Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Варфоломеева С.Б., рассмотрев заявление (ходатайство) арбитражного управляющего ФИО1 о составлении мотивированного решения по делу № А42-1836/2020

установил:

в порядке упрощённого производства было рассмотрено заявление (протокол об административном правонарушении от 27.02.2020 № 00145120) Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Мурманской области (далее – Управление, административный орган, заявитель) к арбитражному управляющему ФИО1 (далее – ФИО1, арбитражный управляющий, ответчик) о привлечении к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

В обоснование заявленного требования административный орган указал, что ФИО1 при осуществлении полномочий финансового управляющего гражданки ФИО2 (далее – ФИО2, должник) допустил правонарушение, выразившееся в неисполнении обязанностей, установленных пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктом 10 Постановления Правительства Российской Федерации от 06.02.2004 № 56 «Об общих правилах подготовки, организации и проведения арбитражным управляющим собраний кредиторов и заседаний комитетов кредиторов» (далее – Общие правила), а именно, в несвоевременном получении бюллетеня, направленного кредитором к назначенному 14.01.2020 собранию кредиторов должника, неуказании в протоколе основания проведения собрания кредиторов, общего количества голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по данным реестра требований кредиторов и по результатам регистрации, а также повестки дня собрания.

Ответчик, согласно письменному отзыву на заявление (л.д.51), считает, что пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве не устанавливает обязанности финансового управляющего по получению почтовой корреспонденции и не содержит конкретные критерии работы арбитражного управляющего; указывает, что в реестр требований кредиторов должника включено два кредитора и право голоса акционерного общества «Мурманэнергосбыт» (далее – АО «Мурманэнергосбыт», кредитор) 48,613 % не могло повлиять на кворум собрания, в связи с чем проводимое собрание было признано несостоявшимся; полагает, что кредитор, в случае установления нарушения своих прав, мог обжаловать заочное собрание кредиторов от 14.01.2020 в судебном порядке; отмечает, что собрание было проведено финансовым управляющим правильно, протокол заочного собрания кредиторов от 14.01.2020 не противоречит пункту 10 Общих правил и содержит все сведения, в связи с чем в удовлетворении заявления Управления следует отказать.

06.05.2020 судом вынесена резолютивная часть решения об удовлетворении заявления Управления (л.д.86). 08.05.2020 от ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения.

Как следует из материалов дела, 05.06.2019 на основании заявления должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО2 04.07.2019 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1 (л.д.75).

По факту поступившей 17.01.2020 в Управление жалобы АО «Мурманэнергосбыт», содержащей сведения о ненадлежащем исполнении ФИО1 обязанностей финансового управляющего ФИО2, должностным лицом Управления в целях рассмотрения заявленных обстоятельств осуществлено ознакомление с материалами арбитражного дела № А42-5488/2019 о банкротстве должника, по итогам которого, установив данные, указывающие на наличие в действиях (бездействии) арбитражного управляющего признаков административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, главным специалистом-экспертом Управления 30.01.2020 вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении (регистрационный номер 00045120) и проведении административного расследования.

По результатам административного расследования, а также рассмотрения жалобы АО «Мурманэнергосбыт», материалов арбитражного дела № А42-5488/2019, а также сведений в отношении ФИО2, размещенных в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ), 27.02.2020 Управлением в отношении ФИО1составлен протокол (регистрационный номер 00145120) об административном правонарушении, предусмотренном частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, согласно которому арбитражному управляющему вменяется ненадлежащее исполнение обязанностей финансового управляющего должника, выразившееся в неисполнении обязанностей, установленных пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, пунктом 10 Общих правил, а именно, в несвоевременном получении бюллетеня, направленного кредитором к назначенному 14.01.2020 собранию кредиторов должника, неуказании в протоколе основания проведения собрания кредиторов, общего количества голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по данным реестра требований кредиторов и по результатам регистрации, а также повестки дня собрания.

На основании части 3 статьи 23.1 КоАП РФ Управление обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении арбитражного управляющего к административной ответственности по вышеуказанным основаниям.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение арбитражным управляющим, обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Субъектом вменяемого правонарушения является арбитражный управляющий, не исполняющий обязанности, установленные законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

Основания для признания должника несостоятельным (банкротом), порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур банкротства и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов, установлены Законом о банкротстве.

Участие финансового управляющего в деле о банкротстве гражданина является обязательным (статья 213.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) внешнего управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействий) финансового управляющего ненадлежащими.

В качестве одного из доводов Управление указало на нарушение финансовым управляющим статьи 12 Закона о банкротстве при организации проведения собрания кредиторов должника 14.01.2020.

Организация и проведение собрания кредиторов осуществляется арбитражным управляющим (пункт 1 статьи 12 Закона о банкротстве).

Арбитражному управляющему вменяется ненадлежащее исполнение обязанности, выразившееся в неполучении письма с приложением бюллетеня, направленного конкурсным кредитором в рамках проведения собрания кредиторов в заочной форме.

Как следует из материалов дела, 12.12.2019 в ЕФРСБ арбитражным управляющим ФИО1 размещена публикация № 4486799 – сообщение о проведении собрания кредиторов должника 14.01.2020 в заочной форме с повесткой «1. Отчет финансового управляющего (не голосуется); 2. О введении процедуры реализации имущества и об обращении в суд с соответствующим ходатайством». Срок предоставления заполненных бюллетеней определен до 23 часов 59 минут 13 января 2020 года. После заполнения бюллетень необходимо направить заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу: 115551, <...> (л.д.73).

20.12.2019 в адрес АО «Мурманэнергосбыт» (кредитор должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) № А42-5488/2019) поступило уведомление финансового управляющего о проведении вышеназванного собрания кредиторов с приложением отчета финансового управляющего и бюллетень для голосования по второму вопросу повестки дня (л.д.20).

24.12.2019 кредитор направил заполненный бюллетень с сопроводительным письмом по указанному в уведомлении адресу (л.д.21).

02.01.2020 указанное выше почтовое отправление с идентификатором № 18392039044278 прибыло в место вручения заблаговременно, что подтверждается отчетом об отслеживании отправления от 17.01.2020 (л.д.28), 03.01.2020 установлено неполучение почтового отправления по причине «неудачной попытки вручения» (л.д.29).

14.01.2020 арбитражным управляющим ФИО1 размещена публикация № 4583025 в ЕФРСБ о том, что собрание кредиторов должника не состоялось в связи с отсутствием кворума (бюллетеней) (л.д.36).

Согласно сведениям с официального сайта Почта России арбитражным управляющим получено почтовое отправление, направленное конкурсным кредитором, только 30.01.2020 (л.д.33).

Арбитражный управляющий, действуя разумно и осмотрительно, должен был принять необходимые меры к установлению полных сведений о списке лиц, участвующих в собрании кредиторов 14.01.2020, узнать о поступающей корреспонденции по адресу, указанному им в уведомлении, в разумный срок.

Кроме того, из свидетельских показаний представителя АО «Мурманэнергосбыт» от 27.02.2020, данных Управлению, следует, что ненадлежащее исполнение обязанностей финансового управляющего в данной части жалобы нарушает право кредитора тем, что возможное участие кредитора могло повлиять на результат собрания, а именно, принятии решения против введения реализации имущества должника (л.д.32).

Учитывая получение арбитражным управляющим почтового отправления лишь 30.01.2020, в то время как кредитор направил письмо заблаговременно 24.12.2019, суд считает, что в нарушение пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий ФИО1 действовал недобросовестно и неразумно, не обеспечив получение направленной в его адрес корреспонденции заблаговременно, до проведения собрания кредиторов должника 14.01.2020.

Доказательств, опровергающих данные выводы суда, а также невозможности получения направленного кредитором почтового отправления арбитражным управляющим в материалы дела не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Доводы арбитражного управляющего о том, что положение пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве не устанавливает обязанности по получению почтовой корреспонденции и не содержит конкретные критерии работы арбитражного управляющего, а также, что кредитор, обладающий 48,613 % голосов не мог повлиять на кворум собрания, судом отклоняются как несостоятельные и основанные на неправильном понимании норм Закона о банкротстве.

В данном случае собрание кредиторов было проведено финансовым управляющим 14.01.2020 в отсутствие кредитора – АО «Мурманэнергосбыт», обладающего 48,613 % голосов от общего числа голосов кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, то есть при отсутствии необходимого количества голосов (кворума).

Как указано ранее, вышеуказанные действия финансового управляющего нарушают права АО «Мурманэнергосбыт», в частности, в осуществлении своих прав на участие и голосование на указанном собрании кредиторов по вопросу о введении процедуры реализации имущества должника и обращения в суд с соответствующим ходатайством, который относится к исключительной компетенции собрания кредиторов в силу пункта 2 статьи 12 Закона о банкротстве.

Учитывая отсутствие необходимого кворума на собрании, соответственно финансовый управляющий указал недостоверные сведения в протоколе собрания кредиторов от 14.01.2020.

Из протокола собрания кредиторов от 14.01.2020 следует, что данное собрание кредиторов неправомочно рассматривать и принимать решения по вопросам повестки дня, исходя из отсутствия голосов конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как на данном собрании не принимал участие кредитор, имеющий право голосовать на собраниях кредиторов в процедуре реструктуризации (АО «Мурманэнергосбыт») и обладающий 48,613 % голосов.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о недобросовестности и неразумности действий (бездействий) финансового управляющего, как нарушающих права и законные интересы кредитора при проведении собрания кредиторов ФИО2 от 14.01.2020, и указании в протоколе собрания кредиторов недостоверных сведений.

Довод арбитражного управляющего о том, что кредитор в случае установления нарушения своих прав мог обжаловать решение собрания кредиторов от 14.01.2020 в судебном порядке, отклоняется судом как несостоятельный на основании следующего.

Вопрос о необходимости обжалования решения собрания кредиторов должника относится к компетенции кредитора и является его правом, а не обязанностью, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств, придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия, то есть независимо от того, будет ли усмотрено в действиях арбитражного управляющего административное правонарушение.

Вместе с тем, арбитражный управляющий должен исполнять надлежащим образом нормы законодательства о банкротстве, которые регулируют порядок действий арбитражного управляющего при организации проведения собрания кредиторов должника, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность.

Кроме того, в обоснование заявления о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности Управление указало на нарушение подпунктов «в», «з», «е» пункта 10 Общих правил.

По результатам проведенного 14.01.2020 собрания кредиторов ФИО2 финансовым управляющим изготовлен протокол собрания кредиторов.

В силу пункта 10 Общих правил арбитражный управляющий ведет протокол собрания кредиторов, в котором указываются в числе прочего: в) основания проведения собрания кредиторов; з) повестка дня собрания; е) общее количество голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по данным реестра требований кредиторов и по результатам регистрации.

Из материалов дела следует, что в протоколе собрания кредиторов от 14.01.2020 отсутствуют сведения об основаниях проведения собрания кредиторов, общего количества голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по данным реестра требований кредиторов и по результатам регистрации, а также повестки дня собрания.

Довод арбитражного управляющего, что собрание было проведено правильно, протокол заочного собрания кредиторов от 14.01.2020 не противоречит пункту 10 Общих правил и содержит все сведения, отклоняется как противоречащий материалам дела и основанный на неправильном толковании норм действующего законодательства.

Как пояснил арбитражный управляющий в отзыве, основание проведения собрания кредиторов в протоколе от 14.01.2020 указано, что подтверждается ссылкой «собрание кредиторов созвано в соответствии со статьями 12-15 Закона о банкротстве».

Однако согласно пункту 1 статьи 14 Закона о банкротстве определен порядок созыва собрания кредиторов, в котором указывается конкретный перечень оснований для его проведения: собрание кредиторов созывается по инициативе: арбитражного управляющего, комитета кредиторов, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, права требования которых составляют не менее чем десять процентов общей суммы требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, включенных в реестр требований кредиторов, одной трети от общего количества конкурсных кредиторов и уполномоченных органов.

Таким образом, в данной части заявления Управления установлен факт нарушения арбитражным управляющим в некорректном отражении основания проведения собрания кредиторов.

Согласно подпункту «е» пункта 10 Общих правил арбитражный управляющий ведет протокол собрания кредиторов, в котором указывается общее количество голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по данным реестра требований кредиторов и по результатам регистрации.

В протоколе собраний кредиторов от 14.01.2020 общее количество голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов по данным реестра требований кредиторов и по результатам регистрации арбитражным управляющим отражено, в связи с чем обязанность, предусмотренная подпунктом «е» пункта 10 Общих правил, арбитражным управляющим в данной части исполнена надлежащим образом.

В соответствии с подпунктом «з» пункта 10 Общих правил арбитражный управляющий ведет протокол собрания кредиторов, в котором указывается повестка дня собрания.

В рассматриваемом случае, в протоколе от 14.01.2020 в нарушение подпункта «з» пункта 10 Общих правил в протоколе собрания кредиторов должника, подписанном ФИО1, не указана повестка дня собрания.

Суд находит несостоятельной ссылку арбитражного управляющего ФИО1 о наличии источника информации по повестке дня собрания в уведомлении о проведении собрания кредиторов, так как финансовым управляющим не обеспечена полнота сведений в отношении требований и содержанию протокола собрания кредиторов от 14.01.2020, тем самым, не соблюдены установленные статьей 12 Закона о банкротстве и подпункта «з» пункта 10 Общих правил требования, в связи с чем усматривается нарушение в данной части в действиях арбитражного управляющего.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о ненадлежащем исполнении арбитражным управляющим обязанности по отражению в протоколе собрания кредиторов от 14.01.2020 обязательных и достоверных данных.

Суд также считает, что арбитражный управляющий имел возможность исполнить надлежащим образом нормы законодательства о банкротстве, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, но не принял всех зависящих от него мер по их соблюдению. Доказательств, подтверждающих отсутствие у арбитражного управляющего реальной возможности предпринять все возможные меры, направленные на недопущение нарушений законодательства о банкротстве, в материалах дела не имеется.

Материалами дела (жалоба кредитора АО «Мурманэнергосбыт» с приложенными документами; определение о возбуждении дела об административном правонарушении от 30.01.2020 (регистрационный номер 00045120); протокол об административном правонарушении от 27.02.2020 (регистрационный номер 00145120)) подтверждается и судом установлены вышеизложенные обстоятельства, что образует событие административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

В соответствии со статьей 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, установлена административная ответственность.

В силу части 1, 4 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина; неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Суд приходит к выводу, что доказательств, свидетельствующих об отсутствии у арбитражного управляющего объективной возможности для соблюдения законодательства о несостоятельности (банкротстве) и принятия им необходимых мер для их соблюдения и недопущения правонарушения, в материалы дела не представлено, указанное свидетельствует о наличии вины арбитражного управляющего во вменяемом правонарушении, что образует в действиях (бездействии) арбитражного управляющего состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

Процессуальных нарушений при производстве по делу об административном правонарушении, судом не установлено; протокол об административном правонарушении от 27.02.2020 (регистрационный номер 00145120) составлен в отсутствие арбитражного управляющего при наличии сведений о его надлежащем извещении; гарантии защиты прав, предоставленных КоАП РФ при производстве по делу об административном правонарушении, арбитражному управляющему обеспечены.

Срок давности привлечения к административной ответственности, установленный статьей 4.5 КоАП РФ, на момент рассмотрения дела в суде не истек.

Пунктом 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям.

Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

По смыслу статьи 2.9 КоАП РФ оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству. В связи с чем административные органы и суды обязаны установить не только формальное сходство содеянного с признаками того или иного административного правонарушения, но и решить вопрос о социальной опасности деяния.

Существенная угроза представляет собой опасность, предполагающую возможность изменений в виде нанесения потерь (ущерба) главной, основополагающей части каких-либо экономических или общественных отношений. Для определения наличия существенной угрозы необходимо выявление меры социальной значимости фактора угрозы, а также нарушенных отношений. Угроза может быть признана существенной в том случае, если она подрывает стабильность установленного правопорядка с точки зрения его конституционных критериев, является реальной, непосредственной, значительной, подтвержденной доказательствами.

При этом КоАП РФ не ставит признание правонарушения малозначительным в зависимость от состава правонарушения.

Таким образом, малозначительность может быть применена ко всем составам административных правонарушений, в том числе носящим формальный характер, независимо от установленной санкции. Не может быть отказано в квалификации административного правонарушения в качестве малозначительного только на том основании, что в соответствующей статье Особенной части КоАП РФ ответственность определена за неисполнение какой-либо обязанности и не ставится в зависимость от наступления каких-либо последствий.

Допущенные арбитражным управляющим правонарушения посягают на установленный нормативными правовыми актами порядок общественных отношений в сфере правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан – участников имущественного оборота в Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, исходя из объекта посягательства и обстоятельств совершения правонарушения, суд, приходит к выводу, что фактические обстоятельства дела не свидетельствуют об исключительности ситуации, позволяющей признать правонарушение малозначительным и применить статью 2.9 КоАП РФ, как это сформулировано в вышеприведенном пункте 18.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10.

Кроме того, применение положений статьи 2.9 КоАП РФ является правом суда, исходя из исключительности сложившихся обстоятельств, а не его обязанностью.

Вместе с тем, санкция части 3 статьи 14.13 КоАП РФ предусматривает возможность применения к виновному лицу наказания, как в виде административного штрафа, так и в виде предупреждения.

Решая вопрос о назначении наказания, суд в рассматриваемом случае учитывает отсутствие доказательств причинения вреда или возникновения угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, объектам животного и растительного мира, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, безопасности государства, угрозы чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также причинения имущественного ущерба, ставших следствием совершения арбитражным управляющим административного правонарушения. Доказательства наличия обстоятельств, отягчающих административную ответственность арбитражного управляющего, в материалах дела также отсутствуют. Таким образом, исходя из характера допущенного нарушения, принципа соразмерности назначаемого наказания, основываясь на положениях части 2 статьи 3.4 КоАП РФ, суд полагает возможным назначить арбитражному управляющему административное наказание в виде предупреждения, что соответствует тяжести правонарушения, степени вины правонарушителя, принципам соразмерности и справедливости, обеспечивает достижение целей административного наказания, предусмотренного частью 1 статьи 3.1 КоАП РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167, 168, 169, 180, 181, 202, 206, 226, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

привлечь арбитражного управляющего ФИО1 (ИНН <***>), состоящего в сводном государственном реестре арбитражных управляющих за регистрационным номером 11503, являющегося членом Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», к административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 Кодекса об административных правонарушениях, в виде применения предупреждения.

Решение подлежит немедленному исполнению, но может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда – со дня принятия решения в полном объеме.

Судья С.Б.Варфоломеев