Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд в составе судьи Голубевой Ю.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Василько М.С., рассматривает в открытом судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 630102, <...>, кабинет №610,исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Санкт-Петербург (ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ЭйнШтейн», г. Новосибирск (ИНН <***>)

о взыскании 6 178 000 руб.,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2, по доверенности б/н от 18.10.2019, паспорт; диплом;

от ответчика: ФИО3, по доверенности от 10.12.2019, диплом №112896, паспорт; ФИО4, по доверенности от 10.10.2019,диплом, паспорт;

У С Т А Н О В И Л:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее по тексту – истец, ИП ФИО1) обратилась в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «ЭйнШтейн» (далее по тексту – ответчик, ООО «ЭйнШтейн») о расторжении договора коммерческого сотрудничества №3Э от 12.07.2019, взыскании вступительного платежа в размере 1 890 000 руб., расторжении договора об использовании обозначений №34 от 12.07.2019 (в отношении «I-MATHS»), взыскании уплаченной по договору №34 от 12.07.2019 суммы в размере 225 000 руб., расторжении договора об использовании обозначений №12 от 12.07.2019 (в отношении «INNOVATE»), взыскании уплаченной по договору №12 от 12.07.2019 суммы в размере 225 000 руб., взыскании убытков в размере 3 509 443 руб.

Истец в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Ответчик в судебном заседании и представленном отзыве исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

Между истцом и ответчиком был заключен договор коммерческого сотрудничества №ЗЭ от 12.07.2019 (далее по тексту – договор).

В соответствии с п. 2.1 договора ответчик принял на себя обязанность предоставить истцу за вознаграждение на определенный срок право использования в предпринимательской деятельности комплекса неисключительных прав, в том числе необходимую информацию по организации и ведению бизнеса с использованием системы ««Эйн&Штейн» (далее по тексту – система) и оказать консультационно-информационные услуги, а истец принял на себя обязанность организовать соответствующее предприятие (школу) для ведения предпринимательской деятельности по оказанию услуг третьим лицам с использованием комплекса и системы.

При этом перечень и состав комплекса прав, товаров, услуг (работ) и информационных материалов с использованием системы, бизнес-системы (коммерческого опыта), коммерческого обозначения ответчика, и прочие условия определены сторонами в Приложении № 1 к договору.

В соответствии с условиями договора в обязанности ответчика, выступающего в качестве правообладателя, входило следующее:

1) Предоставление полной и достоверной информации, необходимой для начала выполнения обязанностей по Договору (п.4.1.2 договора).

2) Оказание информационно-консультационных услуг по подбору персонала в учебные центры (школы), в том числе предоставление материалов по работе с персоналом (п.1.9 Приложения №1 к договору);

3) Предоставление истцу (пользователю по договору) канцтоваров и иных демонстрационных материалов с логотипом школы «Эйн&Штейн» (абз.2 п. 1.8.1 Приложения №1 к договору).

Истцом в полном объеме была выплачена ответчику сумма вступительного платежа в соответствии с п. 3.1.1 Приложения №1 к договору в размере 1 890 000 (один миллион восемьсот девяносто тысяч) рублей.

По отдельным договорам в соответствии с положением п. 1.11 к договору истцом были выплачены вознаграждения за право использования в деятельности школы следующих программ: «Королевская методика ментальной арифметики «INNOVATE» и креативная математика «I-MATHS»:

1) По договору об использовании обозначений №34 от 12.07.2019 года (в отношении «I-MATHS») - 225 000 (двести двадцать пять тысяч) рублей;

2) По договору об использовании обозначений №12 от 12.07.2019 года (в отношении «INNOVATE») - 225 000 (двести двадцать пять тысяч) рублей.

Помимо вышеуказанного, истцом были затрачены денежные средства на открытие центра, осуществление подготовки для деятельности школы (приобретение канцелярских и печатных материалов, расходы на ремонт) в размере 3 838 700 (три миллиона восемьсот тридцать восемь тысяч семьсот) рублей.

Как указывает истец, ответчик ненадлежащим образом исполнил свои обязательства, вытекающие из договора коммерческого сотрудничества №ЗЭ от 12.07.2019, последствием чего стало возникновение объективных препятствий для истца, имеющих ключевое значение для осуществления деятельности в рамках учебного центра (школы).

Ни ответчик, ни его уполномоченные лица, в том числе директор, ФИО5, не сообщали истцу информацию, касающуюся необходимости получения лицензии на оказание образовательных услуг, требования к наличию которой прямо предусмотрены требованиями действующего законодательства РФ.

Тот факт, что ответчик не известил истца о необходимости получения лицензии, по мнению истца, является ключевой предпосылкой возникновения в дальнейшем препятствий для надлежащего оформления сотрудников учебного центра (школы) на должности педагогов в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации» от 30.12.2001 №197-ФЗ.

Истцом в адрес ответчика была направлена претензия от 19.11.2019 с требованием расторгнуть договор и возвратить уплаченные денежные средства.

Претензия была оставлена ответчиком удовлетворения.

Неисполнение ответчиком претензионных требований истца послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, при этом исходит из следующего.

Согласно ст.309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

В соответствии со ст.310 ГК РФ, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В соответствии с п. 3.1. ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Как следует из материалов дела, 12.07.2019 между истцом и ответчиком был заключен договор коммерческого сотрудничества №ЗЭ, в соответствии с которым правообладатель (ответчик) обязался предоставить пользователю (истцу) за вознаграждение на определенный срок право использования в предпринимательской деятельности комплекса неисключительных прав, в том числе необходимую информацию по организации и ведению бизнеса с использованием системы ««Эйн&Штейн» (далее по тексту – система) и оказать консультационно-информационные услуги, а пользователь обязуется организовать соответствующее предприятие (школу) для ведения предпринимательской деятельности по оказанию услуг третьим лицам с использованием комплекса и системы.

12.07.2019 между истцом (пользователем) и ответчиком (правообладателем) были заключены договоры, условия которых предполагали использование истцом в его предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих ответчику исключительных прав, включающего права на коммерческие обозначения («Эйн&Штейн», «Innovate», «I-Maths»), ноу-хау, учебные методики и иную конфиденциальную информацию, необходимую для открытия истцом учебного центра и его последующего функционирования под общей поддержкой и контролем ответчика, а также оказание ответчиком информационно-консультационных услуг истцу по вопросам создания и ведения соответствующего бизнеса.

Исходя из п. 4.1.2 договора № 1, ответчик обязуется предоставить истцу полную и достоверную информацию, необходимую для начала выполнения обязанностей по договору №1, после полного внесения вступительного платежа в соответствии с условиями Договора № 1.

В соответствии с п. 3.1.1 Приложения №1 к договору, истцом было выплачена ответчику сумма вступительного платежа в размере 1 890 000 руб., что не оспаривается ответчиком.

Согласно п. 4.1.4 договора № 1, ответчик обязуется оказывать истцу информационно-консультационную поддержку на условиях, определенных договором № 1 и приложениями к нему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 ГК РФ изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (пункт 2 статьи 450 ГК РФ).

В судебном заседании на вопрос суда истец пояснил, что ответчик не сообщил истцу информацию, касающуюся необходимости получения лицензии на оказание образовательных услуг, требования к наличию которой, применительно к деятельности школы, прямо предусмотрены положениями действующего законодательства Российской Федерации, тем самым нарушил положения п. 4.1.2 договора №3Э от 12.07.2019, что, по мнению истца, является существенным нарушением договора, в связи с чем, договор №3Э от 12.07.2019 подлежит расторжению.

Также истец пояснил, что поскольку договор об использовании обозначений №34 от 12.07.2019 и договор об использовании обозначений №12 от 12.07.2019 были заключены в связи с необходимостью исполнения обязательств по договору №3Э от 12.07.2019, то они также подлежат расторжению, так как самостоятельное исполнение условий указанных договоров без договора №3Э от 12.07.2019невозможно.

Доводы истца о наличии оснований для расторжения спорных договоров суд отклоняет, как необоснованные, ввиду нижеследующего.

Получение лицензии на ведение образовательной деятельности действительно является необходимым при оказании образовательных услуг с использованием наемного труда преподавателей.

В соответствии с п. п. 1,3 ст.2 Федерального закона от 29.12.2012 №273-Ф3 «Об образовании в Российской Федерации» (далее - «Закон об образовании») образование - единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов; обучение -целенаправленный процесс организации деятельности обучающихся по овладению знаниями, умениями, навыками и компетенцией, приобретению опыта деятельности, развитию способностей, приобретению опыта применения знаний в повседневной жизни и формированию у обучающихся мотивации получения образования в течение всей жизни.

Как следует из положений ч. 1 ст. 12 Закона об образовании, содержание образования определяют образовательные программы. В силу ч. 5 ст. 12 Закона об образовании образовательные программы самостоятельно разрабатываются и утверждаются организацией, осуществляющей образовательную деятельность.

Из Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 04.05.2011 № 99-ФЗ, а также Положения о лицензировании образовательной деятельности (утверждено Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.10.2013 № 966) прямо следует, что деятельность по организации образовательных услуг подлежит обязательному лицензированию.

Более того, в ч.2 ст. 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от 30.12.2001 №195-ФЗ предусмотрена ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии).

При этом не имеет значения, что обучение в учебном центре (школе) «Эйн&Штейн» проводится исключительно по желанию несовершеннолетних обучающихся и их законных представителей. В школе «Эйн&Штейн» осуществляется образовательная деятельность, для проведения которой требуется соответствующая лицензия.

Указанный вывод согласуется с судебной практикой, в том числе определением ВС РФ от 21.08.2017 года по делу №А84-2790/2016.

При подписании договора № 1 истец подтвердил, что ознакомлен и согласен с содержанием рекомендаций и инструкций ответчика, а также иных документов, регулирующих порядок ведения предпринимательской деятельности истца (п. 4.4.4 договора № 1).

В отзыве на исковое заявление ответчик указал на то, что перед подписанием договоров он проинформировал истца о возможности осуществления образовательной деятельности в отсутствие лицензии в случае, если истец (индивидуальный предприниматель) будет оказывать образовательные услуги в учебном центре без привлечения педагогических работников (ч. 2 ст. 91 Федерального закона от 29.12.2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», Письмо Минобрнауки России от 26.09.2017 г. № МОН-П-4472).

Первоначально сторонами планировалось получение истцом лицензии на оказание образовательных услуг, однако в итоге с учетом финансовых интересов истца (минимизации стартовых затрат на открытие школы) ответчик согласился с его решением о том, что первое время истец будет оказывать образовательные услуги третьим лицам непосредственно (т.е. без привлечения наемных педагогов), а подобранный ответчиком персонал будет принят на должности «менеджер» и «администратор».

Указанные обстоятельства подтверждаются электронной перепиской сторон, из которой видно, что изначально (07.09.2019) ответчик направил истцу формы кадровых документов для оформления приема на работу педагогов, а уже после принятия истцом вышеупомянутого решения (30.09.2019) - скорректированный пакет документов для оформления приема на работу менеджеров.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что довод истца о том, что ответчик, действуя недобросовестно, не известил истца о необходимости получения лицензии, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Факт отсутствия у ответчика умысла на сокрытие от истца указанной информации также подтверждается тем, что на портале партнеров сети детских образовательных центров «Эйн&Штейн» (https://einsteincenter.userecho.com), доступ к которому был предоставлен ответчиком истцу 01.08.2019, был размещен образец заключаемого с клиентами (родителями обучающихся) договора на предоставление платных образовательных услуг, из содержания которого явно следовало, что образовательная деятельность, в том числе осуществляемая с использованием комплекса принадлежащих ответчику исключительных прав, подлежит лицензированию.

Кроме того, после направления истцом первой претензии от 03.10.2019, в которой им была поднята тема получения лицензии, ответчик в ответных письмах неоднократно обращал внимание на свою готовность оказать содействие истцу в получении лицензии на право ведения образовательной деятельности на территории г. Санкт-Петербурга, однако в итоге за такой помощью истец к ответчику так и не обратился.

В соответствии с п. 1.5.3 приложения № 1 к договору № 1, ответчик обязуется оказать истцу информационно-консультационную помощь по открытию школы «Эйн&Штейн» на территории деятельности истца, в том числе подбор персонала для старта работы школы.

Как справедливо отметил сам истец, между сторонами был заключен Договор № 1 на условиях «VIP» («под ключ») - это означает, что ответчик принял на себя больший объем обязательств перед истцом по открытию и развитию школы, нежели это предусматривается условиями стандартного договора коммерческого сотрудничества. Другими словами, заключенный между сторонами на условиях «VIP» Договор № 1 предполагал, что решение большинства кадровых вопросов (формирование критериев отбора персонала, размещение вакансий, проведение собеседований с соискателями, обучение и аттестация педагогов и администраторов) будет находиться в зоне ответственности ответчика.

Против установления указанной схемы взаимодействия с ответчиком по решению кадровых вопросов истец в момент заключения договора не возражал, обратного в материалы дела не представлено.

Как указывает ответчик в своем отзыве на исковое заявление, истец отказался от участия в первоначальном отборе кандидатов по собственной инициативе.

Ответчик надлежащим образом исполнил свои обязательства в части оказания истцу услуг по подбору и обучению персонала, что подтвердил сам истец в письме от 07.10.2019.

Однако в дальнейшем (в письме от 20.10.2019) истец сообщил ответчику о том, что 05.10.2019 вся команда, составляющая персонал школы, отказалась приступить к работе, несмотря на запланированное начало учебных занятий.

При этом ранее в адрес Ответчика сотрудниками учебного центра истца было направлено письмо от 29.09.2019, в котором говорилось о нарушении их трудовых прав и предъявлении к ним необоснованных требований.

В связи с поступлением указанной информации, ответчик неоднократно (в частности, в письмах от 16.10.2019, от 30.10.2019, от 21.11.2019) просил истца объяснить причины появления разногласий, выражал свою готовность урегулировать возникшую конфликтную ситуацию и провести повторные набор персонала и обучающие тренинги, однако от совместного с ответчиком решения проблемы трудоустройства персонала истец отказался.

Суд полагает, что сам по себе факт несостоявшегося трудоустройства подобранных и обученных ответчиком работников не свидетельствует о ненадлежащем исполнении ответчиком обязательств в части подбора персонала для старта работы школы.

Из материалов дела следует, что во исполнение условий заключенного договора сторонами были осуществлены следующие действия:

- 01.08.2019 ответчиком был предоставлен истцу доступ к системе (корпоративному порталу) «Эйн&Штейн», в которой содержалась вся техническая и коммерческая документация, необходимая для открытия и функционирования школы;

- ответчиком были предоставлены истцу канцтовары и демонстрационные материалы с логотипом «Эйн&Штейн», что подтверждается товарными накладными, подписанными со стороны истца без каких-либо замечаний;

- 16.10.2019 ответчиком был предоставлен истцу доступ к единой CRM-системе;

- ответчиком были оказаны истцу услуги по созданию одностраничного сайта учебного центра истца на домене ответчика (http://с-пб.эйнштейн.соm);

- 30.09.2019 ответчиком в адрес истца были направлены следующие акты:

• акт от 27.09.2019 об оказании услуг по проведению обучающего тренинга по работе с программой 1С - заведение в программу контрагента, оформление абонемента, прием оплаты;

• акт от 26.09.2019 об оказании услуг по проведению обучающего тренинга для администраторов по продажам программ, ведению клиентской базы и составлению расписания;

• акт от 23.09.2019 об оказании услуг по организации праздничного открытия школы;

• акт от 04.09.2019 об оказании услуг по обучению персонала методикам «I-Maths», «Innovate», «Киберметрия», «SpeedCubing»;

• акт от 03.09.2019 об оказании услуг в виде подбора персонала для старта работы учебного центра Истца;

• акт от 02.09.2019 об оказании услуг в виде подбора помещения для открытия школы Истца;

• акт от 31.08.2019 об оказании услуг в виде подготовки и передачи рекламных материалов в электронном виде (макеты рекламных афиш, макеты для социальных сетей, логотипы программ, открытки, буклеты, рекламные листовки, вывеска);

• акт от 30.08.2019 об оказании услуг в виде создания электронной корпоративной почты и одностраничного сайта на домене ответчика.

Не отрицая факта исполнения ответчиком указанных в актах обязательств (за исключением обязательства по созданию электронной корпоративной почты и одностраничного сайта на домене ответчика), истец отказался от подписания предоставленных ответчиком актов, мотивировав это тем, что в них проставлены более ранние даты.

Как указывает ответчик, указанные в актах даты соответствуют датам реального исполнения ответчиком своих обязательств по договорам.

В судебном заседании на вопрос суда истец пояснил, что обязательства, предусмотренные п. 1.8.1, п. 1.9 приложения №1 к договору№3Э от 12.07.2019 были исполнены ответчиком с опозданием.

Таким образом, обе стороны приступили к исполнению договора с момента его заключения, истец принял исполнение договора от ответчика, денежные средства уплачены за использование объектов исключительных прав ответчика и в счет исполнения иных обязательств.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что оснований для расторжения договора не имеется, поскольку обе стороны исполнили свои обязательства по договору, ответчик передал, а истец использовал в целях открытия учебного центра исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности ответчика, истец принял исполнение договора от ответчика, на протяжении всего срока действия договора истец не был лишен фактической и юридической возможности использования переданного ему комплекса исключительных прав, ответчиком не было допущено каких-либо (в том числе существенных) нарушений условий договора.

При рассмотрении спора, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании изложенного, поскольку договор фактически сторонами исполнялся и ответчиком не допущено существенных нарушений условий этого договора, которые повлекли для истца такой ущерб, что он в значительной степени лишился бы того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора, суд признает отсутствие оснований для расторжения спорного договора коммерческого сотрудничества №3Э от 12.07.2019, в связи чем, требования о расторжении договора коммерческого сотрудничества №3Э от 12.07.2019, взыскании вступительного платежа в размере 1 890 000 руб., расторжении договора об использовании обозначений №34 от 12.07.2019 (в отношении «I-MATHS»), взыскании уплаченной по договору №34 от 12.07.2019 суммы в размере 225 000 руб., расторжении договора об использовании обозначений №12 от 12.07.2019 (в отношении «INNOVATE»), взыскании уплаченной по договору №12 от 12.07.2019 суммы в размере 225000 руб., удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании с ответчика убытков в размере 3 509 443 руб.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При предъявлении требования о взыскании убытков истцу надлежит доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к данному виду гражданско-правовой ответственности: факт нарушения ответчиком договорных обязательств, наличие и размер убытков, а также причинно-следственную связь между допущенными нарушениями и возникшими убытками.

Рассмотрев представленные в материалы дела документы, суд приходит к выводу о том, что затраченные истцом на открытие школы и осуществление подготовки ее деятельности (приобретение канцелярских и печатных материалов, расходы на ремонт) денежные средства в размере 3 509 443 руб. не могут быть признаны убытками и взысканы с ответчика ввиду нижеследующего.

Оплату приобретенных истцом у ответчика и третьих лиц товаров, услуг и результатов выполненных работ нельзя признать убытками, поскольку товары, услуги и результаты выполненных работ были получены истцом по самостоятельным договорам (поставки, возмездного оказания услуг и подряда), приняты истцом без замечаний, т.е. взамен оплаты истец получил равноценное встречное предоставление.

Кроме того, между действиями ответчика и заявленными истцом убытками отсутствует причинно-следственная связь, поскольку несение указанных расходов не связано с исполнением договоров, оно обусловлено обычной (текущей) деятельностью истца, как хозяйствующего субъекта, а также истец не представил доказательств невозможности реализации приобретенных товаров третьим лицам.

Из представленных истцом в материалы дела доказательств, подтверждающих несение расходов на приобретение табличек на кабинеты, наклеек на окна, печатной продукции, канцелярских принадлежностей, визиток, мебели, стройматериалов, кабелей, ноутбуков и т.д., поименованных в представленных в материалы дела в электронном виде товарных накладных, актах, счетах, счетах-фактурах, невозможно достоверно установить, в связи с чем указанные расходы были понесены истцом.

Правоотношения по взысканию убытков, понесенных истцом в связи с ремонтом помещения, арендованного им по договору аренды нежилого помещения №О-27Н/2 от 06.08.2019, регулируются нормами гражданского законодательства, в частности статьей 623 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой произведенные арендатором отделимые улучшения арендованного имущества являются его собственностью, если иное не предусмотрено договором аренды. В случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды. Стоимость неотделимых улучшений арендованного имущества, произведенных арендатором без согласия арендодателя, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено законом.

В связи с тем, что ответчик стороной по договору аренды нежилого помещения №О-27Н/2 от 06.08.2019 не является, указанные убытки с него также не могут быть взысканы.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств причинно-следственной связи между возникшими убытками и виновными действиями ответчика, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика убытков в размере 3 509 443 руб.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, государственная пошлина подлежит отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

в иске отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Санкт-Петербург (ИНН <***>) в доход федерального бюджета Российской Федерации 16353 рубля госпошлины.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд, город Томск.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения, в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам, г.Москва, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья

Ю.Н. Голубева