Гражданский кодекс часть 1

рассмотрел в судебном заседании дело по первоначальному иску ООО "Лекон" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), участника ООО "Лекон" ФИО1 к ФИО2 о взыскании 8 493 293 рубля 00 копеек, по встречному иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью "Лекон" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании задолженности по выплате части распределенной прибыли по итогам 2019 года в размере 421 802 рублей 00 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 7 731 рублей 11 копеек, за период с 23.03.2022 по 27.04.2022, процентов за пользование чужими денежными средствами с 28.04.2022 по день фактической уплаты задолженности, начисленных в порядке ст. 395 ГК РФ,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Лекон» (далее – ООО «Лекон») обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к участнику общества ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 8 493 293, 00 руб. (уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, уточнения приняты судом), расходов по уплате государственной пошлины.

По ходатайству ФИО1 о вступлении в дело в качестве соистца к участию привлечена участник общества ФИО1, действующая в интересах ООО «Лекон» в порядке 65.2 ГК РФ, а также являющаяся и генеральным директором ООО «Лекон».

Судом принят к производству встречный иск ФИО2 к ООО «Лекон» о взыскании распределенных решением общего собрания участников общества, но не выплаченных дивидендов за 2019 год в размере 421 802, 00 руб.

В судебном заседании представители сторон возражали против требований друг друга по основаниям, изложенным в отзывах, письменных пояснениях, свои заявленные требования поддержали в полном объеме.

В обоснование исковых требований соистцами по первоначальному иску указано, что в период с 16.01.2017 по 15.06.2019 с расчетного счета ООО «Лекон» в адрес ФИО2, участника общества, владеющего 45% долей в уставном капитале, выплачены дивиденды на общую сумму 8 493 293, 00 руб. (с учетом НДФЛ) в отсутствие решений общего собрания участников общества о распределении прибыли.

Ответчик по первоначальному иску, возражая против заявленных требований, указал, что в спорный период являлся участником общества с 45% долей в уставном капитале и получал денежные средства правомерно по итогам распределения прибыли между всеми участниками общества, выплаты осуществлялись на основании протоколов, хранившихся в офисе, о наличии которых сознательно умалчивают истцы. Кроме этого, ответчик ссылался на пропуск истцом срока исковой давности для обращения с требованиями за период с 16.01.2017 по 18.02.2019, а также обратился со встречным исковым заявлением о взыскании части прибыли в размере 421 802, 00 руб., распределенной решением общего собрания участников от 22.01.2022 по итогам 2019 года, но не выплаченной ООО «Лекон» в установленные законом сроки, процентов за пользование чужими денежными средствами.

Требования по первоначальному иску заявлены на основании ст. 28 ФЗ от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 307, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации о взыскании неосновательного обогащения, возникшего вследствие необоснованной выплаты ФИО2 денежных средств в размере 8 493 293, 00 руб.

Претензией №б/н от 18.02.2022, которая оставлена без удовлетворения, истец потребовал вернуть сумму неосновательного обогащения, что и послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, полно и всесторонне исследовав представленные доказательства, изучив их в совокупности, суд считает исковые требования ООО «Лекон», ФИО1 к ФИО2 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса. Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: факта неосновательного сбережения денежных средств ответчиком за счет истца; отсутствия правовых оснований для получения денежных средств ответчиком; доказанности размера неосновательного обогащения.

При этом правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу названной нормы для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: приобретение или сбережение имущества на стороне приобретателя (то есть увеличение стоимости его имущества); приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой части имущества; отсутствие правовых оснований, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 28 Федерального закона «Об Обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества. Часть прибыли общества, предназначенная для распределения между его участниками, распределяется пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними. Срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества. В случае, если срок выплаты части распределенной прибыли общества уставом или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними не определен, указанный срок считается равным шестидесяти дням со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества (пункт 3 статьи 28 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно разъяснениям, изложенным в подпункте «б» пункта 15 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 №90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если общим собранием участников общества не принималось решение о распределении части прибыли, суд не вправе удовлетворять требование истца, поскольку решение вопроса о распределении прибыли относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества (пункт 1 статьи 28 Закона).

Таким образом, в отсутствие решения общего собрания о распределении чистой прибыли отсутствуют правовые основания для выплаты дивидендов участнику.

По материалам дела судом установлено, что ООО «Лекон» зарегистрировано в качестве юридического лица 19.12.2002 с присвоением ОГРН <***>, адрес регистрации: 141420, Московская обл., г. Химки, мкр. Сходня, ул. Мичурина д.2.

В спорный период участниками ООО «Лекон» являлись ФИО3, владеющий 51% долей в уставном капитале, и ФИО2, владеющий 45% долей в уставном капитале, ФИО4 и ФИО5 выбыли из состава участников общества, в связи со смертью, наследниками права на доли в уставном капитале в спорном периоде не оформлялись.

В период с 2017 года и до июня 2019 года генеральным директором ООО «Лекон» являлся ФИО3 (участник с 51% долей), который имел полномочия без доверенности действовать от имени общества, распоряжался имуществом общества, в том числе осуществлял выплату дивидендов в свой адрес и в адрес ФИО2, а также хранил документы общества, обеспечивал организацию бухгалтерского учета и ведение отчетности (п.9.8. Устава ООО «Лекон»).

Представленным в материалы настоящего дела Апелляционным определением Московского областного суда по делу №33-18387/2021, имеющим в силу ч.3 ст.69 АПК РФ преюдициальное значение для настоящего дела, подтверждается, что с момента смерти ФИО3 (в июне 2019 года), являвшегося единственным лицом, обладавшим правом действовать от лица ООО «Лекон» без доверенности, и до избрания ФИО1 на должность генерального директора, единоличный исполнительный орган общества не назначался, банковские счета организации были заблокированы.

В период с 09.01.2020 и по настоящее время генеральным директором ООО «Лекон» является ФИО1 (участник общества, владеющая 8,5% в уставном капитале).

В обоснование исковых требований соистцами указано, что денежные средства были выплачены ФИО2 в отсутствие правовых оснований (протоколов общего собрания участников общества о распределении дивидендов).

В силу пункта 6 статьи 37 Федерального закона «Об Обществах с ограниченной ответственностью» ведение протокола общего собрания участников общества является обязанностью единоличного исполнительного органа общества. Протоколы всех общих собраний участников общества подшиваются в книгу протоколов, которая должна в любое время предоставляться любому участнику общества для ознакомления. По требованию участников общества им выдаются выписки из книги протоколов, удостоверенные исполнительным органом общества. Не позднее чем в течение десяти дней после составления протокола общего собрания участников общества исполнительный орган общества или иное осуществлявшее ведение указанного протокола лицо обязаны направить копию протокола общего собрания участников общества всем участникам общества в порядке, предусмотренном для сообщения о проведении общего собрания участников общества.

Исходя из положений Федерального закона «Об Обществах с ограниченной ответственностью», документы общества должны храниться в помещении исполнительного органа общества, если иное место не определено уставом общества либо внутренним документом, утвержденным общим собранием или советом директоров (наблюдательным советом) общества. В случае смены единоличного исполнительного органа общества печать, учредительные документы, бухгалтерская отчетность и иная документация, необходимая для осуществления руководства текущей деятельностью общества, подлежат передаче вновь избранному (назначенному) исполнительному органу общества.

Аналогичные положения предусмотрены п. 8.8, 11.6-11.7 Устава ООО «Лекон».

В данном случае акта о передаче вновь избранному исполнительному органу документов общества в связи со смертью генерального директора ФИО3 не составлялось.

Вместе с тем, суд отмечает, что в течение двух лет с 09.01.2020 по 18.02.2022 ФИО1, являясь вдовой бывшего генерального директора ООО «Лекон», осуществляла функции единоличного исполнительного органа организации, имела доступ к печати, учредительным и иным документам общества, поскольку без них смена единоличного органа общества, равно как и получение доступа к расчетному счету общества, были бы невозможны, так как соответствующее заявление не было бы заверено нотариусом, а, следовательно, налоговый орган не зарегистрировал бы данные изменения.

В п.8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 18.01.2011 №144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участниках хозяйственных обществ» разъяснено, что при отсутствии по каким-либо причинам документов, которые должны храниться обществом, последнее обязано их восстановить. Соответственно, эти мероприятия должны быть проведены новым директором общества по вступлении в должность.

Согласно позиции, изложенной во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Московской области от 22.03.2021 по делу №А41-73872/2020, законодательство не содержит императивных требований в отношении перечня и содержания документов, которые необходимо восстановить в том случае, когда бывший директор не передал соответствующие документы вновь избранному директору и последнему необходимо подтвердить данный факт. Арбитражные суды исходят из того, что в этом случае факт отсутствия документов может быть подтвержден актом о том, что документы, касающиеся деятельности общества, прежним генеральным директором переданы не были (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.04.2017 №Ф-09-921/2017 по делу №А60-29274/2016), актом об отсутствии документов по адресу общества (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2018 №13АП-28056/2017).

Как установлено судом, после вступления ФИО1 в должность генерального директора общества в январе 2020 года какие-либо акты об отсутствии в обществе документов, в том числе протоколов общих собраний участников общества не составлялись.

При указанных обстоятельствах, с учетом непредставления в материалы дела акта об отсутствии документов общества на момент вступления в должность генерального директора, суд приходит к выводу о том, что документы общества, подлежащие обязательному хранению, присутствовали в Обществе. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Как следует из представленной в материалы настоящего дела справки, подписанной генеральным директором ООО «Лекон» ФИО1, в спорный период выплата дивидендов производилась генеральным директором ФИО3, действовавшим от имени общества, в свой адрес и в адрес участника общества ФИО2, с уплатой ООО «Лекон» налога на доход, полученный участниками при распределении прибыли, пропорционально их долям в уставном капитале организации, что подтверждается справками по форме 2-НДФЛ за 2017 – 2019 г. г. в отношении ФИО2

С момента избрания на должность до настоящего времени (более 2-х лет) действующий генеральный директор ФИО1 не заявляла об отсутствии или утрате каких-либо документов общества, составленных в период руководства организацией ФИО3, более того последующее поведение ФИО1 как генерального директора свидетельствовало о правомерности произведенных обществом в лице ФИО3 выплат дивидендов на основании решений участников общества ФИО3 и ФИО2 в период 2017-2019 г. г.

В частности, о принятии обществом решений по распределению прибыли в спорный период свидетельствует тот факт, что по инициативе ФИО1 общим собранием участников общества от 22.12.2021 принято решение о взыскании с ФИО2 излишне выплаченных дивидендов за период 2017 – 2019 г. г. в размере 421 802, 00 руб. (вопрос №10 повестки дня).

Согласно протоколу внеочередного общего собрания участников общества от 22.12.2021 в комментарии к данному вопросу повестки дня ФИО2 указал, что не считает возможным голосовать по данному вопросу до предоставления документов, подтверждающих факт начисления и выплаты генеральным директором ФИО3 дивидендов в адрес ФИО2, а именно, решения общего собрания участников о распределении прибыли, тем самым, подтвердив, что такие протоколы хранились в обществе.

Поскольку произвести расчет излишне выплаченных дивидендов без наличия соответствующих протоколов общих собраний участников, которыми утвержден размер подлежащих выплате дивидендов, не представляется возможным, указанное противоречит позиции соистцов по настоящему делу о необоснованной выплате денежных средств в значительно большем размере 8 493 293, 00 руб. в отсутствие документов-оснований.

Помимо этого, факт наличия в обществе протоколов общих собраний участников общества о распределении дивидендов подтверждается начислением и выплатой дивидендов в адрес
ФИО6 (наследница ФИО7) за период с 2018-2019 г. г. (вопрос №4 повестки дня общего собрания участников общества от 22.01.2022, предложенный к рассмотрению общим собранием участников по инициативе генерального директора ФИО1), входящий в спорный период по настоящему делу.

Довод истца по первоначальному иску о невозможности удостоверения нотариусом принятия общим собранием участников общества решения за периоды 2017 – 2019 гг. без присутствия всех участников, обладающих 100 % долей, подлежит отклонению в связи с нижеследующим.

Федеральным законом от 5 мая 2014 года № 99-ФЗ введена в Гражданский кодекс Российской Федерации статья ст. 67.1, в которой предусматривается возможность подтверждать принятие общим собранием участников хозяйственного общества решения и состав участников, присутствовавших при его принятии, различными способами, один из которых - нотариальное удостоверение (Письмо ФНП от 01.09.2014 № 2405/03-16-3 «О направлении пособия по удостоверению нотариусом принятия общим собранием участников хозяйственного общества решения и состава участников общества, присутствовавших при его принятии»).

Согласно п. 4.1 Письма ФНП от 01.09.2014 № 2405/03-16-3 «О направлении пособия по удостоверению нотариусом принятия общим собранием участников хозяйственного общества решения и состава участников общества, присутствовавших при его принятии» в рамках существующего правового регулирования указанное нотариальное действие является удостоверением следующих фактов:

- принятие общим собранием хозяйственного общества решения;

- состав участников, присутствовавших при его принятии.

Таким образом, действующим законодательством не предусмотрено условие, что нотариальное удостоверение решения общего собрания возможно только при 100 % явке участников общества.

С учетом обстоятельств настоящего дела, а также последующих конклюдентных действий Генерального директора ООО «Лекон» ФИО1, подтверждающих правомерность и обоснованность выплаченных в спорный период денежных средств, суд приходит к выводу, что фактически решения о распределении чистой прибыли общим собранием участников ООО «Лекон» в спорный период принимались, в связи с чем, у ФИО2 не возникло неосновательного обогащения.

Суд критически относится к доводу соистцов об отсутствии у генерального директора ФИО3 оснований для выплаты дивидендов в свой адрес и в адрес ФИО2 с учетом пояснений истца, изложенных в ходатайстве об объединении дел в одно производство по делу №А41-67665/2021, о том, что при подаче настоящего иска процессуальная воля ООО «Лекон», ФИО1 направлена не на защиту интересов общества, а на защиту генерального директора по делу об исключении из состава участников ООО «Лекон» (дело № А41-31476/2022) при наличии в обществе корпоративного конфликта, а также решения Арбитражного суда Московской области по делу №А41-67665/2021 от 26.05.2022 о взыскании с ФИО1 убытков в пользу ООО «Лекон» в размере 7 660 806, 13 руб.

Согласно утвержденному общим собранием участников общества расчету дивидендов за 2019 год в отношении наследников ФИО3, подписанного действующим генеральным директором общества ФИО1, в период с 01.2019 по 06.2019 дивиденды также были выплачены в адрес ФИО3, однако истец правомерность данных выплат не оспаривает, участникам общества ФИО1 (соистец), ФИО8, ФИО9, ФИО8, ФИО10, ФИО11 расчет дивидендов за 2 полугодие 2019 года произведен с учетом выплат за 1 полугодие 2019 года.

Суд отмечает непоследовательность поведения соистцов, поскольку с учетом правовой позиции о необоснованности выплат дивидендов в адрес всех участников общества, ООО «Лекон» не обратился с требованиями о взыскании дивидендов за 2017-2019 г. г. к другим участникам общества (наследникам ФИО3), ограничившись только иском исключительно к ФИО2

Таким образом, обращаясь с настоящими исковыми требованиями, истцы не преследуют цель восстановления нарушенных прав общества, а действуют с намерением причинить вред исключительно участнику общества ФИО2, с которым действующий генеральный директор имеет корпоративный конфликт.

В отношении довода ООО «Лекон» о том, что действия ФИО3 и ФИО2 в спорный период носили неправомерный характер, выразившийся в сговоре на незаконную выплату дивидендов, суд считает необходимым отметить следующее.

Основной целью деятельности коммерческой организации является систематическое извлечение прибыли (часть 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), следовательно, действия участников, направленные на распределение прибыли, полученной от деятельности коммерческой организации, являются правомерными (часть 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации) и не могут рассматриваться в качестве нарушающих интересы корпорации.

В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (часть 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах суд расценивает действия ООО «Лекон», ФИО1 по обращению с настоящими исковыми требованиями как злоупотребление правом, в связи с чем
не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Кроме того, в ходе рассмотрения спора ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности в отношении требований за период с 16.01.2017 по 18.02.2019, поскольку истец направил претензию о возврате неосновательного обогащения в размере необоснованно выплаченных дивидендов 18.02.2022.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Вопреки доводам истца о применении десятилетнего срока исковой давности, к искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, который в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.11.2019 №308-ЭС19-10020 по делу №А53-21901/2017).

В соответствии с разъяснениями, изложенными п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Исходя из положений статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом того, что легитимность единоличного исполнительного органа общества, действовавшего от его имени при выплате дивидендов, не оспорена, равно как не опровергнута добросовестность его действий, следует вывод, что фактах совершения платежей в адрес ФИО2 и о возможном нарушении своих прав при их совершении Общество узнало непосредственно в момент совершения платежей.

Таким образом, исковые требования за период с 16.01.2017 по 18.02.2019 заявлены за пределами срока исковой давности.

Отклоняя довод истца о том, что срок исковой давности был приостановлен в связи с отсутствием в обществе лица, имеющего право действовать от его имени и обратиться за защитой нарушенного права, в период с июня 2019 по январь 2020 года, суд исходил из следующего.

Основания для приостановления срока исковой давности установлены пунктом 1 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности течение срока исковой давности приостанавливается, если предъявлению иска препятствовало чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство (непреодолимая сила).

Согласно пункту 2 указанной статьи течение срока исковой давности приостанавливается при условии, что указанные в пункте 1 настоящей статьи обстоятельства возникли или продолжали существовать в последние шесть месяцев срока исковой давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев, в течение срока исковой давности.

Суд исходит из того, что смерть руководителя истца не относится к чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельствам, препятствующим предъявлению иска, в связи с чем, срок исковой давности не может быть приостановлен, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении ФАС Московского округа от 12.01.2007, 18.01.2007 №КГ-А40/13094-06 по делу №А40-82276/05-22-691.

Кроме того, согласно разъяснениям, данным Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума №2/1 от 28.02.1995, согласно которым срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином-предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением ими предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Возражая против применения исковой давности, истец ФИО1, действующая в интересах ООО «Лекон» в порядке 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, указала, что поскольку не являлась участником общества в спорный период, о нарушенном праве узнала не ранее апреля 2020 года (после проведения очередного общего собрания участников по итогам 2019 года).

Указанный довод не принят судом во внимание по следующим основаниям.

Согласно статье 201 Гражданского кодекса Российской Федерации перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из обстоятельств настоящего дела и установлено судом, доля в уставном капитале общества перешла к ФИО1 и ее детям ФИО9, ФИО8 в порядке наследования от ФИО3 (бывшего генерального директора), а, следовательно, срок исковой давности исчисляется с момента, когда о нарушенном праве узнал генеральный директор ФИО3, являвшийся одновременно и участником общества (с долей 51 %).

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, исковые требования, заявленные за период с 16.01.2017 по 18.02.2019,
не подлежат удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности.

Во встречном иске ФИО2 заявлено требование о взыскании задолженности по выплате дивидендов за 2019 год в размере 421 802,00 руб., распределенных нотариально удостоверенным решением внеочередного общего собрания участников ООО «Лекон» от 22.01.2022, но не выплаченных в его адрес обществом.

Согласно утвержденному общим собранием участников общества расчету дивидендов за 2019 год, подписанному генеральным директором ООО «Лекон» ФИО1, в адрес ФИО2 подлежат выплате дивиденды в размере 3 027 760, 00 руб. (с учетом ранее выплаченного в период с 01.2019 по 06.2019 аванса в размере 1 405 324, 00 руб.).

Из материалов дела следует, что ООО «Лекон» перечислило ФИО2 денежные средства в размере 807 025, 00 руб., таким образом, в настоящее время задолженность ООО «Лекон» по выплате дивидендов перед участником ФИО2 составляет 421 802, 00 руб.,

Доказательств оплаты указанной задолженности обществом в материалы настоящего дела не представлены.

Довод соистцов о том, что из содержания протокола внеочередного общего собрания участников ООО «Лекон» не усматривается принятия решения о распределении чистой прибыли между участниками по итогам 2019 года, не может быть принят во внимание, поскольку после принятия решения общество в лице генерального директора ФИО1, принимавшей участие в голосовании по данному вопросу, осуществило выплату дивидендов на основании данного решения всем другим участникам общества, тем самым, подтвердив его действительность и волю участников на распределение прибыли.

Кроме того, факт принятия такого решения подтверждается позицией истца, изложенной в письменных объяснениях на заявление об уточнении исковых требований по делу №А41-67665/2021, в котором ФИО1 и ООО «Лекон» ссылались на принятие участниками общества решения о распределении прибыли по итогам 2019 года.

Принцип процессуального эстоппеля предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению. Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.11.2018 по делу №А40-216556/17).

В абзаце пятом пункта 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.15 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Отклоняя довод ООО «Лекон» о том, что невыплата дивидендов за 2019 год в адрес ФИО2 в размере 421 802, 00 руб. обусловлена решением общего собрания участников общества от 22.12.2021 о взыскании излишне выплаченных в его адрес дивидендов за период с 2017 по 2019 г. г. в размере 421 802, 00 руб., суд исходит из следующего.

Исходя из правовой позиции Арбитражного суда Московской области с участием тех же лиц, изложенной во вступившем в законную силу решении от 30.11.2021 по делу №А41-17892/2021, основания для приостановления обществом выплаты участникам общества, распределенной прибыли, установлены в пункте 2 статьи 29 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», из которого следует, что общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты; если на момент выплаты стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате выплаты; в иных случаях, предусмотренных федеральными законами.

Аналогичные положения приведены в пункте 12.4 Устава ООО «Лекон».

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной Определением Верховного Суда РФ от 29.07.2020 №309-ЭС20-9467 по делу №А71-4808/2019, в отсутствие обстоятельств, с которыми законодатель связывает невозможность удовлетворения требования участника о выплате распределенной прибыли, суд вправе взыскать причитающиеся суммы в пользу истца.

Вместе с тем, принятие участниками общества решения о взыскании с участника денежных средств не является основанием для удержания дивидендов по смыслу пункта 2 статьи 29 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

При указанных обстоятельствах, в отсутствие оснований для невыплаты части распределенной прибыли в адрес ФИО2 указанная сумма задолженности подлежит взысканию в пользу участника.

Также ФИО2 заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 23.03.2022 по 27.04.2022, процентов за пользование чужими денежными средствами с 28.04.2022 по день фактической уплаты задолженности, начисленных в порядке ст.395 ГК РФ,

Согласно части 3 статьи 28 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними. Срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества. В случае, если срок выплаты части распределенной прибыли общества уставом или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними не определен, указанный срок считается равным шестидесяти дням со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества.

С учетом приведенной нормы обязательство по выплате распределенной прибыли должно было быть исполнено обществом в срок по 22.03.2022 включительно.

Пунктом 18 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 №90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что при рассмотрении споров между обществом и его участниками, а в соответствующих случаях - между обществом и третьими лицами, связанных с несвоевременным выполнением денежных обязательств (по выплате участникам, их наследникам или правопреемникам действительной стоимости доли участника (статьи 23 и 26 Закона №14-ФЗ), суд вправе удовлетворить наряду с требованием о взыскании суммы долга и требование о взыскании процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами в порядке, предусмотренном статьей 395 Гражданского кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 (ред. от 22.06.2021) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

При этом суд отмечает следующее. В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее для целей настоящей статьи - мораторий), на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

При этом Постановление Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» вступает в силу со дня его официального опубликования – 01.04.2022 и действует в течение 6 месяцев.

Согласно пункту 3. статьи 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется: наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона, а именно не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей, (абз.10 п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ, неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (пп. 2 п. 3 статьи 9.1, абз. 10 п. 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Удовлетворяя требование о взыскании процентов до момента фактического исполнения обязательства по оплате основного долга, арбитражный суд принимает во внимание Постановление Правительства РФ от 28.03.2022 №497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» которое вступило в силу со дня его официального опубликования - 01.04.2022, пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также исходит из того, что на момент принятия судом решения дата оплаты суммы задолженности не определена, в связи с чем, истец не может быть лишен права заявлять требования о взыскании штрафных санкций (пени) по день фактического исполнения с учетом приведенных выше положений закона.

Следовательно, в пользу истца подлежат взысканию пени по состоянию на 31.03.2022 в размере 2 080,12 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактической уплаты задолженности, начисленные в порядке ст.395 ГК РФ, с учетом положений Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 №497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», в удовлетворении требований о взыскании пени с 01.04.2022г. по 27.04.2022 следует отказать.

Таким образом, суд приходит к выводу о законности и обоснованности требований, заявленных во встречном исковом заявлении, в связи с чем, они подлежат частичному удовлетворению.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основании своих требований или возражений.

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, фактические обстоятельства дела, учитывая, что действия соистцом по обращению с настоящими исковыми требованиями имеют признаки злоупотребления правом, а также с учетом пропуска соистцами по первоначальному иску срока исковой давности для обращения в суд, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении первоначальных исковых требований, тогда как встречные требования являются законными и обоснованными, в связи с чем, подлежащими частичному удовлетворению.

Расходы по государственной пошлине распределяются в соответствии с ч. 1 ст.110 АПК РФ, ст. ст. 333.21, 333.22, 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь ст. ст. 110, 112, 152-166, 167-170, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначальных исковых требований отказать.

Взыскать с ООО "Лекон" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 749 руб.

Встречные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Лекон» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 задолженность по выплате части распределенной прибыли по итогам 2019 года в размере 421 802, 00 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 080,12 руб. за период с 23.03.2022 по 31.03.2022, проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактической уплаты задолженности, начисленные в порядке ст.395 ГК РФ, с учетом постановления Правительства Российской Федерации № 497 от 28.03.2022г., расходы по уплате государственной пошлины в размере 11 478 руб.

Возвратить ФИО2 из средств федерального бюджета государственную пошлину в размере 113 руб., излишне уплаченную по чеку-ордеру № 78 от 13.04.2022.

В соответствии с частью 1 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения.

Судья Е.А. Морозова