Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело №А41-66496/2016 по иску Жиганшиной Светланы Анатольевны к Обществу с ограниченной ответственностью «СТБ-Энерго» (ИНН 5036075270, ОГРН 1065074066518, 142100, Московская область, г. Подольск, ул. Комсомольская, д. 1, офис 916), Обществу с ограниченной ответственностью «СТБ-Энерго+» (ИНН 5036123037, ОГРН 1125074012194, 142100, Московская область, г. Подольск, ул. Комсомольская, д. 1, офис 916), Обществу с ограниченной ответственностью «Каприз Авто» (ИНН 5036079148, ОГРН 1075074001375, 142100, Московская область, г. Подольск, проспект Ленина, 146/66) о признании сделки недействительной,

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 26.09.2016;

от ответчиков: не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО «СТБ-Энерго» и ООО «СТБ-Энерго+» о признании договора купли – продажи №356 от 24.04.2014, заключенного между ООО «СТБ-Энерго» и ООО «СТБ-Энерго+» недействительным (ничтожным) и применении последствия недействительности сделки, а именно обязании ООО «СТБ-Энерго+» возвратить ООО «СТБ-Энерго» автомобиль марки «Ленд Ровер Дискавери 4» (VIN: <***>).

При этом истец указал, что является наследником умершего единственного участника ООО «СТБ-Энерго» (далее – Общество) - ФИО3, которому принадлежало 100% долей уставного капитала Общества. Полагая, что с момента смерти ФИО3 к истцу перешли все права, удостоверяемые долей в уставном капитале Общества, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с настоящим иском о признании договора купли – продажи №356 от 24.04.2014, заключенного между ООО «СТБ-Энерго» и ООО «СТБ-Энерго+» недействительным, как притворной сделки, прикрывающей безвозмездную передачу спорного автомобиля (сделку дарения), с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания, т.е. с целью нарушения законных интересов кредиторов ООО «СТБ-Энерго».

В рамках рассмотрения дела истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил свои требования, в связи с чем просил признать недействительной (ничтожной) сделкой, заключенный между ООО «Каприз Авто» (комиссионер) и ООО «СТБ-Энерго+», договор купли – продажи №356 от 24.04.2014 автомобиля марки «Ленд Ровер Дискавери 4» идентификационный номер (VIN: <***>).

Определением от 13 декабря 2016 года Арбитражного суда Московской области к участию в деле №А41-66496/2016 в качестве соответчика привлечено ООО «Каприз Авто».

В судебном заседании представитель истца требования искового заявления поддержал в полном объёме, а представители ответчиков для участия в нем не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте его проведения.

Рассмотрев материалы искового заявления ФИО1, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, выслушав представителя истца, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Заинтересованным лицом при обращении в арбитражный суд является лицо, имеющее юридически значимый интерес в споре, переданном на разрешение суда.

Согласно материалам дела, 29.01.1994 между ФИО3 и ФИО1 зарегистрирован брак (свидетельство о заключении брака (повторное) от 04.11.2003 II-ЮМ №551833). При этом, 11.09.2016 ФИО3 умер (свидетельство о смерти от 12.09.2016 VII-МЮ №706859).

Как следует из материалов дела и выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от 03.10.2016 №ЮЭ9965-16-5800682, 30.08.2006 учреждено ООО «СТБ-Энерго» (ОГРН <***>, ИНН <***>), единственным учредителем (участником) которого являлся ФИО3.

При этом, 29.09.2012 между ООО «Каркаде» (лизингодатель) и ООО «СТБ-Энерго» (лизингополучатель) был заключен договор лизинга №13264/2012, в соответствии с которым лизингополучатель посредством заключения договора купли-продажи обязался приобрести в собственность у выбранного лизингополучателя продавца ООО «Мусса Моторс Джей Эл Эр» автомобиль марки «Ленд Ровер Дискавери 4» идентификационный номер VIN: <***> и предоставить лизингополучателю в лизинг за плату во временное владение и пользование.

На основании договора выкупа предмета лизинга №13264/2012/В от 28.02.2014, заключенного ООО «Каркаде» и ООО «СТБ-Энерго», и передаточного акта от 13.03.2014 к указанному договору выкупа предмета лизинга, автомобиль марки «Ленд Ровер Дискавери 4» идентификационный номер VIN: <***> передан в собственность ООО «СТБ-Энерго», что также подтверждается свидетельством о регистрации ТС (т.1, л.д. 52-53) и не оспаривается ответчиками по существу.

Впоследствии, на основании договора купли-продажи №356 от 24.04.2014 , заключенного между ООО «Каприз АВТО» (продавец) и ООО «СТБ-Энерго+» (покупатель), продавец передал в собственность покупателя на основании договора комиссии №356К от 24.04.2014, а покупатель принял и оплатил автомобиль марки «Ленд Ровер Дискавери 4» идентификационный номер VIN: SALLAAAF4CA643557. Стоимость автомобиля составила 100000 руб.

Ссылаясь на недействительность договора купли-продажи №356 от 24.04.2014, заключенного между ООО «Каприз АВТО» и ООО «СТБ-Энерго+», после вынесения определения от 13.08.2013 Арбитражного суда г. Москвы и вступления его в законную силу по делу №А40-76990/2012 (которым установлено наличие кредиторской задолженности ООО «СТБ-Энерго») с целью его неисполнения и сокрытия имущества ООО «СТБ-Энерго» от обращения на него взыскания, а также указывая на притворность спорной сделки и злоупотребление ответчиками правом (ст. 10 ГК РФ), истец обратился в Арбитражный суд Московской области с настоящими иском.

При этом, ФИО1 подтверждает свое право на иск тем, что является наследником умершего единственного участника ООО «СТБ-Энерго» - ФИО3, что также следует из справки врио нотариуса Московской городской нотариальной палаты ФИО4 (т.1, л.д. 82).

В силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику в полном объеме со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия. Наследство открывается со смертью гражданина (статья 1133 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1176 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 8 статьи 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в состав наследства участника общества с ограниченной ответственностью входит доля этого участника в уставном капитале соответствующего общества.

Судом установлено, что действующим на момент смерти ФИО3 Уставом ООО «СТБ-Энерго» предусмотрено, что доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан (пункт 8 Устава).

Таким образом, наследник ФИО1 обладает статусом участника ООО «СТБ-Энерго» с 11.09.2016, то есть со дня открытия наследства. Указанный вывод подтверждается также правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 27.03.2012 №12653/11.

Из правила об универсальном правопреемстве при наследовании усматривается, что наследник обладает теми же правами, какими обладал наследодатель, за исключением прав, неразрывно связанных с личностью наследодателя (часть 2 статьи 1112 ГК РФ), и может защищать нарушенные права.

Поэтому ФИО1, как наследник умершего участника общества - ФИО3, вправе оспорить сделки, которые мог бы оспорить наследодатель.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Из содержания указанной нормы следует, что сделки - это действия, направленные на достижение правового результата.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно положениям статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 2 пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам относятся мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Таким образом, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, то есть, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для создания ложного представления у третьих лиц, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

В силу статьи 421 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена указанным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что стороны договора вправе по своей воле определять его содержание и формировать его конкретные условия, если только содержание какого-либо условия императивно не определено законом или иными правовыми актами.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

По условиям спорного договора купли-продажи, покупатель обязался оплатить стоимость автомобиля после подписания договора путем перечисления денежной суммы в размере 100000 руб.

В подтверждение действительной рыночной стоимости автомобиля марки «Ленд Ровер Дискавери 4» идентификационный номер VIN: <***> истцом представлена копия заключения эксперта №009 от 13.02.2015, выполненного ИП ФИО5 на основании постановления о назначении оценочной экспертизы от 04.02.2015 (в рамках проведения МУ МВД России «Подольское» оперативно-разыскной деятельности КУСП №3776 от 03.01.2015), согласно которому рыночная стоимость автомобиля по состоянию на август 2014 года составляла 2189937 руб. 00 коп.

Доказательств оплаты стоимости проданного транспортного средства по договору купли-продажи №356 от 24.04.2014 в материалы дела не представлено, в связи с чем, суд исходит из того, что материалами дела подтверждается факт неисполнения сторонами в полном объеме обязательств, вытекающих из спорного договора купли-продажи.

Принимая во внимание совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, истолковав положения спорного договор купли-продажи и проанализировав поведение сторон, суд приходит к выводу о необходимости опровержения презумпции возмездности сделки, поскольку стороны по сути, рассчитывали на безвозмездное отчуждение имущества в пользу ООО «СТБ-Энерго+».

На основании изложенного суд считает, что данная сделка является притворной, фактически прикрывающей договор дарения.

Пунктом 4 части 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дарение в отношениях между коммерческими организациями не допускается.

Кроме того, материалы дела свидетельствуют о том, что ответчики, заключая спорный договор, преследовали наступление иных, не предусмотренных договором, гражданско-правовых отношений, т.е. имело место недобросовестное поведение, направленное на сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Правовой целью договора купли-продажи является переход права собственности на проданное имущество от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В этой связи, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих закону.

Судом установлено, что определением от 13.08.2013 Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-76990/2012 удовлетворено заявление ООО «ТСТ-ГРУПП» (ИНН <***>) о повороте исполнения судебного акта по делу №А40-76990/12. Суд взыскал с ООО «СТБ-Энерго» (ИНН <***>) в пользу ООО «ТСТ-ГРУПП» (ИНН <***>) 513000 руб. 00 коп.

На основании указанного определения от 13.08.2013 Арбитражного суда г. Москвы 03.10.2013 выдан исполнительный лист.

Доказательств исполнения определения от 13.08.2013 Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-76990/2012 в добровольном порядке не представлено.

При этом, на момент вынесения указанного судебного акта Арбитражного суда г. Москвы и вступления его в законную силу ООО «СТБ-Энерго» на праве собственности владело автомобилем марки «Ленд Ровер Дискавери 4» идентификационный номер VIN: <***>, который был продан 24.04.2014 ООО «СТБ-Энерго+» на основании спорного договора купли-продажи и договора комиссии №356К от 24.04.2014 по цене 100000 руб.

Доказательств наличия у ООО «СТБ-Энерго» иного имущества, на которое могло бы быть обращено взыскание во исполнение определения от 13.08.2013 Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-76990/2012, в материалы дела ответчиками не представлено.

Частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, после принятия определения от 13.08.2013 Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-76990/2012 и вступления его в законную силу Обществом были предприняты меры на отчуждение транспортного средства и передачу его ООО «СТБ-Энерго+», а именно заключен вышеуказанный договор купли-продажи №356 от 24.04.2014, что сделало невозможным исполнение определения Арбитражного суда г. Москвы.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что исходя из характера и последовательности действий ответчиков, которым на момент заключения спорного договора купли-продажи транспортного средства от 24.04.2014 было известно о том, что в отношении ООО «СТБ-Энерго» имеется вступившее в законную силу определение от 13.08.2013 Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-76990/2012, однако все равно ими было оформлено отчуждение транспортного средства, следует, что заключение сделки было направлено не на продажу автомобиля и получение за него денежных средств по договору, а на сокрытие имущества от обращения на него взыскания в рамках исполнения судебного акта при возбуждении исполнительного производства, по которому ООО «СТБ-Энерго» является должником.

Следует отметить, что спорное транспортное средство продано ООО «СТБ-Энерго+» за 100000 руб., при рыночной его стоимости не менее 2189937 руб., при том, что указанные денежные средства не были внесены ООО «СТБ-Энерго+» в счет погашения задолженности перед ООО «СТБ-Энерго», что также свидетельствует о том, что ответчики, заключая спорный договор, не намеревались его исполнять и преследовали наступление иных, не предусмотренных договором, гражданско-правовых отношений.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка была направлена не на цели, которые ею формально обозначены, а на сокрытие имущества от обращения на него взыскания и на ограничение прав взыскателя ООО «ТД Электрум Столица» на своевременное получение причитающихся денежных средств. Поскольку целью данной сделки является нарушение прав третьих лиц, а не наступление гражданско-правовых последствий, то в силу и на основании статей 10, 170, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации она является ничтожной.

Принимая во внимание указанные обстоятельства дела, установленные судом признаки притворности спорной сделки, совершенной с целью безвозмездного отчуждения имущества в пользу ООО «СТБ-Энерго+», при недобросовестном поведении сторон, а также учитывая цель сделки, направленной на сокрытие имущества от обращения на него взыскания и нарушения прав третьих лиц, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению, а оспариваемый договор купли-продажи №356 от 24.04.2014 следует считать недействительным.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению между сторонами согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Признать договор купли – продажи №356 от 24.04.2014 автомобиля марки «Ленд Ровер Дискавери 4» идентификационный номер (VIN: <***>), заключенный между ООО «Каприз Авто» и ООО «СТБ-Энерго+», недействительным.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СТБ-Энерго+» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 142100, <...>) в пользу ФИО1 1500 (одна тысяча пятьсот) руб. государственной пошлины по иску.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Каприз Авто» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 142100, <...>) в пользу ФИО1 1500 (одна тысяча пятьсот) руб. государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Десятый арбитражный апелляционный суд, вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия если не подана апелляционная жалоба.

Судья П.И. Машин