Гражданский кодекс часть 1

третьи лица: Нижегородское швейное акционерное общество "Восход" (ОГРН <***>, ИНН <***>); общество с ограниченной ответственностью "Московский Фондовый Центр" (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии представителей сторон:

от истца: ФИО10 (доверенность от 30.08.2016),

от ответчиков: ФИО7 (лично), представитель ответчиков ФИО11 от ФИО7 по доверенности от 30.06.2016, от ФИО8, ФИО6 по доверенности от 12.01.2016, от ФИО9, ФИО3 по доверенности от 11.01.2016, от ФИО12 по доверенности от 23.06.2016, от ФИО2 по доверенности от 22.03.2016;

ФИО4 не явился (извещен надлежащим образом),

от третьих лиц: не явились (извещены надлежащим образом),

УСТАНОВИЛ:

Истцом заявлены требования к ответчикам о переводе прав и обязанностей покупателя по договорам купли-продажи акций Нижегородского швейного акционерного общества "Восход" (далее - общество, НШ АО "Восход"), заключенным между ФИО4 и ФИО13 07.09.2015 и между ФИО3 и ФИО9 26.10.2015.

Требования основаны на ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Федеральный закон "Об акционерных обществах"), ст. 10, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и мотивированы нарушением преимущественного права истца как акционера НШ АО "Восход" на приобретение отчужденных по притворным договорам дарения акций: 1) заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор дарения акций от 18.11.2014; 2) заключенный между ФИО2 и ФИО4 договор дарения акций от 18.11.2014, которые в свою очередь прикрывают ряд договоров купли-продажи акций: 3) заключенный между ФИО8 и ФИО3 договор купли-продажи акций от 21.11.2014; 4) заключенный между ФИО6 и ФИО4 договор купли-продажи акций от 21.11.2014; 5) заключенный между ФИО14 и ФИО4 договор купли-продажи акций от 21.11.2014; 6) заключенный между ФИО7 и ФИО4 договор купли-продажи акций от 21.11.2014; 7) заключенный между ФИО4 и ФИО13 договор купли-продажи акций от 07.09.2015; 8) заключенный между ФИО3 и ФИО9 договор купли-продажи акций от 26.10.2015.

Определением суда от 20.09.2016 (резолютивная часть определения объявлена 14.09.2016) на основании пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ прекращено производство по делу в отношении ответчика ФИО14 в связи с ее смертью и отсутствием правопреемства.

В судебном заседании 14.09.2016 представитель истца заявил об уточнении исковых требований, предъявив дополнительное требование о признании недействительными (ничтожными) договоров дарения акций НШ ЗАО "Восход" от 18.11.2014 года заключенных между ФИО2 и ФИО3 и между ФИО2 и ФИО4.

Судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) отказано в принятии указанного уточнения.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" разъяснено, что изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. Одновременное изменение предмета и основания иска не допускается.

Частью 5 статьи 159 АПК РФ предусмотрено, что суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Представитель истца в уточнении пояснил, что рассматриваемые договоры дарения акций, заключенные между ФИО2 и ФИО3, ФИО2 и ФИО4, являются ничтожными по основанию притворности, поскольку прикрывают другие сделки заключенные между ответчиками, указанные обстоятельства в качестве правовых оснований уже изложены истцом в первоначальном иске. При этом истец не привел обстоятельств, подтверждающих невозможность первоначально предъявить в качестве самостоятельного искового требования требование о признании ничтожными названных договоров дарения по основанию притворности.

В данном случае, заявляя об уточнении исковых требований, истец фактически предъявляет новые самостоятельные требования к ответчикам.

По смыслу ч. 5 ст. 159, ч. 5 ст. 49 АПК РФ, суд вправе отказать в принятии заявления об изменении основания или предмета иска, если это противоречит закону и нарушает права других лиц, с учетом фактической возможности обеспечения права ответчика представить возражения и доказательства в обоснование своей позиции.

Соответственно, принятие заявленного уточнения повлечет увеличение предмета доказывания по настоящему делу, что в условиях основного судебного разбирательства и фактических обстоятельств дела не может быть признано отвечающим одному из основополагающих принципов арбитражного процесса - принципу состязательности и ущемляет законные права другой стороны по делу.

Истец также заявлял ходатайства об истребовании материалов проверки КУСП №23545 от 17.10.2015 в части объяснений ФИО2 и ФИО15, данных в ходе указанной проверки, а также о вызове ФИО15 и ФИО16 в судебное заседание для дачи свидетельских показаний. Судом заявленные ходатайства рассмотрены и отклонены ввиду следующего. В материалах дела имеется постановление ОП № 3 Управления МВД России по г. Н.Новгороду об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.10.2015 за отсутствием состава преступления, которое в ходе рассмотрения дела ответчиками не оспаривалось. В указанном постановлении отражены объяснения ФИО15 и ФИО16 по обстоятельствам, в обоснование подтверждения которых заявлены ходатайства представителем истца. Судом также учтено пояснение представителя истца о том, что заявленные к истребованию материалы и показания свидетелей лишь подтвердят уже сказанное ФИО15 и ФИО16 ранее и нашедшее отражение в названном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в рамках проверки заявления ФИО17 в отношении ФИО2 по факту продажи последней акций НШ АО "Восход", т.е фактически будут дублировать уже имеющееся в деле доказательство, на которое ссылается истец в обоснование заявленных требований. При таких обстоятельствах удовлетворение указанных ходатайств приведет к затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию своевременного рассмотрению дела.

Кроме этого, истцом заявлялось ходатайство об обязании явкой ответчика ФИО2 для получения в судебном заседании объяснений об обстоятельствах отчуждения ею акций лицам ранее не имеющим статус акционера. Судом данное ходатайство также рассмотрено и отклонено, поскольку ФИО2, пользуясь предоставленным процессуальным законом правом, избрала участие в рассмотрении настоящего дела через представителя (ч.1 ст. 59 АПК РФ), который обладает всей полнотой полномочий на представление ее интересов; возможности понуждения к личному ведению дела АПК РФ не предусматривает. При этом судом учтено, что в материалах дела имеется нотариально заверенное заявление ФИО2, в котором она дала свои объяснения по юридически значимым обстоятельствам дела.

Представитель истца в судебном заседании поддержала исковые требования и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО7 и представитель ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 иск не признали, заявили о пропуске истцом срока исковой давности для заявления требования о переводе прав и обязанностей покупателя по договорам купли-продажи акций акционерного общества.

В материалы дела представителем ответчика представлено также нотариально заверенное заявление ФИО2, в котором она дала свои объяснения по юридически значимым обстоятельствам дела указав, что акции ФИО4 и ФИО3 она подарила, никаких денег за эти 20 акций не получала.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен судом надлежащим образом, отзыв на иск не представил.

Третье лицо – НШ АО "Восход" в отзыве на исковое заявление указывает, что договора дарения акций,заключенные между ФИО2 и ФИО3, ФИО2 и ФИО4, являются притворными, поскольку прикрывают другие сделки - договора купли-продажиФИО8 21 106 шт. акций ФИО3; ФИО6 9 861 шт. акций ФИО4; ФИО14 и 982 шт. акций ФИО4; ФИО7 9 шт. акций ФИО4; ФИО4 21 862 шт. акций ФИО18 за 437240 руб.; ФИО3 21116 шт. акций ФИО9 за 422 320 руб.

Третье лицо - общество с ограниченной ответственностью "Московский Фондовый Центр" извещено о слушании дела надлежащим образом, отзыв на иск не представило.

Заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Уставный капитал НШ ОА "Восход" составляет 3 434 940 руб., обществом размещены ценные бумаги - 171 747 штук акций обыкновенных именных бездокументарных, номиналом 20 руб., номер государственной регистрации 1-03-15842-Р.

Истец является акционером НШ АО «Восход» и владеет обыкновенными именными бездокументарными акциями в количестве 25 224 шт., что составляет 14,69% уставного капитала общества.

В соответствии с пунктом 5.1.3. устава НШ АО «Восход» (в редакции утв. 17 октября 2014 года внеочередным общим собранием акционеров) в обществе не могут быть ограничены количество акций, принадлежащих одному акционеру, их суммарная номинальная стоимость, а также максимальное число голосов, предоставляемых одному акционеру. Преимущественное право приобретения акций возникает у акционеров при продаже другими акционерами принадлежащих им акций третьим лицам (не акционерам общества). Акционеры общества имеют преимущественное право приобретения акций, продаваемых другими акционерами общества, по цене предложения третьему лицу. Преимущественное право не действует при безвозмездном отчуждении акций их владельцами (дарении, наследовании).

18.11.2014 между акционером НШ АО «Восход» ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), не являющейся акционером общества, заключен договор дарения, согласно которому даритель подарил одаряемому 10 штук обыкновенных бездокументарных акций НШ АО "Восход". Операция по переходу прав собственности на ценные бумаги и зачислению ценных бумаг на лицевой счет владельца произведена регистратором 20.11.2014 на основании распоряжения о передаче ценных бумаг.

Также, 18.11.2014 между Изутовой Татьяной Григорьевой (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель подарил одаряемому 10 штук обыкновенных бездокументарных акций НШ АО «Восход». В реестр акционеров внесены изменения, в результате которых ФИО4 стал акционером общества. Операция по переходу прав собственности на ценные бумаги и зачислению ценных бумаг на лицевой счет владельца произведена регистратором 20.11.2014 на основании распоряжения о передаче ценных бумаг.

В результате указанных сделок ФИО3 и ФИО4 с 20.11.2014 стали акционерами общества.

В дальнейшем ответчиками совершен ряд иных сделок купли-продажи акций общества, которые, по мнению истца, прикрываются вышеназванными договорами дарения:

1) заключенный между ФИО8 и ФИО3 договор купли-продажи акций от 21.11.2014, по условиям которого ФИО8 (продавец) продала ФИО3 (покупатель) 21106 штук акций. Операция по переходу прав собственности на ценные бумаги и зачислению ценных бумаг на лицевой счет владельца проведена регистратором 26.11.2014;

2) заключенный между ФИО6 и ФИО4 договор купли-продажи акций от 21.11.2014, по условиям которого ФИО6 (продавец) продала ФИО4 (покупатель) 9861 штуку акций. Операция по переходу прав собственности на ценные бумаги и зачислению ценных бумаг на лицевой счет владельца проведена регистратором 26.11.2014;

3) заключенный между ФИО14 и ФИО4 договор купли-продажи акций от 21.11.2014, по условиям которого ФИО14 (продавец) продала ФИО4 (покупатель) 11982 штуки акций. Операция по переходу прав собственности на ценные бумаги и зачислению ценных бумаг на лицевой счет владельца проведена регистратором 26.11.2014;

4) заключенный между ФИО7 и ФИО4 договор купли-продажи акций от 21.11.2014 по условиям которого ФИО7 (продавец) продал ФИО4 (покупатель) 9 штук акций. Операция по переходу прав собственности на ценные бумаги и зачислению ценных бумаг на лицевой счет владельца операция проведена регистратором 26.11.2014;

5) заключенный между ФИО4 и ФИО13 договор купли-продажи акций от 07.09.2015, по условиям которого ФИО4 (продавец) продал ФИО13 (покупатель) 21 862 штуки акций общей стоимостью 437 240 руб.;

6) заключенный между ФИО3 и ФИО9 договор купли-продажи акций от 26.10.2015, по условиям которого ФИО3 (продавец) продала ФИО9 (покупатель) 21116 штук акций общей стоимостью 422 320 руб.

Истец заявляет о ничтожности спорных сделок по основаниям притворности договоров дарения части спорных акций, послуживших, в свою очередь, основанием для исполнения договоров купли-продажи остальной части спорных акций. При этом истец ссылается на факт получения ФИО2 за спорные акции денежных средств от ФИО3 и ФИО4; указывает на наличие в деле совокупности достоверных доказательств, явно свидетельствующих о притворности сделок дарения, прикрывших, по мнению истца, договоры купли-продажи акций, осуществленные с нарушением преимущественного права акционеров на приобретение акций.

Считая, что ответчиками было нарушено преимущественное право приобретения акций акционерами НШ АО "Восход", а заключенные договоры дарения акций и последующие договора купли-продажи являются притворными и прикрывают единый договор купли - продажи 42 978 штук обыкновенных бездокументарных акций общества, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно абз. 1 ч. 3 ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах" уставом непубличного общества может быть предусмотрено преимущественное право приобретения его акционерами акций, отчуждаемых по возмездным сделкам другими акционерами, по цене предложения третьему лицу или по цене, которая или порядок определения которой установлены уставом общества. Если иное не предусмотрено уставом общества, акционеры пользуются преимущественным правом приобретения отчуждаемых акций пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них.

В соответствии с абз. 3 ч. 4 ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах" при отчуждении акций непубличного общества с нарушением преимущественного права акционеры, имеющие такое преимущественное право, либо само общество, если его уставом предусмотрено преимущественное право приобретения им акций, в течение трех месяцев со дня, когда акционер общества либо общество узнали или должны были узнать о данном нарушении, вправе потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей приобретателя и (или) передачи им отчужденных акций с выплатой приобретателю их цены по договору купли-продажи или цены, определенной уставом общества, а в случае отчуждения акций по иным, чем договор купли-продажи, сделкам - передачи им отчужденных акций с выплатой их приобретателю цены, определенной уставом общества, если доказано, что приобретатель знал или должен был знать о наличии в уставе общества положений о преимущественном праве.

Срок для предъявления требования о переводе проа и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций, предусмотренный абз.3 ч.4 ст.7 Федерального закона "Об акционерных обществах", является сроком для защиты нарушенного преимущественного права, в связи с чем в силу ст. 195 ГК РФ является исковой давностью.

Согласно ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В данном случае специальным законом установлено, чтотребование в судебном порядке перевода прав и обязанностей приобретателя акций при отчуждении акций непубличного общества с нарушением преимущественного права акционер вправе предъявить в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о данном нарушении (абз. 3 ч. 4 ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах").

Ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности со ссылкой на то обстоятельство, что истец должен был узнать о спорных сделках дарения не позднее годового общего собрания акционеров 26.06.2015, в котором в качестве акционеров, наряду с ФИО1, принимали участие ответчики ФИО3 и ФИО4

В возражениях истца на совместный отзыв ответчиков, а также в судебном заседании 14.09.2016 представитель истца указал, что ФИО1 стало известно о возможном нарушении ее прав как акционера на преимущественное приобретение акций в июне 2016 года, когда истцом был получен по собственной инициативе представленный в материалы дела (т.1 л.д. 47-55) список лиц по состоянию на 01.06.2016, имеющих право на участие в годовом общем собрании НШ АО "Восход" в 2016 году.

В силу статей 31 и 52 Федерального закона "Об акционерных обществах" акционер вправе участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса, получать об общества предусмотренную законом информацию.

В соответствии со ст. 91 Федерального закона "Об акционерных обществах" общество обязано обеспечить акционерам доступ к документам общества, в том числе: кпротоколам общих собраний акционеров (решения акционера, являющегося владельцем всех голосующих акций общества); бюллетеням для голосования, а также доверенностям (копиям доверенностей) на участие в общем собрании акционеров; списку лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, и лиц, имеющих право на получение дивидендов, а также иным спискам, составляемым обществом для осуществления акционерами своих прав в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона. Также общество обязано обеспечивать акционерам общества доступ к имеющимся у него судебным актам по спору, связанному с созданием общества, управлением им или участием в нем,в том числе к определениям о возбуждении арбитражным судом производства по делу и принятии искового заявления.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно представленному обществом в материалы дела списку лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров общества, по состоянию на 13.05.2015, на основании которого производилась регистрация участников годового общего собрания акционеров НШ АО "Восход" 26.06.2015 в форме совместного присутствия акционеров, в него включены ФИО4 (21 862 обыкновенных акций), ФИО3 (21 116 обыкновенных акций), а также ФИО1 (25 224 обыкновенных акций).

Согласно списку регистрации участников указанного годового общего собрания акционеров 26.06.2015, для участия в собрании зарегистрированы: ФИО1 через представителя по доверенности ФИО20, ФИО4 через представителя по доверенности ФИО18, ФИО3 через представителя по доверенности ФИО8

Таким образом, как истец, так и ответчики ФИО3 и ФИО4, до 20.11.2014 не являвшиеся акционерами общества, принимали участие в годовом общем собрании 26.06.2015, реализуя свое право голосования и тем самым участия в управлении обществом через своих представителей.

Согласно протокола указанного годового общего собрания, одним из вопросов повестки дня являлось избрание совета директоров общества (вопрос №6); присутствовавшие акционеры были проинформированы о предложениях по кандидатурам с совет директоров общества, в том числе, по кандидатурам выдвинутых в указанный орган управления общества новых акционеров - ФИО3 и ФИО4

По итогам голосования ФИО20, представляющий по доверенности интересы ФИО1, избран в состав совета директоров общества.

Также судом при оценке разумности и осмотрительности действий истца по своевременному получению информации об обществе (в том числе акционерах общества) учитывает, что на момент проведения годового общего собрания 26.06.2015 ответчики ФИО3 и ФИО4 являлись, наряду с небольшим числом иных акционеров (ФИО17, самой ФИО1, ФИО15, ООО "Рождественское"), держателями больших пакетов акций (для участия в собрании зарегистрировано лишь 13 акционеров из 396, которым в общей сложности принадлежало 167 385 голосующих акций).

Указанные обстоятельства в совокупности позволяют сделать вывод о том, что ФИО1, действуя разумно и осмотрительно, проявляя должный интерес к деятельности общества и составу его крупных акционеров, участвующих в управлении обществом посредством голосования на общем собрании акционеров, должна была предпринять исчерпывающие меры по получению информации о смене крупных акционеров на лиц, ранее не являвшихся акционерами общества, и в кратчайшие сроки узнать о соблюдении своего преимущественного права приобретения акций общества.

Доказательств принятия указанных мер не предоставлено.

При этом судом учитывается, что как Положением о ведении реестра владельцев именных ценных бумаг (утв.постановлением ФКЦБ РФ от 02.10.1997 N 27, далее - Положение), так и представленными Правилами ведения реестра владельцев ценных бумаг регистратора общества ООО "Московский Фондовый Центр" предусмотрено право истца на получение из реестра данных об имени (полном наименовании) зарегистрированных в реестре владельцев, количестве, категории (типе и серии) и номинальной стоимости принадлежащих им ценных бумаг, которым, действуя разумно и добросовестно, она могла воспользоваться не только в июне 2016 года, но и ранее с момента годового общего собрания акционеров общества 26.06.2015.

Довод стороны истца об отсутствии в списке лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров конкретных сведений об основании приобретения акций, также не является основанием для исчисления срока исковой давности с июня 2016 года, на чем настаивает истец, поскольку она не была лишена возможности получить указанную информацию у общества-эмитента, имеющего неограниченный доступ к информации от регистратора (п. 7.9.2 Положения), чего ею своевременно сделано не было. Доказательств отказа общества либо регистратора по предоставлению соответствующей информации в материалах дела не имеется.

Кроме того, истец при должной осмотрительности в порядке ч. 3 ст. 91 Федерального закона "Об акционерных обществах" могла получить у общества информацию по спорным договорам, являющимся предметом аналогичного иска акционера ФИО17, принятого 20.11.2015 к производству Арбитражного суда Нижегородской области по делу №А43-29032/2015.

Доводы представителя истца о том, что получение информации об обществе является правом, а не обязанностью акционера, подлежит отклонению, поскольку не опровергает установленных обстоятельств и должно соотноситься с принципом разумности и добросовестности.

Иное толкование установленных обстоятельств не отвечает п. 5 ст. 10 ГК РФ, смыслу Федерального закона "Об акционерных обществах", поскольку фактически позволяло бы акционерам, не проявляющим должного интереса к деятельности общества, вносить по истечении длительного времени диссонанс в вопрос наличия-отсутствия соответствующих прав иных акционеров, что может в свою очередь повлечь негативные последствия в сфере реализации акционерами своего права участия в управлении обществом. Об указанном свидетельствует и установленный абз. 3 ч. 4 ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах" сокращенный срок исковой давности по требованию о переводе прав и обязанностей покупателя по договорам купли-продажи акций акционерного общества.

Таким образом, с момента, когда истец после годового общего собрания акционеров общества 26.06.2015, действуя разумно и осмотрительно, должен был незамедлительно принять соответствующие меры и узнать о нарушении его преимущественного права приобретения акций общества, до даты предъявления искового заявления о переводе прав и обязанностей покупателя ценных бумаг (21.07.2016) прошло более трех месяцев.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая установленные юридически значимые обстоятельства пропуска истцом специального срока исковой давности, установленного абз. 3 ч. 4 ст. 7 Федерального закона "Об акционерных обществах", суд приходит к выводу об отказе в заявленном иске.

На основании ч.1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в срок, не превышающий месяца со дня его принятия.

Судья Д.В.Полозова