Гражданский кодекс часть 1

В Арбитражный суд Новосибирской области обратился индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП, предприниматель, заявитель) с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Заельцовскому району г. Новосибирска (далее – Инспекция, налоговый орган) о признании недействительным её решения от 30.09.2014 № 622 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Заявитель считает решение налогового органа нарушающим его права и законные интересы. Апелляционная жалоба предпринимателя решением Управления ФНС по Новосибирской области от 19.01.2015 г. № 675 оставлена без удовлетворения.

Данное обстоятельство явилось основанием для обращения в суд.

В судебные заседания заявитель не являлся, ходатайств о снижении размера начисленных санкций не заявлял.

Дело рассмотрено по имеющимся в нем материалам по правилам статьи 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещенного заявителя.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей налогового органа, явившихся в судебное заседание, суд установил следующее.

Согласно ст. 235 НК РФ ИП ФИО1 является плательщиком налога на добавленную стоимость.

По результатам выездной налоговой проверки деятельности предпринимателя за период с 01.01.2010 по 31.12.2012 (в части НДФЛ – за период с 01.01.2010 по 31.08.2013) составлен акт № 354 от 25.08.2014 г. и вынесено решение от 30.09.2014 № 622 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Названным Решением ИП ФИО1 предложено уплатить налог на доходы физических лиц (в качестве ИП) - 1 789 641, 00 руб.; НДС - 4 759 600, 00 руб., пени - 1 462 176,31 руб.

Налогоплательщик привлечен к ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа за неуплату налога в результате занижения налоговой базы и иного неправильного исчисления налога - 740 066,00 руб.; ст. 123 НК РФ в виде штрафа за неправомерное неудержание и (или) неперечисление в установленный срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, в общей сумме 85 142,00 руб.

Оспаривая решение, предприниматель заявил о реальности финансово-хозяйственных отношений с ООО «Мирта» и достоверности сведений об этих отношениях.

В соответствии с п. 3 ст. 210 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) налогооблагаемая база по НДФЛ определяется как денежное выражение доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьями 218-221 НК РФ, с учетом особенностей, установленных главой 23 НК РФ.

Согласно ст. 221 НК РФ налогоплательщики - индивидуальные предприниматели при исчислении налоговой базы по НДФЛ в соответствии с п. 3 ст. 210 НК РФ имеют право на получение профессиональных налоговых вычетов в сумме фактически произведенных ими и документально подтвержденных расходов, непосредственно связанных с извлечением доходов. При этом состав указанных расходов, принимаемых к вычету, определяется налогоплательщиком самостоятельно в порядке, аналогичном порядку определения расходов для целей налогообложения, установленному главой 25 НК РФ.

В соответствии с Порядком учета доходов и расходов и хозяйственных операций для индивидуальных предпринимателей, утвержденных приказом Минфина России и МНС России от 13.08.2002 № 86н/БГ-3-04/430, при определении расходов индивидуальные предприниматели используют кассовый метод.

Учет доходов и расходов и хозяйственных операций ведется индивидуальным предпринимателем путем фиксирования в Книге учета доходов и расходов и хозяйственных операций индивидуального предпринимателя (далее - Книга учета) операций о полученных доходах и произведенных расходах в момент их совершения на основе первичных документов позиционным способом. В Книге учета отражаются имущественное положение индивидуального предпринимателя, а также результаты предпринимательской деятельности за налоговый период. Выполнение хозяйственных операций, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, должно подтверждаться первичными учетными документами.

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, утвержденных Государственным комитетом РФ по статистике по согласованию с Министерством финансов РФ и Министерством экономического развития и торговли РФ. Документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты, обеспечивающие возможность проверки достоверности сведений, указанных в первичных документах: наименование документа (формы), код формы, дату составления, наименование организации, от имени которой составлен документ, содержание и измерители (в натуральном и денежном выражении) хозяйственной операции, наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления, личные подписи указанных лиц и их расшифровки.

Из вышеприведенных норм законодательства следует, что основанием для составления первичных учетных документов являются только реально существующие (фактически осуществленные) хозяйственные операции, то есть первичные учетные документы должны основываться на фактически осуществленных участниками сделок операциях по продаже (приобретению) товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

Документы, содержащие недостоверные сведения либо подписанные неуполномоченным лицом, не являются первичными учетными документами и, следовательно, в силу п.1 ст. 252 НК РФ не подтверждают расходы на приобретение товара (выполнение работ, оказание услуг).

По результатам выездной налоговой проверки Инспекция пришла к выводу о завышении ИП ФИО1 в проверяемом периоде расходов, учитываемых при исчислении НДФЛ, на сумму материальных расходов, связанных с приобретением молочной продукции у ООО «Мирта», в размере 13 766 467,31 руб., а также о завышении вычетов по НДС на суммы налога в размере 4 759 600 руб. по сделкам с названным контрагентом.

В качестве обоснования произведенных расходов и заявленных вычетов ИП ФИО1 представил договор от 01.06.2011 № б/н, заключенный между налогоплательщиком и названным контрагентом, на поставку молочной продукции, а также счета-фактуры и товарные накладные.

Проведенные налоговым органом контрольные мероприятия показали отсутствие поставок ООО «Мирта» молочной продукции в адрес ИП ФИО1 и недостоверность первичных документов и счетов-фактур, представленных в подтверждение этих сделок.

Из материалов дела усматривается, что ИП ФИО1 в проверяемом периоде занимался производством коровьего масла, сыра, а также осуществлял оптовую торговлю молочными продуктами, розничную торговлю животными маслами и жирами.

Так, согласно договору поставки от 01.06.2011 № б/н, заключенному между ООО «Мирта» (Поставщик) и предпринимателем ФИО1 (Покупатель), Поставщик обязуется в сроки, предусмотренные договором, передать в собственность Покупателю масло сливочное, сыры твердые.

Однако из содержания представленных документов (товарных накладных, счетов-фактур) следует, что ООО «Мирта» в адрес ИП ФИО1 поставляло масло сливочное.

По утверждению кладовщиков производственного склада, принадлежащего ИП ФИО1 и находящегося в с. Болтово, ФИО6 (протокол допроса от 07.07.2014 №2934), а также городского склада - ФИО7, расположенного по адресу: <...>, в должностные обязанности которых входит прием молока и готовой продукции (сыр, масло) от поставщиков, на указанные склады поступала продукция исключительно собственного производства ИП ФИО1

У сторонних организаций молочная продукция не приобреталась, организация ООО «Мирта» в качестве поставщика им неизвестна.

Из свидетельских показаний технолога производства ФИО8 (протокол допроса от 07.07.2014 № 2935) следует, что в технологическом процессе производства ИП ФИО1 масло других производителей не использовалось (не закупалось, не перерабатывалось), а использовалось исключительно масло собственного производства, организация ООО «Мирта» ей также не знакома.

Из документов (счетов-фактур, товарных накладных) по взаимоотношениям ООО «Мирта» с ИП ФИО1 следует, что на городской склад налогоплательщика (<...>) ООО «Мирта» осуществляло разовые поставки в объеме от 17 до 48 тонн. При этом из показаний кладовщика ФИО7 (протокол допроса от 07.07.2014 № 2939) следует, что вместимость холодильника на указанном складе составляет 10 тонн. Данный факт дополнительно подтверждает невозможность поставки заявителю ООО «Мирта» в объемах, указанных в товарных накладных.

ИП ФИО1 в протоколе допроса от 08.07.2014 № 2940 утверждает, что он приобретал масло сливочное у ООО «Мирта» под маркой изготовителя ООО «Болтовский маслосырзавод», которую ООО «Мирта» использовало в своем производстве с разрешения самого ИП ФИО1 При этом право на использование марки изготовителя ООО «Болтовский маслосырзавод» было предоставлено ИП ФИО1, как учредителю ООО «Болтовский маслосырзавод», а упаковка для масла ООО «Мирта» предоставлена ИП ФИО1

Однако, утверждение заявителя о предоставлении ему ООО «Болтовский маслосырзавод» фирменного наименования не соответствует фактическим обстоятельствам.

Так, в ходе проведенных контрольных мероприятий Инспекцией установлено, что ФИО1 с 24.04.2008 по 13.03.2014 являлся учредителем ООО «Болтовский маслосырзавод». Согласно условиям договора аренды, б/н от 01.08.2011, заключенного предпринимателем с ООО «Болтовский маслосырзавод», ФИО1 занимался в проверяемом периоде производством коровьего масла и сыра, используя производственные мощности ООО «Болтовский маслосырзавод». Указания на право использования ИП ФИО1 марки изготовителя ООО «Болтовский маслосырзавод» в названном договоре аренды отсутствуют.

Так как право на использование марки изготовителя ООО «Болтовский маслосырзавод» ИП ФИО1 не предоставлял, то и заявитель не мог передать его ООО «Мирта». Таким образом, налоговый орган сделал обоснованный вывод о создании предпринимателем формального документооборота с названным контрагентом.

Кроме того, в результате анализа движения денежных средств по расчетным счетам, в кассе, а также иных способов возможной оплаты ИП ФИО1 Инспекция установила, что заявитель не производил перечисление денежных средств в адрес ООО «Мирта» с назначением платежа «оплата за масло, сыр» как наличным, так и безналичным способом.

О формальности составленного между ИП ФИО1 и ООО «Мирта» документооборота свидетельствует и следующее обстоятельство. В ходе выездной налоговой проверки ИП ФИО1 представил расшифровку кредиторской задолженности, согласно которой по состоянию на 31.12.2012 у него имеется задолженность перед ООО «Мирта» в размере 17 818 809,80 руб.

При этом из представленных на проверку документов не усматривается, что ООО «Мирта» проявляло заинтересованность в получении оплаты за поставленные в адрес ИП ФИО1 ТМЦ. Данное обстоятельство дополнительно подтверждает отсутствие реальных хозяйственных операций между ИП ФИО1 и ООО «Мирта».

Кроме того в отношении ООО «Мирта» налоговым органом установлено следующее.

Согласно Федеральному информационному ресурсу ФНС России учредителем ООО «Мирта» является ФИО9, руководителем с 28.04.2011 по 07.06.2011 - ФИО9, с 08.06.2011 по 28.08.2013 - ФИО10

Договор от 01.06.2011 подписан ФИО9, счета-фактуры, товарные накладные, представленные заявителем в подтверждение реальности выполнения контрагентом спорного договора, подписаны ФИО10

Из показаний ФИО10 (протокол допроса от 08.05.2014 № б/н) следует, что она не являлась руководителем ООО «Мирта», счета-фактуры и товарные накладные на поставку молочной продукции ИП ФИО1 не подписывала. Указанное ФИО10 подтверждается нотариусом нотариального округа г. Новосибирска ФИО11, по информации которой (вх.от 22.04.2014. № 02974) нотариальные действия в отношении ООО «Мирта» по заверению подлинности подписи в регистрационных документах от имени заявителя ФИО10 нотариусом ФИО11 не осуществлялись.

Согласно показаниям учредителя и руководителя ООО «Мирта» ФИО9 (протокол допроса от 19.05.2014 № 2871) руководителем или учредителем данной организации он не являлся и не является. О местонахождении названной организации, видах деятельности ничего не знает. Бухгалтерскую и налоговую отчетность не подписывал, доверенности на совершение действий от имени ООО «Мирта» не выдавал, договор поставки от 01.06.2011, а также договор на открытие банковского счета не подписывал, о численности сотрудников и видах деятельности ООО «Мирта» ему ничего неизвестно.

Кроме того, ООО «Мирта» не обладало необходимыми материальными (техникой, оборудованием) и трудовыми ресурсами для производства масла сливочного собственными силами. Отсутствие у контрагента указанных ресурсов подтверждается не только отчетностью самого контрагента, но и анализом движения денежных средств по расчетному счету. Так, проверкой установлено, что контрагент не перечислял денежные средства с назначением платежа: «за оказанные услуги», «за выполненные работы», «за транспортные услуги», «за аренду техники». Анализ выписки движения денежных средств по счетам организации показал, что у нее отсутствуют также привлеченные на основании гражданско-правовых договоров трудовые ресурсы. Сведения о привлечении ООО «Мирта» каких-либо иных организаций в материалах проверки отсутствуют, перечисления в пользу каких-либо организаций с соответствующими назначениями платежей не установлены.

В ходе проверки установлено, что ООО «Мирта» по своему юридическому адресу не находится и ранее не находилось, что помимо информации, представленной собственником помещения, подтверждается также отсутствием по расчетному счету названной организации перечислений арендных и коммунальных платежей.

Указанное в совокупности с изложенными ранее обстоятельствами (отказом лиц, числящихся руководителями ООО «Мирта», от причастности к деятельности указанной организации и др.) свидетельствует о правомерности вывода налогового органа о том, что ООО «Мирта» не осуществляло реальной хозяйственной деятельности.

Таким образом, в ходе проведенных мероприятий налогового контроля установлено, что ИП ФИО1 принял к учету недостоверные документы и документально не подтвержденные операции (отсутствуют документы, подтверждающие оплату ТМЦ от ООО «Мирта») с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде завышения величины профессиональных налоговых вычетов по налогу на доходы физических лиц.

Суд не принимаетдоводы заявителя о применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

В соответствии с п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные данной статьей вычеты.

Исходя из положений ст. ст. 171, 172 НК РФ, вычеты сумм НДС производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами товаров (работ, услуг), указанные товары (работы, услуги) должны быть приняты на учет при наличии соответствующих первичных документов. Следовательно, ст. ст. 171, 172 НК РФ предполагают возможность возмещения (вычета) НДС из бюджета при наличии реального осуществления хозяйственных операций и при осуществлении сделок с реальными товарами. Кроме того, необходимо, чтобы счета-фактуры и первичные документы в совокупности с достоверностью подтверждали реальность операции и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает право налогоплательщика на получение налогового вычета по НДС, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными. Данная позиция подтверждается Определением Конституционного Суда РФ от 16.11.2006 № 467-0.

Как следует из Постановления Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 № 18162/09, при недоказанности инспекцией факта отсутствия совершения налогоплательщиком реальных хозяйственных операций, учитывая, что законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики, то есть предполагает, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности налоговых вычетов при исчислении НДС, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны, то представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных НК РФ, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком - покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, определенных ст. 169 НК РФ, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

Согласно позиции Президиума ВАС РФ, содержащейся в постановлениях от 20.04.2010 № 18162/09 и от 25.05.2010 № 15658/09, налогоплательщику в получении налоговой выгоды из представленных им документов может быть отказано, если налоговый орган докажет отсутствие реальности тех хозяйственных операций (отсутствие реальности исполнения сторонами по сделке), которые отражены в представленных для получения налоговой выгоды документах.

В тех случаях, когда отсутствуют доказательства несовершения хозяйственных операций (доказательства нереальности исполнения сторонами по сделке), в связи с которыми заявляется получение налоговой выгоды в виде расходов и вычетов, в получении этой выгоды может быть отказано, если налоговый орган докажет, что налогоплательщик знал или должен был знать о представленных со стороны контрагента недостоверных, противоречивых или подложных документах, но несмотря на это обстоятельство принял их для целей налогообложения, извлекая тем самым необоснованную налоговую выгоду и действуя при этом уже как недобросовестный налогоплательщик. При этом, в отношении таких налогоплательщиков не действуют те гарантии и положения законодательства о налогах и сборах, которые применимы к добросовестным налогоплательщикам.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет по НДС (на расходы и профессиональные налоговые вычеты), вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53).

К таким обстоятельствам, в частности, могут быть отнесены: невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

При этом, как следует из Постановления Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 № 18162/09, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет по НДС (на расходы и профессиональные вычеты) и при отсутствии иных фактов и обстоятельств, в том числе указанных выше, свидетельствующих о необоснованности получения налоговой выгоды, вывод о недостоверности счетов-фактур (первичных документов), подписанных не лицами, значащимися в учредительных документах поставщиков в качестве руководителей этих обществ, не может самостоятельно, в отсутствие иных фактов и обстоятельств, рассматриваться в качестве основания для признания налоговой выгоды необоснованной.

Отменяя состоявшиеся по делу судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, Президиум ВАС РФ отметил, что в ходе рассмотрения судами дела налоговым органом были приведены доводы и доказательства, свидетельствующие не только о недостоверности представленных налогоплательщиком документов, но и о невыполнении работ его контрагентами, которые не нашли надлежащей оценки в решениях судов.

Налоговым органом в ходе проверки установлено, что первичные учетные документы, составленные от имени ООО «Мирта» в адрес ИП ФИО1, содержат недостоверные сведения и в силу ст. 169, 171, 172 НК РФ не могут быть приняты в подтверждение обоснованности налоговых вычетов по НДС. В результате необоснованного применения налоговых вычетов по взаимоотношениям с контрагентом-поставщиком ООО «Мирта» заниженная сумма НДС, подлежащая к уплате в бюджет, составила 4 759 600 руб.

Кроме того, Инспекция установила, что ФИО1 являлся и является также руководителем ООО «Битки», находящегося по адресу: <...>, состоящего с 02.08.2007 на налоговом учете в Межрайонной ИФНС России № 3 по Новосибирской области с видом деятельности «разведение крупнорогатого скота» и применяющего систему налогообложения в виде единого сельскохозяйственного налога (далее - ЕСХН).

В ходе проверки установлено, что ООО «Битки» являлось в проверяемом периоде поставщиком молока в адрес как ИП ФИО1, так и ООО «Мирта». При этом ООО «Битки», располагая производственными мощностями и само имея потребность в молоке для производства собственной продукции, применяя при этом систему налогообложения в виде ЕСХН, реализовывало молоко ООО «Мирта» - плательщику НДС, которое впоследствии реализовывало (по документам) ИП ФИО1 готовую продукцию (масло, сыр), причем аналогичную произведенной самим ИП ФИО1, но уже с НДС.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что заявитель получил необоснованную налоговую выгоду в виде завышения вычетов по НДС в размере 4 759 600 руб., а также завышения материальных расходов, учитываемых при исчислении НДФЛ, связанных с приобретением молочной продукции у контрагента ООО «Мирта», в размере 13 766 467,31 руб., посредством создания формального документооборота.

С учетом обоснованности выводов Инспекции о формальном создании документов по сделкам с ООО «Мирта» тот факт, что документы по спорным сделкам содержат подписи лиц, числящихся руководителями ООО «Мирта», сам по себе не опровергает того обстоятельства, что документы подписаны формально, без реальной взаимосвязи с какой-либо хозяйственной операцией.

По тем же основаниям (формальное совершение действий от имени спорных организаций) в рассматриваемой ситуации не имеют значения доводы заявителя о проявлении им должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагента.

Довод заявителя, что ИП ФИО1, вступая в договорные отношения с ООО «Мирта», проявил должную осмотрительность и осторожность (истребовал у контрагента учредительные документы, документы, подтверждающие постановку юридических лиц на налоговый учет, налоговую отчетность) не соответствует действительности, поскольку из показаний ИП ФИО1 (протокол допроса от 30.04.2014г. №2849) следует, что контрагент ООО «Мирта» был найден через Интернет, выгодные условия осуществления деятельности послужили причиной работы с данным контрагентом.

Руководителя ООО «Мирта» ИП ФИО1 не знает, заключение договора происходило через водителя, которого он не знает. Информацией о наличии имущества, транспорта у ООО «Мирта» ИП ФИО1 не владеет.

Следовательно, в ходе проведения проверки налогоплательщиком не представлены доказательства, подтверждающие то, каким образом обоснован выбор данного контрагента, исходя из условий делового оборота при осуществлении указанного выбора, каким образом им оценивались условия сделки, коммерческая привлекательность, деловая репутация, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов.

Суд полагает, что для разумности выбора контрагента при сделках на существенную сумму имеет значение переговорный процесс, и разумный предприниматель не станет заключать значительную по сумме сделку без встречи с контрагентом и проверки обеспечения ее исполнения. Соответственно, в налоговых отношениях с учетом этого критерия также не стоит рассчитывать на то, что будет признана осмотрительность при выборе контрагента проявленной в ситуации, когда сделки на миллионы рублей заключаются путем поиска контрагента по Интернету и обмена договорами курьерами, без личных встреч представителей компаний.

ИП ФИО1 при заключении договора не проводил проверку деловой репутации ООО «Мирта» на предмет исполнения возложенных обязательств в рамках исполнения договора поставки, сведений о ресурсах, которые необходимы для достижения данных результатов, и о руководстве данной организации.

Суд согласен с доводом налогового органа о том, что ИП ФИО1 знал или мог знать о недостоверности сведений, содержащихся в представленных от имени ООО «Мирта» документах, в силу отсутствия реальности отраженных в них хозяйственных операций с этим контрагентом. Однако ИП ФИО1 при наличии названных обстоятельств принял для целей налогообложения документы от этой организации, извлекая тем самым из них необоснованную налоговую выгоду и действуя как недобросовестный налогоплательщик, в связи с чем в налоговой выгоде из этих документов ИП ФИО1 отказано правомерно

Довод заявителя о необоснованном привлечении к налоговой ответственности по ст.123 НК РФ судом не принимается.

Согласно п. 1 ст. 24 НК РФ налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с НК РФ возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему РФ.

Подпунктом 1 п. 3 ст. 24 НК РФ предусмотрена обязанность налогового агента правильно и своевременно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять налоги в бюджетную систему РФ на соответствующие счета Федерального казначейства.

На основании пп. 1 п. 1 ст. 223 НК РФ в целях исчисления НДФЛ, если иное не предусмотрено п.п. 2-4 данной статьи, дата фактического получения дохода определяется как день выплаты дохода, в том числе перечисления дохода на счета налогоплательщика в банках либо по его поручению на счета третьих лиц - при получении доходов в денежной форме.

Согласно п. 2 ст. 226 НК РФ исчисление сумм и уплата налога в соответствии с данной статьей производятся в отношении всех доходов налогоплательщика, источником которых является налоговый агент, за исключением доходов, в отношении которых исчисление и уплата налога осуществляются в соответствии со ст.ст. 214.1, 214.3, 214.4, 214.5, 227, 227.1 и 228 НК РФ с зачетом ранее удержанных сумм налога.

Согласно ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

Пунктом 2 ст. 223 НК РФ установлено, что при получении дохода в виде оплаты труда датой фактического получения налогоплательщиком такого дохода признается последний день месяца, за который ему был начислен доход за выполненные трудовые обязанности в соответствии с трудовым договором (контрактом).

Пунктом 3 ст. 226 НК РФ установлено, что исчисление сумм налога производится налоговыми агентами нарастающим итогом с начала налогового периода по итогам каждого месяца применительно ко всем доходам, в отношении которых применяется налоговая ставка, установленная п. 1 ст. 224 НК РФ, начисленным налогоплательщику за данный период, с зачетом удержанной в предыдущие месяцы текущего налогового периода суммы налога.

В соответствии с п. 4 ст. 226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму НДФЛ непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате. Удержание у налогоплательщика начисленной суммы налога производится налоговым агентом за счет денежных средств, выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику либо по его поручению третьим лицам.

На основании п. 6 ст. 226 НК РФ налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика либо по его поручению на счета третьих лиц в банках. В иных случаях налоговые агенты перечисляют суммы исчисленного налога не позднее дня, следующего за днем фактического получения налогоплательщиком дохода, - для доходов, выплачиваемых в денежной форме, а также дня, следующего за днем фактического удержания исчисленной суммы налога, - для доходов, полученных налогоплательщиком в натуральной форме либо в виде материальной выгоды.

Налоговый агент обязан уплачивать (перечислять) подлежащие уплате суммы налога в установленные сроки (п. 2 ст. 58 НК РФ). За нарушение срока исполнения обязанности по уплате налога, подлежащего удержанию и перечислению в бюджет, на основании п. 3 ст. 75 НК РФ начисляется пеня за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога, начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога.

Согласно ст. 123 НК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 229-ФЗ) неправомерное неудержание и (или) неперечисление (неполное удержание и (или) перечисление) в установленный НК РФ срок сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 % от суммы, подлежащей удержанию и (или) перечислению.

ИП ФИО1 считает, что как налоговый агент - неправомерно привлечен Инспекцией к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной ст. 123 НК РФ.

Однако в ходе проверки Инспекция установила, что налоговым агентом ИП ФИО1 в нарушение п.п. 1 п. 3 ст. 24 и п. 6 ст. 226 НК РФ в 2010 - 2013 г.г. допущено 40 случаев неполного и (или) несвоевременного перечисления исчисленных и удержанных сумм налога на доходы физических лиц в соответствующие бюджеты в установленные сроки, что является нарушением п. 6 ст. 226 НК РФ и основанием для привлечения налогового агента к ответственности, предусмотренной ст. 123 НК РФ. На конец проверяемого периода (по состоянию на 31.08.2013) не перечислены в бюджет удержанные суммы налога (задолженность) на доходы физических лиц в размере 851 421 руб. (приложение № 3 к оспариваемому Решению).

В соответствии с положениями ст. 90 НК РФ, проведен допрос ИП ФИО1 и главного бухгалтера ИП ФИО1 - ФИО12 по факту задолженности в бюджет неуплаченных сумм НДФЛ (протокол допроса ФИО1 от 30.04.2014 № 2849; протокол допроса ФИО12 от 28.04.2014 № 2842).

Из показаний ИП ФИО1 следует, что суммы удержанного НДФЛ им как налоговым агентом по справкам формы 2-НДФЛ не перечислены в бюджетную систему РФ, потому что ИП ФИО1 испытывал финансовые затруднения в своей деятельности.

Из показаний главного бухгалтера ФИО12 следует, что как налоговый агент ИП ФИО1 не перечислял и не давал главному бухгалтеру указаний перечислять в соответствующие бюджеты своевременно исчислявшиеся и удерживавшиеся с доходов физических лиц суммы НДФЛ.

Доказательства уплаты в бюджет исчисленных и удержанных с доходов физических лиц сумм НДФЛ предпринимателем не представлены; переплата по НДФЛ отсутствует.

За указанное правонарушение налогоплательщик правомерно привлечен к налоговой ответственности в соответствии с п.1 ст. 123 НК РФ. При этом расчет штрафа произведен Инспекцией с учетом положений ст.ст. 112, 114 НК РФ и составил 85 142 руб. (851 421 руб. х 20 % : 2). То есть, налоговый орган самостоятельно снизил сумму санкций в два раза.

Суд пришел к выводу о том, что Решение налогового орган № 622 от 30.09.2014г. является законным и обоснованным, принятым в соответствии с нормами действующим законодательством; правовых оснований для признания решения недействительным не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ и возлагаются на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья В.В.Шашкова