Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Ершовой Л.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ге О.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Сибирский инженерный центр" (ОГРН 1095406044832), г. Новосибирск к публичному акционерному обществу "Промсвязьбанк" (ОГРН 1027739019142), г. Новосибирск, о признании действий по ограничению дистанционного обслуживания незаконными, об обязании возобновить дистанционное обслуживание, исполнить платежное поручение № 4 от 11.08.2021, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 4825,86 руб.,

третье лицо: Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому Федеральному округу,

при участии в судебном заседании представителей: от истца – ФИО1 (доверенность от 06.09.2021, паспорт, диплом), от ответчика – ФИО2 (доверенность № 1779 от 11.10.2019, паспорт, диплом),

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Сибирский инженерный центр" (далее – ООО "Сибирский инженерный центр", истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к публичному акционерному обществу "Промсвязьбанк" (далее - ПАО "Промсвязьбанк", Банк, ответчик) о признании действий по ограничению дистанционного обслуживания незаконными, об обязании возобновить дистанционное обслуживание, исполнить платежное поручение № 4 от 11.08.2021, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 4825,86 руб.

Требования со ссылками на статьи 845, 848, 854 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), п.п. 3, 10, 11 ст. 7 Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" (далее - Федеральный закон N 115-ФЗ) мотивированы отсутствием оснований ограничения приема платежных распоряжений, подписанных аналогом собственноручной подписи на проведение операций по счету истца, а также отказа в исполнении платежного поручения № 4 от 11.08.2021 о перечислении денежных средств на собственный счет в другом банке, в связи с чем, считает правомерным начисление процентов за пользование чужими денежными средствами с 03.03.2021 на сумму, подлежащую перечислению на основании платежного поручения № 4 от 11.08.2021.

Ответчик отзывом возражает против удовлетворения заявленных исковых требований и при этом указывает, что Банк действовал в рамках возложенных на него законом публично-правовых обязанностей по осуществлению контроля за проведением расчетных операций. По результатам проверки Банк пришел к выводу о наличии фиктивной деятельности и транзитного движения денежных средств по счетам Клиента (истца). Действия Банка по ограничению доступа истца к ДБО соответствуют требованиям действующего законодательства, нормативным актам Банка России и условиям ДБО. Более подробно позиция ответчика изложена в отзыве.

Третье лицо - Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому Федеральному округу в пояснениях указывает, что ПАО «Промсвязьбанк», принимая решение об отказе в совершении расчетно-кассовых операций, обоснованно руководствовалось возложенными на него Федеральным законом от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» публично-правовыми обязанностями, Положением Банка России № 375-П от 02.03.2012. Кроме того, третье лицо обращает внимание на то, что в соответствии с п. 12 ст. 7 Федерального закона № 115-ФЗ, приостановление операций в соответствии с пунктом 10 настоящей статьи и отказ от выполнения операций в соответствии с пунктом 11 настоящей статьи не являются основанием для возникновения гражданско-правовой ответственности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, за нарушение условий соответствующих договоров.

Из материалов дела следует, что 07.09.2020 между Банком и истцом (Клиент) был заключен договор комплексного банковского обслуживания, договор банковского счета путем присоединения истца к Правилам комплексного банковского обслуживания, Правилам по счетам, а также к Правилам PSB-Online на основании Заявления о предоставлении комплексного банковского обслуживания, подписанного истцом.

В заявлении о предоставлении комплексного банковского обслуживания содержится заверение о том, что Клиент ознакомился с Правилами комплексного банковского обслуживания, Правилами по счетам, тарифами (тарифными планами) обслуживающего подразделения ПАО «Промсвязьбанк», Правилами PSB-Online.

С учетом анализа операций, проводимых по счету Клиента у Банка, возникли основания полагать, что операции истца могут осуществляться в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем.

В связи с возникшими подозрениями и характером операций, проводимых по счету, Клиент был уведомлен о приостановлении приема Банком распоряжений на проведение операций по банковскому счету с использованием технологии дистанционного доступа на основании п. 3.3.7., 3.3.3 договора о дистанционном банковском обслуживании.

По запросам Банка истцом ответчику были представлены документы в подтверждение экономического смысла проводимых операций, которые, однако, не смогли опровергнуть подозрения, возникшие в результате анализа деятельности Клиента и совершаемых операций по счету, в связи с чем, оснований для возобновления услуги дистанционного банковского обслуживания Банк не усмотрел.

Истец обратился к ответчику за разъяснениями относительно причин неисполнения представленных истцом платежных поручений нарочно в Банк. В ответе на обращение Банк указал, что анализ представленных истцом документов не позволяет опровергнуть подозрения, выявленные по результатам анализа деятельности Клиента и совершаемых им операций.

Считая, что ответчик незаконно отказывает в исполнении платежных поручений истца, удерживая тем самым денежные средства истца, имеющиеся на счете, истец обратился в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 3 статьи 845 ГК РФ банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента, и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

В силу статьи 848 Гражданского кодекса Российской Федерации банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Согласно положениям статьи 849 ГК РФ банк обязан по распоряжению клиента выдавать или перечислять со счета денежные средства клиента не позже дня, следующего за днем поступления в банк платежного документа, если иные сроки не предусмотрены законом, изданными в соответствии с ним банковскими правилами или договором банковского счета.

Ограничение прав клиента на распоряжение денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановление операций по счету в случаях, предусмотренных законом (статья 858 ГК РФ).

Из приведенных норм в их совокупности следует, что операции, которые банк обязан совершать для клиента по счету данного вида, контроль и ограничение банком распоряжения клиентом денежными средствами по счету, сроки выполнения банком операций по счету могут устанавливаться законом.

Статьей 1 Федерального закона № 115-ФЗ установлено, что целью данного закона является защита прав и законных интересов граждан, общества и государства путем создания правового механизма противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

К мерам, направленным на противодействие легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма относятся организация и осуществление внутреннего контроля, обязательного контроля (статья 6). К организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом, относятся кредитные организации.

Согласно статье 2 Федерального закона № 115-ФЗ данный федеральный закон регулирует отношения граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, а также государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма.

В соответствии с пунктом 11 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, иностранной структуры без образования юридического лица, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями настоящего Федерального закона, а также в случае, если в результате реализации правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

Таким образом, законодательно установлены два самостоятельных основания для отказа в совершении банковской операции по распоряжению клиента:

- по операции не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями Федерального закона № 115-ФЗ;

- у работников кредитной организации возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

В соответствии с пунктом 5.2. Положения Банка России от 02.03.2012 года № 375-П «О требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее - Положение Банка России № 375-П), перечень (классификатор) признаков, указывающих на необычный характер сделки, содержится в Приложении к данному Положению.

Кредитная организация вправе дополнять перечень признаков, указывающих на необычный характер сделки, по своему усмотрению.

В силу пункта 5.2. Положения Банка России № 375-П решение о квалификации (неквалификации) операции клиента в качестве подозрительной операции кредитная организация принимает самостоятельно на основании имеющейся в ее распоряжении информации и документов, характеризующих статус и деятельность клиента, осуществляющего операцию, а также его представителя и (или) выгодоприобретателя, бенефициарного владельца (при их наличии).

Пороговая сумма по операциям, имеющим признаки необычной сделки, в соответствии с Федеральным законом № 115-ФЗ, Положением Банка России № 375-П законодателем не установлена и определяется кредитной организацией в каждом конкретном случае.

Пунктом 6.3. Положения Банка России № 375-П предусмотрены следующие факторы по отдельности или по совокупности влияющие на принятие кредитной организацией решения об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операции на основании пункта 11 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ:

а) клиентом систематически и (или) в значительных объемах совершаются операции, содержащие признаки, указывающие на необычный характер сделки, указанные в приложении к настоящему Положению, или признаки, включенные кредитной организацией в ПВК по ПОД/ФТ дополнительно к указанным в приложении к настоящему Положению;

б) неоднократное применение кредитной организацией к клиенту мер, направленных на предотвращение совершения им операций, в отношении которых у кредитной организации возникали подозрения, что они осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, при этом клиентом (представителем клиента) не представлялись документы и информация, подтверждающие очевидный экономический смысл и очевидную законную цель проводимых операций, либо на основании представленных документов и информации кредитная организация затруднялась сделать однозначный вывод об очевидном экономическом смысле и очевидной законной цели проводимых операций, в том числе мер, результатом применения которых явились отказы в выполнении распоряжений клиента о совершении операций;

в) действия (бездействие) клиента, препятствующие кредитной организации завершить обновление сведений, полученных в результате идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя и бенефициарного владельца;

г) иные факторы, самостоятельно определяемые кредитной организацией.

Таким образом, пунктом 6.3 Положения Банка России № 375-П установлен примерный перечень оснований, влияющих на принятие кредитной организацией решения об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операции.

Приходя к убеждению об отсутствии оснований для удовлетворения иска суд исходит из следующего.

В целях обеспечения реализации приведенных норм права в Правила ДБО, являющиеся неотъемлемой частью Договора ДБО, на основании которого истцом использовалось электронное средство платежа, в последующем заблокированное Банком, включены следующие условия.

В силу пункта 3.1.8 Правил ДБО стороны (как Банк, так и клиент) заверяют и гарантируют, что соблюдают и обязуются соблюдать применимые нормы законодательства, в том числе по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем.

Одновременно на основании пункта 3.3.1 Правил ДБО Банк имеет право блокировать/приостанавливать доступ клиента к Системам, отказать клиенту в приеме/ исполнении электронных документов, в том числе в следующих случаях:

в случае наличия фактов и/или обоснованных подозрений о нарушении клиентом действующего законодательства Российской Федерации, нормативных актов Банка России и банковских правил;

в случае непредставления Клиентом Банку документов (информации) в случаях, установленных действующим законодательством Российской Федерации, в том числе законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансировании терроризма, нормативными актами Банка России, в том числе документов, необходимых для документального фиксирования Банком информации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма;

в случае, если у Банка возникли подозрения, что деятельность клиента или конкретная операция по счету клиента осуществляется в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма;

если в результате анализа документов и сведений, предоставленных клиентом в Банк, у Банка возникают сомнения в достоверности и/или актуальности предоставленных документов (сведений), либо если такие документы (сведения) не позволяют однозначно определить экономический смысл и/или подтвердить законный характер операции по счету клиента;

в случае наличия фактов и/или обоснованных подозрений о том, что операция по счету осуществляется не в целях осуществления предпринимательской деятельности или частной практики, а с противоправной целью, в том числе с целью обхода действующего законодательства Российской Федерации и нормативных актов Банка России.

Кроме того, пункт 3.3.7 Правил ДБО предоставляет Банку право блокировать доступ клиента к системе в случае нарушения клиентом условий Правил ДБО.

В заявлении о присоединении к Правилам ДБО истец указал, что он ознакомился с Правилами ДБО и подтвердил, что все положения Правил ДБО ему известны, разъяснены в полном объеме, включая положения об ответственности сторон и порядке внесения изменений и дополнений в Правила ДБО.

Основаниями к применению Банком обозначенных условий Договора ДБО, как указывает ответчик, явились следующие обстоятельства.

В результате анализа операций истца, совершаемых по счету после заключения Договора банковского счета, Банк на основании правил внутреннего контроля пришел к выводу о наличии оснований полагать, что сделки истца могут осуществляться в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма. На сомнительность проводимых по счету операций указывало следующее:

общая сумма всех проведенных кредитовых операций по расчетному счету истца, осуществленных из ПАО Банк «ФК Открытие» 2 120 780 руб. с назначением платежей: «Перевод собственных средств между своими счетами. НДС не облагается»;

общая сумма всех проведенных кредитовых операций по счету ООО «Аст-Транс», ИНН <***> с назначением платежа: «Оплата по счету № 1952 от 29.12.2020, сумма 284 022,00 рублей, в т.ч. НДС 20 % - 47337,00»;

общая сумма всех проведенных кредитовых операций по счету ООО «КХО», ИНН <***>, с назначением платежа: «Оплата за комплектующие по счету № 1876 от 15.12.2020. Сумма 235848,00 рублей, в т.ч. НДС (20%) - 39308,00». Контрагент является фигурантом 639-П;

общая сумма всех проводимых дебетовых операций по счету 1 729 000,00 рублей, основной объем денежных средств перечислялся в рамках открытого истцу зарплатного проекта с назначением платежей: «Н0788, Перечисление ден. ср. на счета Резидентов, /Реестр/ NH07882112302 от 23.11.2020, кол-во 1, по дог. № 2 от 15.09.2020, подотчет за 0 2020, НДС не обл.».

Изложенные обстоятельства позволили Банку квалифицировать операции по счету истца как сомнительные, имеющие транзитный характер.

В соответствии с п. 5 Письма Банка России от 26.12.2005 г. № 161-Т «Об усилении работы по предотвращению сомнительных операций кредитных организаций» самостоятельным видом сомнительных операций являются операции, не имеющие очевидного экономического смысла либо не соответствующие характеру (основному виду) деятельности клиента или его возможностям по совершению операций в декларируемых объемах.

Так, в Письме от 31.12.2014 № 236-Т «О повышении внимания кредитных организаций к отдельным операциям клиентов» Банк России указал на то, что возрастающие масштабы транзитных операций позволяют предполагать, что возможными действительными целями таких операций могут являться легализация доходов, полученных преступным путем, и другие противозаконные цели, в связи с чем, кредитным организациям рекомендовано обеспечить повышенное внимание ко всем операциям таких клиентов.

Признаки транзитных операций определены в указанном письме Банка России и характеризуются следующим:

зачисление денежных средств на счет клиента от большого количества других резидентов со счетов, открытых в банках РФ, с последующим их списанием;

списание денежных средств со счета производится в срок, не превышающий двух дней со дня их зачисления;

проводятся регулярно (как правило, ежедневно);

проводятся в течение длительного периода времени (как правило, не менее трех месяцев);

деятельность клиента, в рамках которой производятся зачисления денежных средств на счет и списания денежных средств со счета, не создает у его владельца обязательств по уплате налогов либо налоговая нагрузка является минимальной;

с используемого для указанных операций счета уплата налогов или других обязательных платежей в бюджетную систему РФ не осуществляется или осуществляется в незначительных размерах, не сопоставимых с масштабом деятельности владельца счета.

Операции по счету истца соответствовали обозначенным признакам.

По смыслу подпункта 1.1 п. 1, п. 2 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, любая кредитная организация самостоятельно делает вывод о сомнительном характере операций, осуществляемых по счету клиента на основе анализа совокупности факторов, также определяемых кредитной организацией по ее усмотрению. Это следует и из раздела 4 Положения № 375-П.

Таким образом, с учетом выявления признаков проведения подозрительных операций, Банк правомерно ограничил дистанционное обслуживание истца.

В силу п.п. 1.1 п. 1 ст. 7 Закона № 115-ФЗ на Банк при обслуживании клиентов возложена обязанность на регулярной основе принимать меры по определению целей финансово-хозяйственной деятельности, финансового положения и деловой репутации клиентов, а также принимать меры по определению источников происхождения денежных средств и (или) иного имущества клиентов.

В соответствии с п. 2 ст. 7 Закона № 115-ФЗ организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях.

Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом в соответствии с правилами внутреннего контроля, обязаны документально фиксировать информацию, полученную в результате реализации указанных правил, и сохранять ее конфиденциальный характер.

Программа документального фиксирования информации разрабатывается кредитной организацией с учетом Методических рекомендаций по разработке кредитными организациями правил внутреннего контроля в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, содержащихся в Приложении к Письму Банка России от 13 июля 2005 № 99-Т, согласно которым кредитная организация должна фиксировать сведения так, чтобы в случае необходимости было возможно воспроизвести детали операции (сделки): сумму, валюту платежа, данные о контрагенте клиента.

В соответствии с п. 2.1 Положения об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, утвержденного Банком России 15.10.2015 № 499-П (далее также - «Положение № 499-П») кредитная организация осуществляет сбор сведений и документов, предусмотренных приложениями 1 и 2 к указанному Положению, документов, являющихся основанием совершения банковских операций и иных сделок. С учетом требований Положения № 499-П кредитная организация вправе осуществлять сбор иных сведений (документов), самостоятельно определяемых ею в правилах внутреннего контроля в целях ПОД/ФТ.

В силу п. 14 ст. 7 Закона № 115-ФЗ клиенты обязаны предоставлять банку информацию, необходимую для исполнения банком требований Закона № 115-ФЗ.

Одной из таких мер, предусмотренных правилами внутреннего контроля Банка, является направление клиентам запросов о предоставлении документов и информации, в т.ч. об основаниях совершения операций по счетам.

Пункт 3.3.6 Правил по банковским счетам, к которым присоединился истец, предусматривает, что клиент обязуется своевременно предоставлять Банку документы и информацию, необходимые Банку для проверки соответствия проводимых/проведенных операций по Счету требованиям действующего законодательства Российской Федерации и нормативных актов Банка России, а также для осуществления Банком контрольных функций, возложенных на него законодательством Российской Федерации и нормативными актами Банка России, в т.ч. законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансировании терроризма, в т.ч. документы и информацию:

о целях финансово-хозяйственной деятельности, финансового положения и деловой репутации клиента;

необходимые для идентификации и обновления информации о клиенте, представителях клиента, выгодоприобретателях и бенефициарных владельцах клиента;

разъясняющие экономический смысл и подтверждающие законный характер операций по счету.

Истцом в подтверждении своей финансово-хозяйственной деятельности были представлены:

договор поставки № б/н от 26.11.2018, из которого не усматривается какие услуги ООО «РТП» в рамках договорных отношений обязался оказывать истцу. К указанному договору не были представлены товарные накладные, либо универсальные передаточные документы (УПД);

договор поставки № 152/1052 от 12.02.2020, заключенный истцом с ООО «АСТ-Транс», из которого не усматривается, поставка какого товара согласована сторонами. С договором не представлены спецификация на поставку товара, товарные накладные, либо УПД;

договор субаренды объекта недвижимости (нежилое помещение) от 10.04.2020, заключенный истцом, в лице ФИО3 и ИП ФИО3 Оплата за аренду по расчетному счету, открытому в ПАО «Промсвязьбанк» не проходила. Из представленной выписки также не следует об уплате арендной платы, не представлен акт-приема передачи арендуемого имущества в аренду, согласие арендодателя на передачу залогового объекта в субаренду.

Кроме того, как указывает ответчик, истцом были представлены сведения, из которых следует, что численность компании состоит из 3-х сотрудников. При этом по расчетному счету, открытому в ПАО «Промсвязьбанк» операции по уплате НДФЛ и страховых взносов отсутствуют, а в ПАО Банк «ФК Открытие» являются незначительными.

По результатам анализа представленной выписки по расчетному счету истца, открытого в ПАО Банк «ФК Открытие» установлено, что значительные перечисления были направлены подотчет в адрес физического лица - ФИО3, а также в качестве выплаты заработной платы.

Так, 09.09.2020 в адрес ФИО3 были перечислены денежные средства в сумме 192 000,00 руб. в качестве выплаты заработной платы, при этом оплата НДФЛ в данную дату составила всего 2 756 руб. При этом, согласно штатному расписанию численность сотрудников составляет 3 человека с установлением месячного заработка каждого сотрудника 16 000 руб.

За период с октября 2020 года по декабрь 2020 года по расчетному счету, открытому в ПАО «Промсвязьбанк» осуществлен перевод денежных средств в размере 1 929 999,00 руб. с назначением платежа: «Н0788, Перечисление ден. ср-в на счета Резидентов, //Реестр// NH07882111601 от 16.11.2020, кол-во 1, по Дог. N2 от 15.09.2020, подотчет за 0 2020, НДС не обл.» и «перечисление подотчетных средств ФИО3».

При этом оплата по договорам составила 387 999,59 руб.

Документы, подтверждающие целевое использование перечисленных подотчет и обналиченных денежных средств в Банк не представлены.

В ходе судебного разбирательства истцом в материалы дела были представлены дополнительные документы, не представленные ранее по запросу Банка.

Из анализа представленных в суд документов не усматривается, что денежные средства, которые были перечислены ФИО3 в качестве подотчетных, при наличии остатка вносились в кассу организации. Напротив, из авансовых отчетов следует, что ООО «Сибирский инженерный Центр» ввиду перерасхода остался должен ФИО3 и с каждым последующим авансовым отчетом сумма задолженности возрастала.

Так, согласно авансовому отчету № 79 от 09.09.2020 перерасход составил 2501476,00 руб. В авансовом отчете № 80 от 16.09.2020 сумма перерасхода равна уже 2543248,00 руб. Из авансового отчета № 82 от 18.09.2020 следует, что сумма перерасхода равна 2 673 153,00 руб.

Согласно постановлению Госкомстата Российской Федерации от 1 августа 2001 № 55 «Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет» проверенный авансовый отчет утверждается руководителем или уполномоченным на это лицо и принимается к учету. Остаток неиспользованного аванса сдается подотчетным лицом в кассу организации по приходному кассовому ордеру в установленном порядке. Перерасход по авансовому отчету выдается подотчетному лицу по расходному кассовому ордеру.

Таким образом, истцом не представлены документы, свидетельствующие о том, что денежные средства, перечисленные с расчетного счета в адрес ФИО3 с назначением платежей: «Н0788, Перечисление ден. ср. на счета Резидентов, /Реестр/ NH07882112302 от 23.11.2020, кол-во 1, по дог. Ш 2 от 15.09.2020, подотчет за 0 2020, НДС не обл., предоставлялись для ведения хозяйственной деятельности и имели какой-либо экономический смыл.

Более того, осуществление по счету таких операций приводит к минимальной налоговой нагрузке, что в совокупности указывает на сомнительный, транзитный характер операций по счету Клиента.

Кроме того, ответчик отмечает, что налоговая нагрузка истца является незначительной - 0,6 %, что не соответствует уровню налоговой нагрузки, рекомендуемой Банком России в соответствии с письмом № 18-МР 21.07.2017 «О подходах к управлению кредитными организациями риском легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путём, и финансирования терроризма» из которого следует, что кредитным организациям рекомендовано при оценке деятельности Клиента с использованием критерия уплаты налогов и других обязательных платежей исходить из значения, приближенного к 0,9 % от дебетового оборота по счёту Клиента, либо незначительно превышающего данное значение.

Согласно штатному расписанию 01-ШР от 30.12.2020 численность сотрудников истца составляет 3 человека с ежемесячной оплатой труда 16 000,00 руб. Таким образом, ежемесячная уплата НДФЛ на каждого сотрудника должна составлять 2 600,00 руб. (16 000 руб. + 0,25 районный коэффициент - 13 %). Общая ежемесячная сумма, отчисляемая для уплаты НДФЛ с учетом количества сотрудников должна составлять 10 400,00 рублей (2 600,00 рублей * 3).

Из представленных платежных поручений следует, что истцом осуществлялась уплата налогов в незначительных размерах (например: платежное поручение № 160 от 09.09.2020 с назначением платежа: НДФЛ за 08.2020г. НДС не облагается в сумме 2 756,00 рублей; платежное поручение № 179 от 14.10.2020 с назначением платежа: НДФЛ за 09.2020г. НДС не облагается на сумму 2 756,00 руб.

Отчисления страховых взносов также осуществлялись истцом в незначительных размерах.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил доказательств, опровергающих выводы Банка о том, что операции истца обладали признаками сомнительных операций (признаки транзитного характера операций, отсутствие явного экономического смысла и целесообразности проведения операций по расчетному счету).

Целью приостановления предоставления услуги дистанционного банковского обслуживания и перевода клиента на обслуживание по платежным поручениям на бумажных носителях является установление дополнительного онлайн (в режиме реального времени, перед проведением операции, а не после) контроля за операциями клиента: подтверждающие документы по операции в этом случае будут запрашиваться до проведения операции, а не после, как при пост-контроле, осуществляемом при работающей услуге дистанционного банковского обслуживания.

В связи с изложенным, поскольку приостановление оказания услуги дистанционного банковского обслуживания является самостоятельной мерой противодействия, к ней не применяются правила, регламентирующие порядок принятия решений о применении иных мер - о приостановлении операций и об отказе в выполнении распоряжений клиента.

Приостановление оказания услуги дистанционного банковского обслуживания имеет самостоятельное нормативное регулирование, порядок и условия применения.

Так, в частности, для приостановления оказания услуги дистанционного банковского обслуживания не требуется, чтобы клиент являлся экстремистской организацией или чтобы решение о приостановлении принял уполномоченный орган - решение о приостановлении услуги дистанционного банковского обслуживания кредитная организация может принять самостоятельно при наличии оснований, предусмотренных правилами внутреннего контроля и договором с клиентом (п. 3 ст. 845 ГК РФ, п. 2 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, абз. 10 п. 5.2 положения Банка России от 02.03.2012 N 375-П).

Действия Банка по отказу в предоставлении услуг в части использования клиентом технологии дистанционного доступа к банковскому счету полностью основаны на нормативных актах, регулирующих сферу противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма.

При этом ограничение доступа к ограничение доступа к дистанционному банковскому обслуживанию, в отличие от иных мер, предусмотренных Законом 115-ФЗ, не ограничивает право клиента на распоряжение денежными средствами на счете, а лишь создает необходимость предоставлять платежные документы на бумажном носителе и, при необходимости подтверждающие документы, свидетельствующие, в том числе, о наличии экономического смысла и целесообразности проведения соответствующих операций по расчетному счету.

Учитывая изложенное, доводы истца судом не принимаются.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом требований статьи 71 АПК РФ, установив, что Банк, принимая решение об ограничении доступа к дистанционному банковскому обслуживанию, а также отказывая истцу в проведении операций по счету на основании платежных документов, действовал в рамках полномочий, предоставленных приведенными нормами закона, в соответствии с условиями договорных отношений сторон, с соблюдением требований к правилам внутреннего контроля кредитной организации, исходя из того, что по результатам мониторинга банком были выявлены признаки сомнительных операций, суд приходит к выводу о правомерности действий банка и отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья Л.А. Ершова