Гражданский кодекс часть 1

Сущность спора: иск заявлен о признании незаключенным договора №1465-0503/АВ от 29.05.2003г. на передачу исключительного права на программное обеспечение, заключенного между истцом и ответчиком.

Ответчик иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве и пояснениях по иску, ссылаясь в частности на необоснованность заявленных исковых требований и пропуск срока исковой давности.

Рассмотрев представленные материалы дела, выслушав представителя истца, суд

У С Т А Н О В И Л:

Истец- Компания «NovosoftInc», США в лице Новосибирского филиала компании обратилась с иском в арбитражный суд к ответчику - ООО «НОВОСОФТ», г. Новосибирск о признании незаключенным договора №1465-0503/АВ от 29.05.2003г. на передачу исключительного права на программное обеспечение, заключенного между истцом и ответчиком.

Исковые требования мотивированы тем, что договор №1465-0503/АВ от 29.05.2003г. является смешанным, поскольку по его условиям передаются исключительные авторские права на программное обеспечение и экземпляры материального носителя, на котором записано программное обеспечение. К передаче материальных носителей должны применяться нормы права, регулирующие правоотношения, возникающие из договора купли-продажи. В соответствии с п.3 ст.455 ГК РФ условие договора купли продажи считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара. Договор не позволяет определить точно наименование товара, который должен быть передан по договору, т.к. существуют различные версии программы для ЭВМ «HandyBackup», а также невозможно определить количество передаваемых экземпляров, поскольку в договоре (п.1.4) указано: «передаются все имеющиеся экземпляры», в связи с чем договор является незаключенным в части купли продажи экземпляров программного обеспечения.

Договор №1465-0503/АВ от 29.05.2003г. по мнению истца не содержит существенных условий авторского договора, перечисленных в п.1 ст.31 закона РФ «Об авторском праве и смежных правах». Кроме того, в оспариваемом договоре не указан максимальный тираж произведения, что противоречит абз.3 п.3 ст.31 закона РФ «Об авторском праве и смежных правах». Условие п.2.1 договора, в котором установлено: «цена договора включает в себя, в том числе, авторское вознаграждение Цедента, и составляет 60 000 (шестьдесят тысяч) руб, в т.ч. НДС (20%) 10 000 руб.» является недействительным в силу п.7 ст.31 Закона. Если условие об авторском вознаграждении недействительно, следовательно между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям и договор в части авторского договора является незаключенным. Кроме того, истец ссылается на то, что договор №1465-0503/АВ от 29.05.2003г. подписан неуполномоченным лицом, а также на то, что на основании данного договора ответчик зарегистрировал в 2003г. программу «HandyBackup» в Роспатенте в качестве правообладателя указав ООО «Новософт» и авторов ФИО3, ФИО4 и ФИО5 Однако, данная программа была разработана в соответствии со служебным заданием сотрудником НФК истца ФИО6, который в соответствии с п.1 ст.14 закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» является автором данного программного обеспечения.

Изучив представленные материалы дела, доводы истца и ответчика, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

1. Истцом пропущен срок исковой давности для признания незаключенным договора №1465-0503/АВ от 29.05.2003г.. О пропуске срока исковой давности сделано заявление ответчиком.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются ГК РФ и иными законами (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Поскольку в ГК РФ нет специального упоминания о таком требовании, как признание сделки незаключенной, поэтому в ГК нет и специальных правил, касающихся длительности срока исковой давности и момента начала его течения по такому требованию. Потому в данном случае к заявленному требованию применяется общий срок исковой давности (ст. 196 ГК РФ) и момент начала его течения (п.1 ст. 200 ГК РФ), т.е. срок исковой давности по заявленному требованию начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При этом суд, считает несостоятельными возражения истца по заявлению ответчика о пропуске срока исковой давности.

Исковое заявление о признании договора незаключенным считается принятым арбитражным судом 25 октября 2006г.

Истец утверждает, что якобы не знал о заключенном договоре на передачу исключительного права на программное обеспечение «Handy Backup» до 20.01.2005 г. Однако данное утверждение полностью опровергается приобщенным к материалам дела объяснением ФИО7, которое он дал 16.06.2003 г., и котором подтвердил свою осведомленноеть о заключении указанного договора. Более того, в указанном объяснении последний сообщает об осведомленности о предмете данного договора (передачу исключительного права), его номере (№ 1465-0503/АВ), дате (29.05.2003 г.) и даже сумме (60 тыс. руб.). Указанное объяснение ФИО7 давал в качестве директора НФК истца, что прямо указано в тексте данного объяснения (первый абзац).

Наличие у ФИО7 полномочий действовать от имени истца на указанную дату полностью подтверждается материалами дела. Истцом представлена доверенность на имя ФИО7 от 19.03.2003 г., выданная Президентом Компании Ф. Бренаном,на право действовать от имени и в интересах истца через его Новосибирский Филиал.

Приобщенная к материалам дела Декларация отмены доверенности от 15.05.2003 г., в которой говорилось об отмене доверенностей ФИО3 и ФИО7 и о предоставлении такой доверенности ФИО8, не может быть принята судом во внимание, так как была подписана Патрисией Юаре, в то время как согласно Уставу истца единственным ее исполнительным органом, как и единственным акционером, является Филип Бренан, который в свое время уполномочил ФИО7 представлять интересы компании. Доказательств наличия полномочий Патрисии Юаре на 16.06.2003 г. истцом не представлено.

В дальнейшем ФИО7 официально также подтверждал свою осведомленность о заключении спорного договора, о чем свидетельствует в приобщенном к делу протоколе допроса в качестве потерпевшего от 26.06.2003 г.

Суд согласен с пояснением ответчика о том, что ничем не подтверждается позиция истца, о том, что после 10.06.2003 г. полномочиями действовать от имени истца обладал не ФИО7, а ФИО8 Но и в этом случае у истца нет оснований утверждать, что о заключении договора он узнал только 20.01.2005 г., поскольку ФИО8 в протоколе допроса потерпевшего от 18 июня 2003 г. также указал, что у него имеются сведения о продаже программного продукта «Handy Backup» в ООО «Новософт».

С учетом вышеизложенного и представленного в суд объяснения ФИО7 от 16.06.2003 г., суд согласен с заявлением ответчика о пропуске срока исковой давности не с 19.08.2003 г. (момента оплаты 60 тыс. руб. по договору), а с даты указанного объяснения, т.е. с 16.06.2003 г.

Кроме пропуска срока исковой давности, основаниями для отказа в иске суд считает следующее.

2. Утверждение истца, что для действительности передачи исключительного права на програмл «Нагкту Васкир» необходимо было указать ее версию или версии, также не обоснованно и не подтверждено материалами дела.

Прежде всего, истцом не представлено относимых и допустимых доказательств существованя версий программы «Handy Backup» до июня 2003 г. Приобщенные к материалам дела приказы изданы не руководителем филиала Компании. Приобщенный к материалам дела диск с записанными на нем некими версиями программы, носящей название «Handy Backup», тем более не является допустимым доказательством прежде всего потому, что такой диск сам по себе не дает никакой возможностей убедиться, что записанные на нем программа (программы) действительно существовали до июня 2003 г. и (или) что это те самые программы, которые разрабатывал и (ил) продавал тогда филиал истца.

При наличии нескольких версий программы, нужно иметь ввиду следующее: указание версии программы в авторском договоре имеет смысл, только если правообладатель предоставляет третьему лицу по договору ограниченный объем прав на программу в виде неисключительной лицензии (например, на распространение). В данном случае указание на версию программы необходимо, чтобы четко очертить круг передаваемых распространителю прав и не допустить необоснованного их расширения, что ущемляло бы экономические интересы правообладателя. Если же речь идет о полной уступке программы, то есть о передаче исключительного права на нее, то она имеет смысл только отношении всей программы в целом, то есть всей совокупности ее версий и модификаций иначе б возник конфликт прав на похожие объекты, принадлежащие разным лицам.

Но если принять точку зрения истца о том, что каждая, отдельная версия программы являете самостоятельным объектом авторского права, то нужно будет признать, что таким новым объекте будет любая модификация программы. Но номера версий в деловой практике никогда не присваиваются, да и не могут присваиваться, каждой модификации программы, которых возникает огромное множество в процессе работы над программой и ее совершенствования. Поэтому перечисление в договоре всех когда-то заявлявшихся покупателям номеров версий программы с юридической точки зрения не дало бы охвата всей совокупности объектов права, представляющих собой программу для ЭВМ.

Таким образом, в случае полной уступки прав на программу в целом (что и имеет место рассматриваемом по делу случае), перечисление номеров всех версий и модификаций программ, даже если бы их существование было подтверждено, не являлось бы необходимым.

Кроме того, фактически программа «Напс1у Васкир» при передаче была идентифицирована, ибо ООО «Новософт» был передан по меньшей мере один ее экземпляр. (Отдельного документа об этом составлять не требовалось, ибо сам договор, согласно его пункту 5.2, имел силу акта приема-передачи исключительного права и экземпляров программы.) Причем не только в объектном, но и исходном коде. И именно этот экземпляр и был зарегистрирован в Роспатенте, что подтверждается, в том числе распечатками исходного кода программы «Handy Backup», предоставлявшимися ООО «Новософт» на регистрацию в Роспатент и направленными им суду по запросу.

3. Истец полагает, что оспариваемый договор содержит в себе элементы авторского договора (в части передачи исключительных прав на программное обеспечение) и элементы договора купли-продажи (в части передачи экземпляров программного обеспечения).

Суд считает, что изоспариваемого договора не следует, что он содержит в себе элементы договора купли-продажи.

Истец утверждает, что из п. 6 ст. 3 ФЗ «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» следует, что передача права собственности на экземпляры программного обеспечения могут быть переданы только в рамках договора купли-продажи. В то же время, указанная норма гласит иное: «Авторское право на программы для ЭВМ и базы данных не связано с правом собственности на их материальный носитель. Любая передача прав на материальный носитель не влечет за собой передачи каких-либо прав на программы для ЭВМ и базы данных» Таким образом, речь идет о том, что в случае заключения договора купли-продажи материального носителя программного обеспечения, права на саму программу не переходят покупателю.

Передача экземпляров программного обеспечения связана с тем, что по оспариваемому договору переданы исключительные права на программное оборудование. В целях пресечения несанкционированного использования переданного исключительного права, правоприобретателю должны быть переданы все материальные носители приобретенной программы. Пункт 1.4. договора не определяет иного предмета помимо указанного в п. 1.1. -право на программу ЭВМ. Такой вывод подтверждается и тем обстоятельством, что именно пункт 1.4. содержит в себе так же и обязанность Цедента передать техническую документацию и техническое описание Программного обеспечения. Если же придерживаться логики истца, не допускающего передачу материальных носителей в рамках авторского договора, то следует прийти к выводу и о том, что техническая документация на Программное обеспечение передается отдельно, является самостоятельным предметом договора и свидетельствует о наличии элементов купли-продажи.

Так как оспариваемый авторский договор не содержит в себе элементов какой-либо иной сделки, у сторон отсутствовала необходимость конкретизировать количество экземпляров программного обеспечения, либо определять иные дополнительные параметры программного обеспечения, материальных носителей, либо технической документации в связи с тем, что указанные параметры не являются существенными условиями договора.

4. Истец полагает, что сторонами не достигнуто согласие о цене договора, так как, по мнению истца, установление размера вознаграждения в виде фиксированной суммы, влечет за собой недействительность указанного условия договора.

Как цитирует истец, в соответствии с п. 3 ст. 31 ФЗ «Об авторском праве и смежных правах»: «Если в авторском договоре об издании или ином воспроизведении произведения вознаграждение определяется в виде фиксированной суммы, то в договоре должен быть установлен максимальный тираж произведения.» Прежде всего, необходимо отметить, что указанная норма распространяется на договоры об издании или ином воспроизведении произведения. В данном же случае оспаривается сделка, по которой полностью передаются все права на программное обеспечение, а не отдельное право на воспроизведение. Кроме того, из буквального толкования п. 3 ст. 31 ФЗ «Об авторском праве и смежных правах» не следует, что закон запрещает устанавливать фиксированную сумму вознаграждения, так как законодатель закрепляет следующее: «если в авторском договоре ... вознаграждение определено в виде фиксированной суммы, то в договоре должен быть...». Из изложенного следует, что даже если бы оспариваемый договор являлся бы авторским договором об издании или о воспроизведении, то и в таком случае пункт, устанавливающий фиксированное вознаграждение, не являлся бы недействительным.

5.Ссылка истца на то, что автором программного обеспечения является некий ФИО6, так же не имеет никакого отношения к предмету иска. Вопрос об авторстве не может повлиять на исход настоящего дела. Предметом настоящего иска является признание незаключенным договора, по которому передан комплекс имущественных прав. Указанные имущественные права принадлежали истцу, которая произвела их отчуждение в пользу ООО «Новософт».

Кроме того, сам ФИО6 не заявлял и не заявляет о нарушении ответчиком каких-либо его прав, право авторства указанных в свидетельстве лиц не оспаривает.

Расходы по госпошлине суд относит на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца после принятия решения в арбитражный суд апелляционной инстанции.

СУДЬЯ А.А. Уколов