Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению акционерного общества «Северо-Курильская база сейнерного флота» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Сахалинской области о признании недействительным решения от 12.03.2020 № 211 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», вынесенного по результатам камеральной налоговой проверки,

с участием представителей:

от заявителя – ФИО1 по доверенности от 27.02.2020 № 10, ФИО2 по доверенности от 20.02.2020 № 9, ФИО3 по доверенности от 27.02.2020 № 11,ФИО4 по доверенности от 27.02.2020 № 12,

от налоговой инспекции – ФИО5 по доверенности от 13.01.2020 № 02-09/00146, ФИО6 по доверенности от 13.01.2020 № 02-09/00140, И М.Д. по доверенности от 13.01.2020 № 02-09/00151, ФИО7 по доверенности от 28.08.2020 № 02-09/08649,

от третьего лица (УФНС России по Сахалинской области) – ФИО5 по доверенности от 14.01.2020 № 04-26, ФИО6 по доверенности от 22.01.2020 № 04-26,

У С Т А Н О В И Л :

АО «СК БСФ» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной ИФНС России № 5 по Сахалинской области (далее – инспекция) от 12.03.2020 № 211, которым в редакции решения УФНС России по Сахалинской области от 12.05.2020 № 069 общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ (далее – НК РФ) в размере 10 996 814 рублей штрафа, а также произведено начисление к уплате 221 057 368 рублей налога на прибыль организаций и 34 102 984 рублей 12 копеек пени по данному налогу.

Определением суда от 25.06.2020 заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено УФНС России по Сахалинской области (далее – управление).

В обоснование заявленного требования указано, что вынесенное по результатам камеральной налоговой проверки оспариваемое решение не соответствует налоговому законодательству и существенно нарушает права общества в осуществляемой хозяйственной деятельности. Инспекция ошибочно пришел к выводу, что при исчислении налога на прибыль организаций за 2018 года (далее – налог на прибыль) налогоплательщик неправомерно применил налоговую ставку в размере 0%, предусмотренную пунктом 1.3 статьи 284 НК РФ. При этом доводы налогового органа о том, что общество не является селькохозяйственным товаропроизводителем в смысле пункта 2 статьи 346.2 НК РФ и не соответствует предусмотренным подпунктом 1 пункта 2.1 данной статьи критериям для признания его градо- и поселкообразующей рыбохозяйственной организацией, противоречат фактическим обстоятельствам. Вопреки указанным доводам в проверяемом периоде общество осуществляло деятельность именно по производству сельскохозяйственной продукции, ее первичную, промышленную переработку и, в последующем, реализацию такой продукции. Все виды произведенной и реализованной в 2018 году продукции включены в перечень, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 25.07.2006 № 458 «Об отнесении видов продукции к сельскохозяйственной продукции и к продукции первичной переработки, произведенной из сельскохозяйственного сырья собственного производства» (далее – Постановление № 458). В общем доходе от реализации товаров (работ, услуг) в проверяемом периоде доля дохода от реализации произведенной сельскохозяйственной продукции составила 83,23%. Не соглашаясь с приведенными обстоятельствами, инспекция полагает, что по смыслу пунктов 2 и 3 статьи 346.2 НК РФ произведенная и реализованная обществом продукция не является сельскохозяйственной, поскольку такая продукция произведена из уловов водных биологических ресурсов, а не из продукции собственного производства, полученной в результате доращивания и/или выращивания рыб и других водных биоресурсов. Однако данное правоприменение является ошибочным и не соответствует буквальному толкованию указанных норм. Перечень предусмотренных НК РФ критериев в целях отнесения налогоплательщика к сельскохозяйственному товаропроизводителю, в том числе для признания продукции сельскохозяйственной, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. Общество также не согласно с выводами инспекции в части отказа в признании его градо- и поселкообразующей российской рыбохозяйственной организацией в соответствии с подпунктом 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, полагая, что численность работников налогоплательщика с учетом совместно проживающих с ними членов семей не превышает половину численности населения г. Северо-Курильск. При этом налоговый орган применил собственный произвольный расчет, включив в расчет только работников и проживающих с ними членов семьи, имеющих постоянную пропуску в г. Северо-Курильске или регистрацию сроком более 9-ти месяцев. Однако использованное проверяющими толкование и применение указанной нормы не соответствует его буквальному содержанию, поскольку условие проживания/регистрации работника в соответствующем населенном пункте не предусмотрено. Определяющими факторами являются работа в рыбохозяйственной организации, проживание члена семьи с работником и численность наседания в соответствующем населенном пункте. Учитывая, что численность работающих в обществе за 2018 год составила 953 человека, количество членов семьи совместно проживающих с работниками – 1 384 человека, что составляет более половины численности населения г. Северо-Курильск, то заявитель соответствует спорному критерию в целях признания его градо- и поселкообразующий российской рыбохозяйственной организацией. Спора о соблюдении обществом иных условий, предусмотренных абзацами третьим и четвертым подпункта 2 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, с налоговым органом не имеется. Ссылку инспекции на письмо Минфина РФ от 05.12.2019 № 03-03-10/94605 общество полагает недопустимой, поскольку содержащиеся в нем выводы не имеют под собой нормативного обоснования и являются произвольными. Являясь регулятором в сфере налогообложения, Минфин РФ не обладает дискрецией по изменению норм налогового законодательства и по установлению дополнительных условий (критериев) для их применения. Если бы воля законодателя была направлена на определение численности работающих в организации исключительно с учетом их постоянного проживания или регистрации сроком не менее 9 месяцев в соответствующем населенном пункте, то на это было бы прямое указание в правовой норме. Руководствуясь закрепленными в пункте 1 статьи 1, статьях 3, 17 НК РФ принципами определенности налогообложения, что предполагает ясность и недвусмысленность налогово-правовых норм, а также принципом предсказуемости налоговой правоприменительной практики, общество при применении подпункта 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ исходило из буквального его содержания, так как данная норма не имеет отсылки к иным нормативным актам, и по способу регулирования является нормой прямого действия. При таких обстоятельствах, с учетом требований пункта 7 статьи 3 НК РФ, предписывающей все неустранимые сомнения толковать в пользу налогоплательщика, в целях определения соответствия общества критериям, установленным подпунктом 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, численность работающих и проживающих с ними членов семьи должна определяться исходя из общей численности работников, включая работников в обособленных подразделениях. При этом регистрация работников в конкретном населенном пункте значения не имеет. Данный вывод соответствует смыслу, значению и направленности действия понятия «градо и поселкообразующее предприятие». Помимо обеспечения населения рабочими местами градо- и поселкообразующие организации в большей части определяют экономическое развитие населенного пункта в целом, включая социальную составляющую: создание и развитие предприятий спутников; увеличение сферы потребления (товаров народного потребления, электроэнергии, воды и иных услуг); увеличение поступлений в бюджет всех уровней; инвестиционная и социальная деятельность. То есть это все факторы, которые позволяют решать вопросы развития моногородов, снижая участие бюджета в этом процессе. Таким образом, по осуществляемой в проверяемом периоде деятельности общество имело все законные основания для применения льготной ставки, установленной пунктом 1.3 статьи 284 НК РФ, являясь сельскохозяйственным товаропроизводителем (пункт 2 статьи 87 НК РФ) и градо- и поселкообразующей рыбохозяйственной организацией (подпункт 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ). Подтверждением незаконности принятого инспекцией решения также является то обстоятельство, что с 2016 года общество ежеквартально представляло в инспекцию налоговые декларации, в которых была заявлена льгота по налогу на прибыль с приложением всех обосновывающих документов. В свою очередь по результатам проверки деклараций инспекция подтверждала правомерность применения льготной налоговой ставки. При неизменности налоговой нормы изменение инспекцией собственного правового подхода к ее толкованию вопреки разъяснениям Минфина РФ и правоприменительной практики не может являться основанием для признания действий общества неправомерными. Иное нарушает конституционные права общества на стабильные правовые отношения в сфере хозяйственной деятельности, которые предполагают поддержание доверия их участников к закону и действиям государства, в том числе в сфере налоговых отношений. Кроме того, при производстве по делу инспекцией нарушено право общества на ознакомление с материалами проверки в полном объеме, что отражено в ходатайствах и протоколах ознакомления. Настаивая на проведении сверки численности работников, проживающих в Северо-Курильске, инспекция представила документы только для визуального ознакомления (без права снятия копий), с закрытой (заштрихованной) информацией в них, что исключило возможность проверки достоверности и обоснованности рассчитанной инспекцией численности, а также представления возражений.

В судебном заседании представители общества требование поддержали по основаниям, изложенным в заявлении.

Инспекция и управление в представленных отзывах и письменных дополнениях, поддержанных участвующими в судебном заседании представителями, с заявлением общества не согласились, считая оспариваемое решение в редакции вышестоящего налогового органа законным и обоснованным, что подтверждается материалами камеральной налоговой проверки. Поскольку общество в силу фактических обстоятельств не соответствует критериям, предусмотренным пунктом 2 либо подпунктом 1 или 1.1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, то при исчислении налога на прибыль за 2018 год по деятельности, связанной с реализацией уловов водных биологических ресурсов и произведенной из них продукции, заявитель неправомерно применил льготную налоговую ставку в размере 0 процентов согласно пункту 1.3 статьи 284 названного Кодекса. Ссылку общества на налоговую отчетность с аналогичной налоговой льготой за предшествующие налоговые периоды, которая была принята налоговым органом без замечаний, инспекция полагает несостоятельной по настоящему делу. То обстоятельство, что конкретное правонарушение не было выявлено в ходе ранее проводимых налоговых проверок, не лишает налоговый орган возможности выявить его при проверке деятельности налогоплательщика в другие налоговые периоды. Не соответствует действительности и довод общества о том, что инспекцией не обеспечены права общества на ознакомление со всеми документами и информацией, включая поквартирные карточки, послужившие основанием для выводов, указанных в акте проверки. Напротив, представители налогоплательщика были ознакомлены со всеми материалами камеральной налоговой проверки, что подтверждается соответствующими протоколами ознакомления.

Заслушав участников процесса и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно представленным сведениям общество зарегистрировано в качестве юридического лица 15 января 1993 года за регистрационным номером 10; сведения о создании организации внесены в Единый государственный реестр юридических лиц 26 декабря 2002 года за основным государственным регистрационным номером 1026501158530; при постановке на налоговый учет присвоен ИНН <***>.

Основным видом деятельности общества по данным ЕГРЮЛ является рыболовство морское (код ОКВЭД 03.11).

Как видно из материалов дела, в период с 06.09.2019 по 06.12.2019 инспекцией в порядке статьи 88 НК РФ проведена камеральная налоговая проверка представленной заявителем уточненной (корректировка № 2) налоговой декларации по налогу на прибыль за 2018 год, согласно которой обществом, в числе прочего, заявлена налоговая ставка в размере 0 процентов как по деятельности сельскохозяйственного товаропроизводителя, в связи с чем, в отношении исчисленной по данной категории налогоплательщика налоговой базы в размере 1 105 286 840 рублей сумма подлежащего уплате налога составила 0 рублей.

В ходе инициированной проверки инспекцией установлено, что общество не соответствует критериям, предусмотренным пунктом 2 и подпунктом 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, в связи с чем, не является сельскохозяйственным товаропроизводителем и в нарушение пункта 1.3 статьи 284 НК РФ налогоплательщиком неправомерно применена льготная налоговая ставка. В свою очередь, в результате применения нулевой налоговой ставки обществом занижена сумма исчисленного налога на прибыль, подлежащего уплате в бюджет.

По результатам проверки инспекция составила акт № 1486 от 20.12.2019, рассмотрев который и поступившие от налогоплательщика возражения, вынесла решение № 211 от 12.03.2020 о привлечении общества к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ. С учетом установленных смягчающих ответственность обстоятельств размер штрафа уменьшен в четыре раза и составил 11 245 300 рублей.

Исходя из установленных проверкой нарушений, указанным решением инспекция также доначислила к уплате обществу 226 027 094 рубля налога на прибыль и пени в порядке статьи 75 НК РФ в сумме 34 102 984 рублей 12 копеек.

Не согласившись с решением инспекции, общество обжаловало его в апелляционном порядке в вышестоящий налоговый орган.

Решением УФНС России по Сахалинской области от 12.05.2020 № 069 доводы налогоплательщика признаны необоснованными. Однако ввиду выявленных ошибок в расчетах проверяющего управление изменило решение инспекции путем отмены доначисленных сумм недоимки в размере 4 969 726 рублей и налоговой санкции в сумме 248 486 рублей. В остальной части обжалованное решение инспекции оставлено без изменения.

В итоге вступившим в силу решением инспекции выявленные нарушения налогового законодательства повлекли:

- привлечение к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в размере 10 996 814 штрафа;

- начисление налога на прибыль за 2018 год в размере 221 057 368 рублей, в том числе 33 158 605 рублей в федеральный бюджет и 187 898 763 рубля в бюджет субъекта Российской Федерации;

- начисление пени в сумме 34 102 984 рублей 12 копеек.

Считая ошибочными выводы налогового органа о наличии нарушения законодательства о налогах и сборах, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Проверив в судебном заседании доводы лиц, участвующих в деле, представленные в обоснование заявленного требования и возражений доказательства, а также оспариваемое решение на соответствие закону и иным нормативным правовым актам, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявления общества по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 23 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Согласно пункту 1 статьи 52 НК РФ налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Как следует из материалов дела, в проверяемом периоде общество находилось на общем режиме налогообложения, в связи с чем, в силу статьи 246 НК РФ являлось плательщиком налога на прибыль организаций.

Из заявления общества и оспариваемого решения инспекции усматривается, что характером спорных правоотношений является вопрос о правомерности использования налогоплательщиком при исчислении налога на прибыль за 2018 года льготной налоговой ставки, установленной для сельскохозяйственных товаропроизводителей и рыбохозяйственных организаций.

Согласно пункту 1 статьи 56 НК РФ льготами по налогам и сборам признаются предоставляемые отдельным категориям налогоплательщиков и плательщиков сборов предусмотренные законодательством о налогах и сборах преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками или плательщиками сборов, включая возможность не уплачивать налог или сбор либо уплачивать их в меньшем размере.

Льготы по федеральным налогам и сборам устанавливаются и отменяются названным Кодексом (пункт 3 статьи 56 НК РФ).

Порядок исчисления и уплаты налога на прибыль регламентирован главой 25 НК РФ.

В силу статьи 284 НК РФ если иное не установлено данной статьей налоговая ставка по налогу на прибыль устанавливается в размере 20 процентов.

В числе исключений законодателем определено, в частности (пункт 1.3), что для сельскохозяйственных товаропроизводителей, отвечающих критериям, предусмотренным пунктом 2 статьи 346.2 НК РФ, и рыбохозяйственных организаций, отвечающих критериям, предусмотренным подпунктом 1 или 1.1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, налоговая ставка по деятельности, связанной с реализацией произведенной ими сельскохозяйственной продукции, а также с реализацией произведенной и переработанной данными налогоплательщиками собственной сельскохозяйственной продукции, устанавливается в размере 0 процентов.

Следовательно, в силу названной нормы льготная налоговая ставки налогообложения установлена для следующих двух самостоятельных категорий налогоплательщиков:

- для сельскохозяйственных товаропроизводителей, отвечающих критериям, предусмотренным пунктом 2 статьи 346.2 НК РФ;

- для рыбохозяйственных организаций, отвечающих критериям, предусмотренным подпунктом 1 или 1.1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 346.2 НК РФ сельскохозяйственными товаропроизводителями признаются, в том числе (подпункт 1), организации и индивидуальные предприниматели, производящие сельскохозяйственную продукцию, осуществляющие ее первичную и последующую (промышленную) переработку (в том числе на арендованных основных средствах) и реализующие эту продукцию, при условии, что в общем доходе от реализации товаров (работ, услуг) таких организаций и индивидуальных предпринимателей доля дохода от реализации произведенной ими сельскохозяйственной продукции, включая продукцию ее первичной переработки, произведенную ими из сельскохозяйственного сырья собственного производства, а также от оказания сельскохозяйственным товаропроизводителям услуг, указанных в подпункте 2 данного пункта, составляет не менее 70 процентов;

Положениями подпунктов 1 и 1.1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ определено, что в целях главы 26.1 названного Кодекса сельскохозяйственными товаропроизводителями также признаются:

- градо- и поселкообразующие российские рыбохозяйственные организации, соответствующие установленным Кодексом условиям по численности работающих, по использованию судов рыбопромыслового флота, а также по размеру доли дохода от реализации их уловов водных биологических ресурсов и (или) произведенной собственными силами из них рыбной и иной продукции из водных биологических ресурсов в общем доходе от реализации товаров (работ, услуг);

- сельскохозяйственные производственные кооперативы (включая рыболовецкие артели (колхозы), которые удовлетворяют установленным Кодексом условиям по использованию судов рыбопромыслового флота, а также по размеру доли дохода от реализации их уловов водных биологических ресурсов и (или) произведенной собственными силами из них рыбной и иной продукции из водных биологических ресурсов в общем доходе от реализации товаров (работ, услуг).

Согласно пункту 3 статьи 346.2 НК РФ к сельскохозяйственной продукции в целях данного Кодекса относятся продукция растениеводства сельского и лесного хозяйства и продукция животноводства (в том числе полученная в результате выращивания и доращивания рыб и других водных биологических ресурсов), конкретные виды которых определяются Правительством Российской Федерации в соответствии с Общероссийским классификатором продукции по видам экономической деятельности.

При этом применительно к сельскохозяйственным товаропроизводителям, указанным в пункте 2.1 статьи 346.2 НК РФ, к сельскохозяйственной продукции относятся также уловы водных биологических ресурсов, рыбная и иная продукция из водных биологических ресурсов, которые указаны в пунктах 4 и 5 статьи 333.3 НК РФ, уловы водных биологических ресурсов, добытых (выловленных) за пределами исключительной экономической зоны Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, рыбная и иная произведенная на судах рыбопромыслового флота продукция из водных биологических ресурсов, добытых (выловленных) за пределами исключительной экономической зоны Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов.

Буквальное содержание данной нормы (пункта 3 статьи 346.2 НК РФ) позволяет сделать следующий вывод, что по общим правилам сельскохозяйственной продукцией признается продукция растениеводства сельского и лесного хозяйства, а также продукция животноводства. В качестве исключения применительно к животноводству законодателем как сельскохозяйственная продукция также признается рыба и другие водные биологические ресурсы при условии их получения в результате выращивания и доращивания. Иное изъятие из общих правил приведено во втором предложении пункта 3 статьи 346.2 НК РФ, согласно которому исключительно для субъектов, приведенных в пункте 2.1 данной статьи, к сельскохозяйственной продукции относятся также уловы водных биологических ресурсов, в том числе произведенная из них рыбная и иная продукция.

Перечень видов продукции, относимой к сельскохозяйственной, утвержден Постановлением Правительства РФ от 25.07.2006 № 458.

Таким образом, для целей применения пункта 1.3 статьи 284 НК РФ выделяются две категории налогоплательщиков, которые вправе применять нулевую ставку по налогу на прибыль, а именно:

- организации, которые производят сельскохозяйственную продукцию, то есть продукцию растениеводства сельского и лесного хозяйства и продукцию животноводства (в том числе рыбу и другие водные биоресурсы в результате выращивания и доращивания), конкретные виды которых определены Правительством Российской Федерации, осуществляют ее первичную и последующую (промышленную) переработку и реализуют эту продукцию, при условии, что в общем доходе от реализации товаров (работ, услуг) таких организаций доля дохода от реализации произведенной ими указанной сельскохозяйственной продукции, включая продукцию ее первичной переработки, произведенную ими из сельскохозяйственного сырья собственного производства, составляет не менее 70 процентов;

- рыбохозяйственные организации, имеющие статус градо- и поселкообразующей российской организации либо являющиеся сельскохозяйственным производственным кооперативом (в том числе рыболовецкой артелью (колхозом)) при условии соблюдения вышеуказанных условий, для которых к сельскохозяйственной продукции относятся также уловы водных биологических ресурсов и произведенная из них рыбная и иная продукция.

Судом установлено, материалами дела подтверждается и заявителем не ставиться под сомнение, что основным видом деятельности общества в проверяемом периоде являлось рыболовство морское, при котором осуществлялась добыча водных биологических ресурсов, в том числе ее переработка, и реализация такой продукции.

Доказательств того, что общество осуществляло производство сельскохозяйственной продукции, а именно: продукцию сельского хозяйства и/или продукцию лесного хозяйства и/или продукцию животноводства либо осуществляло деятельность по выращиванию и/или доращиванию рыб и других водных биологических ресурсов, материалы дела не содержат.

Данный факт также подтвердили представители заявителя в судебном заседании.

В свою очередь суд признает обоснованным вывод налоговых органов о том, что общество не отвечает критериям, предусмотренным пунктом 2 статьи 346.2 НК РФ, и не является сельскохозяйственным товаропроизводителем в смысле данной нормы.

Доводы заявителя об обратном суд отклоняет как несостоятельные, основанные на ошибочном толковании норм налогового законодательства и не соответствующие фактическим обстоятельствам.

Тот факт, что в общем доходе от реализации товаров (работ, услуг) в проверяемом периоде доля дохода от реализации выловленных заявителем биоресурсов и произведенной из нее продукции составила 83,23%, не имеет правового значения, поскольку такая продукция не является сельскохозяйственной применительно к пункту 2 статьи 346.2 НК РФ.

Ссылаясь на Постановление Правительства РФ от 25.07.2006 № 458 «Об отнесении видов продукции к сельскохозяйственной продукции и к продукции первичной переработки, произведенной из сельскохозяйственного сырья собственного производств», заявитель не учел, что данный нормативный правовой акт принят в соответствии со статьей 346.2 НК РФ и утвержденные им перечни продукции (приложения № 1, № 2) содержат сведения о всех видах продукции, относимой к сельскохозяйственной продукции и продукции первичной переработки, в связи с чем, фактическое применение таких приложений необходимо осуществлять с учетом конкретных положений статьи 346.2 НК РФ, то есть применительно к соответствующим категориям сельскохозяйственных товаропроизводителей.

Поскольку в соответствии с частью 3 статьей 346.2 НК РФ уловы водных биологических ресурсов и произведенная из них продукция признается сельскохозяйственной продукцией только в отношении сельскохозяйственных товаропроизводителей, указанных в пункте 2.1 данной статьи, то такая продукция, конкретные виды которой определены в приложениях № 1, № 2 к названному Постановлению Правительства РФ, может учитываться в расчетах доли дохода исключительно указанными налогоплательщика.

Аналогичный подход должен применяться сельскохозяйственными товаропроизводителями, указанными в пункте 2 статьи 346.2 НК РФ, а именно: если такой налогоплательщик осуществляет производство рыбы и других водных биологических ресурсов путем их выращивания и доращивания, то в расчетах доли дохода могут учитываться определенные Постановлением Правительства РФ конкретные виды данной продукции, которая полученная именно от указанной деятельности.

Иное правоприменение нивелирует произведенное законодателем в пункте 1.3 статьи 284 НК РФ разделение субъектов для льготного налогообложения с установленными для них критериями, конкретный перечень которых приведен в пункте 2 и пункте 2.1 статьи 346.2 НК РФ.

В случае применения предложенного обществом толкования пунктов 2 и 3 статьи 346.2 НК РФ, согласно которому заявитель признает себя сельскохозяйственным товаропроизводителем согласно подпункту 1 пункта 2 данной статьи, то для рыбохозяйственных организаций, осуществляющих рыболовство, нет необходимости соблюдать критерии, предусмотренные подпунктом 1 или 1.1 пункта 2.1 статьи 346.2 названого Кодекса, что не будет соответствовать смыслу и целям рассматриваемых правовых норм в налоговых правоотношениях.

Относительно доводов общества о наличии у него статуса рыбохозяйственной организацией и соответствия его критериям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, суд также признает их необоснованными в силу следующего.

Как указывалось выше, в целях главы 26.1 НК РФ сельскохозяйственными товаропроизводителями также признаются градо- и поселкообразующие российские рыбохозяйственные организации, численность работающих в которых с учетом совместно проживающих с ними членов семей составляет не менее половины численности населения соответствующего населенного пункта и которые удовлетворяют условиям, установленным абзацами третьим и четвертым подпункта 2 пункта 2 статьи 346.2 НК РФ, а именно:

- если в общем доходе от реализации товаров (работ, услуг) доля дохода от реализации их уловов водных биологических ресурсов и (или) произведенной собственными силами из них рыбной и иной продукции из водных биологических ресурсов составляет за налоговый период не менее 70 процентов;

- если они осуществляют рыболовство на судах рыбопромыслового флота, принадлежащих им на праве собственности, или используют их на основании договоров фрахтования (бербоут-чартера и тайм-чартера).

Следовательно, соблюдение указанных трех условий является обязательным для признания налогоплательщика градо- и поселкообразующей российской рыбохозяйственной организацией.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 НК РФ институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в названном Кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

В частности, в силу пункта 2 указанной статьи для целей НК РФ под местом жительства физического лица понимается адрес (наименование субъекта Российской Федерации, района, города, иного населенного пункта, улицы, номера дома, квартиры), по которому физическое лицо зарегистрировано по месту жительства в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. При отсутствии у физического лица места жительства на территории Российской Федерации для целей настоящего Кодекса место жительства может определяться по просьбе этого физического лица по месту его пребывания. При этом местом пребывания физического лица признается место, где физическое лицо проживает временно по адресу (наименование субъекта Российской Федерации, района, города, иного населенного пункта, улицы, номер дома, квартиры), по которому физическое лицо зарегистрировано по месту пребывания в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Из приведенных норм следует, что поскольку предусмотренное в подпункте 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ условие по численности работников и членов их семей поставлена в зависимость от факта их проживания и данное условие сопоставляется с численностью населения соответствующего населенного пункта, то в рассматриваемом случае необходимо учитывать наличие регистрации указанных лиц в данном населенном пункте.

Указанный вывод также согласуется с позицией Министерства финансов РФ, являющегося в соответствии с пунктом 1 статьи 34.2 НК РФ уполномоченным органом по даче письменных разъяснений по вопросам применения законодательства Российской Федерации о налогах и сборах.

Так, в письме Минфина РФ от 05.12.2019 № 03-03-10/94605 разъяснено, что определение показателя численности работающих и членов их семей в целях применения подпункта 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ следует производить исходя из числа зарегистрированных в данном населенном пункте.

Согласно представленному в дело письму Сахалинстата от 14.02.2020 № АМ-67-05/58-ТС «О предоставлении информации» и согласно Приказу Росстата от 10.08.2018 № 493 «Об утверждении статистического инструментария для организации федерального статистического наблюдения в сфере здравоохранения, за травматизмом на производстве и миграцией населения» (в редакции по состоянию до января 2020 года) численность населенного пункта определяется исходя из числе прибывших и зарегистрированных по месту жительства граждан или месту пребывания на срок 9 месяцев и более.

Приказом МВД России от 31.12.2017 № 984 утвержден Административный регламент Министерства внутренних дел Российской Федерации по предоставлению государственной услуги по регистрационному учету граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, пунктом 83 которого установлено, что формы федерального статистического наблюдения составляются на граждан, в том числе на несовершеннолетних детей:

- при регистрации по месту пребывания на срок девять месяцев и более

- при регистрации по месту жительства, включая случаи регистрации в связи с получением паспорта гражданина Российской Федерации, удостоверяющего личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации, в результате приобретения гражданства;

- при снятии с регистрационного учета по месту жительства в связи с выбытием за пределы Российской Федерации.

Таким образом, согласно существующей методологии при расчете численности населения соответствующего населенного пункта используются данные МВД России о зарегистрированных лицах по месту жительства, а также о зарегистрированных по месту пребывания на срок 9 месяцев и более.

В свою очередь суд признает обоснованным и правильным вывод налогового органа в рассматриваемых спорных правоотношениях о том, что поскольку численность населения определенного населенного пункта рассчитывается исходя из числа зарегистрированных граждан, то и применительно к подпункту 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ количество работников организации и совместно проживающих с ними членов семей должно составлять не менее половины этой численности населенного пункта.

Иное толкование теряет смысл данной нормы и не будет соответствовать целям и задачам законодателя в виде установления существенных преференций в налоговых правоотношениях (в том числе путем установления нулевой ставки по налогу на прибыль) именно для такой категории налогоплательщиков как градо- и поселкообразующие российские рыбохозяйственные организации, от которых зависит существование населенного пункта ввиду занятости значительной части его населения у данного налогоплательщика. При этом поскольку общее количество населения определяется вне зависимости от его возраста, то в целях установления объективных показателей в численности законодатель предусмотрел, что в отношении налогоплательщика должно учитываться количество его работников и совместно проживающих с ними членов семьи.

В связи с этим в целях главы 26.1 НК РФ для признания налогоплательщика градо- и поселкообразующей российской рыбохозяйственной организацией при определении численности работающих у такого налогоплательщика и совместно проживающих с ними членов семей необходимо учитывать только лиц, зарегистрированных в населенном пункте, на территории которого расположена организация.

Из материалов дела усматривается и участниками процесса не ставиться под сомнение, что согласно полученной в ходе налоговой проверки от Сахалинстата информации (письмо от 12.04.2019 № АМ-67-05/94-ТС) численность населения г. Северо-Курильска на 01.01.2019 составляет 2 485 человек.

По данным общества численность работающих в организации с учетом совместно проживающих с ними членов семьи в 2018 году составила 2 337 человек, из которых 953 работника и 1 384 члена семьи.

В судебном заседании представители заявителя пояснили, что в указанное количество вошли все числящиеся в обществе его работники и члены их семей независимо от места их проживания и наличия/отсутствия регистрации в каком-либо населенном пункте.

Однако по данным инспекции, основанным на сведениях из Единого государственного реестра налогоплательщика, сведениях от общества (представленных личных карточек работника по форме № Т-2) и сведениях от УМВД России по Сахалинской области (полученных адресных справок и адресных/поквартирных карточек), количество работников заявителя и членов их семей, зарегистрированных ввиду постоянного проживания или зарегистрированных ввиду пребывания на срок 9 месяцев и более на территории г. Северо-Курильска в 2018 году, составило 505 человек, в том числе 301 человек – работники и 204 человека – члены семей.

Доказательств наличия ошибок в произведенных инспекцией расчетах обществом не представлено.

На вопрос суда в судебном заседании представители заявители также пояснили, что обществом не оспариваются содержащиеся в оспариваемом решении цифровые показатели (в том числе установленная проверяющими численность работников и членов их семей исходя из зарегистрированных в г. Северо-Курильске), выражая несогласия с толкованием и применением налоговым органом подпункта 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ.

В представленных письменных пояснениях от 28.08.2020 № 2 инспекция дополнительно указала и заявителем не выражено несогласие, что в расчете численности работников общества и совместно проживающих с ними членов семей налоговым органом не принято 652 работника (из 953 заявленных налогоплательщиком) и 1 180 членов семей (из 1 384 заявленных налогоплательщиком) по следующим причинам:

- в связи с отсутствием постоянной регистрации по месту жительства на территории города Северо-Курильск (не принято 641 работник и 908 членов семей);

- в связи с временной регистрацией менее 9 месяцев (не принято 11 работников и 14 членов семей);

- в связи с наличием иных оснований (не принято 258 членов семей): задвоение (член семьи учтен как работник общества и как член семьи, член семьи дважды учтен у разных работников общества), член семьи не зарегистрирован по месту жительства с работником, количество членов семьи не совпадает с данными карточек по форме Т-2 и выписок с поквартирных карточек.

В названных письменных дополнениях инспекция также отметила, что в ходе проверки были установлены работники, включенные обществом в список (проживающие и не проживающие в г. Северо-Курильск), которые одновременно работали в других организациях, или часть года работали в обществе, часть в другой организации. Инспекция при расчете численности работников и совместно проживающих с ними членов семьи с целью неухудшения положения налогоплательщика учла всех работников, независимо от срока и места работы в другой местности.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ не оспариваемые участниками процесса указанные обстоятельства суд принимает как признанные обществом.

На основании изложенного и установленных фактических обстоятельств суд приходит к выводу, что поскольку исходя из буквального толкования подпункта 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ общая численность работающих в обществе с учетом совместно проживающих с ними членов семей в 2018 году составила 505 человек, что менее половины численности населения г. Северо-Курильск, то заявитель в смысле данной нормы не является градо- и поселкообразующей российской рыбохозяйственной организацией.

В рассматриваемом случае отсутствуют неустранимые сомнения, противоречия и неясности в указанной норме, в связи с чем, ссылка заявителя на пункт 7 статьи 3 НК РФ является несостоятельной.

Вопреки доводам общества именно последним используется необоснованное расширительное толкование положений подпункта 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ, намереваясь применять нулевую налоговую ставку по налогу на прибыль при отсутствии на то законных оснований. Учитывая в численности работающих всех работников общества и членов их семей, в том числе работающих и/или проживающих не г. Северо-Курильск (то есть не образуя численность населения данного населенного пункта в соответствии со статистическими данными), заявитель в действительности создает видимость наличия у него статуса градо- и поселкообразующей российской рыбохозяйственной организации в целях получения необоснованного налогового преимущества.

Тот факт, что общество включено в Перечень градо- и поселкообразующих российских рыбохозяйственных организаций, которым предоставлено право применения пониженной ставки сбора за пользование объектами водных биологических ресурсов, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 03.09.2004 № 452 (с учетом соответствующих изменений и дополнений), суд признает как не имеющий правового значения по настоящему делу, поскольку данный перечень ведется исключительно применительно к положениям главы 25.1 НК РФ.

Наличие в пункте 7 статьи 333.3 и подпункта 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ схожих условий для признания рыбохозяйственной организации градо - и поселкообразующей также не является безусловным доказательством наличия такого статуса у общества, так как установленные в ходе налоговой проверки фактические обстоятельства опровергают соблюдение заявителем критерия по численности его работников с учетом совместно проживающих с ними членов семей по отношению к численности населения в г. Северо-Курильск.

Учитывая, что исследуемая норма (подпункт 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ) предусматривает соблюдение только трех вышеназванных условий для признания налогоплательщика градо- и поселкообразующей российской рыбохозяйственной организацией, то приведенные обществом в заявлении положительные результаты его деятельности в социально-экономическом развитии города Северо-Курильск не имеют значения для возможности применения пункта 1.3 статьи 284 НК РФ.

В итоге материалами дела не подтверждается, что общество является основной (доминирующей) организаций Северо-Курильскго городского округа исходя из предусмотренных подпунктом 1 пункта 2.1 статьи 346.2 НК РФ критериев.

При этом согласно установленным обстоятельствам суд соглашается с инспекцией, что нахождение общества на территории Северо-Курильска обусловлено исключительно наличием природного ресурса и возможностью осуществлять промышленное рыболовство, что позволяет заявителю получать значительную прибыль при минимальных налоговых платежах.

Довод заявителя о том, что спорная льготная налоговая ставка ежеквартально заявлялась с 2016 года в налоговых декларациях и инспекция по результатам камеральных проверок подтверждала правильность исчисления налога на прибыль, суд не принимает ввиду несостоятельности.

Во-первых, доказательств того, что в предыдущих налоговых периодах имелась совокупность аналогичных обстоятельств, позволившая инспекции в рамках настоящего налогового контроля сделать обоснованный вывод о получении обществом в 2016 и 2017 годах незаконной налоговой выгоды, и о данной совокупности налоговый орган был осведомлен при проведении последующих камеральных налоговых проверок, материалы дела не содержат. В этой связи утверждения заявителя о том, что отсутствие замечаний со стороны налогового органа не могло быть истолковано налогоплательщиком иначе, как подтверждение правильности применения законодательства о налогах и сборах, являются ошибочными.

Во-вторых, как правильно отметила инспекция, невыявление правонарушения в ходе ранее проводимых налоговых проверок не лишает налоговый орган возможности выявить его при проверке деятельности налогоплательщика в других налоговых периодах.

На основании изложенного и имеющихся в деле доказательствах суд приходит к выводу, что в представленной в инспекцию уточненной (корректировка № 2) налоговой декларации по налогу на прибыль за 2018 год общество неправомерно заявило предусмотренную пунктом 1.3 статьи 284 НК РФ нулевую налоговую ставку в отношении исчисленной налоговой базы в размере 1 105 286 840 рублей и, соответственно, занизило подлежащий уплате по данной налоговой отчетности налог.

Следовательно, инспекция (с учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы вышестоящим налоговым органом) обоснованно доначислила к уплате обществу в общей сумме 221 057 368 рублей налога на прибыль за 2018 год.

В свою очередь соответствует налоговому законодательству (статья 75 НК РФ) и произведенное начисление пени в размере 34 102 984 рублей 12 копеек в отношении неуплаченных в установленный срок соответствующих сумм в федеральный бюджет и бюджет субъекта Российской Федерации.

Проверив в судебном заседании расчеты оспариваемых сумм недоимки и пени, суд находит их правильными, что не опровергнуто общество как в заявлении об оспаривании ненормативного акта, так и на протяжении всего судебного процесса.

Кроме того, принимая во внимание установленные и документально подтвержденные нарушения налогового законодательства, инспекция также правомерно привлекла общество к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа, размер которого ввиду установления смягчающего ответственность обстоятельства (является одним из крупнейших предприятий Северо-Курильского городского округа, высокий уровень заработной платы, осуществление благотворительной деятельности) уменьшен в четыре раза и составил 10 996 814 рублей.

Из положений пункта 1 статьи 21 и пункта 1 статьи 23 НК РФ в их взаимосвязи следует, что налогоплательщик должен не только знать о существовании обязанностей, вытекающих из налогового законодательства, но и обеспечить их выполнение, то есть использовать все необходимые меры для недопущения события противоправного деяния при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него в целях надлежащего исполнения своих обязанностей и требований закона.

Суд не установил объективных причин, препятствующих обществу соблюсти правила, за нарушение которых НК РФ предусмотрена налоговая ответственность.

Отсутствуют в материалах дела и доказательства принятия заявителем каких-либо мер, направленных на надлежащее исполнение своих обязанностей как налогоплательщика.

Учитывая, что причиной недоимки явилось неправомерное применение обществом льготной налоговой ставки (0 процентов) при исчислении налога, то инспекция правильно квалифицировала установленное нарушение по пункту 1 статьи 122 НК РФ.

Нарушений в расчете налоговой санкции судом не выявлено.

Оснований для снижения налоговой санкции в большем размере суд не усматривает, поскольку такое уменьшение наказания не будет соответствовать публичным интересам и обеспечивать неотвратимость ответственности.

При этом суд признает, что назначенная штрафная санкция отвечает конституционным принципам дифференцированности и справедливости наказания, признаку индивидуализации налоговой ответственности, соответствует характеру правонарушения, а также обеспечивает учет причин и условий их совершения, степень вины налогоплательщика, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для заявителя тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния.

Наложенный на заявителя размер штрафа также обладает разумным сдерживающим эффектом, необходимым для соблюдения находящихся под защитой деликтного законодательства запретов, и отвечает предназначению государственного принуждения, которое заключаться в превентивном использовании соответствующих юридических средств.

Существенных нарушений процедуры проведения инспекций камеральной налоговой проверки и рассмотрения материалов налогового контроля судом не установлено.

Довод общество в заявлении о том, что инспекцией нарушено право налогоплательщика на ознакомление с материалами проверки в полном объеме, суд отклоняет как декларативный и противоречащий представленными в дело доказательствами.

Несостоятельность такого довода также подтверждается процессуальным поведением заявителя в период судебного процесса, а именно, после получения отзыва инспекции и неоднократного ознакомления с материалами судебного дела представители общества в судебном заседании (как до перерыва, так и после его окончания) не заявили данный довод и не настаивали каким-либо образом на его обсуждении.

Имеющиеся в материалах дела доказательства суд находит допустимыми, относимыми, достоверными и достаточными в своей совокупности для признания общества нарушившим налоговое законодательство.

В свою очередь суд признает, что выводы инспекции по результатам проведенной налоговой проверки основаны на всестороннем, полном и объективном выяснении фактических обстоятельств, в том числе с учетом возражений налогоплательщика, оценка которых осуществлена в совокупности с имеющимися доказательствами.

Несогласие налогоплательщика с оценкой его доводов в оспариваемом решении не может свидетельствовать о нарушении инспекций процессуальных требований.

При таких обстоятельствах, вынесенное по результатам камеральной налоговой проверки решение № 211 от 12.03.2020 является законным и обоснованным.

В соответствии с частью 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В связи с этим суд отказывает в удовлетворении заявленного обществом требования в полном объеме.

Срок на обращение в арбитражный суд с заявленным требованием обществом не пропущен.

Согласно статье 110 АПК РФ судебные расходы возлагаются на стороны пропорционально удовлетворенной части иска.

Принимая во внимание результаты рассмотрения настоящего дела, суд в силу данной нормы относит судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 6 000 рублей (3 000 рублей за подачу заявления об оспаривании ненормативного акта и 3 000 рублей за подачу заявления о принятии обеспечительных мер) на общество.

В соответствии с частью 5 статьи 96 АПК РФ суд также отменяет принятые определением от 02.07.2020 по делу обеспечительные меры.

Поскольку в силу части 1 статьи 94 АПК РФ встречное обеспечение заявителя является гарантией возмещения возможных для ответчика убытков, то предоставленное обществом во исполнение определения от 25.06.2020 встречное обеспечение в виде внесения на депозитный счет арбитражного суда денежных средств в размере 133 078 583 рублей 6 копеек сохраняет свое действие как обеспечение обязательств налогоплательщика перед налоговым органом относительно доначисленных оспариваемым решением налоговых платежей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 96, 167-170, 176 и 201 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении требования акционерного общества «Северо-Курильская база сейнерного флота» о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Сахалинской области от 12.03.2020 № 211 «о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», вынесенного по результатам камеральной налоговой проверки, отказать полностью.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением от 02.07.2020, с момента вступления в силу решения суда.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области в течение месяца со дня его принятия.

Судья С.А. Киселев