Гражданский кодекс часть 1

корпорация «Майкрософт» обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с иском к закрытому акционерному обществу ИЦ «Грант» о взыскании суммы компенсации за нарушение авторского права в размере 673068 руб. 96 коп.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчик незаконно использовало путем воспроизведения на жестких дисках компьютеров программное обеспечение, авторские права на которые принадлежит корпорации «Майкрософт». Указанный факт подтверждается материалами проверки, проведенной 27.07.2007 года сотрудниками ОБЭП УВД по г. Волгодонску. Неправомерным использованием программ для ЭВМ истцу был причинен крупный ущерб на сумму 336534,48 руб. В результате чего истец обратился в арбитражный суд с данными исковыми требованиями.

Истец в судебное заседание направил представителя, поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просил суд иск удовлетворить. Представил дополнительные письменные пояснения по существу иска.

Ответчик представил письменный мотивированный отзыв на исковое заявление истца и письменные дополнения к отзыву на исковое заявление, которыми он просит суд отказать в удовлетворении заявленных требований истца в полном объеме. При этом ответчик отрицает факт нарушения исключительных прав истца. Утверждает, что те программные продукты, в отношении которых истец заявляет о защите, не использовал, необходимости в их использовании не имел и не давал своим работникам задания, связанные с использованием этих программ, в том числе, с их записью на принадлежащие ответчику ЭВМ. Кроме того, ответчик заявляет, что истцу следует отказать в удовлетворении его требований также и потому, что истцом, во-первых, не представлено доказательств, свидетельствующих о принадлежности исключительных прав на программы для ЭВМ, о защите которых он заявляет. Во-вторых, истец не представил доказательств нарушения его исключительных прав. В-третьих, истец не представил доказательств нарушения его исключительных прав именно ответчиком. В-четвертых, произведенный истцом расчет компенсации за использование ответчиком программных продуктов является необоснованным.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения сторон, суд установил следующее.

Истец является юридическим лицом по законодательству штата Вашингтон США, обладает исключительными правами на программы для ЭВМ: MicrosoftWindowsXPProfessional , MicrosoftWindows 2000 Professional, MicrosoftOffice 2003 Professional, MicrosoftOffice2000 Расширенный выпуск, MicrosoftVisualFoxPro.

Регистрация указанных произведений осуществлена согласно закону США об авторском праве в Агентстве по авторским правам США. В соответствии со статьей 5 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений и пункту 3 статьи 5 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» произведениям, созданным в США, предоставляется такой же режим правовой охраны, как и российским субъектам авторского права.

Полагая, что ответчиком допущено нарушение его авторских прав, связанное с установкой нелицензионного программного обеспечения, в связи с чем он имеет право требовать компенсации за допущенное нарушение, истец обратился в суд с настоящим иском.

Оценив собранные по делу доказательства, выслушав пояснения истца, суд пришел к выводу о том, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 16 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», ст. 10 Закона РФ «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных», подлежащих применению к спорному правоотношению в соответствии с положениями ст. 4 ГК РФ, исключительные права и использование произведения в любой форме и любым способом (в том числе копирование и воспроизведение) принадлежат автору.

В соответствии со статьей 5 Бернской Конвенции об охране литературных и художественных произведений, участниками которой является Российская Федерация и США, п. № ст. 5 Закона РФ «Об авторском и смежных правах» произведениям, созданным в США, предоставляется такое же режим правовой охраны, как и российским объектам авторского права.

Согласно части 1 статьи 7 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» объектами авторского права являются: литературные произведения (включая программы для ЭВМ), что не противоречит статьям 2, 3, 4 Закона Российской Федерации «О правовой охране программ для вычислительных машин и баз данных».

В соответствии со статьей 10 Закона Российской Федерации «О правовой охране программ для вычислительных машин и баз данных» право разрешать воспроизведение программ для ЭВМ принадлежит автору или иному правообладателю, и передать его без передачи авторских прав не представляется возможным. Необходимым условием передачи вещных прав на экземпляры программ для ЭВМ является правомерность их введения в гражданский оборот. Согласно пункту 1 статьи 15 указанного Закона запись в память ЭВМ допускается только в том случае, если данное лицо правомерно владеет экземпляром программы для ЭВМ.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 30 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» имущественные права автора произведения могут передаваться только по авторскому договору.

Согласно требованиям пункта 3 статьи 14 Закона Российской Федерации «О правовой охране программ для вычислительных машин и баз данных» при продаже программ для ЭВМ применяется особый порядок заключения договоров – путем изложения типовых условий договора на передаваемых экземплярах.

Согласно требованиям части 2 статьи 49 Закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах» обладатели исключительных прав вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двухкратном размере стоимости прав на использование произведений или объектов смежных прав, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведений или объектов смежных прав.

При этом компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения независимо от наличия или отсутствия убытков.

Как установлено судом, истец, заявляя о том, что ответчиком были нарушены его исключительные права путем несанкционированной записи программ в память компьютеров ответчика, в связи с чем, эти программы являются контрафактными, обосновывает свои требования материалами проверки, проведенной 27 июля 2007 года сотрудниками ОБЭП УВД по г.Волгодонску, а именно: актом проверки коммерческой деятельности ответчика от 27.07.2007г.; протоколом осмотра места происшествия от 27.07.2007г.; актом исследования № 12 от 27.07.2007г.

Исследовав указанные выше документы, на основании которых истец основывает свои исковые требования, суд приходит к выводу о том, что эти документы, не отвечают признакам допустимости и достоверности, предъявляемым законодателем к доказательствам.

Ответ на вопрос какая именно информация была записана в память компьютеров ответчика, является ли эта информация охраняемой программой для ЭВМ, каковы вид и версия этой программы и отвечает ли эта программа признакам контрафактности, может быть получен только путем проведения специалистом в этой области соответствующего исследования, в силу специфики подлежащих установлению обстоятельств.

Действующее процессуальное законодательство (и уголовно-процессуальное и законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах) предусматривает специальную процессуальную форму осуществления такого исследования путем проведения судебной экспертизы. (ст. 82 АПК РФ, ст. 57 УПК РФ, а также Глава 27 УПК РФ).

Процессуальное законодательство регламентирует процедуру назначения и проведения судебно-экспертного исследования, а также оформления его результатов и содержит обязательные к соблюдению гарантии достоверности результатов экспертного исследования:

- участие сторон в формировании вопросов, которые должны быть разъяснены при проведении экспертного исследования (ч.2 ст. 82 АПК РФ);

- участие сторон в выборе кандидатуры эксперта и экспертного учреждения. При этом, сторонам принадлежит право заявлять отвод эксперту, давать ему объяснения, а также присутствовать при проведении экспертизы, знакомиться с заключением эксперта и заявлять о проведении дополнительной экспертизы в случае недостаточной ясности или полноты заключения эксперта, а также заявлять о проведении повторной экспертизы в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта (ч.3 ст. 82, ст. 87 АПК РФ; ст. 198 УПК РФ).

Кроме того, проведение экспертного исследования предполагает предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, и без подписки эксперта о таком предупреждении его заключение является незаконным (ч. 5 ст. 55, ч.4 ст. 82 АПК РФ; ч. 5 ст. 57 УПК РФ).

Процессуальный закон регламентирует обязательные требования и к содержанию заключения эксперта (ст. 86 АПК РФ, ст. 204 УПК РФ).

Таким образом, любое исследование по вопросам, требующим специальных познаний, должно соответствовать всем указанным выше требованиям и без этого не может считаться допустимым доказательством.

Между тем, в качестве доказательства того, что на принадлежащих ответчику компьютерах были записаны охраняемые программы для ЭВМ, в том числе доказательства вида и количества этих программ, а также наличие признаков их контрафактности, истец ссылается на исследование, проведённое специалистом Общества с ограниченной ответственностью «Центральный институт продвижения информационных технологий» ФИО3 и оформленное Актом исследования от 10.08.2007г. № 12.

Вместе с тем, указанный выше акт исследования экспертным исследованием не является, поскольку не соответствует всем указанным выше требованиям, предъявляемым законодателем к процедуре назначения, проведения такого исследования и оформлению его результатов.

Суд относится критически к доводу истца о том, что указанный выше акт исследования можно квалифицировать в качестве заключения специалиста со ссылкой на ст. 58, п. 3.1. ст. 74 УПК РФ.

Согласно статье 58 УПК РФ, специалист, как участник уголовного судопроизводства может привлекаться следователем только для участия в конкретном следственном действии (ст. 168 УПК РФ) и лишь с обязательным соблюдением предписанной УПК процедуры: обязательное предупреждение об ответственности, предусмотренной ст.ст. 307, 308 УК РФ (п.5 ст. 164 УПК РФ); удостоверение в его компетентности, выяснение его отношения к другим участникам процесса, разъяснение специалисту его прав и обязанностей (п.2 ст. 168 УПК РФ), при необходимости – разрешение вопроса об отводе специалиста (ст. 71 УПК РФ).

Между тем указанный выше акт исследования заключением специалиста, в соответствии со статьями 58 и 80 УПК РФ, не является. Это видно и из названия указанного документа (акт исследования), и из того, что он не имеет отношения к какому-либо следственному действию (указанный акт составлен до того как уголовное дело было возбуждено), а носит самостоятельный характер. Кроме того, при составлении этого документа не были соблюдены указанные выше обязательные формальности.

Кроме того, как следует из статьи 80 УПК РФ заключение специалиста отличается от заключения эксперта тем, что заключение эксперта - результат исследования по вопросам, разрешение которых требует специальных познаний, и в установленном порядке поставленных перед экспертом следователем или сторонами уголовного процесса (п.1 ст. 80 УПК РФ), в то время как заключение специалиста – это лишь суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (п. 3 ст. 80 УПК РФ). Специалист не имеет права проводить исследования и результаты исследования его заключением оформлены быть не могут.

Таким образом, исследование по вопросам, разрешение которых требует специальных познаний, для того чтобы иметь силу доказательства может быть оформлено лишь в форме заключения эксперта. Других процессуальных форм производства и оформления результатов исследования, требующего специальных познаний, действующее процессуальное законодательство (и уголовно-процессуальное и законодательство о судопроизводстве в арбитражных судах) не допускает.

Указанный выше факт подтвержден и Постановлением о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по делу №2007087366 от 29.10.2007г. которым прекращено уголовное дело в отношении директора ответчика, в том числе и в связи с отсутствием возможности по проведению экспертизы по вопросам наличия и контрафактности программ для ЭВМ, записанных на жестких дисках компьютеров ответчика (абз. 2 стр.9 Постановления о прекращении уголовного дела от 29.10.2007 г.), в связи с их утратой.

Согласно статье 68 Арбитражного процессуального кодекса РФ, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут быть подтверждены в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, указанный выше акт исследования не принимается судом при рассмотрении и разрешении настоящего спора, поскольку является недопустимым доказательством.

Кроме того, в указанном выше акте исследования имеются ошибки и неточности, которые позволяют суду прийти к выводу о том, что этот документ не отвечает требованию достоверности.

Например, на странице 3 указанного выше акта исследования (л.д. 63) в качестве контрафактного программного продукта указана программа 1С: Предприятие 7.7. с датой установки 20.04.2006г.

Между тем, как установлено судом и подтверждается материалами дела, ответчик приобрел право пользования указанной программой 1С: Предприятие 7.7. сетевая версия на основании договора о ее приобретении у уполномоченного дилера – ООО «Ажур Н» 1 августа 2004 года, а не в 2006г., и эта программа является лицензионной.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются представленными ответчиком доказательствами: - договором поставки программного обеспечения № б/н от 01.08.2004г., который был заключен ответчиком с ООО «АжурН», являющимся официальным партнёром фирмы «1С»; - расходной накладной № 78 от 13.08.2004г. и платежным поручением № 1285 от 05.08.2004г.; - справкой ООО «АжурН» о том, что ответчик действительно приобрел у него лицензионное программное обеспечение: 1С:Предприятие 7.7. (сетевая версия) Бухгалтерский учет. Типовая конфигурация Рег. № 8737331 и 1С:Предприятие 7.7. (сетевая версия для 3-х пользователей) Расчет. Конфигурация «Зарплата и кадры» Рег. № 7177976; - сертификатом от 02.03.2001г., данным акционерным обществом закрытого типа «1С» ООО «АжурН».

Кроме этого, в разделе 3 указанного акта исследования "Исследование информации, содержащейся на носителях, в целях обнаружения программ для ЭВМ и баз данных" (л.д. 28) специалистом выявлено, что на жестком диске системного блока №2 находится программа для ЭВМ 1С: Предприятие 7.7. Комплексная сетевая. Аналогичный вывод сделан и в разделе 4 акта исследования "Поиск правообладателей экземпляров программ для ЭВМ и баз данных" (л.д. 32). Между тем в разделе 6 акта исследования "Расчет стоимости экземпляров программ для ЭВМ и баз данных" для целей определения стоимости указывается специальная модификация программного продукта 1С - 1С: Предприятие 7.7 Комплексная для SGL, наличие которой на соответствующем жестком диске ранее специалистом не выявлялось (л.д. 35).

Таким образом, в отдельных разделах указанного выше акта исследования № 12 от 27.07.2007г. по поводу одного и того же объекта исследования – программы для ЭВМ сделаны различные выводы о виде, наименовании и версиях программ для ЭВМ, записанных на жесткие диски компьютеров ответчика.

Кроме того, в разделе 3 указанного акта исследования "Исследование информации, содержащейся на носителях, в целях обнаружения программ для ЭВМ и баз данных" специалистом выявлено, что на жесткий диск системного блока № 8 25 июля 2004 года была установлена программа AutoCAD 2006 - English, которая на эту дату ещё не существовала и является версией этой программы 2006 года (л.д. 30).

Более того, гражданка ФИО3, подписавшая указанный акт исследования, направила в адрес суда письмо от 2 июня 2009 года, в котором сообщает, что она в действительности подписала этот акт по указанию своего руководителя, однако, вопреки имеющейся в нем информации, акт ею не составлялся, никаких исследований записей на жестких дисках компьютеров, принадлежащих ответчику, она в действительности не проводила, объективность информации, содержащаяся в этом акте она подтвердить не может.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признаётся арбитражным судом достоверными, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нём сведения соответствуют действительности.

Все указанные выше обстоятельства в совокупности позволяют прийти суду к выводу о том, что акт исследования № 12 от 27.07.2007г. не является относим и допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку он не является экспертным исследованием и заменить его не может, а также и потому, что он содержит недостоверную информацию о самом факте проведения исследования записей на жестких дисках компьютеров ответчика, о результатах такого исследования, а также о лице, его проводившем.

Суд приходит к выводу о том, что Протокол осмотра места происшествия от 27 июля 2007 года, Постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 29 августа 2007 года и Постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 29 октября 2007 года, на основании которых истец также основывает свои исковые требования, не имеют самостоятельного доказательственного значения по следующим основаниям.

Как следует из текста Постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 29 августа 2007 года и Постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 29 октября 2007 года единственным источником содержащейся в них информации о программах, находящихся на жестких дисках компьютеров ответчика, о количестве, видах этих программ, признаках их контрафактоности является указанный выше акт исследования № 12 от 27.07.2007г.

Судом установлено, что при проведении осмотра и составлении Протокола осмотра места происшествия от 27 июля 2007 года присутствовали два сотрудника милиции. Каких-либо специалистов по компьютерной технике и программному обеспечению для осмотра не привлекалось (л.д. 16, 22).

Вместе с тем, тот факт, что сотрудники милиции были некомпетентны в этой области знаний, подтверждается тем, что проводить специальное исследование для выяснения вопросов: какие программы и в каком количестве записаны на жесткие диски компьютеров ответчика, являются ли они контрафактными и какова их стоимость, сотрудники органов дознания поручили специалисту ООО «ЦИПИТ» ФИО3 своим поручением № 8/5563 от 02.08.2007г.

Сам Протокол осмотра места происшествия от 27 июля 2007 года, также содержит противоречивую информацию.

На странице 1 Протокола указано, что осмотр проводился с участием Генерального директора ЗАО ИЦ «Грант» ФИО4 и технического директора ЗАО ИЦ «Грант» ФИО5 (л.д. 16). Однако, на странице 6 этого Протокола в графе «Замечания к Протоколу», прямо указано, что «ФИО4 и ФИО5 при осмотре места происшествия не присутствовали, понятые приехали вместе с работниками милиции» (л.д. 23). Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, данные замечания были сделаны ФИО4 и ФИО5 когда им было предложено подписать уже составленный сотрудниками милиции протокол. Эти замечания удостоверены подписями двух понятых (л.д. 24).

Кроме того, информация, содержащаяся в Протоколе осмотра места происшествия, в значительной степени отличается от информации, содержащейся в Акте исследования как по поводу наименований программ для ЭВМ, записанных на жесткие диски компьютеров ответчика, их версий и модификаций, так и по поводу количества этих программ. Так, например, в Протоколе (л.д.22) указано, что на персональном компьютере, принадлежащем ответчику (серийный номер 193111878276), установлены следующие программы: Microsoft Windows XP Professional, AutoCad 2006 и Office 2000 Расширенный выпуск. Однако исходя из Акта исследования на этом же самом компьютере указанных выше программ нет (л.д. 31). В Протоколе указано, что на персональном компьютере (серийный номерS00 JJ40Y51018) установлены следующие программы: Microsoft Windows 2000 Professional, AutoCad 2006 и Office 2000 Расширенный выпуск. Однако исходя из Акта исследования на этом же самом компьютере содержится значительно больше программ для ЭВМ. Причем, программа Microsoft Windows 2000 Professional вообще отсутствует. Аналогичная ситуация практически по каждому компьютеру, изъятому у ответчика.

Кроме того, как следует из текста указанного Протокола осмотра места происшествия, сотрудниками милиции были осмотрены 16 системных блоков, а изъяты ими только 15. Исследованию же с участием ФИО3 подверглись также 16 системных блоков. При этом контрафактные программы обнаружены, в том числе, и на системном блоке № 16, который, согласно Протоколу осмотра места происшествия, не изымался.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что ответчик не признает наличие и незаконное использование подавляющего большинство тех программ для ЭВМ, о защите своих прав на которые заявляет истец. В связи с этим бремя доказывания лежит на истце (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

В связи с вышеизложенным, суд приходит к выводу о том, что истцом не предоставлено допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих тот факт, какие именно и в каком количестве программы для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат истцу, были записаны на жестких дисках компьютеров ответчика, а также доказательства того, что эти программы были контрафактными.

Истцом не было представлено доказательств, подтверждающих тот факт, что неправомерными действиями работников ответчика выразившихся в незаконном использовании программ для ЭВМ, об исключительном праве на которые заявляет истец, ему был причинен вред. Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, подавляющее большинство тех программ для ЭВМ, о защите своих прав на которые заявляет истец, ответчик в своей деятельности никогда не использовал, необходимости в их использовании не имел и не давал своим работникам задания, связанные с использованием таких программ, в том числе, с их записью на принадлежащие ответчику ЭВМ.

Следовательно, основания для привлечения ответчика к ответственности у суда отсутствуют.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении заявленных исковых требований истца надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение.

Судья Е.А. Икрянова