Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Пуловой Л.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Саадуевой С.С., рассматривает в открытом судебном заседании дело по иску ЗАО "ГЕЛИО-ПОЛИС" (420030, РЕСПУБЛИКА ТАТАРСТАН, ГОРОД КАЗАНЬ, УЛИЦА БОЛЬШАЯ, ЗД 106, ОГРН: 1037739844680, Дата присвоения ОГРН: 02.09.2003, ИНН: 7707501149) в лице КУ Поповой А.А.

к ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК" (109052, МОСКВА ГОРОД, СМИРНОВСКАЯ УЛИЦА, ДОМ 10, СТРОЕНИЕ 22, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 26.07.2002, ИНН: <***>)

третьи лица: 1. ПАО "ТАТФОНДБАНК"

(420021, ТАТАРСТАН РЕСПУБЛИКА, КАЗАНЬ ГОРОД, ЧЕРНЫШЕВСКОГО УЛИЦА, 43/2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.07.2002, ИНН: <***>) в лице конкурсного управляющего ГК "АСВ"

2.Компания Дигосено Инвестментс Лимитед (DIGOSENO INVESTMENTS LTD)

(155ARCH. MAKARIOU III, PROTEAS HOUSE, 5 TH, FLOOR, 3026, LIMSSSOL, CYPRUS)

3. Росфинмониторинг (107450, МОСКВА ГОРОД, МЯСНИЦКАЯ УЛИЦА, 39, 1, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 18.06.2004, ИНН: <***>);

4. Федеральное управление Росфинмониторинга по Приволжскому Федеральному округу (603000, <...>);

5. БАНК РОССИИ (107016, МОСКВА ГОРОД, НЕГЛИННАЯ УЛИЦА, 12, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 10.01.2003, ИНН: <***>);

6. ФИО2 (420111, <...>)

о взыскании убытков в размере 12 661 306, 17 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда

с участием в судебном заседании:

от истца: ФИО3 по доверенности № б/н от 01.09.2021 г.

от ответчика: ФИО4 по доверенности № 1487 от 13.09.2019 г.

третье лицо: ГК «Агентство по страхованию вкладов» ФИО5 по доверенности № б/н от 24.12.2020 г.

УСТАНОВИЛ:

ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК" обратилось в Арбитражный суд города Москвы к ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК", при участии третьих лиц, не заявляющих требование на предмет спора: 1. ПАО "ТАТФОНДБАНК"; 2.Компания Дигосено Инвестментс Лимитед (DIGOSENO INVESTMENTS LTD); 3. Росфинмониторинг; 4. Федеральное управление Росфинмониторинга по Приволжскому Федеральному округу; 5. БАНК РОССИИ; 6. ФИО2 (420111, <...>), о взыскании убытков в размере 12 661 306, 17 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день исполнения решения суда,

Основанием для обращения в суд с настоящим требованием явилось следующее.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 июня 2017 года закрытое акционерное общество "Гелио-полис", г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>), признано несостоятельным (банкротом) и открыто в отношении него конкурсное производство.

В деле о банкротстве ЗАО "Гелио-полис" рассмотрен обособленный спор о признании недействительными договоров залога прав должника по депозитам, размещенным должником в ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК", договоров поручительства между должником и ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК", а также сделок по списанию со счета должника в порядке обращения взыскания на заложенные права по депозитам денежных средств в размере 12 669 175,30 долларов США.

Определением от 21.10.2019г., вступившим в законную силу 26.06.2020г. на основании постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, Арбитражный суд Республики Татарстан отказал конкурсному управляющему ЗАО "Гелио-полис" и конкурсному кредитору ПАО «Татфондбанк» в удовлетворении заявления о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности.

Постановлением от 17.11.2020г. Арбитражный суд Поволжского округа отменил определение от 21.10.2019г. Арбитражного суда Республики Татарстан, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020г., признал сделки и банковские операции по списанию ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК" со счета должника денежных средств недействительными на основании п.2 ст.170 ГК РФ, в удовлетворении требования о применении последствий их недействительности отказал.

Конкурсный управляющий ЗАО "Гелио-полис", оспаривая обеспечительную сделку между Банком и ЗАО "Гелио-полис", а также действия Банка по обращению взыскания на предмет залога, приводил доводы о том, что сделки по выдаче ПАО "Промсвязьбанк" кредита оффшорной компании Digoseno Investments LTD, заключении между Банком и ЗАО "Гелио-полис" сделок по размещению в ПАО "Промсвязьбанк" гарантийных депозитов с передачей прав по ним в залог Банку, а также действия Банка по внесудебному обращению взыскания на предмет залога являются взаимосвязанными ничтожными сделками, прикрывающими единую сделку по выводу активов должника в размере более 12 00 000 долларов США в оффшорную юрисдикцию в обход законодательства о валютном регулировании в преддверии банкротства должника.

Суд указал, что договоры N Т-1/0023-16-1-13 залога прав по договору срочного депозита N 9267-09-16-05 и N Т-1/0025-16-1-13 залога прав по договору срочного депозита N 9283-10-16-05, договоры поручительства N 1П/0023-16-1-13 и N 1П/0025-16-1-13, а также действия Банка по обращению взыскания на предмет залога в данном конкретном случае по сути оспорены конкурсным управляющим как совершенные в составе прикрываемой сделки по выводу активов должника в оффшорную юрисдикцию.

Результатом совершения прикрываемых сделок явилось положение, при котором денежные средства должника вследствие совершения цепочки сделок поступили в распоряжение аффилированного с должником контрагента (компании Digoseno Investments LTD), в связи с чем последствия недействительности этих сделок в виде взыскания денежных средств с Банка не подлежат применению по отношению к ПАО "Промсвязьбанк".

Определением ВС РФ по результатам изучения материалов дела суд не нашел оснований для того, чтобы сделать обратные выводы о неправильном применении судом округа норм материального или процессуального права.

При этом Верховный Суд указал, что суд округа ошибочно исходил из того, что компенсация за причиненный вред (в форме реституции или в иной форме) при недействительности цепочки сделок может быть присуждена только за счет конечного получателя средств. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, возмещение имущественного вреда от вывода активов лицом, являвшимся посредником в рамках цепочки притворных сделок, осуществляется по правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обращаясь в Арбитражный суд города Москвы с настоящим требованием, истец пояснил, что действительная воля ПАО "Промсвязьбанк" была направлена на достижение противоправной цели, соответствующей действительной воле всех участников всех прикрывающих сделок, следовательно, по мнению истца, поведение всех участников всех прикрывающих сделок, в том числе, ответчика, являлось противоправным. Без участия банка в схеме по выводу активов ЗАО "Гелио-полис" вред истцу причинен бы не был.

Участвуя в совершении притворных сделок ПАО "Промсвязьбанк" осозновало, что действует в обход законодательных действий, установленных в отношении перемещения капитала за рубеж, поскольку единственным основанием для этого мог быть внешнеэкономический контракт между ПАО "Промсвязьбанк" и Компанией Digoseno Investments LTD.

Так, по мнению истца, ответчик действовал в нарушение Федерального закона №115-ФЗ, ст.ст. 22,23 Федерального закона от 10.12.2003 №173 «О валютном регулировании и валютном контроле» (в ред., действующей на дату совершения сделок по выводу активов), уклоняясь от исполнения законодательно закрепленных обязанностей агента валютного контроля, а также не исполнил обязанность по формированию резервов на возможные потери по ссудной и приравненной к ней задолженности.

Кроме этого, ЗАО "Гелио-полис" являлось акционером ПАО «Татфондбанк» 02.08.2015г. списком лиц, под контролем которого находился в ПАО «Татфондбанк».

Вступившим в законную силу определением от 14.09.2020г. по делу №А65-5821/2017 Арбитражный суд Республики Татарстан привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «Татфондбанк» лиц, под контролем которых находился банк, в том числе ФИО2 (председателя правления банка).

Представитель ПАО «Татфондбанк» поддержал позицию истца.

Ответчик против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в отзыве, кроме этого, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

От третьих лиц в материалы дела поступили письменные пояснения, в которых третьи лица не возражали против рассмотрения дела в отсутствие их представителей.

Исследовав представленные письменные доказательства с учетом ст. 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Обязательства вследствие причинения вреда в доктрине традиционно именуются деликтными обязательствами (от лат. delictum - правонарушение). Деликтное обязательство тождественно понятию деликтной ответственности.

К условиям возникновения деликтных обязательств относятся следующие:

во-первых, сам факт причинения вреда личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица;

во-вторых, противоправность поведения причинителя вреда, которое выражается в нарушении правовых норм, а также охраняемых данными нормами субъективных прав граждан или юридических лиц;

в-третьих, наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Возникновение вреда должно быть вызвано непосредственно поведением причинителя вреда;

в-четвертых, вина причинителя вреда, которая может выражаться как в форме умысла, так и грубой или простой неосторожности. Закон также предусматривает случаи возникновения обязательства из причинения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда, в том числе за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070 ГК РФ), за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (ст. 1079 ГК РФ), причиненный гражданином, не способным понимать значения своих действий (ст. 1078 ГК РФ).

Можно взыскать вред по правилам о деликте с нарушителя, который очевидно способствовал возникновению убытков, если нельзя взыскать договорные убытки.

Вместе с тем, в данном конкретном случае материалами дела не подтверждается наличие совокупности всех необходимых условий для привлечения банка к гражданско-правовой ответственности (в том числе вины).

Аналогичные требования уже были предметом рассмотрения в рамках дела №А65-13578/2017, где судами в удовлетворении требований к банку было отказано.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 года N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. Введение института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Повторное установление, оспаривание или опровержение обстоятельств, установленных судами при рассмотрении дела №А65-13578/2017 в ином деле в целях замены ранее сделанных выводов на противоположные, недопустимо и свидетельствует о ревизии судебных актов.

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из отсутствия доказательств наличия всей совокупности условий, необходимых для наступления деликтной ответственности ответчиков в форме возмещения убытков, понесенных истцом.

Так, истцом не представлено доказательств, подтверждающих заинтересованность ПАО "Промсвязьбанк" в выводе активов ЗАО "Гелио-полис", наличие указаний выгодоприобретателя оспариваемых сделок ПАО "Промсвязьбанк", которые тот исполнял.

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Бремя доказывания этих фактов лежит на лице, оспаривающем сделку. Указанное истцом не доказано. Оснований полагать, что ПАО "Промсвязьбанк", зная о заведомой неплатежеспособности ЗАО "Гелио-полис" либо противоправном характере совершаемых сделок, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску и принял на себя обеспечение от ЗАО "Гелио-полис" или принял от него исполнение в счет погашения задолженности по кредитному договору, у суда не имеется. Само по себе участие банка в оспариваемых сделках не означает противоправного поведения банка, который использовался другими участниками оспариваемых сделок как техническая компания для транзита денежных средств.

Кроме этого, при рассмотрении дела №А65-13578/2017 банк представил доказательства того, что ЗАО "Гелио-полис", Digoseno Investments LTD и ПАО «Татфондбанк» являются связанными компаниями, то есть ЗАО "Гелио-полис" представило обеспечение в счет исполнения обязательств входящей с ним в одну группу компаний.

В рамках указанного дела суды установили, что поручительство и залог представлены ЗАО "Гелио-полис" за взаимосвязанное с ним лицо. ЗАО "Гелио-полис", АО «Малахит», ООО «Креатив-Инвест», ПАО «Татфондбанк» и Digoseno Investments LTD представляют собой группу компаний, внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем и залогодателем.

Кроме этого, не подтвержден довод истца о нарушении ответчиком Федеральных законов №115-ФЗ и №173-ФЗ.

Банк при совершении спорных сделок действовал на основании заявки заемщика о выдаче кредита и без активных действий самого заемщика и заградителя/поручителя, не мог выдать кредит Digoseno Investments LTD. В условиях отсутствия связанности банка с Digoseno Investments LTD, и иными компаниями, входящими с ними в одну группу. Доказательств того, что Банку были известны истинные цели получения Digoseno Investments LTD кредита истцом также не доказано. Кроме этого, в 2015г. Digoseno Investments LTD уже погасило аналогичные кредиты.

Кроме этого, обращение взыскания на депозиты не могло ухудшить положение ЗАО "Гелио-полис", поскольку по условиям депозита ЗАО "Гелио-полис" не мог пользоваться этими денежными средствами ранее 04.10.2016г.

В соответствии с п.2.5 договоров срочного депозита не допускается досрочный возврат по требованию вкладчика суммы депозита или ее части до истечения срока размещения депозита.

Указанные депозиты истцом в судебном порядке не были оспорены.

Оспариваемые сделки были совершены 29.09.2016г., 20.10.2017г., 30.01.2017г. В указанный период финансовая деятельность ЗАО "Гелио-полис" была прибыльная по сведениям из бухгалтерского баланса, сведения о наличии задолженности по обязательным платежам и обязательствам не имелось. В расшифровке строк баланса по состоянию на 30.09.2016г. отсутствовала просроченная задолженность, а также задолженность, срок исполнения которой должен был наступить к моменту заключения спорных договоров.

В соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

При определении начального момента течения срока исковой давности по правилам пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое значение имеет лишь субъективное знание истца о возможности нарушения его прав ответчиком. Все иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, устанавливаются арбитражным судом в рамках судебного разбирательства согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. По аналогии закона вышеназванные положения распространяются также на конкурсных кредиторов и иных лиц уполномоченных законом о банкротстве оспаривать сделки должника.

Заявление ООО «Инвестиционные активы» о признании несостоятельным (банкротом) ликвидируемого должника ЗАО "Гелио-полис".

Заявление принято к производству судом определением Арбитражного суда Республики Татарстан 21.06.2017г. (резолютивная часть).

Для оспаривания сделки по специальным основаниям, начало исчисления следует отчитывать с момента признания должника банкротом и возложения обязанностей конкурсного управляющего.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности установлен в три года.

Настоящий иск подан в суд 29.04.2021г., в результате чего суд признает истечение срока исковой давности, установленный законодателем.

В силу пункта 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Расходы по государственной пошлине относятся на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 309, 310 ГК РФ, ст.ст. 64, 65, 71, 75, 110, 156, 188 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в месячный срок в Девятый Арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ Л.В. Пулова