Гражданский кодекс часть 1

ООО «НГ-Энерго» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО «Домодедово Констракшн Менеджмент» (далее - ответчик) о взыскании убытков в сумме 733 530 евро в рублевом эквиваленте на дату вынесения решения суда, основного долга по ставке гарантии качества по выполненным работам в размере 1 885 976 руб. 53 коп., неустойки в размере 372 008 руб. 89 коп. (с учетом уточнения исковых требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненное исковое заявление, ответчик возражал против его удовлетворения.

Исследовав в полном объеме все представленные в материалы дела письменные доказательства, выслушав доводы представителей истца и ответчика, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, между ООО «Домодедово Констракшн Менеджмент» (ООО «ДКМ») и ООО «НГ-Энерго» (ООО «НГ-Энерго») был заключен договор в редакции дополнительного соглашения № 3 от 27.03.2013 на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Мини-ТЭЦ», расположенному по адресу: Московская область, г. Домодедово, территория «Аэропорт «Домодедово».

Согласно пункту 2.3. договора в объем работ была включена поставка на объект согласованных материалов, изделий и оборудования и согласно этапу 1 по структуре стоимости ООО «НГ-Энерго» надлежало приобрести специальное дорогостоящее оборудование – Когенерационные установки GE Jenbacher JMS 624 GS-N.L.

Во исполнение обязательства по поставке оборудования ООО «НГ-Энерго» заключен договор поставки от 12.12.2012 № 76 с ООО «Макс Моторс» (поставщик).

Оплата оборудования осуществлена истцом авансовыми платежами 12.12.2012 - 21 140 495,74 руб. и 18.01.13 – 31 812 455,92 руб.

Вместе с тем, 10.01.2014 года ответчик по факсу направил истцу уведомление об одностороннем отказе от договора на основании статьи 715 ГК РФ и пунктов 20.2, 20.3 Договора (исх. № 000018/ДСМ-12/014 от 09.01.2014), в котором ответчик в обоснование отказа от исполнения договора сослался на нарушение истцом сроков выполнения работ.

Как указывает истец приобретение данного оборудования ООО «ДКМ» было согласовано в соответствии с формой одобрения оборудования (ФОО) письмом исх.
№ DCM-12 от 06.12.2012. Вместе с тем, впоследствии готовое к отгрузке оборудование не было востребовано ООО «ДКМ», уведомленным надлежащим образом о готовности оборудования к отгрузке (письма от 08.10.2013 исх. № 22/7843; от 25.10.2013 исх.
№ 22/8374; от 31.03.2014 № 22/2077; от 07.04.2014 исх. № 22/2240), что привело, по мнению истца, к невозможности реализации договора, заключенного между истцом и ООО «Макс Моторс».

Кроме того, как указывает истец урегулирование последствий прекращения договора между ним и ООО «Макс Моторс» завершено заключением соглашения о взаиморасчетах от 21.07.2015, согласно которому покупатель (истец) признал правомерность требований поставщика (ООО «Макс Моторс») об уплате неустойки в размере 533 530 евро, а также об оплате стоимости услуг поставщика по хранению оборудования в размере 200 000 евро, а всего 733 730 евро.

Указанная сумма, как полагает истец, является для него убытками, за причинение которых виновным лицом является ответчик.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать факт нарушения ответчиком обязательств, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у истца убытками, а также размер убытков.

Таким образом, в предмет доказывания требования о взыскании убытков входит наличие в совокупности четырех необходимых элементов: 1) факта нарушения права истца; 2) вины ответчика в нарушении права истца; 3) факта причинения убытков и их размера; 4) причинно-следственной связи между фактом нарушения права и причиненными убытками.

При этом, причинно-следственная связь между фактом нарушения права и убытками в виде реального ущерба должна обладать следующими характеристиками: 1) причина предшествует следствию, 2) причина является необходимым и достаточным основанием наступления следствия. Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Как следует из материалов дела, расторжение договора подряда ответчиком посредством уведомления от 09.01.2014 №000018/ДСМ-12/014 является следствием нарушения истцом сроков выполнения работ.

Указанные обстоятельства установлены решением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2014 года по делу №А41-46618/2014, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.06.2015 и определением Верховного суда Российской Федерации от 04 сентября 2015 № 305-ЭС15-10477.

При этом суды исходили из факта существенного нарушения истцом сроков по договору, а также отсутствия надлежащих и бесспорных доказательств того, что нарушение истцом сроков выполнения работ по договору произошло по не зависящим от него причинам.

По указанным основаниям требование истца о признании незаконным расторжения договора подряда в одностороннем порядке оставлено без удовлетворения.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает преюдициальное значение не с наличием вступивших в законную силу судебных актов, разрешающих дело по существу, а с обстоятельствами (фактами), установленными данными актами, имеющими значение для другого дела, в котором участвуют те же лица.

Соответственно, преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. При этом, преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

С учетом изложенных обстоятельств и принимая во внимание положение названных выше норм права, указанные обстоятельства считаются установленными и не подлежат повторному доказыванию.

Таким образом, истцом не доказана противоправность поведения ответчика и, как следствие, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением у истца убытков.

Кроме того, истец, являясь коммерческой организацией, в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляет деятельность на свой страх и риск, а, следовательно, при исполнении договора подряда и дополнительных соглашений к нему, должен был действовать с достаточной степенью разумности и осмотрительности, в связи с чем должен был предвидеть риск наступления неблагоприятных последствий в случае нарушения со своей стороны обязательств по договору подряда.

Вместе с тем, как указал Арбитражный суд Московской области от 26 декабря 2014 года по делу № А41-46618/2014 договор поставки оборудования заключен преждевременно, до исполнения обязательств перед ООО «ДКМ» по строительству машинного зала, в котором заказанное оборудование должно было размещаться.

Тем самым истец осознавал, что досрочное исполнение обязательства по поставке оборудования в нарушение условий договора об очередности выполнения работ (не построен машинный зал), предусмотренных договором, повлечет невозможность выполнения работ по монтажу оборудования.

По указанным основаниям арбитражный суд, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства, не находит оснований для взыскания с ответчика убытков в заявленном истцом размере.

Требование истца о взыскании долга по ставке гарантии качества по выполненным работам в размере 1 885 976 руб. 53 коп., неустойки в размере 372 008 руб. 89 коп. удовлетворению также не подлежит исходя из следующего.

В исковом заявлении истец указывает на то, что на основании пункта 10 приложения № 3 к договору № НГ-3 от 05.03.2012 платеж в размере ставки гарантии качества должен был быть осуществлен в течение 20 банковских дней после истечения 24 месяцев с начала действия гарантийного срока.

Обязанность по возврату суммы ставки гарантийных удержаний возникла, по мнению истца с 16.02.2016. Ставка гарантии качества в сумме 1 885 976 руб. 53 коп. удержана ООО «ДКМ» на основании справок о стоимости выполненных работ.

Между тем истцом не учтено следующее.

Согласно письму ООО «ДКМ» исх. № ДОГ000018/DCM-12/014 от 09.01.2014, договор № НГ-3 от 05.03.2012 (в редакции Дополнительного соглашения № 3 от 27.03.2013 и Дополнительного соглашения № 4 от 26.06.2013) на выполнение строительно-монтажных работ по объекту «Мини-ТЭЦ», расположенному по адресу: Московская область, г. Домодедово, территория «Аэропорт «Домодедово» считается расторгнутым в одностороннем порядке по инициативе заказчика с 18.01.2014.

Как следует из пункта 18.2 договора гарантийный срок на объект(ы) составляет 60 месяцев с даты подписания сторонами акта о начале гарантийного срока, за исключением гарантийного срока на оборудование, который составляет 24 месяца.

Вместе с тем, в пункте 18.3. договора стороны предусмотрели, что датой начала течения гарантийного срока является дата подписания акта о начале гарантийного срока, который сторонами подписан не был. При этом стороны в данном пункте определили, что гарантийный срок не может превышать 60 месяцев с даты расторжения договора.

То есть, в пункте 18.2 стороны определили длительность гарантийного срока, а в пункте 18.3 порядок его исчисления при расторжении договора.

Тем самым гарантийный срок согласно условиям пункта 18.3 во взаимосвязи с пунктом 18.2 составляет 60 месяцев с даты расторжения договора, в связи с чем данный срок на дату рассмотрения дела не истек.

Ответчик имеет право на удержание ставки гарантии качества в счет обеспечения гарантийных обязательств, касающихся качества выполнения работ, поскольку расторжение договора не является основанием для прекращения гарантийных обязательств по выполненным подрядчиком работам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 453 ГК РФ, в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора. Договор расторгнут, при этом сторонами прямо предусмотрено действие гарантийных обязательств после расторжения договора.

Гарантийные обязательства по договору строительного подряда являются императивными в силу прямого указания закона. Так, согласно пункту 1 статьи 755 ГК РФ установленный законом гарантийный срок может быть увеличен соглашением сторон, но не уменьшен. В силу статьи 756 ГК РФ гарантийный срок на объекты строительства составляет пять лет.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 16.01.2007 № 12354/06 разъяснил, что пятилетний срок обнаружения недостатков по строительным работам не может ограничиваться сроком, установленным в договоре, т.е. уменьшению не подлежит.

Таким образом, истец не вправе отказаться от исполнения гарантийных обязательств после расторжения договора, в связи с чем требование истца о взыскании ставки гарантии качества до окончания срока гарантийных обязательств противоречит положениям договора о порядке исполнения гарантийных обязательств.

В связи с отказом в иске, государственная пошлина в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на истца.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «НГ-Энерго» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 106 348 руб.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области в течение месяца.

Судья М.А. Миронова