Решение № А55-33752/2021 от 24.03.2022 АС Самарской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846-2) 226-55-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Самара

марта 2022 года

Дело №

А55-33752/2021

Резолютивная часть объявлена 24 марта 2022 года

Решение в полном объеме изготовлено 30 марта 2022 года

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Лукина А.Г.,

 при ведении протокола судебного заседания секретарем Задорожной Д.В.,

 рассмотрев 24.03.2021 в судебном заседании, в котором оглашена резолютивная часть решения, дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью "ПТМ"

к  Обществу с ограниченной ответственностью ИК "СИБИНТЕК" 

третье лицо: Акционерное общество «Самаранефтегаз»

О взыскании 1 668 574 руб. 08 коп.

при участии в заседании представителей:

от истца - ФИО1, доверенность от 10.12.2021

от ответчика - ФИО2, доверенность от 18.11.2021

от третьего лица – ФИО3, доверенность от 01.03.2022

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "ПТМ" (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью ИК "СИБИНТЕК" (далее - ответчик)  о взыскании 1 512 985, 14 руб., в том числе долга 1 260 820, 95 руб. и пени 252 164, 19 руб. по договору от 14.08.2019.

Определением от 16.02.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено АО «Самаранефтегаз».

Стороны надлежащим образом были извещены о начавшемся судебном процессе с их участием, что подтверждается почтовыми уведомлениями о направлении сторонам судебной корреспонденции по адресам государственной регистрации сторон. Участники по делу получили судебную корреспонденцию, стороны обеспечили явку своих представителей в судебное заседание.

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковое требование в части неустойки, - просил взыскать 407 753,13 рубля неустойки, в соответствии с приложенным к иску расчетом. Суд принял уточнение исковых требований в порядке ст.49 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между сторонами 14.08.2019 был заключен договор № МП-19-02450, в соответствии с которым ООО «ПТМ» (Подрядчик) обязуется выполнить строительно-монтажные работы на объектах ООО ИК «СИБИНТЕК» (Заказчик), а Заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

За период действия данного договора ООО «ПТМ» оказало ООО ИК «СИБИНТЕК» услуги на общую сумму 12 608 209 (Двенадцать миллионов шестьсот восемь тысяч двести девять) рублей 46 копеек, что подтверждается актами выполненных работ представленными суду и не оспаривается сторонами.

ООО ИК «СИБИНТЕК» оплатило ООО «ПТМ» лишь часть оказанных услуг на общую сумму 11 347 388  рублей.

По состоянию на 10 ноября 2021 года разница между стоимостью выполненных истцом и оплаченных ответчиком работ составляет 1 260 820,95  рублей.

В соответствии с пунктом 4.4. Договора «Оплата выполненных работ производится Заказчиком не ранее 45, но не позднее 60 дней после предоставления Подрядчиком оригиналов соответствующих первичных учетных документов в соответствии со ст. 13 Договора и подписания в соответствии со ст. 6 Договора актов сдачи-приемки».

Истец указывает, что данные условия предусмотренные договором для оплаты работ выполнены, работы приняты, и просит взыскать в судебном порядке 1 260 820,95  рублей - стоимость выполненных истцом, принятых но не оплаченных ответчиком работ.

Ответчик иск не признает, ответчик указывает, что указанная истцом сумма удерживается ответчиком на совершенно законных основаниях - договором предусмотрено гарантийное удержание, и взыскиваемая истцом сумма как раз и составляет данное гарантийное удержание.

В соответствии с п. 4.2. Договора Заказчик производит гарантийные удержания в размере 10% от очередного платежа за выполненные Работы в соответствии с п. 23.2 Договора.

Истец парирует, - пункт 23.2 Договора никакого отношения к гарантийному удержанию не имеет, а следовательно сторонами условия гарантийного удержания не согласованы, и у ответчика не было никаких оснований гарантийные удержания производить.

Ответчик не согласен, - да имеется техническая ошибка, корреспонденция на пункт договора   23.2 ошибочна, но пунктом 4.2. Договора, гарантийные удержания предусмотрены, и если оценивать волю сторон при заключении договора в совокупности, исходя из общего смысла договора, то можно прийти к выводу, что порядок возврата истцу гарантийного удержания все таки предусмотрен. Гарантийным обязательствам посвящены глава 22 и п. 26.8 Договора. 

В соответствии с п. 22.3. Договора продолжительность Гарантийного срока на Объект составляет 40 (сорок) месяцев от даты подписания Сторонами Акта (по форме КС-2) по последнему этапу.

Порядок и срок возврата гарантийного удержания согласован сторонами в п. 26.8 Договора, согласно которому оплата суммы накопленных гарантийных удержаний производится по правилам п. 23.2 Договора, не ранее 45 (сорока пяти), но не позднее 60 (шестидесяти) календарных дней по истечении срока, указанного в п. 22.3.

Соответственно, по мнению ответчика срок выплаты гарантийного удержания наступит не ранее 30.12.2023 (истечение гарантийного  срока).

Истец не согласен, с позицией ответчика - п.26.8 договора на который ссылается ответчик относится к порядку возврата гарантийного удержания в случае расторжения договора, а договор не расторгался.

Кроме того, рассматриваемые работы - работы субподрядные выполнены для ответчика, который в свою очередь сдал их заказчику - третьему лицу. У ответчика и третьего лица заключен договор от 05.06.2019. Условия рассматриваемого договора и договора от 05.06.2019 схожи. И в договоре по поводу гарантийного удержания и его возврата прописаны, в том числе, и условие, что в случае расторжения договора, гарантийное удержание возвращается по истечению гарантийного срока. Но в отличие от рассматриваемого договора, в договоре от 05.09.2019 раздел 23.2., которым регулируется возврат гарантийного удержания присутствует, и там, возврат  гарантийного удержания предусмотрен не по истечении гарантийного срока, а в течении 30 дней после сдачи объекта. То есть, в договоре от 05.09.2019 условия по возврату гарантийного удержания в случае обычного исполнения, и в случае его расторжения четко разделяются, и если проицировать договор от 05.09.20219 на рассматриваемый договор, то относить условия по возврату гарантийного удержания при расторжении договора, на обычное его исполнение (что имеет место быть в настоящем случае), нельзя.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов сторон, суд считает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гарантийное удержание представляет собой непоименованный в законодательстве, но согласованный сторонами способ обеспечения исполнения подрядчиком всех обязательств, предусмотренных договором.

Руководствуясь принципом свободы договора, стороны подрядной сделки вправе определить порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению, в частности, отступить от общего правила статьи 711 ГК РФ об оплате работ после окончательной сдачи их результата, установив, что частичная оплата выполненных работ приостанавливается до истечения гарантийного срока. Согласно сложившейся практике предпринимательских отношений в сфере подряда такое условие именуется гарантийным удержанием (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564 по делу № А40-67546/2016).

Стороны договора, установив условия исполнения договора, обязаны следовать взятым на себя обязательствам, совершая в пользу другого лица определенные действия, как они были согласованы ими при его заключении, действуя добросовестно и не нарушая при этом взаимных прав и интересов.

В соответствии со ст.431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 4.2. договора стороны четко, однозначно и недвусмысленно, определили, что Заказчик производит гарантийные удержания в размере 10% от очередного платежа за выполненные Работы в соответствии с п. 23.2 Договора.

Из пункта следует, что вопреки доводам истца, стороны определили при расчетах за выполненные работы гарантийное удержание, и его размер - 10% от очередного платежа. В этой связи производство ответчиком удержаний соответствует условиям договора.

Исходя из дальнейшей корреспондирующей отсылки пункта, порядок производства удержаний, включая возврат удержаний должен был быть определен  в п. 23.2 Договора. Но пункт 23.2. Договора никаких указаний на гарантийное удержание не содержит. Более того, в договоре вообще отсутствует сооотносимый по содержанию пункт. Это указывает на то, что стороны по какой-то причине не согласовали в полном объеме порядок гарантийных удержаний. Из того  что согласовано, - согласован само право ответчика на гарантийное удержание, согласован размер гарантийного удержания. Из явных существенных условий не согласован порядок возврата гарантийного удержания. Довод ответчика, что можно принять как волю сторон на согласование порядка возврата гарантийного удержания п.26.8., не обоснован. Очевидно что он относится к случаю расторжения договора. Тем более, что как обоснованно указал истец, рассматриваемый договор от 14.08.2019 (субподряда) заключен во исполнение договора от 05.06.2019 (подряда), и фактически полностью его повторяет, и там, пункты 23.2. (определяющий возврат  гарантийного удержания в случае обычного исполнения  договора) и  п.27.9. (определяющий возврат  гарантийного удержания в случае расторжения договора) самым существенным образом различаются, что косвенно указывает, на невозможность отнесения п.26.8. рассматриваемого договора к согласованию сторонами порядка возврата гарантийного удержания в случае обычного исполнения договора.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что гарантийное удержание между сторонами согласовано, его размер составляет 10% от стоимости выполненных работ, но срок его возврата стороны не согласовали.

В соответствии с п.2 ст.314 ГК РФ, в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства.

Очевидно, что исходя из существа обязательства, возврат гарантийного удержания не мог быть ранее окончания срока работ, они окончены 31.08.2020 (согласно представленных суду актов выполненных работ).

Из материалов дела усматривается, что 04.12.2020 истец направил ответчику претензию о выплате денежных средств составляющих тело гарантийного удержания. Исходя из ответа на нее ответчика, она была получена ответчиком 28.01.2021. В соответствии с п.2 ст.314 ГК РФ у ответчика было семь дней на произведение выплаты, далее следует просрочка исполнения обязательства по возврату гарантийного удержания.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что на момент вынесения решения обязательство по возврату истцу гарантийного удержания наступило, и наступило оно 28.01.2021.

При этом, ответчик указывает следующее, с соответствии с п. 23.3. Договора Стороны договорились о возможности прекращения обязательств Подрядчика по оплате возникших неустоек/пени и/или иных санкций или убытков по Договору путем их удержания из сумм, причитающихся Подрядчику в счет оплаты выполненных работ по Договору. Для реализации данного права Заказчику достаточно направить Подрядчику уведомление или включить соответствующую оговорку в текст выставленной претензии.

В адрес Истца ранее была направлена претензия № 20/МП/01/2503 от 10.09.2020г., в которой ООО «ПТМ» было предложено оплатить неустойку за нарушение сроков окончания работ в размере 813 893,48 (восемьсот тринадцать тысяч восемьсот девяносто три рубля 48 копеек) рубля.

03.12.2021 Ответчик направил Истцу Уведомление об удержании неустойки №21/МП/01/2969. В соответствии с данным уведомлением Ответчик частично удерживает из суммы гарантийного удержания неустойку за нарушение сроков окончания работ в размере 813 893,48 рубля.

Таким образом, по мнению ответчика на текущий момент сумма гарантийного удержания, подлежащая возврату Истцу, составляет 446 927,47 (четыреста сорок шесть тысяч девятьсот двадцать семь рублей 47 копеек) рублей.

 Основания для начисления неустойки.

Срок начала выполнения работ - с момента подписания Договора.

Срок окончания выполнения работ - 15.12.2019 (п.5.1 Договора).

Стоимость Работ по Договору составляет 12 659 353,48 рублей (с НДС) (п.3.1 Дого­вора).

Нарушение Подрядчиком срока окончания Работ (Этапа работ)

Расчет суммы неустойки в соответствии с п.2.1, п.2.2 приложения №7 к Договору:

Истец обоснованность начисления неустойки не признал, истец указал, что ответчик необоснованно ссылается на п. 23.3 Договора, согласно которому для удержания неустоек/пени достаточно направить претензию в адрес Подрядчика. Пунктом 23.4 Договора разъясняется, что претензия считается признанной должником на 15 (пятнадцатый) календарный день после даты направления претензии, при отсутствии письменных возражений. На указанную Ответчиком претензию №20/МП/01/2503 от 10.09.2020г. от Истца в установленный Договором 15-дневный срок был дан ответ № 202 от 21.09.2020г. о несогласии с претензионными требованиями. В ответе на претензию Истец сообщил, что просрочка выполнения работ допущена по вине самого Заказчика в связи в несвоевременной поставкой МТР, т.к. работы выполнялись из материала Заказчика. Следовательно, одностороннее удержание Ответчиком сумм оплаты в качестве неустойки противоречит п. 23.3-23.4 Договора и является неправомерным. Требование о неустойке является самостоятельным исковым требованием. К тому же Договор не содержит условия, по которым Заказчик вправе производить удержание неустойки/пени из суммы гарантийного удержания.

Позиция истца не обоснованна.

В соответствии с п.23.3. Договора стороны договорились о возможности прекращения обязательств Подрядчика по оплате возникших неустоек/пени и/или иных санкций или убытков по Договору путем их удержания из сумм, причитающихся Подрядчику в счет оплаты выполненных работ по Договору. Для реализации данного права Заказчику достаточно направить Подрядчику уведомление или включить соответствующую оговорку в текст выставленной претензии.

Пункт 23.4. дополняет технические моменты согласования удержания, но отсутствие признания претензии со стороны истца никак не блокирует удержание.

Необходимо учитывать, что условие об удержании неустойки не может рассматриваться в качестве зачета взаимных требований, так как такое удержание является иным способом прекращения обязательства, не противоречащим законодательству.

Правомерность такого условия подтверждена правовой позицией ВАС РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 N 1394/12; Постановление Президиума ВАС РФ от 10.07.2012 N 2241/12). Изложенная в Постановлениях правовая позиция ВАС РФ может быть распространена и на правоотношения, возникшие и из договоров подряда, поскольку основана на толковании общих положений об обязательствах (ст. ст. 330, 333, 407, 410 ГК РФ), применяемых к договорным обязательствам, если иное не установлено общими положениями о договорах и правилами об отдельных видах договоров (п. 3 ст. 420 ГК РФ).

Таким образом, для произведения удержания нет необходимости подавать отдельный встречный иск.

Более того, согласно п.19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 июня 2020 года № 6  обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), статья 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом.

Относительности обоснованности самой по себе неустойки.

Как таковую просрочку выполнения работ истец не оспаривает.

В соответствии со ст.716 ГК РФ, подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:

непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы;

иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Суду не представлены доказательства, что истец предупреждал ответчика о недостатках, недоброкачественности МТР поставляемых ответчиков, письменно приостанавливал работы, в виду указанных причин.

Начисление ответчиком истцу неустойки обоснованно.

Истец, заявил о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, и просил снизить размер неустойки на основании ст.333 ГК РФ.

В соответствии с п.79 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7, в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Таким образом, истец вправе ставить вопрос о применении к списанной в зачет гарантийного удержания неустойки положений ст.333 ГК РФ.

Ответчик возражал против снижения неустойки, указав, что неустойка предусмотрена договором, и доказательств ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства не усматривается.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств. 

По правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016  подлежащая уплате неустойка может быть уменьшена судом, если она явно несоразмерна последствиями нарушения обязательства.

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении № 263-О от 21.12.2000 г. разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

В соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17 от 14.07.1997 г. «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» критериями установления несоразмерности неустойки и основанием применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут являться: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки относительно суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательств и другие.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации №263-О от 21.12.2000 г., Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016, Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17 от 14.07.1997 г. «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 81 от 22.12.2011 г. «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд считает, следующее.

Нарушение обязательства денежным не является. Ответчик не представил доказательств того, что вследствие просрочки ответчиком  исполнения своих обязательств истец понес материальные потери.

При этом, суд не может не учесть что как обоснованно указал истец в своем отзыве, заказчик - третье лицо, сдвинул ответчику сроки выполнения работ, чего не ответчик не сделал субподрядчику, в связи с чем, нарушение срока выполнения работ истцом приобретает достаточно формальный характер.

Суд считает необходимым снизить размер неустойки. При этом, нормами действующего законодательства не регламентированы критерии снижения неустойки при нарушении не денежного обязательства.

Суд считает возможным уменьшить совокупный размер неустойки до 150 000,00 рублей, что соответствует и не менее неустойки исчисленной в соответствии со сроком просрочки от стоимости работ исходя из однократной ставки рефинансирования ЦБ РФ (ключевой ставки) за каждый день нарушения обязательства действовавшей на момент нарушения обязательства.

На основании изложенного исковое требование в части взыскания основного долга подлежит удовлетворению в размере 1 110 820,95 рублей, что составляет размер гарантийного удержания -  1 260 820,95 рублей за минусом неустойки начисленной ответчиком за нарушение срока выполнения работ сниженной судом по правилам ст.333 ГК РФ - 150 000,00 рублей.

Помимо требования о взыскании основного долга, истец дополнительно просит взыскать с ответчика неустойку за нарушение сроков оплаты выполненных работ.

В соответствии с п. 23.1 Договора подряда «Конкретные нарушения и меры ответственности за конкретные нарушения согласованы сторонами в Приложении №7»

В соответствии с п. 1.1 Приложения №7 за задержку сроков оплаты на срок до 30 дней от срока наступления обязательства по оплате Заказчик несет ответственность в размере 0,05% от своевременно не оплаченной суммы за каждый день просрочки».

В соответствии с п. 1.2 Приложения №7 за задержку сроков оплаты на срок свыше 30 дней от срока наступления обязательства по оплате Заказчик несет ответственность в размере 0,1% от своевременно не оплаченной суммы за каждый день просрочки, при этом общая сумма неустойки за весь период просрочки не может превышать 20% от своевременно неоплаченной суммы.

Как указывалось выше, истец не признает как таковое наличие гарантийного удержания, условия по нему полагает несогласованными, считает, что имеет место обычное нарушение сроков оплаты выполненных работ.

В соответствии с пунктом 4.4. Договора, оплата выполненных работ производится Заказчиком не ранее 45, но не позднее 60 дней после предоставления Подрядчиком оригиналов соответствующих первичных учетных документов в соответствии со ст. 13 Договора и подписания в соответствии со ст. 6 Договора актов сдачи-приемки.

Истец берет каждый акт выполненных работ, и в соответствии с указанными сроками по оплате, с учетом частичных оплат производит расчет неустойки.

По расчетам истца ее размер составляет 407 753,13 рубля.

Ответчик в данной части иска представил возражение. Ответчик указал, что по оплате 90% работ, без учета гарантийного удержания, действительно имели место  просрочки, и частично истец начислил неустойку обоснованно. По оплате работ которые подпадают под  гарантийное удержание ответчик помимо того, что по его мнению еще не наступил срок выплаты гарантийного удержания, еще и указал, что гарантийное удержание представляет из себя отдельную выплату, и за нарушение ее стороны ответственность не предусмотрели, распространять на гарантийное удержание общее договорное условие  об ответственности за нарушение сроков оплаты работ, необоснованно.

Суд возражение ответчика касающееся не согласование сторонами ответственности за нарушение сроков возврата гарантийного удержание находит обоснованным.

Право согласования уплаты неустойки в случае ненадлежащего исполнения обязательства по договору и определения ее размера предусмотрено статьями 330-332 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (статья 331 ГК РФ).

Договорная неустойка устанавливается по соглашению сторон и, соответственно, ее размер, порядок исчисления, условия применения определяются по их усмотрению.

На основании статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Договор предусматривает начисление неустойки на случай задержки оплаты выполненных и принятых ответчиком работ, в то время как истец просит взыскать неустойку в связи с просрочкой ответчиком возврата гарантийного удержания.

Как указывалось выше, суд признает, что сторонами согласовано в договоре право ответчика на гарантийное удержание.

Стороны в соответствии с требованиями ГК РФ и в надлежащей форме не согласовали применение неустойки на случай задержки ответчиком оплаты гарантийного удержания.

Таким образом. Договор № МП-19-02450 от 14.08.2019г. не содержит условия об ответственности заказчика за нарушение сроков возврата сумм гарантийного удержания. Сторонами в п. 1.1 и п. 1.2 Приложения № 7 Договора согласована неустойка за нарушение сроков оплаты работ, а суммы гарантийного удержания имеют самостоятельную правовую природу требований.

Данная правовая позиция суда следует действующей судебной практике (Определение Верховного суда Российской Федерации от 14.01.2019 № 302-ЭС18-24024; Определение Верховного Суда РФ от 21 января 2019 г. № 305-ЭС18-24788; Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 25.09.2018 по делу № А19-27416/2017; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 17.06.2020 № Ф09-784/20 по делу № А76-18039/2019; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2021 № Ф05-7698/2021 по делу № А40-171487/2020; Решение Арбитражного суда Самарской области от 12.11.2021 г. по делу № А55-9960/2021).

В связи с изложенным, суд произвел перерасчет неустойки (за вычетом суммы гарантийного удержания), по каждому из актов выполненных работ по которому допущена просрочка оплаты выполненных работ.

Итого - 147 510,75 рублей.

В данной части требование истца об уплате неустойки обоснованно.

Ответчик, заявил о несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, и просил снизить размер неустойки на основании ст.333 ГК РФ.

Истец возражал против снижения неустойки, указав, что неустойка предусмотрена договором, и доказательств ее несоразмерности последствиям нарушения обязательства не усматривается.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств. 

По правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016  подлежащая уплате неустойка может быть уменьшена судом, если она явно несоразмерна последствиями нарушения обязательства.

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении № 263-О от 21.12.2000 г. разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

В соответствии с пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17 от 14.07.1997 г. «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» критериями установления несоразмерности неустойки и основанием применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут являться: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки относительно суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательств и другие.

Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации №263-О от 21.12.2000 г., Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016, Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 17 от 14.07.1997 г. «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 81 от 22.12.2011 г. «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд считает, следующее.

Нарушение обязательства является денежным. Ответчик пользовался денежными средствами истца. Процент  неустойки для денежного обязательства не является несоразмерным. Суд не усматривает несоразмерности неустойки нарушенному ответчиком обязательству.

Как следует из материалов дела, платежными поручениями №492 от 16.11.2021,  №469 от 08.11.2021  истец оплатил госпошлину за рассмотрение настоящего иска в общем размере 28 130,00 рублей.

При этом, исходя из цены иска поддержанной истцом, размер госпошлины составляет 29 686,00 рублей. Недоплаченная истцом госпошлина подлежит отнесению на истца со взысчканием ее в доход федерального бюджета.

В соответствии со ст.110 АПК РФ, расходы по уплате госпошлины подлежат отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенного требования.

В соответствии с п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

В данном случае иск частично удовлетворен вследствие снижения судом обоснованно начисленной ответчиком неустойки в размере 813 893,48 рублей до 150 000,00 рублей.

В связи с изложенным, на ответчика относятся расходы истца по оплате госпошлины в размере 10 575,79 рублей (29 686,00 * (1 260 820,95 - 813 893,48 +147 510,75) / 1 668 574,08).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

            Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью ИК "СИБИНТЕК" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ПТМ" 1 258 331,70 рублей, в том числе: 1 110 820,95 рублей основного долга, 147510,75 рублей неустойки.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью ИК "СИБИНТЕК" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ПТМ" 10 575,79 рублей расходов по оплате госпошлины.

В удовлетворении остальной части заявленного требования отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "ПТМ" в доход федерального бюджета госпошлину в размере 1 556,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья                                                                         Лукин А.Г.