Гражданский кодекс часть 1

Общество с ограниченной ответственностью "Конный завод Ермак" (истец) обратилось в суд с иском о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью "Ремонт-Монтаж-Сервис" (ответчик) 1 435 648 руб. 94 коп., в том числе 115 494 руб. стоимость ремонта двигателя по договору на предоставление услуг от 29.08.2017 № 017-01-30, 1 154 руб. 94 коп. штраф на основании п.6.2 указанного договора и 1 319 000 руб. убытки, утверждая, что ответчиком произведен некачественный ремонт принадлежащего истцу двигателя Д-260.4-526, что послужило причиной его полного выхода из строя.

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что в процессе работы двигателя после его ремонта сразу же были обнаружены стуки в районе блока головок двигателя, в связи с чем ответчиком были повторно произведены работы по ремонту двигателя. 15.09.2017 двигатель Д-260.4-526 был установлен на комбайн КЗС-812 после повторного ремонта и запущен в работу. После повторного ремонта двигатель Д-260.4-526 отработал 120 моточасов в течение неполных трех месяцев, а 13.12.2017 произошел выход двигателя из строя. Причиной этого истец считает ненадлежащее качество выполненных ответчиком работ по ремонту двигателя, в подтверждение чего представил акт рассмотрения претензий от 10.01.2018, составленный комиссией в составе представителя истца ФИО6 и главного специалиста инспекции государственного технического надзора Красноярского района ФИО7, с выводом о том, что двигатель вышел из строя по вине ремонтного предприятия.

Ответчик иск не признал, ссылаясь на то, что технология процесса ремонта ответчиком не нарушалась, а взятые на себя обязательства ответчик исполнил в полном объеме и качественно. Все запасные части, используемые для ремонта, были приобретены у постоянных партнеров ООО «ТехСалон» и ООО «Агроснабженческая компания «БелАгро-Сервис», качество которых всегда соответствует техническим требованиям.

Таким образом, между сторонами возник спор по поводу качества работ по капитальному ремонту двигателя комбайна, выполненных ответчиком по договору на предоставление услуг от 29.08.2017 № 017-01-30.

Ответчик заявил ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы с целью определения причины возникновения неисправностей двигателя и причинно-следственной связи между выходом из строя ДВС и ранее произведенным ремонтом, возможности ремонта ДВС и его дальнейшей эксплуатации, а также проведения химического анализа используемого топлива и масла при работе ДВС на предмет соответствия требованиям, установленным руководством по эксплуатации.

Однако, после того, как в процессе рассмотрения дела выяснилось, что истец утилизировал двигатель 03.10.2018 путем сдачи его в специализированную организацию как лом черных металлов, ответчик заменил свое ходатайство ходатайством о назначении судебной автотехнической документальной экспертизы с целью определения причины возникновения неисправностей двигателя и причинно-следственной связи между выходом из строя ДВС и ранее произведенным ремонтом.

Поскольку для разъяснения возникших при рассмотрении дела вопросов, относящихся к предмету спора, требуются специальные знания, определением суда от 14.02.2019 в соответствии со ст.82 Арбитражного процессуального кодекса РФ была назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой было поручено эксперту Частного учреждения «Судебно-экспертное учреждение «Агентство экспертных исследований» ФИО8. Перед экспертом было поставлено два вопроса:

1)Определить причину (причины) возникновения неисправностей двигателя Д-260.4-526 комбайна КЗС 812, заводской № 086265.

2)Определить причинно-следственную связь между выходом из строя двигателя и ранее произведенным Обществом с ограниченной ответственностью "Ремонт-Монтаж-Сервис" ремонтом двигателя, указанного в первом вопросе.

Заключение эксперта ФИО8 от 31.05.2019 № 5902-021 поступило в материалы дела и оглашено в судебном заседании 19.09.2019 согласно ч.3 ст.86 Арбитражного процессуального кодекса РФ. На поставленные вопросы экспертом ФИО8 даны следующие ответы:

1)Причиной возникновения неисправностей двигателя Д-260.4-526 комбайна КЗС 812, заводской № 086265 является перегрев при эксплуатации.

2)Признаки причинно-следственной связи между выходом из строя двигателя (отказом) указанного в первом вопросе и ранее произведенным Обществом с ограниченной ответственностью "Ремонт-Монтаж-Сервис" ремонтом двигателя не установлены.

После этого истец заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, рассмотрев которое, суд не установил оснований для его удовлетворения, поскольку несогласие лица, участвующего в деле, с выводами проведенной судебной экспертизы таким основанием не является. По правилам ч.2 ст.87 Арбитражного процессуального кодекса РФ такими основаниями являются только возникновение сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличие противоречий в выводах эксперта. Такие основания в данном случае отсутствуют, поэтому в удовлетворении ходатайства истца о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы суд отказал.

Однако, суд установил, что при рассмотрении настоящего дела возникли вопросы в отношении ранее исследованных обстоятельств дела, что является основанием для назначения дополнительной экспертизы в соответствии с ч.1 ст.87 Арбитражного процессуального кодекса РФ, поэтому определением от 06.11.2020 суд назначил дополнительную судебную автотехническую экспертизу, проведение которой поручил эксперту Ассоциации судебных экспертов ФИО9, поставив перед ним следующие вопросы:

1) Определить наличие/отсутствие признаков нарушений правил эксплуатации двигателя Д-260.4-526 комбайна КЗС 812, заводской № 086265, с момента завершения капитального ремонта и до его выхода из строя.

2) Возможно ли произвести ремонт постелей коленчатого вала двигателя при отсутствии в ремонтном предприятии оборудования по наплавлению постелей коленчатого вала?

Заключение эксперта ФИО10 № 136-60-18-434 поступило в материалы дела и оглашено в судебном заседании 17.12.2020 согласно ч.3 ст.86 Арбитражного процессуального кодекса РФ в присутствии эксперта ФИО9, который после оглашения его заключения дал по нему необходимые пояснения и ответил на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

На поставленные вопросы эксперт ФИО10 в своем заключении дал следующие ответы:

1) Отсутствуют признаки нарушения правил эксплуатации двигателя Д-260.4-526 комбайна КЗС 812, заводской № 086265, с момента завершения капитального ремонта и до его выхода из строя.

2) Произвести ремонт постелей коленчатого вала двигателя при отсутствии в ремонтном предприятии оборудования по наплавлению постелей коленчатого вала возможно.

Кроме того, в подтверждение своих доводов и возражений стороны представили в материалы дела: истец – рецензию специалиста ООО «Лаборатория экспертиз «Регион 63» ФИО11 от 05.09.2019 № 174/2019 на заключение эксперта ФИО8, а ответчик – рецензию специалиста ООО «ЕВРОНЭКС» ФИО12 на заключение эксперта ФИО8, содержащие прямо противоположные выводы о правильности заключения этого эксперта и соблюдении им всех необходимых требований.

Помимо этого, в обоснование своих дополнительных доводов и возражений стороны представили в материалы дела: истец – рецензию (заключение № 513) специалиста ООО «Поволжский центр независимой экспертизы» ФИО13 на заключение эксперта ФИО9, а ответчик – рецензию (заключение № 878/2020) специалиста ООО «ПАТРОНУС» ФИО14 на заключение эксперта ФИО9, которые, также как и две предыдущие рецензии, содержат прямо противоположные выводы о правильности заключения эксперта и наличии в нем ошибок и допущенных нарушений соответствующих требований при поведении экспертизы.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, оценив их доводы и возражения в совокупности с исследованными доказательствами, суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении заявленных истцом требований следует полностью отказать по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 29.08.2017 истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) был заключен договор № 017-01-30 на предоставление услуг, на основании которого ответчик выполнил ремонт спорного двигателя, после чего истец принял результат, подписав акт выполненных работ от 31.08.2017 № 331, в котором указано, что работы выполнены полностью и в срок, заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет.

Затем в процессе работы двигателя истцом были обнаружены звуки, свидетельствующие о наличии неполадок в этом процессе, поэтому истец обратился к ответчику, который произвел дополнительные ремонтные работы, после чего двигатель был установлен на комбайн КЗС 812 (заводской № 086265) и запущен в работу, что подтверждено актом приема двигателя с капитального ремонта от 15.09.2017, который содержит сведения о том, что в процессе третьего монтажа и проверки выявленных стуков не обнаружено, имеется небольшое подтекание масла с выхлопного коллектора. Этот акт подписали один представитель ответчика и два представителя истца: механик и механизатор, то есть лица, обладающие специальными познаниями относительно принимаемого ими объекта.

Таким образом, два специалиста истца подтвердили отсутствие недостатков выполненных ответчиком работ при приемке двигателя с капитального ремонта 15.09.2017. Теперь истец утверждает обратное, поэтому он и должен это доказать в силу правила ч.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Однако, по результатам исследования материалов дела и оценки обоснованности доводов истца и возражений ответчика суд пришел к выводу о том, что истцом не доказаны обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, то есть истец не выполнил свою обязанность, предусмотренную ч.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса РФ. Этот вывод суда основан на следующем.

По правилу ст.11 Гражданского кодекса РФ арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В соответствии со ст.15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст.ст.309, 310 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства в не предусмотренных законом случаях не допускается.

В ст.393 Гражданского кодекса РФ сказано, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст.15 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п.2 ст.15 Гражданского кодекса РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст.779 Гражданского кодекса РФ). В силу ст.783 Гражданского кодекса РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

На основании п.1 ст.721 Гражданского кодекса РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода.

В соответствии с п.3 ст.723 Гражданского кодекса РФ, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Согласно п.2 ст.1096 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Предметом доказывания по требованию о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением обязательств по договору возмездного оказания услуг, являются: нарушение исполнителем принятых по договору обязательств, причинная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, размер убытков. Основаниями для возмещения убытков являются наличие и размер понесенных убытков, противоправность действий причинителя вреда, причинная связь между незаконными действиями и возникшим ущербом, а также вина причинителя вреда. Из этого следует, что применение данной меры гражданско-правовой ответственности возможно лишь при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора.

Таким образом, истец, требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности исключает ее применение.

Однако, в данном случае истцом не представлено доказательств ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по ремонту двигателя в соответствии с договором, а также причинной связи между ненадлежащим исполнением и убытками, размер убытков. Истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между выходом из строя двигателя и ранее произведенным ответчиком ремонтом двигателя.

Представленный истцом акт рассмотрения претензий от 10.01.2018, составленный комиссией в составе представителя истца ФИО6 и главного специалиста инспекции государственного технического надзора Красноярского района ФИО7, с выводом о том, что двигатель вышел из строя по вине ремонтного предприятия, не является таким доказательством, поскольку, как следует из его содержания, указанными лицами производился только внешний осмотр, сам двигатель не разбирался (что подтверждается внесенной в акт фразой «возможны внутренние дефекты, которые можно обнаружить при разборке двигателя»). Кроме того, к акту от 10.01.2018 не приложены доказательства наличия у главного специалиста инспекции государственного технического надзора Красноярского района ФИО7 специального образования и служебной компетенции для того, чтобы производить такие исследования и делать соответствующие выводы о виновности конкретного ремонтного предприятия (без исследования каких-либо документов, без применения какого-либо оборудования и без какой-либо мотивировки). Таким образом, акт от 10.01.2018 может служить только доказательством наличия тех повреждений, которые были выявлены после произошедшей аварии, но этот факт ответчиком не оспаривается. Вывод же комиссии о том, что «двигатель вышел из строя по вине ремонтного предприятия» основан только на том факте, что до происшествия ремонт двигателя производился, а нарушения правил эксплуатации комиссией не выявлены.

Однако, при проведении экспертных исследований по настоящему делу эксперт ФИО8 установил наличие признаков нарушения правил эксплуатации двигателя (использование воды вместо охлаждающей жидкости). При том, что причиной возникновения неисправностей двигателя является перегрев при эксплуатации, именно указанное нарушение могло привести к аварии.

Однако, как указано выше, по результатам проведенных исследований документов (в том числе фотоматериалов) мнения экспертов и специалистов разделились до прямо противоположных.

Устранить эти противоречия могла бы проведенная автотехническая экспертиза, предметом исследования которой должен был стать сам двигатель. Тогда бы все противоречия и сомнения были бы устранены.

Однако провести указанную экспертизу не представляется возможным, поскольку, как следует из материалов дела, комиссия в составе трех работников истца приняла решение списать двигатель с баланса предприятия, а сам блок двигателя и коленчатый вал сдать в пункт приемки металлолома. Этот акт утвержден генеральным директором истца, а составлен он 28.08.2018, то есть на следующий день, после того, как истец обратился в суд с иском по настоящему делу (27.08.2018).

В дальнейшем блок двигателя был сдан приемщику лома и отходов ООО «Самараторг», что подтверждено представленным истцом приемосдаточным актом от 03.10.2018 № 2994, а также ответом указанной организации (вх. № 221697 от 14.12.2018) на запрос суда, из которого следует, что выделить спорный блок из общей массы металлолома не представляется возможным, а реализация лома указанной организацией осуществляется еженедельно в весовом выражении, без описи, навалом, номенклатурой «лом стали», единицей измерения «тонна».

Таким образом, из материалов дела следует, что сразу после обращения с иском в суд истец начал принимать меры к ликвидации объекта исследования – спорного блока двигателя, а после поступления в дело в судебном заседании 01.10.2018 отзыва ответчика на исковое заявление, в котором ответчик изложил свои возражения относительно требований истца, мотивированные ссылкой на надлежащее качество оказанных услуг, для проверки которых (и требований, и возражений) необходимо было исследовать объект произведенного ремонта, истец завершил процесс уничтожения объекта исследования, сдав его в металлолом по приемосдаточному акту № 2994 от 03.10.2018.

Это обстоятельство свидетельствует о том, что истец не только не воспользовался своим правом доказать свои требования, но и лишил ответчика возможности доказать свои возражения, уничтожив самое главное доказательство.

При этом, как указано выше, бремя доказывания наличия оснований для удовлетворения исковых требований лежит именно на истце, а каких-либо убедительных доказательств соответствующих обстоятельств истец в материалы дела не представил.

Кроме того, как обоснованно заметил представитель ответчика в судебном заседании 04.02.2021, когда суд исследовал последнее поступившее в дело доказательство: ответ на запрос суда Государственной инспекции Гостехнадзора по Самарской области от 27.11.2020 № 2-20-1/2699 с приложенной к нему карточкой выданного удостоверения тракториста-машиниста ФИО15 (работника истца, который непосредственно осуществлял эксплуатацию спорного двигателя в составе комбайна), ему выдано удостоверение СК 341615 (действительно с 30.03.2017 по 30.03.2027), но это удостоверение водителя погрузчика категорий «C» и «D», что не является удостоверением водителя комбайна категории «F». Этот факт, сам по себе, свидетельствует о наличии допущенного истцом нарушения правил эксплуатации сложной техники, которая при этом может получить повреждение как в результате нарушения регламента эксплуатации, так и в результате отсутствия надлежащего (своевременного и в полном объеме) процесса профилактики.

С учетом этого суд пришел к выводу о недоказанности истцом его требований о взыскании с ответчика убытков и возврата стоимости произведенного ремонта.

Эти же обстоятельства являются основанием и для вывода об отсутствии оснований для применения к ответчику такой меры ответственности, как неустойка (в виде штрафа) за исполнение обязательств по выполнению гарантийного ремонта по договору на предоставление услуг от 29.08.2017 № 017-01-30 на основании п.6.2 этого договора, поскольку условия гарантии не распространяются на случаи, когда имущество повреждено в результате неправомерный действий самого собственника.

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика штрафа противоречит содержанию п.2 ст.330 Гражданского кодекса РФ, согласно которому кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Результатом этого является вывод о недоказанности требований истца, вследствие чего именно истец, как сторона процесса, заявляющая недоказанные требования, несет риск наступления последствий несовершения им процессуальных действий по правилу ч.2 ст.9 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Такими последствиями являются отказ в удовлетворении заявленных истцом требований по причине их недоказанности и отнесение на истца всех судебных расходов по делу согласно ст.110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Руководствуясь ст.ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Конный завод Ермак" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Ремонт-Монтаж-Сервис" расходы по оплате стоимости судебной экспертизы 38 000 руб.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью "Конный завод Ермак" с депозитного счета арбитражного суда Самарской области 20 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

Д.М. Бунеев