Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Федорцовой С.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сизинцевой Е.А., рассмотрев в судебном разбирательстве дело по исковому заявлению ФИО1, г.Саратов, ФИО2, г. Саратов к АО «Нефтемаш»-САПКОН, г.Саратов, ИП ФИО3, г. Саратов о признании договора №199/2015 недействительным

при участии в судебном заседании:

от истцов: АО «Нефтемаш»-САПКОН – ФИО4, представитель по доверенности от 13.02.2020 г. (пост.);

от ответчика: ФИО5, представитель по доверенности от 03.02.2020 г. (пост.), ФИО6, представитель по доверенности от 06.09.2020 г. (пост.)

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением обратились ФИО1, г. Саратов; ФИО2, г. Саратов к АО «Нефтемаш»-САПКОН, г. Саратов, ИП ФИО3, г. Саратов о признании недействительным договора возмездного оказания услуг № 199/2015.

Определением от 28.10.2019 г. арбитражный суд определил считать истцом по делу – акционерное общество «Нефтемаш»-САПКОН (ОГРН <***>) в лице ФИО1, ФИО2. Исключить акционерное общество «Нефтемаш»-САПКОН (ОГРН <***>) из состава ответчиков.

Представители ФИО1, ФИО2 в судебное заседание не явились.

Представитель АО «Нефтемаш»-САПКОН просит отложить рассмотрение дела для подготовки мотивированной правовой позиции по делу.

Ответчик возражает против отложения дела, настаивает на рассмотрении дела по существу.

Суд считает возможным объявить перерыв судебного заседания.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд объявил перерыв в судебном заседании до 03 марта 2020 года, 14 часов 10 минут, о чем вынесено протокольное определение. После перерыва судебное заседание продолжено.

После перерыва представитель АО «Нефтемаш»-САПКОН заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО7, г. Саратов, Управление ФНС России по Саратовской области, ИНФС России по Фрунзенскому району г. Саратова.

Суд, рассмотрев ходатайство, не находит оснований для удовлетворения, поскольку у АО «Нефтемаш»-САПКОН было достаточно времени с момента принятии искового заявления к производству – 13.08.2019 г. заявить о привлечении данных лиц к участию в деле.

В судебном заседании представитель АО «Нефтемаш»-САПКОН поддержал исковые требования.

Представитель ответчика – ИП ФИО3 просит в удовлетворении исковых требований отказать. В отзыве на исковое заявление ответчик указал на пропуск Истцами срока исковой давности для предъявления требований, а также на то, что спорный договор не затрагивает прав и охраняемых законом интересов АО «Нефтемаш»-САПКОН и его акционеров, заключен в соответствии с Уставом общества и действующим гражданским законодательством, в связи с чем оснований для признания его недействительным не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно части 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Также, информация о принятых по делу судебных актах, о дате, времени и месте проведения судебного заседание, об объявленных перерывах в судебном заседании была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Саратовской области - http://www.saratov.arbitr.ru., а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Неявка в судебное заседание заинтересованного лица, надлежащим образом извещенного о месте и времени слушания дела, не препятствует разрешению спора в его отсутствие.

Арбитражный суд находит основания для рассмотрения дела в отсутствие истцов – ФИО1, ФИО2

Дело в арбитражном суде рассматривается в порядке статьи 152 - 167 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Заявлений в соответствии со статьями 24, 47, 48, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражному суду представляются доказательства, отвечающие требованиям статей 67, 68, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав представителей сторон, арбитражный суд, исследовав доказательства, следуя закрепленному статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также статьей 123 Конституции Российской Федерации, принципу состязательности сторон, установил следующее.

01.07.2015 г. между АО «Нефтемаш»-САПКОН и ИП ФИО3 заключен договор возмездного оказания услуг № 199/2015 (далее – Договор, спорный договор), согласно которому ИП ФИО3 обязуется по заданию АО «Нефтемаш»-САПКОН оказывать административно-распорядительные услуги по управлению предприятием, консультативные услуги, услуги кризисного менеджера и другие услуги, наименования которых согласовываются сторонами в Приложениях к договору, а АО «Нефтемаш»-САПКОН обязуется принять и оплатить эти услуги (п. 1.1).

В соответствии с положениями договора (п. 2.3), по мере оказания услуг Стороны подписывают Акты приемки оказанных услуг, которые являются основанием для оплаты.

При наличии недостатков в оказанных услугах Заказчик (АО «Нефтемаш»-САПКОН) должен указать об этом в Акте приемки оказанных услуг.

Согласно разделу 3 спорного договора – цена услуг, оказываемых Исполнителем в соответствии с настоящим Договором, согласовывается сторонами в подписываемых Приложениях, являющихся неотъемлемой частью настоящего договора, с учетом возмещения возможных при исполнении настоящего договора затрат. Изменение цены договора оформляется Приложениями, подписываемыми сторонами и являющимися неотъемлемой частью договора.

Стороны договорились, что при стабильной работе предприятия Заказчик (АО «Нефтемаш»-САПКОН) выплачивает Исполнителю (ИП ФИО3) суммы в размерах, согласованных и подписанных Сторонами в соответствующих Приложениях к настоящему договору.

Цена услуг, уплачивается Заказчиком (АО «Нефтемаш»-САПКОН) в течение 5 (пяти) дней с момента подписания Сторонами Акта приемки оказанных услуг в порядке, предусмотренном п. 2.3 Договора. Допускается оплата авансовых платежей.

Полагая, что договор возмездного оказания услуг № 199/2015 является недействительным в силу п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса РФ, поскольку нарушает требования закона или иного правового акта, а при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, Истцы обратились в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима, или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Проанализировав спорный договор, суд приходит к выводу, что данный договор по своей правовой природе является договором аутсорсинга управленческих функций.

Договор аутсорсинга является соглашением, в результате которого, одна сторона (заказчик) за вознаграждение передает свои функции или виды деятельности (производственные, сервисные, информационные, финансовые, управленческие и пр.) либо бизнес-процессы (организационные, финансово-экономические, производственно-технологические, маркетинговые и пр.) другой стороне (аутсорсеру), располагающему необходимой для этого квалификацией для участия в производственном процессе, управлении производством либо для выполнения иных задач, связанных с производством и (или) реализацией товаров (оказанием услуг) заказчика.

Договор аутсорсинга представляет собой передачу части функций организации внешнему исполнителю, то есть фактически относится к одному из видов договора возмездного оказания услуг, правоотношения по которому регулируются нормами главы 39 Гражданского кодекса РФ (Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.07.2016 г. по делу № А46-11202/2015; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18.11.2016 г. по делу № А50-14782/2014; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2016 г. по делу № А50-20014/2014).

Договор аутсорсинга конструируют следующие признаки: 1) двусторонность; 2) возмездность; 3) построение его по реальной конструкции; 4) сторонами договора являются хозяйствующие субъекты; 5) в качестве предмета договора выступают действия обязанной стороны (аутсорсера) по выполнению функций (бизнес-процессов) подразделений заказчика.

Спорный договор в полной мере отвечает указанным признакам, является двусторонним, возмездным, реальным, предметом выступает оказание управленческих и иных услуг.

Довод истцов о том, что предметом договора аутсорсинга (возмездного оказания услуг) не может являться оказание управленческих услуг, отклоняется судом, поскольку пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса РФ, стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (п.1 ст. 6) к отдельным отношениям сторон по договору.

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Согласно п. 3.8 Устава АО «Нефтемаш»-САПКОН – Общество вправе привлекать для работы российских и иностранных специалистов, самостоятельно определяя формы, размеры и виды оплаты труда.

Также, в силу п. 3.10 Устава – Общество вправе совершать все действия, не запрещенные действующим законодательством. Деятельность Общества не ограничивается, оговоренной в Уставе. Сделки, выходящие за пределы уставной деятельности, не противоречащие закону, считаются действительными.

Учитывая изложенное, Устав АО «Нефтемаш»-САПКОН допускает возможность заключения любых гражданско-правовых сделок с третьими лицами (как физическими, так и юридическими), в том числе связанных с привлечением третьих лиц для оказания управленческих услуг.

В соответствии со статьей 15 Устава АО «Нефтемаш»-САПКОН к компетенции Генерального директора относятся вопросы руководства текущей деятельностью, за исключением вопросов, отнесённых к компетенции Общего собрания акционеров и Совета директоров.

Исходя из положений Устава АО «Нефтемаш»-САПКОН Генеральный директор вправе самостоятельно совершать сделки от имени Общества для обеспечения его обычной хозяйственной деятельности на сумму не более 25 % от балансовой стоимости активов общества на дату совершения сделки, если решение об одобрении указанных сделок не входят в компетенцию Совета директоров или общего собрания акционеров.

Аналогичные положения закреплены в п. 2.2 трудового договора с генеральным директором АО «Нефтемаш»-САПКОН.

В соответствии со статьей 83 ФЗ «Об акционерных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена до ее совершения советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров в соответствии с настоящей статьей.

Согласно положениям Устава АО «Нефтемаш»-САПКОН, вопросы одобрения сделок с заинтересованностью отнесены ст. 14 Устава к компетенции Совета Директоров Общества (пп.13, 25 п. 14.3. ст. 14 Устава).

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (применятся к делам об оспаривании сделки, совершенной до 01.01.2017 г.) в обществе с числом акционеров – владельцев голосующих акций 1000 и менее, решение об одобрении сделки, в которой имеется заинтересованность, принимается большинством голосов членов Совета Директоров, не заинтересованных в ее совершении, при условии, если количество таких директоров обеспечивает кворум для проведения заседания совета.

В момент совершения оспаривемой сделки ФИО3 являлся штатным сотрудником АО «Нефтемаш»-САПКОН и членом Совета директоров АО «Нефтемаш»-САПКОН, а также одновременно стороной сделки – исполнителем по договору возмездного оказания услуг, что сторонами не оспаривается.

Согласно положениям ст. 81 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 г. № 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок, обязано доказать следующее: 1) наличие признаков, по которым сделка признается крупной сделкой, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (ст. 83 ФЗ «Об акционерных обществах») нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников, то есть факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Учитывая, что на момент одобрения спорной сделки, ФИО3 являлся членом Совета Директоров АО «Нефтемаш»-САПКОН, а также штатным сотрудником Общества, соответственно, принимая во внимание нормы корпоративного законодательства – ФИО3 не имел права голосовать по вопросу одобрения данной сделки.

В соответствии с п. 14.14. – 14.17 Устава АО «Нефтемаш»-САПКОН заседание Совета Директоров считается правомочным, если на нем присутствуют не менее половины от числа избранных членов Совета Директоров. Решения на заседании Совета Директоров принимаются большинством голосов членов Совета Директоров, принимающих участие в заседании, если ФЗ «Об акционерных обществах» и Уставом не предусмотрено иное.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что заключение договора с ИП ФИО3 было одобрено Советом Директоров на заседании 17.07.2015г. (одобрение оформлено протоколом № 3), с учетом всех корпоративных норм.

В заседании Совета Директоров ФИО3 (как заинтересованное лицо) участия не принимал, по вопросу повестки дня не голосовал. Кворум на заседании имелся, на принятие решений Совет Директоров правомочен.

Решение об одобрении сделки принято единогласно всеми присутствующими.

Протокол составлен в письменной форме и содержит все необходимые реквизиты, поименованные в пп. 14.17 Устава, подписан Председателем и секретарем Совета директоров, скреплен печатью Общества.

Довод о том, что заключенная сделка была одобрена уже после ее заключения, не может быть принят судом в качестве основания для признания сделки недействительной, поскольку законодательство не содержит императивного запрета на одобрение ранее заключенной сделки.

Кроме того, ФЗ «Об акционерных обществах» не предусматривает таких последствий нарушения требований ст. 65 данного Закона, как признание недействительной сделки, совершенной без одобрения совета директоров. Сделка, совершенная с нарушением указанных требований, не может быть признана ничтожной.

Таким образом, нарушений корпоративного законодательства в части одобрения сделки с заинтересованностью не имеется.

Довод истцов, о том, что спорный договор подписан со стороны АО «Нефтемаш»-САПКОН ненадлежащим лицом, отклоняется судом, как не соответствующий фактическим обстоятельствам и материалам дела.

В соответствии с разделом 6 спорного договора настоящий договор вступает в силу с момента его подписания и действует до 31.12.2017 г. При отсутствии возражений сторон и при достижении положительного результата работы предприятия Заказчика (АО «Нефтемаш»-САПКОН) настоящий договор пролонгируется либо перезаключается на новый срок (п. 6.1.).

Изменения условий настоящего Договора возможно по соглашению Сторон, составленному в письменной форме и подписанному обеими сторонами настоящего договора (п. 6.2.).

Как следует из материалов дела, договор возмездного оказания услуг № 199/2015 исполнен, воля сторон сделки была направлена на достижение предусмотренных ею правовых последствий; правовые последствия, присущие данной сделке, фактически для сторон наступили.

Кроме того, как следует из материалов дела, спорный договор был расторгнут в одностороннем порядке со стороны АО «Нефтемаш»-САПКОН только 19.02.2019 г., соответственно, до этой даты его действие было пролонгировано в соответствии с приведенными ранее положениями договора.

Пролонгация договора сторонами также конклюдентно свидетельствует о том, что оказание услуг ИП ФИО3 привело к достижению положительного и стабильного результата работы предприятия в условиях финансового кризиса и «провисания» рынка.

К данным выводам суда также апеллируют показания свидетеля.

Аудитор АО «Нефтемаш»-САПКОН ФИО8, допрошенный судом в судебном заседании 05.02.2020 г., сообщил следующее:

-услуги по спорному договору оказывались ИП ФИО3 добросовестно и в полном объеме;

- ИП ФИО3 в период спорного договора не подчинялся трудовому распорядку АО «Нефтемаш»-САПКОН и имел свободный доступ на территорию предприятия для исполнения договора;

- спорный договор не дублирует полномочия штатных сотрудников АО «Нефтемаш»-САПКОН и не предполагает передачу ИП ФИО3 полномочий единоличного исполнительного органа АО «Нефтемаш»-САПКОН;

- функции ИП ФИО3 в рамках исполнения договора были направлены на осуществление и реализацию финансово-экономической составляющей деятельности предприятия;

- финансово-экономическая политика, разработанная ИП ФИО3, обеспечила стабильные финансовые показатели предприятия в условиях экономического кризиса;

- размер выплачиваемого ИП ФИО3 вознаграждения не оказал влияния на финансово-экономическое состояние Общества, а его уплата не повлекла за собой негативные последствия в виде причинения убытков.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что оспариваемая сделка повлекла за собой возникновение убытков для общества.

Истец - АО «Нефтемаш»-САПКОН не утратил возможность осуществлять свою деятельность.

Иных доказательств того, что спорный договор противоречит закону, Истцами не представлено.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с п. 3 ст. 432 Гражданского кодекса РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Исходя из принципа эстоппель, как одного из критериев добросовестного поведения участников гражданского оборота, истец не может противоречить собственному предыдущему поведению и лишается возможности отрицать факт действия между сторонами договора и принятия исполнения по нему.

В силу международного принципа эстоппель, который признается Конституцией РФ (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Таким образом, эстоппель предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения противоречат его предшествующему поведению (Обзор практики Верховного Суда РФ№ 4 (2017).

Ввиду изложенного, а также принимая во внимание длительность спорных правоотношений между сторонами; двустороннее, надлежащее исполнение, факт которого не оспаривается сторонами и подтверждается свидетельскими показаниями; отсутствие надлежащих, относимых и допустимых письменных доказательств противоречия спорного договора закону или иным нормативно-правовым актам, суд приходит к выводу о возможности применения при рассмотрении настоящего спора принципа эстоппеля.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса РФ указано, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 указанного Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии со ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

11.12.2019 г. в судебном заседании по делу Ответчиком было заявлено о пропуске Истцами срока исковой давности для предъявления требований о признании договора возмездного оказания услуг № 199/2015 недействительным.

Арбитражный суд находит заявление обоснованным и считает необходимым применить по заявлению ответчика срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска (п. 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Спорный договор возмездного оказания услуг заключен между АО «Нефтемаш»-САПКОНи ИП ФИО3 01.07.2015 г.

Согласно положениям договора, а именно п. 6.1 – «настоящий договор вступает в силу с момента его подписания …». Исполнение договора также началось с 01.07.2015 г.

Таким образом, исчисление трехгодичного срока исковой давности предъявления требований о признании договора ничтожным началось с 01.07.2015 г., а истек срок – 01.07.2018 г.

Исковое заявление о признании спорного договора недействительным подано в Арбитражный суд Саратовской области только 06.08.2019 г., т.е. за пределами срока исковой давности.

Судом также дана оценка и тому факту, что с 01.07.2015 г. по февраль 2019 г. договор надлежащим образом и в полном объеме исполнялся сторонами – между сторонами ежемесячно подписывались акты приемки оказанных услуг без каких-либо оговорок, на основании данных актов АО «Нефтемаш»-САПКОН перечисляло ИП ФИО3 денежные средства в указанных в актах размерах.

В соответствии с п. 72 Постановления Пленума № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» - сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В виду изложенного, принимая во внимание п. 70 Постановления Пленума № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», который гласит, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истцов.

Как следует из материалов дела, ФИО1 приобрела права и обязанности акционера АО «НЕФТЕМАШ»-Сапкон, владельца 1 410 553 штук обыкновенных бездокументарных именных акций, что составляет 63,0971 % голосующих акций в результате универсального правопреемства после смерти мужа - ФИО9. Данное обстоятельство сторонами не оспаривается.

В соответствии с п. 3 ст. 1176 Гражданского кодекса РФ в состав наследства участника акционерного общества входят принадлежавшие ему акции. Наследники, к которым перешли эти акции, становятся участниками акционерного общества.

Пунктом 4 статьи 1152 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Днем открытия наследства является день смерти гражданина (пункт 1 статьи 1114 ГК РФ).

Днем смерти ФИО9 является 30.09.2017 г., следовательно, наследство признается принятым ФИО1 с 30.09.2017 г., де-юре в права наследства ФИО1 вступила в апреле 2018 г.

Как разъяснено в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, по смыслу ст. 201 Гражданского кодекса РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как указывалось ранее п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) установлен срок в три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления требования лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Кроме того, согласно абз. 2 пп. 2 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" переход доли (акции) к иному лицу не влияет на течение срока исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности.

ФИО9, являясь Председателем Совета Директоров АО «Нефтемаш»-САПКОН, принимал участие в заседании Совета Директоров 17.07.2015 г. (на котором было одобрена заключение спорного договора) – протокол № 3 от 17.07.2015г. собрания Совета Директоров Общества представлен в материалы дела. Кроме того, протокол данного собрания подписан непосредственно ФИО9 как Председателем Совета Директоров.

Соответственно, ФИО9 стало известно о наличии оспариваемого договора 17.07.2015 г.

Таким образом, ФИО1, является правопреемником корпоративных прав ФИО9, в связи с чем, срок исковой давности по оспариваемой сделке начал течь со дня, когда первоначальный обладатель права (ФИО9) узнал или должен был узнать о нарушении прав и о том, кто является надлежащим Ответчиком по иску о защите этого права.

Изложенная позиция согласуется со сложившейся судебной практикой: Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 03.04.2019 г. по делу № А36-774/2018; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.03.2019 г. по делу № А75-5029/2017.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованию ФИО1 истек 17.07.2018 г., а заявление в Арбитражный суд Саратовской области подано только 06.08.2019 г., т.е. по пришествию более 1 года со дня истечения срока исковой давности.

Согласно материалам дела, ФИО2 является акционером АО «Нефтемаш»-САПКОН, владельцем 75 штук обыкновенных бездокументарных именных акций, что составляет 0,003535 % голосующих акций Общества, с 1993 г. (права и обязанности были приобретены им по итогам приватизации).

Пунктом 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса РФ предусмотрено право участника корпорации оспаривать, действуя от имени корпорации (п. 1. ст. 182 ГК РФ), совершенные ею сделки, в т. ч. по основаниям, предусмотренным законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Таким образом, участник Общества, оспаривающий сделки в интересах самого общества, считается представителем и действующим от имени этого Общества в силу прямого указания закона (п. 1 ст. 182 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ).

Течение срока исковой давности по иску участника Общества, действующему в порядке ст. 65.2 Гражданского кодекса РФ, начинается с момента, когда такой участник получил реальную возможность ознакомиться с оспариваемыми договорами.

Действующее корпоративное законодательство предполагает активную позицию акционера общества в отношении деятельности общества, т.е. в определенный момент времени акционер может не располагать информацией о деятельности и сделках общества, однако реальную возможность узнать об этом он имеет и может реализовать.

В частности, положения ст. ст. 31, 47, 87 ФЗ «Об акционерных обществах» предполагают активную позицию участникам Общества, который должен проявлять интерес к деятельности последнего, действовать с должной степенью осмотрительности и заботливости в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в т. ч. участвовать в управлении делами Общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией Общества.

Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении прав влечет негативные последствия для участников.

По смыслу п. 7 ст. 49 ФЗ «Об акционерных обществах» отсутствие у участника Общества (акционера) необходимых сведений в течение длительного времени, обусловленное бездействием самого участника, не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности.

Подобный правовой подход соответствует сложившейся судебной арбитражной практике: Определения ВАС РФ от 11.11.2011 г. № ВАС-14408/11; от 09.04.2012 № ВАС-3695/12; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.12.2019 г. по делу № А32-18770/2019.

Обращаясь к Уставу АО «Нефтемаш»-САПКОН, а именно статья 9 Устава, акционер Общества имеет право участвовать в управлении делами, в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и Уставом, получать информацию о деятельности Общества и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией.

Общество, в свою очередь, в соответствии со ст. 18 Устава обязано обеспечить акционерам доступ к документам, предусмотренным п. 1 ст. 89 ФЗ «Об акционерных обществах».

ФИО2 до 2019 г. не участвовал в деятельности Общества, не принимал участие в годовых собраниях акционеров, не обращался к Обществу с заявлениями о предоставлении сведений о деятельности АО «Нефтемаш»-САПКОН, т.е. не реализовывал свои права, принадлежащие ему как акционеру предприятия. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Кроме того, даже обратившись в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о признании договора возмездного оказания услуг № 199/2015 от 01.07.2015г., ФИО2 проявляет процессуальную пассивность, что ни сам ФИО2, ни его представитель по доверенности в судебные заседания по рассмотрению настоящего спора не являются. Суд неоднократно обязывал ФИО2 лично явиться в судебное заседание, что было проигнорировано ФИО2, и учтено судом при вынесении решения.

Бездействие акционера на протяжении длительного срока не соответствует общим принципам корпоративного участия и управления обществом. При должной степени разумности и осмотрительности, какие требуются от участников хозяйственных обществ, интересуясь его делами, добросовестно реализуя свои права, в т. ч. право на участие в управлении делами Общества, с учетом положений ФЗ «Об акционерных обществах», ФИО2 мог и должен был узнать о нарушении своих прав оспариваемой сделкой не позднее 05.06.2016 г.

Участники отношений, регулируемых гражданским законодательством, несут риск осуществления или неосуществления тех или иных действий, влекущих для них соответствующие последствия, которые могут быть выражены, в том числе в отказе в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с пп. 4 п. 3 Постановления Верховного Суда РФ от 26.06.2018 г. №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (п. 2 ст. 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Исходя из положений пп. 3 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 г. № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 г. № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариваем крупных сделок и сделок с заинтересованностью») следует, что: «предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из представлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав активов по сравнению с предыдущим годом, или изменились иные показатели)».

Статья 47 ФЗ «Об акционерных обществах» устанавливает, что годовое общее собрание акционеров проводится в сроки, устанавливаемые уставом общества, но не ранее чем через два месяца и не позднее чем через шесть месяцев после окончания отчетного года, аналогичные положения содержит и Устав АО «Нефтемаш»-САПКОН( п.13.2).

В целях проведения годового общего собрания акционеров, а также принятия решений по вопросам повестки дня, акционерам (в качестве материалов собрания) предоставляются годовые бухгалтерские балансы и отчеты о финансовых результатах за прошедший год.

В силу главы 71 Положения Банка России от 30.12.2014 г. № 454-П «О раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг» акционерные общества обязаны раскрывать информацию в форме годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (п.71.1.). Годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность акционерного общества должна состоять из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним (п. 71.3.).

Так, в целях исполнения данной обязанности АО «Нефтемаш»-САПКОН была раскрыта годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2015 г., путем ее опубликования 16.05.2016 г. в системе раскрытия информации на рынке ценных бумаг disclosure.ru.

Из представленных в материалы годового общего собрания акционеров за 2015 г., а также опубликованных в публичном источнике информации бухгалтерского баланса за 2015 г., а также отчета о финансовых результатах за 2015 г. очевидно следует увеличение управленческих расходов общества, которые не могли не быть очевидными для акционеров АО «Нефтемаш»-САПКОН.

Данные сведения могли и должны были быть изучены ФИО2, как акционером Общества, по итогам анализа которых ФИО2 мог и должен был установить наличие договора возмездного оказания услуг, заключенного между АО «Нефтемаш»-САПКОН и ИП ФИО3

Кроме того, спорный договор был предметом рассмотрения (обсуждения) на общем годовом собрании акционеров за 2015 г., которое было проведено 05.06.2016 г. в 10 час. 00 мин. по адресу: <...>, ком. 304.

Сроки и порядок извещения акционеров о проведении общего собрания акционеров предусмотрены положениями п. п. 13.15-13.18 Устава АО «Нефтемаш»-САПКОН.

Так, в соответствии с указанными пунктами, акционеры извещаются о предстоящем общем собрании акционеров посредством публикации сообщения в публичном источнике, а именно на сайте предприятия www.sapcon.ru.

Подобный способ доведения сообщения о проведении общего собрания акционеров до сведения лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров и зарегистрированных в реестре акционеров общества, является законным и соответствует положениям корпоративного законодательства, а именно положениям пп. 3 п. 1.2 ст. 52 ФЗ «Об акционерных обществах».

Учитывая изложенное, ФИО2 был надлежащим образом извещен о проведении общего годового собрания акционеров АО «Нефтемаш»-САПКОН за 2015 г., проведенного 05.06.2016 г.

Таким образом, ФИО2, действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, разумно и добросовестно осуществляя свои права, предоставленные ему ФЗ «Об АО», а также Уставом АО «Нефтемаш»-САПКОН, должен был узнать о спорной сделке и обстоятельствах, при которых она совершена не позднее срока, установленного для проведения годового общего собрания АО «Нефтемаш»-САПКОН по итогам деятельности за 2015 г., а именно не позднее 05.06.2016 г.

Изложенная позиция согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.09.2019 г. по делу № А65-31310/2018.

Доводы ФИО2 о сокрытии АО «Нефтемаш»-САПКОН сведений о заключении сделки с ИП ФИО3 отклоняются судом как несоответствующие фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Доказательств намеренного сокрытия информации о деятельности общества и об оспариваемой сделке ФИО2 не представлено; причины по которым необходимая информация могла скрываться (например, в силу неприязненных отношений, сговора между банком и директором общества, личной заинтересованности генерального директора в заключение оспариваемой сделки), не названы и как таковые отсутствуют (ИП ФИО3 действовал, осуществляя полномочия, возложенные на него договором возмездного оказания услуг № 199/2015, открыто, публично, принимал участия в деятельности Общества, участвовал в очередных и внеочередных собраниях акционеров Общества; годовые отчеты АО «Нефтемаш»-САПКОН за 2016, 2017 годы содержат сведения о спорном договоре), доказательств совершения генеральным директором неправомерных действий, препятствующих акционерам получать информацию о деятельности АО «Нефтемаш»-САПКОН и знакомиться с его документацией, в материалы дела не представлено.

Данная позиция согласуется со сложившейся судебной практикой, а именно Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.08.2018 г. по делу № А15-1506/2016.

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности для предъявления ФИО2 требований о признании оспариваемого договора недействительным истек 06.06.2019 г., а соответственно, исковое заявление подано в Арбитражный суд Саратовской области за пределами срока исковой давности.

С учетом изложенного, арбитражный суд считает, что в удовлетворении исковых требований истцам следует отказать.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, г. Саратов, ФИО2, г.Саратов в интересах АО «Нефтемаш»-САПКОН, о признании договора № 199/2015 возмездного оказания услуг от 01.07.2015 г. недействительным - отказать.

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение арбитражного суда может быть обжаловано в апелляционную или кассационную инстанции в порядке и сроке, предусмотренном статьями 181, 257-260,273-277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Сторонам разъясняется, что информация о принятых по делу судебных актах, о дате, времени и месте проведения судебного заседания, об объявленных перерывах в судебном заседании размещается на официальном сайте Арбитражного суда Саратовской области - http://www.saratov.arbitr.ru., а также в информационных киосках, расположенных в здании арбитражного суда.

Направить решение арбитражного суда лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями статьи 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья Арбитражного суда

Саратовской области С.А. Федорцова