Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев дело по заявлению акционерного общества «НК Роснефть» -Мурманскнефтепродукт», ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес регистрации: улица Карла Маркса, дом 27, город Мурманск, Мурманская область, 183024

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы№ 9 по Мурманской области, ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес регистрации: улица Комсомольская, дом 2, город Мурманск, Мурманская область, 183038

Инспекции ФНС по городу Мурманску, ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес регистрации: ул. Комсомольская, д. 4, <...>

о признании недействительным решения от 11.05.2018 № 1 в части

при участии в заседании представителей:

заявителя – ФИО1, дов. № 32-д от 02.04.2021, ФИО2, дов. №36-д от 28.04.2021

ответчика – ФИО3, ФИО4.-0048 от 28.12.2020, от Инспекции ФНС по городу Мурманску – ФИО3, дов. № 14-11/040665 от 23.12.2020

Резолютивная часть решения вынесена и оглашена 11.10.2021

Мотивированное решение изготовлено в полном объеме 15.10.2021

установил:

Акционерное общество «НК Роснефть» - Мурманскнефтепродукт» (далее –Общество, налогоплательщик, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к Межрайонной Инспекции ФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Мурманской области (далее - Инспекция, налоговый орган, ответчик) о признании частично решения от 11.05.2018 № 1, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки.

В ходе рассмотрения дела представитель заявителя в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил требования, заявив отказ от иска в части доначисления налогов, пени и санкций по эпизоду, связанному с отнесением зданий АЗС к десятой амортизационной группе (пункты 2.3.1, 2.4.1 решения), о чем судом вынесено соответствующее определение.

В заявлении и письменных пояснениях, с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 АПК РФ, заявитель считает решение Инспекции в оспариваемой части неправомерным, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы (т. 1 л.д. 5 - 30, т. 4 л.д. 121 - 123, т. 6 л.д. 106 - 112, т. 7 л.д. 32 - 38, 126 - 128, 150 - 152, т. 8 л.д. 9 - 13, 45 - 57).

Заявитель считает необоснованным доначисление налога на прибыль организаций с соответствующими пенями и налоговыми санкциями по эпизоду, связанному со списанием расходов на создание проектной документации по реконструкции объектов «Кандалакшская нефтебаза», «АЗС №25», «АЗС №29» за 2014 год на сумму 13 274 164 руб., и налога на имущество организаций с пенями и санкциями за 2014 – 2016 годы по эпизоду, связанному с отнесением объектов основных средств (оборудования) в состав движимого имущества.

Со ссылкой на пункты 1 и 2 статьи 252, подпункты 8 и 20 пункта 1 статьи 265 НК РФ, Положение по бухгалтерскому учету ПБУ 1/2008 «Учетная политика организации», утвержденное Приказом Минфина РФ № 106н от 06.10.2008, Учетную политику Общества, Положение по бухгалтерскому учету долгосрочных инвестиций, утвержденное письмом Минфина РФ от 30.12.1993 № 160, Инструкцию по применению Плана счетов, утвержденную Приказом Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н, заявитель указал, что Обществом обоснованно учтены затраты, понесенные на проектно-изыскательские работы (далее - ПИР), в составе внереализационных расходов на основании подпункта 20 пункта 1 статьи 265 НК РФ. При этом Обществом были соблюдены все необходимые условия: стоимость объекта и направленность реконструкции объектов на получение доходов документально подтверждена, отказ от дальнейшей реконструкции также обоснован и документально подтвержден.

Кроме того, отказ от дальнейшей реализации проектов на спорных объектах связан с невозможностью использования проектов по причине истечения сроков действия некоторых разделов проектов, а также истечения сроков действия технических условий на технологические подключения. На объекте «Кандалакшская нефтебаза» Обществом был расторгнут договор аренды земельного участка, в связи с чем реализация проекта стала невозможной, поскольку разработка проектной документации проводилась под характеристики конкретного участка.

Также заявитель считает обоснованным применение им льготы по налогу на имущество, являющееся оборудованием, в соответствии с пунктом 25 статьи 381 НК РФ.

Заявитель, со ссылкой на положения подпункта 8 пункта 1 статьи 374, пункта 25 статьи 381 НК РФ, статьи 130, 133, 133.1 ГК РФ, Федеральный закон от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент безопасности зданий и сооружений», пункты 4 - 6 Положение по бухгалтерскому учету ПБУ 6/01, письма Минфина России от 30.10.2007 № 03-05-06-01/125 и от 25.02.2013 № 03-05-05-01/5288, письмо ФНС России от 01.10.2018 № БС-4-21/19038@ «О критериях разграничения видов имущества (движимое или недвижимое)», указал, что производственное оборудование, каким является спорное имущество, не является недвижимым имуществом.

Кандалакшская нефтебаза не зарегистрирована в качестве единого имущественного комплекса, Обществом на земельном участке зарегистрировано право собственности на 4 объекта недвижимого имущества: административно-бытовой комплекс, здание гаража со складскими помещениями, здание операторской, и очистные сооружения. Согласно техническим паспортам на данные объекты, консоль верхнего налива, две топливозаправочные колонки (далее – ТЗК) и эстакада налива в состав указанных объектов недвижимого имущества не входят, и фактически являются производственным оборудованием, приняты к учету как отдельные основные средства, имеют отдельный инвентарный номер. Спорные объекты могут быть демонтированы и перенесены в иное место с последующей установкой без потери свойств и функций, в том числе, со стороны нефтебазы.

В отношении оборудования АЗС у Общества зарегистрированы права собственности на объекты недвижимого имущества: АЗС №3, АЗС №16, АЗС №18, АЗС №21, АЗС №60, при этом, согласно свидетельствам о праве собственности, а также техническим паспортам, топливораздаточные колонки (далее – ТРК) в их состав не входят. Кроме того, топливораздаточные колонки не могут относиться к недвижимому имуществу, поскольку их можно неоднократно демонтировать, перемещать на другое место с последующей установкой без потери свойств и функций как со стороны АЗС, так и со стороны ТРК.

В письменном отзыве на заявление и дополнениях к нему (т. 4 л.д. 1 - 14, 99 - 99 об., т. 7 л.д. 7 -10, л.д. 46 - 50, л.д. 122 - 123, л.д. 146 - 146 об., т. 8 л.д. 1 - 5, 17 - 26, 37 - 39) налоговый орган, возражая против удовлетворения заявленных требований, сослался на положения пункта 5 статьи 270, пункта 9 статьи 258 НК РФ, указав, что включение Обществом расходов на создание проектной документации по реконструкции объектов «Кандалакшская нефтебаза», АЗС № 25, АЗС № 29 в расходы, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, является необоснованным, поскольку расходы по приобретению и (или) созданию амортизируемого имущества, а также расходы, осуществленные в случаях, дооборудования, реконструкции, модернизации, технического перевооружения объектов основных средств, не могут быть списаны единовременно в состав расходов при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль, а подлежат списанию на расходы путем начисления амортизации.

Налоговым кодексом РФ не предусмотрена переквалификация расходов, связанных с амортизацией основного средства, во внереализационные расходы по причине изменения экономической ситуации и утраты экономического интереса к несению таких расходов.

Обществом были понесены расходы в связи с приобретением проектно-изыскательских работ (далее – ПИР) в целях реконструкции существующих объектов. На момент списания расходов в 2014 году, а также на дату вынесения Инспекцией оспариваемого решения в 2018 году объекты не были ликвидированы.

Сами по себе ПИРы не могут являться объектами капитального строительства, в том числе, незавершенного. Обществом основные средства не создавались, в эксплуатацию не вводились, была лишь составлена проектная документация, расходы по приобретению которой не могут быть отнесены во внереализационные по подпункту 8 пункта 1 статьи 265 НК РФ.

Кроме того, расходы, не связанные с амортизируемым имуществом, в силу пункта 1 статьи 272 НК РФ, признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты. Представленные Обществом документы по расходам, понесенным в 2007 – 2013 г.г., к отчетному (налоговому) периоду 2014 года не относятся.

Ссылка заявителя на то, что на момент списания расходов на приобретение проектной документации проведенные исследования были неприменимы в связи с истечением сроков действия отдельных разделов, является, по мнению ответчика, необоснованной. Инженерно-геодезические изыскания при необходимости могут и должны быть обновлены и использованы в соответствии с пунктом 5.2. СП11-105-97 «Инженерно-геологические изыскания для строительства. Общие правила производства работ» в случае решения о продолжении реконструкции объектов.

Поскольку земельный участок, на котором предполагалась реконструкция Кандалакшской нефтебазы, после расторжения договора аренды является свободным от прав третьих лиц и находится в государственной собственности до разграничения, Общество имеет возможность вновь заключить договор аренды.

Ссылки заявителя на правила строительства, установленные СП 47.13330.2016 СНиП11-02-96, не обоснованы, поскольку вступили в силу 01.07.2017, в то время как спорные работы проводились в 2008 году, а в ранее существовавших правилах СП 47.13330.2012 СНиП11-02-96 каких-либо ограничений по срокам для применения результатов инженерных изысканий не установлено. Заявитель также вправе продлить срок действия ранее выданных технических условий.

Следовательно, доводы заявителя о том, что на момент списания проектной документации истекли сроки действия необходимых условий для реализации проектов, и их использование стало невозможным в связи с утратой актуальности и нормативных требований к объектам, и препятствует их реализации, не соответствует обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Ответчик также не согласен с применением Обществом льготы по налогу на имущество, указывая, что налогоплательщик, в нарушение положений статьи 373, подпункта 8 пункта 4 статьи 374, статьи 375, пункта 25 статьи 381 НК РФ (в действовавшей в спорный период редакции), допустил занижение среднегодовой стоимости имущества вследствие неправомерного отнесения объектов основных средств в состав движимого имущества, что, в свою очередь, повлекло занижение налога на имущество организаций за 2014 - 2016г.г.

Так, при исчислении налога на и имущество организаций за 2014 – 2016 г.г. в состав движимого имущества Обществом неправомерно были включены топливораздаточные колонки, установленные на АЗС №3, АЗС №16, АЗС №18, АЗС №21, АЗС №60, а также оборудование, расположенное на терминале Кандалакша (Кандалакшской нефтебазе): топливозаправочные колонки для учета нефтепродуктов, консоль верхнего налива герметичная на 2 вида топлива и эстакада налива односторонняя с одним откидным трапом, которые входят, соответственно, в единые комплексы АЗС и Кандалакшской нефтебазы, представляющие собой комплексы, состоящие из разнородных объектов, связанных технологически, и предполагающих использование по общему назначению, что делает такие объекты неделимыми. При этом спорное оборудование способно выполнять свои функции только в составе единого комплекса.

АЗС и нефтебаза являются недвижимым имуществом, поскольку представляют собой единый функционально связанный комплекс, и перемещение рассматриваемого оборудования без причинения несоразмерного ущерба назначению объекта недвижимого имущества невозможно.

В обоснование своей позиции ответчик сослался на пункт 6 ПБУ 6/01; письменные пояснения налогоплательщика в ходе выездной налоговой проверки о том, что топливозаправочные колонки, консоль верхнего налива и эстакада с откидным трапом являются единой системой автоналива, а также, что консоль верхнего налива на два вида топлива предназначена для герметичного налива нефти и нефтепродуктов в автомобильные цистерны и эксплуатируется в составе автоматизируемых комплексов; паспорта на эстакаду и топливозаправочные колонки, указав, что каждый из спорных объектов выполняет свою функцию в составе единого комплекса.

Отсутствие государственной регистрации права на спорные объекты в ЕГРП не свидетельствует о том, что данные объекты являются движимым имуществом, поскольку госрегистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости. При этом ссылка заявителя на письмо ФНС России от 01.10.2018 № БС-4-21/19038@ не должна приниматься во внимание, поскольку письмо носит информационно-разъяснительный характер.

Также, по мнению налогового органа не обоснована ссылка заявителя на определение Верховного Суда РФ от 12.07.2019 по делу № А05-879/2018, где рассматривались иные обстоятельства.

В судебном заседании представители заявителя на удовлетворении заявленных требований настаивали по основаниям, изложенным в заявлении, и в письменных пояснениях.

Представитель ответчиков против удовлетворения требований заявителя возражал, приводя доводы, изложенные в отзыве, и пояснениях к нему.

Как следует из материалов дела, налоговым органом на основании решения заместителя начальника Инспекции от 28.09.2017 № 70 была проведена выездная налоговая проверка ПАО «НК «Роснефть – Мурманскнефтепродукт» по всем налогам и сборам за период с 01.04.2014 по 31.12.2016.

По результатам выездной налоговой проверки составлен акт № 2 от 02.04.2018 (т. 49 л.д. 1 – 169).

В соответствии с пунктом 6 статьи 100 НК РФ Учреждением 07.05.2018 и 11.05.2018 были представлены возражения по акту проверки и дополнения к возражениям.

По результатам рассмотрения материалов проверки и возражений налогоплательщика налоговым органом вынесено решение от 11.05.2018 № 1 о привлечении Общества к ответственности за совершение налоговых правонарушений по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неполную уплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в сумме 155 371 руб.; по пункту 1 стати 122 НК РФ за неполную уплату налога на имущество организаций в виде штрафа в сумме 339 098 руб.; по статье 123 НК РФ за неперечисление в бюджет сумм удержанного налоговым агентом НДФЛ в установленный срок в виде штрафа в сумме 5 248 руб., по пункту 1 статьи 126.1 НК РФ за представление в налоговый орган документов с недостоверными сведениями по форме 6-НДФЛ в виде штрафа в сумме 14 000 руб., по пункту 2 статьи 126 НК РФ за непредставление в установленный срок в налоговый орган документов и иных сведений, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в виде штрафа в сумме 900 руб., и по пункту 2 статьи 126 НК РФ за представление в налоговый орган документов с недостоверными сведениями по форме 2-НДФЛ в виде штрафа в сумме 5 000 руб.

Указанным решением Обществу также были доначислены налог на прибыль организаций, налог на имущество организаций на общую сумму 8 867 815 руб., и пени по указанным налогам, а также по НДФЛ, всего на общую сумму 995 755 руб. 40 коп. (т. 2 л.д. 1 – 157, т. 3 л.д. 1 – 8).

Решение Инспекции от 11.05.2018 № 1 было обжаловано Учреждением в вышестоящий налоговый орган.

Решением Управления ФНС России по Мурманской области от 22.08.2018 №426 решение Инспекции от 11.05.2018 № 1 было признано обоснованным, апелляционная жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением Инспекции от 11.05.2018 № 1 в оспариваемой части, Общество обратилось с заявлением в Арбитражный суд Мурманской области.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

Согласно части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Статьей 65 АПК РФ определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Из материалов дела следует, что ПАО «НК Роснефть» -Мурманскнефтепродукт» (в настоящее время – АО «НК Роснефть» -Мурманскнефтепродукт») в состав расходов, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций за 2014 год были включены расходы на создание проектной документации по реконструкции объектов «Кандалакшская нефтебаза», АЗС № 25, АЗС № 29 в размере 13 274 164 руб., в том числе: по АЗС № 29 – в размере 136 152 руб. 89 коп. (топографо-геодезические работы, проведенные в 2011 году), по АЗС № 25 – в размере 2 126 522 руб. 57 коп. (разработка проектной документации в 2008 году), по Кандалакшской нефтебазе – в размере 11 011 488 руб. 44 коп. (разработка проектной документации в 2008 году).

Общество включило указанные расходы в состав внереализационных на основании подпункта 20 пункта 1 статьи 265 НК РФ, а также со ссылкой на подпункт 8 пункта 1 названной статьи, и Учетную политику предприятия, указав, что расходы являются обоснованными, документально подтвержденными, при этом выполнены следующие условия: подтверждена направленность изначального строительства (реконструкции) объектов на получение доходов; документально подтверждена стоимость объектов; отказ от дальнейшего строительства (реконструкции) объектов обоснован и документально подтвержден.

Также заявитель указал, что отказ от дальнейшей реализации проектов на спорных объектах связан с невозможностью использования проектов по причине истечения сроков действия некоторых разделов проектов, и истечения сроков действия технических условий на технологические подключения.

Кроме того на объекте «Кандалакшская нефтебаза» Обществом был расторгнут договор аренды земельного участка, в связи с чем реализация проекта стала невозможной, поскольку разработка проектной документации проводилась под характеристики конкретного участка.

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Прибылью, в целях главы 25 НК РФ, признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с данной главой.

Пунктом 1 статьи 252 НК РФ определено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно пункту 2 статьи 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Пунктом 1 статьи 265 НК РФ определено, что в состав внереализационных расходов, не связанных с производством и реализацией, включаются обоснованные затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией.

В силу подпункта 8 пункта 1 статьи 265 НК РФ к внереализационным расходам относятся, в том числе, расходы на ликвидацию объектов незавершенного строительства и иного имущества, монтаж которого не завершен.

В соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 265 НК РФ к внереализационным расходам относятся также другие обоснованные расходы.

В подтверждение обоснованности включения понесенных затрат во внереализационные расходы заявитель сослался на Федеральный закон от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капительных вложений» (далее - Закон РФ № 39-ФЗ), Положение по бухгалтерскому учету «Учетная политика организации» (далее - ПБУ 1/2008), утвержденному Приказом Минфина РФ № 106н от 06.10.2008 и Положение по бухгалтерскому учету долгосрочных инвестиций, утвержденному Минфином РФ от 30.12.1993 № 160).

Согласно названным нормам, затраты на разработку проектной документации являются расходами, связанными со строительством (реконструкцией) объекта основных средств, то есть, выступают в качестве долгосрочных инвестиций, формируют первоначальную стоимость объекта и отражаются в бухгалтерском учете на счете 08 «Вложения во внеоборотные активы» (пункты 1.2, 2.3 Положения по бухгалтерскому учету долгосрочных инвестиций, Инструкция по применению Плана счетов, утвержденная Приказом Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н).

В соответствии с пунктами 2.3 и 3.1.1 Положения по бухгалтерскому учету долгосрочных инвестиций, учет долгосрочных инвестиций ведется на счете «Капитальные вложения», до окончания работ по строительству объектов затраты по их возведению, учтенные на счете капитальные вложения, составляют незавершенное строительство.

Согласно статье 1 Закона РФ № 39-ФЗ капитальные вложения - инвестиции в основной капитал (основные средства), в том числе затраты на новое строительство, реконструкцию и техническое перевооружение действующих предприятий, приобретение машин, оборудования, инструмента, инвентаря, проектно-изыскательские работы и другие затраты.

Таким образом, понесенные Обществом расходы на создание проектной документации являются расходами, направленными на реконструкцию объектов основных средств, то есть, затратами, которые в бухгалтерском учете капитализируются на счете "08" с целью формирования первоначальной стоимости реконструированных объектов.

Ответчик в письменных пояснениях подтвердил, что произведенные Обществом затраты на создание проектно-изыскательских работ относятся к реконструкции основных средств, указав, что они подлежат списанию путем начисления амортизации.

В соответствии с ПБУ 1/2008 в организациях применяется учетная политика для целей бухгалтерского учета, то есть, принятая организацией совокупность способов ведения бухгалтерского учета - первичного наблюдения, стоимостного измерения, текущей группировки и итогового обобщения фактов хозяйственной деятельности (пункт 2 ПБУ 1/2008). К способам ведения бухгалтерского учета относятся способы группировки и оценки фактов хозяйственной деятельности, погашения стоимости активов, организации документооборота, инвентаризации, применения счетов бухгалтерского учета, организации регистров бухгалтерского учета, обработки информации.

Согласно пункту 4.2.3 «Учетной политики для целей бухгалтерского учета», действовавшей в ОАО «НК «Роснефть» - Мурманскнефтепродукт» в 2014 году (стандарт Общества № ПЗ-07 С-0116 ЮЛ-026, утвержденной приказом № 346 от 31.12.2010, с изменениями, внесенными приказом № 428 от 31.12.2013), проектно-изыскательские работы будущих строек – затраты по проектно-изыскательским работам, проводимые для получения предпроектной документации, расходы по оформлению землеустроительной документации, аренде земельных и лесных участков для планируемых объектов строительства. Если признано, что произведенные проектно-изыскательские работы относятся к объектам, по которым в дальнейшем не планируется продолжать никаких вложений, накопленные затраты списываются на прочие расходы Общества.

Согласно пункту 2 статьи 11 НКРФ учетная политика для целей налогообложения - это выбранная налогоплательщиком совокупность допускаемых Кодексом способов (методов) определения доходов и (или) расходов, их признания, оценки и распределения, а также учета иных необходимых для целей налогообложения показателей финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика.

Налогоплательщик вправе самостоятельно выбрать способы и методы определения расходов, их признания и учета, и утвердить их в учетной политике.

Пунктом 4.1.5 «Учетной политики для целей налогообложения на 2014 год», действовавшей в ОАО «НК «Роснефть» - Мурманскнефтепродукт» в 2014 году (стандарт Общества № ПЗ-08 С-0062 ЮЛ-026, утвержденной Приказом №430 от 31.12.2013), определен налоговый учет внереализационных расходов, согласно которому ОАО «НК «Роснефть» - Мурманскнефтепродукт» вправе определить в своей Учетной политике перечень расходов, относимых к внереализационным, и дату признания для внереализационных расходов, порядок признания которых не определен в НК РФ.

В соответствии с названным пунктом Учетной политики расходы в виде стоимости незавершенного капитального строительства учитываются на основании подпункта 20 пункта 1 статьи 265 НК РФ на дату Акта ликвидации в случае, если они являются обоснованными и документально подтвержденными.

При этом должны выполняться следующие условия:

- вложения направлены на создание объектов производственного назначения;

- направленность на получение доходов;

- стоимость объектов документально подтверждена;

- отказ от дальнейшего создания объектов обоснован и документально подтвержден.

Представитель заявителя пояснил в судебном заседании, что обоснованием отказа от создания объектов является снижение убытков налогоплательщика, в том числе, связанных с содержанием объекта и его дальнейшей достройки при неэффективной эксплуатации. Документальным подтверждением отказа могут являться (протоколы совещаний комиссий, служебные записки, раскрывающие причины списания; акты осмотра объектов; заключения - обоснования геологических служб (главного инженера), документы о проведенных геофизических исследованиях на объектах; приказ на списание; акт на списание; заключение РГТЭИ.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 №320-О-П экономическая и правовая обоснованность расходов в соответствии относится к оценочной категории.

Законодатель оправданно отказался от закрытого перечня конкретных затрат налогоплательщика, которые могут быть учтены при расчете налоговой базы, имея в виду многообразие содержания и форм экономической деятельности и видов возможных расходов, что при детальном и исчерпывающем их нормативном закреплении приводило бы к ограничению прав налогоплательщика, и предоставил налогоплательщикам возможность самостоятельно определять в каждом конкретном случае, исходя из фактических обстоятельств и особенностей их финансово-хозяйственной деятельности, относятся те или иные не поименованные в главе 25 НК РФ затраты к расходам в целях налогообложения либо нет.

При этом бремя доказывания необоснованности расходов налогоплательщика возлагается на налоговые органы.

Общество, в соответствии с учетной политикой предприятия, Правилами бухгалтерского учета, и на основании Приказа о списании объектов незавершенного капитального строительства № 463 от 20.12.2014, Перечня объектов, подлежащих ликвидации (списанию), Протокола заседания рабочей инвентаризационной комиссии № 671 от 06.11.2014, Протокола заседания комиссии по непроизводительным расходам от 20.12.2014, Обоснования нецелесообразности продолжения начатых работ по строительству объектов и предлагаемых к ликвидации (списанию) от 20.12.2014, актов обследования объектов незавершенного строительства, актов о списании объектов незавершенного строительства, учло понесенные расходы в составе внереализационных расходов на основании подпункта 20 пункта 1 статьи 265 НК РФ (т. 6 л.д.113 - 157).

Факт несения Обществом расходов на топографо-геодезические работы и разработку проектной документации налоговым органом не оспорен.

При этом Обществом были соблюдены условия, указанные в Учетной политике для целей налогообложения: подтверждена направленность изначального строительства (реконструкции) реконструкции объекта на получение доходов; документально подтверждена стоимость объекта; обоснован и документально подтвержден отказ от дальнейшего строительства (реконструкции) объекта.

Так, подтверждением тому, что расходы были направлены на реконструкцию объектов, является указание на реконструкцию непосредственно в самой проектной документации по каждому из объектов. Данные обстоятельства не оспариваются налоговым органом.

Кроме того, расходы, понесенные на топографо-геодезические работы и разработку проектной документации, были направлены на получение прибыли от эксплуатации реконструируемых объектов, в том числе, за счет увеличения торговых площадей, соответственно, расширения ассортимента предлагаемых товаров и услуг, оказания новых видов услуг, увеличения пропускной способности объекта, что также подтверждается расчетами проектной документации.

Заявителем в материалы дела также представлены доказательства экономической обоснованности отказа от дальнейшей разработки проектно-изыскательских работ и их реализации.

Так, Обществом приведены расчеты и обоснования причин отказа от дальнейшей реализации проектов и, более того, их вывода из эксплуатации и консервации, что само по себе является признанием их дальнейшей неэффективности (т. 6 л.д. 116 - 128, т. 7 л.д. 32 - 37).

Причинами отказа от реализации проектов и консервации действующих объектов является изменение экономической ситуации в районах расположения объектов, что послужило резкому сокращению товаро- и грузооборота и привело к убыточности дальнейшей эксплуатации объектов, в том числе, перераспределению социально-экономической активности Кандалакшского района в пользу Кировско-Апатитского, перераспределению транспортных потоков в Кольском районе в связи с дорожным строительством и перераспределению транспортных потоков в г. Мурманске в пользу других АЗС.

Налоговым органом доказательств обратного не представлено.

Также представитель заявителя указал, что отказ от дальнейшей реализации проектов связан с невозможностью их использования по причине истечения сроков действия некоторых разделов проектов, что требует повторной их разработки и приводит к удорожанию стоимости разработки проектно-изыскательских работ, а также истечения сроков действия технических условий на технологические подключения.

Заявителем в материалы дела представлены подробные пояснения по каждому объекту, где разрабатывались проекты и проводились предпроектные работы с указанием срока разработки, сроков действия, срока окончания и ссылками на действовавшие нормативные документы (т. 7 л.д. 126 - 128, 150 - 152).

Так по объекту АЗС № 25 проект реконструкции был разработан в 2008 году, положительное заключение экспертизы получено в 2009 году, срок инженерно-геодезических изысканий, топографии истек в 2010 году, инженерно-геологических изысканий - в 2011, экологических изысканий - в 2013. По объекту АЗС № 29 предпроектные работы осуществлены в 2011 году, проведены только топографо-геодезические работы, срок действия которых истек в 2013 году. По объекту Кандалакшская нефтебаза проект реконструкции разработан в 2008 году, срок инженерно-геодезических изысканий, топографии истек в 2010 году, инженерно-геологических изысканий - в 2011, экологических изысканий - в 2013.

Соответственно, в проектную документацию должны быть внесены изменения в части технических решений, влияющие на конструктивные и иные характеристики безопасности объекта капитального строительства, поскольку содержащаяся в проектах информация неактуальна ввиду истечения сроков ее действия, для чего необходимо проведение новых инженерных изысканий.

Кроме того, при отказе от реализации проекта реконструкции Кандалакшской нефтебазы Обществом был расторгнут договор аренды земельного участка, изменились границы, в которых находятся основные средства заявителя, соответственно, реализация проекта 2008 года невозможна, поскольку отсутствует земельный участок, под характеристики которого проводилась разработка проектной документации, что является обязательным условием для разработки и реализации проекта в силу статьи 48 Градостроительного кодекса РФ.

С учетом изложенного, судом не принимаются доводы ответчика о том, проекты могут быть использованы Обществом в будущем при их незначительной доработке.

Также суд находит необоснованными ссылки ответчика на то, что у Общества имеется возможность возобновить право аренды участка, поскольку он свободен от прав третьих лиц, и использовать в будущем полученный ранее проект, либо использовать часть этого проекта, на котором располагается часть имеющегося объекта.

Представитель ответчика пояснил в судебном заседании, что требования к разработке и реализации проекта включают в себя необходимость наличия прав на участок именно во время разработки и реализации проекта, а не в неопределенном будущем; реализация части проекта не имеет смысла, поскольку можно будет построить только часть объекта, предусмотренного проектом, что не позволит соблюсти технологию производства, и конечный объект не сможет функционировать и отвечать тем целям, ради которых он создавался.

Также представитель ответчика пояснил, что объект Кандалакшская нефтебаза в настоящее время ликвидирован, экономический эффект от прекращения спорных проектов оказался выше, чем от продолжения работ по ним, что позволило Обществу получить экономический эффект в виде экономии затрат, связанных с вложениями в неэффективные объекты.

Доказательства, подтверждающие несение расходов на создание проектной документации, заявителем представлены.

При таких обстоятельствах суд находит обоснованным включение во внереализационные расходы понесенных Обществом затрат на создание проектной документации по реконструкции объектов «Кандалакшская нефтебаза», «АЗС № 25», «АЗС № 29».

Требования заявителя о признании недействительным решения Инспекции в части уменьшения налоговым органом убытка, доначисления налога на прибыль организаций с соответствующими пенями и налоговыми санкциями по эпизоду, связанному с исключением из состава расходов за 2014 год расходов на создание проектной документации подлежат удовлетворению.

Заявителем также оспаривается доначисление Инспекцией налога на имущество предприятий с соответствующими пенями и санкцией (пункт 2.4.2. Решения).

В обоснование своей позиции Общество указало на правомерность применения им льготы по налогу на имущество, являющееся оборудованием, в соответствии с пунктом 25 статьи 381 НК РФ.

Налоговый орган посчитал применение льготы необоснованным, указав, что Обществом занижена среднегодовая стоимость имущества вследствие неправомерного отнесения объектов основных средств в состав движимого имущества, что, повлекло занижение налога на имущество организаций за 2014 - 2016г.г.

Ответчик указал, что топливораздаточные колонки, установленные на АЗС №3, АЗС №16, АЗС №18, АЗС №21, АЗС №60, а также оборудование, расположенное на терминале Кандалакша (Кандалакшской нефтебазе): топливозаправочные колонки для учета нефтепродуктов, консоль верхнего налива герметичная на 2 вида топлива и эстакада налива односторонняя с одним откидным трапом, которые входят в единые связанные технологически комплексы соответственно, АЗС и Кандалакшской нефтебазы, также являются недвижимым имуществом указанных комплексов.

По мнению Инспекции, отсутствие государственной регистрации права на спорные объекты в ЕГРП, так же, как и принятие к инвентарному учету указанных объектов в качестве отдельных основных средств, не свидетельствует о том, что данные объекты являются движимым имуществом.

Суд находит позицию налогового органа ошибочной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 373 НК РФ плательщиками налога на имущество признаются организации, имеющие имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 374 НК РФ.

Пунктом 1 статьи 374 НК РФ определено, что объектом налогообложения по налогу на имущество для российских организаций признается движимое и недвижимое имущество (включая имущество, переданное во временное владение, пользование, распоряжение или доверительное управление, внесенное в совместную деятельность), учитываемое на балансе организации в качестве объектов основных средств в соответствии с установленным порядком ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено статьей 378 Кодекса.

Подпунктом 8 пункта 4 статьи 374 НК РФ (в редакции, действовавшей в 2014 году) определено, что движимое имущество, принятое с 01.01.2013 на учет в качестве основных средств, не признается объектом налогообложения.

В силу пункта 25 статьи 381 НК РФ (в редакции, действовавшей в 2015 и 2016г.г.) организации освобождаются от налогообложения в отношении движимого имущества, принятого с 1 января 2013 года на учет в качестве основных средств.

В пункте 5 Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» (ПБУ 6/01), перечислены виды имущества, которые подлежат отнесению к основным средствам организации (при выполнении условий, перечисленных в пункте 4 ПБУ 6/01): здания, сооружения, рабочие и силовые машины и оборудование, измерительные и регулирующие приборы и устройства, вычислительная техника, транспортные средства, инструмент, производственный и хозяйственный инвентарь и принадлежности, рабочий, продуктивный и племенной скот, многолетние насаждения, внутрихозяйственные дороги и прочие соответствующие объекты.

Согласно пункту 6 ПБУ 6/01 единицей бухгалтерского учета основных средств является инвентарный объект. Инвентарным объектом основных средств признается объект со всеми приспособлениями и принадлежностями или отдельный конструктивно обособленный предмет, предназначенный для выполнения определенных самостоятельных функций, или же обособленный комплекс конструктивно сочлененных предметов, представляющих собой единое целое и предназначенный для выполнения определенной работы. Комплекс конструктивно сочлененных предметов - это один или несколько предметов одного или разного назначения, имеющие общие приспособления и принадлежности, общее управление, смонтированные на одном фундаменте, в результате чего каждый входящий в комплекс предмет может выполнять свои функции только в составе комплекса, а не самостоятельно. В случае наличия у одного объекта нескольких частей, сроки полезного использования которых существенно отличаются, каждая такая часть учитывается как самостоятельный инвентарный объект. Таким образом, правила бухгалтерского учета требуют отражать в учете стоимость отдельных частей одного объекта с разными сроками полезного использования для формирования сведений о годовой сумме амортизационных отчислений, определяемой в соответствии с пунктом 19 ПБУ 6/01 с учетом пункта 20 ПБУ 6/01.

В соответствии со статьей 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом.

В силу названной нормы решение вопроса о возможности отнесения к недвижимости того или иного объекта зависит от фактических обстоятельств дела и характеристик конкретного объекта.

Из материалов дела следует, что топливораздаточные колонки (далее - ТРК), установленные на автозаправочных станциях № 3, № 16, № 18, №21 и № 60, согласно паспортам на ТРК, являются оборудованием АЗС, предназначены для измерения объема и выдачи топлива при заправке транспортных средств и в тару потребителя, относятся к оборудованию, смонтированному на фундаменте и, соответственно, не могут относиться к недвижимому имуществу, поскольку их можно демонтировать, перемещать на другое место с последующей установкой без потери свойств и функций.

В соответствии с представленными заявителем документами, данные ТРК приняты к учету как отдельные основные средства, имеют отдельный инвентарный номер, что подтверждается актами формы ОС-1 и ОС-6.

Согласно паспорту устройства верхнего налива (УВН) модель B33RF-ST40-FS-DIN «Консоль верхнего налива герметичная на 2 вида топлива» (инв. №90033267), установленная на Кандалакшской нефтебазе, представляет собой установку для налива нефтепродуктов из системы распределения (в данном случае - из резервуарного парка) в цистерну, осуществляющую транспортировку продуктов, тип (вид) устройства - трубопровод, состоит из установочной пластины, основной стойки консоли, консоли, трубопровода и иного.

Данное оборудование можно демонтировать и перенести в иное место, что не оспаривается Инспекцией в решении от 11.05.2018 № 1 (стр. 141 решения), с оговоркой о том, что вне автоматизированного комплекса данная система функционировать не способна.

Консоль предназначена для герметичного налива нефти и нефтепродуктов в автомобильные цистерны и эксплуатируется в составе автоматизированных комплексов. Размещается на конструкционных площадках, галереях или жестких опорах, относится к оборудованию, смонтированному на фундаменте, не может относиться к недвижимому имуществу, поскольку их можно неоднократно демонтировать, перемещать на другое место с последующей установкой без потери свойств и функций.

Согласно паспорту эстакады обслуживания Э-1 для автоцистерн от 17.07.2013 «Эстакада налива односторонняя с одним откидным трапом» (инв. № 90033269) представляет собой металлическую конструкцию, состоящую из ригелей, площадки, ступенек, перилл, колонны, откидного трапа и иного. Данное оборудование можно демонтировать и перенести в иное место, что также не оспаривается Инспекцией в решении от 11.05.2018 № 1 (стр. 142 решения), с оговоркой о том, что вне автоматизированного комплекса данная система функционировать не способна.

Эстакада налива односторонняя с откидным трапом предназначена для безопасного выполнения работ по наливу в автоцистерны светлых и темных нефтепродуктов.

Топливозаправочный комплекс ТЗК-100 О 080 ММ (инв. № 90033265, 90033266) является средством измерения и предназначен для коммерческого учета и отпуска нефтепродуктов в единицах объема или массы, с использованием автоматизированной системы управления операциями учета приема и отпуска нефтепродуктов. ТЗК-100 состоит из технологической обвязки, системы измерительной и системы автоматизации. В состав технологической обвязки в зависимости от комплектации входят: рамная металлоконструкция (каркас), измерительная линия для установки преобразователя расхода, преобразователя плотности, преобразователя влажности, средств измерения давления и температуры, электронасосный агрегат для перекачки жидкости; система регулирования расхода жидкости, проходящей через преобразователь расхода на основе клапана (гидравлического/электромагнитного/пневматического).

Все перечисленные объекты (Консоль верхнего налива, Эстакада налива, ТЗК-100) приняты Обществом к учету в качестве отдельных основных средств, имеют отдельный инвентарный номер, что подтверждается актами формы ОС-1 и ОС-6.

Представитель заявителя в судебном заседании пояснил, что все перечисленное выше оборудование не отвечает признакам недвижимого имущества, установленным гражданским законодательством, поскольку может быть без ущерба демонтировано и перемещено в другие места.

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика пояснил, что спорные объекты основных средств - оборудование, которое может быть демонтировано и перемещено, входит в единые комплексы АЗС и Кандалакшской нефтебазы, состоящие из связанных технологически разнородных объектов, предполагающих использование по общему назначению, что делает такие объекты неделимыми. При этом спорное оборудование способно выполнять свои функции только в составе единого комплекса.

Поскольку нефтебаза, как и АЗС, являются недвижимым имуществом, и представляют собой единые функционально связанные комплексы, перемещение спорного оборудования без причинения несоразмерного ущерба назначению объекта недвижимого имущества невозможно.

Следовательно, по мнению ответчика, установленное на объекте недвижимости и функционирующее в составе этого объекта оборудование является частью данного объекта, и должно рассматриваться как составляющая часть объекта недвижимости, при этом сроки эксплуатации такого оборудования, возможность его демонтажа и переноса на другой объект или замена на другое оборудование не имеют значения, а потому Общество неправомерно применило льготу по налогу на имущество.

Суд не соглашается с позицией ответчика, поскольку указанный подход противоречит правилами бухгалтерского учета основных средств, а также действующему налоговому законодательству.

В соответствии с пунктом 25 статьи 381 НК РФ (в редакции Федеральных законов от 28.12.2016 № 475-ФЗ и от 24.11.2014 № 366-ФЗ) основанием получения права на льготу является принятие на учет движимого имущества в качестве основного средства, то есть, необходимо соблюсти выполнение правил бухгалтерского учета по принятию к учету основных средств, что не связано с необходимостью определять возможность функционирования объекта недвижимости без такого оборудования и включать оборудование в состав основного средства, являющегося объектом недвижимости.

Доводы ответчика относительно неделимости объектов недвижимого имущества налогоплательщика, являющегося единым комплексом, судом не принимаются.

В соответствии со статьей 133 ГК РФ вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.

Согласно статье 133.1 ГК РФ недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как одну недвижимую вещь. К единым недвижимым комплексам применяются правила о неделимых вещах.

Терминал Кандалакша (Кандалакшская нефтебаза) не зарегистрирован в ЕГРП как единый недвижимый комплекс, что является обязательным условием для квалификации Кандалакшской нефтебазы как единого недвижимого комплекса, и применения к нему положений гражданского законодательства о неделимых вещах.

Из пояснений представителя заявителя и оспариваемого решения следует, что на территории промплощадки <...> находятся объекты недвижимого (здание АБК, здание гаража и склада, операторная) и движимого имущества (резервуарный парк, трубопроводы, эстакады и прочее); движимое имущество может быть демонтировано и перенесено в иное место без причинения данному имуществу существенного ущерба. Все спорное движимое имущество зарегистрировано Обществом в качестве отдельных инвентарных объектов, которым присвоены самостоятельные инвентарные номера.

Топливо-раздаточные колонки на АЗС также зарегистрированы Обществом в качестве отдельных инвентарных объектов.

Судом не принимаются ссылки ответчика на Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 17.02.2012 № Ф09-383/12 по делу № А76-10751/2011. В указанном деле доначисление налога на прибыль и налога на имущество было признано правомерным в связи с тем, что топливо-раздаточные колонки являются оборудованием, входящим в единый комплекс АЗС, и способным выполнять свои функции только в составе единого комплекса. При этом налогоплательщиком, в соответствии с его учетной политикой, стоимость АЗС была сформирована со всеми входящими в состав АЗС коммуникациями и оборудованием, без выделения стоимости ТРК, как отдельных инвентарных объектов, приобретенных в собственность, и без присвоения им отдельных инвентарных номеров.

Таким образом, учет составных объектов АЗС зависит от того, как налогоплательщик учитывает такие объекты в своем учете.

Согласно пункту 4.4 «Налог на имущество» Учетной политики Общества на 2014 год, утвержденной Приказом Общества №430 от 31.12.2013, к недвижимому имуществу следует относить все объекты, поименованные в свидетельстве о государственной регистрации права собственности и прилагаемых к нему технических и кадастровых паспортах, содержащих, в том числе, данные о составе объекта.

В соответствии с учетной политикой Общество учитывало спорные объекты в качестве отдельных инвентарных объектов. Всем объектам были присвоены самостоятельные инвентарные номера, определены сроки полезного использования, коды ОКОФ.

Представитель заявителя в судебном заседании также ссылался на письма Минфина РФ, разъясняющие определение понятия «недвижимое имущество» применительно к эксплуатации в составе единого обособленного комплекса.

Так, в письме Минфина России от 25.02.2013 № 03-05-05-01/5288 разъяснено, что объектом классификации рабочих машин и оборудования является каждая отдельная машина, аппарат, агрегат, установка и т.п., включая входящие в их состав принадлежности, приборы, инструменты, электрооборудование, индивидуальное ограждение, фундамент. Производственное оборудование, в том числе требующее крепления на фундаменте и пригодное к эксплуатации только в составе единого обособленного комплекса, не является недвижимым имуществом и не рассматривается в виде части здания как объекта недвижимого имущества. В случае если производственное оборудование принято с 1 января 2013 года на учет в качестве основных средств, то оно не является объектом обложения налогом на имущество организаций.

Ответчик в обоснование своей позиции также указал, что спорное оборудование (ТРК, и ТЗК, консоль верхнего налива, эстакада) входит в единый комплекс АЗС и Кандалакшской нефтебазы, представляющих собой комплексы связанных технологически разнородных объектов, предполагающих их использование по общему назначению, что делает такой объект неделимым. И, поскольку, спорное оборудование способно выполнять свои функции только в составе единого комплекса, АЗС и нефтебаза являются недвижимым имуществом, и перемещение оборудования без причинения несоразмерного ущерба назначению объекта недвижимого имущества невозможно, соответственно, спорное оборудование входит в состав недвижимого имущества.

Между тем, в соответствии с Письмом ФНС России от 01.10.2018 № БС-4-21/19038@ «О критериях разграничения видов имущества (движимое или недвижимое)» в целях применения главы 30 НК РФ для определения оснований отнесения объекта имущества к недвижимости необходимо учитывать наличие записи об объекте в ЕГРН, а при отсутствии сведений в ЕГРН - наличие оснований, подтверждающих прочную связь объекта с землей и невозможность перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению.

По делу установлено, что спорные основные средства не зарегистрированы в ЕГРН в качестве недвижимого имущества. Кроме того, свидетельствами о праве собственности, техническими паспортами, на основании которых здания (комплексы) АЗС и объекты, расположенные на территории нефтебазы в городе Кандалакша, ставились на кадастровый учет, подтверждается, что спорное оборудование при регистрации прав в состав объектов недвижимого имущества Обществом не включалось.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что у Общества отсутствует объект права, поименованный как «Кандалакшская нефтебаза», права Общества на нефтебазу в городе Кандалакша, как единый имущественный комплекс, не подлежат регистрации, и не были зарегистрированы Обществом.

По данным ЕГРН, Обществом зарегистрировано право собственности на 4 объекта недвижимого имущества, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 51:18:0010105:27, а именно: Административно-бытовой корпус, здание гаража на 9 автомобилей со складскими помещениями, здание операторной, очистные сооружения. Согласно техническим паспортам по данным объектам, спорное оборудование - ТЗК-100 О 080 ММ для учета нефтепродуктов, Консоль верхнего налива герметичная на 2 вида топлива, Эстакада налива односторонняя с одним откидным трапом в состав объектов недвижимого имущества не входят.

Также у Общества зарегистрированы права собственности на объекты недвижимого имущества АЗС № 3, АЗС № 16, АЗС № 18, АЗС № 21, АЗС № 60. Согласно свидетельствам о праве собственности и техническим паспортам по данным объектам, основные средства Топливораздаточная колонка ТРК С22-22 D, Топливораздаточная колонка ТРК Wayne C(HHR/L)22-22*P, Колонка топливораздаточная Hоrizon 4.2.4 c, двусторонняя (Германия), Топливораздаточная колонка ТРК Нара 28-16Б в состав АЗС не входят.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела копиями свидетельств и технических паспортов.

Вторым условием отнесения имущества к недвижимости является наличие оснований, подтверждающих прочную связь объекта с землей и невозможность перемещения объекта без несоразмерного ущерба его назначению.

Так, для объектов капитального строительства необходимо наличие документов технического учета или технической инвентаризации, разрешений на строительство и (или) на ввод объекта в эксплуатацию (при их необходимости), проектной документации, заключения экспертизы или иных документов, в которых содержатся сведения о соответствующих характеристиках объектов, и прочее.

Согласно содержащимся в технических паспортах, а также в паспортах на эксплуатацию ТРК сведениям, топливо-раздаточная колонка является оборудованием АЗС; предназначена для измерения объема и выдачи топлива при заправке транспортных средств и в тару потребителя; относится к оборудованию, смонтированному (закрепленному) на фундаменте; не привязана к использованию на конкретной АЗС, может быть демонтирована с одного объекта и перемещена на другой; может использоваться на АЗС, заправочных установках и иных объектах; относится к средству измерения и подлежит ежегодной государственной поверке; срок службы составляет не более 12 лет.

Материалами дела подтверждается, что ТРК приняты Обществом к учету как отдельные основные средства, имеют самостоятельный инвентарный номер, что подтверждается актами формы ОС-1 и ОС-6.

Таким образом, топливо-раздаточные колонки не включены в комплекс АЗС, и фактически являются производственным оборудованием, относятся к установкам для заправки топливом (код по ОКОФ 14 3440122, класс 14 3440000 «Оборудование гаражное и автозаправочное (машины и оборудование для ремонта и обслуживания автомобилей)». И, поскольку их можно неоднократно демонтировать, перемещать на другое место с последующей установкой без потери свойств и функций как со стороны ТРК, так и со стороны АЗС, топливо-раздаточные колонки не могут относиться к недвижимому имуществу.

Согласно паспорту устройства верхнего налива (УВН) модель B33RF-ST40-FS-DIN, «Консоль верхнего налива герметичная на 2 вида топлива» (инв. №90033267) представляет собой установку для налива нефтепродуктов из системы распределения (в рассматриваемом случае - из резервуарного парка) в цистерну, осуществляющую транспортировку продуктов, тип (вид) устройства - трубопровод, состоит из установочной пластины, основной стойки консоли, консоли, трубопровода и иного.

Представитель заявителя пояснил в судебном заседании, что данное оборудование можно демонтировать и перенести в иное место, что также отражено налоговым органом в оспариваемом решении с оговоркой о том, что вне автоматизированного комплекса система не способна функционировать (т. 2 л.д. 141).

Согласно паспорту эстакады обслуживания Э-1 для автоцистерн от 17.07.2013, «Эстакада налива односторонняя с одним откидным трапом» (инв. № 90033269) представляет собой металлическую конструкцию, состоящую из ригелей, площадки, ступенек, перилл, колонны, откидного трапа и иного. Данное оборудование можно демонтировать и перенести в иное место, что отражено в решении налогового органа с оговоркой о том, что вне автоматизированного комплекса система не способна функционировать (т. 2 л.д. 142).

ТЗК-100 состоят из технологической обвязки, системы измерительной и системы автоматизации. В состав технологической обвязки в зависимости от комплектации входят: рамная металлоконструкция (каркас) - измерительная линия для установки преобразователя расхода, преобразователя плотности, преобразователя влажности, средств измерения давления и температуры; электронасосный агрегат для перекачки жидкости; система регулирования расхода жидкости, проходящей через преобразователь расхода на основе клапана (гидравлического/электромагнитного/пневматического).

Указанные объекты (Консоль верхнего налива, эстакада налива, ТЗК-100) приняты Обществом к учету как отдельные основные средства, имеют самостоятельный инвентарный номер, что подтверждается актами формы ОС-1 и ОС-6.

Консоль верхнего налива герметичная на 2 вида топлива и ТЗК-100 О 080 ММ не включены в комплекс нефтебазы, равно как и в иной комплекс, фактически являются производственным оборудованием и относятся к оборудованию слива-налива нефти (код по ОКОФ 14 2919410, класс 14 2919000 «Машины и оборудование общего назначения прочие)».

Эстакада налива односторонняя с одним откидным трапом также не включена в комплекс нефтебазы либо в иной комплекс, фактически является производственным оборудованием и относится к эстакадам сливным (код по ОКОФ 12 2811254, класс 12 2811000 «Сооружения – металлические конструкции)».

С учетом изложенного, поскольку спорные объекты можно демонтировать, перемещать на другое место с последующей установкой без потери свойств и функций как со стороны ТРК, так и со стороны нефтебазы, они не могут относиться к недвижимому имуществу.

Таким образом, основными критериями при взимании налога на имущество организаций являются особенности отражения движимого и недвижимого имущества налогоплательщика в бухгалтерском учете в качестве основных средств.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2019 № 307-ЭС19-5241, а также в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019, в котором указано, что в соответствии с пунктом 1 статьи 38 и пунктом 1 статьи 374 НК (в редакции, действовавшей в 2013-2015 гг.) возникновение обязанности по уплате налога на имущество организаций связывается с наличием у налогоплательщика движимого и недвижимого имущества, учитываемого на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета. Таким образом, определенность налогообложения при взимании налога на имущество организаций обеспечивается за счет использования установленных в бухгалтерском учете формализованных критериев признания имущества налогоплательщика (движимого и недвижимого) в качестве соответствующих объектов основных средств. При этом в отношении объектов основных средств, принятых на учет с 1 января 2013 в качестве движимого имущества, установлено исключение из указанной выше обязанности по уплате налога (подпункт 8 пункта 4 статьи 374 НК РФ и пункт 25 статьи 381 НК РФ).

Правила отражения в бухгалтерском учете информации об основных средствах организации установлены Положением по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» ПБУ 6/01, в соответствии с пунктом 5 которого рабочие и силовые машины и оборудование выделены в отдельный вид подлежащих учету объектов основных средств, отличный от зданий и сооружений.

Основой классификации объектов основных средств в бухгалтерском учете выступает Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-2014 (СНС 2008), введенный в действие приказом Росстандарта от 12.12.2014 № 2018-ст, и ранее действовавший Общероссийский классификатор основных фондов ОК 013-94, утвержденный постановлением Госстандарта России от 26.12.1994 № 359.

В соответствии данными классификаторами оборудование не относится к зданиям и сооружениям, формируя самостоятельную группу основных средств, за исключением прямо предусмотренных в классификаторах случаев, когда отдельные объекты признаются неотъемлемой частью зданий и включаются в их состав (например, коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации; оборудование встроенных котельных установок, водо- , газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации).

Также, согласно классификаторам, оборудование, предназначенное для осуществления процесса производства путем выполнения тех или иных технических функций, связанных с изменением предмета труда, в том числе, установленное на фундаменте, по общему правилу не классифицируется в качестве сооружений (не отвечает определению понятия «сооружение»), а подлежит классификации в соответствующих группировках машин и оборудования.

С учетом изложенного, если иное не вытекает из содержания ПБУ 6/01 и классификаторов основных фондов (основных средств), машины и оборудование, приобретенные как объекты движимого имущества, учитываются в бухгалтерском учете отдельно от зданий и сооружений в качестве самостоятельных инвентарных объектов, и согласно пункту 1 статьи 374 НК РФ подлежат налогообложению в таком качестве. Соответственно, по общему правилу к машинам и оборудованию, выступавших движимым имуществом при их приобретении и правомерно принятым на учет в качестве отдельных инвентарных объектов, применимы исключения из объекта налогообложения, предусмотренные подпунктом 8 пункта 4 статьи 374 НК РФ и пунктом 25 статьи 381 НК РФ.

Таким образом, спорные объекты обоснованно отнесены Обществом к движимому имуществу, которое подлежит льготированию в соответствии с пунктом 25 статьи 381 НК РФ.

Требования заявителя о признании решения Инспекции недействительным в части доначисления налога на имущество организаций с соответствующими пенями и налоговой санкцией подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями 167 - 170, 176, 200 - 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Мурманской области

решил:

Требования акционерного общества «НК «Роснефть-Мурманскнефтепродукт» удовлетворить.

Признать недействительным, как не соответствующим положениям Налогового кодекса Российской Федерации, решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Мурманской области от 11.05.2018 № 1 в части уменьшения убытка, доначисления налога на прибыль организаций с соответствующими пенями и налоговыми санкциями по эпизоду, связанному с исключением из состава расходов за 2014 год расходов на создание проектной документации (пункт 2.3.4 решения), и налога на имущество организаций с соответствующими пенями и налоговыми санкциями по эпизоду, связанному с отнесением объектов основных средств (оборудования) к недвижимому имуществу (пункт 2.4.2 решения), обязав налоговый орган устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Мурманской области, ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес регистрации: ул. Комсомольская, дом 2, <...>, в пользу акционерного общества «НК «Роснефть-Мурманскнефтепродукт», ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес регистрации: ул. Карла Маркса, дом 27, <...>, судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Решение подлежит немедленному исполнению, может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня принятия.

Судья О.А. Евтушенко