Гражданский кодекс часть 1

к Публичному акционерному обществу "Татфондбанк", г. Казань, (ОГРН <***>; ИНН <***>;) Публичному акционерному обществу "Нижнекамскнефтехим", г.Нижнекамск, (ОГРН <***>; ИНН <***>;) Обществу с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия", г. Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии третьего лица - ПАО "Казаньоргсинтез"

о признании недействительным соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016г, о применении последствий недействительности сделки

с участием:

от истца - представитель ФИО1, по доверенности №52АА 3046476 от 04.04.2017г., представитель ФИО2, по доверенности №52АА 3046475 от 04.04.2017г., представитель ФИО3, по доверенности №52АА 2069481 от 17.09.2014г.; представитель ФИО4 по доверенности №52АА 3046474 от 04.04.2017г.,

от ответчика ПАО «Нижнекамскнефтехим» - представитель ФИО5, по доверенности №84-Дов от 25.03.2017г., представитель ФИО6, по доверенности №236-Дов от 11.12.2014г., представитель ФИО7, по доверенности №148-Дов от 06.06.2017г.; представитель ФИО8 по доверенности №218-Дов от 07.11.2016г.,

от ответчика ООО «Новая Нефтехимия» - не явился, извещен;

от ответчика ПАО «Татфондбанк» - представитель ФИО9 по доверенности №16АА 4011252 от 18.04.2017г., представитель ФИО10 по доверенности №16АА 4011249 от 18.04.2017г.

от третьего лица ПАО «Казаньоргсинтез» - представитель ФИО11 по доверенности №12/330 от 01.06.2017г.,

У С Т А Н О В И Л:

Истец, Центральный банк Российской Федерации обратился с иском к Ответчикам: Публичному акционерному обществу «Татфондбанк», г. Казань, Публичному акционерному обществу «Нижнекамснефтехим», г. Нижнекамск, Обществу с ограниченной ответственностью «Новая Нефтехимия» г. Казань о признании недействительными соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016г, о применении последствий недействительности сделки.

В порядке, предусмотренном статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ, произведена замена судьи Савельевой А.Г. на судью Андреева К.П.

Определением от 19.05.2017 года по настоящему делу, суд, на основании ст. 51 АПК РФ, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Публичное Акционерное Общество «Казаньоргсинтез», г. Казань.

Представитель ответчика ООО «Новая Нефтехимия» в судебное заседание не явился, извещен.

На основании п.3 ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Истец иск поддержал.

Ответчик, ПАО «Татфондбанк» иск признал в полном объеме.

Ответчик ПАО «Нижнекамскнефтехим» иск не признал по основаниям, изложенным в письменных отзывах и письменных пояснениях.

Ответчик, ООО «Новая Нефтехимия» изложило свою позицию в письменном отзыве по делу, в котором частично не согласилось с истцом, а также частично не поддержало и позицию иных ответчиков (ПАО «Нижнекамскнефтехим»).

Третье лицо, ПАО «Казаньоргсинтез», полностью поддержало доводы ответчика ПАО «Нижнекамскнефтехим».

В судебном заседании представителями ПАО «Нижнекамскнефтехим» было сделано заявление о недопустимости и фальсификации доказательств, представленных истцом: «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк по состоянию на 10.12.2016 года и «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк по состоянию на 09.12.2016 года.

Суд по результатам проверки заявления истца не может согласиться с его обоснованностью.

Заявление о фальсификации доказательств не может быть обосновано исключительно опасениями участника процесса, а должно быть в достаточной степени мотивировано.

В силу требований ст. 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Анализ заявления ПАО «Нижнекамскнефтехим» о недопустимости и фальсификации доказательств, таких как «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 10.12.2016 года и «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» ПАО «Татфондбанк» по состоянию на 09.12.2016 года показывает, что по своему содержанию указанное заявление выражает лишь несогласие ПАО «Нижнекамскнефтехим» с выводами и данными, содержащимися в указанных им документах, что никак не соответствует утверждению ответчика о том, что указанные документы подделаны или иным образом сфальсифицированы.

При этом как пояснил истец, представленная информация является данными официальной отчетности ПАО «Татфондбанк», направляемая последним в Банк России.

Таким образом, у суда нет правовых оснований для сомнений в подлинности представленных доказательств.

В свете изложенных обстоятельств, ходатайство истца о назначении судебной экспертизы на предмет проверки достоверности показателей обязательных нормативов деятельности кредитной организации нельзя признать обоснованным и направленным на всестороннее, полное установление фактических обстоятельств дела.

Согласно ч. 2 ст. 41 АПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Такие действия ответчика (ПАО «Нижнекамскнефтехим») как заявление о недопустимости и фальсификации доказательств, не могут быть оценены судом иначе как злоупотребление процессуальными правами, направленными на увеличение сроков судебного разбирательства, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного решения.

Заслушав представителей сторон и третьего лица, исследовав и проанализировав материалы дела в их совокупности, суд считает иск подлежащим удовлетворению в силу следующего.

Согласно ч.1 ст. 71 АПК РФ, Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Свои исковые требования истец основывает на том, что согласно нормам положения Банка России от 12.11.2007 года № 312-П «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами, 18.10.2008 года между Банком России и ПАО «Татфондбанк» был заключен генеральный кредитный договор <***> на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами.

В соответствии с условиями генерального кредитного договора и соответствующим ходатайством ПАО «Татфондбанк» о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России № 52 от 13.09.2016 года, ПАО «Татфондбанк» истцу был предоставлен актив, а именно право требования по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года, заключенному между ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Нижнекамскнефтехим» на сумму 1.800.000.000 руб., в целях включения в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России в соответствии с Положением № 312-П от 12.11.2007 года.

Вместе с указанным ходатайством истцу были представлены оригинал кредитного договора и выписки по ссудным счетам ПАО «Нижнекамскнефтехим», подтверждающие остаток по основному долгу по состоянию на 13.09.2016 года в сумме 1,8 млрд. рублей.

На основании заявления № 273 от 28.09.2016 года, истцом ответчику (ПАО «Татафондбанк») был предоставлен кредит по фиксированной процентной ставке в сумме 3.103.000.000 рублей.

Согласно положениям генерального кредитного договора, извещению о предоставлении кредита Банка России № 0007423923 от 28.09.2016 года, право требования по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года, находится в залоге у Банка России. Предметом залога является права требования к ПАО «Нижнекамснефтехим».

Истец указывает, что определение конкретного заемщика имеет принципиальное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдаче самого кредита, что прямо подтверждается положениями пунктов 3.2., 3.4, 3.5, 3.7 Положения Банка России от 12.11.2007 года № 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами", поскольку в зависимости от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяются критерии категории качества кредита, что учитывается Банком России при принятии в залог активов. Одновременно заемщик должен соответствовать ряду критериев, в том числе не являться аффилированным лицом банка.

Вместе с тем, как указывает истец, в декабре 2016 года после введения в ПАО «Татфондбанк» временной администрации ему стало известно о наличии соглашения, датированного 18.07.2016 года, т.е. одной датой с датой самого кредитного договора № кк25/16, заключенного между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик), ПАО «Татфондбанк» (банк) и ООО «Новая нефтехимия» (новый заемщик), согласно которому ПАО «Нижнекамскнефтехим» передает, а ООО «Новая нефтехимия» принимает на себя все обязанности заемщика по возврату суммы кредита в размере 1.800.000.000 руб., уплате процентов и всех причитающихся платежей, возникших на основании кредитного договора № кк 25/16 от 18.07.2016 года.

Согласно условиям данного соглашения, оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее:

- в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 года № 139-И «Об обязательных нормативах банков» достигнет уровня ниже 4,5 процентов;

- «01» июля 2018 года.

Заемщик обязуется уплатить новому заемщику денежные средства в размере, равном сумме задолженности по кредитному договору на дату вступления соглашения в силу, в срок не позднее десяти рабочих рабочих дней с момента получения соответствующего требования от нового заемщика путем перечисления на его расчетный счет или иным не запрещенным законом способом по соглашению сторон (п.4 соглашения).

Письмом от 09.12.2016 года за подписью председателя правления ПАО «Татфондбанк» ФИО12, ПАО «Татфондбанк» уведомил ПАО «Нижнекамскнефтехим» о том, что 09.12.2016 года значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1) достигло уровня ниже 4,5 процентов, при этом согласно отчетности, предоставляемой ПАО «Татфондбанк» на ежедневной основе с 26.01.2016 года, по состоянию на 10.12.2016 года такое снижение отсутствовало, показатель Н1.1 соответствовал 5,45%.

Из материалов дела следует, что ответчик (ООО «Новая нефтехимия») письмом от 09.12.2016 просил перечислить ПАО «Нижнекамскнефтехим» причитающиеся ему денежные средства в размере задолженности по кредитному договору своему кредитору по договору цессии №21-13956/16 от 18.07.2017 – ПАО «Казаньоргсинтез».

Согласно указанному договору цессии №21-13956/16 от 18.07.2017 ПАО «Казаньоргсинтез» (цедент) уступает, а ООО «Новая нефтехимия» (цессионарий) принимает в полном объеме все принадлежащие цеденту права (требования) к ПАО «Татфондбанк», вытекающие из договора субординированного депозита от 18.07.2016, заключенного между ПАО «Казаньоргсинтез» и ПАО «Татфондбанк», по условиям которого банк обязуется возвратить ПАО «Казаньоргсинтез» денежную сумму в размере 1 800 000 000 руб. и уплатить начисленные на нее проценты в сроки и на условиях, предусмотренных договором.

Указанным договором цессии определены условия вступления его в силу, аналогичные условиям, предусмотренным оспариваемым соглашением о переводе долга - оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее:

- «01» июля 2018 года.

Так же, 18.07.2016 года ПАО «Татфондбанк» выдал банковскую гарантию на сумму 2.000.000.000 руб. в обеспечение выполнения ООО «Новая нефтехимия» обязательств перед ПАО «Казаньоргсинтез» по договору цессии № 21-13956/16 от 18.07.2016 года.

Платежным поручением № 53805 от 09.12.2016 ПАО «Нижнекамскнефтехим» перечислило ПАО «Казаньоргсинтез» 1 831 475 409,84 руб. как оплату по соглашению о переводе долга от 18.07.2017 по письму ООО «Новая нефтехимия» от 09.12.2016.

После этого, 12.12.2016 года, ПАО «Татфондбанк» были осуществлены внутрибанковские проводки по переводу долга. В автоматизированной банковской системе «Union Business System» в операционном дне 09.12.2016 года проведены операции по переводу долга ПАО «Нижнекамскнефтехим», образованного по кредитному договору от 18.07.2016 года № кк25/16 на сумму 1.800.000.000 руб. на ссудный счет ООО «Новая Нефтехимия».

В силу положений ст. 345 ГК РФ предмет залога может быть заменен другим лишь по соглашению залогодателя и залогодержателя.

Согласно ст. 358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав.

Истец указывает, что ПАО «Татфондбанк» с соответствующим предложением к истцу не обращался. А истец не предоставлял последнему своего согласия на замену должника по кредитному договору, права требования, по которому выступают в качестве актива, принимаемого в обеспечение кредитов Банка России. Порядок замены активов предусмотрен п.3.19 Приложения 3 к Положению № 312-П, но в нарушение указанного порядка, в результате заключения оспариваемых соглашений, «первоклассные» активы ПАО «Татфондбанк» были замещены на активы, качество которых в соответствии с требованиями Положения № 312-П не было подтверждено. По мнению истца, имеет место нарушение положений ст. ст. 8, 157, 345 ГК РФ, что делает оспариваемые соглашения недействительными.

Помимо этого, истец указывает, что ПАО «Татфондбанк», при обращении в Банк России с ходатайством от 13.09.2016 года № 52 о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России, обязан был сообщить о наличии заключенного оспариваемого соглашения на основании п.п. 1, 1.2, 1.5 Указания Банка России от 09.02.2009 года № 2181-У «О порядке предоставления кредитными организациями информации и документов уполномоченным представителям Банка России». Положения п.4 ст. 336 ГК РФ также обязывали ПАО «Татфондбанк» сообщить о правах третьих лиц на предмет залога.

Указанные положения заведомо и целенаправленно не были исполнены ПАО «Татфондбанк», поскольку это повлекло бы отказ в принятии активов и последующем предоставлении кредита. Инициацией перевода долга по оспариваемому соглашению, ПАО «Татфондбанк» нарушил права истца и фактически освободил ПАО «Нижнекамскнефтехим» от исполнения обязательств по кредитному договору.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с иском в суд.

Приказом Центрального банка РФ N ОД-4536 от 15.12.2016 в соответствии со статьями 189.26., 189.34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с 15 декабря 2016 года на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее Агентство) функции временной администрации по управлению банком Публичное акционерное общество «Татфондбанк» сроком на шесть месяцев.

Приказом Центрального банка РФ N ОД-4537 от 15.12.2016 с 15 декабря 2016 года введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации Публичное акционерное общество «Татфондбанк» на срок три месяца.

Приказом от 03.03.2017 №ОД-542 Банк России отозвал у кредитной организации ПАО «Татфондбанк» с 03.03.2017 лицензию на осуществление банковских операций. Приказом Банка России от 03.03.2017 №ДО-544 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ПАО «Татфондбанк».

Решением от 17.04.2017г. по делу №А65-5821/2017 публичное акционерное общество «Татфондбанк», г. Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год.

Основное не согласие ответчика (ПАО «Нижнекамскнефтехим») с исковыми требованиями истца, изложенными в письменных отзывах и дополнениях и письменных пояснениях, обобщенно сводится к следующим основным моментам.

Истец не обладает правом на иск к ПАО «Нижнекамскнефтехим», поскольку согласно части первой статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462-1 (далее - Основы законодательства Российской Федерации о нотариате) учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за исключением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ.

Законодатель установил императивное правило о том, что «Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем».

Соответственно, поскольку истец не предпринял никаких мер для учета путем регистрации уведомлений о залоге в порядке, установленном законодательством о нотариате, в реестре уведомлений о залоге такого имущества, то он не приобрел права ссылаться на залог в отношениях с третьими лицами и вправе ссылаться на залог только в отношениях с ПАО «Татфондбанк».

Таким образом, поскольку истец не предпринял мер предусмотренных ст.339.1. ГК РФ по учету в реестре уведомлений о залоге, то он не приобрел прав предъявления кому-либо каких-либо требований кроме как ПАО «Татфондбанк» и права ссылаться на наличие залога в качестве законного интереса для оспаривания сделок третьих лиц.

Положения абз.3 ч.4 ст. 339.1 ГК РФ носят императивный характер и в данном случае в удовлетворении иска должно быть отказано, поскольку истец не выполнил требований закона, позволяющих ему ссылаться на принадлежащее ему право залога, а именно не стал учитывать залог путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя.

Возможное возражение истца о том, что постановление Положения Центрального Банка N«312-11 от 12.11.2007 «О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами» (далее Положение №312-П) не требует учета залога, не может преодолеть императивной нормы абз.3 ч.4 ст. 339.1 ГК РФ и свидетельствует о попытке обхода закона истцом, что запрещено ст. 10 ГК РФ.

Положение №312-П регулирует лишь отношения между ЦБ РФ и кредитными организациями- залогодателями и не освобождает ЦБ РФ от необходимости предпринять меры, предложенные законодателем для того, чтобы иметь возможность основывать какие-либо требования на залоге к третьим лицам.

Ответчик считает, что в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием заявления требования о признании недействительным соглашения б/н от 18.07.2016 года, заключенного между ответчиками, истец указывает в качестве основного юридического факта, которое должно послужить основанием для признания соглашения от 18.07.2016 года недействительным, ухудшение обеспеченности кредита, выданного Центральным Банком России в соответствии с Генеральным кредитным договором <***> от 18.10.2008 года ПАО «Татфондбанк» в сентябре 2016 года.

Ответчик указывает, что оспариваемое соглашение было заключено более чем на два месяца раньше предоставления кредита истцом ПАО «Татфондбанк», когда никто из ответчиков даже не предполагал о том, что истец будет предоставлять ПАО «Татфондбанк» кредит обеспеченный правом требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим». Соответственно, утверждать о наличии противоправной цели в июле 2016 года ни у одного из ответчиков в виде желания ухудшить обеспеченность кредита, выданного Банком России нельзя. Истец не приводит доводов о противоречии соглашения какому-либо закону в момент заключения соглашения от 18.07.2016 года, связывая его недействительность только с тем фактом, что в сентябре 2016 года ПАО «Татфондбанк» ввел в заблуждение истца, предложив в качестве залога право требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим», утаив наличие соглашения о переводе долга от 18.07.2016 года.

Ответчик считает, что наличие соглашения от 18.07.2016 года могло быть основанием для отказа в приеме в качестве залога права требования к ПАО «Нижнекамскнефтехим», но не для признания соглашения недействительным в связи с возможным ухудшением обеспеченности кредита. Сокрытие факта наличие данного соглашения первым ответчиком и отсутствие должной проверки истцом, также не является основанием для признания соглашения от 18.07.2016 года недействительной в порядке ч. 2 ст. 168 ГК РФ, поскольку неизвестность соглашения для кого-либо, не делает это соглашение недействительным, хотя, сокрытие важного юридического факта не может быть не учтено при правовой оценке сделок, совершенных без учета существования соглашения.

Ответчик считает, что возможно несоблюдение требований положения №312-П при предоставлении кредита и принятия по нему обеспечения влечет недействительность сделки по предоставлению кредита и сделки по принятию залога в соответствии со ст. 168 ГК РФ. Считают, что истец при наличии факта сокрытия информации при совершении сделки имеет право ставить вопрос о последствиях предусмотренных ст. 179 ГК РФ или ст. 431.1 ГК РФ, но не о недействительности сделки, о существовании которой он не знал.

Полагает, что такой юридический факт, как снижение обеспеченности кредита - не может быть положен в качестве основания для признания данного соглашения недействительным в порядке ч. 2 ст. 168 ГК РФ, которая содержит оговорку о возможности ее применения только «если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки», поскольку законом предусмотренные иные последствия.

Ответчик считает, что истец был вправе в одностороннем порядке изменить обеспечение, требовать замену обеспечения, требовать досрочного погашения кредита, т.е. существуют иные правовые последствия, которые должны наступить при ухудшении обеспеченности кредита Банка России, исключающие применение ст. 168 ГК РФ. Заявление истцом иска о недействительности сделок, с учетом приведенных фактов, ответчики считают недобросовестной попыткой истца обойти закон и злоупотреблением права с его стороны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В свою очередь, в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации", обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом в силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", пункту 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса РФ поведение сторон может быть признано недобросовестным и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Законный интерес истца заключается в необходимости обеспечения исполнения обязательств по кредиту Банка России надлежащими, качественными и ценными активами.

Оспариваемым соглашением и действиями по его фактическому исполнению были нарушены права и законные интересы Банка России, как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016, поскольку в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения в одностороннем порядке без согласия истца изменен предмет залога и истец утратил возможность фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим» в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог, а ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ООО «Новая нефтехимия» имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности.

Определение конкретного заемщика по Кредитному договору (ПАО «Нижнекамскнефтехим») в данном случае имеет существенное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдачи самого кредита.

Так, в п. 3.2 Положения № 312-П указано, что кредит Банка России является обеспеченным при выполнении, в том числе, условия о том, что актив соответствует следующим критериям:

1) кредит отнесен к I или II категории качества, а если заемщиком по кредиту является субъект малого предпринимательства - к I категории качества в соответствии с Положением Банка России N 254-П, если иное не установлено Банком России;

2) основной вид деятельности заемщика по кредиту относится к нефинансовым видам деятельности, список которых установлен Банком России (информация об указанном списке публикуется на официальном сайте Банка России в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет");

3) заемщик по кредитному договору отвечает определенным требованиям: отсутствует аффилированность заемщика с кредитором; заемщик является резидентом РФ, обладает организационно-правовой формой акционерного общества, или общества с ограниченной ответственностью, или государственного унитарного предприятия, или производственного кооператива; период деятельности заемщика составляет не менее 3 лет с даты государственной регистрации.

Таким образом, от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяется категория качества кредита, что учитывается Банком России при принятии активов. Одновременно заемщик должен соответствовать определенным критериям, в том числе, не являться аффилированным лицом банка.

Согласно положениям генерального кредитного договора права требования по договорам, предоставляемым в обеспечение кредитов Банка России, находятся в залоге у Банка России, а предметом залога в данном случае являются права требования к определенному должнику (ПАО «Нижнекамскнефтехим»).

Вместе с тем, в настоящее время обязательства ПАО «Нижнекамскнефтехим» перед ПАО «Татфондбанк» в виде ссудной задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 на общую сумму 1,8 млрд. рублей, права требования, по которому были переданы в сентябре 2016 года в пул обеспечения кредитов Банка России, отсутствуют ввиду их перевода на ООО «Новая Нефтехимия» являющееся крупнейшим акционером ПАО «Татфондбанк», а значит его аффилированным лицом с долей участия в уставном капитале 20,241% и по данному критерию также несоответствующая предъявляемым к заемщику требованиям, содержащимся в Положении № 312-П.

Оспариваемое соглашение о переводе долга датировано 18.07.2016 года, т.е. одной датой с датой самого кредитного договора № кк25/16, заключенного между ПАО «Нижнекамскнефтехим» (заемщик), ПАО «Татфондбанк» (банк), датой договора субординированного депозита от 18.07.2016 между ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Казаньоргсинтез», датой договора цессии №21-13956/16 от 18.07.2017 между ПАО «Казаньоргсинтез» и ООО «Новая нефтехимия».

Кредит в сумме 3.103.000.000 рублей под залог прав (требований) ПАО «Нижнекамскнефтехим» по кредитному договору № кк25/16 истцом был предоставлен ответчику ПАО «Татафондбанк» 28.09.2016 года.

Внутрибанковские проводки по переводу долга ПАО «Нижнекамскнефтехим», образованного по кредитному договору от 18.07.2016 года № кк25/16 на сумму 1.800.000.000 руб. на ссудный счет ООО «Новая Нефтехимия» были проведены банком 12.12.2016 года.

В совершении оспариваемого соглашения ответчиками суд также отмечает отсутствие какой-либо экономической целесообразности. Так, юридический аспект экономической целесообразности, указывает на то, что в доктрине экономической целесообразности «отправной точкой» является содержащееся в Гражданском кодексе РФ определение предпринимательства (п. 1 ст. 2 ГК РФ)

Предпринимательская деятельность имеет несколько признаков: самостоятельность, систематичность, рисковый характер, установленная законом регистрация и, самое главное, направленность на получение прибыли.

Поверяя экономическую целесообразность совершения ответчиками оспариваемых сделок, следует установить, были ли направлены действия ответчиков на получение дохода.

Вместе с тем, ответчиками в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, не было предоставлено суду объективных и бесспорных доказательств, что заключенное между ними оспариваемое соглашения отвечают принципу экономической целесообразности, а именно направлены на получение прибыли, являются обоснованными (то есть экономически оправданными) и, опять же, произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В данном случае в поведении ответчиков, связанном с предоставлением (получением) кредита по договору № кк25/16 от 18.07.2016 с одновременным (в тот же день) заключением соглашения о переводе долга по нему с ПАО «Нижнекамскнефтехим» на аффилированное с банком лицо, с получением ПАО «Татфондбанк» в Банке России кредита под залог прав (требований) ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк25/16 от 18.07.2016 и умолчанием о наличии соглашения о переводе долга по нему и последующее осуществление внутрибанковских проводок по переводу долга путем перевода задолженности ПАО «Нижнекамскнефтехим» по договору № кк25/16 от 18.07.2016 в сумме 1800 млн. рублей на ссудный счет ООО «Новая нефтехимия», учитывая недоказанность наличия реальной деловой и экономической цели совершения указанных действий, судом усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

При этом сама по себе неосведомленность одной из сторон оспариваемой сделки (ПАО «Нижнекамскнефтехим») о явно недобросовестном поведении другой стороны по отношению к третьему лицу, права и законные интересы которого были нарушены заключением и исполнением оспариваемой сделки, не свидетельствует о юридической чистоте и действительности сделки. Такая сторона не лишена права требовать от другой стороны сделки возмещения убытков, связанных с признанием сделки недействительной.

Таким образом, заключение и фактическое исполнение спорного соглашения о переводе долга в нарушение положений Гражданского кодекса РФ (ст.1, 6, 10, 345, 346) посягает на права и законные интересы истца, а следовательно, такая сделка в силу п.2 ст.168 ГК РФ является ничтожной.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, соглашение о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016г., заключенное между Публичным акционерным обществом "Татфондбанк", Публичным акционерным обществом "Нижнекамскнефтехим" и Обществом с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительным.

Ссылка ответчика ПАО «Нижнекамскнефтехим» на отсутствие у истца права ссылаться на наличие залога в качестве законного интереса при оспаривании соглашения, ввиду отсутствия регистрации (учета) залога в порядке п. 1 и 4 ст. 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не принимается, поскольку предметом залога в данном случае не было ни имущество, право собственности должника на которое зарегистрировано как на объекты недвижимого имущества, ни права участника (учредителя) общества с ограниченной ответственностью (статья 358.15), а положения п.4 ст. 339.1 ГК РФ не содержат прямого указания на обязанность регистрации права залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 настоящей статьи.

Довод ПАО «Нижнекамскнефтехим» со ссылкой на Постановление Президиума ВАС РФ от 05.06.2012 года № 76/12 и Определения Верховного суда РФ: от 25.05.2017 года № 305-ЭС17-5347, от 27.07.2016 года № 307-ЭС15-5058 в части того, что обстоятельства недействительности должны существовать в момент заключения оспариваемого договора, либо до этого момента, а действия по исполнению не могут быть самостоятельным основанием для его недействительности также подлежит отклонению.

Согласно п.52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п оследствия недобросовестных действий (бездействия) стороны сделки, способствовавших наступлению или ненаступлению условия, установлены пунктом 3 статьи 157 ГК РФ. Если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим. Если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается ненаступившим.

По смыслу пункта 3 статьи 157 ГК РФ не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит, в том числе и от поведения стороны сделки (например, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставлении банковской гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодателя).

Поскольку оспариваемое соглашение о перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 года было заключено под отлагательным условием, наступление обстоятельств недействительности этого соглашения стало возможным в момент совершения стороной оспариваемого соглашения действий, придающих юридическую силу наступлению этого отлагательного условия, в силу чего основания недействительности не могли существовать в момент подписания соглашения, а возникли позднее.

Кроме того, как указывает истец и следует из материалов дела, о заключении спорного соглашения ему стало известно в декабре 2016 года после назначения в банк временной администрации, которой и было обнаружено спорное соглашение.

Данное обстоятельство ответчиками в нарушение положений ст. 65 АПК РФ какими-либо доказательствами не опровергнуто.

Довод ответчика ПАО «Нижнекамскнефтехим» о том, что в силу п.2 ч.3 ст. 358.2 ГК РФ залог права допускается только с согласия должника правообладателя в случаях, если при обращении взыскания на заложенное право и его реализации к приобретателю права должны перейти связанные с заложенным правом обязанности (пункт 6 статьи 358.1), является несостоятельным.

Согласно ч.1 ст. 358.1 ГК РФ, предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель). Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из соответствующего обязательства и могут быть предметом залога.

Согласно ч.1 ст. 358.2 ГК РФ, залог права не требует согласия должника правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом или соглашением между правообладателем и его должником.

Кредитный договор № кк25/16 от 18.07.2016 года каких-либо ограничений по передаче прав требования в залог, либо необходимость согласия должника на передачу прав требования в залог не содержит.

Под обязанностью, которая, по мнению ответчика, должна перейти в силу указанной нормы, ответчик понимает корреспондирующую обязанность банка принять досрочное погашение кредита в случае исполнения такого досрочного погашения должником, если он воспользуется таким своим правом в соответствии с условиями кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016 года.

Вместе с тем, основным обязательством ПАО «Татфондбанк» по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года в силу п.1.1. было предоставить заемщику (ПАО «Нижнекамскнефтехим») кредит в размере 1.800.000.000 руб. в течение 60 календарных дней с момента подписания договора. Данную обязанность ПАО «Татфондбанк» исполнил в полном объеме, что не оспаривается сторонами.

Обязанностью ПАО «Нижнекамскнефтехим» в силу п.3.2.4. кредитного договора является обязанность возвратить кредит, уплатить проценты за пользование кредитом и иные причитающиеся платежи в сроки, установленные настоящим договором, путем перечисления соответствующих денежных средств банку.

Анализ указанных положений договора показывает, что возможное в будущем принятие досрочного погашения кредита не является обязанностью банка, в том смысле, который вкладывается в понятие обязанностей положениями п.2 ч.3 ст. 358.2 ГК РФ, а следовательно не могло повлечь за собой необходимости получения согласия должника на осуществление залога прав.

Довод ответчика ПАО «Нижнекамскнефтехим» о том, что истцом выбран неверный способ защиты нарушенного права и наличии иных способов защиты прав истца, судом также отклоняется в силу следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», на которые ссылается ответчик, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Таким образом, указанные разъяснения касаются требований лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности, и не ограничивают такое лицо в праве на иск о признании самой сделки недействительной.

В силу разъяснений п.23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 февраля 2011 г. N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно - предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Данные разъяснения распространяются на случаи распоряжения движимым имуществом (вещей, в том числе денег и ценных бумаг), не связанным с изменением самого имущества, являющегося предметом залога.

В данном случае в результате оспариваемого истцом соглашения существенным образом был изменен сам предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, поскольку была произведена замена лица, являющегося должником (заемщиком) в обязательстве, из которого вытекало закладываемое право, сведения о котором в силу п.1 ст.358.3 ГК РФ являются существенным условием договора залога права. Соответственно в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения истец утратил возможность обращении взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО «Нижнекамскнефтехим» в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог.

Определенная нормами Положения Банка России от 12 ноября 2007 г. N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" (п.3.16 Регламента предоставления и погашения кредитов Банка России, обеспеченных активами или поручительствами) возможность осуществлять в одностороннем порядке изменение состава обеспечения, а при невозможности такого изменения - требовать замены (предоставлении дополнительного) обеспечения, является правом истца, а не его обязанностью.

Более того, как пояснил представитель истца и следует из материалов дела (писем ПАО «Татфондбанк», актов возврата активов) на момент введения в ПАО «Татфондбанк» моратория на удовлетворение требований кредиторов (15.12.2016) и на момент когда Банку России стало известно о наличии оспариваемого соглашения (20.12.2016) в составе пула обеспечения (активов), представленных ранее ПАО «Татфондбанк» в обеспечение кредитов Банка России, не было иных достаточных для восстановления обеспеченности кредита Банка России активов.

Как требование о замене (предоставлении дополнительного) обеспечения, так и требование о досрочном погашении кредитов Банка России не моглобыть реализовано последним ввиду введения моратория на удовлетворения требований кредиторов ПАО «Татфондбанк» (приказ Банка России от 15.12.2016 № ОД-4537), а впоследствии отзыва у ПАО «Татфондбанк» лицензии на осуществление банковских операций.

Следовательно, гражданское законодательство, с учетом положений ст. 189.38 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» не содержит иных способов защиты интересов Банка России, являющего залогодержателем прав (требований), вытекающих из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016.

Кроме того истцом заявлено требование о применении последствий недействительного сделки в виде возврата на ссудный счет ПАО «Нижнекамскнефтехим» со ссудного счета ООО «Новая нефтехимия» денежные средства в размере 1 800 000 000 руб.

Как пояснил представитель истца требование о применении последствий недействительности сделки заявлено им в целях восстановления нарушенных прав истца оспариваемой сделки путем восстановления на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В данном случае суд исходит из того, что гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права истца как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб.

Техническая запись на счете ПАО «Нижнекамскнефтехим» по кредитному договору, формирующая цифровой остаток на его ссудном счете не является банковской операцией в условиях отзыва у банка соответствующей лицензии и введения в отношении него конкурсного производства, а является по своей сути записью по счетам бухгалтерского учета, призванную обеспечить восстановление в финансовой документации банка положения существовавшего до внесения соответствующих изменений вследствие совершения банком недействительной (ничтожной) сделки.

При указанных обстоятельствах требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб. в порядке статей 166, 167 ГК РФ подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по оплате госпошлины подлежат отнесению на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить.

Признать недействительным соглашение о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016г., заключенное между Публичным акционерным обществом "Татфондбанк", Публичным акционерным обществом "Нижнекамскнефтехим" и Обществом с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия".

Применить последствия недействительности сделки путем восстановления на ссудном счете Публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» (счет №45208810400000000406) записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Татфондбанк", г. Казань, (ОГРН <***>; ИНН <***>) в доход федерального бюджета 2 000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим", г.Нижнекамск, (ОГРН <***>; ИНН <***>) в доход федерального бюджета 2 000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия", г. Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 2 000 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в месячный срок.

Судья К.П. Андреев