Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании 24 июня – 01 июля 2021 года дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гранд» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании незаконным решения от 17.12.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/071220/0301942,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – до и после перерыва представителя ФИО1 (по доверенности от 13.11.2020), от таможенного органа – до перерыва представителей ФИО2 (по доверенности от 06.11.2020 № 124), ФИО3 (по доверенности от 07.09.2020 № 83), после перерыва представителей ФИО4 (по доверенности № 99 от 10.09.2020), ФИО3 (по доверенности от 07.09.2020 № 83),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Гранд» (далее по тексту – «заявитель», «декларант», ООО «Гранд») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Владивостокской таможни (далее по тексту – «таможня», «таможенный орган») от 17.12.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/071220/0301942.

Заявитель в обоснование требований указал, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную Обществом таможенную стоимость, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами». Полагает, что таможенный орган не дал объективной оценки документам и сведениям, представленным декларантом, в связи с этим просит признать незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10702070/071220/0301942, поскольку последнее повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности.

Таможенный орган требования Общества не признал, указал, что в ходе таможенного контроля по спорной ДТ в результате анализа представленных декларантом документов установлена невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку по итогам сравнительного анализа выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа. Ссылается, что предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости и формирование структуры таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях.

Данные обстоятельства, по мнению таможенного органа, препятствуют применению первого метода определения таможенной стоимости товаров, в связи с чем считает, что оспариваемое решение по таможенной стоимости принято законно и обоснованно.

Выслушав пояснения представителей заявителя и таможни, исследовав материалов дела, оценив доводы сторон, суд установил следующее.

Во исполнение внешнеторгового контракта от 20.10.2019 № CHGR/К-1/19, заключенного между Обществом и иностранной компанией «LinyiCityKangfaFoodstuffDrinkableCo. Ltd», на таможенную территорию Таможенного союза из Китая в адрес заявителя на условиях поставки FOB Циндао ввезен товар – консервированные персики отборные половинки в лёгком сиропе, с содержанием сахара не более 15масс%, без содержания спиртовых добавок «Премиум» в стеклянных банках, для употребления в пищу, не содержит ГМО, по 580 мл*12 бан/кор, вес одной банки с п/у 0,905 кг, ТМ «Золотая долина», в целях таможенного оформления которого декларант подал во Владивостокскую таможню ДТ № 10702070/071220/0301942, определив таможенную стоимость товара по стоимости сделки с ввозимыми товарами в сумме 13632 долл.США (графа 22 ДТ).

В ходе таможенного контроля таможенным органом были выявлены риски недостоверного декларирования таможенной стоимости товаров и таможней было принято решение о проведении дополнительной проверки, в ходе которой у декларанта 08.12.2020 запрошены дополнительные необходимые документы и сведения согласно перечню в срок до 16.12.2020.

Одновременно таможенный орган сообщил обществу о возможности выпуска товара в порядке статьи 121 ТК ЕАЭС, представив в срок до 17.12.2020 обеспечение исполнение обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов; в случае выпуска товара по данному основанию сведения, запрошенные таможней, могут быть представлены декларантом в срок до 04.02.2021.

Во исполнение требования таможенного органа общество до выпуска товаров 08.12.2020 направило ответ на запрос и представило пояснения по запрашиваемым документам.

Уведомлением от 09.12.2020 таможня сообщила декларанту о том, что проверка не может быть завершена в сроки выпуска товара, в связи с чем выпуск товара может быть произведён в порядке статьи 121 ТК ЕАЭС.

10.12.2020, после внесения декларантом обеспечения уплаты таможенных платежей, ввезенный по ДТ № 10702070/071220/0301942 товар выпущен таможенным органом под обеспечение уплаты таможенных платежей.

Посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости, не основаны на количественно определяемой и документально подтвержденной информации, 17.12.2020 таможенный орган принял решение о внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, определив ее по методу 3 по стоимости сделки с однородными товарами.

Не согласившись с решением таможни от 17.12.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в указанной ДТ, считая, что все необходимые документы были представлены таможне пакетами документов 08.12.2020 и 23.12.2020, а пункт 13 статьи 325 ТК ЕАЭС не ограничивает декларанта необходимостью представить пакет документов единым комплектом, поскольку данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд пришел к выводу о необходимости отказать в удовлетворении заявленного требования ввиду следующего.

Рассматривая спор по существу, суд установил, что в силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 32 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014, вступил в силу 01.01.2015) в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза, а также в соответствии с положениями указанного Договора.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 2 статьи 112 ТК ЕАЭС в случае, если при проведении таможенного контроля выявлены нарушения международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования, которые в соответствии с абзацами вторым и третьим подпункта 9 пункта 1 статьи 125 настоящего Кодекса при их устранении не будут являться основанием для отказа в выпуске товаров, и таможенным органом для устранения таких нарушений установлена необходимость изменения (дополнения) сведений, заявленных в таможенной декларации, такие сведения должны быть изменены (дополнены) декларантом по требованию таможенного органа в пределах срока выпуска товаров, установленного пунктами 3 и 6 статьи 119 настоящего Кодекса.

В силу пункта 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1.

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» предусмотрено, что при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

Так, по итогам сравнительного анализа с использованием информационных ресурсов, баз данных таможенных органов были выявлены значительные расхождения между заявленными в данной ДТ сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями по идентичным и однородным товарам, имеющимися в распоряжении таможенного органа, что обоснованно послужило основанием для проведения дополнительной проверки таможенной стоимости товара и запроса у декларанта дополнительных документов.

В ответ на запрос таможни декларантом 08.12.2020 представлены следующие документы в формализованном виде: экспортная декларация страны вывоза с переводом на русский язык, прайс-лист продавца сроком действия до 20.11.2020 с переводом на русский язык, сведения о ценовой информации (скриншот СберМаркет), ведомость банковского контроля по состоянию на 02.12.2020, а также пояснения по поставленным вопросам, в частности, декларант указал, что какие-либо скидки продавцом не предоставлялись; страхование данной партии не производилось; информация о цене на идентичные/однородные товары, оформляемые другими участниками ВЭД, отсутствует, цены на каждую партию товара оговариваются индивидуально и закрепляются подписанием спецификации к контракту; на данный момент оплата товара не производилась; на момент оформления товара оплата фрахта не производилась.

Проанализировав представленные к декларации и поступившие от декларанта 08.12.2020 дополнительные документы, таможенный орган пришёл к выводу о сохранении неполноты документального подтверждения таможенной стоимости и не устранении сомнений в достоверности заявленной декларантом таможенной стоимости, в связи с чем принял решение от 17.12.2020о внесении изменений (дополнений) в сведения о таможенной стоимости, заявленные в спорной ДТ, по тексту которого указал на следующие обстоятельства: в дополнительном соглашении (формализованной спецификации) указана стоимость товарной партии 13440 долл.США, что не соответствует данным графы 22 спорной ДТ и данным инвойса; не представлены документы о согласовании порядка расчётов за декларируемую партию товаров, а также документы об оплате товара и предыдущих поставок; экспортная декларация не содержит штрих-код, перевод экспортной декларации не заверен; прайс-лист производителя не заверен надлежащим образом, не содержит сведений об условиях поставки товара; декларант пояснил о том, что страхование товара не производилось, в связи с чем недостоверность сведений о структуре таможенной стоимости товара, поставляемого в стеклянных банках, не минимизирована; не представлены бухгалтерских документы об оприходовании товара и о предстоящей реализации на территории РФ.

Оценив названные доводы таможни, суд пришёл к следующим выводам.

Согласно пунктам 2, 3, 5.1, 6 Контракта цена за единицу товара, количество и сумма поставок согласовываются обеими сторонами и указываются в Приложениях к контракту; цена на товар приведена на условиях FOB Циндао, FOB Сямэнь, FOB Далянь, FOB Шанхай, FOB Синьган, СИФ Санкт-Петербург по выбору покупателя; в Приложениях к контракту должны быть прописаны общая стоимость поставки и особые условия поставок и платежей; оплата может производиться частями в течение 175 дней с даты ввоза каждой партии товаров на территорию РФ, а также оплата может производиться авансом в течение 175 дней до даты ввоза на основании инвойса или проформы-инвойса; отправка товара должна осуществляться в ассортименте и в сроки, согласованные с покупателем в Приложениях на отгрузку.

Проанализировав документы, приложенные декларантом к спорной ДТ, таможенный орган выявил, что декларантом в формализованном виде представлены инвойс на сумму 13632 долл.США и спецификация (дополнительное соглашение к контракту) на сумму 13440 долл.США.

Направляя декларанту запрос документов от 08.12.2020, таможенный орган привёл данные обстоятельства и запросил к представлению сканированные коммерческие документы сделки, однако, как установлено судом, декларантом 08.12.2020 такие документы в сканированном виде представлены не были без объяснения причин, пояснения по расхождению сумм не даны.

Также, декларантом не были представлены документы об оплате товара, при этом декларант письменно пояснил, что товар по рассматриваемой партии не оплачен.

Однако, одновременно декларантом была представлена ведомость банковского контроля, из которой следует, что по состоянию на 02.12.2020 сумма платежей по контракту на 303053,48 руб. превышает сумму обязательств по подтверждающим документам (ДТ).

Помимо этого, порядок оплаты (условия платежей) по рассматриваемой партии ни в спецификации, ни в инвойсе сторонами не согласован при том, что пункт 3 (абзац 2) контракта предусматривает два варианта порядка оплаты, а абзац 1 пункта 3 контракта – прямо устанавливает обязанность согласовать обеими сторонами и указать в Приложении (спецификации) условия платежей.

Анализ представленного по запросу таможни прайс-листа также показывает отсутствие в нём условий поставки, в связи с чем у суда отсутствуют основания для вывода о том, что сведения прайс-листа корреспондируют коммерческим документам сделки и подтверждают уровень цены товара именно на условиях поставки FOB Циндао.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» разъяснено, что при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС (о том, что таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации) судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

По изложенному, суд поддерживает вывод таможни о том, что декларантом не представлены документы, подтверждающие согласование сторонами сделки стоимости поставляемой партии товара и порядка её оплаты.

Одновременно, судом отклоняются изложенные в оспариваемом решении доводы таможенного органа относительно экспортной декларации и заверения прайс-листа, поскольку данные документы являются дополнительными и таможенный орган не указал, каким образом приведённые им обстоятельства влияют на определение таможенной стоимости. Кроме того, в экспортной декларации имеется регистрационный номер и QR-код, а прайс-лист и переводы были представлены таможне в формализованном виде, что и может объяснять отсутствие на них каких-либо подписей (заверений).

Между тем данные выводы суда не отменяют вышеприведённых обстоятельств относительно расхождения цены в различных коммерческих документах сделки, их несоответствия сведениям гр.22 ДТ и отсутствия доказательств согласования порядка оплаты (условия платежей).

В этой связи суд приходит к выводу о том, что представленные декларантом при декларировании и по запросу таможенного органа коммерческие документы не подтверждают заявленную таможенную стоимость товаров, поскольку стоимость рассматриваемой партии товара и порядок оплаты не согласованы сторонами, в связи с чем находит обоснованным вывод таможни о неподтверждении декларантом таможенной стоимости товара по спорной ДТ.

Довод декларанта о предоставлении им полного пакета документов 23.12.2020, то есть в пределах установленного в запросе 60-дневного срока, судом отклоняется в силу следующего.

Пунктом 7 статьи 325 ТК ЕАЭС установлены сроки, в которые запрошенные в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС документы и (или) сведения либо объяснение причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, должны быть представлены декларантом.

В силу части 8 статьи 325 ТК ЕАЭС в случае, если запрошенные в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не представлены в сроки, установленные пунктом 7 настоящей статьи, и не соблюдено условие, предусмотренное статьей 121 настоящего Кодекса, таможенный орган отказывает в выпуске товаров в соответствии со статьей 125 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 9 статьи 325 ТК ЕАЭС документы и (или) сведения, запрошенные в соответствии с пунктами 1 и 4 настоящей статьи, должны быть представлены лицами, у которых они запрошены, одним комплектом (одновременно) по каждому запросу. Одновременно с запрошенными таможенным органом документами и (или) сведениями лицами, у которых они запрошены, могут быть представлены иные документы и (или) сведения в целях подтверждения достоверности и полноты сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Как указано в пункте 13 статьи 325 ТК ЕАЭС, при выпуске товаров в соответствии со статьей 121 настоящего Кодекса проверка таможенных, иных документов и (или) сведений завершается после выпуска товаров в соответствии с пунктами 14 - 18 настоящей статьи.

В пункте 14 статьи 325 ТК ЕАЭС предусмотрено, что документы и (или) сведения, запрошенные таможенным органом и не представленные в срок, указанный в пункте 7 настоящей статьи, для завершения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений могут быть представлены декларантом после выпуска товаров в срок, не превышающий 60 календарных дней со дня регистрации таможенной декларации, за исключением случая, предусмотренного пунктом 2 статьи 314 настоящего Кодекса.

При этом проверка таможенных, иных документов и (или) сведений завершается таможенным органом не позднее 30 календарных дней со дня представления запрошенных документов и (или) сведений, а если такие документы и (или) сведения не представлены в срок, установленный абзацем первым настоящего пункта, - со дня истечения такого срока.

Из совокупного анализа вышеприведенных положений статей 119, 325 ТК ЕАЭС следует, что в целях соблюдения сроков выпуска товаров таможенный орган, запросивший в порядке пункта 4 статьи 325 ТК ЕАЭС дополнительные документы, должен завершить проверку таких документов в срок, не позднее 30 календарных дней со дня предоставления запрошенных документов.

При этом, в силу прямого указания закона (пункт 9 статьи 325 ТК ЕАЭС), запрошенные таможенным органом в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС документы, должны быть предоставлены лицом (в рассматриваемом случае - декларантом), одним комплектом (одновременно) по каждому запросу.

Материалами дела подтверждается, что Владивостокской таможней 08.12.2020 на основании пункта 4 статьи 325 ТК ЕАЭС у общества в ходе проверки спорной ДТ были запрошены документы и сведения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений.

В ответ на указанный запрос декларант ответом от 08.12.2020 направил в таможню в целях подтверждения заявленной стоимости товаров дополнительные пояснения и сведения.

Направление указанных пояснений и документов суд расценивает как реализацию обществом своего права на предоставление документов и сведений, необходимых для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в ДТ № 10702070/071220/0301942.

При этом то обстоятельство, что выпуск товара был осуществлен под условие уплаты обеспечения (статья 121 ТК ЕАЭС), не свидетельствует о том, что декларант приобрел возможность многократного направления документов после выпуска товара под обеспечение вплоть до установленного в запросе срока 04.02.2021, поскольку, как указано судом ранее, в силу пункта 9 статьи 325 ТК ЕАЭС, документы по каждому запросу таможни предоставляются одним единым комплектом, и свое право на предоставление ответа уже было реализовано декларантом путем направления письма от 08.12.2020. Именно от этой даты в спорном случае начал течь 30-дневный срок для завершения таможенным органом проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, предусмотренный абзацем 2 пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС.

Пункт 13 статьи 325 ТК ЕАЭС не содержит каких-либо исключений из правила, установленного пунктом 9 той же статьи для декларантов, а указывает на особенности завершения проверки таможенным органами – с учётом правил пунктов 14-18 статьи 325 Кодекса.

При таких обстоятельствах суд признаёт, что порядок и сроки вынесения оспариваемого решения таможней не нарушены.

Согласно вышеприведённым положениям пунктов 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Как определено пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС, таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях:

документы, представленные при подаче таможенной декларации не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;

таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

В соответствии с положениями пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, если представленные документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу ТК ЕАЭС» (по тексту - Постановление Пленума ВС РФ № 49) разъяснено, что при проведении проверки таможенный орган, осуществляя публичные полномочия, обязан предоставить декларанту реальную возможность устранения возникших сомнений в достоверности заявленной им таможенной стоимости, в связи с чем не может произвольно отказаться от использования закрепленного в пункте 15 статьи 325 ТК ЕАЭС права на запрос у декларанта документов и (или) сведений, в том числе письменных пояснений, необходимых для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. В целях надлежащей реализации права декларанта на предоставление документов, сведений и пояснений таможенный орган в соответствии с пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС извещает его об основаниях, по которым предоставленные документы и сведения о товаре не устраняют имеющиеся сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости, в том числе с учетом иных собранных таможенным органом документов и полученных сведений (например, сведений, полученных от лиц, имеющих отношение к производству, перемещению и реализации ввозимых (идентичных, однородных) товаров, контрагентов декларанта, иных государственных органов, таможенных органов иностранных государств, транспортных и страховых компаний и т.п.). В порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения.

Применительно к настоящему спору запрос дополнительных документов и (или) сведений по правилам пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенным органом не производился; иного не усматривается ни из материалов дела, ни из пояснений лиц, участвующих в деле.

Согласно разъяснению абзаца 3 пункта 14 Постановления Пленума ВС РФ № 49 правовым последствием отказа таможни от предоставления декларанту возможности устранить сомнения в достоверности заявленной таможенной стоимости в порядке пункта 15 статьи 325 ТК ЕАЭС является возможность принятия судом новых доказательств, не раскрытых декларантом на стадии таможенного контроля.

Материалами дела подтверждается, что общество 23.12.2020 представило в обоснование своих доводов о правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров дополнительный пакет документов, который не был представлен в ходе проверки до вынесения оспариваемого решения, но фактически в распоряжении таможенного органа имеется.

Учитывая изложенное, поскольку, исходя из конкретных обстоятельств настоящего спора, связанных с нереализацией таможней предоставленного ей пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС, и разъяснений Постановления Пленума ВС РФ № 49, оценка всего объема имеющихся в распоряжении декларанта документов имеет определяющее значения для правильности разрешения настоящего спора о законности решения таможенного органа от 17.12.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/071220/0301942, суд приходит к выводу о необходимости исследования и оценки также и дополнительно представленных декларантом документов.

Так, судом установлено, что в дополнительном пакете документов, представленном 23.12.2020, заявитель направил следующие документы в сканированном виде: контракт от 20.10.2019 № CHGR/К-1/19 с приложениями № 1 от 05.11.2019, № 8 от 21.02.2020 к нему, спецификацию № CHGR20/93-1 от 13.11.2020 на сумму 13632 долл.США с подписями и печатями обеих сторон сделки, коносаменты от 19.11.2020 и от 20.11.2020, гарантийное письмо продавца б/н, б/д о предоставлении экспортной декларации с переводом на русский язык, экспортную декларацию с переводом на русский язык, прайс-лист продавца сроком до 13.10.2020, заверенный печатью продавца, с переводом на русский язык, заявления на перевод № 272 от 04.12.2020 на сумму 102023,30 долл.США и № 284 от 18.12.2020 на сумму 200000 долл. США, выписки по счёту в банке за 04.12.2020 и за 18.12.2020, карточку счёта 41.01 за 20.11.2020-10.12.2020 об оприходовании товара, предварительный расчёт цены реализации товара, документы о реализации товара на территории РФ (УПД и счёт-фактуру от 01.10.2020).

Также декларант представил письменные пояснения о том, что предыдущая ДТ № 10702070/301120/0295861 была подана предварительно, заполнялась и подавалась по макетам документов, представленных инопартнером, после её подачи партнёр сообщил, что в документах содержится техническая ошибка и цена за единицу товара указана не корректно, после полной выгрузки транспортного средства т/х PasificGeneva 0075W было принято решение об отзыве предыдущей ДТ и подаче новой ДТ, но при заполнении новой ДТ декларантом была допущена техническая ошибка, а именно неверно формализован документ (спецификация к контракту)

Оценив представленные документы в их совокупности и взаимной связи, суд пришёл к следующим выводам.

Суд критически относится к пояснениям декларанта о заполнении 30.11.2020 предыдущей декларации на товары (№ 10702070/301120/0295861) по макетам документов, поскольку согласно положениям абзаца 2 пункта 2, абзаца 1 пункта 3, пункта 5.1, абзаца 1 пункта 6 контракта от 20.10.2019 № CHGR/К-1/19, исходя из даты отгрузки товара (даты коносамента) и учитывая факт его принятия (сдачи) до подачи декларации, по состоянию на 30.11.2020 декларант как покупатель по рассматриваемой партии товара должен был располагать полным пакетом документов – спецификацией, инвойсом, упаковочным листом, коносаментом, сертификатом соответствия. Наличия каких-либо «макетов» коммерческих документов контракт не предусматривает.

При этом анализ пакета документов от 23.12.2020 показывает, что спецификацией была согласована стоимость товарной партии в размере 13632 долл.США, что соответствует данным гр. 22 спорной ДТ, однако порядок оплаты данной партии (путём аванса либо с отсрочкой платежа) ни инвойсом № 20ЕG045А от 13.11.2020, ни спецификацией № CHGR20/93-1 от 13.11.2020 не согласован.

Представленная суду ведомость банковского контроля по состоянию на 18.12.2020 содержит сведения о том, что сумма платежей по контракту на 293279,98 дол. США превышает сумму по подтверждающим документам, что свидетельствует о предварительной оплате партий товара в рамках спорного контракта (авансом).

При этом данная ведомость в разделе о подтверждающих документах содержит сведения о спорной ДТ № 10702070/071220/0301942 на сумму 13632 долл.США, а раздел о платежах – сведения о платеже на сумму 102023,30 долл.США по заявлению на перевод № 272 от 04.12.2020, однако не содержит сведений о платеже на сумму 200000 долл. США согласно представленному декларантом заявлению № 284 от 18.12.2020.

Сопоставление содержания графы 70 заявлений на перевод № 272 от 04.12.2020 и № 284 от 18.12.2020 показывает наличие указания на реквизиты инвойса по данной поставке (20ЕG045А) в обоих заявлениях на перевод, как и наличие реквизитов иных инвойсов.

Пояснения таможенному органу об оплате товара, в том числе каким именно заявлением на перевод и в каком размере, декларантом не даны.

На вопрос суда в судебном заседании 01.07.2021 представитель общества пояснил, что товар по данной партии оплачен 04.12.2020, а в заявлении на перевод № 284 от 18.12.2020 предположительно содержится опечатка.

Между тем, сумма платежа по заявлению на перевод № 272 от 04.12.2020 не корреспондирует со стоимостью товарной партии по инвойсу № 20ЕG045А и спецификации.

О причинах непредставления 08.12.2020 по запросу таможни платёжного документа от 04.12.2020, которым декларант располагал как на дату подачи спорной ДТ (07.12.2020), так и на дату представления ответа на запрос таможни (08.12.2020), и причинах представления пояснений о том, что товар не оплачен, представитель общества в судебном заседании пояснить не смог, указав, что, видимо, декларант не захотел представлять такие документы.

Документы об оплате товара по предыдущим партиям декларантом также не представлены.

Таким образом, сомнения таможенного органа относительно согласования порядка оплаты и факта оплаты рассматриваемой партии товара представлением дополнительных документов не устранены.

Анализ представленных прайс-листов продавца (сроком действия до 20.11.2020, представленного в пакете документов от 08.12.2020, и сроком действия до 13.10.2020, представленного в пакете документов от 23.12.2020) показывает, что ни в одном из них не указаны условия поставки, а прайс-лист сроком действия до 13.10.2020 не относится к периоду согласования рассматриваемой партии товара (по спецификации от 13.11.2020), в связи с чем у суда отсутствуют основания для вывода о том, что сведения прайс-листов корреспондируют коммерческим документам сделки и подтверждают уровень цены товара именно на условиях поставки FOB Циндао.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» указано на то, что исходя из взаимосвязанных положений статей 313, 325 Таможенного кодекса вывод о неподтвержденности заявленной таможенной стоимости формулируется таможенным органом в соответствии с тем объемом документов, сведений и пояснений, которые были им собраны и даны (раскрыты) декларантом на данной стадии таможенного контроля.

Материалами дела подтверждается, что на стадии контроля таможенной стоимости декларантом не были представлены документы, подтверждающие согласование стоимости товарной партии, порядка оплаты товара и факта оплаты товара, а также не представлены иные дополнительные документы, в том числе прайс-листы производителя или продавца, подтверждающие заявленные в ДТ сведения о величине таможенной стоимости товара, а дополнительно представленные в таможню после вынесения оспариваемого решения и суду документы не устранили сомнения таможни в полном объёме.

Таким образом, оценив вышеприведённые обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в условиях выявленного таможенным органом значительного отклонения цены ввезенных обществом товаров от уровня цен на аналогичные товары доводы Владивостокской таможни, изложенные в оспариваемом решении, являются правомерными.

В этой связи, при непредставлении полного пакета документов при таможенном оформлении ввезенных товаров, что не устранило сомнения в достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости, таможня обоснованно в порядке пункта 18 статьи 325 ТК ЕАЭС приняла решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, фактически отказав декларанту в принятии таможенной стоимости ввезенных товаров по первому методу определения таможенной стоимости.

Проверка соблюдения принципа последовательного применения методов определения таможенной стоимости товара (третий метод по стоимости сделки с однородными товарами) и источника, выбранного таможней для корректировки таможенной стоимости товара по спорной ДТ, показала, что метод определения таможенной стоимости был выбран таможней последовательно, а выбранный источник ценовой информации сопоставим по коммерческим, качественным и техническим характеристикам со сведениями о товаре, заявленными в спорной декларации.

При таких обстоятельствах на основании части 3 статьи 201 АПК РФ суд не усматривает оснований для удовлетворения требования заявителя о признании незаконным решения Владивостокской таможни от 17.12.2020о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/071220/0301942.

Поскольку в удовлетворении требований обществу судом отказано, то судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся судом на заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «Гранд» о признании незаконным решения Владивостокской таможни от 17.12.2020 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/071220/0301942, отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

Судья Фокина А.А.