Гражданский кодекс часть 1

истец: департамент по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (адрес: Россия 628012, г ХАНТЫ-МАНСИЙСК, ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ АВТОНОМНЫЙ ОКРУГ - ЮГРА АО, ул ЛЕНИНА 54/1, ОГРН: <***>);

ответчик: публичное акционерное общество "Газпром нефть" (адрес: Россия 190000, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, <...>/ЛИТ.А, ОГРН: <***>);

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью "Газпром Трансгаз Сургут", общество с ограниченной ответственностью "Газпромнефть-Хантос", общество с ограниченной ответственностью "Газпром межрегионгаз"

о взыскании 357 182 833 руб. 34 коп.

при участии

от истца: пр. А.В. Дорохин (дов-ть от 09.12.2016 г.)

от ответчика: пр. В.В. Авилкин (дов-ть от 15.03.2018 г.), пр. К.И. Трушков (дов-ть от 25.01.2018 г.)

от третьих лиц: пр. А.В. Татаринцев (дов-ть от 09.10.2015 г.), пр. А.В. Янчукова (дов-ть от 11.12.2015 г.)

установил:

Департамент по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (истец) обратился в суд с требованием о взыскании с публичного акционерного общества "Газпром нефть" (ответчик) 357 182 833 руб. 34 коп. – неосновательного обогащения, возникшего в связи с фактическим пользованием газопроводом в период 01.01.2013-01.07.2016.

Определением суда от 30.01.2018 г. к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены общество с ограниченной ответственностью "Газпром Трансгаз Сургут", общество с ограниченной ответственностью "Газпромнефть-Хантос", общество с ограниченной ответственностью "Газпром межрегионгаз".

Ответчик иск не признал, ссылаясь на необоснованность заявленных требований, и заявил о пропуске срока исковой давности.

Третьи лица - общество с ограниченной ответственностью "Газпром Трансгаз Сургут", общество с ограниченной ответственностью "Газпромнефть-Хантос" поддерживают позицию ответчика о необоснованности заявленного требования и просят применить исковую давность.

Общество с ограниченной ответственностью "Газпром межрегионгаз" отзыв на иск не представило.

Исследовав материалы дела и заслушав объяснения представителей сторон, суд установил, что:

Субъекту Российской Федерации Ханты-Мансийский автономный округ – Югра на праве собственности принадлежит «Газопровод для газоснабжения г. Ханты-Мансийска. 2 и 3 пусковые комплексы, км 46 – км 183», сооружение для транспортировки природного газа, протяженностью 141,95 км, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права собственности (том 1, л.д. 15).

Также субъекту Российской Федерации Ханты-Мансийский автономный округ – Югра принадлежит ряд других объектов недвижимости, в том числе газопроводы-отводы для транспортировки природного газа к п. Цингалы, с. Батово, д. Ярки, с. Реполово, п. Выкатной, о чем выданы свидетельства о государственной регистрации права собственности (том 1, л.д. 16-20).

В материалы дела истцом представлен договор поставки газа № 1-016/13 от 12.12.2012, сторонами которого являются ПАО «Газпром нефть» (прежнее наименование: ОАО «Газпром нефть») (поставщик) и ООО «Газпром межрегионгаз» (покупатель) (том 1, л.д. 44-48).

Департамент по управлению государственным имуществом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры обратилось в арбитражный суд с настоящим иском, посчитав, что с 01.01.2013 по 01.07.2016 ПАО «Газпром нефть» без законных оснований и оплаты пользуется имуществом истца, в результате чего сберегло денежные средства и обогатилось.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В материалах дела имеется договор поставки газа № 1-016/13 от 12.12.2012, заключенный между ПАО «Газпром нефть» (прежнее наименование: ОАО «Газпром нефть)» и ООО «Газпром межрегионгаз», по условиям которого ПАО «Газпром нефть» обязуется поставлять ООО «Газпром межрегионгаз» газ, добытый на Муравленковском и Новогоднем месторождениях, произведенном на Южно-Балыкском ГПК, а также отложенном в ГТС ПАО «Газпром» (прежнее наименование: ОАО «Газпром») (том 1, л.д. 44-48).

Согласно пунктам 2.2 и 2.3 указанного договора поставки газа № 1-016/13 от 12.12.2012, местом передачи газа и перехода права собственности на газ от ПАО «Газпром нефть» к ООО «Межрегионгаз» в Ханты-Мансийском автономном округе – Югра являются выходы ГРС третьего лица – ООО «Газпром трансгаз Сургут» в Ханты-Мансийском автономном округе. В силу пункта 3.2 указанного договора поставки газа, газ по договору поступает в общем потоке в газопроводы третьего лица – ООО «Газпром трансгаз Сургут».

Таким образом, из договора поставки газа № 1-016/13 от 12.12.2012, представленного истцом в обоснование пользования газопроводом, следует, что газ, принадлежащий ответчику, поступал в газопроводы третьего лица – ООО «Газпром трансгаз Сургут». Из указанного договора не следует, что выходы ГРС третьего лица – ООО «Газпром трансгаз Сургут» в Ханты-Мансийском автономном округе включены в состав «Газопровода для газоснабжения г. Ханты-Мансийска. 2 и 3 пусковые комплексы, км 46 – км 183», а также газопроводов-отводов к п. Цингалы, с. Батово, д. Ярки, с. Реполово, п. Выкатной.

Учитывая изложенное, договор поставки газа № 1-016/13 от 12.12.2012 не подтверждает факт пользования ответчиком спорным газопроводом в период с 01.01.2013 по 01.07.2016 на основании представленного договора, ни объемы соответствующих поставок газа.

В материалы дела ответчиком представлены следующие договоры:

- соглашение о подключении газотурбинной электростанции Южно-Приобская к системе транспорта газа Ханты-Мансийского автономного округа, заключенное между Ханты-Мансийским автономным округом – Югрой и ООО «Газпромнефть-Хантос» (том 2, л.д. 71-72); и

- договор о подключении № 11-27 (111030041) от 04.03.2011, заключенный между Ханты-Мансийским автономным округом – Югрой и ООО НК «Сибнефть-Югра» (том 2, л.д. 73-80), и дополнительные соглашения к нему (том 2, л.д. 81-87).

Судом установлено, что в связи с реорганизацией ООО НК «Сибнефть-Югра» путем присоединения к ООО «Газпромнефть-Хантос», права и обязанности по договору о подключении № 11-27 (111030041) от 04.03.2011 перешли ООО «Газпромнефть-Хантос» (том 2, л.д. 123-128).

ООО «Газпромнефть-Хантос» является дочерним обществом ПАО «Газпром нефть». В своем отзыве ПАО «Газпром нефть» пояснило, что соглашение и договор о подключении заключены в интересах ПАО «Газпром нефть», во исполнение его указаний. Данное обстоятельство подтверждено дочерним обществом – ООО «Газпромнефть-Хантос».

В соответствии с пунктом 2.1, предметом договора о подключении № 11-27 (111030041) от 04.03.2011 являлось предоставление Ханты-Мансийским автономным округом – Югрой права на подключение газопровода-отвода к магистральному газопроводу «Газоснабжение г. Ханты-Мансийска и поселков Ханты-Мансийского района» на участке км 46 – км 124.

В соответствии с условиями указанного договора дочернее общество – ООО «Газпромнефть-Хантос» выплачивало в пользу Департамента плату за подключение к спорному газопроводу.

Согласно пункту 3.2 договора о подключении № 11-27 (111030041) от 04.03.2011, размер платы за подключение определяется исходя из размера фактических затрат ООО «Газпромнефть-Хантос» на содержание магистрального газопровода в отчетном периоде, пропорционально фактическому объему отбора газа.

Материалами дела подтверждено, что за период действия договора о подключении № 11-27 (111030041) от 04.03.2011 ООО «Газпромнефть-Хантос» выплатило в пользу Департамента плату за подключение к спорному газопроводу в общей сумме 127 193 006 руб. 40 коп. (том 2, л.д. 103-113). За спорный период с 01.01.2013 по 01.07.2016 ООО «Газпромнефть-Хантос» выплатило в пользу Департамента плату за подключение в сумме 66 247 140 руб. 72 коп.

Указанная плата соответствует представленным в материалы дела фактическим расчетам размера платы за подключение к газопроводу за спорный период с 01.01.2013 по 01.07.2016, подписанными сторонами, в том числе со стороны истца. Фактический объем отбора газа ООО «Газпромнефть-Хантос» за спорный период составил 291 534 940 м. куб. (том 2, л.д. 88-102).

Учитывая изложенное, истцом не доказан факт получения выгоды ПАО «Газпром нефть» от сбережения платы за транспортировку газа по газопроводу, принадлежащему субъекту Российской Федерации Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, а также факт пользования ПАО «Газпром нефть» газопроводом в отсутствие законных оснований, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Пунктом 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в предусмотренных законом случаях применяются цены, устанавливаемые или регулируемые уполномоченными на то государственными органами.

В силу статьи 8 Федерального закона от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации», принципы формирования цен на газ и тарифов на услуги по его транспортировке по газотранспортным и газораспределительным сетям определяет и устанавливает Правительство Российской Федерации.

Пунктом 31 Постановления Правительства Российской Федерации от 05.02.1998 № 162 «Об утверждении Правил поставки газа в Российской Федерации» установлено, что условия оплаты транспортировки газа определяются договором транспортировки газа на основании тарифов на его транспортировку, устанавливаемых в порядке, определенном федеральными органами исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 4 «Основных положений формирования и государственного регулирования цен на газ, тарифов на услуги по его транспортировке … на территории Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2000 № 1021, государственному регулированию на территории Российской Федерации подлежат тарифы на услуги по транспортировке газа.

Истец представил в материалы дела протокол совещания № 1-пр от 04.10.2016, состоявшегося в Федеральной антимонопольной службе России 04.10.2016 по вопросу установления тарифа на услуги по транспортировке газа по имущественному комплексу, переданному в эксплуатацию ООО «НГРС» Департаментом Ханты-Мансийского округа – Югра на основании договора аренды от 01.07.2016 (том 2, л.д. 181-185).

В указанном протоколе отмечено, что с момента ввода в эксплуатацию (с 1998 года и по октябрь 2016 года) по данному магистральному газопроводу государственный регулируемый тариф на услуги по транспортировке газа не устанавливался в связи с отсутствием соответствующей информации (обращений со стороны владельца газопровода/ потребителей услуг) у федерального органа в сфере тарифного регулирования (том 2, л.д. 182).

Таким образом, какой-либо тариф на оказание услуг по транспортировке газа в спорный период ни для истца, ни для каких-либо других организаций в отношении спорного газопровода, не утверждался.

Истцом произведен расчет неосновательного обогащения на основе регулируемого тарифа, установленного приказом Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации от 09.01.2017 № 1/17 «Об утверждении тарифов на услуги по транспортировке газа по магистральным газопроводам (газопроводоам-отводам) ООО «Няганские газораспределительные сети» (ООО «НГРС»)».

Ссылка истца на применение при расчете неосновательного обогащения тарифа, утвержденного для ООО «НГРС» неосновательна, поскольку тариф установлен для ООО «НГРС», являющегося коммерческой организацией, владеющей газопроводом на правах аренды.

Согласно пункту 17 Основных положений формирования и государственного регулирования цен на газ, тарифов на услуги по его транспортировке и платы за технологическое присоединение газоиспользующего оборудования к газораспределительным сетям на территории Российской Федерации (утверждены Постановлением Правительства РФ от 29.12.2000 № 1021), организация, осуществляющая регулируемые виды деятельности, представляет в регулирующий орган заявление об установлении (изменении) цен (тарифов).

Приказом Федеральной службы по тарифам России от 23.08.2005 № 388-э/1 утверждена специальная Методика расчета тарифов на услуги по транспортировке газа по магистральным газопроводам.

Из указанных нормативных актов следует, что утверждение тарифов осуществляется уполномоченным органом индивидуально в каждом конкретном случае в отношении определенного субъекта с учетом временного периода и особенностей оказания подлежащих тарификации услуг. Утверждение тарифов платы за услуги по транспортировке газа осуществляется заблаговременно и в заявительном порядке. Тариф за услуги по транспортировке газа и его расчет являются индивидуальными для каждого субъекта данного вида деятельности, учитывает в своей структуре экономически обоснованные расходы, налоги, прибыль и пр. В связи с этим, применение аналогии в данном случае недопустимо.

Суд также отмечает, что тариф для ООО «НГРС» утвержден 09.01.2017, в то время как спорным является период с 01.01.2013 по 01.07.2016.

Кроме этого, в силу Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее – «Закон о естественных монополиях»), оказание услуг в области транспортировки газа относится к деятельности субъектов естественной монополии. В соответствии со статьей 3 Закона о естественных монополиях субъект естественной монополии – хозяйствующий субъект (юридическое лицо), занятый производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии.

ООО «НГРС» относится к субъектам естественных монополий, оказывающим услуги по транспортировке газа по трубопроводам, и включено в соответствующий реестр естественных монополий. Однако, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра как субъект Российской Федерации не может быть отнесен к субъектам естественных монополий. В связи с этим, применение тарифа, установленного для ООО «НГРС» как субъекта естественной монополии при расчете суммы неосновательного обогащения, необоснованно.

При расчете неосновательного обогащения истцом не учтен особый правовой статус Ханты-Мансийского автономного округа как публично-правового образования.

В своих решениях Конституционный суд РФ (далее – «КС РФ») КС РФ определил, что правоспособность публично-правовых образований (РФ, субъектов РФ и муниципальных образований) является специальной, ее характер определяется публично-правовой природой этих субъектов. В связи с этим осуществление предпринимательской деятельности публично-правовыми образованиями (РФ, субъектами РФ и муниципальными образованиями) противоречит публично-правовой природе этих образований (пункт 3 определения КС РФ от 04.12.1997 № 139-О; пункт 4 определения КС РФ от 01.10.1998 № 168-О; пункт 2 определения КС РФ от 02.11.2006 № 540-О; пункт 3.1 постановления КС РФ от 20.12.2010 № 22-П).

Действующим законодательством не установлено, что услуги по транспортировке газа по газопроводу, находящегося в государственной собственности, должны оказывать соответствующие государственные органы.

Суд отмечает, что Администрация Ханты-Мансийского автономного округа – Югра, в собственности которой находится спорный газопровод и газопроводы-отводы, может компенсировать расходы на их эксплуатацию посредством утверждения тарифа на услуги по транспортировке газа в установленном порядке для любой организации, в аренду или иное хозяйственное ведение которой Администрация Ханты-Мансийского автономного округа – Югра может передать на законных основаниях рассматриваемый магистральный газопровод.

Отсутствие у Администрации Ханты-Мансийского автономного округа – Югра возможности установить тариф само по себе не означает, что в такой ситуации администрация лишена возможности получать плату за пользование спорным имуществом и вынуждена оказывать услуги по транспортировке безвозмездно.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Пунктом 1 статьи 66 Устава Ханты-Мансийского автономного округа – Югра предусмотрено, что органы государственной власти Ханты-Мансийского автономного округа – Югра самостоятельно управляют и распоряжаются имуществом, находящимся в собственности Ханты-Мансийского автономного округа – Югра, в соответствии с Конституцией РФ, федеральными законами и издаваемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами президента РФ и Правительства РФ, а также в соответствии с Уставом, законами и иными нормативными правовыми актами Ханты-Мансийского автономного округа – Югра.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Закона Ханты-Мансийского автономного округа – Югра от 16.12.2010 № 225-оз «Об управлении и о распоряжении имуществом, находящимся в государственной собственности Ханты-Мансийского автономного округа – Югра (с изменениями и дополнениями)» под управлением и распоряжением государственным имуществом понимается деятельность органов государственной власти Ханты-Мансийского автономного округа – Югра по реализации от имени Ханты-Мансийского автономного округа – Югра и в интересах его населения прав по владению, пользованию и распоряжению государственным имуществом.

Согласно статье 3 указанного закона государственное имущество может находиться на праве оперативного управления у автономных, бюджетных или казенных учреждений Ханты-Мансийского автономного округа – Югра. Государственное имущество может также находиться на праве хозяйственного ведения или оперативного управления у унитарных предприятий Ханты-Мансийского автономного округа – Югра. В силу статьи 15 данного закона Ханты-Мансийского автономного округа – Югра может быть учредителем (участником) акционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью, унитарных предприятий и некоммерческих организаций.

Учитывая изложенное, истец не был лишен возможности передать спорное имущество в оперативное управление или хозяйственное ведение предприятиям или учреждениям округа. Доказательств невозможности передать спорный газопровод в аренду коммерческим организациям, оказывающим услуги по транспортировке газа, истец также не представил.

Не передав спорное имущество в аренду, в оперативное управление или хозяйственное ведение организации, в отношении которой может быть утвержден соответствующий тариф, Департамент несет риск связанных с этим последствий. В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник имущества самостоятельно несет бремя содержания имущества.

Кроме этого, истцом не обоснован объем транспортировки газа по спорному газопроводу. Истец рассчитал неосновательное обогащение исходя из общего объема транспортировки газа по газопроводу в спорный период в размере 1 005 101 256 куб. м. Однако, каких-либо относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт транспортировки газа в указанном объеме ответчиком, истец не представил.

Между тем, согласно фактическим расчетам к договору о подключении № 11-27 (111030041) от 04.03.2011, представленным в материалы дела, объем отбора газа ООО «Газпромнефть-Хантос» за спорный период с 01.01.2013 по 01.07.2016 составил 291 534 940 куб. м (том 2, л.д. 88-102).

За данный период ООО «Газпромнефть-Хантос» выплатило в пользу Департамента плату за подключение к газопроводу в сумме 66 247 140 руб. 72 коп, что подтверждается материалами дела (том 2, л.д. 104, 107, 110-113). Указанная плата фактически представляла собой плату за пользование газопроводом и компенсировала часть затрат истца на содержание газопровода.

Также необходимо отметить наличие прочих потребителей газа и иных лиц, имеющих право на подключение к спорному газопроводу (включая, среди прочих, ООО «Газпромнефть-Хантос»), в то время как в представленном истцом расчете вся сумма за пользование газопроводом предъявлена ПАО «Газпром нефть». Истцу, как собственнику спорного газопровода, должно быть известно обо всех прочих потребителях, но расчет суммы сделан без учета данного обстоятельства.

В отношении требований Департамента за период с 01.01.2013 по 11.11.2014 ответчиком заявлено о пропуске исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

При наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии со вторым абзацем пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. В силу положений части 3 и 5 названной нормы каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Доказательств, опровергающих возражения ответчика, истец в порядке части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил.

Поскольку истцом не доказан факт получения выгоды ПАО «Газпром нефть» от сбережения платы за транспортировку газа по газопроводу, принадлежащему субъекту Российской Федерации Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, а также факт пользования ПАО «Газпром нефть» газопроводом в отсутствие законных оснований, заявленный истцом размер неосновательного обогащения не обоснован, а также в отношении требований за период с 01.01.2013 по 11.11.2014 пропущен срок исковой давности, суд отказывает в удовлетворении заявленного требования.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Корж Н.Я.