Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Салимзянова И. Ш., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску открытого акционерного общества «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ», г. Москва к открытому акционерному обществу «Булгарнефть», г. Альметьевск, РТ и Закрытому акционерному обществу «Синтезнафта», г. Москва о признании недействительными заключенных между сторонами договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г., договора купли-продажи имущества № 111 от 03.06.2003 г., договора купли-продажи имущества № 112 от 03.06.2003 г., соглашения от 21.06.2004 г. об уступке договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г. и применении последствий ничтожных сделок,

при участии:

от истца – не явился, извещен;

от первого ответчика – ФИО1, доверенность от 1.12.06 г.,

от второго ответчика - не явился, извещен;

У С Т А Н О В И Л:

Истец, Открытое акционерное общество «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ», г. Москва обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ответчикам, Открытому акционерному обществу «Булгарнефть», г. Альметьевск, РТ (далее – первый ответчик) и Закрытому акционерному обществу «Синтезнафта», г. Москва (далее – второй ответчик) о признании недействительными договоров о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г., купли-продажи имущества № 111 от 03.06.2003 г., купли-продажи имущества № 112 от 03.06.2003 г. и соглашения от 21.06.2004 г. об уступке договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г. и применении последствий ничтожных сделок.

Истец в судебное заседание не явился, извещен, в заявлении от 28.07.2006 г. поддержал заявленные требования и ходатайствовал о рассмотрении дела по существу в судебном заседании от 08.08.2006 г. без участия своего представителя, ходатайство судом удовлетворено.

Первый ответчик иск не признал по мотивам, изложенным в отзыве, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Второй ответчик в судебное заседание не явился, извещен, в отзыве иск не признал.

Суд, признав дело подготовленным, определил с согласия сторон, на основании статей 136, 137 АПК РФ, перейти к судебному разбирательству в первой инстанции. В соответствии со ст.49 АПК РФ, суд рассматривает настоящее дело по основаниям, заявленным истцом, с учетом его дополнительных доводов от 23.07.2006г. о притворности договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г.

Истец обратился в арбитражный суд с требованием о признании вышеназванных договоров купли-продажи № 111, 112, лизинга № 3/Б и соглашения от 21.06.2004 г. недействительными, по следующим основаниям:

- по мнению истца, договоры купли-продажи № 111, 112 и лизинга № 3/Б мнимы по основаниям п. 1 ст.170 ГК РФ, так как имущество, служащее предметом договоров, по-прежнему находится в распоряжении продавца – ОАО «Булгарнефть», используется им по назначению, ОАО «Булгарнефть» самостоятельно производило капитальный и текущий ремонт лизингового имущества. Ни ОАО «Синтезнафта» - покупатель по договорам купли-продажи
№ 111 и № 112 и лизингодатель по договору лизинга № 3/Б, ни ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ» - преемник лизингодателя в соответствии с соглашением от 21.06.2004 г., данное имущество по назначению не использовали;

- ФИО2, подписавший договоры купли-продажи № 111, 112, лизинга № 3/Б и соглашение от 21.06.2004г. от лица ОАО «Синтезнафта», единовременного действовал за три лица, поскольку в одно и тоже время являлся исполнительным директором ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ», генеральным директором ЗАО «Синтезнафта» и председателем совета директоров ОАО «Булгарнефть», что, по мнению истца, противоречит ст. 182 ГК РФ и ст. 83 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»;

- договоры купли-продажи № 111, 112 и лизинга № 3/Б притворны по основаниям ч. 2 ст. 170 ГК РФ, так как, по мнению истца, прикрывают сделку купли-продажи с рассрочкой платежа;

- притворность договоров купли-продажи № 111, 112 и лизинга № 3/Б, как полагает истец, подтверждается неравномерностью графика лизинговых платежей, предусматривающим уплату первого лизингового платежа в размере до 51 % от общей суммы договора, что, по мнению истца, экономически не оправдано;

- целью названных договоров, как полагает истец, служит включение лизинговых платежей в расходы, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль;

- договор лизинга № 3/Б недействителен, по мнению истца, также _______________________________________________________________________________________________________________________________по основаниям ст. 168 ГК РФ, так как в нем предусмотрен переход права собственности на имущество, служащее предметом лизинга, от лизингодателя к лизингополучателю без указания его выкупной цены;

- соглашение от 21.06.2004 г. об уступке договора о финансовой аренде (лизинге) № 3/Б, по мнению истца, ничтожно, поскольку § 6 главы 34 ГК РФ и Федеральный закона от 29.10.1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» не предусматривают права лизингодателя уступать свои права по договору лизинга третьим лицам.

Исследовав материалы дела, суд установил, что в производстве арбитражного суда имеется дело № А65-13214/2006-СГ3-25 между теми же лицами о признании недействительными договоров купли-продажи имущества от 03.06.2006г. № 111 и № 112 по тем же основаниям. Руководствуясь п. 1 ст.148 АПК РФ, суд оставляет исковое заявление ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ» от 08.06.2006г. № 3/АС без рассмотрения в части признания указанных договоров недействительными. В части остальных исковых требований, суд не находит правовых оснований для их удовлетворения.

03.06.2003г. ЗАО «Синтезнафта» заключило с ОАО «Булгарнефть» договоры купли-продажи имущества № 111, 112 и договор о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б. ЗАО «Синтезнафта» 21.06.2004 г., в соответствии с соглашением об уступке договора о финансовой аренде (лизинге), уступило (передало) истцу – ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ» свое право собственности на приобретенное по договорам купли-продажи имущества № 111 и 112 имущество, а также права и обязанности по договору о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003г.

Суд отклоняет довод истца о мнимости договора лизинга № 3/Б по п. 1 ст. 170 ГК РФ в связи с нижеследующим. Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ, мнимая сделка, т.е. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия – ничтожна, поскольку такая сделка не направлена на возникновение, вытекающих из нее правовых последствий. На основании доказательств, представленных в материалы дела, суд установил, что предполагаемые по оспариваемой сделке правовые последствия соответствуют фактическим результатам ее совершения. По договорам купли-продажи имущества № 111 и 112. ЗАО «Синтезнафта» приобрело движимое имущество (емкости, сепаратор) на сумму 1952000,0 руб. (без НДС). Согласно актам приема-передачи имущества от 03.06.2003г. к договорам купли-продажи № 111 и 112. ОАО «Булгарнефть» – продавец передал, а
ЗАО «Синтезнафта» - покупатель принял имущество, в соответствии с п. 1 договора по перечню, приведенному в приложении № 1 к договору. Факт полной оплаты покупателем переданного продавцом имущества на общую сумму 1952000,0 руб. (без НДС), в соответствии с п. 3.2. названного каждого договора в сроки, установленные приложением № 2 к каждому договору, по счетам-фактурам № 74 и 73 от 03.06.2003г., подтверждается платежными поручениями №№ 41, 43, 47, 35, 48, 104 и актами приема-передачи векселей от 01.12.2003г. и 01.07.2004г., имеющимися в материалах дела.

Согласно п. 6.4. Устава ЗАО «Синтезнафта», зарегистрированному в реестре 31.10.2001г. за № 05-0226, к предмету его деятельности относится передача имущества в аренду с целью извлечения дохода. Лизинговое имущество, согласно перечню приложения № 1 к договору о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003г. передано лизингодателем – ЗАО «Синтезнафта», лизингополучателю – ОАО «Булгарнефть» в соответствии с п. 2.2. настоящего договора по акту приема-передачи имущества в пользование от 03.06.2003 г. в соответствии с целями уставной деятельности ЗАО «Синтезнафта» для извлечения прибыли в интересах акционеров. По договору лизинга № 3/Б ОАО «Булгарнефть» обязано уплатить общую сумму лизинговых платежей в размере 2147200,0 руб. (без НДС), включая вознаграждение лизингодателя на сумму 195200,0 руб. (без НДС), составляющее 10 % от стоимости имущества, приобретенного ЗАО «Синтезнафта» по договорам купли-продажи № 111 и № 112.

Суд отклоняет довод истца о мнимости договора лизинга № 3/Б в связи с продолжением ОАО «Булгарнефть» пользования имуществом, проведением капитального и текущего ремонта после его заключения. Пунктом 1 ст. 4 Федерального закона РФ «О финансовой аренде (лизинге)» предусмотрено, что продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения.

В соответствии с п. 3.3. договора лизинга № 3/Б исключительное право пользования имуществом, переданным по настоящему договору в лизинг, принадлежит лизингополучателю – ОАО «Булгарнефть».

Таким образом, согласно п. 6.2. названного договора, на основании п. 3 ст.17 Федерального закона РФ «О финансовой аренде (лизинге)» ОАО «Булгарнефть», как лизингополучатель, самостоятельно, за свой счет, несет обязанность по ведению технического и ремонтного обслуживания имущества, в том числе и проведения капитального ремонта. В связи с этим суд указывает на правомерность и обоснованность проведения текущего и капитального ремонта, а так же использования ОАО «Булгарнефть» имущества, предоставленного ему в пользование ЗАО «Синтезнафта» (в дальнейшем его преемником – ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ») по договору лизинга № 3/Б.

Кроме того, в соответствии со ст. 2 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» лизинговая деятельность представляет собой инвестиционную деятельность в средства производства. Согласно ст. 8 Закона РСФСР от 26.06.1991 г. № 1488-1 «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» инвестиционная деятельность может осуществляться за счет амортизационных отчислений. Закон не ограничивает виды амортизации, формирующей амортизационные отчисления, за счёт которых может осуществляться инвестиционная деятельность. В силу ст. 31 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» стороны договора лизинга имеют право применять по взаимному соглашению ускоренную амортизацию предмета лизинга. Диапазон специальных коэффициентов, ускоряющих амортизацию, установлен п. 7 ст. 259 НК РФ. В п. 3 приложения № 2 к договору лизинга № 3/Б сторонами предусмотрено применение ускоренной амортизации с коэффициентом ускорения равным 3, что соответствует положению п. 7 ст. 259 НК РФ.

Согласно бухгалтерским справкам, актам на передачу указанных скважин в эксплуатацию в 2003 г. – 2004 г., геологическим справкам по добыче нефти и налоговым декларациям по налогу на прибыль, осуществляя инвестиционную деятельность с использованием ускоренной амортизации с коэффициентом 3, ОАО «Булгарнефть» за период с 2003 г. по 01.04.2006 г. построило 6 скважин, добыло из них 44355 тонн нефти, получило прибыль и уплатило с реализации этой нефти во все уровни бюджета 87332157,0 руб. налогов.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что сделка создала правовые последствия, вытекающие из существа договора финансовой аренды (лизинга). Доказательств того, что, совершая оспариваемые сделки, стороны не желали и не имели в виду наступления последствий, свойственных договору финансовой аренды имущества истцом не представлено.

Судом по делу установлено, что ФИО2 являясь председателем совета директоров ОАО «Булгарнефть», одновременно совмещал должности генерального директора ЗАО «Синтезнафта» и исполнительного директора ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ». По мнению истца, наличие данного обстоятельства противоречит п. 3 ст. 182 ГК РФ и ст. 83 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», согласно которому представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично, а равно совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства.

Однако, согласно ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Действия органов юридического лица, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей юридического лица, признаются действиями самого юридического лица. В силу указанной нормы органы юридического лица не могут рассматриваться как самостоятельные субъекты гражданских правоотношений, а, следовательно, выступать в качестве представителей юридического лица в гражданско-правовых отношениях.

Таким образом, положение п. 3 ст. 182 ГК РФ в настоящем споре применению не подлежит. Кроме того, судом по делу установлено, что оспариваемый лизинга № 3/Б и соглашение от 21.06.2004 г. подписаны ФИО2 только со стороны ЗАО «Синтезнафта», который действовал на основании доверенности № 3Д от 22.04.2003 г., со стороны ОАО «Булгарнефть» названные документы подписаны генеральным директором ФИО3, а со стороны ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ» - генеральным директором ФИО4 Следовательно, в рассматриваемом случае тройственное представительство, на которое ссылается истец, место не имело. В связи с этим, суд отклоняет данный довод истца.

Суд не усматривает в действиях ответчиков нарушений ст.83 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», устанавливающей порядок одобрения сделки, в которой имеется заинтересованность. Как установлено судом и подтверждается материалами дела, в частности, п. 4 Протокола № 10 заседания совета директоров ОАО «Булгарнефть» от 26.05.2003г., решение об одобрении сделок по продаже имущества лизинговой компании ЗАО «Синтезнафта» с последующим заключением договоров финансовой аренды (лизинга) было принято советом директоров ОАО «Булгарнефть» в установленном законом порядке в соответствии с требованиями ст. 83 Федерального закона от 26.12.1995 г.
№ 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

В соответствии со ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», истец вправе обратиться с иском о признании недействительной сделки, в которой имеется заинтересованность, совершенной, по его мнению, с нарушением предъявляемых к ней требований. Следовательно, такая сделка оспорима в силу п. 1 ст. 166 ГК РФ. Однако, согласно, п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец, принимая на себя права и обязанности ЗАО «Синтезнафта», как стороны по договору, в соответствии с соглашением от 21.06.2004 г. об уступке договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003г., должен был проявить надлежащую степень заботливости и осмотрительности, которая необходима при заключении подобного рода сделок. В связи с этим, суд считает, что днем, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, служащих основанием для признания данной сделки недействительным, следует считать день заключения между ЗАО «Синтезнафта» и ОАО «Фирма «МУЛЬТИЛИЗИНГ» названного соглашения от 21.06.2004 г. об уступке договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г. На момент подачи искового заявления № 3/АС от 08.06.2006 г. прошло время, значительно превышающее законодательно установленный срок для обжалования оспоримой сделки в судебном порядке. Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о которой заявлено стороной в споре является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд отклоняет довод истца о том, что договор лизинга № 3/Б является притворным по основаниям ч. 2 ст. 170 ГК РФ, так как прикрывает сделку купли-продажи с рассрочкой платежа. Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Из доказательств, представленных в материалы дела, суд не усматривает признаков, свидетельствующих о намерении сторон заключить притворную сделку.

В соответствии со ст.665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей. Как было выше указано судом, согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона РФ «О финансовой аренде (лизинге)» предусмотрено, что продавец может одновременно выступать в качестве лизингополучателя в пределах одного лизингового правоотношения. Продавец по договорам купли-продажи № 111, 112 и лизингополучатель по договору лизинга № 3/Б совпадают в одном лице, что не нарушает норм гражданского законодательства.

Кроме того, как установлено судом предполагаемые по договору лизинга № 3/Б правовые последствия соответствуют фактическим результатам их совершения. В результате лизинговой сделки лизингополучатель – ОАО «Булгарнефть» возместил в составе лизинговых платежей инвестиционные затраты лизингодателя – ЗАО «Синтезнафта» в размере 1629317,0 руб. (без НДС), в том числе уплатил вознаграждение в размере 149683,0 руб. (без НДС), которое подтверждается соответствующими актами о вознаграждении лизингодателя и образует его доход.

Как подтверждается налоговой декларацией за 2003г. доход ЗАО «Синтезнафта», полученный от реализации услуг лизинга, был учтен при определении налоговой базы по уплате налога на прибыль. Истец - лизингодатель, в соответствии с соглашением от 21.06.2004 г. об уступке договора лизинга № 3/Б, в свою очередь, возместил оставшиеся инвестиционные затраты в размере 322683,0 руб. (без НДС), что подтверждается счетом-фактурой № 14 от 21.06.2004 г., актами от 01.07.2004г. приема-передачи векселей и документов, прав и обязанностей и совершением платежей по указанному соглашению. Истец получил доход за 2004 – 2005 гг., 1 и 2 кварталы 2006г. в размере 45517,0 руб., который подтверждается соответствующими актами о вознаграждении лизингодателя. При таких обстоятельствах суд делает вывод об отсутствии в действиях сторон признаков заключения притворной сделки финансовой аренды (лизинга) с целью прикрыть сделку купли-продажи с рассрочкой платежа.

Суд отклоняет довод истца о том, что о притворности договора лизинга № 3/Б свидетельствует неравномерность графика лизинговых платежей, предусматривающего уплату экономически неоправданного первого лизингового платежа в размере до 51 % от общей суммы договора. В соответствии с п. 2 ст. 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» размер, способ оплаты и периодичность выплат лизинговых платежей определяются сторонами самостоятельно в договоре с учетом положений названного Федерального закона. Стороны вправе определить доход в соответствии со ст. 614 ГК РФ в порядке, аналогичном для установления арендной платы. Согласно указанной норме, лизинговые платежи в зависимости от характера лизинга могут быть установлены путем указания твердой суммы платежа, вносимого периодически или единовременно, установления доли полученных в результате использования предмета лизинга доходов и др. Размер лизинговых платежей может быть ограничен только в случаях, установленных федеральным законом.

Кроме того, оценивая вышеуказанный довод истца, суд принял во внимание, что длительность срока договора лизинга № 3/Б, составляющая два года, не позволит сторонам точно прогнозировать конъюнктуру рынка нефти на весь срок его действия. Суд считает обоснованными действия ОАО «Булгарнефть» по оплате первого лизингового платежа в 2003г. в максимальном размере, исходя из финансовых возможностей общества, которые основаны на требовании осмотрительности, установленном ПБУ 1/98, утв. Приказом Минфина от 09.12.1998г. № 60н «Об утверждении положения по бухгалтерскому учету «учетная политика организации». При этом, как установлено судом и подтверждается материалами дела, уплата первого лизингового платежа в размере до 51 % от суммы договора лизинга имущества № 3/Б не привела к образованию у ОАО «Булгарнефть» убытков по итогам налогового периода за 2003 г. Более того, ОАО «Булгарнефть» по итогам данного налогового периода получила доход, что подтверждается налоговой декларацией по налогу на прибыль за 2003 г.

Суд дал также соответствующую оценку доводу истца о том, что целью оспариваемого договора лизинга № 3/Б служит включение лизинговых платежей в расходы, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль. Как следует из существа оспариваемой сделки, деловая цель ОАО «Булгарнефть» была направлена на инвестирование денежных средств в форме капитальных вложений в оплату пользования объектами основных средств (лизинговым имуществом), которые необходимы для разработки нефтяных месторождений, добычи нефти и ее последующей реализации. Деловой целью ЗАО «Синтезнафта» явилось инвестирование денежных средств в форме капитальных вложений в оплату приобретения объектов основных средств (лизинговое имущество) по договорам купли-продажи № 111 и № 112 с последующей передачей их в лизинг для получения дохода.

Согласно положению подп. 10 п. 1 ст. 264 НК РФ расходы лизингополучателя за арендуемое (принятое в лизинг) имущество, в том числе, арендные (лизинговые) платежи, относятся к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, которые уменьшают облагаемую базу по налогу на прибыль. Как установлено судом, общая сумма лизинговых платежей в размере 2147200,0 руб. за вычетом вознаграждения 195200,0 руб., подлежащая уплате ОАО «Булгарнефть» за срок действия договора лизинга
№ 3/Б, заключенного на срок полной амортизации имущества, равна его стоимости в размере 1952000,0 руб. (без НДС), предусмотренной договорами купли-продажи № 111 и № 112. Указанная сумма возмещает инвестиционные затраты лизингодателей по приобретению данного имущества.

В соответствии со ст. 253 НК РФ, суммы начисленной амортизации признаются расходами, связанными с производством и (или) реализацией, уменьшающими облагаемую базу по налогу на прибыль. В связи с этим, суд пришел к выводу, что заключение лизинговой сделки (без учета вознаграждения лизингодателя) не влияет на налоговые обязательства ОАО «Булгарнефть» по уплате налога на прибыль за срок полной амортизации имущества - срок действия договора лизинга № 3/Б.

Суд не принимает довод истца о недействительности договора лизинга № 3/Б _______________________________________________________________________________________________________________________________по основаниям ст. 168 ГК РФ. Согласно положению ст.168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. По мнению истца, договор лизинга № 3/Б недействителен, поскольку в нем предусмотрен переход права собственности на имущество, служащее предметом лизинга, от лизингодателя к лизингополучателю без указания его выкупной цены.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными, в свою очередь, являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из положений § 6 («Финансовая аренда (лизинг)») главы 34 ГК РФ, а равно ст. 15 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)», закрепляющей существенные условия договора лизинга, следует, что сведения о выкупной цене предмета лизинга не включены законодателем в состав существенных условий договора финансовой аренды (лизинга). В соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» выкупная цена предмета лизинга может включаться в общую сумму договора лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. Исходя из совместного анализа вышеназванных норм, суд пришел к выводу, что включение в договор сведений о выкупной цене предмета лизинга – право, а не обязанность сторон сделки, и отсутствие в договоре лизинга № 3/Б сведений о выкупной цене предмета лизинга не может служить основанием для признания договора недействительным по основаниям ст. 168 ГК РФ.

Суд отвергает также и довод истца о ничтожности соглашения от 21.06.2004 г. об уступке договора о финансовой аренде (лизинге) на том основании, что, ни § 6 главы 34 ГК РФ, ни Федеральный закона «О финансовой аренде (лизинге)» не предусматривают права лизингодателя уступать свои права по договору лизинга третьим лицам. В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. На основании п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно п. 1 ст. 18 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» лизингодатель может уступить третьему лицу полностью или частично свои права по договору лизинга.

Как установлено судом, в соответствии с п. 3.6. договора лизинга
№ 3/Б лизингодатель имеет право уступить третьему лицу полностью или частично свои права по указанному договору. Соглашение от 21.06.2004 г. сторонами полностью исполнено, что подтверждается актом от 01.07.2004 г. передачи документов, прав и обязанностей, и совершения соответствующих платежей по соглашению об уступке договора лизинга № 3/Б и оплатой, произведенной по счету-фактуре № 14 от 21.06.2004 г. Таким образом, суд пришел к выводу, что соглашение от 21.06.2004 г. об уступке договора лизинга № 3/Б заключено и исполнено с соблюдением всех требований действующего гражданского законодательства и отсутствуют основания для применения последствий ничтожных сделок.

На основании ст. 333.40 Налогового кодекса РФ уплаченная истцом госпошлина в размере 4.000 рублей подлежит возврату истцу из бюджета в части оставления иска без рассмотрения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 148, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление в части признания недействительными договоров купли-продажи имущества от 03.06.2003г. № 111 и № 112 оставить без рассмотрения.

В удовлетворении требований о признании договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г. и соглашения от 21.06.2004 г. об уступке договора о финансовой аренде (лизинге) имущества № 3/Б от 03.06.2003 г. недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок отказать.

Выдать истцу справку на возврат из бюджета 4.000 рублей госпошлины.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию в месячный срок.

Судья Салимзянов И. Ш.