Гражданский кодекс часть 1

установил: участник общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ВНИКО» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ВНИКО» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ВНИКО+» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о признании договора №2/104-19 от 02.12.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ВНИКО» и обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственное предприятие «ВНИКО+» недействительным.

Требования истца мотивированы тем, что договор является сделкой с заинтересованностью и заключен без одобрения ФИО1, обществу причинены убытки. При этом судебным решением по делу №А53-26315/2020 установлено, что ответчик не обладал необходимыми ресурсами для выполнения работ по аналогичным сделкам, заключенным ранее.

В судебном заседании 28.03.2022 года истцом заявлено ходатайство об уточнении требований, согласно которому истец просит признать недействительным договор №2/104-19 от 02.12.2019, заключенный между ООО НПП «ВНИКО» и ООО НПП «ВНИКО+»; признать недействительным договор № 2/54-21 от 01.08.2021 года, заключенный между ООО НПП «ВНИКО» и ООО НПП «ВНИКО+»; применить последствия недействительных сделок, взыскать с ООО НПП «ВНИКО+» в пользу ООО НПП «ВНИКО» денежные средства в размере 7 567 500 рублей.

Рассмотрев ходатайство истца, суд отказал в его удовлетворении в виду следующего.

Частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12, 25, 26, 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», всилу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска. Изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

По смыслу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования. Соблюдение данного запрета проверяется арбитражным судом вне зависимости от наименования представленного истцом документа (например, уточненное исковое заявление, заявление об уточнении требований). В частности, суд не принимает изменения требования о признании сделки недействительной в связи с нарушениями, допущенными при ее заключении, на требование о расторжении договора со ссылкой на нарушения, которые были допущены при исполнении сделки.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле.

Изменение правовой квалификации требования (например, со взыскания убытков на взыскание неосновательного обогащения) или правового обоснования требования (например, взыскания на основании норм о поставке на взыскание на основании норм об обязательствах вследствие причинения вреда) не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска).

По смыслу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Например, увеличением размера исковых требований является изменение истцом в большую сторону сумм взыскиваемых неустоек, процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, вызванное увеличением периода просрочки исполнения основного обязательства.

Не является увеличением размера исковых требований предъявление истцом новых требований, связанных с заявленными в исковом заявлении, но не содержащихся в нем (например, требования о применении мер ответственности за нарушение обязательства дополнительно к заявленному в иске требованию о взыскании основного долга).

Согласно части 1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе соединить в одном заявлении несколько требований, связанных между собой по основаниям возникновения или представленным доказательствам, то есть в случае, если в предмет доказывания по каждому требованию входят одни и те же обстоятельства. При этом в силу пункта 5 части 2 статьи 125 АПК РФ истец обязан указать обстоятельства, на которых основано каждое из требований, и подтверждающие эти обстоятельства доказательства. Связь по основаниям возникновения может иметь место, например, в случае соединения требований по основному обязательству и обязательству, обеспечивающему исполнение основного (например, взыскание стоимости неоплаченной продукции и санкций за просрочку оплаты). Связь по представленным доказательствам возникает, в частности, при использовании истцом одних и тех же доказательств (например, при предъявлении требований, связанных с недостачей продукции, полученной по разным транспортным документам, но основанных на одном акте приемки, либо требований о взыскании недостающей и недоброкачественной продукции, когда они подтверждены одним актом).

При наличии предусмотренных статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для соединения требований и при соблюдении общих правил предъявления иска арбитражный суд в целях реализации задач арбитражного судопроизводства вправе принять к производству дополнительно предъявленные требования (например, о применении мер ответственности (взыскании неустойки, процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ), о взыскании процентов за пользование денежными средствами (статьи 317.1, 809 ГК РФ) в дополнение к ранее заявленному требованию о взыскании основного долга; о применении последствий недействительности сделки, если ранее заявлено требование о признании этой сделки недействительной; о взыскании задолженности за новые периоды оплаты по договорам, предусматривающим повременные платежи, в частности договорам аренды и займа), несмотря на то, что истцом не было подано отдельное исковое заявление. Принятие таких требований не должно нарушать права и законные интересы лиц, участвующих в деле.

В рамках настоящего дела рассматривается требование ФИО1 о признании недействительным договора № 2/104-19 от 02.12.2019 года на основании норм 173.1, 174, п. 1, п. 2 ст. 170 ГК РФ, требования истца мотивированы тем, что сделка является сделкой с заинтересованностью, совершена без необходимого одобрения, и работы по ней выполнялись ООО НПП «ВНИКО». В качестве доказательств истцом представлены: выписка по расчетному счету ООО НПП «ВНИКО», акт осмотра от 25.08.2021 г., соглашение к договору банковского счета № 73200901 от 27.12.2018 года, фото бандероли, сертификат соответствия, трудовой договор № 1 от 09.01.2020 с ФИО4, карточки счетов ООО НПП «ВНИКО» за 2020 год, книга продаж за 2020 год, иные документы никак не обосновывающие заявленные требования (постановление о возбуждении уголовного дела, решение АС РО по делу №А53-26315/2020, акты сверки по договорам № 3/3-19 от 20.06.2019 г. и №3/7-19 от 20.11.2019 г.).

В заявлении об уточнении исковых требований ФИО1 просит признать недействительным договор № 2/54-21 от 01.08.2021 года, так как, по ее мнению, указанная сделка заключена с притворной целью создать мнимые обязательства, создать видимость возврата задолженности, хотя правоотношения по договору № 2/104-19 от 02.12.2019 года продолжились.

Как следует из условий предварительного договора поставки № 2/54-21 от 01.08.2021 года, стороны обязуются заключить в будущем договор поставки на согласованных условиях. Следовательно, договор № 2/54-21 от 01.08.2021 года является предварительным.

В силу статьи 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

При этом в силу положений договора № 2/54-21 от 01.08.2021 года платеж, совершенный 01.12.2021 года, имеет правовую природу обеспечительного платежа, не связанного с исполнением обязательств по договору № 2/104-19 от 02.12.2019 года. Срок исполнения по обеспечиваемому обязательству еще не наступил.

Исходя из изложенных норм права, оспаривание обеспечивающего обязательства является самостоятельным требованием, и суд может принять его к рассмотрению совместно с основным обязательством. Само по себе заключение предварительного договора и согласование обеспечивающего его обязательства не могут нарушать прав ФИО1, так как срок исполнения обязательства по его заключению не наступил, а обеспечительный платеж подлежит возврату, если сторона исполнит обязательства надлежащим образом.

Следовательно, истцом заявлено новое требование, которое не связано по основаниям возникновения с рассматриваемыми требованиями.

Также истцом было заявлено ходатайство об уточнении требований, согласно которому истец просил применить последствия недействительности сделки договора № 2/104-19 от 02.12.2019 года и взыскать с ответчика в пользу общества денежные средства в размере 7 204 050 рублей.

Судом ходатайство рассмотрено и удовлетворено , уточненные требования приняты к рассмотрению в следующей редакции: признать недействительным договор № 2/104-19 от 02.12.2019 г., заключенный между ООО НПП «ВНИКО» и ООО НПП «ВНИКО+»; в порядке применения последствий недействительности сделки, взыскать с ООО НПП «ВНИКО+» в пользу ООО НПП «ВНИКО» денежные средства в размере 7 204 050 рублей.

Представитель истца ФИО1 исковые требования с учетом принятых уточнений поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении, дополнительным пояснениям к иску, просил суд признать договор № 2/104-19 от 02.12.2019 года недействительным, ввиду отсутствия его одобрения со стороны незаинтересованного участника общества, а также по причине того, что ответчик самостоятельно работы не выполнял, так как у него отсутствовали сотрудники с необходимой квалификацией, помещение для выполнения работ, а преследовал цель распределения дивидендов без выплаты их ФИО1, просил применить последствия недействительности сделки и взыскать с последнего 7 204 050 рублей.

Представитель ООО «НПП ВНИКО» возражал относительно удовлетворения требований истца, указал, что оспариваемый договор является сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности , сославшись на то, что на протяжении с 2014 года привлекались субподрядчики для выполнения работ по сборке и настройке СБЭ, представили копии договоров, с независимыми субподрядчиками, пояснили, что в указанный период времени сотрудники общества подготавливали оборудование для получения сертификата соответствия, необходимого для заключения контрактов с заказчиком. Так как часть оборудования передавалась для проведения испытаний, то у общества отсутствовали СБЭ, которые возможно было бы передать заказчикам по гарантийным обязательствам, в связи с чем, и было привлечено к выполнению работ ООО НПП «ВНИКО+». При этом убытки обществу не причинены , так как при проведении испытаний СБЭ, изготовленных по договору, стороны пришли к выводу об их несоответствии требованиям к качеству. Договор был расторгнут, денежные средства ответчиком возвращены.

Позиция материального истца совпадает с позицией ответчика ООО НПП «ВНИКО».

Представитель ответчика ООО НПП»ВНИКО+» возражал против удовлетворения требований, представил доказательства привлечения субподрядчиков для выполнения работ, сведения о наличии собственного квалифицированного персонала, аренде цеха, где осуществлялась сборка узлов СБЭ. Также указал, что после заключения соглашения о расторжении договора все денежные средства, полученные по сделке, были возвращены обществу, оплачены проценты за пользование чужими денежными средствами.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, установил следующие фактические обстоятельства.

Между ООО НПП «ВНИКО» и ООО НПП «ВНИКО+» был заключен договор № 2/104-19 от 02.12.2019 года. Согласно условиям договора ответчик обязался выполнить работу по сборке узлов СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC и узлов экспериментального образца СБЭ (трехфазного). Стоимость работ по договору согласована в размере 7 204 050 рублей.

Результат работ был передан ООО НПП «ВНИКО» 15.05.2020 года по акту № 9 выполненных работ (услуг). Оплата произведена 20.05.2020 года.

Согласно акту в процессе испытаний системы бесперебойного питания СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC обществом были обнаружены дефекты: конфигурация ПО контроллера (УБП) не соответствует заявленной, отсутствует опция «Журнал аварий», невозможно просмотреть и сохранить историю выхода аварийных состояний оборудования, отсутствует опция «Журнал данных», невозможно посмотреть и сохранить историю значений основных внутренних и внешних аналоговых параметров, отсутствует «универсальная» прошивка контроллера, нет возможности сохранить определенную конфигурацию прошивки для «заливки» при необходимости на другой контроллер, установленные АКБ не соответствуют заявленной мощности, отсутствует защита от глубокого разряда АКБ. Температура на катушке контактора LVD достигает температуры 100-110С^о, контактор автоматически отключается, батарея остается без защиты.

Кроме того, в процессе испытаний экспериментального образца СБЭ (трехфазного) обнаружено, что фактическая мощность не соответствует заявленной. При заявленной 5кВт в фазе источник выдает не более 1,5 кВт, при максимальной нагрузке 1,5кВт температура на корпусах инверторов достигает 75С^о, температура на платах 125С^о. При заявленной рабочей температуре 40-50С^о. Отсутствует байпас, не возможен переход системы на рабочее питание при выходе из строя одного из инверторов.

В связи, с чем в адрес ООО НПП «ВНИКО+» была направлена претензия исх. № 67/21 от 12.04.2021 года, в которой ООО НПП «ВНИКО» указало на выявленные существенные неустранимые недостатки оборудования переданного по договору, и потребовало вернуть оплаченные денежные средства.

В ответ на претензию ООО НПП «ВНИКО+» предложило произвести совместный осмотр оборудования, что зафиксировано актом от 11.06.2021 года.

После проведенного осмотра , стороны пришли к соглашению о расторжении договора №2/104-19 от 02.12.2019 года на условиях Дополнительного соглашения № 1 от 27.08.2021 года.

Как следует из соглашения сторон, ответчик обязан вернуть ООО НПП «ВНИКО» денежные средства в размере 7 204 050 (Семь миллионов двести четыре тысячи пятьдесят) рублей, в том числе НДС 20% 1 200 674,99 рублей, в срок до 31.12.2021 года. Общество обязано вернуть ООО НПП «ВНИКО+» по акту приема-передачи узлы СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC и экспериментальный образец СБЭ (трехфазный) после исполнения пункта 2 дополнительного соглашения.

Платежным поручением № 571 от 01.12.2021 года ООО НПП «ВНИКО+» перечислило обществу 7 204 050 рублей в связи с расторжением договора № 2/104-19 от 02.12.2019 года. Платежным поручением № 572 от 01.12.2021 года ответчик произвел оплату ООО НПП «ВНИКО» процентов по правилам статьи 395 ГК РФ по договору № 2/104-19 от 02.12.2019 года на сумму 563 446,34 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Согласно разъяснению, данному в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25): «участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ)».

В соответствии с частью 4 статьи 53, частью 1 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации участник юридического лица при рассмотрении арбитражным судом корпоративного спора пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца, поскольку является законным представителем юридического лица, а также обладает правом требовать принудительного исполнения решения арбитражного суда в пользу этого юридического лица, как материального истца и фактического взыскателя (часть 2 статьи 225.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Таким образом, участник общества является косвенным выгодоприобретателем по иску наряду с обществом, получая выгоду от увеличения активов общества в случае удовлетворения иска.

В соответствии со статьями 53, 174 ГК РФ, статьями 43 - 46 Закона № 14-ФЗ участники такого общества вправе, помимо реализации объема корпоративных прав, определенных в статье 8 Закона № 14-ФЗ, обжаловать решения органов управления общества, оспаривать совершенные обществом сделки и требовать возмещения убытков, причиненных обществу органами его управления. Аналогичные права предоставлены участникам корпорации, к которой отнесены также общества с ограниченной ответственностью, нормой статьи 65.1 ГК РФ в редакции, вступившей в силу с 01.09.2014.

Суд полагает, что ФИО5 обладает достаточной легитимацией на оспаривание сделок, совершенных обществом, поскольку на момент совершения сделок ФИО1 являлась участником общества с ограниченной ответственностью Научно-производственного предприятия «ВНИКО».

Истцом ФИО1 заявлено два основания для признания сделки недействительной: 1) воля сторон сделки была направлена на создание иных правовых последствий: вместо изготовления оборудования и оплаты по нему ответчик преследовал цель выплаты дивидендов ФИО6 (пункт 1,пункт 2 статьи 170 ГК РФ); сделка заключена без одобрения ФИО1 и заключена с заинтересованным лицом, совершение сделки причинило ущерб обществу (ст. 173.1 ГК РФ, ст. 174 ГК РФ).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом в процессе рассмотрения спора установлено, что решением Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2020 года по делу №А53-45549/2019 на ООО НПП «ВНИКО» была возложена обязанность передать истцу ФИО1 документы о деятельности общества, в том числе, хозяйственные договоры за 2019 год.

Судебными актами по делам № А53-28087/2020, № А53-38697/2020 установлено, что ФИО1 является участником ООО НПП «ВНИКО» с долей 30% в уставном капитале. Также иными участниками ООО НПП «ВНИКО» на момент совершения оспариваемой сделки являлись ФИО7(40%) и две его дочери: ФИО6 (15%) и ФИО8 (15%). До 25.07.2019 в ЕГРЮЛ в качестве единственного учредителя ООО НПП «ВНИКО» значился ФИО9 (умерший 18.11.2016). Участником ООО НПП «ВНИКО+» является ФИО6 (100%).

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закона об обществах с ограниченной ответственностью) сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», по смыслу абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.01.2021 года по делу № А56-28297/2020 года сформирована правовая позиция, согласно которой в силу статей 166, 168 ГК РФ расторжение договора не является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о признании этого договора недействительным и применении последствий его недействительности. Однако, в этом случае истец должен указать, в чем выразилось нарушение его прав и на защиту какого нарушенного права либо охраняемого законом интереса направлены его требования о признании недействительным расторгнутого договора и применении последствий его недействительности, и каким образом они будут восстановлены в случае удовлетворения иска (часть 1 статьи 4 АПК РФ).

Следовательно, бремя доказывания по делу распределяется следующим образом: истец должен доказать заинтересованность ответчика в сделке, отсутствие согласия на ее совершение, нарушение прав истца после расторжения оспариваемого договора, отсутствие воли сторон на возникновение правовых последствий, предусмотренных договором № 2/104-19 от 02.12.2019 г., наличие воли сторон сделки на достижение иных правовых последствий – получение дивидендов ФИО6; ответчик должен доказать отсутствие возникновения убытков у ООО НПП «ВНИКО» в результате заключения договора, направленность воли на возникновение правовых последствий, предусмотренных договором (выполнение работ и передача результата обществу), наличие возможности выполнить работы по договору собственными силами.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункта 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что притворная сделка характеризуется тем, что стороны умышленно искажают свое волеизъявление таким образом, чтобы вместо той сделки, которую они на самом деле хотят совершить, внешне это выглядело как иная сделка. Воля совершающих сделку лиц направлена не на те правовые последствия, которые отражены в волеизъявлении. Основное отличие от мнимых сделок состоит в том, что при притворности у сторон была воля породить правовые последствия, пусть и не те, которые вытекали из содержания их волеизъявлений, в то время как при мнимой сделки такой воли вовсе нет.

В пункте 3 статьи 1 ГК РФ закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, то есть, лицо считается действовавшим добросовестно, пока не доказано обратное.

Истцом в обоснование довода о притворности сделки – фактической выплате дивидендов ФИО6 в размере 7 204 050 рублей доказательств в материалы дела не предоставлено.

Пунктом 3.1.3 договора ответчику предоставлено право привлечь к выполнению своих обязательств других лиц (соисполнителей).

Для выполнения работ по сборке узлов экспериментального образца СБЭ (трехфазного) ООО НПП «ВНИКО+» были привлечены субподрядчики ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО12

С ИП ФИО10 был заключен договор № 5-1/20 от 17.01.2020 года на выполнение работ по сборке монтажных панелей узлов экспериментального образца СБЭ (трехфазного). Как следует из пункта 1.1 договора № 5-1/20 от 17.01.2020 года и приложения № 1 к нему, ИП ФИО10 обязался выполнить работы по сборке узлов экспериментального образца СБЭ (трехфазного) - сборке панели монтажной, стоимостью 650 000 рублей. Работы были приняты ООО НПП «ВНИКО+» в соответствии с актом № 8 от 12.05.2020 года и оплачены платежным поручением № 135 от 25.05.2020 года. ФИО10 имеет диплом по специализации механизация мелиоративных работ. ИП ФИО10 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 05.09.2013 года. С 2016 года осуществляет следующие виды деятельности: ремонт электрического оборудования, монтаж промышленных машин и оборудования, производство электромонтажных работ, работы по сборке и монтажу сборных конструкций.

Согласно условиям договора № 2/7-20 от 17.01.2020 года, заключенного между ООО НПП «ВНИКО+» и ИП ФИО11, исполнитель обязуется выполнить работы по сборке узлов экспериментального образца СБЭ (трехфазного): установке, креплению, подключению согласно схеме эл. соединения инвертора 3 шт.; установке, креплению, подключению согласно схеме эл. Соединения дополнительного блока ВЗУ; установке, креплению, подключению согласно схеме эл. Соединения УБП. Стоимость работ согласована в размере 350 000 рублей. Работы были приняты ООО НПП «ВНИКО+» согласно акту № 7 от 12.05.2020 года. Оплата произведена 28.05.2020 года платежным поручением № 138. Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ИП ФИО11 является производство электромонтажных работ, а также производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха.

С ИП ФИО12 и ООО НПП «ВНИКО+» был заключен договор № 10/20 от 20.01.2020 года на выполнение наладочных работ с определением параметров и рабочих характеристик систем СБЭ. Согласно договору № 10/20 от 20.01.2020 года, ИП ФИО12 обязалась выполнить работы по сборке узлов экспериментального образца СБЭ: наладочные работы с определение параметров и рабочих характеристик систем СБЭ. Стоимость работ согласована в сумме 650 000 рублей, факт выполнения подтверждается актом № 10 от 13.05.2020 года. Оплата произведена 21.05.2020 года платежным поручением № 132. Как следует из ЕГРЮЛ, предприниматель осуществляет деятельность с 25.03.2016 года по следующим видам деятельности: ремонт электрического оборудования, монтаж промышленных машин и оборудования, производство электромонтажных работ и др.

Работы были приняты ООО НПП «ВНИКО+» согласно акту № 7 от 12.05.2020 года.

Суд отклоняет довод истца о том, что работы, выполняемые предпринимателями, имели задвоенный характер и оплачивались по разной стоимости ввиду следующего.

Выполнение ИП ФИО12 работ по сборке панели монтажной 200 000 рублей, установке, креплению, подключению согласно схеме эл.соединения инвертора 3 шт.- 195 000 рублей, установке, креплению, подключению согласно схеме эл. соединения дополнительного блока ВЗУ 102 500 рублей; установке, креплению, подключению согласно схеме эл. соединения УБП 102 500 рублей не подтверждено актом выполненных работ (услуг) по договору, оплата за указанные работы ответчиком ИП ФИО12 не производилась.

Доводы истца об аффилированности субподрядчиков и общества не подтверждены материалами дела. Кроме того, ответчиком предоставлены документы о наличие у субподрядчиков необходимой квалификации для выполнения работ. То есть, сам по себе факт аффилированности не может влиять на действительность субподрядных договоров.

Согласно штатному расписанию ООО НПП «ВНИКО+», утвержденному приказом № 3 от 01.10.2019 г., у ответчика также имелся собственный персонал, который выполнял работы по сборке узлов СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC: генеральный директор ФИО13, имеющий квалификацию по специальности «Инженер» специализация – «Программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем»; главный инженер Пак В.С., имеющая квалификацию по специальности – «Электроснабжение промышленных предприятий, городов и сельского хозяйства»; ведущий инженер – ФИО14, квалификация инженер-электрик по специальности «Управление и информатика в технических системах»; ведущий инженер – ФИО15, квалификация бакалавр по программе подготовки электроэнергетика и электротехника; техник – ФИО16

Ответчиком в материалы дела также предоставлены списки перечисляемой в банк заработной платы за период с декабря 2019 г. по май 2020 г. на сумму 1 102 937,21 рублей.

С учетом изложенного, суд делает приходит к выводу о реальности трудовых отношений и наличии у ответчика ООО НПП «ВНИКО+» необходимого штата для выполнения работ.

В силу пункта 3.1.2 договора № 2/104-19 от 02.12.2019 года исполнитель обязуется использовать в соответствии с условиями договора необходимые материалы, переданные заказчиком.

Согласно накладной № 1 на отпуск материалов на сторону от 03.12.2019 года ООО НПП «ВНИКО» передало ООО НПП «ВНИКО+» все необходимые материалы.

Работы по сборке узлов производились в помещении, арендуемом ООО НПП «ВНИКО+», на основании договора аренды нежилого помещения от 01.07.2019 года. Согласно условиям договора арендодатель передает, а арендатор принимает за плату во временное пользование нежилое помещение - часть здания производственного цеха, Литер В, площадью 33 кв.м. этажность 1, находящегося в нежилом здании, расположенном по адресу: <...> для осуществления производственной и коммерческой деятельности.

По акту приема-передачи от 01.07.2019 г. ООО НПП «ВНИКО+» приняло нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> – часть здания производственного цеха, Литер В, площадью 33 кв.м. этажность 1.

Таким образом, у ООО НПП «ВНИКО+» имелись материалы необходимые для сборки оборудования: СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC и экспериментального образца СБЭ (трехфазного), помещение для выполнения работ, собственный квалифицированный персонал, а также были привлечены субподрядчики.

Кроме того, в период с 2019 года по 2021 год ООО НПП «ВНИКО+» исполнялись и иные схожие обязательства по договорам, в подтверждение представлены в материалы дела копии договоров.

Вместе с тем, ООО НПП «ВНИКО+» получены сертификаты соответствия Евразийского экономического союза № ЕАЭС RU C – RU.AE81.B.01761/21, № ЕАЭС RU C – RU.AE81.B.01762/21, № ЕАЭС RU C – RU.AE81.B.01765/21, согласно которым продукция, выпускаемая обществом, соответствует установленным стандартам: устройства комплектные низковольтные (щиты вводно распределительные, шкафы совмещенного распределения выходного напряжения ДП-01-200DC/100AC-1(р), щит для подключения переносных электроприемников ЩР2), пункты контроля и управления для автоматизированных систем управления электроснабжение, системы бесперебойного электропитания СБЭ. Сертификаты соответствия действуют с 26.02.2021 года по 01.03.2026 года.

Сертификат соответствия, выданный органом сертификации интегрированных систем менеджмента ООО «Южный центр сертификации и испытаний», № РОСС RU.ЮТ02.00020 удостоверяет, что система менеджмента качества применительно к производству, поставке шин электротехнического назначения; к производству, поставке, шеф-монтажу, пусконаладочным работам, техническому обслуживанию и ремонту оборудования систем электроснабжения, средств и систем автоматизации общепромышленного и специального назначения, осветительного оборудования соответствует требованиям ГОСТ Р ИСО 9001-2015 (ISO: 9001:2015).

Истцом доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в материалы дела не предоставлено.

Исходя из того, что ответчиком для выполнения работ по договору были привлечены субподрядчики, производилась выплата заработной платы сотрудникам, суд приходит к выводу, что воля ООО НПП «ВНИКО+» была направлена на создание правовых последствий, предусмотренных договором № 2/104-19 от 02.12.2019 года. Для установления факта притворности сделки воля двух сторон должна быть направлена на достижение иных правовых последствий. В данном случае, судом установлена воля ответчика, которая направлена на возникновение правоотношений, предусмотренных договором. То есть, отсутствуют основания для вывода о притворности оспариваемой сделки.

Таким образом, требование истца о признании договора № 2/104-19 от 02.12.2019 года притворной сделкой является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Также суд не находит оснований для признания договора № 2/104-19 от 02.12.2019 года недействительной сделкой на основании статей 173.1, 174 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе (п. 1 ст. 173.1 ГК РФ).

Сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 ГК РФ) (пункт 90 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 1 статья 45 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица. Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Из пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью следует, что в случае, если сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, совершена в отсутствие согласия на ее совершение, член совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участники (участник), обладающие не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, вправе обратиться к обществу с требованием предоставить информацию, касающуюся сделки, в том числе документы или иные сведения, подтверждающие, что сделка не нарушает интересов общества (совершена на условиях, существенно не отличающихся от рыночных, и другую). Указанная информация должна быть предоставлена обратившемуся с требованием лицу в срок, не превышающий 20 дней с даты получения соответствующего требования. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В силу пункта 7 той же статьи положения настоящей статьи не применяются к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности,

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Определяющим критерием для признания сделки недействительной в соответствии с указанными основаниями является причинение ущерба Обществу, при этом суду необходимо установить сговор участников сделки.

Судом установлено , что ежду ООО НПП «ВНИКО» и ООО НПП «ВНИКО+» был заключен договор № 2/104-19 от 02.12.2019 года. Согласно условиям договора ответчик обязался выполнить работу по сборке узлов СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC и узлов экспериментального образца СБЭ (трехфазного). Стоимость работ по договору согласована в размере 7 204 050 рублей.

06.04.2021 года ООО НПП «ВНИКО» были проведены испытания системы бесперебойного питания СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63 А DCAC и экспериментального образца СБЭ (трехфазного). Результаты испытаний оформлены актом выявленных дефектов оборудования № 1 от 06.04.2021 года, в адрес ответчика направлена претензия о некачественном выполнении работ № 67/21 от 12.04.2021 года, в которой ООО НПП «ВНИКО» указало на выявленные существенные неустранимые недостатки оборудования переданного по договору, и потребовало вернуть оплаченные денежные средства.

После чего, стороны пришли к соглашению о расторжении договора №2/104-19 от 02.12.2019 года на условиях Дополнительного соглашения № 1 от 27.08.2021 года. Как следует из соглашения сторон, ответчик обязан вернуть ООО НПП «ВНИКО» денежные средства в размере 7 204 050 (Семь миллионов двести четыре тысячи пятьдесят) рублей, в том числе НДС 20% 1 200 674,99 рублей, в срок до 31.12.2021 года. Общество обязано вернуть ООО НПП «ВНИКО+» по акту приема-передачи узлы СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC и экспериментальный образец СБЭ (трехфазный) после исполнения пункта 2 дополнительного соглашения.

ООО НПП «ВНИКО+» оплата по договору в размере 7 204 050 рублей возвращена платежным поручением № 571 от 01.12.2021 года, платежным поручением № 572 от 01.12.2021 года оплачены проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами в размере 563 446,34 рублей. Исходя из чего, суд приходит к выводу, что убытки обществу при исполнении договора №2/104-19 от 02.12.2019 года не причинены.

ООО НПП «ВНИКО» в материалы дела представлены договоры с 2014 года по настоящее время с субподрядчиками, на стороне которых отсутствует заинтересованность.

Истцом в материалы дела представлено Соглашение к договору банковского счета № 73200901 (договор на расчетно-кассовое обслуживание) об определении собственноручных подписей, необходимых для подписания документов, содержащих распоряжения клиента и о возможном их сочетании от 27.12.2018 года, из которого, по мнению истца, следует, что ФИО17 не мог самостоятельно принимать решения о перечислении денежных средств с расчетного счета ООО НПП «ВНИКО».

Статьей 67 АПК РФ установлено, что арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Арбитражный суд не принимает поступившие в суд документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности, иные документы, не имеющие отношения к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу, и отказывает в приобщении их к материалам дела. На отказ в приобщении к материалам дела таких документов суд указывает в протоколе судебного заседания.

Оспариваемая сделка заключена 02.12.2019 года.

Судом также из представленных доказательств установлено, что ФИО17 был назначен на должность генерального директора решением доверительного управляющего – ФИО18 от 16.05.2017 года, приказом от 17.05.2017 года № 199 ЛС.

Согласно приказу № 106ЛС от 28.12.2018 года ФИО17 уволен с должности генерального директора на основании заявления от 26.11.2018 года. То есть, представленное соглашение действовало в указанной редакции 1 день – 28.12.2018 г.

Таким образом, представленное доказательство не относимо к рассматриваемому спору. Сделка была заключена ООО НПП «ВНИКО» в лице генерального директора - ФИО19 Доказательств того, что его деятельность контролировалась ФИО6 и ФИО7 в материалы дела не предоставлено.

Истцом не представлено доказательств, что договор № 2/104-19 от 02.12.2019 года иным образом может нарушать его права.

При этом истец ссылается на то, что общество могло самостоятельно привлечь субподрядчиков (ИП ФИО12, ИП ФИО10, ИП ФИО11) для выполнения работ по сборке экспериментального образца СБЭ (трехфазного).

Уставом ООО НПП «ВНИКО» закреплено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляет генеральный директор. В его компетенцию, согласно п. 9.2.3 Устава, входит право без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки, осуществляет иные полномочия не отнесенные к компетенции общего собрания участников общества.

Как следует из пункта 8.2 Устава общество обладает правами владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности имуществом.

Как разъяснено в пп. 3 п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица. При этом установленная презумпция является опровержимой и директор вправе предоставить пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Решение о заключении сделки с ООО НПП «ВНИКО+» входило в исключительную компетенцию единоличного исполнительного органа – ФИО19

Согласно статье 12 ГК РФ признание сделки недействительной и взыскание убытков являются самостоятельными способами защиты нарушенного права.

Настоящим решением установлено, что воля ООО НПП «ВНИКО+» была направлена на создание правовых последствий, предусмотренных договором. Ответчик не может вмешиваться в хозяйственную деятельность контрагента, отнесение на него негативных последствий действий третьих лиц не может соответствовать принципу законности судебных актов.

Таким образом, указанный довод направлен на реализацию иного способа защиты права, и не может быть исследован в настоящем деле в виду иного предмета доказывания и субъектного состава.

Истцом ФИО1 также заявлены доводы в обоснование требований о том, что оборудование, переданное по договору, не могло проходить испытание 06.04.2021 года, так как было поставлено иным лицам, при этом проведение испытаний через год после его принятия не соответствует деловой практике.

Оценив указанные доводы, суд пришел к следующим выводам.

Протоколом внеочередного общего собрания участников ООО НПП «ВНИКО» от 26.03.2021 года прекращены полномочия генерального директора ООО НПП «ВНИКО» - ФИО19, на должность генерального директора ООО НПП «ВНИКО» назначен – ФИО20

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Указанное лицо согласно пункту 1 статьи 53.1 Кодекса обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, и несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Кроме того, в силу пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» руководитель организации (в том числе бывший) на основании части второй статьи 277 ТК РФ возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьей 25 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», статьей 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьей 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и др.). Расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

В силу статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации.

Таким образом, при вступлении в должность генеральный директор ООО НПП «ВНИКО» - ФИО20, действуя разумно и добросовестно, обязан был проверить состояние имущества, приобретенного в период, когда полномочия единоличного исполнительного органа осуществляло другое лицо (ФИО19).

Довод истца о том, что СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC были поставлены обществом по договору поставки № 190 от 06.06.2019 года, заключенному с ООО «Газпром добыча Астрахань» отклоняется судом, так как поставка оборудования произведена в октябре 2019 года, а оспариваемый договор исполнен сторонами только в мае 2020 года.

Также суд отклоняет довод истца ФИО1 о том, что СБЭ-КУ-В-1 (р) 24В 63А DCAC были поставлены обществом по договору № 1-12/11/20-НПП/В от 12.11.2020 года, заключенному с ООО «Системы промышленных измерений». Истец пришел к такому выводу из анализа карточек счетов общества за 2020 год, согласно которым расходы по договору №2/104-19 от 02.12.2019 года отнесены на договор с ООО «Системы промышленных измерений». Карточки счетов являются производным документом и могут содержать ошибки, в связи с чем, судом исследованы первичные документы.

Вместе сем, согласно спецификации № 1 от 19.11.2020 года к договору № 1-12/11/20-НПП/В от 12.11.2020 года ООО НПП «ВНИКО» обязалось поставить:

- Система бесперебойного электропитания СБЭ-СКВ-В-2 (м) 24В-160А DC/220В-1000ВА АС – 4 шт., по цене 6 408 000 рублей за шт.

- Щит распределительный ?380В с переключателем на вводе от 63F4 С 63А, состоящий из одной панели, ЩВР-63-СКВ-Впч-1 (м) – 4 шт., по цене 513 426 рублей за шт.

Как следует из пункта 1.1.2 Технических условий система бесперебойного электропитания предназначена для гарантированного обеспечения потребителей электрической энергией требуемого качества в условиях нестабильности электроснабжения от внешних электрических сетей в течение времени необходимого для устранения перебоев в подаче электроэнергии от основного источника.

По договору №2/104-19 от 02.12.2019 года ООО НПП «ВНИКО+» выполняло работы по сборке узлов СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC.

Согласно техническим условиям СБЭ-СКВ-В-2 (м) 24В-160А DC/220В-1000ВА АС и СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC имеют различные характеристики в том числе:

- максимальный ток заряда аккумулятора (160А у СБЭ-СКВ-В-2 (м) 24В-160А DC/220В-1000ВА АС и 63А у СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC);

- у СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC вообще отсутствуют характеристики о выходных параметрах цепи переменного тока, то есть указанное оборудование не предназначено для передачи электричества, а может использовать только накопленный заряд (как обычный аккумулятор у мобильного телефона);

- различная емкость АКБ: у СБЭ-СКВ-В-2 (м) 24В-160А DC/220В-1000ВА АС – 392 А*ч, у СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC – 112 А*ч, то есть СБЭ-СКВ-В-2 (м) 24В-160А DC/220В-1000ВА АС является более мощным аккумулятором, чем СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC;

- СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC не предназначены для распределения тока в цепи напряжением 220 В.

- чобственная потребляемая мощность у СБЭ-СКВ-В-2 (м) 24В-160А DC/220В-1000ВА АС выше – 180 Вт, а у СБЭ-КУ-В-1(р) 24В 63А DCAC – 150 Вт.

Кроме того, маркировка с буквой «м» означает, что СБЭ идут на стройку новых скважин, а с буквой «р» - на реконструкцию существующих.

Согласно товарной накладной № 24 от 20.12.2020 года ООО «Системы промышленных измерений» принято оборудование в соответствии со спецификацией.

Таким образом, по договору № 1-12/11/20-НПП/В от 12.11.2020 года, заключенному с ООО «Системы промышленных измерений» была согласована поставка более мощного оборудования, чем собирало ООО НПП «ВНИКО+» по договору №2/104-19 от 02.12.2019 года. Для выполнения работ по договору поставки № 1-12/11/20-НПП/В от 12.11.2020 года обществом привлекались иные субподрядные организации.

Кроме того, довод истца, что оборудование, изготовленное по договору, передавалось для проведения сертификации опровергается агентским договором № 38-2019-А от 05.12.2019 года и накладной № 1 на отпуск материалов на сторону от 04.02.2020 года к нему, согласно которым СБЭ-КУ-В-2(р) 24В-63А DC были переданы ООО «Новые технологии качества» для проведения испытаний, необходимых для получения сертификата соответствия 04.04.2020 года. В тоже время работы по оспариваемому договору были сданы только 15.05.2020 года, то есть оборудование, изготовленное по договору № 2/104-19 от 02.12.2020 года, не могло исследоваться при проведении сертификации, так как необходимые образцы модификации СБЭ-КУ-В-2(р) 24В-63А DC были переданы раньше, чем сданы работы по договору.

Кроме того, суд не находит оснований для признания при рассмотрении настоящего спора преюдициальным судебного акта по делу №А53-26315/2020.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ для суда, рассматривающего дело, преюдициальное значение имеют обстоятельства, которые установлены вступившим в законную силу решением суда. Вопросы применения норм материального права преюдициального значения не имеют.

В рамках дела №А53-26315/2020 судом дана оценка сделкам, совершенным в более ранний период - договор № 8/12-19 от 12.08.2019 г. на сумму 2 399 600 рублей, договор № 8/12/1-19 от 12.08.2019 г. на сумму 2 700 250 рублей, договор № 2/57-19 от 25.07.2019 г. на сумму 2 900 000 рублей, договор № 2/73-19 от 12.08.2019 г. на сумму 2 975 100 рублей.

При рассмотрении указанного спора суд предлагал ответчику представить иные доказательства, однако, сведения о квалификации сотрудников, месте производства работ ООО НПП «ВНИКО+» в дело №А53-26315/2020 не предоставило.

ООО НПП «ВНИКО+» несет риск не предоставления доказательств по каждому отдельному спору, но распространение указанных рисков за пределами спора не отвечает принципу равноправия и состязательности сторон. Каждая из сторон предоставляет доказательства, обосновывающие ее требования и возражения, по каждому конкретному спору.

В предмет доказывания по настоящему спору входят обстоятельства, имевшие место с декабря 2019 года по май 2020 года, то есть, иной временной период. Следовательно, суд устанавливает фактические обстоятельства, на момент исполнения конкретной сделки и не может быть связан фактами, которые были установлены в ином периоде при совершении иных сделок.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Расходы по оплате государственной пошлины, понесенные при подаче иска по правилам статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на истца как на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 49,167-170,176,225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Г.Б. Казаченко