Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Подриги Н.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Коротковой Т.И., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области (302030, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО1 (г. Орел) о взыскании убытков в сумме 1 106 984,55 руб.,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, акционерного общества «Орелоблэнерго» (302030, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.07.2019 №17д),

от ответчика – представитель ФИО3 (паспорт, диплом, доверенность №57АА1029569 от 21.01.2019), ФИО1 (паспорт),

от третьего лица – представитель ФИО4 (паспорт, диплом, доверенность от 09.01.2020).

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании 25 июня 2020 г. объявлялся перерыв до 03 июля 2020 г.

Департамент государственного имущества и земельных отношений Орловской области (истец, Департамент) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1 (ответчик, ФИО1), являющему бывшим генеральным директором АО «Орелоблэнерго», о взыскании убытков в сумме 1 106 984,55 руб.

Определением от 25.11.2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца, акционерное общество «Орелоблэнерго» (третье лицо, АО «Орелоблэнерго», Общество).

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования. В обоснование иска указал, что в период руководства ответчика АО «Орелоблэнерго» оно понесло убытки, поскольку в нарушение ст.178 ТК РФ и положения об оплате труда работников АО «Орелоблэнерго» ответчиком были приняты решения (изданы и подписаны приказы) и фактически произведены не предусмотренные действующей в Обществе системой оплаты труда выплаты выходных пособий работникам при расторжении трудового договора по инициативе работника и по соглашению сторон на общую сумму 1 106 984,55 руб. Изменения в положение об оплате труда АО «Орелоблэнерго», устанавливающие новый вид выплат работникам - выходное пособие при увольнении, по двум названным основаниям, не вносились.

Ответчик иск не признал, в отзыве и дополнениях к нему указал, что целью увольнения сотрудников АО «Орелоблэнерго» являлось достижение в краткосрочной и долгосрочной перспективе экономии фонда оплаты труда и укрепление кадрового состава АО «Орелоблэнерго». Накануне начала его трудовой деятельности в Обществе прошли оперативные мероприятия УФСБ России по Орловской области, в том числе с изъятием документов и электронных носителей информации по причине наличия сведений о крупных хищениях в АО «Орелоблэнерго». В связи с этим после вступления в должность ему необходимо было оперативно получить информацию о работе сотрудников общества, сделать вывод об их профессиональной пригодности и добросовестности с целью определения комплекса необходимых мер для укрепления кадрового состава. В итоге, совокупность принятых ФИО1 решений принесла АО «Орелоблэнерго» выгоду (экономию фонда оплаты труда) в общей сумме 5 281 152,50 рублей (по состоянию на 01.12.2019 г.). Ответчик указал, что улучшение показателей деятельности АО «Орелоблэнерго» подтверждается содержанием акта Контрольно-счетной палаты, составленного по результатам данного мероприятия 19 августа 2019 года, в соответствии с которым прибыль от продаж увеличилась на 38,5 млн. рублей (144,4%), а чистая прибыль на 116,5 млн. рублей (57,2 млн. после корректировки). В результате увольнения шести сотрудников с выплатой фактического выходного пособия была достигнута значительная экономия 2,45 млн. руб. в отличие от объема расходов, которые Общество понесло бы в случае проведения процедуры сокращения данных сотрудников.

Третье лицо в письменном отзыве по делу поддержало позицию истца, полагает, что никакие доводы ответчика об экономической целесообразности его действий по выплате выходных пособий уволенным работникам не могут служить оправданием нарушения действующего трудового законодательства и положений локальных актов Общества. Кроме того, юридически значимым обстоятельством в данном споре является установление законных оснований для выплаты выходных пособий уволенным работникам, а те доводы и аргументы, которые приводятся в отзыве, не имеют отношения к делу и ничем документально не подтверждаются.

Исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами и третьим лицом доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

АО «Орелоблэнерго» зарегистрировано в качестве юридического лица с 23.12.2004 года в форме преобразования. Истец выступает учредителем АО «Орелоблэнерго» (т.2, л.д. 108-133).

06.12.2017 с ФИО1 был заключен трудовой договор как с генеральным директором АО «Орелоблэнерго» (т.1, л.д. 12-18).

По результатам контрольного мероприятия «Проверка отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности акционерного общества «Орелоблэнерго» от 04.09.2019 г. установлено, что в ряде случаев при расторжении трудовых договоров с работниками по инициативе работников или по соглашению сторон этим работникам выплачены выходные пособия вопреки требованиям ст.178 Трудового кодекса РФ и в отсутствие возможности такой выплаты в локальных нормативных актах.

В частности, по инициативе работника расторгнуты трудовые договоры с ФИО5, выплачено выходное пособие в размере 257 100 руб., ФИО6, выплачено 321 400 руб.; по соглашению сторон расторгнуты трудовые договоры с ФИО7, выплачено выходное пособие 168 421,07 руб., ФИО8, выплачено 132 902 руб. 47 коп., ФИО9- 162 211,01 руб., ФИО10- 64 950 руб.

Кроме того, при установлении размера не предусмотренных системой оплаты труда выплат генеральным директором не учитывались показатели вклада (например, стажа работы) каждого работника в деятельность Общества (т.1, л.д. 35-36). Так, стаж работы в АО «Орелоблэнерго» ФИО5 составлял 20 лет (выплачено 3 должностных оклада), в то время как ФИО6 - 10 мес. (4 должностных оклада).

Сумма выплаченных выходных пособий вышеназванным шести работникам (1 106 984 руб. 55 коп.) расценена учредителем Общества как убытки, что повлекло его обращение в арбитражный суд с иском.

Арбитражный суд, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришёл к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению – в размере 227 161 руб. 01 коп.– в связи со следующим.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 г. №208-ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). В данном случае ФИО1 занимал должность генерального директора АО «Орелоблэнерго».

В соответствии с пунктами 1, 3, 5 статьи 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

В соответствии со ст.53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Из содержания данной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившими последствиями.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в постановлении от 30.07.2013 г. №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», доказывание наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, возлагается на лицо, обратившееся с заявлением о взыскании убытков.

Если истец утверждает, что единоличный исполнительный орган действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) единоличного исполнительного органа, последний может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа единоличного исполнительного органа от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на единоличный исполнительный орган.

Истцом предъявлены к взысканию убытки в размере 1 106 984,55 руб. - выплаты выходных пособий работникам при расторжении трудового договора по инициативе работника и соглашению сторон в отношении шести уволенных сотрудников Общества.

Порядок выплаты работнику пособий в связи с прекращением трудового договора регулируется ст.178 ТК РФ. Обязанность выплатить работнику компенсацию при расторжении трудового договора по соглашению сторон законодательно не предусмотрена. Однако на основании трудового договора или коллективного договора могут предусматриваться и другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий.

В рассматриваемой ситуации в Обществе имеется Положение об оплате труда работников, утвержденное 02.05.2017 (т.1,л.д. 91-148) с приложениями.

Выплаты выходных пособий работникам при расторжении трудового договора по инициативе работника, а также при расторжении трудового договора по соглашению сторон им не предусмотрены.

Оценивая позиции участников спора, суд исходит из того, что ответчиком нарушены положения ТК РФ, поскольку при расторжении договора по инициативе работника и по соглашению сторон выплата выходного пособия не предусмотрена. Между тем, сама по себе выплата выходного пособия не означает возможность безусловного взыскания убытков без оценки разумности и добросовестности поведения ответчика для интересов Общества. Тем более, что по данной категории споров ответчик может дать пояснения относительно своих действий и представить соответствующие доказательства.

Отказывая во взыскании убытков, приходящихся на выходные пособия ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО6 (в сумме 879 823 руб. 54 коп.), суд исходит из нижеследующего.

ФИО7, ФИО8 с 2014 г. работали экономистами планово-экономического отдела АО «Орелоблэнерго».

Мотивируя необходимость увольнения работников ФИО7, ФИО8, ответчик суду объяснил, что в ходе ознакомления с финансовыми документами общества им были выявлены противоречия в отчетности за 1 полугодие 2017 года: сведения бухгалтерского баланса и отчета о финансовых результатах, подписанные исполнителем ФИО11, отражали прибыль в размере 2 442 000 рублей, а по данным оборотно-сальдовой ведомости и данным в программе 1С у АО «Орелоблэнерго» был убыток в размере 7 558 076, 34 руб. Это вызывало у ФИО1 сомнения либо в компетентности, либо добросовестности данного сотрудника. ФИО1 также объяснил, что он хотел бы уволить ФИО7 по инициативе работодателя, однако доказательств её недобросовестности было немного, в связи с чем он решил не порождать трудовой спор, перспектива которого была неясна.

Начальник планово-экономического отдела АО «Орелоблэнерго» в беседе с генеральным директором подтвердила, что отдел справляется с поставленными задачами без участия ФИО7 и ФИО8, тем более, что при анализе должностных обязанностей данных лиц установлено, что функционал группы по тарифообразованию в составе ФИО7 и ФИО8 полностью дублировал обязанности других планово-экономического отдела.

С учетом этого им было принято решение (т.2, л.д.4,8) расторгнуть с указанными работниками трудовой договор 31 января 2018г. по соглашению сторон на основании п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ.

При этом 31.01.2018г. генеральным директором был издан приказ №29-п «Об утверждении и введении в действие штатных расписаний на период с 01.02.2018г.» (том 5, л.д.96-97), на основании которого две должности из отдела были сокращены.

ФИО7 и ФИО8 выплачены выходные пособия в размере 168 421 руб. 07 коп. и 132 902 руб. 47 коп. соответственно. Тогда как в случае проведения сокращения в соответствии со ст.178 ТК РФ размер выплат составил бы 260 185 руб. 43 коп. и 197 401 руб. 38 коп. соответственно (том 6, л.д.54-55).

В свою очередь, ФИО5 с 10 октября 2014 г. (т.2, л.д.21-23) являлся заместителем генерального директора по производству и капитальному строительству.

В судебном заседании ФИО1 объяснил, что анализ должностной инструкции данного работника выявил, что практически аналогичные обязанности существуют у иных сотрудников АО «Орелоблэнерго». При этом они осуществляли деятельность под руководством главного инженера с меньшими затратами на оплату их труда. Как следствие, генеральным директором Общества данная должность была признана излишней. С целью экономии было принято решение о целесообразности увольнения ФИО5 по соглашению сторон с выплатой выходного пособия в размере 257 100 рублей, вместо 1 560 954,45 рублей - в случае увольнения ФИО5 по сокращению (том 6, л.д.52). Экономия АО «Орелоблэнерго», по подсчетам ответчика, составила в данном случае 1 303 854,45 рублей.

Кроме того, с учетом пункта 7.10. Коллективного договора, определяющего, что всем увольняемым по сокращению численности или штата работникам положена компенсационная выплата - не менее 3-кратного среднего месячного заработка, а увольняемым работникам, имеющим двух и более иждивенцев, - в размере не менее 5-кратного среднего месячного заработка, то есть ФИО5 был положен 5-кратный среднемесячный заработок (т.3, л.д.63; т.5, 140-141).

В связи с этим приказом от 26.07.2018г. №153-к (т.5, л.д.85) трудовой договор с ФИО5 прекращен по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

При этом 31 июля 2018 года генеральным директором издан приказ №210-п «Об изменении штатного расписания», которым должность заместителя генерального директора по производству и капитальному строительству сокращена (т.5, л.д.94).

ФИО6 25.12.2017г. принят на должность первого заместителя генерального директора АО «Орелоблэнерго» (т.1, л.д.149-150), а с 01.02.2018г.- первого заместителя генерального директора – заместителя по реализации услуг (т.5, л.д.49).

04.04.2018 года генеральным директором Общества получено представление КСП, которым указано устранить многочисленные нарушения, связанные с закупочной деятельностью АО «Орелоблэнерго», и организовать закупочную деятельность в строгом соответствии с требованиями антимонопольного законодательства.

Ввиду этого ФИО1 было принято решение о необходимости организации закупок на электронных площадках с целью исключения возможности любых злоупотреблений. Данная сфера деятельности имела непосредственное отношение к работе первого заместителя генерального директора - заместителя генерального директора по реализации услуг ФИО12, который не имел юридического образования. Вместо него был назначен новый первый заместитель генерального директора, имеющий юридическое образование.

В связи с назначением специалиста, имеющего юридическое образование, на должность 1-ого заместителя генерального директора, появилась возможность дальнейшего сокращения заместителя генерального директора по правовым вопросам и корпоративному развитию (т.5, л.д.93, 95), о чем были изданы приказы от 01.11.2018г. №296-п «Об изменении штатного расписания», от 30.01.2019г. №33-п «Об изменении штатного расписания».

Согласие генерального директора с увольнением ФИО6 по инициативе работника (т.2, л.д.27) с 31.10.2018г. с выплатой выходного пособия в размере 321 400 рублей, а не по сокращению (с соответствующей выплатой 986 678,45 рублей) позволил сэкономить средства АО «Орелоблэнерго» в размере 664 278,45 рублей (т.6, л.д.53).

Арбитражный суд принял во внимание, что заявлений о фальсификации приказов об утверждении штатного расписания от 31.01.2018г. №29-п, от 31.07.2018г. №21-п, от 01.11.2018г. №296-п, от 30.01.2019г. №33-п от участников спора не поступало, арифметика гипотетической суммы выходных пособий при сокращении штата истцом, третьим лицом проверена, признана верной.

Отказывая в иске в данной части, суд исходит из того, что в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» указано, что исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом..».

В силу п.2.2.5, 2.2.6 трудового договора с ФИО1 он вправе принимать на работу и увольнять работников, утверждать структуру и штатное расписание. При этом за период с 6 декабря 2017 года по 23 октября 2019 года 6 раз вносились изменения в Положения об оплате труда, по вопросам отношений между работодателем и персоналом.

В данном случае выплаты, произведенные на основании соглашений о расторжении трудового договора, по существу выступили платой за согласие работников на отказ от трудового договора (Определение ВС РФ от 17 марта 2017 г. №305-КГ16-17247).

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 №3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

В соответствии с абз. 8 п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» № 62 от 30.07.2019 г., директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

С учетом изложенного истцом не доказано совершение ответчиком действий по расторжению договоров и выплате компенсаций в размере 879 823 руб. 54 коп. с нарушением пределов полномочий единоличного исполнительного органа, совершение таких действий в личных целях, во вред АО «Орелоблэнерго». Доказательств совершения таких действий за пределами обычной хозяйственной деятельности юридического лица и с превышением обычной степени риска этой деятельности как предпринимательской, в деле не имеется. Суд учитывает, что по мотивам, положенным в основу увольнений, Общество в любом случае рассталось бы с четырьмя названными работниками, но в случае процедуры по ст.178 ТК РФ выплатило бы им гораздо бОльшую сумму.

Довод истца о неучете при осуществлении выплат стажа работников (ФИО5 и ФИО13) судом отклонен, поскольку исходя из протокола заседания Комиссии по установлению стажа сотрудников АО «Орелоблэнерго» от 27.12.2017г. №38 (т.6, л.д.32-33) в стаж работы ФИО6 включен период 15 лет 1 мес. 12 дней.

В остальной части, 227 171 руб. 01 коп., за выплаты ФИО10 в размере 64950 руб. (т.2, л.д. 42) и ФИО9 в размере 162 211,01 руб. (т.2, л.д. 40), иск подлежит удовлетворению.

В спорный период ФИО9 занимала должность начальника отдела материально-технического снабжения (т.5, л.д.66). В силу должностной инструкции непосредственно организовывала закупочную деятельность, в том числе изучала оптовые рыночные цены, готовила документацию перед проведением конкурентных закупочных процедур, подавала заявки поставщикам на поставку приобретенных товарно-материальных ценностей, была секретарем закупочной комиссии.

Впоследствии ФИО1 было выявлено, что оборудование и материалы приобретены по высоким ценам, а заявочные формуляры к закупочным договорам утрачены, в связи с чем АО «Орелоблэнерго» утратило права взыскать пени с контрагентов по сделкам. Вследствие этого ФИО9 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора (приказ от 16.03.2018г. №006-д- т.6, л.д.14-15). Из объяснений ФИО1 и представителя АО «Орелоблэнерго» в судебном заседании следует, что ФИО9 данный приказ оспаривала в суде общей юрисдикции, однако в удовлетворении иска ей было отказано.

Суд полагает, что в рассматриваемом случае является неправомерной выплата выходного пособия по соглашению о расторжении трудового договора от 13.03.2018 г. (т.2, л.д.20) на основании п.1 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Ст. 181.1 ТК РФ предусматривает, что коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовыми договорами либо решениями работодателя, уполномоченных органов юридического лица, а равно и собственника имущества организации или уполномоченных собственниками лиц (органов) не могут предусматриваться выплата работникам выходных пособий, компенсаций и (или) назначение им каких-либо иных выплат в любой форме в случаях увольнения работников по основаниям, которые относятся к дисциплинарным взысканиям (часть третья статьи 192 настоящего Кодекса), или прекращения трудовых договоров с работниками по установленным настоящим Кодексом, другими федеральными законами основаниям, если это связано с совершением работниками виновных действий (бездействия).

Последовавшая после заключения соглашения выплата (в день издания приказа, т.2, л.д. 40) не свидетельствует о разумности и добросовестности действий ФИО1 при исполнении им своих должностных обязанностей, поскольку осуществление выплаты компенсаций при явном нарушении сотрудником своих должностных обязанностей не ведёт к соблюдению трудовой дисциплины и правил внутреннего трудового распорядка, что вменено в обязанность ответчика (п.3.1 трудового договора с ФИО1- т.1, л.д. 13).

Безусловно, что генеральный директор, как указано судом выше, самостоятельно определяет кадровую политику возглавляемого им акционерного общества, однако при наличии явных оснований к увольнению ФИО9 по инициативе работодателя, ответчик неразумно распорядился денежными средствами Общества в размере 162 211,01 руб. Кроме того, по мнению суда, выходное пособие при увольнении направлено на социальную защиту увольняемого работника, обусловленную потерей трудового заработка на неопределенный период времени в связи с увольнением. Однако в данном случае увольнение данного сотрудника вызвано виновным поведением самого работника.

Выплата в пользу ФИО10 64 950 руб. также подлежит взысканию с ответчика.

ФИО10 с 29 мая 2015г. (т.2, л.д.16) занимала в Обществе должность начальника юридического отдела, не имея высшего образования (т.5, л.д. 138), что противоречило п. 1.4 должностной инструкции начальника юридического отдела (т.5, л.д. 128-137).

Статьей 195.1 ТК РФ определено, что квалификация работника - это уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника, а профессиональный стандарт - характеристика квалификации, необходимой работнику для осуществления определенного вида профессиональной деятельности.

С 01.07.2016 в соответствии с редакцией ст. 195.3 ТК РФ (введена с 01.07.2016 Федеральным законом от 02.05.2015 № 122-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации и статьи 11 и 73 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации») профессиональные стандарты могут стать обязательными для применения работодателями. Однако это касается только случаев, если в соответствии с ТК РФ, иными федеральными законами с выполнением работ по определенным должностям, профессиям, специальностям связано предоставление компенсаций и льгот либо наличие ограничений (см. ст. 57 ТК РФ).

В тех случаях, когда обязательность применения профессиональных стандартов не установлена ч. 1 ст. 195.3 ТК РФ, характеристики квалификации, которые содержатся в профессиональных стандартах, будут применяться работодателями в качестве основы для определения требований к квалификации работников. В настоящее же время при разработке должностных инструкций работодателями применяется Квалификационный справочник.

В соответствии с Квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и других служащих», утверждённым Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 № 37, должность начальника юридического отдела предполагает наличие высшего профессионального (юридического) образования и стаж работы по специальности не менее 5 лет.

В пункте 10 Квалификационного справочника, указано, что лица, не имеющие специальной подготовки или стажа работы, установленных требованиями к квалификации, но обладающие достаточным практическим опытом и выполняющие качественно и в полном объеме возложенные на них должностные обязанности, по рекомендации аттестационной комиссии в порядке исключения могут быть назначены на соответствующие должности так же, как и лица, имеющие специальную подготовку и стаж работы. Это же правило закреплено в п. 8 Постановления Минтруда России от 09.02.2004 № 9 «Об утверждении Порядка применения Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих».

Доказательств того, что в организации, возглавляемой ответчиком, действовала аттестационная комиссия, которая пришла к выводу о соответствии ФИО10 занимаемой должности при отсутствии у неё высшего образования, не представлено.

Суд полагает, что ответчик не привел убедительных доказательств того, что решение о выплате выходного пособия с учетом несоответствия ФИО10 занимаемой должности по должностной инструкции в данных конкретных обстоятельствах было обусловлено интересами Общества, в том числе, направлено на предотвращение более значительных убытков, связано с урегулированием трудового спора, либо обусловлено иными особыми условиями, в которых осуществлялось увольнение этого работника.

То обстоятельство, что Обществом по итогам 2018-2019гг. получена чистая прибыль (46 174 тыс. руб., 55 182 тыс. руб. соответственно) не является обстоятельством, исключающим применение к ФИО1 испрашиваемой истцом меры гражданско-правовой ответственности, так как доказательства разумности действий ответчика по эпизодам с выплатами ФИО9, ФИО10 не приведены.

Таким образом, требования истца о взыскании убытков подлежат удовлетворению в части произведенных выплат выходных пособий ФИО10 в размере 64 950 руб. (т.2, л.д. 42) и ФИО9 в размере 162 211,01 руб. (т.2, л.д. 40), всего на сумму 227 161 руб. 01 коп., в остальной части иск удовлетворению не подлежит.

Определением от 15.01.2020 суд наложил арест в пределах взыскиваемой суммы в размере 1 106 984 руб.55 коп. на банковский счет ФИО1.

В силу ч. 4 ст. 96 АПК РФ в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

Поскольку иск был удовлетворен судом в части на сумму 227 161 руб. 01 коп., то обеспечительные меры, в виде наложения ареста на счет должника сохраняют своё действие до фактического исполнения настоящего судебного акта в части взысканной суммы, в остальной части в размере 879 823 руб. 54 коп. подлежат отмене.

В соответствии с ч.3 ст.110 АПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

Поскольку истец освобожден от оплаты пошлины, а требования истца были удовлетворены в части, то государственная пошлина в размере 4 939 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично:

Взыскать с ФИО1 (г. Орел) в пользу Департамента государственного имущества и земельных отношений Орловской области (ИНН <***>, ОГРН <***>, 302030, <...>) 227 161 руб. 01 коп.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО1 (г. Орел) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 939 рублей.

Исполнительный лист выдать налоговому органу.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от 15 января 2020 года по делу №А48-12763/2019, отменить в части 879 823 руб. 54 коп.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья Н.В. Подрига