Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ООО ТЭК "Сибирь-Транзит"
к ООО "Икар",

о взыскании 3 439 439,72 руб.,

при участии
от истца: представитель ФИО1 по доверенности от 15.08.2016;
от ответчиков: представитель ФИО2 по доверенности от 13.02.2017;

установил:

ООО ТЭК "Сибирь-Транзит" обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО "Икар" о взыскании 3 011 729,61 руб. неосновательного обогащения и 427 710,11 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 19.10.2016 исковое заявление принято к производству, возбуждено производство по делу, назначено предварительное судебное заседание и судебное разбирательство.

В судебном заседании от 07.12.2016, ввиду отсутствия возражений сторон, против рассмотрения дела по существу в настоящем судебном заседании, суд, в порядке части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, посчитал возможным завершить предварительное судебное заседание и начать рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

Ответчиком в судебное заседание был представлен отзыв.

Для оценки доводов сторон судебное заседание было отложено.

В судебном заседании 20.01.2017 ответчиком представлены дополнительные документы, в связи с чем по ходатайству истца для ознакомления с представленными доказательствами судебное заседание было отложено.

В судебном заседании 27.01.2017 истец уточнил в порядке статьи 49 АПК РФ исковые требования, в соответствии с которыми просил взыскать 2 326 755,03 руб. неосновательного обогащения и 286 186,18 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 05.08.2015 по 27.01.2017. Уточнения судом были приняты.

Для предоставления контррасчета, по ходатайству ответчика, судебное заседание было отложено.

В судебном заседании 10.02.2017 ответчиком представлены дополнительные доказательства.

Для ознакомления истца с отзывом ответчика, судебное заседание было отложено.

В судебном заседании 22.02.2017 стороны высказали свои правовые позиции с обоснованием представленных расчетов.

Для проверки представленных расчетов судом было отложено судебное заседание.

В судебном заседании 02.03.2017 стороны поддержали свои правовые позиции.

Заслушав пояснения представителей сторон в ходе судебного разбирательства, с учетом уточнений правовых позиций, суд установил следующие обстоятельства.

Истец, обращаясь с иском, ссылаясь на положения статей 431, 15 и 1102 ГК РФ, указывает, что при расторжении договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и воз0мещения причиненных лизингодателю убытков, а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Как указывает истец, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Как следует из представленного лизингополучателем расчета задолженности, сальдо встречных обязательств составляет 2 379 959,66 руб. в пользу лизингополучателя (т.е. ко взысканию с лизингодателя).

Указанный расчет истец рассчитывает согласно Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 г. «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление Пленума № 17).

Истец в соответствии с п. 3.5. Постановления Пленума № 17 плату за предоставленное лизингополучателю финансирование определяет в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плату за финансирование (в процентах годовых) истец определяет по следующей формуле:

(П – А) – Ф

ПФ = х 365 х 100,

Ф х С/дн

Где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых),

П – общий размер платежей по договору лизинга,

А – сумма аванса по договору лизинга,

Ф – размер финансирования,

С/дн – срок договора лизинга в днях.

Исходя из суммы предоставленного финансирования, равной 5 914 092,00 руб., срока лизинга равного 1 290 дней, сальдо встречных предоставлений составляет следующие размеры в соответствии с предложенной таблицей истцом.

Наименование показателя

Тягач 1

Тягач 2

Размер исковых требований

Дата заключения ДЛ

20.11.2012

Дата оплаты по ДКП ПЛ

07.12.2012

Дата передачи ПЛ в лизинг

11.12.2012

Дата окончания действия ДЛ

01.06.2016

Дата возврата ПЛ

16.02.2015

05.03.2015

Дата продажи ПЛ

23.10.2015 (8,23)

04.08.2015 (5 м)

Срок лизинга (20.11.2011-01.06.2015)

1290

Срок финансирования (.7.12.2012-дата продаж ПЛ)

1051

971

Сумма ДЛ

5 706 475,04

11 412 950,08

Закупочная цена ПЛ

3 800 000,00

7 600 000,00

Сумма аванса

842 954,00

1 685 908,00

Размер Ф

2 957 046,00

5 914 092,00

Ставка ПФ (годовых)

18,24%

ПФ за период с 07.12.2012 по день продажи ПЛ

1 553 076,21

1 434 859,18

2 987 935,39

Расходы на хранение ПЛ

16 873,00

10 327,00

27 200,00

Упущенная выгода

Санкции

33 925,20

67 850,39

Предоставление лизингодателя

4 560 920,41

4 436 157,38

8 997 077,78

Сумма уплаченных ЛП, без аванса

2 509 018,72

5 018 037,44

Стоимость ПЛ на день возврата

3 220 000,00

3 139 000,00

6 359 000,00

Предоставление лизингополучателя

5 729 018,72

5 648 018,72

11 377 037,44

Сальдо встречных предоставлений

1 168 098,32

1 211 861,35

2 379 959,66

Проценты с даты продажи по 27.01.2017

130 833,72

161 885,73

292 719,44

ИТОГО:

1 298 932,03

1 373 747,08

2 672 679,10

Таким образом, истец считает, что общая сумма платы за финансирование составляет: за период с момента покупки до момента продажи предметов лизинга.

В части определения стоимости предмета лизинга, истец ссылается на следующие обстоятельства.

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС № 17, указанная в п. 3.2. и 3.3., стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ – при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

При указанных обстоятельствах истец полагает, что предмет лизинга должен был быть реализован по стоимости, указанной в отчете № 2016/08-11 по оценке рыночной стоимости транспортных средств ООО «Оценочное бюро М» от 19.09.2016, так как лизингодатель не реализовывал длительное время предметы лизинга.

Согласно представленных доказательств, предметы лизинга были реализованы:

-23.10.2015 года на основании договора купли-продажи № 23-10/15 с ООО «Технический центр «Восток», стоимость 1 тягача составила 2 249 000,00 руб.;

-04.08.2015 года на основании договора купли-продажи № КП/О-54-072/12 от 04.08.2015 с ООО «ГК «САЛК», стоимость 1 тягача составила 2 365 000,00 руб.

Исходя из положений п. 3.4. Постановления Пленума № 17, истец считает, что размер финансирования, предоставленный лизингодателем лизингополучателю, определенный, как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 5 914 092,00 руб. (закупочная цена предмета лизинга 7 600 000,00 руб. – 1 685 905,00 руб. (сумма предоставленного аванса).

В связи с просрочкой оплаты лизинговых платежей, согласно представленной расшифровки, сумма пени составила 491 238,47 руб., так как п. 4.10. Общих правил Договора лизинга установлена ответственность лизингополучателя за просрочку оплаты лизинговых платежей в виде пени в размере 0,3% от суммы просроченной задолженности за каждый день просрочки.

Истец, составляя расчет, указывает сумму в размере 67 850,39, представляя расчет с учетом ходатайства о применении положений статьи 333 ГК РФ.

У сторон отсутствует спор по размеру финансирования – 5 914 092,00 руб., платежам, кроме аванса – 5 018 037,44 руб., расходов на изъятие, ремонт, перевозку и хранение – 27 200,00 руб., ставки ПФ (годовых) – 18,24%, по сроку договора лизинга – 1 290 дней.

В свою очередь, ответчик, возражая против заявленных исковых требований, указывает на следующие обстоятельства.

Как считает ответчик, стороны уже соотнесли сальдо встречных обязательств при расторжении договора лизинга и определили порядок расчетов, в связи с чем согласовали добровольный возврат предмета лизинга, погашение имеющейся задолженности по оплате лизинговых платежей и пени за вычетом стоимости возвращенного предмета лизинга.

Но, также ответчик полагает, что у истца отсутствует неосновательное обогащение, исходя из следующего расчета.

Истец оплатил всего 6 703 945,114 руб., в том числе аванс в размере 1 685 908,00 руб., соответственно лизингодатель получил 5 018 037,44 руб.

Лизингодатель, реализовав предметы лизинга, получил 4 614 000,00 руб., включая НДС – 703 803,51 руб.

Однако, как полагает ответчик, сальдо должно быть уменьшено на сумму налога на добавленную стоимость, уплаченного в бюджет, так как налог на добавленную стоимость, заложенный в соответствии с налоговым законодательством РФ в рыночную стоимость возвращенных предметов лизинга, не остается во владении ответчика, а подлежит перечислению лизингодателем в бюджет РФ. Ответчик не является конечным получателем суммы, составляющей налог на добавленную стоимость и не извлекает выгоду в получении НДС. Сумма подлежащего уплате лизингодателем в бюджет налога на добавленную стоимость от продажи возвращенных предметов лизинга уменьшает полученную лизингодателем от реализации денежную сумму, учитываемую в расчете сальдо встречных обязательств.

Не возражая против суммы (размер) финансирования в сумме 5 914 092,00 руб., ответчик полагает, что плата за финансирование – проценты годовых на размер финансирования, составляет 18,24%, что не противоречит и данным истца. Однако, исчисляет ее на дату реализации предмета лизинга с указанием фактического срока пользования финансированием в количестве 1 067 дней, что расходится с данными истца.

Одновременно ответчик полагает, что у него возникли убытки в виде расходов на изъятие, ремонт, перевозку и хранение предмета лизинга в размере 27 200,00 руб., а также в размере упущенной выгоды в размере 659 059,93 руб., что исчисляется от размера финансирования 5 914 092,00 руб. *18,24%*223 (количество дней от даты реализации предметов лизинга до даты окончания срок5а действия договора лизинга)/365.

Данный вывод ответчик делает, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 8.6 Общих правил к договору лизинга варианту «б» в случае досрочного расторжения договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть предмет лизинга и заплатить сумму закрытия сделки, которая включает в себя: лизинговые платежи с момента заключения договора лизинга до момента расторжения договора, неустойку, сумму убытков лизингодателя, стоимость дополнительного срока аренды и иные платежи, обусловленные договором и настоящими правилами.

Ссылаясь на положения статьи 15, пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, ответчик считает, что упущенной выгодой лизингодателя является неполученная лизингодателем плата за финансирование за период с момента изъятия предметов лизинга по дату окончания срока лизинга.

Также ответчик указывает на тот факт, что санкции в соответствии с пунктом 4.10 Общих правил составляют 491 238,47 руб. Однако, при расторжении стороны договорились, что неустойка, которую должен перечислить истец составляет 363 165,04 руб., что и представлено в контррасчете.

Возражая против исчисления процентов за пользование чужими денежными средствами, ответчик указал на неправильное исчисление периода истцом, что было учтено последним и был представлен перерасчет.

Учитывая выше изложенное, а также исследовав представленные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

20.11.2012 между ООО «Икар» (лизингодатель) и ООО ТЭК «Сибирь-Транзит» (лизингополучатель) был заключен договор внутреннего лизинга № ЛД-54-0722/12, согласно условиям которого истец обязался приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество (далее по тексту – предмет лизинга) и предоставить лизингополучателю предмет лизинга за плату во временное пользование и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном настоящим договором, а ответчик - принять и оплачивать лизинговые платежи в порядке и сроки, установленные договором.

Дополнительным соглашением № 01/15 от 09.02.2015, в связи с уточнением суммы договора, были внесены изменения в договор внутреннего лизинга № ЛД-54-0722/12 от 20.11.2012.

В договоре согласован график лизинговых платежей и сроки их внесения.

Во исполнение условий указанного договора предмет лизинга: грузовой тягач седельный SCANIA P360 LA4X2HNA, 2012 года выпуска в количестве 2 штук, передан согласно акта приема-передачи предмета лизинга от декабря 2012 года, без претензий со стороны ООО ТЭК «Сибирь-Транзит» относительно количества, качества, технических и иных характеристик его эксплуатации.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

В силу статьи 625 ГК РФ к договорам лизинга применяются общие положения Кодекса об арендной плате.

В соответствии со ст. 614 ГК РФ и ст. 15 ФЗ от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» арендатор (лизингополучатель) обязан своевременно и в полном объеме вносить плату за предоставленное в пользование имущество.

Предмет лизинга был возвращен лизингодателю по актам приема-передачи:

- от 16.02.2015 в количестве 1 единицы;

-от 05.03.2015 в количестве 1 единицы в связи с расторжением договора.

14.03.2014 года Пленум ВАС РФ принял Постановление № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупа лизинга», согласно п. 3.1. которого установлено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).

В то же время, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате, не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК;), а также иных предусмотренных законом и договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные с момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно установленным правилам.

В ходе судебного разбирательства, истец и ответчик, заявляя требования и возражения, изначально исходили из доказательств представленных суду, а именно со стороны истца - отчета, со стороны ответчика – договоров купли-продажи.

Исходя из выше изложенного, а также, оценив доводы сторон в совокупности с представленными доказательствами, суд пришел к следующим выводам.

Согласно положений Постановления ВАС № 17 прослеживается направленность определенных лизинговых правоотношений на предоставление финансирования лизингополучателю, при этом гарантией исполнения обязательства лизингополучателя по возврату денежных средств выступает удержание права собственности на предмет лизинга лизингодателем. Интерес лизингодателя как инвестора в данном случае сводится к возврату вложенных в приобретение предмета лизинга средств либо за счет лизинговых платежей, вносимых лизингополучателем, либо за счет стоимости самого предмета лизинга, выступающего в качестве обеспечения.

Основным моментом в лизинговых правоотношениях является переход права собственности на предмет лизинга при внесении всех лизинговых платежей и выкупной цены.

Также в данном Постановлении судом использована формула для расчета платы за финансирование, которая, по сути, представляет разницу между общей суммой лизинговых платежей по договору лизинга (за минусом аванса) и стоимостью предмета лизинга по договору купли-продажи (за минусом аванса).

Данная формула применима в тех случаях, когда процентная ставка не раскрыта в договоре (п. 3.5).

Таким образом, устанавливаемая судом расчетным путем плата за финансирование представляет собой усредненный подход, при котором размер процентов в каждом лизинговом платеже будет одинаковым. В данном подходе расчет платы за финансирование не учитывает уменьшение суммы основного долга и представляет собой разницу между общей суммой платежей по договору лизинга (за минусом аванса) и стоимостью предмета лизинга по договору купли-продажи (за минусом аванса).

Для сравнения, при подсчете платы за кредит процент рассчитывается от суммы оставшегося основного долга. Также в данном подходе не учитываются возможные вариации по соотношению процентной части и основной в составе лизингового платежа (например, в первой половине срока лизинга процентная часть может составлять большую часть лизингового платежа, нежели основной долг), в связи с чем, при досрочном расторжении договора лизинга может возникнуть разрыв между реальным положением взаиморасчетов сторон и предложенным судом методом расчета (например, при расторжении договора в начале срока лизинга фактически размер наступивших процентов может оказаться больше, чем по предложенной формуле). Соответственно для целей соблюдения баланса интересов сторон рекомендуется выделять процентную ставку в договоре лизинга или же указывать в графике платежей по договору процентную часть и основной долг в каждом лизинговом платеже.

Как следует из представленного в материалы дела договора лизинга, стороны не согласовали процентную ставку в договоре, однако, при представлении данного расчета, стороны сошлись на одном – 18,24%, в связи с чем судом и применяются данная цифра, так как она не противоречит общим положениям Постановления № 17, а именно: расчет взят по предложенной в Постановлении № 17 формуле.

Одновременно судом принимаются положения о том, что в Постановлении Пленума ВАС РФ о выкупном лизинге упущенная выгода (в виде процентов, приходящихся на период с момента возврата предмета лизинга или выплаты страхового возмещения по риску утраты/гибели предмета лизинга до момента истечения срока лизинга) не нашли своего места в числе подлежащих возмещению убытков.

Так, согласно п. п. 3.2 и 3.3 плата за финансирование определяется до момента возврата этого финансирования. В п. 3.6 указано, что убытки определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством, а также дан примерный перечень затрат, составляющих реальный ущерб, и ничего не сказано про упущенную выгоду. Исходя из указанных положений, проценты за указанный период в качестве подлежащих возмещению не рассматриваются. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что потенциальное дисконтирование на сумму будущих процентов лишает лизингодателей того дохода, на который они рассчитывали при заключении сделки. Однако, данные обстоятельства и отличают заемные отношения и лизинговые, в связи с чем они не являются сопоставимыми, а представляют собой два разных способа финансирования.

В п. 4 Постановления № 17 указано, что стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга. Кроме того, лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

В данном случае следует учитывать, что предметы лизинга возвращаются в разном техническом состоянии, порой не снятые с регистрационного учета, что влечет увеличение сроков предпродажной подготовки и в данном случае принимается то обстоятельство, что лизингодатель - это инвестор (финансовый посредник), а не продавец бывшей в употреблении техники.

И в данном случае судом оценивается разумность срока, в течение которого у лизингодателя была возможность предпринять все необходимые усилия для реализации предмета лизинга по наиболее высокой рыночной цене, так как минимальный срок необходим для того, чтобы оградить лизингодателей от исков лизингополучателей о взыскании сальдо (неосновательного обогащения).

В качестве экономически разумных мер для продажи можно назвать прямую продажу по рыночной цене либо продажу через аукцион, где победителем становится лицо, предложившее максимальную цену за имущество.

Если по истечении установленного срока, включая возможное его продление, лизингодатель не сможет реализовать актив, то для целей расчета сальдо принимается оценка рыночной стоимости у независимого эксперта с учетом всех обстоятельств, в том числе состояния техники, а также факта отсутствия спроса на нее в течение установленного срока продажи.

В данном случае суд полагает, что такой вариант оценки является максимально учитывающим интересы сторон. В силу данного обстоятельства риск невозможности продажи или иного отчуждения возвращенного имущества не может быть целиком возложен на какую-либо одну сторону (например, лизингополучателя как инициатора сделки), так как лизингодатели также имеют интерес в заключении сделки, потому что, как правило, их вид деятельности является их источником дохода.

Невозможность отчуждения возвращенного предмета лизинга может быть продиктована неблагоприятной ситуацией на рынке, которая может исправиться со временем, специфичностью имущества и тому подобными факторами. Если неблагоприятную ситуацию на рынке нельзя с определенной точностью предвидеть заранее, то неликвидность оборудования и сложности с его вторичной продажей вполне предсказуемы. Таким образом, риск невозможности продажи или иного распоряжения возвращенным предметом лизинга представляется возможным возложить на обе стороны договора лизинга.

При указанных обстоятельствах, при рассмотрении проблемы определения разумности понесенных расходов и достаточности предпринятых лизингодателем тех или иных мер, суд руководствуется общими принципами разумности, соразмерности, справедливости и с учетом обстоятельств дела.

По договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование (ст. 665 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)").

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Без них договор будет считаться незаключенным.

К существенным условиям относятся:

- данные, позволяющие определить передаваемое по договору имущество (п. 3 ст. 15 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)", п. 3 ст. 607 ГК РФ);

- размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей (п. п. 4 и 5 ст. 15, п. 2 ст. 28 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)").

Договор может предусматривать, что в состав лизингового платежа включается и выкупная стоимость (п. 1 ст. 28 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)");

- срок договора лизинга (п. 1 ст. 4, ст. 15 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)"), который должен определить лизингополучатель.

Лизингополучатель за свой счет осуществляет техническое обслуживание предмета лизинга и обеспечивает его сохранность, а также производит капитальный и текущий ремонт предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором (п. 3 ст. 17 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)").

В договоре может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по окончании срока договора или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон (ст. 19 Федерального закона "О финансовой аренде (лизинге)").

Из заключенного договора внутреннего лизинга следует, что сумма договора (п. 1.5 договора в редакции дополнительного соглашения № 01/15 от 09.02.2015) включает в себя лизинговые платежи за весь срок владения и пользования предметом лизинга лизингополучателем (далее – срок финансовой аренды) в размере 11 412 950,08 руб., в т.ч. НДС 18% - 1 740 958,49 руб. и выкупную цену предмета лизинга, которая при условии уплаты всех лизинговых платежей на момент окончания срока финансовой аренды составляет 295 877,96 руб.

Лизинговые платежи лизингополучатель обязан уплачивать в соответствии с графиком платежей (приложение № 3 к договору внутреннего лизинга в редакции дополнительного соглашения № 01/15 от 09.02.2015).

Моментом исполнения лизингополучателем финансовых обязательств по договору является день зачисления денежных средств на расчетный счет лизингодателя.

Как следует из материалов дела, у сторон отсутствуют разногласия, как по вопросу правомерности начисления лизинговых платежей, периода их оплаты, оплаты авансового платежа и остатка задолженности по лизинговым платежам. Также отсутствует спор и по затратам, связанным с расходами на изъятие, ремонт, перевозку и хранение предметов лизинга, в связи с чем данные цифры судом принимаются из представленных сторонами расчетов.

Предмет лизинга может быть застрахован от рисков утраты (гибели), недостачи или повреждения с момента поставки имущества продавцом и до окончания срока действия договора. Стороны, выступающие в качестве страхователя и выгодоприобретателя, а также период страхования предмета лизинга определяются договором (п. 1 ст. 21 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ). Таким образом, по соглашению сторон обязанность по страхованию предмета лизинга может быть возложена на лизингодателя.

У сторон отсутствуют претензии по вопросу страхования предмета лизинга.

Договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по окончании срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон. При этом выкупная цена предмета лизинга может включаться в общую сумму лизинговых платежей (п. 1 ст. 19, п. 1 ст. 28 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ). Следовательно, стороны договора лизинга не обязаны выделять выкупную цену предмета лизинга из общей стоимости договора.

В силу п. 4 ст. 421 ГК РФ стороны вправе включить в договор любое условие, не противоречащее закону или иным правовым актам.

При возврате лизингополучателем предмета лизинга в связи с расторжением договора лизинга налоговых последствий по НДС у лизингодателя не возникает, поскольку за ним сохранялось право собственности на предмет лизинга (п. 1 ст. 11 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ).

В данном случае, при возврате лизингополучателем предмета лизинга в связи с расторжением договора лизинга налоговых последствий по НДС у лизингодателя не возникает, поскольку за ним сохранялось право собственности на предмет лизинга (п. 1 ст. 11 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ).

Срок финансовой аренды установлен до 01.06.2016 в соответствии с п. 2 дополнительного соглашения № 01/15 от 09.02.2015.

У сторон отсутствуют разногласия по дате расторжения договора – 01.03.2015, так как в ходе судебного разбирательства стороны пришли к единому мнению, что договор расторгнут на основании соглашения о расторжении от 01.03.2015.

Как было сказано выше и вытекает из положений постановления ВАС РФ № 17, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Исходя из представленных доказательств, суд полагает, что размер финансирования составляет 5 914 092,00 руб., из которых:

-7 600 000,00 руб. составляет стоимость предмета лизинга;

-1 685 908,00 руб. размер авансовых платежей, уплаченных лизингополучателем за 2 предмета лизинга.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

- срок договора лизинга в днях , исходя из чего ПФ = (11 412 908,08 – 1 685 908,00) – 5 914 092,00)/(5 914 092,00 х 1290) х 365 х 100 = 18,24%.

Предметы лизинга были возвращены лизингодателю соответственно 16.02.2015 и 05.03.2015.

Реализация предмета лизинга также осуществлена соответственно 23.10.2015 и 04.08.2015.

При таких обстоятельствах плата за финансирование составляет: 2 987 935,39 руб., в том числе 1 553 076,21 руб. за 1 тягач и 1 434 859,18 руб. за второй тягач, так как в данном случае суд не может не согласиться с позицией истца об исчислении платы за финансирование по дату реализации транспортных средств.

Данный вывод судм принят, исходя из следующего.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 стоимость

возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему

правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и

лизингополучателя.

Предмет лизинга реализован лизингодателем по цене 2 249 000,00 руб. и 2 365 000,00 руб., что подтверждается соответственно договорами купли-продажи № 23-10/15 от 23.10.2015 и № КПЮ-54-0722/12 от 04.08.2015 соответственно.

Как полагает суд, исходя из выше изложенного, при реализации предмета лизинга лизингодатель действовал добросовестно и разумно, т.к. предметы лизинга реализованы через 5-8 месяцев после даты изъятия, что соответствует специфичности реализуемого товара, а также пункту 3.3. Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года № 17. Поск5ольку финансирование лизингополучателя осуществляется лизингодателем в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата возврата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме, а дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

Отчет №» 2016/08-11 ООО «Оценочное бюро М» от 19.09.2016 не может быть взят за основу установления рыночной стоимости предмета лизинга, так как последний уже реализован и не может быть переоценен.

Как указано в постановлении ВАС РФ № 17, убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Истец, определяя свои убытки, указывает, что возмещению подлежат:

--расходы на изъятие, ремонт, перевозку и хранение предмета лизинга – 27 200,00 руб.

В данном случае стороны не спорят по данной сумме и она принимается в заявленном размере.

В статье 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав названо возмещение убытков, под которыми в соответствии с пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вместе с тем, одним из основных принципов гражданского законодательства является обеспечение восстановления нарушенных прав (п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому предусмотренные меры, принимаемые при нарушении гражданских прав, имеют целью восстановление имущественной среды потерпевшего лица.

Кроме того, для взыскания убытков, как понесенных, так и неполученных доходов (упущенной выгоды), истец в соответствии с действующим законодательством должен представить доказательства, подтверждающие:

-нарушение ответчиком принятых по договору обязательств;

-размер убытков (реальной и упущенной выгоды), возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств;

-причинную связь между убытками и неисполнением и ненадлежащим исполнением обязательств.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 393 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. (п. 2 ст. 15 ГК РФ)

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими вредными последствиями.

Оценив в совокупности материалы дела в отношении взыскания упущенной выгоды в размере 659 059,93 руб., суд не установил обоснованность заявленной суммы, а также причинную связь между убытками истца и исполнением обязательств со стороны ответчика, так как постановлением ВАС РФ № 17 установлено, что при рассмотрении проблемы определения разумности понесенных расходов и достаточности предпринятых лизингодателем тех или иных мер, суд руководствуется общими принципами разумности, соразмерности, справедливости и с учетом обстоятельств дела.

В обоснование заявления указанной суммы ответчик указывает, что она вытекает из досрочного расторжения договора лизинга и составляет количество дней от даты реализации предметов лизинга до даты окончания срока действия договора лизинга – 223 дня.

Суд не может согласиться с данными доводами ответчика, так как методика, примененная в постановлении Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, исключает у4чет упущенной выгоды как разницы между полученной платы за финансирование и той платой, которую бы истец получил, если бы договор лизинга не был бы досрочно расторгнут. У ответчика не возникло этих убытков. Если бы договор продолжал действовать, то истец получил бы эти суммы не ранее 01.06.2016.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 постановления № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю), исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

В рассматриваемом случае истцом не представлено доказательств недобросовестности или неразумности при реализации предметов лизинга со стороны ответчика.

В данном случае суд полагает, что произведенная реализация имущества учитывает интересы сторон, так как невозможность отчуждения возвращенного предмета лизинга может быть продиктована неблагоприятной ситуацией на рынке, которая может исправиться со временем, специфичностью имущества и тому подобными факторами. Если неблагоприятную ситуацию на рынке нельзя с определенной точностью предвидеть заранее, то неликвидность оборудования и сложности с его вторичной продажей вполне предсказуемы. Таким образом, риск невозможности продажи или иного распоряжения возвращенным предметом лизинга представляется возможным возложить на обе стороны договора лизинга.

При указанных обстоятельствах, при рассмотрении проблемы определения разумности понесенных расходов и достаточности предпринятых лизингодателем тех или иных мер, суд руководствовался общими принципами разумности, соразмерности, справедливости и с учетом обстоятельств дела, в связи с чем за основу и принимается сумма продажи предметов лизинга..

Также судом оценены и доводы истца о применении положений статьи 333 ГК РФ в отношении заявленной пени, так как материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что при оплате лизинговых платежей имелись существенные нарушения, как по внесению по срокам или их отсутствием.

Согласно ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойкой (пени, штрафом) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации). Она является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванный нарушением должником своих обязательств.

Последствия нарушения должником обязательства могут быть несоразмерны неустойке, и суду предоставлено право по заявлению должника уменьшить размер неустойки. Суд принимает решение о снижении размера неустойки в случае признания ее размера не соответствующим последствиям нарушения обязательства. В постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 разъяснено, что суд, вынося решение об уменьшении неустойки, должен иметь в виду, что размер неустойки может быть уменьшен судом только в том случае, если подлежащая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств. При этом суд может оценивать не только несоразмерность последствий нарушению, но и принимать во внимание в том числе обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товара, работы, услуги, сумма договора).

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства.

Гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора, а не служить его обогащению. Этим объясняется то, что по общему правилу убытки взыскиваются в сумме, не покрытой взысканной неустойкой, а взыскание неустойки сверх суммы взысканных убытков является редчайшим исключением.

При оценке соразмерности взыскиваемой неустойки суд должен исходить из того, что отражением минимального размера потерь, понесенных кредитором в связи с неисполнением ответчиком обязательства по оплате товара, являются проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 3 информационного письма от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечено, что доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, представляются лицом, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ стороны свободны в формулировании условий договора и ограничены лишь императивными нормами законодательства.

Подписав договор без каких-либо разногласий, как в части сроков оплаты, так и в части размера неустойки, истец добровольно принял на себя обязательство в случае установленных договором нарушений нести обязанность по оплате предъявленной неустойки.

Таким образом, ходатайство ответчика о применении положений статьи 333 ГК РФ не может быть применено.

Более того, при представлении контррасчета, ответчик заявляет неустойку в размере 363 165,04 руб., а не в размере 491 238,47 руб., как она начислена по состоянию на дату расторжения договора. В данном случае учтена добрая воля сторон, изложенная в соглашении о расторжении договора лизинга.

Также судом не приняты доводы ответчика по исключению суммы НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга, так как суд считает необоснованным включение ответчиком данную сумму в состав убытков, поскольку, исходя из механизма начисления и уплаты этого налога, он является суммой, дополнительно предъявляемой покупателю товаров (работ, услуг) и оплачиваемой последним.

В соответствии с положениями Налогового кодекса Российской Федерации, регламентирующими порядок исчисления и уплаты этого налога, сумма налога на добавленную стоимость, подлежащая уплате в бюджет по итогам налогового периода, определяется как разница между суммами налога уплаченного в составе стоимости приобретенных товаров (работ, услуг) и суммами налога, полученного от покупателей.

Налог на добавленную стоимость уплачивается в бюджет не из собственных средств налогоплательщика, как это имеет место при уплате налога на прибыль, а за счет сумм, полученных от покупателя. Таким образом, сумма налога на добавленную стоимость, включенная в цену товара и уплаченная покупателем, не может рассматриваться как убыток, тем более, что НДС по своей правовой природе является косвенным налогом, который учитывается в составе цены сделки. Более того, суммы уплаченных налогов в принципе не могут рассматриваться как убытки, поскольку являются законодательно предусмотренной обязанностью каждого налогоплательщика.

Учитывая выше изложенное, суд полагает, что по заявленным требованиям, за основу принимаются следующие цифры.

Причитается Лизингодателю

Предоставлено Лизингополучателем

Размер предоставленного финансировария

5 914 092,00

Полученные платежи, за исключением авансового

5 018 037,44

Размер платы за финансирование

2 987 935,39

Стоимость возвращенного предмета лизинга

4 614 000,00

Пени

363 165,04

Убытки

27 200,00

Итого:

9 292 392,43

9 632 037,44

Сальдо встречных обязательств в пользу лизингополучателя – 339 645,01 руб.

В силу ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Материалами дела подтверждается возникновение обязанности ответчиком по возврату неосновательного обогащения в размере 339 645,01 руб..

Также обоснованны требования истца и о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ, так как в соответствии со статьей 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

При исчислении процентов за пользование чужими денежными средствами суд принимает доводы ответчика о том, что их начисление невозможно осуществлять с момента возврата предмета лизинга, как минимум с момента расчета сальдо и только при условии, что внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором (п. 3.3. Постановления ВАС № 17).

С учетом данного обстоятельства истцом и был сделан перерасчет, взятый судом за основу, так как отсчет процентов принят с момента реализации предмета лизинга. Однако, учитывая, что истцом был взят за основу размер сальдо по своему расчетру, судом осуществлен перерасчет от суммы, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца – 339 645,01 руб., а также учитывая размеры ставок финансирования в период с 24.10.2015 по 13.06.2016 – 11%, с 14.06.2016 по 18.09.2016 – 10,5% и с 19.09.2016 по 27.01.2017 – 10%, а до 24.10.2015 – по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, действовавшим на дату оплаты.

По 1 тягачу размер процентов составляет 5 536,55 руб. (стоимость реализации 2 249 000,00 руб.), исходя из расчета с 24.10.2015 по 31.12.2015 по 135,46 руб. в день (302,02+350,84+163,04) и с 01.01.2016 по 27.01.2017 по 135,08 руб. в день (229,53+260,71+318,03+329,45+360,53+286,69+307,9+163,27+694,99+1404,83+364,72).

По 2 тягачу (стоимость реализации 2 365 00,00 руб.) размер процентов составляет 38 760,96 руб., исходя из расчета с 05.08.2015 по 31.12.2015 по 795,08 руб. в день (988,44+2331,09+2277,90+2437,48+2059,26+956,96) и с 01.01.2016 по 27.01.2017 года по 792,91 руб. в день(1347,31+1530,32+1866,83+1933,83+2116,28+1682,87+1807,36+958,39+4079,52+8246,26+2140,86)

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина взыскивается со стороны от суммы удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-170,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с ООО «ИКАР» (местонахождение: 194044, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ООО ТЭК «СИБИРЬ-ТРАНЗИТ» (местонахождение: 630087, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) 339 645,01 руб. долга и 44 297,51 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «ИКАР» (местонахождение: 194044, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 5 223,77 руб. госпошлины.

Взыскать с ООО ТЭК «СИБИРЬ-ТРАНЗИТ» (местонахождение: 630087, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 31 139,62 руб. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Кожемякина Е.В.