Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская рыбопромысловая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 22.08.1995)

к обществу с ограниченной ответственностью «Марин-Стар» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации: 29.10.2009)

о взыскании 73009062руб.,

при участии

от истца: ФИО1 – представитель по доверенности от 25.05.2016;

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 18.07.2016 №16,

установил: общество с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская рыбопромысловая компания» (далее – ООО «Тихоокеанская рыбопромысловая компания») обратилось в Арбитражный суд Приморского края к обществу с ограниченной ответственностью «Марин-Стар» (далее – ООО «Марин-Стар») с иском о взыскании упущенной выгоды в сумме 73009062руб. (с учетом уточнения требований в судебном заседании 25.10.2016).

Исковые требования заявлены со ссылкой на статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и обоснованы неисполнением ответчиком обязательств по договору фрахтования судна с экипажем (тайм-чартер) от 19.01.2015 №02/МС-ТРК 2015 в части своевременного предоставления судна для осуществления рыболовства.

В судебном заседании представитель ООО «Тихоокеанская рыбопромысловая компания» поддержал уточненные требования, сославшись на то, что в обусловленный тайм-чартером срок с 19.01.2015 по 31.12.2015 судно СТРМ «Лебедево» передавалось ответчиком истцу с перерывами, неоднократно снималось с промысла по вине ответчика, что повлекло для истца невозможность освоить квоты, выданные на вылов водных биоресурсов на 2015 год, в полном объеме. По мнению истца, ООО «Марин-Стар» фактически в одностороннем порядке отказалось исполнять обязательства по тайм-чартеру. Считает, что при надлежащем исполнении ответчиком условий договора имелась возможность освоить квоты в полном объеме за 6 месяцев, что подтверждается сведениями иных рыбодобывающих предприятий.

Представитель ООО «Марин-Стар» по иску возражал, указал на отсутствие на судне в периоды промысла наблюдателя со стороны истца, как предусмотрено условиями договора, что свидетельствует о самоустранении истца от принятия мер по получению дохода от вылова рыбопродукции. Также указал на отсутствие на судне подлинника разрешения на промысел, наличие которого должен был обеспечить истец и без которого ведение промысла запрещено. Сослался на то, что на судне была обнаружена неисправность, требующая устранения в порту, а также в связи с необходимостью предъявления судна Российскому морскому регистру в октябре 2015 года СРТМ «Лебедево» проследовал в порт Петропавловск-Камчатский. Во избежание убытков ответчиком письмами от 22.10.2015 от 09.11.2015 было предложено истцу расторгнуть договор от 19.01.2015 №02/МС-ТРК 2015 и заключить аналогичный договор с другим судовладельцем, что позволило бы получить упущенный доход. При этом по условиям договора периодом фрахта является не срок действия договора, а согласованные сторонами периоды передачи во фрахт на основании актов приема-передачи. Указал на то, что истец в период действия договора добровольно передавал судно ответчику (для устранения неисправностей, прохождения очередного освидетельствования). Оспорил расчет убытков в виде упущенной выгоды и считает, что для определения размера данных убытков истцом из величины предполагаемого дохода не вычтены все расходы, которые он понес бы при распоряжении добытой рыбопродукцией (транспортные расходы, агентское вознаграждение, стоимость услуг склада, затраты на реализацию, уплату налогов и т.п.). Кроме этого сослался на сведения о добыче (вылове) водных биоресурсов пользователями Дальневосточного бассейна по состоянию на 31.12.2015, из которых следует, что квоты в полном объеме никем не освоены.

Из материалов дела суд установил, что 19.01.2015 ООО «Марин-Стар» (судовладелец) и ООО «Тихоокеанская рыбопромысловая компания» (фрахтователь) заключили договор фрахтования судна с экипажем (тайм-чартер) №02/МС-ТРК 2015, по условиям которого судовладелец обязуется за обусловленную в договоре плату (фрахт) предоставить фрахтователю в согласованное время в 2015 году судно СРТМ «Лебедево» и услуги экипажа морского судна во временное пользование, на обусловленный в договоре срок (пункт 1.1 договора).

Фрахтователь принимает указанное судно в пользование за пределами 12 мильной зоны с целью использования его в законных рейсах для промышленного рыболовства и транспортировки уловов в исключительной экономической зоне России и за её пределами, и будет использовать судно для промышленного рыболовства по следующим квотам: кальмар командорский в Северо-Курильской зоне 1406,236 тонн, терпуг в Северо-Курильской зоне 1499,26 тонн (пункт 1.2 договора).

Морское судно передается в пользование на определенное время (тайм-чартер) в районах промысла. Срок фрахтования может быть сокращен по взаимному согласованию сторон или факту освоения ресурсов. Общее количество дней фрахтования морского судна определяется на основании актов приема-передачи морского судна в течение срока действия договора (пункт 2.1 договора фрахтования).

Учитывая специфику отрасли, фрахтователь в период нахождения морского судна во фрахте обязался предоставить судовладельцу право использовать рыбопромысловое судно для вылова водных биологических ресурсов по имеющимся у него разрешительным документам (пункт 4.3 договора фрахтования).

В период действия договора от 19.01.2015 СРТМ «Лебедево» передавалось судовладельцем по согласованию с фрахтователем во фрахт с 25.03.2015 по 14.05.2015 и с 14.09.2015 по 03.10.2015 по актам приема-передачи, которые имеются в материалах дела.

В претензии от 07.10.2015 исх.№177 истец выразил свое несогласие со сроком фрахта и со снятием СРТМ «Лебедево» с промысла раньше срока, указанного в договоре фрахтования и разрешениях на вылов и указало объемы неосвоенных водных биоресурсов (ВБР).

В ответе от 22.10.2015 исх.№111 ООО «Марин-Стар» указало на проведение освидетельствования судна Российским морским регистром судоходства 23.06.2015 и на необходимость подготовки судна к освидетельствованию, а также нахождение судна в порту приписки (Петропавловск-Камчатский) для устранения неисправности (утечка фреона). Ответчик указал на необоснованность предположений о том, что в оставшийся период действия договора квоты могли быть освоены на 100%, поскольку сложившаяся промысловая обстановка не обеспечивает для судовладельца экономической эффективности, на которую он рассчитывал при заключении договора. Также ответчиком предложено либо расторгнуть договора фрахтования от 19.01.2015 №02/МС-ТРК 2015 либо воспользоваться правом на одновременное освоение квот по тайм-чартерам с другими фрахтователями и распределить периоды аренды по согласованию с фрахтователями.

ООО «Тихоокеанская рыбопромысловая компания» в претензии от 28.10.2015 исх.№188 указало на отсутствие оснований для расторжения договора и на нарушение ответчиком его условий о своевременной подготовке судна для совместного освоения квот. По мнению истца, снятие ответчиком судна с промысла в одностороннем порядке для предъявления регистру свидетельствует об одностороннем расторжении договора ответчиком и причинении истцу убытков в размере 87796665руб., в случае возмещения которых истец готов отказаться от каких-либо претензий к ответчику.

В ответе от 10.11.2015 исх.№119 ответчик вновь предложил истцу расторгнуть договор фрахтования для предотвращения взаимных убытков.

Однако ООО «Тихоокеанская рыбопромысловая компания» ссылается на односторонний отказ ООО «Марин-Стар» от исполнения обязательств по договору фрахтования, который повлек причинение ущерба в виде упущенной выгоды в размере 73009062руб., что послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском.

Суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьями 15 и 1083 ГК РФ лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков. Кроме того, такое лицо должно доказать, что принимало все зависящие от него меры для предотвращения (уменьшения) убытков.

Истец для обоснования возмещения ему убытков в виде упущенной выгоды, кроме того, должен доказать, что им были не получены доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, а также представить доказательства произведения им действий, направленных на получение упущенной выгоды, и совершения с этой целью приготовлений.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Истец указывает на то, что по условиям договора фрахтования ответчик должен был предоставить ему судно на период с 19.01.2015 по 31.12.2015, поскольку согласно пункту 2.2 договора он вступает в силу с момента его подписания и действует в течение времени, необходимого для освоения квот до 31.12.2015, а срок фрахтования мог быть сокращен только по взаимному согласованию сторон или факту освоения ресурсов (пункт 2.1 договора).

В то же время согласно пункту 2.1 договора фрахтования общее количество дней фрахтования морского судна определяется на основании актов приема-передачи морского судна в течение срока действия договора.

В соответствии с этим условием СРТМ «Лебедево» было передано ответчиком и принято истцом в аренду по актам от 25.03.2015 и 14.09.2015, а также возвращено ответчику по актам от 14.05.2015 и 03.10.2015. Данные акты подписаны сторонами без разногласий и подтверждают сложившийся порядок взаимоотношений сторон по исполнению договора фрахтования.

Статьёй 431 ГК РФ установлено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если эти правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, с учетом буквального содержания условий договора фрахтования о сроке его действия и поведение сторон при исполнении договора суд приходит к выводу о том, что сторонами предполагалось не беспрерывное использование судна истцом в течение всего срока договора, а в определенные периоды с оформлением актов приема-передачи неограниченное количество раз. Следовательно, ответчик предоставлял судно истцу в соответствии с договоренностью, о предполагаемом нарушении которой истец заявил впервые лишь в октябре 2015 года.

При этом, заключая договор фрахтования, истец имел возможность ознакомиться с информацией о судне СТРМ «Лебедево», предоставленной Российским морским регистром судоходства, в которой указана дата освидетельствования – 23.06.2015, и должен был иметь представление о сроках передачи судна в пользование. Согласно отчету по освидетельствованию судна от 21.05.2015-23.06.2015 в декабре 2015 года судовладельцу необходимо было представить Российскому морскому регистру судоходства ряд документов на судно и предъявить в работе автоматическое включение бесперебойного питания. Письмом от 23.09.2015 Российский морской регистр судоходства уведомил ответчика о необходимости устранения нарушений и предъявления судна к освидетельствованию, что было исполнено ответчиком в октябре 2015 года, 29.10.2015 выдан акт освидетельствования. Акт освидетельствования также выдан ответчику регистром 26.11.2015.

Истец также оспаривает факт нахождения судна в ремонте в октябре 2015 года в связи с обнаруженной на судне утечкой фреона из экономайзера. Однако данный факт подтверждается рапортом старшего механика от 02.10.2015 и не опровергнут истцом какими-либо доказательствами.

Пунктом 5.4 договора фрахтования от 19.01.2015 предусмотрено, что фрахтователь обязан обеспечить за счет собственных средств наличие на борту морского судна разрешительного билета или нескольких разрешительных билетов на право ведения промысла.

Согласно пункту 3 статьи 34 Федерального закона от 20.12.2004 №166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» подлинники разрешений на добычу (вылов) водных биоресурсов и документ, позволяющий достоверно установить внесение изменений в такие разрешения посредством телеграфной, электронной и иной связи в случаях, установленных указанным Федеральным законом, должны находиться на каждом судне, а также у лиц, осуществляющих добычу (вылов) таких водных биоресурсов без использования судов.

Истцу Амурским территориальным управлением Росрыболовства выданы разрешения на добычу (вылов) ВБР (бычки, терпуги и кальмар командорский) в Северо-Курильской зоне от 24.02.2015. В материалы дела представлена копия приемосдаточного капитанского акта от 08.10.2015, по которому СТРМ «Лебедево» передано капитаном ФИО3 капитану ФИО4 с документами, при этом разрешение на ведение рыбного промысла (добычу (вылов) ВБР) не передано.

Таким образом, при отсутствии на судне подлинника указанного разрешения истец не мог осуществлять освоение квот на добычу (вылов) ВБР, в то время как капитан ФИО3 являлся доверенным лицом истца, на что указано самим истцом при рассмотрении дела. С учетом данных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что неосвоение квот, которое, по мнению истца, повлекло возникновение спорных убытков, не явилось результатом действий ответчика, поскольку даже при передаче судна истцу последний по крайней мере с 08.10.2015 не имел права осваивать квоты без наличия на судне подлинников вышеуказанных разрешений.

В подтверждение передачи разрешений на судно в марте 2015 года истцом представлены сообщение АО «ДХЛ Интернешнл» от 03.03.2015 и авиатранспортная накладная от 24.02.2015. Факт нахождения подлинников разрешений на судне с марта 2015 года сторонами не оспаривается, однако, по пояснениям ответчика, при смене капитанов в октябре 2015 года подлинники разрешений забрал капитан ФИО3 и капитану ФИО4 они переданы не были.

ООО «Тихоокеанская рыбопромысловая компания» также указало на то, что согласно судовым среднесуточным донесениям за период с 12.04.2015 по 08.05.2015 освоило 255,720 тонн терпуга, что составило 17% от выделенных квот по данному виду ВБР, и за период с 15.09.2015 по 03.10.2015 освоило 362,042 тонн кальмара – 25,7% от выделенных квот. Истец ссылается на данные отраслевой системы мониторинга и сведения иных рыбодобывающих компаний (ООО «Росрыбфлот», ООО «ПРК», ФГБОУ ВПО «Дальрыбвтуз», ЗАО «Сахалин Лизинг Флот», АО «Акрос»), которые в 2015 году полностью освоили выделенные квоты по тем же видам ВБР в Северо-Курильской зоне промысла.

Однако ответчик обоснованно сослался на сведения, опубликованные на сайте Северо-Восточного территориального Управления Федерального агентства по рыболовству в сети Интернет, согласно которым всего в 2015 году в Северо-Курильской зоне добыто 26902,292 тонн кальмара командорского и 24189,778 тонн терпуга. Приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации от 21.10.2014 №399 для Северо-Курильской зоны установлены квоты на 2015 год в размере 42000 тонн терпуга и 85000 тонн кальмара командорского. Таким образом, освоение квот пользователями в Северо-Курильской зоне в 2015 году составило 32,09% по кальмару командорскому и 59,54% по терпугу. С учетом изложенного истец необоснованно производит расчет упущенной выгоды, исходя из возможности освоения выделенных ему на 2015 год квот в размере 100%, и связывает возникновение спорных убытков с действиями ответчика по снятию судна с промысла, поскольку доказательств возможности освоения истцом квот в полном объеме даже при постоянном использовании СТРМ «Лебедево» в течение периода промысла не имеется.

Также при исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При размере упущенной выгоды должны учитываться только точные данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных средств или иного имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Однако из расчета истца следует, что неполученный доход рассчитан как разница в стоимости неполученной продукции с учетом полного освоения квот и в величине затрат на доставку продукции из района промысла и сумме НДС. Между тем при расчете истцом не учтены иные обязательные расходы и затраты, в том числе оплата услуг по хранению продукции, расходы на реализацию, сумма налога на прибыль, заработная плата и иные разумные расходы на получение прибыли.

Таким образом, при рассмотрении дела суд установил, что истец не предпринял всех мер к получению спорной упущенной выгоды, поскольку не обеспечил наличие на судне в период промысла подлинника разрешения на добычу (вылов) ВБР, не доказал связь спорных убытков с действиями ответчика и возможность освоения квот в полном объеме, а также не представил расчет упущенной выгоды с учетом всех разумных расходов на её получение. С учетом изложенного суд отказывает в удовлетворении иска.

В то же время суд отклоняет доводы ответчика об отсутствии на судне в период промысла наблюдателя со стороны истца, так как ответчик не обосновал, каким образом присутствие наблюдателя могло повлиять на объемы освоения ВБР.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

р е ш и л:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Лошакова А.А.