Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании 18 июля 2008 года дело по заявлению Сельскохозяйственного производственного кооператива "Инвестиция", 445841, Самарская область, Тольятти - ГСП, строение литера А2, ОАО "Инвестиция",

к Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области, 445021, Самарская область, Тольятти, ФИО1, 32 а,

с участием третьих лиц:

-ООО «Стройпроект «Аликор», 443020, <...>,

-ООО КФ «Тольятти – Нефтепродукт Сервис», 445045, <...>,

о признании недействительным решения от 14 декабря 2007 года № 334 «О привлечении лица к ответственности за совершение налогового правонарушения», в части,

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО2, доверенность от 24 апреля 2008 года № 47-арб-СПК;

от ответчика – ФИО3, удостоверение УР № 359703, доверенность от 14 мая 2007 года № 03-05/13907;

от третьих лиц:

-ООО «Стройпроект «Аликор» - не явился, извещен;

-ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис» - ФИО4, доверенность от 17 июля 2008 года № 24/2008.

Резолютивная часть решения объявлена 18 июля 2008 года.

Полный текст решения изготовлен 25 июля 2008 года.

Установил:

Межрайонная ИФНС России № 15 по Самарской области была проведена выездная налоговая проверка Сельскохозяйственного производственного кооператива "Инвестиция" по вопросам правильности исчисления следующих налогов:

-Единый налог на вмененный доход, Единый налог, взимаемый с НП, выбравших в качестве объекта НО доходы, ЕСН, зачисляемый в территориальный ФОМС, ЕСН, зачисляемый в федеральный бюджет, ЕСН, зачисляемый в федеральный ФОМС, ЕСН, зачисляемый в ФСС, Налог на доходы ФЛ с доходов, облагаемых по ставке, установленной пунктом l статьи 224, за исключением доходов ФЛ в качестве ИП, Налог на доходы ФЛ с доходов, полученных в виде дивидендов от долевого участия, Налог на имущество организаций, не входящих в Единую систему газоснабжения, Налог на прибыль организаций, зачисляемый в бюджеты субъектов РФ, Налог на прибыль организаций, зачисляемый в федеральный бюджет, НДС на товары производимые на территории РФ, Страховые взносы на ОПС, зачисляемые в ПФ на выплату накопительной части трудовой пенсии, Страховые взносы на ОПС, зачисляемые в ПФ на выплату страховой части трудовой пенсии, Транспортный налог с организаций.

В результате проведенной выездной налоговой проверки налоговым органом составлен акт выездной налоговой проверки от 21 ноября 2007 года № 334 ДСП (том 3 л.д. 28-49).

На основании данного акта выездной налоговой проверки Межрайонная ИФНС России № 15 по Самарской области приняла решение о привлечении СПК "Инвестиция" к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14 декабря 2007 года № 334 (том 1 л.д. 14-25).

Согласно резолютивной части указанного решения налоговый орган, в оспариваемой СПК «Инвестиция» части, решил:

-привлечь к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в сумме 276 851 руб. 00 коп. за неполную уплату налога на имущество;

-привлечь к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в сумме 559 729 руб. 00 коп. за неполную уплату НДС (пункт 1 резолютивной части решения),

-начислить пени по НДС в сумме 54 005 руб. 41 коп. и начислить пени налогу на имущество в сумме 202 312 руб. 09 коп. (пункт 2 резолютивной части решения),

-предложить уплатить недоимку по налогу на имущество в сумме 1 384 256 руб. 00 коп. и недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в Федеральный бюджет в сумме 14 193 руб. 00 коп. и зачисляемому в бюджет субъекта Российской Федерации в сумме 38 210 руб. 00 коп., а также предложить уплатить указанные выше штрафы и пени по НДС и налогу на имущество (пункт 3 резолютивной части решения),

-предложить уменьшить предъявленный к возмещению из бюджета НДС в сумме 2 787 642 руб. 53 коп. (пункт 4 резолютивной части решения)

-СПК «Инвестиция» внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета (пункт 5 резолютивной части решения).

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения СПК «Инвестиция» (далее – «заявитель») в арбитражный суд с заявлением от 24 марта 2008 года, в котором заявитель просил суд:

-признать недействительным «Решение 334 о привлечении лица к ответственности за совершение налогового правонарушения» от 14 декабря207 года, вынесенное Межрайонной ИФИС России № 15 по Самарской области, в части привлечения к ответственности (пункт 1 резолютивной части), в части начисления пени по НДС и налогу на имущество (пункт 2 резолютивной части), в части предложения уплатить недоимку, штрафы и пени по НДС и налогу на имущество (пункт 3 резолютивной части) и в части предложения уменьшить предъявленный к возмещению из бюджета НДС (пункт 4 резолютивной части) (том 1 л.д. 2-11).

В ходе судебного разбирательства СПК «Инвестиция» поступили заявления об уточнении заявленных требований. Соответственно: от 13 мая 2008 года без номера (том 1 л.д. 2-11), от 07 июня 2008 года без номера (том 2 л.д. 105) и от 17 июня 2008 года без номера (том 3 л.д. 14), согласно которому СПК «Инвестиция» уточнив пункт 1 просительной части заявления от 24 марта 2008 года просит суд:

-Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 14 декабря 2007 года № 334 «О привлечении лица к ответственности за совершение налогового правонарушения», в части:

-привлечения к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в сумме 276 851 руб. 00 коп. за неполную уплату налога на имущество;

-привлечения к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, и в виде штрафа в сумме 559 729 руб. 00 коп. за неполную уплату НДС (пункт 1 резолютивной части решения),

-начисления пени по НДС в сумме 54 005 руб. 41 коп. и начисления пени по налогу на имущество в сумме 202 312 руб. 09 коп. (пункт 2 резолютивной части решения),

-предложения уплатить недоимку по налогу на имущество в сумме 1 384 256 руб. 00 коп. и недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в Федеральный бюджет в сумме 14 193 руб. 00 коп. и зачисляемому в бюджет субъекта Российской Федерации в сумме 38 210 руб. 00 коп., а также в части предложения уплатить указанные выше штрафы и пени по НДС и налогу на имущество (пункт 3 резолютивной части решения),

-предложения уменьшить предъявленный к возмещению из бюджета НДС в сумме 2 787 642 руб. 53 коп. (пункт 4 резолютивной части решения)

-предписания о внесении необходимых исправлений в документы бухгалтерского и налогового учета (пункт 5 резолютивной части решения) (том 3 л.д. 14).

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

В рассматриваемом казусе уточнения заявителем заявленных требований приняты судом, так как это не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

В ходе судебного разбирательства представитель СПК «Инвестиция» поддержал заявленные требования, с учетом принятых судом уточнений, в полном размере по основаниям, изложенным в рассматриваемом заявлении, а также в дополнениях к заявлению от 28 апреля 2008 года (том 1 л.д. 38-40), в письменных объяснениях от 20 мая 2008 года (том 2 л.д. 92-94), в письменных объяснениях от 10 июня 2008 года (том 2 л.д. 151) и в письменных объяснениях от 17 июня 2008 года (том 3 л.д. 23, 24).

Представитель заявителя считает, что решение налогового органа, в оспариваемой части, противоречит Закону – Налоговому кодексу Российской Федерации, а также нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Ссылаясь на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2001 года № 138-О, постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53, заявитель обращает внимание суда на то, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение экономической выгоды, предполагаются экономически оправданными, а сведения, содержащиеся в предоставленных налоговому органу документах достоверными.

Представитель налогового органа заявленные требования не признал по основаниям, изложенным в оспариваемом решении, в отзыве от 15 мая 2008 года № 03-11/16634 (том 2 л.д. 41-49), дополнениях к отзыву от 16 июня 2008 года № 03-11/20839 (том 3 л.д. 1-7), в дополнениях к отзыву от 17 июня 2008 года № 03-11/25252 (том 3 л.д. 67, 68).

Представитель привлеченного в порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Стройпроект «Аликор» в судебное заседание не явился, был надлежащим образом извещен о месте и времени судебного разбирательства, отзыв суду на рассматриваемое заявление не представил.

Согласно части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Представитель привлеченного в порядке, предусмотренном статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО КФ «Тольятти – Нефтепродукт Сервис» поддержал позицию заявителя, при этом пояснил суду, что считает заявленные СПК «Инвестиция» требования правомерными и обоснованными.

При рассмотрении данного дела суд основывается на предписания следующих правовых норм:

Согласно пункту 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу положений частей 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для принятия судом решения о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными суд должен установить, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение, действия (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Оценка арбитражным судом обоснованности получения налогоплательщиком налогового вычета осуществлялась в соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» предписывают арбитражным судам при рассмотрении споров давать оценку относимости и допустимости каждого доказательства не по отдельности, а с достаточностью и взаимной связью доказательств в их совокупности наряду с другими доказательствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, а суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств.

Суд, рассмотрев материалы дела, оценив доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав доводы представителей сторон, пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из оспариваемого решения, налоговый орган установил возникновение у заявителя недоимки по НДС за 2006 год в сумме 2 307 710 руб. 16 коп. в связи с непринятием налоговым органом предъявленного СПК «Инвестиция» к вычету НДС по сводному счету-фактуре от 26 июля 2005 года № 993 (том 1 л.д. 28), выставленного ФГУП «Самарское» в рамках заключенного между сторонами «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» » от 02 июня 2003 года (том 1 л.д. 26, 27).

Из оспариваемого решения следует, что позиция налогового органа сводится к следующему:

-Сделка, совершенная между СПК «Инвестиция» и ФГУП «Самарское» является недействительной, поскольку у контрагента отсутствует соответствующая лицензия на строительство.

-Оформленные акты формы КС-2 и КС-3, подписанные ФГУП «Самарское» с привлекаемыми им к работе подрядчиками не соответствуют требованиям части 2 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» и Унифицированным формам первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ, утвержденным постановлением Госкомстата России от 11 ноября 1999 года № 100.

-Счет-фактура от 26 июля 2005 года № 993 оформленный и выставленный ФГУП «Самарское» в адрес СПК «Инвестиция» не соответствует требованиям пункта 5 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации. Налоговый орган считает, что полученный СПК «Инвестиция» от своего контрагента - ФГУП «Самарское» счет-фактура от 26 июля 2005 года № 993 не подтверждает право заявителя на налоговый вычет по НДС.

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на то, что приведенные обстоятельства привели к образованию у заявителя недоимки по НДС за 2006 года в размере 2 307 710 руб. 16 коп.

Суд, рассмотрев материалы дела, заслушав доводы представителей сторон, пришел к выводу, что указанные доводы налогового органа являются неправомерными и необоснованными, поскольку:

Из материалов дела следует, что между СПК «Инвестиция» - «инвестор» и ФГУП «Самарское» - «застройщик» был заключен «Комплексный договор по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF,6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года (том 1 л.д. 26, 27).

Согласно пункту 1.1 указанного договора застройщик обязуется по заданию инвестора за вознаграждение совершить от своего имени, но за счет инвестора необходимые юридические и иные действия, направленные на организацию строительства (реконструкции) свиноводческой фермы на 220 голов свиноматок и 2 400 скотомест откормочника в поселке Усть-Кинельский Кинельского района Самарской области, а инвестор обязуется принять исполненное застройщиком по настоящему договору и выплатить ему вознаграждение в размере, порядке и способом, установленными настоящим договором.

Таким образом, из содержания данного договора следует, что ФГУП «Самарское», именуемое по договору как застройщик, приняло на себя обязательство по оказанию услуги по организации строительства (реконструкции) свиноводческой фермы.

Данный вывод сделан судом на основе анализа раздела 2 «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» » от 02 июня 2003 года, который, в частности, содержит следующий перечень принятых на себя ФГУП «Самарское» обязательств:

-организацию разработки проектно-сметной документации;

-произвести все необходимые согласования проектно-сметной документации и получить разрешение на строительство (реконструкции) свинофермы;

-выбрать по согласованию с инвестором подрядные организации и заключить с ними соответствующие договоры;

-осуществлять технический надзор за строительством (реконструкцией) свинофермы и так далее (том 1 л.д. 26 пункт 2.1 договора).

В рассматриваемом заявлении СПК «Инвестиция» указывает на то, что «в соответствии со статьей 44 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога связывается с основаниями, установленными Налоговым кодексом Российской Федерации «или иным актом законодательства о налогах и сборах (но не гражданским законодательством). По условиям заключенной между нашим предприятием и ФГУП «Самарское» он должен был оказать нам услугу по организации строительных работ. Согласно частям 4 и 5 статьи 38 Налогового кодекса Российской Федерации и понятие «работа» и понятие «услуга» определяются как «деятельность, то есть совокупность действий совершенных налогоплательщиком и другими лицами в отношении него в отчетном периоде. Это означает, что налоговые последствия неизбежно наступают после самого факта совершения таких действий вне зависимости от того, подтверждена лицом, совершающим действия, его специальная правоспособность, или нет».

Суд считает указанный довод заявителя правомерным и обоснованным, поскольку:

-В соответствии с предметом «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года контрагент – ФГУП «Самарское» осуществляет обязательства, как отмечено выше, по оказанию услуги по организации строительства (реконструкции) свиноводческой фермы (пункт 2.1 договора), а не непосредственное выполнение строительных и ремонтных работ соответствующего объекта недвижимого имущества, а, следовательно, на данный вид услуги Федеральным законом Российской Федерации от 08 августа 2001 года № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» оформление и получение лицензии не предусмотрено.

В свою очередь, следует отметить, что осуществление лицом безлицензионной деятельности не может являться основанием к отказу в принятии налоговых вычетов и свидетельствовать о получении необоснованной налоговой выгоды.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа, изложенной в постановлении от 29 ноября 2007 года по делу № Ф08-7776/07-2902А, позицией Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, изложенной в постановлении от 28 августа 2007 года по делу № А19-920/07-57-Ф02-5191/07, позицией Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, изложенной в постановлении от 07 марта 2007 года по делу № А19-23794/06-Ф02-900/07.

Более того, довод налогового органа о том, что ФГУП «Самарское» не имея лицензии на строительно-монтажные работы, достоверно не опровергают исполнение данным контрагентом принятых на себя обязательств по «Комплексному договору по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года.

В соответствии с Актом приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией от 14 февраля 2005 года (том 2 л.д. 148, 149) приемочная комиссия решила «Предъявленный к приемке «Реконструкция свиноводческой фермы» 1-ая очередь строительства выполнен в соответствии с проектом, отвечает санитарно-эпидемиологическим, экологическим, пожарным, строительным нормам и правилам и государственным стандартам и водится в действие. Представленное в ходе судебного разбирательства представителем заявителя суду Распоряжение о вводе объекта в эксплуатацию от 21 августа 2006 года № 674 (том 2 л.д. 147) подтверждает окончание строительства (реконструкции) свинофермы - 1-ая очередь строительства.

Следует отметить, что факт исполнения контрагентом – ФГУП «Самарское» принятых на себя обязательств также подтверждается содержанием постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 20 сентября 2007 года (том 2 л.д. 95-97).

Рассмотрев и проанализировав представленный налоговым органом протокол допроса свидетеля от 27 сентября 2007 года № 27 (том 2 л.д. 50-52), суд пришел к выводу, что данный документ также не опровергает довод заявителя о том, что исполнение ФГУП «Самарское» принятых на себя обязательств по «Комплексному договору по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года имело место, поскольку из данного пояснений опрашиваемого лица – председателя СПК «Инвестиция» ФИО5 следует, что указанный договор был расторгнут только с 16 марта 2005 года, а как следует из материалов дела приемка объекта - 1-ая очередь строительства свиноводческой фермы была осуществлена приемочной комиссией только 14 февраля 2005 года. Данное обстоятельство подтверждается Актом приемки законченного строительством объекта приемочной комиссией от 14 февраля 2005 года (том 2 л.д. 148, 149).

Следовательно, до подписания сторонами «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года соглашения о его досрочном расторжении от 16 марта 2005 года контрагент – ФГУП «Самарское» надлежащим образом исполнял принятые на себя договорные обязательства по оказанию услуги по организации строительства (реконструкции) свиноводческой фермы.

Доказательств обратного налоговый орган, в нарушение требований статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представил.

В свою очередь, необходимо указать на то, что налоговый орган в оспариваемом решении ошибочно не разграничивает понятия ничтожной и оспоримой сделки (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 173 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.

Следовательно, сделка, совершенная между СПК «Инвестиция» и ФГУП «Самарское» является оспоримой, а не ничтожной как полагает налоговый орган.

Доказательств признания арбитражным судом сделки совершенной заявителем и его контрагентом оформленной «Комплексным договором по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года налоговый орган, в нарушение требований статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представил.

В связи с этим, довод налогового органа со ссылкой на статью 173 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что сделка, совершенная между СПК «Инвестиция» и ФГУП «Самарское» является недействительной, следует признать необоснованным.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что довод заявителя о том, что «принципиальная возможность применения нашим предприятием налогового вычета по НДС, предъявленного ФГУП «Самарское», вне зависимости от того имеется ли у него лицензия на строительную деятельность или не имеется, находит свое правовое обоснование нормами Налогового кодекса Российской Федерации», является правомерным и обоснованным.

Согласно статье 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения признаются, в том числе, операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации, налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

1) товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса;

2) товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Согласно пункту 6 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику подрядными организациями (заказчиками-застройщиками) при проведении ими капитального строительства, сборке (монтаже) основных средств, суммы налога, предъявленные налогоплательщику по товарам (работам, услугам), приобретенным им для выполнения строительно-монтажных работ, и суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении им объектов незавершенного капитального строительства.

В соответствии со статьей 172 Налогового кодекса Российской Федерации, налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Вычеты сумм налога, предъявленных продавцами налогоплательщику при приобретении либо уплаченных при ввозе на таможенную территорию Российской Федерации основных средств, оборудования к установке, и (или) нематериальных активов, указанных в пунктах 2 и 4 статьи 171 Кодекса, производятся в полном объеме после принятия на учет данных основных средств, оборудования к установке, и (или) нематериальных активов.

Согласно статье 169 Налогового кодекса Российской Федерации, счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету.

При этом пункты 5 и 6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации предъявляют ряд требований к содержанию счета-фактуры, составленному налогоплательщиком, среди которых наличие наименования, адреса и идентификационного номера налогоплательщика и покупателя.

Согласно пунктам 1 и 5 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиками на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг), имущественных прав после принятия на учет этих товаров (работ, услуг), имущественных прав и при наличии соответствующих первичных документов.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, в связи с исполнением принятых на себя обязательств по «Комплексному договору по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года контрагент – ФГУП «Самарское» выставил заявителю сводный счет-фактуру от 26 июля 2005 года № 993, в которой отражена общая стоимость товаров (работ, услуг) с учетом налога – 14 246 143 руб. 47 коп, и отдельно указана сумма налога - 2 318 783 руб. 03 коп. (том 1 л.д. 28).

Следовательно, именно указанный первичный бухгалтерский документ является основанием для применения заявителем налогового вычета.

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на то, что, по его мнению, сводный счет-фактуру от 26 июля 2005 года № 993 является «дефектным», поскольку в графе грузополучатель и его адрес» указан почтовый адрес ФГУП «Самарское», а в графе «к платежно-расчетному документу» отсутствует дата и номер платежных поручений.

Суд считает данный довод налогового органа несостоятельным и противоречащим правовым нормам действующего налогового законодательства Российской Федерации, по следующим основаниям:

-Согласно подпункту 3 пункта 5 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации в счете-фактуре должны быть указаны «наименование и адрес грузоотправителя и грузополучателя».

Как следует из сводного счета-фактуры от 26 июля 2005 года № 993, в нем указан почтовый адрес «продавца» - ФГУП «Самарское» - 446409, Самарская область, г. Кинель, пос. Усть-Кинельский, а/я 31.

В соответствии с Приложением № 1 к Правилам ведения журналов учета полученных и выставленных счетов-фактур, книг покупок и книг продаж при расчетах по налогу на добавленную стоимость, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 02 декабря 2000 года № 914, предусмотрена возможность указания в счетах-фактурах почтового (фактического) адреса грузополучателя.

Следовательно, довод налогового органа о том, что сводный счет-фактура от 26 июля 2005 года № 993 оформленный и выставленный ФГУП «Самарское» в адрес СПК «Инвестиция» не соответствует требованиям пункта 5 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации неверном указании адреса грузополучателя отклоняется судом, поскольку диспозиция статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации не конкретизирует, какой именно адрес грузополучателя (юридический, фактический, почтовый) должен быть указан в счете-фактуре, поэтому указание почтового адреса не исключает возможности предъявления такого счета-фактуры для применения налоговых вычетов.

С учетом изложенного, суд считает правомерным вывод заявителя о том, что «… налоговое законодательство не содержит ни одной нормы, препятствующей указанию в графе «наименование и адрес грузоотправителя» счета-фактуры почтового адреса грузоотправителя».

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Уральского округа, изложенной в постановлении от 25 марта 2008 года № Ф09-1822/08-С2, позицией Федерального арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 24 января 2006 года по делу № КА-А40/13918-05, позицией Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, изложенной в постановлении от 02 ноября 2006 года по делу № А19-10623/06-24-Ф02-5757/06-С1.

Согласно подпункту 4 пункта 5 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации в счете-фактуре должен быть указан номер платежно-расчетного документа в случае получения авансовых или иных платежей в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг).

Как следует из пункта 4 «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года инвестор обязуется осуществлять финансирование строительства (реконструкции) свинофермы в соответствии со сводным сметным расчетом путем перечисления денежных средств на расчетный счет застройщика в следующем порядке:

Согласно инвестор обязуется осуществить финансирование строительства (реконструкции) свинофермы в соответствии со сводным сметным расчетом путем перечисления денежных средств на расчетный счет застройщика в следующем порядке:

-первый платеж – не позднее 10 сентября 2003 года в размере 1 500 000 руб. 00 коп.;

-последующие платежи – ежемесячно, в срок не более 10 дней с момента принятия отчета застройщика об объемах работ, выполненных за истекший месяц, в размере утвержденных инвестором объемов выполненных работ (пункт 4.3 договора).

В соответствии с пунктом 5.1 рассматриваемого договора застройщик обязуется приступить к выполнению работ по договору в течение 1 месяца с момента подписания договора.

Следовательно, конечный срок начала работ установлен – 02 июля 2003 года, а как указано в пункте 4.3 договора, первый платеж инвестор должен был осуществить не позднее 10 сентября 2003 года в размере 1 500 000 руб. 00 коп., то есть уже после начала застройщиком исполнения принятых на себя договорных обязательств.

Следовательно, в содержании указанного договора отсутствует согласованный сторонами такой порядок расчетов - как предоплата, что также подтверждается и установленным сторонами порядком оплаты, в части последующих платежей – после выполнения застройщиком соответствующих объемов работ (оказания услуг).

Из пояснений представителя заявителя следует, что сводный счет-фактура от 26 июля 2005 года № 993 был выдан заявителю ФГУП «Самарское» не в счет предстоящих поставок товаров (работ, услуг), а по факту состоявшихся поставок (выполненных работ, оказанных услуг.

В связи с изложенным, суд пришел к выводу, что налоговый орган не представил суду надлежащих доказательств и каких-либо обоснованных доводов и аргументированных пояснений в части того, что сторонами «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года был определен такой порядок расчет – как предоплата. Как следствие этого, ссылка налогового органа на постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 17 января 2005 года по делу № А56-15610/04 является несостоятельной и ошибочной, поскольку в указанном деле содержится иная совокупность обстоятельств отличная от рассматриваемого дела.

Суд считает правомерным довод заявителя о том, что «… претензии к форме счета-фактуры от 26 июля 2005 года № 993, выданного нам ФГУП «Самарское», не основаны на Законе. Указанный счет-фактура соответствует требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации и в силу пункта 2 данной статьи может является основанием для принятия предъявленных нам сумм НДС к вычету».

Таким образом, на основании изложенного, суд пришел к выводу, что довод налогового органа о том, что сводный счет-фактура от 26 июля 2005 года № 993 не соответствует положениям подпункта 4 пункта 5 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации, в части не указания налогоплательщиком номера платежно-расчетного документа, также является несостоятельным и ошибочным.

В рассматриваемом заявлении СПК «Инвестиция» указывает на то, что «…«Комплексный договор по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года … исполнялся с обеих сторон. В соответствии со статьей 408 Гражданского кодекса российской Федерации … принятие всего полученного нами от ФГУП «Самарское» по указанному договору состоялось 26 июля 2005 года посредством подписания «Акта передачи освоенных средств» (том 1 л.д. 29).

Как следует из «Акта передачи освоенных средств» от 26 июля 2005 года, данный документ содержит все необходимые реквизиты первичного бухгалтерского документа, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», а именно:

а)наименование документа;

б)дату составления документа;

в)наименование организации, от имени которой составлен документ;

г)содержание хозяйственной операции;

д)измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении;

е)наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления;

ж)личные подписи указанных лиц.

Рассмотрев «Акт передачи освоенных средств» от 26 июля 2005 года суд пришел к выводу, что данный первичный бухгалтерский документ отвечает требованиям пункта 2 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункта 13 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина Российской Федерации от 29 июля 1998 года № 34н, а также подписан руководителями и главными бухгалтерами СПК «Инвестиция» и ФГУП «Самарское», содержит оттиски печатей организаций.

В пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» определено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать установленные законом обязательные реквизиты.

Первичные учетные документы в целях принятия к учету должны содержать следующие обязательные реквизиты: а) наименование документа; б) дату составления документа; в) наименование организации, от имени которой составлен документ; г) содержание хозяйственной операции; д) измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении; е) наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления; ж) личные подписи указанных лиц (пункт 2 статьи 9 того же Закона).

Таким образом, главным критерием является не форма, а содержание в применяемой налогоплательщиком форме документа обязательных реквизитов в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Поволжского округа, изложенной в постановлении от 03 июня 2008 года по делу № А65-27419/07, в постановлении от 28 февраля 2008 года по делу № А12-10764/07-С65.

Из рассматриваемого заявления следует, что подписанный заявителем и ФГУП «Самарское» «Акт передачи освоенных средств» от 26 июля 2005 года в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» явился для заявителя основанием для бухгалтерского учета.

Хозяйственная операция – исполнение «…«Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года была отражена заявителем, согласно пункту 4 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» в Журнале проводок (том 1 л.д. 30, 31) на общую сумму 14 229 642 руб. 22 коп.

Суд считает, что представленный заявителем «Акт передачи освоенных средств» от 26 июля 2005 года содержит все необходимые сведения, позволяющие установить какие работы (услуги) и когда принят, в каком объеме, по какой стоимости, от кого приняты, а несоответствие данного «Акта передачи освоенных средств» унифицированным формам первичной учетной документации не является основанием для отказа в возмещении налога (учитывая соблюдение заявителем иных условий реализации права на вычет налога).

Таким образом, на основании изложенного, суд считает, что заявитель представил суду надлежащие доказательства того, что выполненные (работы) ФГУП «Самарское» работы (услуги) были приняты СПК «Инвестиция» на учет при наличии надлежащим образом оформленного первичного бухгалтерского документа - «Акта передачи освоенных средств» от 26 июля 2005 года.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 25 марта 2008 года № КА-А40/2034-08 по делу № А40-35856/07-117-227, позицией Федерального арбитражного суда Уральского округа, изложенной в постановлении от 28 февраля 2007 года по делу № Ф09-912/07-С2.

Более того, в ходе судебного разбирательства налоговым органом не представлены суду надлежащие доказательства, что «Акт передачи освоенных средств» от 26 июля 2005 года, представленный заявителем в обоснование факта исполнения «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года, не свидетельствует об отсутствии реального выполнения (оказания) ФГУП «Самарское» работ (услуг) по оказанию услуги по организации строительства (реконструкции) свиноводческой фермы, получения СПК «Инвестиция» необоснованной налоговой выгоды, налоговый орган также не доказал, что заявитель действовал без должной осмотрительности и осторожности при выборе своего контрагента – ФГУП «Самарское».

Рассмотрев довод налогового органа о том, что поскольку оформленные акты формы КС-2 и КС-3, подписанные ФГУП «Самарское» с привлекаемыми им к работе подрядчиками – ОАО «Инвестиция», ООО «САМГ-2», ООО «Технострой», и выставленные этими третьими лицами ФГУП «Самарское» счета-фактуры не соответствуют требованиям части 2 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» и Унифицированным формам первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ, утвержденным постановлением Госкомстата России от 11 ноября 1999 года № 100, в них не проставлена сметная стоимость в соответствии с договором подряда (том 1 л.д. 18), что, по мнению налогового органа, является основанием для отказа заявителю в применении налогового вычета по НДС, суд пришел к выводу о его неправомерности и необоснованности по следующим основаниям:

-В рассматриваемом заявлении заявитель правомерно указывает на то, что расценивать оформленные и подписанные ФГУП «Самарское» акты формы КС-2 и КС-3, с привлекаемыми данным контрагентом к работе подрядчиками и выставленные этими третьими лицами ФГУП «Самарское» счета-фактуры, как первичные бухгалтерские документы СПК «Инвестиция»» не имеется законных оснований, поскольку, указанными документами были оформлены хозяйственные операции, проводимые исключительно между ФГУП «Самарское» и его контрагентами (подрядчиками), в которых заявитель не принимал участия.

Следовательно, указанные документы в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» не являются первичными бухгалтерскими документами (оправдательными документами) СПК «Инвестиция».

-Налоговый орган ссылается на неподлежащий применению акт - постановлением Госкомстата России от 11 ноября 1999 года № 100, которым утвержден «Альбом унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ», поскольку на дату принятия данного постановления структура федеральных органов исполнительной власти была утверждена Указом Президента России от 14 августа 1996 года № 1177 «О структуре федеральных органов исполнительной власти». Данное постановление не было опубликовано в официальном порядке.

Госкомстат России не вошел в перечень государственных комитетов Российской Федерации этой структуры. Следовательно, на дату принятия постановления Госкомстата России от 11 ноября 1999 года № 100 данный орган не являлся федеральным органом исполнительной власти и принятое им постановление не может быть расценено как правовой акт обязательный к исполнению для неопределенного круга лиц.

Согласно пункту 3 статьи 15 Конституции Российской Федерации законы подлежат официальному опубликованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения.

Следовательно, налоговый орган в оспариваемом решении неправомерно ссылается в качестве обоснования рассматриваемого довода на постановление Госкомстата России от 11 ноября 1999 года № 100, которым утвержден «Альбом унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ».

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Поволжского округа, изложенной в постановлении от 19 июня 2008 года по делу № А55-13067/2007 (том 3 л.д. 54-56).

Таким образом, на основании изложенного суд пришел к выводу, что налоговый орган неправомерно отказал заявителю в применении налогового вычета по НДС по счету-фактуре от 26 июля 2005 года № 993, и как следствие, является необоснованным вывод налогового органа, изложенный в оспариваемом решении о том, у заявителя образовалась недоимки по НДС за 2006 года в размере 2 307 710 руб. 16 коп.

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на то, что у заявителя возникла недоимка по налогу на имущество за 2005 год в сумме 634 720 руб. 00 коп. и за 2006 год – в сумме 749 536 руб. 00 коп.

Как следует из пояснений представителя налогового органа недоимка по налогу на имущество за 2005-2006 года в общей сумме 1 384 256 руб. 00 коп. образовалась в связи с отказом заявителю в праве на применение налоговой льготы, установленной подпунктом 3 пункта 1 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организации на территории Самарской области».

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на отсутствие в приказах СПК «Инвестиция» «О принятии учетной политике» на 2005 года от 30 декабря 2004 года без номера и на 2006 год от 30 декабря 2005 года без номера информации о раздельном бухгалтерском учете имущества, на отсутствие доказательств информирования уполномоченного органа исполнительной власти Самарской области, осуществляющего разработку и реализацию социально-экономической и инвестиционной политике, о начале действия льготного налогообложения (со ссылкой на статью 8 Закона Самарской области от 16 марта 2006 года № 19-ГД «Об инвестициях и государственной поддержке инвестиционной деятельности в Самарской области»).

В соответствии с пунктом 3 пункта 1 статьи 21 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики имеют право использовать налоговые льготы при наличии оснований и в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах.

В соответствии со статьей 1 Налогового кодекса Российской Федерации законодательство Российской Федерации о налогах и сборах состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним федеральных законов о налогах и сборах.

Согласно пункту 1 статьи 14 Налогового кодекса Российской Федерации налог на имущество организаций отнесен к региональным налогам. Законодатель установил, что при установлении региональных налогов законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Российской Федерации законами о налогах в порядке и пределах, которые предусмотрены Налоговым кодексом Российской Федерации, могут устанавливаться налоговые льготы, основания и порядок их применения (пункт 1 статьи 14 Налогового кодекса Российской Федерации), данной правовой норме корреспондируют часть 2 статьи 17, часть 3 статьи 56 и часть 2 статьи 372 Налогового кодекса Российской Федерации.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, заявитель применил льготу по налогу на имущество организации за 2005 и 2006 года, закрепленную законодателем подпунктом 3 пункта 1 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организации на территории Самарской области», в редакции действующей в 2005 году, согласно которой от уплаты налога освобождаются следующие категории налогоплательщиков:

-организации (кроме банков и других кредитных организаций, страховых организаций), осуществляющие инвестиционную деятельность на территории Самарской области в соответствии с Законом Самарской области "Об инвестициях в Самарской области", - в отношении имущества, созданного или приобретенного после начала реализации инвестиционного проекта (в том числе поступившего в виде вклада в уставный (складочный) капитал организации) и предназначенного для его реализации.

Следует отметить, что подпункт 3 пункта 1 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организации на территории Самарской области», в редакции действующей в 2006 году, предусматривал право и порядок применения льготы для следующих субъектов предпринимательской деятельности:

-организации (кроме банков и других кредитных организаций, страховых организаций), осуществляющие инвестиционную деятельность на территории Самарской области, - в отношении имущества, созданного или приобретенного после начала реализации инвестиционного проекта (в том числе поступившего в виде вклада в уставный (складочный) капитал организации) и предназначенного для его реализации (в редакции Закона Самарской области от 10 мая 2006 года № 43-ГД).

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организации на территории Самарской области», в редакции действующей в 2005 году, льгота, установленная в пункте 3 части 1 настоящей статьи предоставляется при условии ведения раздельного бухгалтерского учета имущества, создаваемого или приобретаемого для реализации инвестиционного проекта, на период его окупаемости (но не более чем на пять лет) на основании письменного заявления налогоплательщика и бизнес-плана с указанием даты начала реализации и срока окупаемости инвестиционного проекта.

В соответствии с пунктом 2 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организации на территории Самарской области», в редакции действующей в 2006 году, льгота, установленная пунктом 3 части 1 настоящей статьи, предоставляется при условии ведения раздельного бухгалтерского и налогового учета имущества, создаваемого или приобретаемого для реализации инвестиционного проекта, на срок его окупаемости, но не более чем на семь лет.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что в оспариваемом решении налоговый орган необоснованно ссылается на статью 8 Закона Самарской области от 16 марта 2006 года № 19-ГД «Об инвестициях и государственной поддержке инвестиционной деятельности в Самарской области», поскольку в период - 2005 год, данная правовая норма законодателем не была принята.

Следовательно, заявитель правомерно применил налоговую льготу по налогу на имущество организаций за 2005 год в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организации на территории Самарской области».

При этом следует отметить, что статья 8 Закона Самарской области от 16 марта 2006 года № 19-ГД «Об инвестициях и государственной поддержке инвестиционной деятельности в Самарской области» закрепила право соответствующих организаций, осуществляющих инвестиционную деятельность и расположенных на территории Самарской области применять льготное налогообложение по налогу на имущество организаций, а также обязанность данных организаций в десятидневный срок информировать уполномоченный орган исполнительной власти Самарской области, осуществляющий разработку и реализацию социально-экономической политики, и финансовый орган Самарской области о начале действия льготного налогообложения.

Необходимо указать, что Закон Самарской области от 16 марта 2006 года № 19-ГД «Об инвестициях и государственной поддержке инвестиционной деятельности в Самарской области» вступил в силу по истечении десяти дней с момента его официального опубликования – 17 марта 2006 года в газете «Волжская коммуна» № 45 (25598), то есть с 28 марта 2006 года.

Данный нормативно-правовой акт не содержит правовых норм предусматривающих распространение действия его отдельных положений на правоотношения возникшие до его принятия.

В связи с изложенным, следует согласиться с доводом заявителя о том, что «… организация, начавшая применять льготу годами раньше не может уведомить, кого бы то ни было об этом в десятидневный срок с даты начала льготного налогообложения… эта норма закона обязывает только те организации, которые начинают применять такую налоговую льготу после вступления в силу указанного закона… данная норма не применима по отношению к нашему предприятию… законных оснований для непринятия налоговой льготы за 2006 год нет».

По данному эпизоду суд также считает правомерным довод заявителя о том, что «… ссылка ответчика на статью 4 Закона Самарской области от 10 мая 2006 года № 43-ГД «О внесении изменений в отдельные законы Самарской области, в части предоставления налоговых льгот инвесторам», в контексте его заявления о том, что в соответствии с этой нормой внесенные в пункт 2 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организаций на территории Самарской области» изменения имеют обратную силу, несостоятельна», поскольку в силу прямого указания данного нормативного правового акта (статья 4) обратную силу имеет лишь положение относительно срока предоставления налоговых льгот (том 2 л.д. 91 оборотная сторона).

В оспариваемом решении налоговый орган также указывает на отсутствие у заявителя раздельного учета льготируемого и нельготируемого имущества.

Рассмотрев имеющиеся в деле документы, суд установил, что указанный довод налогового органа опровергается имеющимися в деле документами.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства ни Акт выездной налоговой проверки от 21 ноября 2007 года № 334 ДСП (том 3 л.д. 28-49), ни решение о привлечении СПК "Инвестиция" к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14 декабря 2007 года № 334 (том 1 л.д. 14-25), не содержат установления налоговым органом отсутствия у заявителя раздельного учета.

В оспариваемом решении налоговый орган лишь указывает на то, что «… в приказах «О принятии учетной политике» на 2005 год от 30 декабря 2004 года без номера (том 2 л.д. 66-70) и на 2006 год от 30 декабря 2005 года без номера (том 3 л.д. 3-7) не упомянут раздельный бухгалтерский учет имущества» (том 1 л.д. 19 абзац 5 пункта 4 решения).

В свою очередь, необходимо отметить, что согласно пункту 3 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации в решении о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются обстоятельства совершенного налогоплательщиком налогового правонарушения, как они установлены проведенной проверкой, документы и иные сведения, которые подтверждают указанные обстоятельства, доводы, приводимые налогоплательщиком в свою защиту, и результаты проверки этих доводов, решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за конкретное налоговое правонарушение.

Суд считает, что налоговый орган в оспариваемом решении прямо не указал, факт отсутствия у заявителя раздельного учета льготируемого и нельготируемого имущества (а лишь указал, что данный раздельный учет «не упомянут в приказах «О принятии учетной политике») именно в качестве основания для начисления налога на имущество организаций, не представил надлежащих доказательств того, что заявитель, вследствие отсутствия у него, по мнению налогового органа, указанного раздельного учета занизил налог на имущество организаций за 2005- 2006 года в общей сумме 1 384 256 руб.

Несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований настоящей статьи может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом (пункт 6 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, нарушение порядка принятия оспариваемого решения, при котором налогоплательщик был лишен права знать об установленных фактах правонарушения, а также представить свои пояснения и возражения на них, является существенным нарушением и служит основанием для отмены решения налогового органа в оспариваемой части.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Поволжского округа, изложенной в постановлении от 26 сентября 2006 года № А06-1525у/4-13/06, в постановлении от 16 сентября 2004 года № А55-4033/04-10, позицией Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, изложенной в постановлении от 23 июля 2008 года по делу № А55-13683/2007, позицией Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа, изложенной в постановлении от 31 января 2008 года № А19-7282/07-57-Ф02-9683/07, от 29 декабря 2005 года по делу № А19-18897/04-40-41-Ф02-6473/05-С1.

В свою очередь, заявитель акцентирует внимание суда на том обстоятельстве, что в СПК «Инвестиция» ведет раздельный учет льготируемого и нельготируемого имущества.

Данный довод заявителя подтверждается имеющимися в деле Регистрами налогового учета льготируемого и нельготируемого имущества (том 2 л.д. 109-112, 124-127).

Суд, рассмотрев имеющиеся в деле Регистры налогового учета СПК «Инвестиция» льготируемого и нельготируемого имущества, пришел к выводу, что довод налогового органа об отсутствии у заявителя раздельного учета льготируемого и нельготируемого имущества не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, на основании изложенного, суд пришел к выводу, что довод налогового органа о том, что в связи с отказом заявителю в праве на применение налоговой льготы, установленной подпунктом 3 пункта 1 статьи 4 Закона Самарской области от 25 ноября 2003 года № 98-ГД «О налоге на имущество организации на территории Самарской области» у заявителя возникла недоимка по налогу на имущество за 2005 год в сумме 634 720 руб. 00 коп. и за 2006 год – в сумме 749 536 руб. 00 коп., является неправомерным и необоснованным.

Согласно оспариваемому решению налоговый орган отказал заявителю в налоговом вычете по НДС по счетам-фактурам, выставленных соответствующими контрагентами – ЗАО «Луначарск», ООО «СПО-Труд», ООО «Солана-Агро-Сервис», СПК «Первомайские крупы», ООО Агролига России», ООО «Агроникс» и ООО «Веста» в рамках исполнения обязательств, прекратившихся зачетами встречных однородных требований – акты взаимозачета, соответственно: от 31 августа 2005 года № 0000025, от 14 октября 2005 года № 0000044, от 31 октября 2005 года № 0000047, от 15 октября 2005 года № 000212 (том 2 л.д. 73-81) и одного обязательства, исполнение которого было произведено за СПК «Инвестиция» третьим лицом - ООО КФ «Тольятти – Нефтепродукт Сервис».

Основные доводы налогового органа по указанному эпизоду сводятся к следующему:

-Налоговый орган считает, что прекращение обязательств встречным однородным требованием может быть осуществлено исключительно посредством подписания двухсторонних и многосторонних актов.

Так, в своем решении налоговый орган указывает, что «Взаимозачет оформляется актом, который подписывается представителями сторон и заверяется печатями организаций. Кроме руководителя, он должен быть подписан главным бухгалтером. Такое требование к оформлению расчетных документов, к числу которых относится и акт взаимозачета, содержится в пункте 3 статьи 7 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (том 1 л.д. 15 подпункт 2.1.1 решения).

При этом налоговый орган указывает на отсутствие унифицированного бланка акта взаимозачета и возможность составления данного документа в произвольной форме, при обязательном наличии в его содержании реквизитов, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете».

-В представленных заявителем актах взаимозачета отсутствуют подписи главных бухгалтеров, отсутствуют соответствующие счета-фактуры и первичные документы, послужившие основанием для «появления задолженности», суммы НДС, указанные в встречных обязательствах не совпадают.

В связи с этим налоговый орган считает, что у заявителя образовалась недоимка по НДС за 2005 год в общей сумме 194 517 руб. 66 коп.

Суд, рассмотрев материалы дела, заслушав по указанному эпизоду представителей сторон, пришел к выводу о том, что указанные доводы налогового органа следует признать несостоятельными и ошибочными, поскольку:

-Согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

В силу пункта 1 указанной правовой нормы, для осуществления зачета необходимо, чтобы кредитор по одному обязательству являлся должником по другому, а должник по первому выступал кредитором по второму обязательству.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключать договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами, а также договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом.

Акта взаимозачета должен расцениваться как многосторонняя сделка по взаимозачету, в котором воля сторон направлена на прекращение денежных обязательств.

В силу положений пункта 1 статьи 307 и статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим исполнением денежного обязательства (оплата поставленного товара, выполненной работы, оказанной услуги) является оплата обусловленной договором цены (оплата счета).

Если поставщик является плательщиком НДС, то в цене договора (в счете) он выделяет сумму НДС.

Согласно статье 408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство, следовательно, в случае оплаты покупателем цены договора (оплаты счета) денежное обязательство прекращается.

Следует согласиться с доводом заявителя о том, что «… действующая в 2005 году редакция Налогового кодекса Российской Федерации не содержала «иной взгляд по данному вопросу»… следовательно, претензии налогового органа относительно того, что денежное выражение НДС встречных однородных требований, должно совпадать по сумме, не основаны на Законе».

Из актов взаимозачета, соответственно: от 31 августа 2005 года № 0000025, от 14 октября 2005 года № 0000044, от 31 октября 2005 года № 0000047, от 15 октября 2005 года № 000212 (том 2 л.д. 73-81), оформленных и подписанных заявителем и ЗАО «Луначарск», ООО «СПО-Труд», ООО «Солана-Агро-Сервис», СПК «Первомайские крупы», ООО Агролига России», ООО «Агроникс» и ООО «Веста», следует, что в них содержится:

-указание на соответствующий гражданско-правовой договор, счета-фактуры, послужившие основанием для «появления задолженности» сторон акта;

-суммы НДС, указанные во встречных обязательствах, отражены отдельной строкой, в полном объеме отражают фактическое начисление НДС с выручки, полученной от контрагентов;

-имеются оттиски печатей организаций;

-данные акты подписаны со стороны организаций, участвующих во взаимозачете, их единоличным исполнительным органом – руководителями.

Следовательно, рассматриваемые акты взаимозачетов свидетельствуют о проведении взаимозачета между СПК «Инвестиция» и указанными контрагентами.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенной в постановлении от 09 марта 2007 года по делу № А56-14267/2006.

Между тем, как следует из статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации, счет-фактура является документом налогового учета, на основании которого суммы уплаченного налога на добавленную стоимость принимаются к вычету или возмещению.

Таким образом, счет-фактура не является обязательным документом, на основании которого сторонами производится зачет взаимных требований.

Необходимо отметить, что если у продавца и покупателя имеются встречные однородные обязательства друг перед другом, то любая сторона вправе по заявлению одной из сторон о зачете встречной задолженности отразить в учете погашение долга.

Зачет взаимных требований не приравнивается к расчету собственным имуществом, то есть не признается товарообменной операцией. Поэтому при зачете не могут быть применены правила пункта 2 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которому подлежит к вычету сумма НДС, фактически уплаченная покупателем продавцу.

Следовательно, статьями 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрены особенности применения налоговых вычетов при осуществлении зачетов взаимных требований, что подтверждается также позицией Министерства финансов Российской федерации, изложенной в письме от 07 марта 2007 года № 03-07-15/31.

Данная позиция также изложена в постановлении Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 08 мая 2008 года по делу № А65-15209/2007.

Суд считает, несостоятельным довод налогового органа о том, что для зачета встречных однородных требований необходимо составление сторонами исключительно двухстороннего акта.

Как было отмечено выше, статья 410 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо указывает на то, что для зачета достаточно заявления одной стороны.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации действия юридических лиц, направленные на прекращение гражданских обязанностей, являются сделкой. Следовательно, заявление одной стороны обязательства о зачете - это сделка.

Поскольку в соответствии с законом для совершения такой сделки необходимо и достаточно выражения воли одной стороны, то такая сделка в соответствии с частью 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации признается односторонней. Согласно статье 156 Гражданского кодекса Российской Федерации к односторонним сделкам применяются, в частности, общие положения о договорах, поскольку это не противоречит одностороннему характеру и существу сделки.

В соответствии с частью 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Учитывая изложенное заявление о зачете встречного однородного требования может быть явлено письмом, телеграммой, телетайпограммой, телефонограммой, электронным письмом.

Таким образом, на основании изложенного, довод налогового органа о том, что зачет может быть оформлен только актом зачета, не основан на законе.

Следует согласиться с доводом заявителя о том, что «… документ, посредством которого оформляется сделка, направленная на прекращение гражданского обязательства зачетом встречного однородного требования, не является расчетным документом, как и любой другой документ, используемый в гражданско-правовых отношениях в целях заключения, изменения и расторжения сделок».

В соответствии с частью 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты между юридическими лицами производятся в безналичном порядке, а согласно части 1 статьи 862 Гражданского кодекса Российской Федерации безналичные формы расчетов допускают расчеты платежными поручениями, по аккредитиву, чеками, расчеты по инкассо, а также расчеты в иных формах, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ними банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

Согласно пункту 2.4 «Положения о безналичных расчетах в Российской Федерации», принятого Банком России от 03 октября 2002 года № 2-П (зарегистрировано в Минюсте Российской Федерации 23 декабря 2002 года № 4068), расчетными документами являются платежное поручение, аккредитив, платежное требование и инкассовое поручение. Перечисленные документы оформляют исполнение денежных обязательств. Зачет встречного однородного требования, как было указано выше, не способ исполнения обязательства, а способ прекращения обязательства.

Следовательно, довод налогового органа о том, что представленные заявителем акты взаимных расчетов являются недействительными только в связи с не подписанием их главными бухгалтерами организаций осуществивших зачет, не может быть принят судом правомерным.

На основании имеющихся в деле материалов суд не усматривает при заключении сделок – актов взаимозачетов между ЗАО «Луначарск», ООО «СПО-Труд», ООО «Солана-Агро-Сервис», СПК «Первомайские крупы», ООО Агролига России», ООО «Агроникс», ООО «Веста» и СПК «Инвестиция» нарушений требований статей 410, 411 Гражданского кодекса Российской Федерации и других нормам права, следовательно, отсутствуют основания для признания названных актов взаимозачета недействительными (ничтожными), соответственно, применение последствий недействительности сделок, предусмотренных частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае, так же недопустимо.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Поволжского округа, изложенной в постановлении от 22 марта 2005 года по делу № А57-6661/04-36.

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на то, что в акте взаимозачета от 27 сентября 2005года № 30отсутствует подпись руководителя контрагента - ООО «Веста» (том 2 л.д. 12), а следовательно взаимозачет взаимных требований между СПК «Инвестиция» и ООО «Веста» не осуществлен.

Согласно статье 410 Гражданского кодекса Российской Федерации для зачета достаточно заявления одной стороны.

Следовательно, отсутствие подписи руководителя ООО «Веста» на акте взаимозачета от 27 сентября 2005года № 30 не является безусловным основанием для признания данного акта недействительным, поскольку налоговый орган наделенный Налоговым кодексом Российской Федерации полномочиями по проведению соответствующих мероприятий по контролю имел право и возможность установить наличие, либо отсутствие факта учета ООО «Веста» операции по прекращению взаимных требований с СПК «Инвестиция».

В связи с тем, что в Акте выездной налоговой проверки от 21 ноября 2007 года № 334 ДСП (том 3 л.д. 28-49) и в решении о привлечении СПК "Инвестиция" к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14 декабря 2007 года № 334 (том 1 л.д. 14-25) не установлено иное, то в соответствии с частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговый орган не представил суду надлежащих доказательств отсутствия между заявителем и ООО Веста» взаимозачета взаимных обязательств.

В оспариваемом решении налоговый орган со ссылкой на статью 168 Налогового кодекса Российской Федерации указывает на отсутствие в акте взаимозачета между СПК «Инвестиция» и ООО «Первомайские крупы» от 15 октября 2005 года № 212 суммы НДС отдельной строкой (том 2 л.д. 8).

Суд считает правомерным довод заявителя о том, что «… требование выделять сумму НДС отдельной строкой указанная норма (статья 168 Налогового кодекса Российской Федерации) предъявляет только к расчетным документам, к каковым акт взаимозачета не относится…».

Следует также указать, что также считает состоятельной позицию заявителя о том, что «… налоговый орган в своем отзыве подвергает сомнению факт оплаты «входящего» НДС на основании того, что обязательство по оплате товара с таким НДС прекращается зачетом встречного однородного требования по оплате товара с «исходящим» НДС исчисленным по меньшей ставке. При этом налоговый орган не ссылается ни на однунорму, относящуюся к проверяемому 2005 году, которая прямо обосновывала бы тезис налогового органа о том, что невозможно прекращение обязательства по оплате тела товара зачетом встречного обязательства по оплате НДС. Налоговый орган также обходит молчанием мотивы своего решения не признавать факт оплаты всей суммы НДС, участвовавшей в зачетах, а не той его части, которая «встретилась» при зачете с собственно ценой товара. Таким образом, налоговый орган совершенно верно представил правовое обоснование возможности считать оплаченным НДС, участвовавший в зачете (часть 2 статьи 167, часть 1 статьи 171 и часть 2 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации), ноне представил никакого правового обоснования своему толкованию, составившему основу финансовых претензий к нашему предприятию».

Согласно пункту 3 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации в решении о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения излагаются обстоятельства совершенного налогоплательщиком налогового правонарушения, как они установлены проведенной проверкой, документы и иные сведения, которые подтверждают указанные обстоятельства, доводы, приводимые налогоплательщиком в свою защиту, и результаты проверки этих доводов, решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за конкретное налоговое правонарушение.

Однако, в оспариваемом решении налогового органа указанный факультативный довод налогового органа отсутствует в акте выездной налоговой проверки от 21 ноября 2007 года № 334 ДСП (том 3 л.д. 28-49), а, следовательно, не был положен в основу принятого решения о привлечении СПК "Инвестиция" к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14 декабря 2007 года № 334 (том 1 л.д. 14-25).

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на отсутствие акта взаимозачета между СПК «Инвестиция», ООО «Стройпроект Аликор» и ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис» на сумму 1 500 000 руб. 00 коп. свидетельствующего о зачете взаимных однородных требований данных организаций.

Суд считает неправомерным довод налогового органа о том, что в связи с осуществленной заявителем оплатой ООО «Стройпроект Аликор» по письму СПК «Инвестиция» в адрес ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис» денежной суммы в размере 1 500 000 руб. 00 коп. заявителю необходимо было оформить трехсторонний акт взаимозачета о погашении взаимных однородных требований, поскольку:

Как следует из материалов дела, у СПК «Инвестиция» имелось обязательство перед ООО КФ «Тольятти-нефтепродукт Сервис» по уплате 1 500 000 руб. 00 коп. за полученное от него топливо.

В свою очередь, у ООО «Стройпроект Аликор» имелось обязательство перед СПК «Инвестиция» уплатить 1 500 000 руб. 00 коп. за поставленную в его адрес пшеницу по договору поставки от 04 октября 2005 года № 306/05 (том 2 л.д. 13), на основании товарной накладной от 04 октября 2005 года № 362 (том 2 л.д. 14 и счета-фактуры от 04 октября 2005 года № 00000520 (том 2 л.д. 15).

Согласно письму СПК «Инвестиция» от 03 октября 2005 года № 118/05 (том 2 л.д. 16) ООО «Стройпроект Аликор» осуществило перечисление денежных средств в адрес ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис» в сумме 1 500 000 руб. 00 коп. Факт перечисления денежных средств подтверждается платежным поручением от 06 октября 2005 года № 1798 (том 2 л.д. 17).

В соответствии с пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

Таким образом, обязательство СПК «Инвестиция» перед ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис» прекратилось путем перечисления третьим лицом - ООО «Стройпроект Аликор» денежных средств на расчетный счет ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис».

Следовательно, в связи с произведенной уплатой ООО «Стройпроект Аликор» по письму СПК «Инвестиция» от 03 октября 2005 года № 118/05 (том 2 л.д. 16) в адрес ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис» суммы 1 500 000 руб. 00 коп. оформление между сторонами акта взаимозачета встречного однородного требования не требуется.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 20 июля 2007 года по делу № КА-А40/6033-07.

Согласно статье 312 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие исполнения обязательства может быть осуществлено как самим кредитором, так и уполномоченное кредитором на это лицом.

В ходе судебного разбирательства представитель заявителя пояснил суду, что в рассматриваемом случае, СПК «Инвестиция» письмом от 03 октября 2005 года № 118/05 указали на лицо, уполномоченное нами на принятие исполнения обязательства ООО «Стройпроект Аликор» по перечислению суммы 1 500 000 руб. 00 коп., о чем прямо свидетельствует указание в письме на счет-фактуру от 04 октября 2005 года № 00000520. Ни у ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис», ни у ООО «Стройпроект Аликор» никаких встречных однородных обязательств друг перед другом не было.

Следовательно, у заявителя отсутствовали правовые основания для оформления и подписания акта взаимозачета между СПК «Инвестиция», ООО «Стройпроект Аликор» и ООО КФ «Тольятти-Нефтепродукт Сервис» на сумму 1 500 000 руб. 00 коп.

На основании имеющихся в деле материалов суд пришел к выводу, что налоговый орган неправомерно отказал заявителю в налоговом вычете по НДС по счетам-фактурам, выставленных соответствующими контрагентами – ЗАО «Луначарск», ООО «СПО-Труд», ООО «Солана-Агро-Сервис», СПК «Первомайские крупы», ООО Агролига России», ООО «Агроникс» и ООО «Веста» в рамках исполнения обязательств, прекратившихся зачетами встречных однородных требований – акты взаимозачета, соответственно: от 31 августа 2005 года № 0000025, от 14 октября 2005 года № 0000044, от 31 октября 2005 года № 0000047, от 15 октября 2005 года № 000212 (том 2 л.д. 73-81) и одного обязательства, исполнение которого было произведено за СПК «Инвестиция» третьим лицом - ООО КФ «Тольятти – Нефтепродукт Сервис».

В оспариваемом решении налоговый орган отказал заявителю в применении налогового вычета по НДС по счетам-фактурам, выставленным в адрес СПК «Инвестиция» его контрагентом – ООО Арнест» за поставленный ГСМ за сентябрь, октябрь, декабрь 2005 года на общую сумму – 285 342 руб. 33 коп.

Как следует из содержания оспариваемого решения, основные доводы налогового органа о неправомерности, по его мнению, применения заявителем налоговых вычетов по счетам-фактурам, выставленным последнему его контрагентом – ООО «Арнест», сводятся к следующему:

-Налоговый орган указывает на то, что контрагент – ООО «Арнест» является недобросовестным налогоплательщиком, при этом подменяя установленные судебной практикой понятия «недобросовестный налогоплательщик» и «необоснованная налоговая выгода.

Излагая в решении указанный вывод, налоговый орган указывает на то, что ООО «Арнест» в период сделок не представлял налоговую отчетность, в своих налоговых декларациях не отражал реализацию СПК «Инвестиция» товара. По данному эпизоду налоговый орган ссылается на мероприятия налогового контроля, проведенные в 2007 году в отношении ООО «Арнест».

-В отзыве налоговый орган, ссылаясь на определение арбитражного суда Самарской области от15 октября 2007 года по делу № А55-4469/2007 о завершении конкурсного производства в отношении ООО «Арнест» (том 2 л.д. 84), делает вывод о том, что выставленные данным контрагентом счета-фактуры не соответствуют требованиям статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Суд, рассмотрев указанные доводы налогового органа, изучив имеющиеся в деле документы, пришел к выводу о их неправомерности и несостоятельности, по следующим основаниям:

Из материалов дела следует, что заявитель принял суммы НДС к вычету, руководствуясь статьями 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации, и представило налоговому органу все необходимые документы для проверки. В оспариваемом решении, отзыве и пояснениях представителя ответчика данным суду в ходе судебного разбирательства, указанный факт – представление заявителем всех необходимых документов для проверки, ответчиком не опровергается.

Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации в таможенных режимах выпуска для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через таможенную границу Российской Федерации без таможенного контроля и таможенного оформления, в отношении: 1) товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с настоящей главой, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса; 2) товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

По смыслу указанных норм Налогового кодекса Российской Федерации право налогоплательщика на возмещение из бюджета НДС обусловлено фактом уплаты им суммы НДС при приобретении товара (работ, услуг) и фактом принятия этого товара (работ, услуг) на учет, а правовое значение такого возмещения – это компенсация налогоплательщику затрат по уплате установленного законом налога.

Таким образом, для реализации предусмотренного пунктом 1 статьи 172 Налогового кодекса российской Федерации права налогоплательщик должен представить доказательства понесенных им расходов по уплате НДС продавцу товара (работ, услуг) и принятия указанных товаров к вычету.

Как следует из материалов дела, между СПК «Инвестиция» и ООО «Арнест» был заключен договор на поставку топлива от 14 мая 2004 года № СПК 07/04-П (том 2 л.д. 18). В рамках данного договора осуществлялась поставка топлива на основании выставленных ООО «Арнест» счетов-фактур, соответственно: от 04 августа 2005 года № 0000021, от 08 сентября 2005 года № 0000024, от 03 октября 2005 года № 00000028 (том 2 л.д. 85-87) на общую сумму 1 898 463 руб. 40 коп. При этом следует отметить, что ни в акте выездной налоговой проверки, ни в оспариваемом решении, налоговый орган не приводит доводы о том, что указанные счета-фактуры подписаны со стороны ООО «Арнест» неустановленным лицом, следовательно, налоговый орган не ставит под сомнение правоспособность физического лица – гражданина ФИО6 на подписание данных счетов-фактур.

В ходе судебного разбирательства установлено, что требования налогового законодательства выполнены заявителем в полном объеме. Заявитель надлежащим образом исполнил свои обязательства перед контрагентом – ООО «Арнест» по оплате стоимости поставленного топлива и сумм налога на добавленную стоимость, что не оспаривается налоговым органом ни в Акте выездной налоговой проверки от 21 ноября 2007 года № 334 ДСП (том 3 л.д. 28-49), ни в решении о привлечении СПК "Инвестиция" к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14 декабря 2007 года № 334 (том 1 л.д. 14-25).

В рассматриваемом заявлении заявитель делает акцент на том обстоятельстве, что «… ранее проведенная налоговая проверка нашего предприятия, которая длилась с июля по декабрь 2005 года и охватывала, в частности, период 2004 год и пять месяцев 2005 года не выявила никаких нарушений, связанных с недобросовестностью ООО «Арнест». Полагаем это свидетельством того, что выводы налогового органа относительно имевшей место в 2005 году недобросовестности ООО «Арнест» не доказаны».

Заявитель также указывает на то, что «… в соответствии с данными журнала «Вестник государственной регистрации» от 21 марта 2007 года № 11 (13) налоговым органом 16 марта 2007 года было принято решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ ООО «Арнест» как недействующего юридического лица. При таких обстоятельствах запрос налогового органа в ООО «Арнест», сделанный практически накануне исключения его из ЕГРЮЛ (состоялось 06 ноября 2007 года) - в середине октября 2007 года (письмо от 15 октября 2007 года № 10-41/46891) заведомо не мог принести никаких значимых результатов. На момент запроса управление ООО «Арнест» осуществлялось конкурсным управляющим, назначенным арбитражным судом. Из решения налогового органа не следует, что запрос был направлен именно ему, однако указание в решении на то, что «в результате проведенных контрольных мероприятий установлено, что ООО «Арнест» по юридическому и исполнительному адресу не находится», свидетельствует о том, что запрос был направлен заведомо не по месту нахождения конкурсного управляющего, являющегося в период процедуры конкурсного управления - органа управления ООО «Арнест».

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия, за исключением полномочий органов управления должника, уполномоченных в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок, принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таким образом, с момента принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, единственным уполномоченным органом управления организации является исключительно конкурсный управляющий. Согласно пункта 70 выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Арнест» конкурсным управляющим данного общества являлся гражданин ФИО7 (том 2 л.д. 34).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, налоговый орган в целях проверки наличия реального характера правоотношений между СПК «Инвестиция» и ООО «Арнест» по исполнению договора на поставку топлива от 14 мая 2004 года № СПК 07/04-П, в адрес конкурсного управляющего ООО «Арнест» ФИО7 каких-либо запросов не направлял.

Суд считает несостоятельной ссылку налогового органа на определение арбитражного суда от 15 октября 2007 года по делу № А55-4469/2007 года, согласно которому было завершено конкурсное производство в отношении ООО «Арнест» (том 2 л.д. 84), поскольку:

-Конкурное производство в отношении ООО «Арнест» было завершено только 15 октября 2007 года, а предметом выездной налоговой проверки являлись правоотношения между СПК «Инвестиция» и ООО «Арнест» по исполнению договора поставки топлива от 14 мая 2004 года № СПК 07/04-П.

-Каких-либо надлежащих доказательств проведенния мероприятий налогового контроля в отношении ООО «Арнест» на период исполнения сторонами договора на поставку топлива от 14 мая 2004 года № СПК 07/04-П налоговым органом суду не представлено.

-Как следует из имеющейся в деле выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Арнест» от 29 ноября 2007 года (том 2 л.д. 33-35), деятельность данного юридического лица прекращена только с 06 ноября 2007 года (пункт 36 выписки из ЕГРЮЛ).

Согласно статье 49 Гражданского кодекса Российской Федерации, правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент завершения его ликвидации.

Юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации. Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо прекратившим существование, после внесения об этом записи в Единый государственный реестр (пункт 3 статьи 49, пункт 2 статьи 51, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, наличие или отсутствие юридического лица по юридическому адресу само по себе не является основанием для того, чтобы считать это лицо несуществующим.

Если юридическое лицо прошло государственную регистрацию, то до внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ оно обладает правоспособностью, независимо от иных обстоятельств.

Архи важным является то обстоятельство, что ООО «Арнест» было исключено из ЕГРЮЛ не в связи с установлением арбитражным судом в рамках дела № А55-4469/2007 фактов регистрации юридического лица по подложным документам, в связи с предоставлением в регистрирующий орган недостоверных сведений, а в связи с признанием арбитражным судом данного юридического лица несостоятельным (банкротом) в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», по причине прекращения ООО «Арнест» хозяйственной деятельности только по истечении двух лет после совершения рассматриваемой сделки с СПК «Инвестиция».

Таким образом, на основании изложенного суд считает, что налоговый орган не представил суду надлежащих доказательств, подтверждающих невозможность исполнения ООО «Арнест» принятых на себя обязательств по договору на поставку топлива от 14 мая 2004 года № СПК 07/04-П в период 2004-2005 годов, то есть значительно раньше, чем была внесена запись в ЕГРЮЛ о ликвидации данного контрагента.

Следует отметить, что действующее законодательство не предоставляет право хозяйствующим субъектам при заключении договоров проверять иные аспекты деятельности друг друга. Отсутствие контрагента по юридическому адресу, невозможность его проверки или непредставление им документов для встречной проверки, а также уклонение от уплаты НДС само по себе не может являться основанием для отказа налогоплательщику в применении налогового вычета по НДС.

Данный вывод подтверждается позицией Федерального арбитражного суда Поволжского округа, изложенной в постановлении от 25 декабря 2007 года по делу № А12-5870/07-С60.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" разъяснено, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

В данном случае такие доказательства налоговым органом суду не представлены.

Отсутствие по данным налогового органа контрагента по юридическому адресу не может, как таковое, являться основанием для непринятия вычетов заявителя по НДС, поскольку законодательство о налогах и сборах не связывает право налогоплательщика на применение налогового (профессионального) вычета с действиями его контрагентов по сделкам по исполнению своих налоговых обязанностей, в том числе и по постановке на налоговый учет, а равно и с наличием у него информации о статусе контрагентов и их взаимоотношении с налоговыми органами.

Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 января 2007 года № 9010/06, Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 03 апреля 2008 года по делу № А55-11424/2007, от 27 марта 2007 года по делу № А06-7057/06-24, от 13 марта 2007 года по делу № А65-13598/06-СА1-7, от 06 марта 2007 года по делу № А06-2619У/06, от 02 марта 2007 года по делу № А57-7774/06, от 01 марта 2007 года по делу № А55-9527/06-53, от 21 июня 2005 года по делу № А55-17033/04-44, от 05 апреля 2006 года по делу № А55-15551/05-34, от 09 февраля 2006 года по делу № А55-17109/2005, от 01 июня 2006 года по делу № А65-40785/2005-СА1-29, от 21 марта 2006 года по делу № А55-5828/2005-29, позицией Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда, изложенной в постановлении от 22 мая 2008 года по делу № А55-18431/2007.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Из смысла положений, изложенных в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июля 2001 года № 138-О, от 15 февраля 2005 года № 93-О, следует, что для доказательства недобросовестности налогоплательщика необходимо представить подтверждения умышленности совместных действий сторон по сделке по возмещению налога на добавленную стоимость из бюджета, фиктивности хозяйственных операций, отсутствия осуществления уставной деятельности общества, для которой получалась продукция, и другие доказательства.

Довод налогового органа о наличии у последнего сомнений в отношении добросовестности самого налогоплательщика – СПК «Инвестиция» суд считает несостоятельным, поскольку сомнения (неподтвержденные предположения) не могут быть основой судебного решения. Необходимо повторно отметить полное отсутствие в материалах настоящего дела каких-либо документов по осуществлению налоговым органом мероприятий налогового контроля по рассматриваемому эпизоду.

Из материалов дела следует, правоотношения СПК «Инвестиция» и ООО «Арнест» уже являлись предметом соответствующей налоговой проверки.

Так, согласно Акту выездной налоговой проверки СПК «Инвестиция» от 13 декабря 2005 года № 119 ДСП (том 3 л.д. 17-21) налоговый орган проводил проверку заявителя по вопросу правильности исчисления и уплаты налогов и сборов за период с 01 января 2002 года по 01 января 2005 года.

На основании данного акта налоговый орган принял решение о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения от 12 января 2006 года № 119 (том 2 л.д. 20-31).

Из содержания указанных Акта выездной налоговой проверки СПК «Инвестиция» от 13 декабря 2005 года № 119 ДСП и решения о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения от 12 января 2006 года № 119 следует, что в результате проведенной налоговым органом проверки, причем «сплошным методом», не было обнаружено и установлено никаких нарушений СПК «Инвестиция» по уплате НДС и налога на прибыль по хозяйственным операциям связанным с ООО «Арнест».

В ходе судебного разбирательства представитель СПК «Инвестиция» пояснил суду, что «в 2005 года во исполнение договора поставки топлива от 14 мая 2004 года № СПК 07/04-П мы исправно получили от ООО «Арнест» топливо, исправно его оплатили, и у нас не бьто законных препятствий для предъявления «входного» НДС по таким операциям к вычету».

Учитывая положения статьи 88, 101 и пункта 6 статьи 108 Налогового кодекса Российской Федерации, задача налогового органа при проверке правомерности налоговых вычетов заключается не в констатации своих сомнений в добросовестности налогоплательщика, а в проверке наличия или отсутствия правовых оснований, с которыми Налоговый кодекс Российской Федерации связывает возможность применения налоговых вычетов, собирании и фиксировании соответствующих доказательств.

Таким образом, на основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что довод налогового органа о «дефектности» счетов-фактур, выставленных ООО «Арнест» в адрес СПУ «Инвестиция» и отказ налогового органа заявителю в применении налогового вычета по НДС по счетам-фактурам, выставленным в адрес СПК «Инвестиция» его контрагентом – ООО Арнест» за поставленный ГСМ за сентябрь, октябрь, декабрь 2005 года на общую сумму – 285 342 руб. 33 коп., являются неправомерными и необоснованными.

В оспариваемом решении налоговый орган установил наличие у заявителя недоимки по налогу на прибыль за 2006 года в сумме 52 403 руб. 00 коп., в связи с непринятием в качестве внереализационных расходов процентов за пользование за пользование кредитными ресурсами по договору от 18 августа 2003 года № 1120, заключенного между СПК «Инвестиция» и с Департаментом управления финансами Самарской области.

Как следует из содержания оспариваемого решения, основные доводы налогового органа по данному эпизоду сводятся к следующему:

-Поскольку кредитные ресурсы расходовались СПК «Инвестиция» на цели реконструкции свинокомплекса в рамках «Комплексного договора по реализации инвестиционного проекта PSO 01/RF/6/6 «Усовершенствование цепи поставки свиней в частные хозяйства Самарской области» от 02 июня 2003 года, заключенного с контрагентом – ФГУП «Самарское» не имеющего лицензии на строительную деятельность, то такие расходы не отвечают критериям части 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации.

Суд считает правомерным довод заявителя о том, что «…налоговые последствия неизбежно наступают после самого факта совершения таких действий вне зависимости от того, подтверждена лицом, совершающим действия, его специальная правоспособность, или нет. Следовательно, для цели налогообложения на нашем предприятии не имеет значения факт наличия или отсутствия у ФГУП «Самарское» лицензии на строительную деятельность. Независимо от этого реальность про ведения реконструкции свинокомплекса сомнению подвергнута быть не может».

Как установлено в ходе судебного разбирательства, расходы на реконструкцию свинокомплекса заявителем документально подтверждены, экономически обоснованы и направлены на извлечение дохода, следовательно, все требования, установленные частью 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации СПК «Инвестиция» исполнены. Доказательств обратного налоговый орган суду не представил. По данному вопросу в оспариваемом решении отсутствуют какие-либо замечания и претензии налогового органа.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 265 и статье 269 Налогового кодекса Российской Федерации проценты за пользование кредитными ресурсами относятся к внереализационным расходам организации.

Суд считает, что неправомерность доводов налогового органа, положенных в обоснование доначисления налога на прибыль, подтверждается также позицией Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 04 июня 2007 года № 320-О-П, № 366-О-П.

В данных Определениях Конституционный Суд Российской Федерации, в частности, указал следующее:

«… расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность».

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года № 3-П, «судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов»

Как Согласно определениям Конституционного суда Российской Федерации от 04 июня 2007 года № 320-О-П и № 366-О-П общие критерии отнесения тех или иных затрат к расходам, указанные в статье 252 и других статьях главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации должны применяться в системе действующего правового регулирования с учетом целей и общих принципов налогообложения, а также позиций Конституционного Суда Российской Федерации.

Также следует отметить, что в постановлении 24 февраля 2004 года № 3-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

Исходя из положений статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации законодатель выделяет два критерия для отнесения тех или иных затрат к расходам:

1.Обоснованность расходов, то есть экономическая оправданность затрат, оценка которых выражена в денежной форме, при этом расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной для получения дохода;

2.Документальная подтвержденность расходов, то есть оформленных в соответствии с законодательством Российской Федерации документами.

Следует отметить, что категория «экономическая оправданность затрат» носит оценочный характер и законодательное определение данного понятия не закреплено в законодательных актах. Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды», обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Суд считает правомерным довод заявителя о том, что законодательно закрепленный принцип свободы экономической деятельности, дает право лицу также самостоятельно определять ее эффективность, и, как следствие, по своему усмотрению относить те или иные затраты к расходам в целях главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации с учетом фактических обстоятельств и особенностей его финансово-хозяйственной деятельности.

Согласно статье 252 Налогового кодекса Российской Федерации документально подтвержденными расходами являются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством РФ. В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 21 ноября 1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» «первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать следующие обязательные реквизиты: наименование документа; дату составления документа, наименование организации, от имени которой составлен документ, содержание хозяйственной операции; измерители хозяйственной операции в денежном выражении...».

Таким образом, на основании изложенного, суд пришел к выводу, что налоговый орган неправомерно установил наличие у заявителя недоимки по налогу на прибыль за 2006 года в сумме 52 403 руб. 00 коп., в связи с непринятием в качестве внереализационных расходов процентов за пользование за пользование кредитными ресурсами по договору от 18 августа 2003 года № 1120, заключенного между СПК «Инвестиция» и с Департаментом управления финансами Самарской области.

Из оспариваемого решения следует, что налоговый орган пунктами 1 и 2 резолютивной части оспариваемого решенияпривлек СПК «Инвестиция» к налоговой ответственности по части 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату, неполную уплату НДС за 2005 и 2006 годыпо трем эпизодам, а также заявителю предписано уплатить пени по НДС.

Следует отметить, что в этой части в решении налогового органа содержится арифметическая ошибка, в части определения суммы штрафа.

Так, сумма исчисленной недоимки по НДС составила 2 787 642 руб. 15 коп., 20 % от этой суммы должно составить – 557 528 руб. 43 коп., а не 559 729 руб. 00 коп. как это указано в оспариваемом решении.

Анализ представленных заявителем налоговых деклараций по НДС за 2005-2006 годы показывает, что на конец проверяемого периода у СПК «Инвестиция» имелась переплата по НДС в сумме 3 156 538 руб. 85 коп. (том 1 л.д. 45-149, том 2 л.д. 1-4).

Как указывает в рассматриваемом заявлении СПК «Инвестиция» «… проведенное нами … доначисление указанных в «Решении ... » в качестве недоимки по НДС сумм по соответствующим периодам показало, что в результате их отражения на конец проверяемого периода будет числиться переплата на сумму 368 896 руб. 70 коп. данный довод заявителя подтверждается представленной им Хронологией расчетов с бюджетом по НДС за 2005-2006 года (том 1 л.д. 42-43).

Таким образом, налоговый орган, заявляя о наличии недоимки по НДС, проигнорировал тот факт, что указанная им недоимка не могла повлечь неполной уплаты налога, что исключает возможность привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности за неполную уплату налога и применения такой компенсационной меры, как начисление пеней.

Согласно пункту 6 статьи 108 Налогового кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 65 и пункту 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения возлагается на орган, который принял этот акт.

Арбитражный суд считает, что налоговый орган не доказал законность решения, в оспариваемой заявителем части, и соответствия его в этой части требованиям Налогового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд, рассмотрев материалы дела, оценив представленные сторонами в ходе судебного разбирательства доказательства, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав доводы и пояснения представителей сторон, пришел к выводу, что требования СПК «Инвестиция» подлежат удовлетворению в полном размере.

При решении вопроса о распределении судебных расходов суд, руководствуясь положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской федерации от 13 марта 2007 года № 117 "Об отдельных вопросах практики применения главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации", считает, что понесенные заявителем судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с налогового органа в пользу заявителя в размере 2 000 руб. 00 коп.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 180, 182, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Требования удовлетворить.

1.Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 14 декабря 2007 года № 334 «О привлечении лица к ответственности за совершение налогового правонарушения», в части:

-начисления пени по НДС в сумме 54 005 руб. 41 коп. и начисления пени налогу на имущество в сумме 202 312 руб. 09 коп. (пункт 2 резолютивной части решения),

-предписания о внесении необходимых исправлений в документы бухгалтерского и налогового учета (пункт 5 резолютивной части решения).

2.Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области, 445021, Самарская область, Тольятти, ФИО1, 32 а, в пользу Сельскохозяйственного производственного кооператива "Инвестиция" понесенные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья _____________________________________________/Харламов А.Ю