законодательства не влияет и не имеет значения при определении налоговых последствий деятельности или сделок, если только сами нормы законодательства о налогах и сборах прямо не предусматривают такой зависимости. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.04.1999 № 7486/98 пришел к выводу о том, что налоговое законодательство не соотносит порядок исчисления и уплаты налога с выполнением требований других отраслей законодательства, в том числе гражданского. Налог исчисляется и уплачивается исключительно на основании и в соответствии с теми правовыми нормами, которые содержатся в законодательстве, регулирующем условия налогообложения. Данная позиция подтверждена и в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.09.2007 № 5600/07.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 366-О-П, от 04.06.2007 № 320-О-П.

Кроме того, отказ в применении налоговой льготы в данном случае будет означать, что в этом и в аналогичных спорных случаях общество должно будет потребовать уплаты НДС сверх оговоренной цены от покупателей квартир – физических лиц, либо обязано будет уплатить НДС за счет собственных средств, что противоречит природе НДС как косвенного налога и не соответствует указанной выше цели предоставления налоговой льготы.

Учитывая вышеизложенное, суд отклоняет доводы налогового органа о необходимости квалификации спорных правоотношений в качестве отношений по передаче имущественных прав и применения к ним налоговых последствий, предусмотренных п.3 ст. 155 Кодекса.

Кроме того, суд считает обоснованным довод заявителя о том, что заключенные и исполненные договоры не могут быть квалифицированы в качестве соглашений об уступке права требования, поскольку такое соглашение (цессия) означает перемену лица (кредитора) в обязательстве. В результате цессии на место прежнего кредитора (цедента) в обязательственном отношении с должником (цессионаром) встает новый кредитор (цессионарий), к которому (в полном объеме или частично) переходит ранее принадлежавшее цеденту право требования к цессионару.

Между тем, ни с формальной, ни с содержательной точек зрения заключенные договоры не могут быть признаны цессией, поскольку из смысла ст. 382 ГК РФ следует, что договор уступки права (требования) должен указывать на обязательство, из которого возникло уступаемое право, а также должника по уступаемому обязательству, в противном случае такой договор считается незаключенным (п. 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120).

Суд отклоняет довод налогового органа о том, что уступка права требования состоялась фактически, без заключения соответствующего соглашения. Указанный довод прямо противоречит статье 389 ГК РФ, согласно которой уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме. Кроме того, отсутствие документа, подтверждающего уступку права, не позволит цессионарию это право реализовать, так как должник не будет исполнять обязательство без подтверждения новым кредитором своего статуса.

Отсутствие намерения совершить перемену лиц в обязательстве подтверждается также тем обстоятельством, что, столкнувшись с задержкой в оформлении прав собственности на полученные квартиры, физические лица предъявили свои иски о признании прав собственности на квартиры именно к обществу, а не к иному лицу,что должно было быть в случае наличия цессии (договора уступки прав требования).

Суд соглашается также и с доводом заявителя о том, что применяя к правоотношениям общества и покупателей, вытекающим из спорных договоров, налоговые последствия, возникающие при передаче имущественных прав, налоговый орган должен был руководствоваться положениями п. 8 ст. 167 Кодекса относительно момента определения налоговой базы.

В соответствии с п. 8 ст. 167 Кодекса моментом определения налоговой базы при передаче имущественных прав в случаях, предусмотренных пунктами 3 и 4 статьи 155 Кодекса, определяется как день уступки (последующей уступки) требования или день исполнения обязательства должником.

Как следует из данных норм, при передаче имущественных прав налоговая база подлежит исчислению как налогоплательщиком, уступившим (переуступившим) требование (цедентом), так и налогоплательщиком, получившим право требовать от должника исполнения обязательства (цессионарием).

При этом цедент исчисляет налоговую базу в том налоговом периоде, к которому относится дата заключения соглашения об уступке требования, в виде разницы между стоимостью уступаемого права и расходами на его приобретение. Цессионарий же исчисляет налоговую базу в том налоговом периоде, к которому относится дата получения исполнения от должника, в виде разницы между стоимостью полученного исполнения и расходами на приобретение требования.

Суд считает необоснованным утверждение инспекции о совершении уступки требования в момент вынесения судами решений о признании права или в момент получения покупателями свидетельств о праве собственности на квартиры. По смыслу ст. 382 ГК РФ договор уступки является консенсуальной сделкой, то есть переход прав от цедента к цессионарию на основании договора цессии происходит в момент его заключения (постановление ФАС МО от 10.08.2009 по делу № КГ-А40/7149-09-12 от 11.01.2009 по делу № КА-А40/12726-08). Таким образом, если бы в данном случае имела место передача имущественных прав, то дата их передачи могла бы относиться только к дате заключения соответствующих соглашений.

Следовательно, налоговый орган должен был определить налоговую базу на дату заключения сделки (договора) об уступке права требования. Именно в день заключения договора об уступке требования и происходит уступка, что вытекает из самого понятия цессии как сделки (ч. 1 ст. 382 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, спорные договоры заключались обществом и покупателями задолго до проверяемого периода. Соответственно налоговая база по сделкам уступки имущественных прав не могла быть определена во 2 квартале 2011 года. Таким образом, поскольку все спорные договоры купли-продажи (как основные, так и предварительные), реализация квартир по которым сформировала спорную сумму налоговой базы, не относятся к проверяемому налоговому периоду, произведя доначисление НДС за 2 кв. 2011 г., налоговый орган нарушил положения п. 1 ст. 55, п. 1 ст. 88 и ст. 163, п. 8 ст. 167 Кодекса.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что решение инспекции от 10.01.2012 № 12-19/01/01 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения является незаконным и необоснованным.

В силу главы 25.3 Кодекса отношения по уплате государственной пошлины возникают между ее плательщиком – лицом, обращающимся в суд, и государством. Исходя из положений подпункта 1 пункта 3 статьи 44 Кодекса, отношения по поводу уплаты государственной пошлины после ее уплаты прекращаются.

Согласно ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации между сторонами судебного разбирательства возникают отношения по распределению судебных расходов, которые не регулируются главой 25.3 Кодекса.

Законодательством не предусмотрен возврат заявителю уплаченной государственной пошлины из бюджета в случае, если судебный акт принят в его пользу, а также не предусмотрено освобождение государственных органов, органов местного самоуправления от возмещения судебных расходов.

В связи с этим, если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления) расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению этим органом в составе судебных расходов (ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 110, 167, 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным, не соответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации, решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 45 по г. Москве от 10.01.2012 № 12-19/01/01 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции, утвержденной решением УФНС России по г. Москве от 11.03.2012 № 21-19/020532.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 45 по г. Москве в пользу Открытого акционерного общества «Группа Компаний ПИК» судебные расходы в размере 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Г.А. Карпова