Гражданский кодекс часть 1

Судья Арбитражного суда Мурманской области Асаулова Марина Николаевна, при составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бацехой Т.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению гр. ФИО1 к гр.-м ФИО2, ФИО3,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Трейдер» (ОГРН <***>, 183010, <...>); общество с ограниченной ответственностью «Мурманская Топливная Компания» (ОГРН <***>, 183010, <...>); Инспекция ФНС России по городу Мурманску (183038, <...>); ФИО4, ФИО5;

о признании сделки недействительной (ничтожной); при участии в судебном заседании:

истца – ФИО6 (по доверенности);

ответчиков – ФИО3, ФИО2,

третьего лица – ФИО5

установил:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Мурманской области с иском к ответчикам: ФИО2, ФИО3 о признании договора купли-продажи 100% долей в уставном капитале ООО «Трейдер» от 28 июня 2010 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, недействительным в силу его ничтожности.

В качестве третьих лиц к участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены ООО «Трейдер», ООО «Мурманская Топливная Компания», ИФНС России по городу Мурманску, ФИО4, ФИО5

В обоснование своих требований ФИО1 указал на отсутствие у ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки прав на доли в уставном капитале, следовательно, и прав на отчуждение долей ФИО3, поскольку ранее 14 мая 2009 года ФИО2 продал свою долю (100% уставного капитала) ему (ФИО1) за 300 000 рублей.

В подтверждение данного обстоятельства суду представлен соответствующий договор купли-продажи с распиской в договоре о передаче 200 000 рублей и расписка от 23 августа 2009 года о передаче в счет оплаты доли 100 000 рублей.

Ответчик ФИО2 требования признал в полном объеме, подтвердил заключение договора купли-продажи права на 100% доли уставного капитала ООО «Трейдер» от 14 мая 2009 года с ФИО1, указав на то обстоятельство, что договор со ФИО3 заключен фиктивно, «временно», в связи с вероятностью обращения взыскания на указанные доли или их ареста со стороны кредиторов. ФИО3 сам предложил заключить эту сделку и оформить ее нотариально, как того требовало законодательство.

В целях сохранения контроля за долей ООО «Трейдер», ФИО2 и ответчик ФИО3 договорились о заключении договора, в соответствии с которым ответчик ФИО3 передаст в доверительное управление права на 100% доли ООО «Трейдер» Обществу с ограниченной ответственностью «Мурманская топливная компания». При этом выгодоприобретателем по договору доверительного управления будет ФИО5 – доверенное лицо ФИО2 Такой договор был заключен 28 июня 2010 года.

Сделка купли-продажи долей ФИО3 была оформлена нотариально. ФИО2 утверждает, что на момент заключения договора ФИО3 знал о том, что доля ранее была продана ФИО1. Поскольку контроль за долей сохранялся посредством договора доверительного управления, ФИО2 считает, что имел бы возможность передать доли ООО «Трейдер» ФИО1 в будущем.

Такой же позиции придерживается привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО5, письменные пояснения которой представлены в дело.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, в ходе судебного разбирательства письменно заявил о фальсификации доказательств: договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Трейдер» от 14 мая 2009 года и расписки к нему, датированной 23 августа 2009 года, утверждая, что договор и расписка составлены ФИО1 и ФИО2 после заключения договора купли продажи доли от 28 июня 2010 года.

В целях проверки обстоятельств, изложенных в заявлении ФИО3, определением от 10 февраля 2012 года была назначена экспертиза на давность изготовления договора и рукописных текстов в договоре и расписке, о соответствии времени изготовления этих документов и рукописных текстов указанным в них датам.

Проведение судебно-технической экспертизы было поручено Государственному учреждению Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы (191104, <...>).

Экспертиза пришла к следующим выводам:

в договоре купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Трейдер» между участником ООО «Трейдер» ФИО2 и ФИО1, датированном 14.05.2009, установить, соответствует ли время выполнения текста договора и подписей от имени ФИО2 и ФИО1, время выполнения записи о получении денег от имени ФИО2 указанной в договоре дате «14.05.2009», или данные реквизиты договора выполнены позднее, в июне 2010 - 2011 г.г., не представляется возможным;

- время выполнения записи от имени ФИО1 о передаче денежных средств в размере 200 000 рублей не соответствует указанной в договоре дате «14.05.2009»; исследуемая запись выполнена не ранее марта 2010 года;

В расписке о передаче и получении денежных средств в сумме 100 000 рублей, составленной от имени ФИО1 и ФИО2, датированной 23.08.2009, время выполнения расписки о передаче ФИО1 денег в размере 100 000 рублей ФИО2 не соответствует указанной в расписке дате; исследуемая расписка выполнена не ранее марта 2010 года;

-установить, соответствует ли время выполнения записи от имени ФИО2 о получении денежных средств в сумме 100 000 рублей за долю в уставном капитале ООО «Трейдер» указанной в расписке дате «23.08.09», или данная запись выполнена позднее, в июне 2010 — 2011 г.г., не представляется возможным.

Определить конкретные даты (месяц, год) составления исследуемых документов не представляется возможным ( том 3 л.д. 147 оборот).

Кроме того, в материалы дела представлены объяснения ФИО7, который ранее в настоящем деле представлял ответчика ФИО2, но по ходу разбирательства отказался от представления его интересов, подлинность подписи ФИО7 на объяснениях засвидетельствована нотариально (том 4 л.д. 21).

В связи с тем, что представителем истца заявлено о недоверии к представленным ФИО3 объяснениям ФИО7 и признании их ненадлежащими доказательствами, судом по ходатайству ФИО3 ФИО7 привлечен в качестве свидетеля.

В судебном заседании свидетель ФИО7 пояснил, что отказался от представления интересов ФИО2, так как считает, что это может привести его (ФИО7) на скамью подсудимых (аудиозапись судебного заседания от 24 октября 2012 года). В пояснениях ФИО7 подтвердил обстоятельства изложенные в письменных объяснениях (том 4 л.д. 21): в октябре 2011 года гражданин ФИО2 пригласил его на встречу в конгресс-отель «Меридиан», где познакомил с гражданином ФИО1. В ходе встречи ФИО2 поинтересовался, как правильно составляется расписка в получении денежных средств за долю в уставном капитале. ФИО2 и ФИО1 в его присутствии написали две расписки, одна из них о том, что ФИО2 получил от ФИО1 денежные средства в размере 100 000 рублей в виде окончательной оплаты за 100% доли в уставном капитале ООО «Трейдер». Расписка была датирована 23.08.2009 г. и впоследствии представлена в материалы дела №А42-4200/2011

Указанное выше событие ФИО7 запомнилось хорошо, так как расписка была оформлена для предъявления в арбитражный суд Мурманской области в предстоящем судебном заседании по делу №А42-4200/2011.

С учетом выводов экспертизы, в судебном заседании истцу было разъяснено право исключить договор и расписку из числа доказательств по делу. Представитель заявил об исключении расписки о передаче и получении денежных средств в сумме 100 000 рублей, составленной от имени ФИО1 и ФИО2, датированной 23.08.2009, из числа доказательств по делу.

Представитель истца откорректировал свою позицию с учетом этого обстоятельства, пояснив, что расписка не является юридически-значимым обстоятельством и не входит в предмет доказывания по делу: между истцом и ответчиком ФИО2 был заключен 14.05.2009г., в этот же день были частично переданы денежные средства в оплату стоимости долей ООО «Трейдер». В апреле-мае 2011г., когда ФИО1 при встрече узнал от ответчика ФИО2 о продаже принадлежащих ему долей ответчику ФИО3, он потребовал от него сделать соответствующие совместные записи на договоре купли-продажи долей ООО «Трейдер» в подтверждение фактического исполнения договора с его стороны. Одновременно с истцом соответствующую запись на договоре исполнил ответчик ФИО2

Таким образом, то обстоятельство, что записи в договоре от имени истца ФИО1 о передаче денежных средств в размере 200 000 рублей не соответствует указанной в договоре дате - 14.05.2009г. объясняется тем, что фактически запись была исполнена в более поздний период, чем передавались денежные средства. Истец полагал, что данное обстоятельство не имеет принципиального значения для дела, поскольку ответчиком ФИО2 факт оплаты договора купли-продажи долей от 14.05.2009г. не оспаривался.

Истец считает, поскольку его довод о заключении договора с ответчиком ФИО2 именно 14.05.2009г. результатами экспертизы и ответчиком ФИО3 в судебном разбирательстве не опровергнут, постольку указанное обстоятельство следует считать установленным.

Исковые требования о признании договора купли-продажи 100 процентов долей в уставном капитале 000 «Трейдер» от 28.0б.2010г. недействительной сделкой в силу его ничтожности поддержаны по изложенному в иске основанию: ФИО2 на момент заключения этого договора не обладал правом на долю уставного капитала ООО «Трейдер» в размере 100%, в связи с продажей ее по договору от 14 мая 2009 года ФИО1.

Заслушав представителей, исследовав представленные в деле доказательства, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению.

Оспариваемый договор купли-продажи долей в уставном капитале от 28 июня 2010 года заключен ФИО2 и ФИО3 при соблюдении требований Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" Так, согласно п. 11 ст. 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению.

Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Нотариальная форма договора купли-продажи долей в уставном капитале введена законодателем в целях обеспечения максимальной прозрачности перехода долей в уставном капитале обществ и контроля за законностью этой сделки.

Нотариальный порядок заключения договора купли-продажи долей в уставном капитале предусматривает проверку полномочий отчуждающего их лица на распоряжение долей.

При заключении договора купли-продажи доли со ФИО3 ФИО2 (продавцом) были представлены доказательства оплаты доли в уставном капитале общества и выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 28 июня 2010 года (пункты 2.4, 2.5).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на дату совершения сделки именно ФИО2 обладал правами на 100% доли уставного капитала ООО «Трейдер».

Это обстоятельство не оспаривается и подтверждено документально.

В договоре содержится условие о том, что оплата доли произведена до подписания договора. Соответствующая запись содержится в разделе 9 Договора.

При подписании договора стороны заявили нотариусу, что на момент подписания договора действовали добровольно, без принуждения, понимали значение своих действий и руководили ими, а также, что договор не совершен вследствие стечения тяжелых обстоятельств.

Более того, условием гарантии законности сделки является и то, что продавец ФИО2 при подписании договора подтверждает и гарантирует, что доля до заключения договора никому не продана, не заложена, не подарена и в дар не обещана, в споре или под запрещением не состоит, не обременена иным иными способами и правами третьих лиц, сведения, указанные в выписке из ЕГРЮЛ являются достоверными (пункты 5.4, 5.6 Договора).

Согласно п. 12 ст. 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" доля переходит к ее приобретателю с момента нотариального удостоверения сделки (за исключением случаев, не требующих нотариального удостоверения).

Согласно п. 14 ст. 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" нотариус также обязан направить в регистрирующую налоговую инспекцию заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ.

В ЕГРЮЛ в установленном порядке и сроки внесены соответствующие изменения.

То есть, юридические последствия данного договора наступили.

Заключая договор купли-продажи доли ФИО2 знал и о том, что после заключения договора переход доли может быть оспорен только в судебном порядке. Это требование закона также разъяснено в подписанном им договоре (п.3.3), что опровергает его позицию о временности договора, о полном контроле доли и о возможности в дальнейшем передать ее ФИО1

В соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их взаимной связи и совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В соответствии с положениями ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Даже при исключении из числа доказательств расписки от 23 августа 2009 года о передаче денежных средств, как письменного доказательства, у суда имеется достаточно оснований для непринятия договора купли-продажи долей от 14 мая 2009 года в качестве доказательства ничтожности заключенной между ФИО2 и ФИО3 сделки.

Суд принимает во внимание следующие обстоятельства:

- до проведения экспертизы представитель истца категорически настаивал на соответствии действительности указанных в договоре и расписке дат (аудиозапись судебного заседания от 07 декабря 2011 года (44 - 48 минута),

- заключение экспертизы в части установления несоответствия времени выполнения записи от имени ФИО1 о передаче денежных средств в размере 200 000 рублей в самом договоре от 14 мая 2009 года: исследуемая запись выполнена не ранее марта 2010 года;

- показания свидетеля ФИО7 о действиях ФИО2 и ФИО1, направленных на изготовление и предоставление суду недостоверных доказательств,

- непредставление доказательств принятия мер к регистрации в ЕГРЮЛ изменений в соответствии с договором купли-продажи долей от 14 мая 2009 года, как со стороны продавца, так и со стороны покупателя,

- фактическое осуществление ФИО2 своих полномочий единственного учредителя в отношении ООО «Трейдер», в т.ч.: принятие решения от 09 июня 2010 года об обращении в суд с заявлением о признании ООО «Трейдер» несостоятельным (банкротом) и само обращение в суд с таким заявлением (поступило в суд 23 июня 2010 года),

- подтверждение ФИО2 при нотариальном оформлении сделки со ФИО3 отсутствия каких бы то ни было прав на доли у иных лиц,

- заявление ФИО2 от 28 июня 2010 года о внесении изменений в ЕГРЮЛ, в связи с отчуждением доли ФИО3, направленное нотариусом в адрес ИФНС России по г.Мурманску (том 1 л.д. 80-91).

Кроме того, в апреле 2011 года ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением о признании недействительным сделки купли-продажи долей ФИО3 по тем основаниям, что ФИО3 не получил согласия на совершение сделки от своей супруги, не заявляя о таком безусловном основании ничтожности сделки, как отсутствие прав на доли, в связи с их продажей ФИО1, до заключения договора со ФИО3

Совокупность указанных обстоятельств указывает на отсутствие каких бы то ни было объективных данных, свидетельствующих о существовании заключенного договора купли-продажи долей между ФИО2 и ФИО1, датированного 16 мая 2009 года, на момент совершения оспариваемой сделки от 28 июня 2010 года.

Иных оснований для признания договора купли-продажи долей от 28 июня 2010 года недействительной (ничтожной) сделкой судом также не установлено.

Договор купли-продажи долей ФИО3 заключен до введения в отношении ООО «Трейдер» конкурсного производства (03 июня 2011 года).

Заключение договора доверительного управления правами на долю в уставном капитале ООО «Трейдер» с установлением выгодоприобретателя – третьего лица является правом собственника доли и само по себе не указывает на ничтожность (мнимость) договора, о чем заявляли в судебном заседании ФИО2 и ФИО5.

То обстоятельство, что ФИО2 после продажи долей ФИО3 оставался руководителем общества, также не свидетельствует о мнимости договора. Кроме того, сам ФИО3 не отрицает, что до выявления временным управляющим серьезных финансовых нарушений, допущенных ФИО2 в преддверии банкротства ООО «Трейдер», доверял ФИО2 и не сбирался принимать решение о назначении другого директора.

Оспариваемый договор повлек за собой юридические последствия, соответствующие его виду, действия сторон были направлены на наступление этих последствий.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

На решение в месячный срок со дня его вынесения может быть подана апелляционная жалоба в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья Асаулова М. Н.