Гражданский кодекс часть 1

истец: общество с ограниченной ответственностью «Техкомплект» (адрес: Россия 188508, д. Виллози, Ленинградская обл., Ломоносовский район, ул. Заречная, д.4, лит.А, ОГРН: <***>);

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Северо-Западный научно-технологический комплекс» (адрес: Россия 199004, Санкт-Петербург, пер Биржевой, д. 2, лит.А; Россия 196084, Санкт-Петербург, ул.Ташкентская 1,лит.А,оф.19Н, ОГРН: <***>);

о взыскании убытков

при участии

- от истца: ФИО1 (доверенность от 12.10.2016),

- от ответчика: ФИО2 (доверенность от 15.12.2016),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Техкомплект» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Северо-Западный научно-технологический комплекс» (далее – ответчик) о взыскании 548 763,89 руб. ущерб и 263 197,01 руб. упущенной выгоды.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленное требование.

Ответчик возражал относительно удовлетворения иска, ссылаясь на отсутствие доказательств наличия взаимосвязи между полученными истцом убытками и действиями ответчика. Также ответчик полагает, что истец не доказал надлежащими документами сам факт наличия убытков в заявленном размере.

Заслушав пояснения сторон, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

Между истцом (арендатор) и ответчиком (арендодатель) 30.06.2015 был заключен договор аренды №20-06-15В, в соответствии с условиями которого во временное владение и пользование арендатора переданы помещения экспериментально-производственного корпуса (лит.А) общей площадью 2 254,5 кв.м., на первом этаже №№ 13, 20, 24, 25, 26, на 2-м этаже №№32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, в/с, расположенные по адресу: Ленинградская область, Ломоносовский район, МО Виллозское сельское поселение, ул. Заречная, д.4. Помещения передаются для использования под производственную деятельность, офис, склад и иные задачи, предусмотренные уставными документами арендатора.

Пунктом 2.1.2 договора аренды предусмотрена обязанность арендодателя предоставить арендатору точки доступа к сетям электроснабжения, а также оказывать возмездные услуги по техническому обслуживанию объектов обеспечения электроснабжением, техническому водоснабжению арендуемых помещений, а также обеспечить прием сточных вод в объеме пропускной способности имеющихся коммуникаций данного объекта согласно приложению №№2, 3 к договору. В случае необходимости увеличения электронагрузок сверх установленных для данного объекта, арендатор осуществляет данное увеличение за свой счет по согласованию с арендодателем. В случае не обеспечения арендатором помещений электроснабжением, неработоспособности объектов электроснабжения, принадлежащих арендодателю и расположенных в арендуемых помещениях, возникших не по вине арендатора, арендная плата за период, в котором арендатор не мог полноценно использовать помещения в силу отсутствия электроснабжения помещений, уплачивается арендатором в размере 50% от установленной ежемесячной ставки арендной платы за исключением периода плановых отключений электроснабжения для проведения регламентных работ.

Порядок расчетов установлен в разделе 5 договора и предусматривает обязанность арендатора по внесению 7666 530 руб. арендной платы не позднее 10 числа текущего месяца. Оплата услуг по техническому обслуживанию объектов электроснабжения арендуемых помещений, оплата потребленной электроэнергии, воды производится арендатором ежемесячно на основании действующих тарифов ресурсоснабжающих организаций с 12% надбавкой к тарифам за техническое обслуживание по отдельно выставляемым счетам с учетом фактического расхода.

Приложением №3 к договору является акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электросетей, в котором стороны установили дополнительные требования и правила, касающиеся подачи и оплаты электроэнергии, обслуживания электросетей.

15.05.2016 сторонами подписано Соглашение о расторжении договора аренды №20-06-15В от 30.06.2015. Помещение возвращены арендодателю по акту приема-передачи. При этом в пункте 2 Соглашения о расторжении договора, арендатор обязуется оплатить задолженность по арендной плате, а также задолженность за потребленные коммунальные услуги в течение двух месяцев со дня подписания соглашения.

Обращаясь с иском в суд, истец указывает, что в арендуемых помещениях им осуществлялось производство бумаги-основы санитарно-гигиенического назначения. В период с 15 по 23 апреля 2016 года в арендуемом помещении произошло отключение электроэнергии в связи с неисправностью трансформатора, в связи с чем эксплуатация производственного оборудования (бумагоделательной машины) стало невозможным. Вследствие незапланированной остановки производственного процесса, произошла порча бумажной массы, находящейся в подсеточной яме бумагоделательной машины, массном и приемных бассейнах. Для предотвращения слизеобразования в бумагоделательной машины арендатору пришлось провести очередную чистку бассейнов и оборудования, в результате чего было утилизировано 72 куб.м. отходов. Также арендатору пришлось утилизировать 5 тонн макулатуры. Кроме того, арендатор вынужден был оплатить временный простой работников, что в общем итоге причинило ему 811 960,9 руб. убытков.

В связи с наличием убытков арендатор направил арендодателю претензию с требованием возместить причиненные убытки.

Поскольку претензия удовлетворена не была, истец обратился в суд с настоящим иском.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ все, представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению ввиду следующего.

Согласно положениям статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Как указано в статье 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и убытками, а также размер убытков.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», кредитор обязан представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Истец, обосновывая наличие и размер возникших у него убытков в виде затрат, понесенных на дополнительную чистку оборудования, стоимость утраченных материалов и оплаченного простоя, ссылается на условия договора аренды, в соответствии с которыми ответчик обязан обеспечить поступление электроэнергии на объект, а также на факт отключения электроэнергии в период с 15 по 23 апреля 2016 года в связи с поломкой трансформатора, который подтверждается докладной запиской от 15.04.2016, приказом о приостановлении деятельности №95, приказом об окончании периода приостановлении деятельности №36, актом о возобновлении работы технологического оборудования, актами откачки илового осадка, актом ремонта трансформатора от 25.04.2016.

Возражая на требования истца, ответчик указывает на то, что в соответствии с условиями договора и приложения №3 к нему (Акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электросетей), арендодатель обязался оплачивать арендную плату и потребленные ресурсы в порядке и сроки, установленные договором.

В соответствии с пунктом 4 Акта разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электросетей (далее – Акт) потребляемую электрическую энергию арендатор оплачивает в следующем порядке: авансовый платеж до 15-го числа текущего месяца в размере 50 % стоимости электрической энергии, потребленной арендатором в предыдущем месяце, окончательный расчет за потребленную электроэнергию - в течение 3-х дней с момента выставления счета арендодателем; подача энергии и мощности осуществляется после уплаты авансового платежа.

Согласно пункту 2.2.1 Акта арендодатель вправе вводить ограничение (полное или частичное) режима потребления в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения за один расчетный период арендатором обязательств по оплате электрической энергии и услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса передачи электрической энергии арендатору.

Как указано в пункте 2.2.5 Акта арендодатель вправе прекратить передачу электроэнергии Арендатору при неоднократном нарушении сроков оплаты электрической энергии.

Ответчик указывает, что истец регулярно нарушал сроки оплаты как арендной платы, так и сроки оплаты электроэнергии. В связи с допущенными нарушениями арендодатель выставил арендатору требование по уплате задолженности (Претензия, исх. № 112 от 11.04.2016, Письмо, исх. № 169 от 23.06.2016, Претензия, исх. № 173 от 29.06.2016), которая была оставлена истцом без удовлетворения. Поскольку задолженность погашена не была, ответчик прекратил передачу электроэнергии Арендатору.

Таким образом, ответчик полагает, что возникновение убытков обусловлено действиями самого истца, не производившего своевременное внесение арендных платежей, что и послужило поводом для отключения электроэнергии.

Действительно условиями пункта 2.2.5 Акта предусмотрено право арендодателя прекратить передачу электроэнергии арендатору при неоднократном нарушении сроков оплаты электрической энергии.

Истец полагает, что в силу положений пункта 2.2.2 Акта такое отключение возможно лишь при условии предварительного уведомления арендатора не позднее, чем за 10 дней до предстоящего ограничения. Поскольку никаких обращений о предстоящем отключении электроэнергии истцу не направлялось, доводы об отключении электроэнергии в связи с допущенной просрочкой во внесении арендной платы являются необоснованными.

Между тем, пункт 2.2.2 Акта имеет следующее содержание: «При проведении планового ремонта в сетях сетевой организации, а также в случае необходимости при подключении Потребителей и/или энергоснабжаемых объектов, производить полное или частичное ограничение подачи арендатору электроэнергии общей продолжительностью не более 72 часов в год, но не более 24 часов подряд, если иные сроки не предусмотрены Актом разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности или не согласованы между арендодателем и сетевой организацией. О предстоящем ограничении арендатор уведомляется не позднее, чем за 10 дне до предстоящего ограничения». То есть, в указанном пункте речь идет об отключении электроэнергии в случае подключения новых потребителей или новых объектов.

Пункт 2.2.5 Акта, предусматривающий возможность арендодателя в одностороннем порядке отключить электроэнергию, условия о предварительном направлении арендатору уведомления об отключении не содержит.

Логика построения раздела 2 Акта не предполагает того, что условие абзаца второго пункта 2.2.2 Акта о необходимости направления уведомления о предстоящем отключении электроэнергии относится ко всем случаям отключения электроэнергии, предусмотренным в этом разделе.

Вместе с тем, обязательность предварительного уведомления арендатора о предстоящем отключении энергоснабжения предусмотрена разделом 5 Акта, согласно которому сначала вводится частичное ограничение режима потребления электроэнергии, а в последующем (через 3 рабочих дня) – полное ограничение потребления в случае невыполнения требований, содержащихся в уведомлении.

Таким образом, право арендодателя на отключение подачи электроэнергии в одностороннем порядке в соответствии с условиями Акта и договора возникает при нарушении арендатором сроков внесения платежей по договору и предполагает обязательное предварительное уведомления арендатора о предстоящем отключении.

Ответчик указывает, что уведомление о необходимости погашения задолженности и об отключении электроэнергии направлялось истцу 11.04.2016, в подтверждение чего представляет копию соответствующей претензии.

Однако истец отрицает факт получения указанного уведомления.

Поскольку уведомление не содержит отметок о его вручении и получении истцом, а иные доказательства вручения уведомления истцу суду не представлены, факт предварительного вручения арендатору уведомления о предстоящем отключении электроэнергии нельзя считать установленным.

Следовательно, отключение электроэнергии в одностороннем порядке в данном случае не соответствует условиям договора. При этом, поскольку ответчик признает факт самостоятельного отключения электроэнергии и не оспаривает период отсутствия энергоснабжения – с 15 по 23 апреля 2016 года, суд считает данные обстоятельства установленным и не подлежащим дополнительному исследованию.

Как указано в исковом заявлении, отключение электроэнергии повлекло необходимость обращения истца к обслуживающей организации за проведением работ по обслуживанию оборудования, откачке и вывозу илового осадка на сумму 374 414 руб., а также утилизации макулатуры на сумму 128 000 руб.

Между тем, как обоснованно указывает ответчик, между истцом и ООО «Экологическая компания «СЛОН» 30.04.2014 заключен договор №ЭК-20/14 на регулярное оказание услуг по откачке и вывозу илового осадка из бетонного бассейна бумажного производства на объекте по адресу: <...>.

Из представленных истцом актов видно, что выполнение работ в рамках названного договора осуществлялось систематически, причем периодичность проведения таких работ определялась по усмотрению самого истца и могла осуществляться как дважды в месяц, как это имело место в августе 2015 года, так и реже.

Следовательно, основания полагать, что оказание услуг по откачке и вывозу илового осадка 21.04.2016 было обусловлено исключительно отключением электроэнергии, а не проводилось в плановом порядке, у суда отсутствуют.

Также суд соглашается с доводами ответчика о том, что истцом не доказан как факт порчи 5 тонн макулатуры в связи с отключением электроэнергии, так и стоимость этой макулатуры. Карточка счету 10.01 «Макулатура» в отсутствие первичных документов, на основании которых ведется этот счет (отчет производства о списании материалов в производство, накладных о поступлении материалов на склад, счетов об оплате поступившего сырья, актов об утилизации сырья), доказательством несения убытков в заявленном размере не является.

Что касается доводов истца о вынужденной оплате простоя.

Согласно приказу ООО «Техкомплект» от 15.04.2016 №35, в связи с отключением электроэнергии приостановлена производственная деятельность Общества, а рабочее время перечисленных в этом приказе 20 работников признано временем простоя. В пункте 4 приказа главному бухгалтеру ООО «Техкомплект» указано о необходимости обеспечить оплату времени простоя исходя из 2/3 оклада работников. Все работники ознакомлены с приказом под роспись.

Однако в последующем в материалы дела представлен приказ №2 от 25.04.2016, выполненный на ином бланке, нежели все предыдущие приказы, согласно которому бухгалтерии предписано произвести выплату за простой в размере 100% оклада. При этом суд отмечает, что подпись генерального директора в указанном приказе визуально значительно отливается от подписи генерального директора на приказах от 15.04.2016, 23.04.2016, а также иных документах, имеющихся в материалах дела. То есть, в материалах дела имеются противоречащие друг другу документ относительно размера подлежащей выплате заработной платы за период простоя.

Более того, расчет заработной платы за период простоя приведен истцом в приложении к исковому заявлению. Однако, согласно приказам размер заработной платы за период простоя должен рассчитываться исходя из должностного оклада работников. Между тем, штатное расписание арендатора, а также трудовые договоры, на основании которых можно было бы определить размер должностных окладов работников, суду не представлены, в связи с чем суд лишен возможности убедится в правильности произведенных начислений.

Также суд соглашается и с доводами ответчика о том, что истцом не доказан сам факт выплаты работникам денежных средств за простой, несмотря на то, что согласно приказам о выплатах такие выплаты должны были быть произведены не позднее мая 2016 года. Так, имеющаяся в материалах дела платежная ведомость, по которой в мае 2017 года выплачено 94 349,89 руб. не содержит указания об основаниях произведенной выплаты и датирована 13.05.2017, то есть явно не относится к периоду, когда подлежали выплате суммы за простой. Более того, представление истцом в материалы дела исправленной платежной ведомости с указанием даты ее составления в мае 2016 года, с учетом данных в судебном заседании пояснений относительно исправления этой ведомости в период разбирательства по делу, что отражено на аудиозаписи судебного разбирательства, ставит под сомнение как достоверность и подлинность этих документов, так и сам факт осуществления спорных выплат. В связи с изложенным суд не принимает указанные документы в качестве доказательств по делу и полагает, что факт выплаты работникам денежных средств за период простоя не доказан истцом.

Также суд считает недоказанным и размер упущенной выгоды, в качестве которой истец заявляет недополученную прибыль от реализации продукции за период простоя.

Прежде всего, понятие прибыли – как экономической категории, приведено в статье 247 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно которой прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Следовательно, заявляя требование о взыскании недополученной прибыли, истец обязан доказать, как возможность получения прибыли за соответствующий период, так и ее размер. Однако истец производит расчет прибыли, исходя из средней стоимости продукции, продажной цены бумаги, а также среднего количества выпускаемой бумаги в день. При этом ни одна из цифр, которые используются истцом в приведенном расчете не доказана документально, хотя как объем полученной за первый квартал 2016 года прибыли, так и объем понесенных расходов, произведенной продукции и ее стоимость могут быть отражены в авансовых налоговых расчетах по налогу на прибыль, либо в декларации за 2016 года. Только на основании таких документов суд может убедиться в обоснованности расчетов истца. Между тем, такие документы суду не представлены, что не позволяют убедиться как в самом факте недополучения прибыли, так и в ее размере.

С учетом изложенного следует признать, что истец в установленном статьей 65 АПК РФ порядке не доказал как наличие, так и размер заявленных убытков, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Вареникова А.О.