Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Наваковой И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Амвросовым К.О., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЭЛИЗАР», г. Пятигорск, ОГРН <***>, к инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Пятигорску, ОГРН <***>, об оспаривании решения налогового органа,

при участии в судебном заседании представителя общества ФИО1 по доверенности от 31.08.2021, представителя налогового органа ФИО2 по доверенности от 18.06.2021 № 03-11/376,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЭЛИЗАР», г. Пятигорск обратилась в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением к инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Пятигорску, г. Пятигорск, о признании недействительным решения от 12.02.2021 № 475 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС с ИП ФИО3 в размере 2 059 387,78 руб., соответствующих пени, штрафных санкций (с учетом уточнений от 01.03.2022).

В обоснование заявления обществом приводятся доводы о том, что решение налогового органа от 12.02.2021 №475 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует НК РФ, нарушает права и законные интересы налогоплательщика и незаконно возлагает на него обязанность по уплате незаконно доначисленных налогов, пени и штрафных санкций. Заявитель ссылается на то, что в материалах налоговой проверки отсутствуют допустимые доказательства для вывода о совершении нарушений налогового законодательства, налоговым органом предъявлены формальные претензии. Для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ налоговым органом не доказана совокупность обстоятельств, указывающая на сознательное искажение сведений о фактах хозяйственной жизни, причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями в целях уменьшения налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, потери бюджета. Выявленные налоговым органом обстоятельства подписания документов неуполномоченным лицом, нарушение контрагентами налогового законодательства и др. не могут служить самостоятельными основаниями для предъявления налоговых претензий. Налоговым органом в ходе проверки обстоятельства совершенных сделок оценены не всесторонне и не объективно, в то время как налогоплательщиком соблюдены все необходимые условия для принятия налоговых вычетов по НДС.

В судебном заседании от 01.03.2022 представителем общества заявлено ходатайство об уточнении заявленных требований, просил суд признать недействительным решение Инспекции от 12.02.2021 №475 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС по взаимоотношениям с ИП ФИО3 в размере 2 059 387,78 руб., соответствующих пени, штрафных санкций. Дополнительно просил суд, в случае отказа в удовлетрении заявления снизить размер штрафа в 10 раз, со ссылкой на наличие смягчающих обстоятельств.

Определением суда от 01.03.2022 уточненное заявление принято судом, дело рассматривается с их учетом.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал изложенные в заявлении доводы, просил суд их удовлетворить.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании возражал относительно требований заявителя по основаниям, изложенным в отзыве на заявление и дополнениях к нему, считает оспариваемое решение законным и обоснованным. Настаивал, что в ходе налоговой проверки собраны доказательства, свидетельствующие о создании обществом и его контрагентом формального документооборота в отсутствие реальной сделки, в целях получения необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по НДС, просил отказать в удовлетворении заявления общества.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ИФНС России по г. Пятигорску Ставропольского края проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2019 года, по результатам которой вынесено оспариваемое решение №475 от 12.02.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу доначислены суммы налога, пеней и штрафа в общем размере 3 181 316,12 руб., в том числе, налог на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 2 059 666 руб., пени в размере 297 839,12 руб., штраф по п. 3 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс, НК РФ) в размере 823 811 рублей.

Основанием для принятия указанного решения послужили выводы инспекции о том, что обществом в нарушение п. 2 ст. 171 НК РФ, п. 1 ст. 172 НК РФ, в налоговой декларации по НДС за 3 квартал 2019г. умышленно включены суммы НДС по универсальным передаточным документам (далее – УПД) от 31.07.2019 № 27, от 31.08.2019 № 43, от 30.09.2019 № 60, от 30.09.2019 № 61, от 30.09.2019 № 62, полученным от ИП ФИО3 на сумму 14 775 821,16 руб. (в т.ч. НДС 2 059 387,78 руб.), по не имевшим место хозяйственным операциям с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде применения налоговых вычетов по НДС и занижения сумм налога, подлежащего к уплате в бюджет.

Не согласившись с решением налогового органа, налогоплательщик в соответствии с главой 19 НК РФ, обратился с апелляционной жалобой в Управление Федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю (далее – Управление).

Решением Управления № 08-19/017992@ от 02.08.2021 апелляционная жалоба ООО «Элизар» оставлена без удовлетворения.

Считая решение инспекции не законным, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

В судебном заседании представителем общества заявлено устное ходатайство о вызове в качестве свидетеля специалиста ФИО4, который по поручению налогового органа проводил осмотр и идентификацию производственного оборудования, принадлежащего ООО «Элизар», и указанного в протоколе осмотра территорий и помещений от 06.02.2020, в целях выяснения обстоятельств, при которых производился осмотр, заслушивания пояснений. Полагает, что поскольку договор оказания услуг, заключенный между налоговым органом и ФИО4 является безвозмездным, можно говорить о заинтересованности указанного лица.

Представитель налогового органа возражал по существу ходатайства, со ссылкой на его не обоснованность. Пояснил, что ФИО4 привлекался как специалист в области машиностроения, обладающий специальными познаниями по специальности «технологии машиностроения», для осмотра и идентификации производственного оборудования, подтверждения факта его наличия, отсутствия, расположенного на территории ООО «Элизар» по договору. Факт его участия подтвержден протоколом осмотра, составленным в присутствии представителей общества, налогового органа и понятых, имеется подпись привлеченного специалиста ФИО5 Кроме того, указывает, что в материалах дела имеется протокол допроса названного специалиста, в котором даны соответствующие пояснения. При проведении осмотра, результаты которого, отражены в протоколе от 06.02.2020г., присутствовали представители ООО «Элизар» ФИО6, ФИО7, ФИО8 Протокол осмотра от 06.02.2020г. подписан законным представителем общества руководителем ФИО9, права общества при проведении осмотра соблюдены. Считает, что опрос данного специалиста не может повлиять на результат рассмотрения спора, поскольку выводы, изложенные в решении инспекции, основаны на совокупности обстоятельств, исследованных налоговым органом.

По результатам рассмотрения названного ходатайства суд отказал в его удовлетворении, по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В пункте 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Из указанных норм следует, что вызов свидетеля на основании ходатайства стороны, участвующей в деле, является правом, а не обязанностью суда.

Арбитражный суд удовлетворяет ходатайство в том случае, если свидетель может подтвердить обстоятельства, непосредственно относящиеся к предмету доказывания по делу и недостаточности имеющихся в деле доказательств.

Кроме того, наличие у суда такого права предполагает оценку необходимости вызова лица для дачи показаний. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

Заявителем ходатайство со ссылкой на соблюдение указанных норм процессуального законодательства не представлено.

С учетом оценки всех доказательств по делу в их совокупности суд определяет необходимость допроса свидетелей. В данном случае необходимости в допросе свидетеля ФИО4 судом не установлено.

По указанным выше обстоятельствам суд не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства общества об истребовании у налогового органа доказательств, а именно, документов, подтверждающих квалификацию специалиста ФИО4, поскольку прямого запрета на привлечение специалиста на безвозмездной основе положения ст. 96 НК РФ не содержат. Доказательств заинтересованности привлеченного специалиста в исходе осмотра, заявителем не представлено.

Оценивая заявленные требования как неправомерные, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконных решений и действий (бездействий) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному ненормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно п. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемы действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действие (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Как установлено судом, общество реализовало предусмотренные ст. 100, 138 НК РФ права на представление возражений на акт налоговой проверки, дополнение к акту налоговой проверки, обжалование решения налогового органа в административном порядке; в порядке ст. 101 НК РФ общество надлежащим образом уведомлено о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки, материалы налоговой проверки рассмотрены с участием законного представителя ООО «Элизар» ФИО9

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1, 2 ст. 71 АПК РФ).

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 168 АПК РФ).

Суд, оценив доводы заявителя о соблюдении условий для принятия налоговых вычетов по НДС, о необоснованном начислении налоговым органом спорных сумм НДС, соответствующих сумм пени и штрафов ввиду формальности претензий налогового органа и отсутствия надлежащих доказательств, свидетельствующих о нереальности хозяйственной операции по взаимоотношениям с контрагентом ИП ФИО3 по аренде и приобретению оборудования, считает их не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 статьи 171 НК РФ.

Вычетам подлежат, если иное не установлено статьей 172 НК РФ, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 НК РФ, и при наличии соответствующих первичных документов.

Системное толкование содержания взаимосвязанных положений ст. 171 и 172 Кодекса позволяет сделать вывод о том, что для применения вычетов по НДС налогоплательщик обязан применять документы, отвечающие требованиям налогового законодательства, указанные документы должны подтверждать совершение налогоплательщиком реальных хозяйственных операций.

В силу ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой. Счет-фактура может быть составлен и выставлен на бумажном носителе и (или) в электронной форме.

В силу п. 2 ст. 169 НК РФ счета-фактуры являются основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету при выполнении требований, установленных п. 5, 5.1 и 6 указанной статьи.

В соответствии со статьями 169, 171, 172 Кодекса условиями получения вычета по НДС по товарам (работам, услугам) являются: приобретение товаров (работ, услуг), принятие их на учет (оприходование) и наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров, с указанием суммы НДС. Предъявление сумм НДС к налоговому вычету также связано с целью приобретения товара: вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения, а также приобретаемых для перепродажи.

Единые правовые и методологические основы организации и ведения бухгалтерского учёта в Российской Федерации установлены Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьей 9 которого установлено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Документы должны содержать все обязательные реквизиты: наименование и дату их составления, наименование организации, их составившей, содержание, величину натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни (хозяйственной операции) с указанием единиц измерения, должности и подписи лиц, совершивших сделку (операцию) и ответственных за правильность ее оформления, расшифровку подписи. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 20.02.2001 № 3-П и определениях от 25.07.2001 № 138-О, от 08.04.2004 № 168-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставляется добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Из правового смысла главы 21 НК РФ следует, что обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Налоговый орган вправе отказать налогоплательщику в реализации налогового вычета, если соответствующее право налогоплательщика не подтверждено надлежащими доказательствами, содержащими достоверные сведения о том, что сформировавшие вычеты и расходы хозяйственные операции реальны.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление Пленума № 53) следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Статьей 54.1 НК РФ определены основания, при наличии которых налоговая экономия, в том числе в форме налоговых вычетов по НДС, не может быть признана правомерной, а также отражены условия, при наличии которых налогоплательщики, в порядке, определенном налоговым законодательством, вправе получить налоговые преференции.

В соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Подпункт 2 п. 2 ст. 54.1 Кодекса предусматривает требование об исполнении обязательства перед налогоплательщиком лицом, являющимся стороной договора с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена или возложена в силу договора или закона.

Искажением сведений о фактах хозяйственной жизни является нереальность исполнения сделок (операции) сторонами, направленность действий общества на создание формального документооборота, в целях уменьшения суммы подлежащего уплате налога.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим осуществлением хозяйственных операций, но и реальностью исполнения операций непосредственно заявленным контрагентом.

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком. Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением услуг, но и реальностью исполнения договора именно данным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как следует из материалов проверки, основанием для отказа в применении вычетов по НДС и привлечения налогоплательщика к ответственности, послужил вывод Инспекции о несоблюдении условий, установленных п.1 ст. 54.1 НК РФ, повлекшее необоснованное предъявление суммы НДС к вычету в результате искажения сведений о фактах хозяйственной деятельности, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете, по взаимоотношениям с контрагентом ИП ФИО3 по аренде и приобретению оборудования.

Между ООО «Элизар» и ИП ФИО3 заключен договор аренды оборудования от 10.01.2018 № 1, в соответствии с п. 1.1. которого ИП ФИО3, именуемый «Арендодатель», обязуется предоставить обществу, именуемому «Арендатор», в лице директора ФИО10, за плату во временное пользование оборудование, указанное в спецификации, и договор купли-продажи оборудования от 30.09.2019 б/н, в соответствии с п. 1.1. которого ИП ФИО3, именуемый «Продавец», передает в собственность Общества, именуемого «Покупатель», в лице директора ФИО9, бывшее в употреблении промышленное оборудование, в соответствии со спецификацией от 30.09.2019 №б/н.

В соответствии с условиями договоров аренды оборудования от 10.01.2018 № 1 и купли-продажи оборудования от 30.09.2019 б/н передаваемое оборудование находится по адресу: <...>.

При этом, как установлено в ходе проверки, здание цеха литер А, здание ЦЛЗ литер В и земельный участок по адресу: <...>, принадлежит ООО «Патриот». Основания для хранения ИП ФИО3 оборудование по указанному адресу, в здании, принадлежащем ООО «Патриот» отсутствовали.

Общество указывает, что ИП ФИО3 став собственником оборудования, приобретенного у АО «Элизар», договор аренды помещения и ответственного хранения оборудования с собственником ООО «Патриот» не заключал, поскольку договор аренды помещения, в котором располагалось оборудование, был уже заключен между ООО «Патриот» и обществом (договор аренды нежилого объекта недвижимости б/н от 30.06.2017, б/н от 01.03.2019г.), у ИП ФИО11 отсутствовала экономическая целесообразность и необходимость заключения договора аренды и ответственного хранения оборудования.

Оценивая данные доводы, как не обоснованные, суд принимает во внимание, тот факт, что в данном случае поведение сторон не соответствует требованиям гражданского законодательства.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актам, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора, условия договоров определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовым актами (императивными нормами), действующим в момент его заключения.

Нормами Гражданского кодекса Российской Федерации урегулированы основания возникновения прав и обязанностей, связанных с пользованием имуществом.

Согласно ст. 606 ГК РФ предоставление имущества за плату во временное владение и пользование или во временное пользование является предметом договора аренды, безвозмездное пользование урегулировано положениями ст. 689 ГК РФ.

В силу действующих норм гражданского законодательства право пользование имуществом возникает в силу заключения участниками гражданских правоотношений договора аренды или безвозмездного пользования. При этом, законодательство не содержит норм, предусматривающих основания возникновения права пользования чужим имуществом ввиду наличия договора у третьих лиц.

Таким образом, учитывая, что приобретенное ИП ФИО11 оборудование располагалось по адресу его начального местоположения (в здании, принадлежащем ООО «Патриот» по адресу: <...>) и не перемещалось, основанием для нахождения имущества предпринимателя в здании ООО «Патриот» является договор аренды, заключенный с собственником, либо договор субаренды, заключенный с арендатором – ООО «Элизар».

Кроме того, ст. 886 ГК РФ предусмотрены положения об ответственном хранении, применяемые в целях обеспечения сохранности имущества, располагающегося на территории не принадлежащей собственнику имущества.

По адресу местонахождения оборудования ИП ФИО3 договор аренды помещения и (или) договор ответственного хранения с собственником ООО «Патриот» и с лицами, располагавшимися по адресу: <...> не заключались, что подтверждается представленными пояснениями, а также банковскими выписками о движении денежных средств по расчетным счетам ИП ФИО3, согласно которым перечислений арендных и коммунальных платежей за период с 01.01.2018 по 30.09.2020гг. не установлено.

Документы, подтверждающие заключение договоров аренды и (или) ответственного хранения ИП ФИО3 на требования от 20.11.2019г. № 5539, от 25.11.2019г. № 5608, от 27.12.2019г. № 6220, от 27.12.2019г. № 6221, от 30.12.2019г. № 6222, от 30.12.2019г. № 6223 к проверке не представлены.

Также инспекцией по результатам проведенных мероприятий налогового контроля установлено отсутствие расходов по содержанию здания, в котором располагалось арендованное обществом оборудование, как у собственника ООО «Патриот», так и у арендатора ООО «Элизар», фактически такие расходы нес АО «Элизар».

ООО «Патриот» с момента приобретения по договору купли-продажи недвижимого имущества от 30.05.2016г. № б/н по адресу: <...> договорные отношения с ресурсоснабжающими организациями не заключало. Пользователем услуг ресурсоснабжения по указанному адресу являлось АО «Элизар», иные лица по вопросам выдачи разрешений на подключение к ресурсам с целью осуществления производственной деятельности, требующей дополнительной мощности, по адресу: <...> в период с 01.01.2016 по 31.01.2020гг. к ресурсоснабжающими организациями не обращались, что подтверждается представленными пояснениями от 30.01.2020г. АО «Пятигорские Электрические Сети», от 31.01.2020г. ООО «Пятигорсктеплосервис», от 26.02.2020г. ФГУП СК «Ставропольводоканал» - «Кавминводоканал».

Абонентами с ресурсоснабжающими организациями ООО «Патриот» и ООО «Элизар» не являлись.

Ссылка общества на наличие договора технологического присоединения не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

ООО «Патриот» на требование от 15.11.2019г. № 5482 представило договор от 16.10.2018г. № 75/18-ТП об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям для электроснабжения нежилого здания, расположенного по адресу: <...>, заключенный с АО «Пятигорские Электрические Сети». Согласно п. 6 технического условия для присоединения к электрическим сетям от 16.10.2018г. № 486/18, ввод в эксплуатацию энергопринимающих устройств ООО «Патриот» заявлен 2018-2019гг.

Согласно пояснениям от 30.01.2020г. вх. № 001209, представленным АО «Пятигорские Электрические Сети», технологическое присоединение к электрическим сетям нежилого здания (цеха), расположенного по адресу: <...>, по договору от 16.10.2018г. № 75/18-ТП с ООО «Патриот» не выполнено. Потребителем электроснабжения по указанному адресу является АО «Элизар» на основании договора на снабжение электрической энергией от 04.09.2003г. № 238.

В результате анализа движения денежных средств по расчетным счетам АО «Элизар» за период 2017-2018 гг., установлены перечисления денежных средств в адрес ОАО «Пятигорские Электрические Сети» за потребление электроэнергии в размере 6 219 657.00 рублей. За период с 31.08.2018 по 30.09.2019 оплату электроэнергии в адрес ОАО «Пятигорские Электрические Сети» производило общество в размере 4 248 331.00 руб. с назначением платежа «оплата за АО «Элизар» за электроэнергию».

Согласно пояснениям от 26.02.2020 ФГУП СК «Ставропольводоканал» - «Кавминводоканал» договор на отпуск воды и прием сточных вод по адресу: <...> заключены с АО «Элизар», иные лица по вопросам обращения выдачи разрешений на подключение к ресурсам с целью осуществления производственной деятельности, требующей дополнительной мощности, по спорному адресу не обращались.

Из анализа движения денежных средств по расчетным счетам АО «Элизар» за период 2017-2018 гг. установлены перечисления денежных средств в адрес ФГУП СК «Ставропольводоканал» - «Кавминводоканал» за питьевое водоснабжение, водоотведение в размере 863 900.00 рублей. За период с 01.02.2019 по 26.09.2019 оплату водоснабжения в адрес ФГУП СК «Ставропольводоканал» - «Кавминводоканал» производило общество в размере 208 543.00 руб. с назначением платежа «оплата за АО «Элизар» за питьевое водоснабжение и водоотведение».

Между обществом и АО «Элизар» заключен договор на отпуск питьевой воды и прием сточных вод от 01.06.2017, согласно п. 1 которого, АО «Элизар» именуемое «Арендодатель», производит отпуск питьевой воды и прием сточных вод, сброшенных обществу, именуемому «Арендатор» в систему канализации АО «Элизар». Срок действия договора по п. 6.2 с 01.06.2017 по 01.06.2018, данный договор считается ежегодно продленным, если за месяц до окончания срока не последует заявления об отказе. При этом, из анализа движения денежных средств по расчетным счетам общества за период с 01.06.2017 по 01.06.2018гг. перечислений в адрес АО «Элизар» и ФГУП СК «Ставропольводоканал» - «Кавминводоканал» не установлено.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства, суд соглашается с позицией налогового органа об отсутствии расходов на содержание имущества как у собственника здания, в котором располагалось оборудование (ООО «Патриот»), так и арендатора ООО «Элизар», а также о формальном оформлении сделок участниками в отсутствие намерения их исполнения в соответствии с условиями заключенных договоров.

Представленные заявителем документы в обоснование позиции о наличии расходов по содержанию здания: договор поставки газа № 32-11-2950/20 от 31.08.2020, заключенный с ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» на поставку с 01.09.2020 по 31.12.2022 газа горючего природного, договор на снабжение электрической энергией № 4729 от 17.07.2020, заключенный с АО «Пятигорские электрические сети», договор холодного водоснабжения и водоотведения № 5741 от 24.09.2020, заключенный с ГУП Ставропольского края «Ставрополькрайводоканал» не опровергают выводов налогового органа, так как не относятся к проверяемую периоду.

Письма от 30.01.2020 вх. № 001209 ОАО «Пятигорские Электрические Сети», от 31.01.2020 вх. № 001272 ООО «Пятигорсктеплосервис», от 26.02.2020 вх. № 002414 ФГУП СК «Ставропольводоканал» - «Кавминводоканал» вручены заявителю в числе приложений к Акту налоговой проверки № 484 от 06.03.2020г. Кроме того обществом реализовано право на участие в рассмотрении материалов налоговой проверки с участием законного представителя, в связи с чем, доводы заявителя о не представлении обществу указанных пояснений ресурсоснабжающих организаций подлежат отклонению, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что по условиями договора аренды оборудования от 10.01.2018 № 1 (п.5.3), внесение арендной платы предусмотрено в течение 10 календарных дней с момента получения счета на оплату, путем перечисления денежных средств в рублях на расчетный счет арендодателя. Сумма арендной платы в месяц составила 396 073,72 рублей (НДС 66 012,29 руб.). Пунктами 3.2. и 3.3.3. договора купли-продажи оборудования от 30.09.2019г. № б/н предусмотрена оплата путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика, либо зачетом взаимных однородных требований в размере 100% суммы договора не позднее 31.12.2019.

Инспекцией по результатам проведенных мероприятий налогового контроля выявлены фаты, указывающие на отсутствие фактических расчетов между участниками спорной сделки.

Так, согласно банковским выпискам за период с 01.01.2018 по 31.12.2019 перечисление денежных средств в адрес ИП ФИО3 произведено в минимальном размере 100 000 руб. с назначением платежа «оплата по акту сверки взаиморасчетов за аренду производственного оборудования» (при стоимости арендной платы в месяц 396 073,72 руб.).

Согласно сопроводительным письмам общества, представленным на требования налогового органа от 07.11.2018 № 45421 и от 15.11.2018 № 14, расчеты за период с 01.01.2018 по 30.06.2018 с ИП ФИО3 по договору аренды от 10.01.2018 № 1 не производились. В соответствии с актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 30.09.2019, кредиторская задолженность у общества перед ИП ФИО3 по состоянию на 01.01.2019 составила 9 521 139,75 рублей.

ИП ФИО3 на требование от 18.11.2019 № 5484 представлены документы, свидетельствующие о зачете встречных однородных требований по акту о взаимозачете от 30.09.2019 № б/н с обществом. На основании акта о взаимозачете от 30.09.2019 № б/н, задолженность каждой из сторон погашена зачетом в размере 20 487 021.16 рублей.

Согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 30.09.2019, кредиторская задолженность у общества перед ИП ФИО3 по состоянию на 30.09.2019 отсутствовала, а кредиторская задолженность у ИП ФИО3 перед обществом по состоянию на 30.09.2019 составила 12 978,84 рублей.

Обществом на требование от 29.10.2019г. № 5026 представлены документы в подтверждение заключения договора уступки права требования от 02.09.2019 № б/н, согласно которого ФИО9, именуемый «Кредитор» передает обществу, именуемому «Новый кредитор», право денежного требования к ИП ФИО3, именуемому «Должник», в размере 20 500 000 руб., возникшего по договору займа от 04.07.2019 № б/н, заключенного между ФИО9, именуемым «Займодавец» и ИП ФИО3, именуемым «Заемщик».

Из представленных ИП ФИО3 документов на требование от 04.12.2019 № 5819 установлено, что руководитель общества ФИО9 по договору займа от 04.07.2019 № б/н внес в кассу ИП ФИО3 денежные средства в сумме 20 500 000 руб. по приходному кассовому ордеру от 04.07.2019 № 4.

Допрошенный ФИО3 в протоколах допросов от 30.07.2020 № б/н, от 03.08.2020 № б/н указал, что в 2019 предпринимательскую деятельность не осуществлял, заемные денежные средства ИП ФИО3 в 2019 не привлекал.

Таким образом, ИП ФИО3 поступление денежных средств от ФИО9 в сумме 20 500 000 руб. по договору займа от 04.07.2019 № б/н не подтвердил, следовательно, приходный кассовый ордер от 04.07.2019 № 4 составлен формально, без фактического поступления денежных средств в кассу ИП ФИО3

В ходе проведения мероприятий налогового контроля установлено отсутствие у ФИО9 источника денежных средств в размере 22 500 000 рублей.

Согласно справкам о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ за 2015-2019 официально задекларированный доход ФИО9 составил 2 492 778, 17 руб., что указывает на то, что официального дохода ФИО9 недостаточно для предоставления ИП ФИО3 займа в размере 20 500 000 рублей.

Происхождение денежных средств в размере 22 500 000 руб. ФИО9 не подтверждено, документы ФИО9 в ходе проверки не представлены.

Таким образом, обязательства по договору займа от 04.07.2019 № б/н ФИО9 не исполнялись и не исполнялись обществом перед ФИО9 по договору уступки права требования от 02.09.2019 № б/н, так как допрошенный руководитель общества ФИО9 в протоколе допроса от 22.01.2020 № 12 пояснил, что обществом расчеты с ним, как физическим лицом по договору уступки права требования от 02.09.2019 № б/н не производились, п. 1.5. договора займа от 04.07.2019 № б/н ИП ФИО3 не исполнялся.

Ссылки общества на Определение Верховного суда РФ от 10.09.2013 №18-КГ13-61, о том, что свидетельские показания не могут рассматриваться в качестве подтверждения факта заключения договора, несостоятельны и не применимы к рассматриваемому спору, предметом которого является создание формального документооборота в отсутствие реального исполнения сделок.

Выводы налогового органа об отсутствии реального исполнения основаны не только на показаниях ИП ФИО11, а на совокупности, установленных в ходе проверки, обстоятельств об исполнении заявленных сделок, к числу которых относятся и представленные обществом документы: акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 30.09.2019, представленный на требование от 18.11.2019 № 5483, согласно которому кредиторская задолженность общества перед ФИО9 по состоянию на 30.09.2019 составила 122 300 035,93 руб.; оборотно-сальдовая ведомость за период с 01.01.2019 по 31.10.2019, представленная на требование от 25.10.2019 № 4949, согласно которой кредиторская задолженность Общества перед ФИО9 по договору уступки права требования от 02.09.2019 № б/н составила 20 500 000 руб., общая сумма кредиторской задолженность по состоянию на 31.10.2019 составила 121 935 035,35 рублей.

Таким образом, инспекцией установлено, что в акте о взаимозачете от 30.09.2019 № б/н содержатся недостоверные сведения в части заключения договора уступки права требования от 02.09.2019 № б/н, следовательно, оплата за оборудование обществом в адрес ИП ФИО3 не производилась, условия договора аренды оборудования от 10.01.2018 № 1 и договора купли-продажи оборудования от 30.09.2019 № б/н обществом не исполнялись, в результате чего обществом создан формальный документооборот для завышения налоговых вычетов по НДС с целью минимизации суммы налога к уплате в бюджет.

Общество указывает, что полученная торговая выручка от деятельности ЕНВД в размере 6 020 000 руб. выдана ФИО9 в счет погашения задолженности по договору от 02.09.2019 и свидетельствует о реальности операций.

Данный довод суд признает не обоснованным, поскольку, допрошенный руководитель общества ФИО9 в протоколе допроса от 22.01.2020 № 12 пояснил, что расчеты с ним, как физическим лицом обществом по договору уступки права требования от 02.09.2019 № б/н не производились.

Кроме того, торговая выручка от деятельности ЕНВД выдана ФИО9 в размере 6 020 000 руб., тогда как кредиторская задолженность общества перед ФИО9 составляла 122 300 035,93 рублей.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу о несоответствии доводов заявителя о возмездности договора купли-продажи оборудования от 30.09.2019 № б/н, заключенного между обществом и ИП ФИО3 и проведении оплаты путем зачета взаимных требований в соответствии с условиями ст. 423 ГК РФ, фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах доказательствам.

В ходе проверки инспекцией установлено, что оборудование ИП ФИО3 в адрес общества не реализовывалось, обществом не приобреталось, к учету не принималось, ООО «Элизар» создан формальный документооборот с целью завышения налоговых вычетов по НДС.

Оборудование, заявленное обществом по УПД от 30.09.2019 № 61, от 30.09.2019 № 62) и счету-фактуре от 30.09.2019 № 63, принадлежало АО «Элизар» и располагалось по адресу: <...>.

С момента деятельности АО «Элизар», оборудование находилось по адресу <...> и в дальнейшем перешло в собственность общества.

Допрошенный руководитель АО «Элизар» с 16.04.2012 по 25.06.2015 и руководитель ООО «Элизар» с 11.05.2016 по 10.09.2017 ФИО12 в протоколе допроса от 19.02.2020 № б/н пояснил, что в собственности АО «Элизар» находилась группа токарного, сверлильного, фрезерного испытательного, термического и прессового оборудования. После завершения АО «Элизар» выполнения оборонных заказов по заключенным государственным контрактам, новые оборонные контракты были заключены в последующем с ООО «Элизар», что свидетельствует о том, что общество осуществляло и осуществляет свою деятельность на оборудовании, ранее принадлежащем АО «Элизар».

Допрошенный главный инженер общества ФИО13 в протоколе допроса от 19.03.2020 № б/н пояснил, что в связи с бесперспективностью производства, собранием акционеров принято решение перепрофилировать деятельность АО «Элизар», а существующее производство сохранить и передать обществу с сохранением всей технологической цепочки, персонала, оборудования технологического и военного представительства.

Допрошенные сотрудники общества ФИО14 в протоколе допроса от 23.01.2020г. № б/н, ФИО15 в протоколе допроса от 06.02.2020г. № б/н, токарь ФИО16 в протоколе допроса от 06.02.2020г. № б/н пояснили, что они работают с 1977 года в должностях токарей и фрезеровщиков на фрезерных и зубофрезерных станках, расположенных по адресу: <...>, раннее принадлежащих АО «Элизар» и в последующем перешедших в собственность ООО «Элизар».

Общество считает, что налоговым органом сделан необоснованный вывод о том, что договор аренды оборудования от 10.01.2018г. № 1 и договор купли-продажи оборудования от 30.09.2019 № б/н заключены формально с целью использования для применения необоснованной налоговых вычетов, основываясь на протоколах допроса работников АО «Элизар».

Отклоняя данные доводы заявителя, судом учтено, что выводы налогового органа основаны не только на показаниях свидетелей, но и на основании анализа документов бухгалтерского учета, представленных обществом в рамках проверки.

Так, при анализе карточки и оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 «Основные средства» за период с 01.04.2017 по 23.07.2018гг., представленным АО «Элизар» на требование от 23.07.2018г. № 43461 установлено, что АО «Элизар» реализовало в адрес общества оборудование по договорам поставки от 14.06.2017г. № б/н и от 04.12.2017г. № б/н, аналогичное оборудованию, заявленному обществом по УПД от 30.09.2019г. № 61 и счету-фактуре от 30.09.2019г. № 63, полученным от ИП ФИО3

АО «Элизар» не имело на остатках по счетам бухгалтерского учета оборудование, которое могло быть реализовано в дальнейшем в адрес ИП ФИО3

При проведении сравнительного анализа оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 «Основные средства» за период с 01.04.2017 по 31.12.2017 и инвентаризационной описи основных средств АО «Элизар» по состоянию на 03.04.2019 установлено, что у АО «Элизар» по состоянию на 01.01.2018 на остатках числилось оборудование: 2 единицы машины для литья А711А08 в сумме 1 557 796.00 руб. и 1 единица машины для литья А711А07 в сумме 684 746.00 руб., которое совпадают с оборудованием, отраженным в спецификации от 30.09.2019 № б/н к договору купли-продажи от 30.09.2019 № б/н и заявленным обществом по УПД от 30.09.2019 № 61, полученным от ИП ФИО3

Оценив представленные документы, суд приходит к выводу об обоснованности доводов о том, что оборудование ИП ФИО3 в адрес общества не реализовывалось, обществом не приобреталось и к учету не принималось, заявителем создан формальный документооборот.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, обществом в материалы дела не представлено.

Довод заявителя об отсутствии возможности в полной мере дать оценку достоверности проведенных в протоколах допросов свидетелей фактов, ввиду не представления налоговым органом протоколов допросов сотрудников общества № б/н от 06.02.2020 ФИО16, № б/н от 06.02.2020 ФИО15, № б/н от 23.01.2020 ФИО14 не подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами о вручении указанных протоколов с Актом налоговой проверки № 484 от 06.03.2020 (Приложение № 27 к Акту налоговой проверки № 484 от 06.03.2020).

Общество так же считает, что приобретение имущества у АО «Элизар», увольнение сотрудников из АО «Элизар» и их трудоустройство обществом в условиях передачи производства оборонной продукции, не являются свидетельством наличия в действиях налогоплательщика согласованности действий с контрагентами.

Как выявлено инспекцией в ходе проверки и установлено судом на основании представленных доказательств, о согласованности действий общества и АО «Элизар» свидетельствует совокупность обстоятельства: местонахождение и место осуществления деятельности общества и АО «Элизар» по одному адресу: <...>; руководитель общества ФИО12 в период с 11.05.2016 по 10.09.2017 являлся руководителем АО «Элизар» в период с 16.04.2012 по 25.06.2015.

Согласно расчету по страховым взносам за период с 2017 -2018 годы, получал доход в АО «Элизар» за период первого полугодия 2017 года и в обществе за период с 2017 по 2018 годы; руководитель общества ФИО10 с 11.09.2017 по 21.08.2018 годы согласно справке по форме 2-НДФЛ в 2017 году также получал доход в АО «Элизар» и на основании приказа АО «Элизар» о назначении материально-ответственных лиц от 15.01.2016 № 11/1/16 являлся директором по экономике; согласно расчету по страховым взносам за 2017 г. и 1 полугодие 2018 г. сотрудники АО «Элизар», работавшие в 2017 году, являлись действующими сотрудниками общества в 2018-2019 годах; главным бухгалтером АО «Элизар» согласно приказа о назначении материально-ответственных лиц от 15.01.2016 № 11/1/16 являлась ФИО17, главный бухгалтер общества по приказу о назначении материально-ответственных лиц от 01.06.2017 № 19/17.

Доводы общества о том, что показания в протоколах допроса ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 не могут использоваться в качестве доказательства создания обществом и ИП ФИО3 формального документооборота, так как специфика их работы не предполагает знания договорных отношений общества с его контрагентами, судом не принимаются.

Как установлено судом из показаний свидетелей ФИО13 в протоколе допроса от 19.03.2020 № б/н, ФИО14 в протоколе допроса от 23.01.2020 № б/н, ФИО15 в протоколе допроса от 06.02.2020 № б/н, ФИО16 в протоколе допроса от 06.02.2020 № б/н следует, что оборудование, заявленное обществом по УПД от 31.07.2019 № 27, от 31.08.2019 № 43, от 30.09.2019 № 60, от 30.09.2019 № 61, от 30.09.2019 № 62 и счету-фактуре от 30.09.2019 № 63, располагалось и располагается по адресу: <...>, ранее обслуживалось работниками АО «Элизар» и обслуживается работниками общества, перешедшими из АО «Элизар».

Таким образом, имело место формальное оформление сделок по аренде оборудования и последующей его купли-продажи, без реального исполнения договорных обязательств и фактической передачи заявленным контрагентом ИП ФИО3

По доводам заявителя о том, что показания свидетелей служат только источником информации и не подтверждены доказательствами, суд отмечает следующее.

Согласно п. 1 ст. 82 НК РФ налоговым контролем признается деятельность уполномоченных органов по контролю за соблюдением законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном Кодексом.

Налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, плательщиков страховых взносов, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных НК РФ.

Согласно пп. 12 п. 1 ст. 31 и п. 1 ст. 90 НК РФ налоговые органы вправе вызывать в качестве свидетеля для дачи показаний любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля, за исключением лиц, указанных в пункте 2 статьи 90 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 90 НК РФ в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля. Показания свидетеля заносятся в протокол.

Согласно пункту 5 статьи 90 НК РФ перед получением показаний должностное лицо налогового органа предупреждает свидетеля об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью свидетеля.

При проведении допросов в рамках ст. 90 НК РФ сотрудниками налогового органа соблюдены все требования законодательства. Свидетелям было сообщено, в рамках каких обстоятельств они будут допрошены. При проведении допросов свидетелям были разъяснены права, в том числе ст. 51 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, инспекцией составлены протоколы допросов в соответствии с требованиями норм налогового законодательства, соответственно, налоговый орган вправе использовать протоколы допроса свидетелей, в качестве доказательства при рассмотрении материалов налоговой проверки.

Доводов и доказательств о фальсификации протоколов допросов обществом не заявлено.

Суд считает подлежащим отклонению довод заявителя о не исследованности налоговым органом в рамках проверки вопроса возможности учета АО «Элизар» имущества (оборудования реализованного ИП ФИО11) на забалансовых счетах, поскольку, как отражено в решении №№475 от12.02.2021, при анализе карточки и оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 «Основные средства» за период с 01.04.2017 по 23.07.2018, представленным АО «Элизар» на требование от 23.07.2018 № 43461 установлено, что АО «Элизар» ранее реализовало в адрес общества оборудование по договорам поставки от 14.06.2017 № б/н и от 04.12.2017 № б/н, аналогичному оборудованию, заявленному по УПД от 30.09.2019 № 61 и счету-фактуре от 30.09.2019 № 63, полученным от ИП ФИО3 АО «Элизар» не имело на остатках по счетам бухгалтерского учета оборудование, которое могло быть реализовано в дальнейшем в адрес ИП ФИО3

Заявителем в материалы дела не представлено надлежащих доказательств опровергающих данные обстоятельства.

Также при проведении сравнительного анализа оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 «Основные средства» за период с 01.04.2017 по 31.12.2017 годы и инвентаризационной описи основных средств АО «Элизар» по состоянию на 03.04.2019 установлено, что у АО «Элизар» по состоянию на 01.01.2018 на остатках числилось оборудование: 2 единицы машины для литья А711А08 в сумме 1 557 796.00 руб. и 1 единица машины для литья А711А07 в сумме 684 746.00 руб., которое совпадают с оборудованием, отраженным в спецификации от 30.09.2019 № б/н к договору купли-продажи от 30.09.2019 № б/н и заявленным обществом по УПД от 30.09.2019 № 61, полученным от ИП ФИО3

Налоговый орган вправе отказать налогоплательщику в реализации налогового вычета, если соответствующее право налогоплательщика не подтверждено надлежащими доказательствами, содержащими достоверные сведения о том, что сформировавшие вычеты и хозяйственные операции реальны.

Налоговым органом в ходе проверки выявлена совокупность обстоятельств, указывающих на создание Обществом формального документооборота в отсутствие реального исполнения сделок с заявленным контрагентом, указанных в решении Инспекции от 12.02.2021 №475. К числу таких обстоятельств относится и довод об отсутствии у АО «Элизар» заявленного оборудования к реализации ИП ФИО11, впоследствии поставленного предпринимателем ООО «Элизар», ввиду того, что ранее оборудование уже реализовано напрямую от АО «Элизар» в ООО «Элизар».

Доводы налогового органа основаны на представленных АО «Элизар» документах (оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 «Основные средства» за период с 01.04.2017 по 31.12.2017 и инвентаризационной описи основных средств по состоянию на 03.04.2019).

Таким образом, налоговым органом в проверке получены доказательства, указывающие на противоречия в документах, представленных в обоснование заявленных вычетов по НДС, свидетельствующие о формальности сделок, в отсутствие реального исполнения.

В свою очередь заявитель, как сторона, обязанная обосновать и доказать правомерность заявленных вычетов, возлагает на налоговый орган свои обязательства, указывая, что налоговый орган в проверке не исследовал факты связанные с инвентаризацией имущества АО «Элизар», что имущество могло быть не отражено на основных счетах и др.

При этом, как установлено судом, в ходе проведения проверки и истребования налоговым органом документов и информации АО «Элизар» не раскрыто информации о наличии не учтенного оборудования.

Основывая свои доводы на предположениях, общество не привело надлежащих доказательств, опровергающих вывод налогового органа об отсутствии такого оборудования, а соответственно не исполнило обязанность подтвердить правомерность и обоснованность налоговых вычетов.

Согласно принципу состязательности сторон, закрепленному ст. 9 АПК РФ, с учетом положений п. 3 ст. 65 АПК РФ, заявитель, как лицо, участвующее в деле должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В материалы судебного дела обществом таких доказательств не представлено.

Документы по приобретению оборудования, реализованному в адрес Общества, ИП ФИО3 на требования от 15.11.2019 № 5446, от 18.11.2019 № 5484, от 04.08.2020 № 4629, к проверке не представлены.

При анализе банковских выписок о движении денежных средств по расчетным ИП ФИО3 за период с 01.07.2017 по 30.09.2019 перечисление денежных средств за оборудование, заявленное по УПД от 31.07.2019 № 27, от 31.08.2019 № 43, от 30.09.2019 № 60, от 30.09.2019 № 61 от 30.09.2019 № 62 и счету-фактуре от 30.09.2019 № 63, не установлено.

Допрошенный ФИО3 в протоколах допросов от 30.07.2020 № б/н, от 03.08.2020 № б/н указал, что предпринимательской деятельностью он не занимался, предпринимательство оформлено на ФИО3, а занимался всей документацией и деятельностью ФИО18, с конца 2019- начала 2020 года предпринимательскую деятельность не осуществлял (после смерти ФИО18), налоговую отчетность не формировал, в налоговый орган не представлял.

ИП ФИО3 не имел возможности исполнить обязательства по договору в связи с отсутствием собственного и арендованного имущества, земельных участков и транспортных средств, отсутствием трудовых ресурсов, отсутствием по адресу предпринимательской деятельности, отсутствием по расчетным счетам ИП ФИО3 перечислений, свидетельствующих о ведении финансово-хозяйственной деятельности.

Также ИП ФИО3 в протоколе допроса от 03.08.2020 № б/н перечислись поставщиков и покупателей, пояснить обстоятельства сделок с ними в 2019 году не смог, ссылаясь на готовность представить пояснения после письменного запроса в письменном виде.

Доводы общества о том, что протокол допроса от 30.07.2020 № б/н ФИО3 на руки не получил, что в данном протоколе искажены его пояснения и на допрашиваемое лицо оказывалось давление суд отклоняет, ввиду следующего.

После проведения допроса, ФИО3 был ознакомлен с протоколом допроса от 30.07.2020 № б/н, замечания при этом не поступили. ФИО3 копию протокола допроса получил 30.07.2020, о чем свидетельствует его подпись о получении в протоколе.

Доводы заявителя об оказании давления на ИП ФИО3 при допросе формальны, основаны на предположениях, доказательствами не подтверждены.

Кроме того, проведение допроса ИП ФИО3 осуществлялось с участием его адвоката Панченко Е.В., о чем указано в протоколе от 30.07.2020 № б/н.

В представленном ИП ФИО3 письме от 03.08.2020 вх. № 009182, на заданные ему вопросы, указанные в протоколе допроса от 30.07.2020 № б/н, отказался от показаний и указал, что в протоколе допроса от 30.07.2020 № б/н искажены его пояснения, в связи с чем, ИП ФИО3 просит считать их недействительными.

Суд считает действия ИП ФИО3 по представлению письма от 03.08.2020 вх. № 009182 с отказом от показаний и отражением пояснений на заданные вопросы, указанные в протоколе допроса от 30.07.2020 № б/н, направленными на сокрытие фактических обстоятельств сделки, свидетельствующих, что договор аренды оборудования от 10.01.2018 № 1 и договор купли-продажи оборудования от 30.09.2019 № б/н не заключались и не исполнялись.

В письме от 03.08.2020 вх. № 009182 ИП ФИО3 указано, что продавцом оборудования (станки, прессы) в 2018 являлось АО «Элизар», при этом, количество, сумму сделки по контрагенту АО «Элизар», не указал.

Как установлено судом, на основании представленных в материалы дела документов, между ИП ФИО3 и АО «Элизар» заключен договор поставки от 09.01.2018 № б/н, согласно которому АО «Элизар», в лице генерального директора ФИО19, обязуется передать в собственность ИП ФИО3 техническое оборудование, бывшее в употреблении, расположенное по адресу: <...> и указанное в спецификации и счете-фактуре от 10.01.2018 № 28 на сумму 6 480 000 рублей (НДС 988 474,57 руб.).

В рамках проведенных мероприятий налогового контроля Инспекцией выявлены противоречия, содержащиеся в первичных документах, представленных ИП ФИО3 и АО «Элизар» по требованию налогового органа, а именно в дате счета-фактуры, в количестве и в цене за единицу оборудования.

Общество считает, что представление со стороны АО «Элизар» другого счета-фактуры от 23.01.2018 № 28, по сравнению с представленной ИП ФИО3 счету-фактуре от 10.01.2018 № 28, могло явиться фактом неправильного оформления корректировочного счета-фактуры, результатом дополнительных переговоров сторон по договору, ошибкой счетного работника и т.п., следовательно, у налогового органа нет никаких законных оснований признавать счет-фактуру от 10.01.2018 г. № 28 свидетельством формального документооборота между ИП ФИО3 и АО «Элизар».

Суд отклоняет доводы заявителя поскольку в силу п. 1 ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, в связи с чем, в п. 5-6 названной статьи установлены требования к его оформлению, соблюдение которых обязательно для применения налоговых вычетов.

Представленная АО «Элизар» счет-фактура от 23.01.2018 № 28 содержит недостоверные сведения и противоречит сведениям, содержащимся в спецификации к договору поставки от 09.01.2018 № б/н и счете-фактуре от 10.01.2018 № 28, представленной ИП ФИО3, и не может служить основанием для предъявления сумм налога к вычету ввиду пороков ее оформления.

Согласно п. 3.2. договора поставки от 09.01.2018 № б/н, оплата оборудования должна была быть осуществлена путем перечисления суммы договора на расчетный счет продавца в течение 15 (пятнадцати) календарных дней после принятия товара покупателем.

При анализе банковских выписок о движении денежных средств по расчетным ИП ФИО3 за период с 01.01.2018 по 31.03.2018, перечисление денежных средств в адрес АО «Элизар» не установлено, что указывает на нарушение п. 3.2. договора поставки от 09.01.2018 № б/н.

Заявителем указано на не исследованность налоговым органом в рамках проверки сделки с учетом представленных документов, свидетельствующих о расчетах за поставленное оборудование.

Оценив доводы заявителя, исследовав имеющиеся в материалах дела документы, суд считает доводы общества несостоятельными.

Оплата ИП ФИО3 в адрес АО «Элизар» за оборудование не производилась, условия договора поставки от 09.01.2018г. № б/н ИП ФИО3 не исполнялись, что подтверждается актом сверки взаимных расчетов за период с 09.01.2018 по 31.03.2020, представленным АО «Элизар», согласно которому кредиторская задолженность у ИП ФИО3 перед АО «Элизар» по состоянию на 30.09.2019 составила 6 480 000 рублей.

Платежные документы ни ИП ФИО3, ни АО «Элизар» на требования налогового органа к проверке не представлены.

Представленные АО «Элизар» на требование от 11.06.2020 № 3276 документы свидетельствуют о создании между ИП ФИО3 и АО «Элизар» формального документооборота, путем заключения договора уступки права требования от 01.10.2019 № б/н, согласно которому ИП ФИО3, именуемый «Кредитор», передает ФИО20, именуемому «Новый кредитор», право денежного требования в размере 11 520 000 руб. к АО «Элизар» и договора уступки права требования от 01.10.2019 № б/н, согласно которому ИП ФИО3, именуемый «Кредитор», передает ФИО9, именуемому «Новый кредитор», право денежного требования в размере 37 000 000 руб. к АО «Элизар», возникшего по договору купли-продажи оборудования от 25.06.2018г. № б/н, заключенному между ИП ФИО3 и АО «Элизар», стоимость которого по п. 2.1. составляет 55 000 000 рублей.

ИП ФИО3 договорные отношения с АО «Элизар», ФИО9 и ФИО20 не заключал, предпринимательскую деятельность в 2018-2019гг. не осуществлял, что подтверждается протоколами допросов от 30.07.2020 № б/н, от 03.08.2020 № б/н ФИО3, следовательно, договор поставки от 09.01.2018 № б/н, договора уступки права требования от 01.10.2019 № б/н, договор купли-продажи оборудования от 25.06.2018 № б/н и счет-фактура от 10.01.2018 № 28 содержат недостоверные сведения.

Таким образом, оборудование АО «Элизар» в адрес ИП ФИО3 не реализовывалось, ИП ФИО3 не приобреталось и к учету не принималось, находилось с момента первоначальной установки на одной и той же территории, факт передачи оформлялся формально составленными документами, содержащими противоречия.

По общему правилу сбор и раскрытие доказательств осуществляется как налоговым органом, так и налогоплательщиком на стадии осуществления мероприятий налогового контроля и в ходе досудебного разрешения налогового спора.

В рамках проведенной проверки, а также на стадии досудебного урегулирования спора ИП ФИО3 не представлены истребованные налоговым органом документы, обосновывающие наличие встречных обязательств перед ФИО20, которому передано право денежного требования в размере 11 520 000 руб. к АО «Элизар», а также наличие обязательств перед ФИО9, которому передано право денежного требования в размере 37 000 000 руб. к АО «Элизар».

При указанных обстоятельствах суд признает обоснованными выводы инспекции о том, что отсутствие понесенных ИП ФИО3 расходов по договору поставки от 09.01.2018 № б/н, отсутствие принятых мер по взысканию задолженности за поставленный товар АО «Элизар» свидетельствует об экономической нецелесообразности заключения сделки и не типичности поведения участников данной сделки для обычаев реального делового оборота.

Обществом также в заявлении указано на реальность сделки между ООО «Патриот» и ИП ФИО11, подтверждении ее реальности платежными поручениями по оплате.

Согласно документам, представленным ООО «Патриот» на требования налогового органа, между ИП ФИО3 и ООО «Патриот» заключен договор поставки от 09.01.2018 № б/н бывшего в употреблении промышленного оборудования стоимостью 2 793 178 руб., в т.ч. НДС 18%, в соответствии со спецификацией от 09.01.2018 № б/н, расположенное по адресу <...> и указанное в счетах-фактурах от 09.01.2018 № 20, от 09.01.2018 № 21, от 09.01.2018 № 22, от 09.01.2018 № 23, от 09.01.2018 № 24, от 09.01.2018 № 25, от 09.01.2018 № 26, от 09.01.2018 № 27, от 09.01.2018 № 28, от 09.01.2018 № 29, от 09.01.2018 № 30, от 09.01.2018 № 31, от 09.01.2018 № 32, от 09.01.2018 № 33, от 09.01.2018 № 34, от 09.01.2018 № 35.

Проверкой установлено расхождения в наименованиях оборудования, указанного в спецификации от 09.01.2018 № б/н к договору поставки оборудования от 09.01.2018 № б/н, заключенному между ООО «Патриот» и ИП ФИО3 и оборудованием, заявленным обществом по УПД от 31.07.2019 № 27, от 31.08.2019 № 43, от 30.09.2019 № 60, от 30.09.2019 № 61, от 30.09.2019 № 62.

Следовательно, ООО «Патриот» не являлось поставщиком оборудования, реализованного ИП ФИО3 в дальнейшем в адрес общества. Однако, именно ИП ФИО3 в письме от 03.08.2020 вх. № 009182 указано, что продавцом оборудования в 2018 являлся ООО «Патриот».

Иного источника приобретения имущества, поставленного обществу, ИП ФИО3 не раскрыто, подтверждающих документов не представлено.

При указанных обстоятельствах, довод заявителя не соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля Инспекцией установлены обстоятельства указывающие на отсутствие у ИП ФИО3 возможности осуществлять предпринимательскую деятельность: отсутствовало собственное и арендованное имущество, земельные участки и транспортные средства, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности; отсутствовали трудовые ресурсы, заработная плата физическим лицам не начислялась и не выплачивалась; с периода постановки на учет в качестве индивидуального предпринимателя по 30.09.2019 отсутствовали перечисления, свидетельствующие о ведении хозяйственной деятельности; по адресу временной с 08.06.2017 по 18.05.2020 годы регистрации: <...> предпринимательскую деятельность не осуществлял.

Общество ссылается на не состоятельность выводов инспекции о том, что ИП ФИО3 не проживал и не осуществлял финансово-хозяйственную деятельность по адресу: <...>, о том, что оборудование не могло быть поставлено из указанного по УПД адреса, поскольку адрес, указанный по УПД, является адресом регистрации ЕГРИП, а не адресом, с которого должна осуществляться поставка оборудования.

Вместе с тем, надлежащих доказательств, указывающих на необоснованность выводов налогового органа в указанной части, заявителем не представлено.

Согласно имеющихся в материалах дела доказательствам, о факте отсутствия ИП ФИО3 по указанному адресу свидетельствуют: протоколы осмотров от 29.03.2019 № б/н, от 27.09.2019 № б/н, от 31.01.2020 № б/н, согласно которым по адресу временной с 08.06.2017 по 18.05.2020 годы регистрации ИП ФИО3 предпринимательскую деятельность не осуществлял; пояснения от 28.09.2020 № 2149/07 АО «Пятигорские Электрические Сети» и от 01.10.2020 №37-02/9705 ГУП СК «Ставрополькрайводоканал», согласно которым снабжение электрической энергией и водоснабжение, в период совершения сделки с обществом, по указанному адресу не осуществлялось, в связи с чем, у ИП ФИО3 отсутствовали условия для осуществления предпринимательской деятельности по заявленному адресу; выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ИП ФИО3 с периода постановки на учет в качестве индивидуального предпринимателя по 30.09.2019, согласно которым отсутствовали перечисления, свидетельствующие об уплате арендных платежей, платежи за электроэнергию, коммунальные услуги, за аренду складских и офисных помещений.

Представленные инспекцией доказательства указывают на то что, в УПД от 31.07.2019 № 27, от 31.08.2019 № 43, от 30.09.2019 № 60, от 30.09.2019 № 61, от 30.09.2019 № 62 и счете-фактуре от 30.09.2019 № 63 содержатся недостоверные сведения об адресе поставщика в нарушение положений пп. 3 п. 5 ст. 169 НК РФ.

На основании вышеизложенного, совокупность и взаимосвязь обстоятельств, выявленных в ходе проверки, свидетельствуют о том, что сделки между ИП ФИО3 и ООО «Элизар» носят фиктивный и согласованный характер, направленный на создание формального документооборота по заключению договора аренды оборудования от 10.01.2018 № 1 и договора купли-продажи оборудования от 30.09.2019 б/н, с целью получения обществом необоснованной налоговой выгоды, выразившейся в уменьшении налоговых обязательств путем получения налогового вычета по НДС.

Установленные налоговым органом обстоятельства и полученные доказательства, проверенные судом, подтверждают искусственное формирование обществом документов без увязки с реальной поставкой оборудования спорными контрагентами. Формальное представление документов не дает право на вычет НДС, поскольку одним из условий возмещения из бюджета суммы НДС является подтверждение хозяйственных операций налогоплательщиком. Налоговые последствия в виде применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и отнесения сумм, уплаченных за товар поставщику, на расходы при исчислении налога на прибыль правомерны лишь при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции (Постановление Президиума ВАС РФ от 11.11.2008 № 9299/08 по делу № А40-16436/07-107-121).

Заявителем не представлено надлежащих доказательств подтверждающих реальность сделок со спорным контрагентом ИП ФИО3, не доказано, что представленные документы оформлены в соответствии с требованиями налогового законодательства и достаточны для подтверждения заявленных вычетов по НДС, не опровергнуты посредством представления надлежащих доказательств доводы налогового органа о необоснованности заявленных налоговых преференций, в виде налоговых вычетов по НДС.

Искусственное создание документооборота без осуществления реальных хозяйственных операций с контрагентами свидетельствует о недобросовестности действий участников сделки (определение Верховного Суда РФ от 05.12.2016 № 309-КГ16-16051 по делу № А50-23568/2015, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.01.2015 № Ф08-9504/2014 по делу № А32-34562/2013, от 18.10.2016 № Ф08-7284/2016 по делу № А63-12563/2015, иные).

Установленные в ходе проверки факты говорят об умышленных действиях самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном нарушении условий установленных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ.

Доказательств обратного заявителем не представлено.

Представленные в материалы дела документы по взаимоотношениям со спорными контрагентами, оцененные судом в совокупности показания свидетелей, информация, полученная по результатам встречных проверок, свидетельствует о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорным контрагентом.

В результате проведения камеральной налоговой проверки налоговым органом собраны достаточные доказательства и установлены обстоятельства, свидетельствующие о нарушении обществом положений ст. 54.1, 169, 171, 172 НК РФ по сделке со спорным контрагентом ИП ФИО3, следовательно, доводы налогоплательщика, указанные в заявлении, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Решением налогового органа 22.01.2021 № 233 заявитель привлечен к ответственности по п. 1, 3 ст. 122 НК РФ за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы в виде штрафа, размер которого составил 823 811 рублей.

Поскольку материалами налоговой проверки установлено, что налогоплательщик необоснованно не исчислил и не уплатил сумму налога, следовательно, в действиях налогоплательщика имеется состав налогового правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена пунктами 1,3 статьи 122 НК РФ.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства обществом заявлено ходатайство о снижении размера штрафных санкций в 10 раз размера примененных налоговым органом штрафных санкций, со ссылкой на наличие смягчающих ответственность обстоятельств, трудное финансовое положение.

Оценив данное ходатайство, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 122 НК РФ, неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 настоящего Кодекса, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов.

В соответствии с п. 3 ст. 122 НК РФ, деяния, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов).

В то же время положениями статьи 106 НК РФ предусмотрено, что налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное деяние налогоплательщика, налогового агента и иных лиц, за которое установлена ответственность.

Согласно пунктам 1 - 3 статьи 114 НК РФ налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения. Налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных главами 16 и 18 указанного Кодекса. При наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства размер штрафа подлежит уменьшению не менее чем в два раза по сравнению с размером, установленным соответствующей статьей настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 4 статьи 112 НК РФ обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения, устанавливаются судом или налоговым органом, рассматривающим дело, и учитываются при применении налоговых санкций.

Обстоятельствами, смягчающими ответственность за совершение налогового правонарушения, согласно пункту 1 статьи 112 НК РФ, признаются:

совершение правонарушения вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств;

совершение правонарушения под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной, служебной или иной зависимости;

тяжелое материальное положение физического лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения;

иные обстоятельства, которые судом или налоговым органом, рассматривающим дело, могут быть признаны смягчающими ответственность.

В компетенцию арбитражного суда входит установление обстоятельств, смягчающих ответственность за совершение налогового правонарушения, так как приведенный в пункте 1 статьи 112 НК РФ перечень обстоятельств, смягчающих ответственность, не является исчерпывающим, любые иные обстоятельства могут быть признаны судом смягчающими ответственность.

Если при рассмотрении дела о взыскании санкции за налоговое правонарушение будет установлено хотя бы одно из смягчающих ответственность обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 112 НК РФ, суд при определении размера подлежащего взысканию штрафа обязан в соответствии с пунктом 3 статьи 114 НК РФ уменьшить его размер не менее чем в два раза по сравнению с предусмотренным соответствующей нормой главы 16 Кодекса.

Учитывая, что пунктом 3 статьи 114 НК РФ установлен лишь минимальный предел снижения налоговой санкции, суд по результатам оценки обстоятельств (например, характера совершенного правонарушения, количества смягчающих ответственность обстоятельств, личности налогоплательщика, его материального положения) вправе уменьшить размер взыскания и более чем в два раза.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17.12.1996 № 20-П и Определении от 04.07.2002 № 202-О, к сумме не внесенного в срок налога (недоимки) следует добавить дополнительный платеж - пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок. А иного рода меры, а именно взыскание штрафов по своему существу выходят за рамки налогового обязательства. Они носят не восстановительный, а карательный характер и являются наказанием за налоговое правонарушение, то есть за предусмотренное законом противоправное виновное деяние.

На основе указанных норм НК РФ судом в качестве смягчающих во внимание могут быть приняты любые обстоятельства, которые могут быть оценены в качестве таковых по усмотрению суда. Перечень таких обстоятельств является открытым и может быть дополнен судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Арбитражный суд при оценке обоснованности и законности оспариваемого решения налогового органа вправе проверять соразмерность примененной меры ответственности и с учетом установленных в судебном порядке обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части определения размера налоговой санкции.

Закрепленное в законе право суда оценивать условия совершения правонарушения, его характер, степень общественной опасности, последствия в целях возможного дифференцированного подхода при применении наказания, и при наличии хотя бы одного смягчающего ответственность обстоятельства - возможность уменьшать штраф - согласуется с конституционными принципами гарантии судебной защиты прав и свобод, справедливости наказания и его соразмерности тяжести совершенного нарушения.

Иное не обеспечило бы эффективное восстановление нарушенных прав налогоплательщика и означало бы необоснованный отказ в судебной защите, что противоречит статье 46 Конституции РФ, части 1 статьи 198 АПК РФ, статьям 137, 138 НК РФ.

Кроме того, необходимо учитывать, что налоговые санкции имеют адвалорный характер, выраженный в процентах по отношению к сумме не перечисленного налога, а не фиксированный размер в твердой сумме.

При этом налоговая санкция, в отличие от пеней, носящих компенсационный характер, имеет карательно-превентивный характер, что требует учета действия принципов индивидуализации и соразмерности наказания.

В рассматриваемом случае, определяя пределы ответственности налогоплательщика за налоговое правонарушение, суд приходит к выводу, что налоговый орган не в полной мере учел фактические обстоятельства и не учел наличие оснований для снижения размера штрафных санкций.

Принимая во внимание, что заявитель является социально-значимым предприятием, предоставляющим рабочие места (75 рабочих мест), выплачивающим заработную плату; осуществляющим производство экономически-важной продукции ( электродвигатели, генераторы, трансформаторы, иных машин малой мощности (электромоторы) для предприятий, выполняющих государственные оборонные заказы; то факт, что платежеспособность предприятия зависит от получения дохода за работы (оказываемые услуги), суд считает возможным снизить размер подлежащих уплате штрафных санкций в десять раз до суммы 82 381,10 рубля.

Определенный судом размер штрафа отвечает вытекающим из Конституции Российской Федерации и статьи 3 НК РФ требованиям справедливости и соразмерности, дифференциации ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, условий, в которых совершено правонарушение.

При этом суд исходит из того, что взыскание с общества штрафных санкций в назначенном инспекцией размере повлияет на возможность общества своевременно исполнять финансовые обязательства перед своими работниками и контрагентами; при этом, не повлечет негативных последствий в виде причинения ущерба государству, поскольку возможные потери бюджета компенсируются уплатой пени.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, установив наличие обстоятельств, смягчающих ответственность общества, учитывая характер совершенного обществом правонарушения, необходимость соблюдения баланса частного и публичного интересов, суд, применив пункт 1 статьи 112 и пункт 3 статьи 114 Кодекса, суд пришел к выводу о возможности уменьшения размера назначенных обществу штрафных санкций, в связи с чем, оспариваемое обществом решение инспекции в части привлечения общества к налоговой ответственности (статьи 122 НК РФ) в размере, превышающем 82 381,10 рубля подлежит признанию недействительным.

В остальной части оснований для признания решения инспекции недействительным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении ходатайства заявителя о вызове свидетеля и истребовании доказательств по делу, отказать.

Заявление общества с ограниченной ответственностью «ЭЛИЗАР», г. Пятигорск, ОГРН <***> удовлетворить частично.

Признать недействительным решение инспекции Федеральной налоговой службы России по городу Пятигорску от 12.02.2021 № 475 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления штрафа по пункту 1 статьи 122 НК РФ в размере, превышающем 82 381,10 рубля.

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо – Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья И.В.Навакова