Гражданский кодекс часть 1

ПАО "РКК "Энергия" обратилось в Арбитражный суд Московской области к ФИО1 о взыскании убытков в размере 17 879 570 руб., ссылаясь на то, что ответчик не имел правовых оснований для получения негосударственной пенсии за счет средств ПАО "РКК "Энергия".

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.01.2019г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО "НПФ "ГАЗФОНД".

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Ответчик представил отзыв на иск, в котором возражал против заявленных требований, просил в удовлетворении иска, отказать, заявил ходатайство о применении срока исковой давности.

Представитель третьего лица представил письменные пояснения по иску, в котором указал, что Фонд в полном объеме выполняет свои обязательства по Пенсионному договору № Ю16-74/2-07 от 15.11.2012г., возражений по существу иска не заявил.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Из заявленных требований следует, что 5 марта 2014 года между ПАО «РКК «Энергия» (далее также - истец или Корпорация) и директором по безопасности ФИО1 (далее также - ответчик), являвшимся также членом Правления Корпорации, было заключено Соглашение о негосударственном пенсионном обеспечении (далее - Соглашение, Приложение 5), в соответствии с которым ФИО1 на основании п. 2.3, п. 7.1 Положения о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия» от 30.05.2012 (далее -Положение, Приложение 6) было предоставлено право на пенсионный капитал, сформированный в НПФ «Газфонд» за счет взносов ПАО «РКК «Энергия», с целью обеспечения выплат будущей негосударственной пенсии после увольнения работника и приобретения им пенсионных оснований по действующему законодательству.

Размер пожизненной негосударственной пенсии определен в соответствии с п. 4, п. 5 Положения и составляет 128 630 руб. в месяц (п. 2 Соглашения).

Размер пенсионного капитала, необходимого для выплат работнику негосударственной пенсии в установленном размере, составляет 17 879 570 руб. и формируется на именном пенсионном счете в НПФ «Газфонд» до увольнения работника из Корпорации в рамках Пенсионного договора от 15.03.2007 № Ю16-74/2-07 (п. 3 Соглашения).

В соответствии с условиями Соглашения, распорядительным письмом Корпорации от 12.03.2014 № 208-4/280 в адрес НПФ «Газфонд» (Приложение 8) на именной пенсионный счет ФИО1 в НПФ «Газфонд» было произведено зачисление пенсионного взноса в размере 17 879 570 руб. Одновременно направлено распорядительное письмо о назначении ФИО1 негосударственной пенсии.

После увольнения ФИО1 из Корпорации 15.09.2014, с октября 2014 года НПФ «Газфонд» осуществляет ежемесячную выплату ФИО1 негосударственной пенсии за счет средств Корпорации путем перечисления указанных средств на его банковский счет.

Вместе с тем, в соответствии с п. 2.1.2 Положения, в качестве одного из необходимых оснований приобретения руководителем права на получение негосударственной пенсии предусмотрено наличие общего стажа работы в отрасли - 10 лет, в том числе, на высших руководящих должностях в Корпорации - 5 лет и более.

На момент заключения Соглашения общий стаж работы ФИО1 в ракетно-космической отрасли составлял 5 лет 3 месяца, в том числе на руководящей должности вице-президента по безопасности и режиму - 4 года 2 месяца (Приложение 10), и, следовательно, он не соответствовал критериям, определенным Положением.

При этом ответчик, являясь членом Правления Корпорации, достоверно знал о содержании Положения, которое рассматривалось при его участии на заседаниях Правления Корпорации 10.04.2012г., 21.11.2013г. и о том, что на момент подписания Соглашения он не имел правовых оснований для получения негосударственной пенсии за счет средств Корпорации, действуя при подписании Соглашения недобросовестно, в противоречии с интересами ПАО «РКК «Энергия».

Таким образом, по мнению истца, в результате заключения Соглашения ПАО «РКК «Энергия» были причинены убытки в размере 17 879 570 руб., перечисленных НПФ «Газфонд» на именной пенсионный счет с целью обеспечения необоснованных выплат негосударственной пенсии ФИО1

Подписанное ответчиком Соглашение, в силу п. 1 ст. 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», являлось сделкой, в совершении которой имелась заинтересованность, поскольку ФИО1, являясь членом коллегиального исполнительного органа (Правления) Корпорации, был выгодоприобретателем по сделке и, соответственно, лицом, заинтересованным в её совершении.

Однако указанная сделка не прошла процедуру одобрения Советом директоров Корпорации.

Таким образом, Соглашение было заключено без требуемого в силу закона одобрения сделки с заинтересованностью Советом директоров Корпорации.

Кроме того, ФИО1, являясь выгодоприобретателем по Соглашению и лицом, заинтересованным в совершении сделки, при заключении Соглашения действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами Корпорации.

В связи с последним обстоятельством к ФИО1 также применимо дополнительное основание ответственности заинтересованного лица в размере убытков, причиненных им обществу, совершением сделки с заинтересованностью, предусмотренное п. 2 ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.

В соответствии с п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1, п. 2 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах»1, члены коллегиальных органов юридического лица, при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности указанные лица по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, должны возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора2, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (п. 1).

При этом, согласно п. 2 указанного Постановления, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (пп. 1);

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица (пп. 3).

Согласно п. 1 ст. 83 Федерального закона «Об акционерных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии с настоящей статьей.

При этом в соответствии с п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Возражая против заявленных требований, ответчик завил ходатайство о применении срока исковой давности.

Обосновывая данное ходатайство, ответчик указал, что иск заявлен истцом в Арбитражный суд Московской области 26 ноября 2018 года, таким образом, крайней датой должной осведомленности истца о нарушении его прав в виде причиненных убытков для возможной судебной защиты в предусмотренный законом срок исковой давности является 26 ноября 2015 года.

Вместе с тем, ответчик указал, что истец в лице его единоличного исполнительного органа управления - Президента Корпорации с 2014 года имел полную информацию и доступ ко всем финансовым и отчетным документам Корпорации, в том числе касающихся вышеуказанных правоотношений (предмета спора). Кроме этого, акционеры ОАО «РКК «Энергия», в том числе контролирующие и имеющие возможность прекратить полномочия руководителя, имели реальную возможность получить и получили необходимую информацию о финансовой деятельности ОАО «РКК «Энергия» за 2014 год в период проведения 26 июня 2015 года очередного годового общего собрания акционеров ОАО «РКК «Энергия», на рассмотрение которого был представлен утвержденный 20.04.2015 г. заключением Ревизионной комиссией ОАО «РКК «Энергия»» и предварительно утвержденный 20.05.2015 г. Советом директоров Корпорации годовой отчет по итогам 2014 года. По итогам проведения Общего собрания акционеров ОАО «РКК «Энергия» годовой отчет за 2014 год был утвержден.

Таким образом, ответчик считает, что на дату фактического обращения ПАО «РКК «Энергия» с настоящим иском в суд (26.11.2018 г.) срок исковой давности истек.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ, согласно которой если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства (п. 2 ст. 200 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ, с учетом разъяснений, данных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при заявлении ответчика о пропуске срока, данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В силу ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Исковые требования ПАО «РКК «Энергия» предъявлены к ФИО1, который не являлся директором (Президентом) Корпорации, в связи с чем у истца, в лице его действующего единоличного исполнительного органа (Президента Корпорации ФИО2) до момента его досрочного прекращения полномочий и избрания нового Президента Корпорации (20.09.2014 г.) имелась реальная возможность для обращения в суд с данным иском в пределах установленного законом срока исковой давности.

После избрания нового Президента Корпорации (20.09.2014 г.), последний имел реальную возможность, действуя от имени юридического лица, обратиться с данным иском в суд в пределах срока исковой давности, поскольку, каких-либо препятствий к доступу к финансово-хозяйственной документации (в том числе относительно спорных правоотношений) и получению связанной с ней всей необходимой информации вновь избранный Президент Корпорации не имел. Вся необходимая документация, связанная с вопросами формирования пенсионного капитала в НПФ «Газфонд» и назначением негосударственного пенсионного обеспечения ответчику, имелась, имеется и хранится в Корпорации, информация по этому вопросу никогда ни от кого не скрывалась и не засекречивалась.

Доказательства обратного в материалах данного дела не имеется, стороной истца таковые не представлены.

Таким образом, суд соглашается с доводом ответчика о том, что начало течения срока исковой давности при рассмотрении данного дела необходимо исчислять с момента зачисления пенсионных взносов на именной пенсионный счет ответчика на основании распорядительного письма от 12.03.2014 г.

Суд, рассмотрев ходатайство ответчика о применении срока исковой давности, считает его обоснованным и подлежащим удовлетворению. Применение срока исковой давности является самостоятельным отказом в удовлетворении исковых требований.

Вместе с тем, суд полагает необходимым указать также следующее.

Истец основывает свои требования на виновном противоправном поведении ответчика при совершении им сделки с ОАО «РКК «Энергия» в виде Соглашения о негосударственном пенсионном обеспечении от 05.03.2014 г., которая, по мнению истца, являлась сделкой с заинтересованностью и в нарушении требований закона не была одобрена Советом Директоров Корпорации. Также, истец заявляет, что ему ничего неизвестно о существовании единоличного решения Президента Корпорации об утверждении отдельного списка руководителей, принятого на основании п. 2.3 Положения о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия», в числе которого значился ФИО3

Вместе с тем, дополнениями, внесенными в пункт 2 Положения, которые были утверждены Правлением Корпорации (п. 8.1 протокола № 19/2013 от 21.11.2013 г.), предусматривалось, что право на формирование пенсионного капитала в НПФ может быть предоставлено руководителю до его увольнения из Корпорации на основании отдельного решения Президента Корпорации.

Таким образом, в соответствии с подпунктом 2.3 Положения основанием для предоставления права на формирование пенсионного капитала в НПФ для получения негосударственной пенсии являлось единоличное решение Президента ОАО «РКК «Энергия», как единоличного исполнительного органа акционерного общества, а не Соглашение о негосударственном пенсионном обеспечении от 05.03.2014 г.

Отдельным решением Президента ОАО «РКК «Энергия» на основании пп. 2.3 Положения был утвержден список руководителей Корпорации, на основании которого до их увольнения из Корпорации им было предоставлено право на формирование пенсионного капитала в НПФ для получения негосударственной пенсии, в числе которых был указан ответчик ФИО1

Дальнейшие распорядительные действия ОАО «РКК «Энергия», основанные на единоличном решении Президента Корпорации об утверждении отдельного списка руководителей Корпорации, в том числе ответчика ФИО1, осуществлялись во исполнение данного единоличного решения.

Указанные фактические обстоятельства полностью подтверждаются показаниями бывшего начальника отдела страхования ОАО «РКК «Энергия» ФИО4, которая, будучи допрошенная по данному делу в качестве свидетеля, показала, что в период с сентября 2002 года по март 2015 года она работала в ОАО «РКК «Энергия» в должности начальника отдела страхования, что возглавляемый ею отдел разрабатывал программу негосударственного пенсионного обеспечения работников Корпорации, что в 2012 году было разработано и утверждено Положение о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия», согласно которому на основании пункта 2.3 Положения единоличным решением бывшего Президента Корпорации в ноябре-декабре 2013 года был утвержден отдельный список руководителей Корпорации на предоставление права на пенсионный капитал, формируемый в НПФ «Газфонд», и назначения им негосударственной пенсии после увольнения из Корпорации, что в утвержденном списке был также указан ответчик ФИО1 и данные о его стажах работы, что только после утверждения Президентом Корпорации данного списка руководителей, который являлся обязательным, возглавляемый ею отдел осуществлял оформление документов относительно негосударственного пенсионного обеспечения ответчика, в том числе, был произведен расчет негосударственной пенсии исходя из размера зарплаты, который был утвержден Президентом Корпорации, после этого подготовлено соглашения, которое по существу являлось уведомлением о назначении негосударственной пенсии, где указывались её основные параметры.

Свидетель ФИО4 также показала, что документом-основанием для формирования пенсионного капитала и назначения ответчику ФИО1 негосударственной пенсии явилось обязательное для исполнение решение бывшего Президента Корпорации об утверждении отдельного списка руководителей на предоставление права на пенсионный капитал, которое, как пояснила свидетель, находилось в Корпорации, в том числе в возглавляемом ею отделе страхования.

Кроме того, заявление истца о его неосведомленности относительно вышеуказанного решения Президента Корпорации об утверждении отдельного списка руководителей опровергается представленным самим же истцом в качестве приложения к возражениям на отзыв ответчика заключением о результатах документальной проверки от 16.12.2015 г., на листе 9 которого указывается о вынесенном Президентом Корпорации ФИО2 решении об утверждении «списка руководителей, в котором ФИО1 указан, как лицо, которому предоставлено право на формирование пенсионного капитала в НПФ по Положению о НПО и внесенному в него изменениям от 2013 года Правлением Корпорации».

Таким образом, суд отклоняет довод истца о его неосведомленности о существовании единоличного решения Президента Корпорации об утверждении отдельного списка руководителей Корпорации на предоставление права на формирование пенсионного капитала и назначения негосударственной пенсии (в том числе в отношении ответчика ФИО1), как не соответствующий фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из этого, утверждение единоличным решением Президента Корпорации на основании п. 2.3 Положения отдельного списка руководителей, в том числе ФИО1, на предоставление права на формирование пенсионного капитала в НПФ для получения негосударственной пенсии, а также дальнейшие распорядительные действия ОАО «РКК «Энергия» о зачислении пенсионных взносов на именной счет ответчика и о назначении ему негосударственной пенсии никак не зависели и не могли зависеть от действий и решений (поведения) ответчика, как члена Правления Корпорации, поскольку, последний не участвовал и не мог участвовать в вышеуказанных правоотношениях как член Правления Корпорации при осуществлении им непосредственных полномочий (функций) члена коллегиального исполнительного органа акционерного общества. При принятии Президентом Корпорации единоличного решения об утверждении отдельного списка руководителей ответчик ФИО1 не выступал, не мог и не должен был выступать в вышеуказанных правоотношениях от имени и в интересах акционерного общества.

Суд также считает несостоятельным довод истца о том, что вопрос о предоставлении ответчику ФИО1 права на формирование пенсионного капитала в НПО «Газфонд» и назначение ему негосударственного пенсионного обеспечения должен был быть оформлен после его одобрения Советом Директоров Корпорации, как сделка с заинтересованным лицом.

Как уже было указано, основанием для предоставления права на пенсионный капитал в НПФ для получения негосударственной пенсии являлось принятое на основании пп. 2.3 Положения единоличное решение бывшего Президента Корпорации, а не соглашение от 05.03.2014 г., как настаивает истец, поскольку, ни Положением о негосударственном пенсионном обеспечении руководителей ОАО «РКК «Энергия», ни пенсионным договором № Ю-16-74/2-07 от 15.03.2007 г., ни пенсионными правилами НПФ «Газфонд», а также ни Федеральным законом от 07.05.1998 г. № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах», ни принятыми на его основании подзаконными актами не предусматривалось и не устанавливалось в качестве основания для предоставления права на пенсионный капитал заключение какого-либо соглашения между руководителем (работником) и Корпорацией.

Согласно Уставу Корпорации и другим её внутренним (локальным) документам вопрос о предоставлении негосударственной пенсии ответчику, основанием которого являлось единоличное решение Президента Корпорации, как единоличного органа управления акционерного общества, не требовал прохождения процедуры одобрения Советом Директоров, в связи с чем спорные правоотношения не могут регулироваться положениями ст.ст. 81-84 Федерального закона «Об акционерных обществах», касающиеся регулирования вопросов процедуры одобрения сделок с заинтересованностью и последствий по её несоблюдению.

Допрошенная по данному делу в качестве свидетеля бывший начальник отдела страхования ОАО «РКК «Энергия» ФИО4 также показала, что вопросы и решения о предоставлении работникам Корпорации права па получение негосударственной пенсии, за исключением Президента Корпорации, никогда не проходили и не должны были проходить процедуру одобрения Советом Директоров или Общим Собранием акционеров.

Истцом в качестве приложения к возражениям на отзыв ответчика на исковое заявление представлена копия постановления от 09.07.2017 г. о прекращении уголовного дела, вынесенное СО МУ МВД России «Власиха».

Как следует из указанного постановления от 09.07.2017 г., 09.12.2016 г. в отношении бывшего Президента ОАО «РКК «Энергия» ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ. Исходя из постановления, в рамках расследования данного уголовного дела было установлено, что бывший руководитель Корпорации ФИО2, находясь в должности Президента ОАО «РКК «Энергия» и являясь его единоличным исполнительным органом, необоснованно распорядился имеющимися финансовыми накоплениями, сформированными за счет пенсионных взносов ОАО «РКК «Энергия» в качестве обязательств НПФ «Газфонд», злоупотребляя полномочиями в связи с обязательностью для исполнения работниками Корпорации его решений, ФИО2 действовал вопреки законным интересам ОАО «РКК «Энергия» в целях извлечения выгоды для других лиц, в частности ФИО1, чем причинил существенный вред законным интересам возглавляемой им организации.

Вышеуказанное уголовное дело в отношении бывшего президента Корпорации ФИО2 было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 и ч. 4 ст. 24 УПК РФ в связи с действием Постановления Государственной Думы от 24.04.2015 г. № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

Исходя из данного постановления, причинение ущерба ОАО «РКК «Энергия» на сумму денежных средств в размере 17 879 570,00 руб., сформированных за счет пенсионных взносов Корпорации в НПФ «Газфонд», совершено противоправными действиями бывшего Президента Корпорации.

По смыслу Постановления Конституционного Суда РФ от 24.04.2003 г. № 7-П, определения Верховного Суда РФ от 05.12.2017 г. № 41-КГ 17-33, прекращение уголовного дела/уголовного преследования и освобождение лица от уголовной ответственности по не реабилитирующим основаниям, к которым в том числе относится применение к подозреваемому/обвиняемому/подсудимому акта об амнистии, не освобождает виновного от обязательств по возмещению причиненного его действиями (бездействием) ущерба, путем защиты потерпевшим своих прав и законных интересов в порядке гражданского судопроизводства.

Как следует из данного постановления от 09.07.2017 г., ответчик ФИО1 никогда не являлся фигурантом по вышеуказанному уголовному делу ни в качестве соучастника, ни в качестве подозреваемого/обвиняемого, в связи с чем не может считаться и быть ответственным за причинение ущерба ОАО «РКК «Энергия» от действий бывшего Президента Корпорации.

Кроме того, как пояснил представитель третьего лица АО "НПФ "ГАЗФОНД" денежные средства - пенсионный взнос – были зачислены на именные пенсионные счета работников ОАО "РКК "Энергия", в том числе и ФИО1 на основании распорядительного письма вкладчика за подписью Вице-президента АГ ФИО5, с приложением списка работников для зачисления пенсионных взносов на ИПС. Заключенное между ФИО2 и ФИО1 Соглашение о негосударственном пенсионном обеспечении от 05.03.2014 г. не предусмотрено Пенсионным договором № Ю16-74/2-07 от 15.11.2012г. (Как уже было указано ранее). Из представленных сведений АО "НПФ "ГАЗФОНД" за период с 01.09.2014г. по 01.02.2019г. ФИО1 была перечислена пенсия в общей сумме чуть более 7 миллионов рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, суд, исследовав представленные сторонами доказательства, в обоснование своих позиций, приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения.

Судья Е.А. Морозова