Гражданский кодекс часть 1

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью "БУРОВАЯ КОМПАНИЯ "ЕВРАЗИЯ" (123298, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

при участии:

от истца – ФИО1 (доверенность № 4/2021 от 01.01.2021, паспорт, диплом),

от ответчика – не явился, извещен,

от третьего лица – ФИО2 (доверенность № 41 от 13.01.2021, паспорт, диплом),

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью «СпецТрансГрупп» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Нефтяная Сервисная Компания» (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 2 130 775,03 руб.

Определением суда от 25.09.2020 исковое заявление принято к производству суда, предварительное судебное заседание назначено на 18.11.2020.

18.11.2020 судом завершено предварительное судебное заседание, открыто судебное заседание в первой инстанции, о чем вынесено соответствующее определение (протокольно).

Определением суда от 18.11.2020 судебное разбирательство было отложено на 19.01.2021.

Определением суда от 19.01.2021 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью "БУРОВАЯ КОМПАНИЯ "ЕВРАЗИЯ", судебное разбирательство отложено на  11.02.2021.

В судебном заседании был объявлен перерыв с 11.02.2021 до 17.02.2021.

Ответчик представил отзыв на исковое заявление, дополнения к отзыву, с исковыми требованиями не согласен, ссылается на отсутствие доказательств, подтверждающих размер убытков, просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо представило письменные пояснения по делу. По мнению третьего лица, исковые требования являются обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объеме.

Как следует из материалов дела, 01.03.2018 между истцом (Заказчик) и ответчиком (Подрядчик) был заключен договор подряда на выполнение вышкомонтажных работ № СТГ115/18-С (далее – договор), по условиям которого Подрядчик обязуется осуществить комплекс работ по демонтажу, погрузке, перевозке буровой установки ZJ-50 DBS (эшелонного типа), разгрузке и организацию работ по строительству объекта капитального строительства, а именно, строительно-монтажных работ буровой установки ZJ-50 DBS (эшелонного типа) на скважине №715 Царичанского+Филатовского месторождения на условиях «под ключ» (далее - Работы), включающих работы, указанные в пунктах 1.1.1 – 1.1.3 договора.

Подрядчик обязуется выполнить Работы по заданию Заказчика, собственными силами и средствами, с использованием собственных материалов, за исключением случаев, указанных в настоящем договоре, в соответствии с утвержденной технической документацией, в установленные договором (Графиком выполнения строительно-монтажных работ) сроки (п.1.2 договора).

Согласно п. 8.7 договора Подрядчик несет полную имущественную ответственность за сохранность переданных ему Генеральным Заказчиком  в работу Материалов, оборудования или иного имущества, необходимого для надлежащего исполнения обязательств по настоящему договору.

Пунктом 8.10 договора предусмотрено, что в случае, если в результате нарушения одной из сторон любого из обязательств, вытекающих из настоящего договора, другой стороне были причинены убытки, последняя имеет право взыскать со стороны, нарушившей обязательство, указанные убытки в полном объеме.

В соответствии с п. 8.18 договора Подрядчик оградит Заказчика от ущерба и возместит ущерб в связи с любыми убытками, ущербом, ответственностью, исками, штрафам пенями и прочими расходами любого характера, вытекающими из условий Основного(ых) договора(ов), заключенных между Заказчиком и Генеральным Заказчиком, возникшими в результате нарушений Подрядчиком: обязательств по настоящему договору, условий Основных договоров, а также разрешений, лицензий, допусков, норм законодательства РФ по охране окружающей среды, недр, природных ресурсов, Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, включая локально-нормативные акты Генерального Заказчика, Заказчика, доведенные до сведения и исполнения Подрядчика, в пределах своей доли ответственности, установленной законодательством РФ. Любые расходы и затраты, включая штрафы, ущерб, заявленный к Заказчику, связанные с несоблюдением действующего законодательства, нормативных документов РФ, Стандартов, Регламентов, Положений Генерального Заказчика, или исправлением допущенных нарушений содержащихся в них требований, если соблюдение этих но зависит от Подрядчика, относятся исключительно на счет Подрядчика. В любом случае размер штрафных (имущественных) санкций, предусмотренных настоящим пунктом, не может быть меньше штрафных санкций, налагаемых на Заказчика со стороны Генерального Заказчика по Основному договору за нарушения, находящиеся в зоне  ответственности Подрядчика.

10.04.2018 при завозе на скважину № 715 Царичанского+Филатовского нефтяного месторождения (далее – ЦФНМ) бурового оборудования, ответчиком был допущен инцидент, связанный с опрокидыванием автомобиля КАМАЗ (гос.№У623НМ56). В результате опрокидывания автомобиля произошло повреждение бурового оборудования - системы верхнего привода (СВП) Varco TDS11SG17R639, принадлежащего Генеральному Заказчику, в связи с чем, Генеральному Заказчику были причинены существенные убытки.

Характер повреждений оборудования определен Актом ООО «Сервисная компания ДжиДиЭс» о приемке результата дефектовки по причине падения СВП №23503 TDS11SG17R639 от 12.05.2018, подписанным в том числе техническим директором общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная Сервисная Компания» (ответчик) ФИО3

Размер убытков определен письмом ООО «Сервисная компания ДжиДиЭс» (коммерческое предложение №11/20-КП от 30.01.2020) и составил денежную сумму в размере 2 130 775 руб. 03 коп. (стоимость ЗИП к СВП). Кроме того, истцом представлены письмо ООО «ПетроИнжиниринг» (коммерческое предложение исх.№677 от 14.05.2020) о стоимости ЗИП к СВП и письмо ООО «ОКСЕТ» (коммерческое предложение исх.№ 1113 от 19.08.2020) о стоимости ЗИП к СВП.

В адрес истца от общества с ограниченной ответственностью "БУРОВАЯ КОМПАНИЯ "ЕВРАЗИЯ" (генеральный Заказчик)  поступила претензия от 21.05.2020 исх.№1989-10/БА с требованием о возмещении убытков в размере 2 130 775,03 руб.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 25.05.2020 №611 с требованием о возмещении убытков в размере 2 130 775,03 руб.

В ответ на претензию истца ответчик письмом  от 02.06.2020 исх.№259  предложил истцу обосновать свои требования соответствующими бухгалтерскими документами.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком требования о возмещении убытков, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Заключенный между сторонами договор является по своей правовой природе договором подряда, к которому подлежат применению нормы главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По договору подряда подрядчик обязуется по заданию другой стороны (заказчика) выполнить определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик принять результат работ и оплатить его (статья 702 ГК РФ).

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (статья 310 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (ч. 2 ст. 393 ГК РФ).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление N 25 от 23.06.2015) разъяснено, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления N 25 от 23.06.2015, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Возражая по иску, ответчик ссылается на то, что из представленных истцом в материалы дела документов неясно, за какое оборудование несет ответственность ответчик, то есть какими документами подтверждается передача оборудования, какое оборудование передано под ответственность ответчика.

Ответчик также указывает, что исходя из содержания отчёта о расследовании происшествия от 04.05.2018 одной из причин инцидента, связанного с опрокидыванием автомобиля, в результате которого было повреждено буровое оборудование, является ненадлежащее состояние дороги (в 1 км от скв.№715 ЦФНМ), ответственность за содержание которой в пригодном для проезда транспорта состоянии лежит на Генеральном Заказчике.

Кроме того, по мнению ответчика, размер предъявленных к возмещению убытков не соответствует действительности, поскольку согласно пояснениям третьего лица, буровое оборудование ZJ50DBS, зав.№2010-011А, в составе которого находилось СВП №23503, было приобретено 18.05.2010 у ООО «Русхун-ХУА», следовательно, на момент инцидента ему было уже 8 лет, в связи с чем, при определении размеров убытков подлежит установлению недополученная третьим лицом (Генеральный Заказчик) разница в продажной стоимости реализованного поврежденного оборудования от возможно полученной бы в результате реализации такого же неповрежденного оборудования, которая бы была явно ниже стоимости нового товара. Кроме того, по мнению ответчика, определяя размер убытков, который в настоящем случае зависит от курса доллара США, необходимо ознакомиться с коммерческим предложением на дату произошедшего инцидента (2018 год), или на дату реализации поврежденного оборудования (2019 год).

Ответчик также отметил, что из представленных в материалы дела документов не следует вывод о том, что ремонт повреждённого оборудования был невозможен.

Определением от 19.01.2021 суд обязал третье лицо представить документы на оборудование - буровая установка ZJ-50 DBS (эшелонного типа); договор, заключенный между ООО «БК Евразия» и ООО «СТГ»; документы подтверждающие реализацию поврежденного оборудования; сведения о балансовой стоимости и инвентарные карточки оборудования, за повреждение которого предъявлен иск к ООО «Нефтяная Сервисная Компания».

Во исполнение требования суда третьим лицом представлены следующие документы:

1) Документы на оборудование – буровую установку ZJ-50 DBS (эшелонного типа). Третье лицо пояснило, что в 2010 году им была приобретена буровая установка (БУ) ZJ50DBS, зав.№ 2010-011F (приложен Контракт № RZ50DBS10001 от 18.05.2010, заключенный между ООО «БКЕ» и ООО «РУСХУН-ХУА», со Спецификацией к Контракту). Согласно Спецификации в состав данной буровой установки входила система верхнего привода (далее - СВП), а именно, верхний силовой привод (ВСП) с электроприводом, со станцией управления (п. 3 Спецификации). В апреле 2018 года истцом силами ответчика была осуществлена транспортировка СВП со скважины № 706 на скважину № 715 Царичанского+Филатовского месторождения. Однако в процессе перевозки СВП (ее стволовая часть) была повреждена. Кроме того, третье лицо представило паспорт на буровую установку (БУ) ZJ50DBS, зав.№ 2010-011F, Акт от 30.11.2010 № ОСЭ10-1191 о приеме-передаче объекта основных средств (в отношении БУ), а также паспорт на СВП VarcoTDS-11SA, зав.№ 23503.

2) Договор подряда № 103 от 29.03.2017, заключенный между третьим лицом и истцом, дополнительные соглашения №№ 2, 3 к данному договору. Третье лицо подтвердило, что во исполнение названного договора подряда № 103 от 29.03.2017 между истцом и ответчиком был заключен договор подряда от 01.03.2018, согласно которому ответчик принял на себя обязательство по транспортировке буровой установки на скважину №715 Царичанского+Филатовского месторождения, в том числе ее составной части - СВП. Третье лицо пояснило, что дополнительное соглашение № 2 от 12.03.2018 к договору подряда № 103 от 29.03.2017 содержит условия об ориентировочном объеме работ, в том числе обязательство подрядчика по транспортировке буровой установки ZJ50DBS на скважину № 715 ЦФНМ; дополнительное соглашение № 3 от 12.03.2018 к договору подряда № 103 от 29.03.2017 содержит условия о переходе прав и обязанностей по договору Пермскому филиалу общества с ограниченной ответственностью «Буровая компания «Евразия».

3) Документы, подтверждающие реализацию поврежденного оборудования. Третье лицо пояснило, что после инцидента с повреждением стволовой части системы верхнего привода и принятия решения о нецелесообразности ее восстановления, в целях реализации поврежденного оборудования был оформлен договор купли-продажи Оборудования от 15.04.2019 № 03/10, а также впоследствии Акт о выводе оборудования (ТМЦ) из состава объекта основного средства: СВП Varco TDS11 (зав.№ 23503) была выведена из состава БУ ZJ50DBS, зав.№ 2010-011F. Согласно договору купли-продажи Оборудования от 15.04.2019 № 03/10 стволовая часть СВП Varco TDS11 (зав.№ 23503) была продана как бывшая в употреблении в разобранном и разукомплектованном состоянии по цене 100 000,00 долларов США (представлено платежное поручение № 131 от 23.04.2019).

4) Сведения о балансовой стоимости и инвентарные карточки поврежденного оборудования. Третье лицо пояснило, что информация о балансовой стоимости и инвентарные карточки системы верхнего привода Varco TDS11 (зав.№ 23503) отсутствуют по причине приобретения буровой установки в комплекте с СВП, как составной части БУ, что следует из Спецификации к Контракту от 18.05.2010 № RZ50DBS10001. В п. 3 Спецификации указана система верхнего привода Varco стоимостью 72 850 387,50 руб. Для информации о стоимости СВП третье лицо представило также документы на приобретение отдельно аналогичного оборудования - комплекта силового верхнего привода Varco TDS-11, а именно, Контракт от 10.02.2017 № НОВ-БКЕ-ОФД с приложениями, согласно которым стоимость СВП определена в сумме 1 152 547,61 USD (Долларов США).

Третье лицо пояснило, что, согласно договору подряда № 103 от 29.03.2017, заключенному между третьим лицом (Заказчик) и истцом (Подрядчик) (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 12.03.2018 к договору), в обязанности Подрядчика входили в том числе следующие работы: демонтаж, транспортировка, погрузо-разгрузочные работы, монтаж на скважинах № 706-715 Царичанского+Филатовского месторождения БУ ZJ 50 эшелонного типа (ориентировочный период работ 10.03.2018-19.04.2018). Во исполнение соответствующих обязанностей,в том числе для транспортировки СВП, истец привлек субподрядчика - ответчика. В процессе перевозки стволовой части СВП (составной части буровой установки), ответчиком был допущен инцидент, в результате которого СВП была повреждена.

Учитывая наличие повреждений СВП, указывает третье лицо, была определена нецелесообразность в проведении ремонта и восстановлении поврежденного оборудования, в связи с чем последнее было продано по цене, существенно меньшей, нежели по цене оборудования в работоспособном состоянии, что повлекло убытки для третьего лица в виде стоимости запасных частей.

По мнению третьего лица, продажа СВП в поврежденном состоянии не является основанием для освобождения истца от обязанности по возмещению убытков. Продажа СВП являлась для третьего лица правомерным осуществлением права на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом. Переход права собственности на поврежденное имущество не прекращает обязательство возместить причиненный вред, так как данное обязательство возникает в момент его причинения.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – Постановление N 7 от 24.03.2016) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт причинения истцу ущерба действиями ответчика, а именно, повреждение оборудования, принадлежащего третьему лицу (Генеральному Заказчику).

Из представленных в материалы дела документов (акты от 11.04.2018, акт осмотра (выявления неисправности) №1 от 13.04.2018, акт выявленных скрытых дефектов № 3 от 15.04.2018, отчет о расследовании происшествия от 04.05.2018) следует, что повреждение оборудования было вызвано опрокидыванием автомобиля под управлением работника организации (ООО «СТТ»), действующей по заданию ответчика в целях исполнения договора подряда на выполнение вышкомонтажных работ №СТГ115/18-С от 01.03.2018.

Акты от 11.04.2018 от 13.04.2018, от 15.04.2018 подписаны в том числе техническим директором ООО «НСК» (ответчика) ФИО3 (с пояснениями относительно дефектов и причин их возникновения).

В процессе рассмотрения спора ответчиком было заявлено о фальсификации доказательств - копий актов от 11.04.2018, от 13.04.2018, от 15.04.2018. Ответчик указывает, что представленные истцом в материалы дела акты отличаются от актов, которые были направленны в адрес ответчика в качестве приложений к претензии. Так, в имеющихся у ответчика актах отсутствует подпись представителя ООО «СТГ» ФИО4, при этом в актах, представленных в материалы дела истцом, указанная подпись имеется.

Согласно ч. 1 ст. 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания (ч. 2 ст. 161 АПК РФ).

Факт фальсификации доказательств устанавливается в рамках судебного разбирательства, при исследовании судом доказательств в ходе рассмотрения спора по существу, в том числе, посредством проведения судебной экспертизы, проводимой на основании письменного заявления о фальсификации доказательства, представленного лицом, участвующем в деле соответствующее заявление подается лицом, участвующим в деле (статьи 82, 161 АПК РФ).

Применительно к статье 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Фальсификация доказательств заключается в сознательном искажении представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о подложности доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2015 N 1727-О).

Для проверки обоснованности заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства арбитражный суд вправе назначить экспертизу. При этом, по смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ, наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ. Необходимость назначения экспертизы в порядке статьи 82 АПК РФ для разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, исходя из тех возражений, которые заявлены сторонами процесса, и представленных ими доказательств.

В материалы дела истцом представлены копии актов от 11.04.2018, от 13.04.2018, от 15.04.2018. На указанных актах имеется подпись технического директора ООО «НСК» (ответчика) ФИО3 Ответчик, заявляя о фальсификации указанных документов, не ссылается на отсутствие у указанного лица права подписывать такие документы от имени ответчика, а также на то, что указанное лицо эти документы не подписывало (на фальсификацию подписи). Отсутствие на представленных ответчиком копиях актов подписи представителя ООО «НСК» не является основанием для вывода о том, что представленные акты фактически не составлялись в указанные даты и не подписывались лицами, указанными в актах. Кроме того, наличие в актах подписи представителя ответчика, полномочия которого ответчиком не оспариваются, подтверждает факт осведомлённости ответчика о составлении указанных актов. Актов с иным содержанием ответчиком в материалы дела не представлено, представленные ответчиком акты отличаются от представленных истцом актов лишь отсутствием подписи представителя ООО «СТГ, что не является основанием для вывода о фальсификации истцом доказательств.

Судом учитывается, что в дополнениях к отзыву на исковое заявление (поступили в суд 17.02.2021) ответчиком не поддержано заявление о фальсификации доказательств.

Таким образом, принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд отклонил заявление ответчика о фальсификации доказательств.

Актом о приемке результата дефетовки по причине падения СВП №23503, TDS11SG17R639 от 12.05.2018, составленным обществом с ограниченной ответственностью «Сервисная компания ДжиДиЭс», определён характер повреждений оборудования. Указанный акт подписан без замечаний в том числе техническим директором ООО «НСК» (ответчика) ФИО3, полномочия которого ответчиком не оспариваются.

В связи с повреждением оборудования третье лицо предъявило истцу претензию от 21.05.2020 исх.№1989-10БА с требованием о возмещении убытков в размере 2 130 775,03 руб.

Пунктом 5.10 договора, заключённого между истцом и ответчиком, предусмотрено, что Подрядчик несет ответственность за действия Субподрядчика как за свои собственные.

Условиями договора (пункты 8.7. 8.10) предусмотрено, что Подрядчик несет полную имущественную ответственность за сохранность переданных ему Генеральным Заказчиком в работу материалов, оборудования или иного имущества, необходимого для надлежащего исполнения обязательств по настоящему договору. При этом в случае, если в результате нарушения одной из сторон любого из обязательств, вытекающих из настоящего договора, другой стороне были причинены убытки, последняя имеет право взыскать со стороны, нарушившей обязательство, указанные убытки в полном объеме.

Третьим лицом предоставлена отсрочка по требованию о возмещении убытков, изложенному в претензии от 21.05.2020 № 1989-10/БА (письмо от 17.08.2020 исх.№3077-10/БА, письмо от 30.12.2020 исх.№4883-10/БА).

Ответчиком не доказано отсутствие вины в повреждении оборудования третьего лица и возникновения убытков на стороне истца.

Довод ответчика о том, что опрокидывание автомобиля, в результате которого было повреждено оборудование, произошло в связи с ненадлежащим состоянием автодороги, ответственность за содержание которой в пригодном для проезда автотранспорта состоянии лежит на Генеральном Заказчике, судом отклоняется, поскольку из отчета о расследовании происшествия от 04.05.2018 (раздел 2.6), а также иных представленных в материалы дела документов не следует вывод о том, что непосредственной и единственной причиной происшествия (опрокидывание автомобиля) явились неудовлетворительное состояние автодороги.

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 4 Постановление N 7 от 24.03.2016).

Согласно разъяснением, приведенным в абзаце третьем пункта 13 Постановления N 25 от 23.06.2015, уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Таким образом, продажа третьим лицом поврежденного оборудования не является основанием для освобождения ответчика от обязанности по возмещению причиненных истцу убытков (в виде стоимости оборудования, требование по возмещению которого третье лицо предъявило к истцу в связи с повреждением оборудования) и не может препятствовать реализации имеющегося у истца права на возмещение убытков, причиненных в результате повреждения оборудования, поскольку является правомерным осуществлением права на распоряжение третьим лицом принадлежащим ему имуществом.

Размер убытков определен в соответствии с коммерческим предложением общества с ограниченной ответственностью «Сервисная компания ДжиДиЭс» №11/20-КП от 30.01.2020, согласно которому стоимость оборудования (ЗИП для СВП Varco) составляет 2 130 775,03 руб.

Кроме того, истцом представлены коммерческие предложения иных организаций (общество с ограниченной ответственностью «ПетроИнжиниринг», общества с ограниченной ответственностью «ОКСЕТ»), согласно которым стоимость указанного оборудования составляет большую сумму, нежели указано в коммерческом предложении общества с ограниченной ответственностью «Сервисная компания ДжиДиЭс».

При этом, судом учитывается, что если для устранения повреждений имущества использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (абзац второй пункта 13 Постановления N 25 от 23.06.2015).

Ответчиком не представлены доказательства, которые подтверждали бы иной размер убытков, причиненных истцу, то есть наличие возможности приобретения имущества, которое является аналогичным поврежденному, за меньшую стоимость, нежели предъявленную к взысканию в рамках настоящего дела.

На основании изложенного, требование истца о взыскании с ответчика убытков в размере 2 130 755 руб. 03 коп. является обоснованным, подлежит удовлетворению.

Истец при обращении с иском в арбитражный суд оплатил государственную пошлину в размере 33654,00 руб. по платежному поручению № 1804 от 19.08.2020.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 654,00 руб. взыскиваются с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Пермского края

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Нефтяная Сервисная Компания» (ОГРН <***>; ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «СпецТрансГрупп» (ОГРН <***>; ИНН <***>) убытки в сумме 2 130 755 руб. 03 коп., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 33 654 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Пермского края.

Судья О.Н. Маркеева