Гражданский кодекс часть 1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Зодчий», г. Елабуга к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации №9 по Республике Татарстан, Управлению Федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан об отмене решения Инспекции Федеральной налоговой службы России по г. Набережные Челны №77 от 28.12.2009 в части доначисления штрафа на сумму 426039 руб., пени в сумме 446651 руб., недоимки в сумме 1764018 руб., а также удержания с физических лиц и перечисления налога на доходы физических лиц в сумме 1536578 руб.,

с участием:

от заявителя – ФИО1, по доверенности от 01.04.2010,

от ответчика – ФИО2, по доверенности 22.06.2009,

от третьего лица – не явился,

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Зодчий», г. Елабуга (далее – заявитель) обратилось в суд с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации №9 по Республике Татарстан (далее – ответчик), Управлению Федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан (далее – третье лицо) об отмене решения Инспекции Федеральной налоговой службы России по г. Набережные Челны №77 от 28.12.2009 в части доначисления штрафа на сумму 426039 руб., пени в сумме 446651 руб., недоимки в сумме 1764018 руб., а также удержания с физических лиц и перечисления налога на доходы физических лиц в сумме 1536578 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20 апреля 2010 года в качестве третьего лица было привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан.

Определением суда от 12 мая 2010 года удовлетворено ходатайство об изменении предмета заявленных требований, согласно которому заявитель просил признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации №9 по Республике Татарстан от 28.12.2009 в части доначисления налогов в размере 2300596 руб., в том числе единого социального налога в размере 764018 руб., налога на доходы физических лиц в размере 1536578 руб., а также соответствующих пеней и штрафа.

Представитель заявителя, наделенный доверенностью соответствующими полномочиями, заявил ходатайство об уточнении предмета заявленных требований, согласно которому просил признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы Российской Федерации №9 по Республике Татарстан от 28.12.2009 в части доначисления налога на доходы физических лиц в размере 1536578 руб., единого социального налога в размере 593618 руб., страховых взносов в размере 170400 руб., а также соответствующих пеней и штрафа.

Уточнение предмета заявленных требований судом принято в соответствии со ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель заявителя с учетом уточнения заявленные требования поддержал, пояснил, что в случае заключения гражданского договора с управляющим достаточно расторжения договора, не производя процедуры увольнения, меньше ответственности у общества, поскольку в данном случае он работодателем не является по ТК РФ, в отношении самого предпринимателя ФИО3 проверка не производилась.

Представитель ответчика требования заявителя не признал, представил дополнения к отзыву, которые приобщены к материалам дела, ссылался применение незаконной схемы заявителем, на то, что заявителем был поставлен «свой» человек на должность директора, на неточности и неконкретику в представленных заявителем договорах и дополнительном соглашении к договору с ИП ФИО3, указал, что данные документы появились только на судебном разбирательстве; на вопрос суда пояснил, что предприниматель ФИО3 сдает декларации по УСН, какие суммы налога он указывает в ней пояснить не смог, проверка этих деклараций не производилась.

Третье лицо представителя в судебное заседание не направило, о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом извещено, ходатайства не заявлены.

В ходе судебных прений ответчик ходатайствовал об отложении рассмотрения дела. Ответ на вопрос суда об обосновании ходатайства об отложении рассмотрения дела представлен не был, в последующем, представитель ответчика отказался от ходатайства.

Дело рассмотрено согласно ст.156 АПК РФ.

Как установлено материалами дела, ответчиком была проведена выездная налоговая проверка заявителя по вопросам правильности исчисления и своевременности (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2006 по 31.12.2008.

По результатам выездной налоговой проверки составлен акт №27 от 18.06.2009 (т.1 л.д. 44-56).

Рассмотрев акт выездной налоговой проверки и возражения заявителя, ответчиком было принято решение №77 от 28.12.2009 о привлечении заявителяк ответственности за совершение налогового правонарушения (т.1 л.д. 22-37).

Указанным решением заявитель привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 122 Налогового Кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), за неуплату (неполную уплату) налогов в виде штрафа в размере 426039 руб., налогоплательщику предложено уплатить недоимку по налогу на прибыль в размере 1003356 руб., по налогу на добавленную стоимость в размере 4052508 руб., по единому социальному налогу (далее – ЕСН) в размере 593618 руб., по страховым взносам в размере 170400 руб., удержать с физических лиц и перечислить налог на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в размере 1536578 руб. и пени за несвоевременную уплату налогов в размере 474894 руб.

Общество, не согласившись с указанным решением налогового органа, в порядке, предусмотренном статьями 101.2, 137, 139 НК РФ, обратилось в Управление Федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан с апелляционной жалобой об отмене решения №77 от 28.12.2009 налогового органа в части доначисления штрафа в размере 426039 руб., пени в размере 474894 руб., недоимки по ЕСН в размере 593618 руб., по страховым взносам в размере 170400 руб., а также удержания с физических лиц и перечисления НДФЛ в размере 1536578 руб.

Управление Федеральной налоговой службы России по Республике Татарстан решением №203 от 23.03.2010 оставило решение ответчика №77 от 28.12.2009 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения без изменения, а апелляционную жалобу Общества - без удовлетворения, утвердив решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №9 по Республике Татарстан №77 от 28.12.2009 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Заявитель не согласился с решением ответчика в части доначисления налога на доходы физических лиц в размере 1536578 руб., единого социального налога в размере 593618 руб., страховых взносов в размере 170400 руб., а также соответствующих пеней и штрафа (с учетом уточнения), в связи с чем обратился с заявлением в суд о признании его недействительным в указанной части.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд находит заявление подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными принадлежит гражданам, организациям и иным лицам, которые вправе обратиться в арбитражный суд, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу положений статей 65 и 200 АПК РФ налоговый орган обязан подтвердить правильность своих выводов и представить доказательства, их подтверждающие.

Как усматривается из оспариваемого решения, основанием для доначислений налога ЕСН явилось, по мнению налогового органа, то, что Обществом используется «схема» минимизации налоговых обязательств, которая заключается в регистрации бывшего генерального директора Общества гражданина ФИО3 в качестве предпринимателя, применяющего упрощенную систему налогообложения, с целью заключения с ним Договора по управлению Обществом; производя выплату денежных средств лицу, зарегистрированному в качестве индивидуального предпринимателя, применяющему упрощенную систему налогообложения, Общество скрывало объекты налогообложения ЕСН, не показало в налоговой отчетности достоверную налоговую базу по данному налогу, а также не уплачивало единый социальный налог в федеральный бюджет и внебюджетные фонды.

В соответствии со ст. 23 НК РФ налогоплательщик обязан уплачивать законно установленные налоги.

В соответствии с п.1 ст. 236 НК РФ объектом налогообложения для налогоплательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 235 настоящего Кодекса, признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые налогоплательщиками в пользу физических лиц по трудовым и гражданско-правовым договорам, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг (за исключением вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1 статьи 235 настоящего Кодекса), а также по авторским договорам.

В соответствии с п.1 ст. 237 НК РФНалоговая база налогоплательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 235 настоящего Кодекса, определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 статьи 236 настоящего Кодекса, начисленных налогоплательщиками за налоговый период в пользу физических лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 238 НК РФ в налоговую базу (в части суммы налога, подлежащей уплате в Фонд социального страхования Российской Федерации) не включаются любые вознаграждения, выплачиваемые физическим лицам по договорам гражданско-правового характера, авторским договорам.

Согласно пункту 2 статьи 10 Федерального закона РФ N 167 "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" объектом обложения страховыми взносами и базой для начисления страховых взносов являются объект налогообложения и налоговая база по ЕСН.

В силу пункта 2 статьи 227 НК РФ налогоплательщики налога на доходы физических лиц - физические лица, зарегистрированные в установленном действующим законодательством порядке и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, -самостоятельно исчисляют суммы налога по доходам, полученным от осуществления такой деятельности, подлежащие уплате в соответствующий бюджет, в порядке, установленном статьей 225 настоящего Кодекса.

Из статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) следует, что трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по определенной специальности, квалификации или должности), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные Трудовым кодексом Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права, своевременно и в полном размере выплачивать заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать действующие в организации правила внутреннего трудового распорядка.

На основании статьи 56 ТК РФ сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 33 Федерального закона РФ "Об обществах с ограниченной ответственностью" к исключительной компетенции общего собрания участников общества относится образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (далее - управляющий), утверждение такого управляющего и условий договора с ним.

Согласно п.1,2 статьи 42 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество вправе передать по договору полномочия своего единоличного исполнительного органа управляющему. Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества.

Определением Конституционного Суда РФ от 25.07.2001г. N 138-О разъяснено, что по смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст. 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков.

Аналогичная позиция изложена в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", из которого следует, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой в целях настоящего Постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы .

В силу ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности.

Из материалов дела следует, что 16.06.2006 между Обществом (Управляемое общество) и Индивидуальным предпринимателем ФИО3 (Управляющий) был заключен Договор передачи полномочий исполнительного органа Управляющему от 16.06.2006 (далее - Договор), согласно которому Общество передает, а ФИО3 - принимает на себя и осуществляет полномочия исполнительного органа Общества в объеме, в порядке и на условиях, оговоренных Договором.

Судом установлено, что основанием для заключения договора передачи полномочий исполнительного органа Управляющему послужило принятое 15.06.2006 на общем собрании решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа индивидуальному предпринимателю ФИО3

В рамках данного договора ФИО3 осуществлял полномочия исполнительного органа. Трудовой договор с директором ФИО3 был расторгнут 01.06.2006 (Т.3, л.д. 75).

Налоговый орган в обоснование своих выводов о необоснованной налоговой выгоде сослался на следующие доводы:

· В ходе проведенных мероприятий налогового контроля были запрошены выписки по операциям на счете ФИО3 за 2006-2008гг. В банковских выписках по операциям на счете ФИО3 видно, что поступившие суммы от ООО «Зодчий» перечислялись на карту ФИО3 как заработная плата, а потом снимались наличными.

· Передача полномочий исполнительного органа управляющему предпринимателю без образования юридического лица произведена формально, так как выполняемые ранее функции директором и управляющим остались прежними и выполнялись в том же объеме.

· В ходе проверки были проведены допросы сотрудников ООО «Зодчий», которые подтвердили отсутствие каких-либо изменений в работе после приобретения ФИО3 статуса предпринимателя.

· Анализируя банковские выписки по операциям на счете ИП ФИО3 за 2006 - 2008гг. и имеющиеся в материалах дела документы ответчик указал, что деятельность ФИО3 не соответствовала критериям предпринимательской деятельности, установленным ст.2 ГК РФ, а именно: не является систематической (отсутствие других контрагентов, кроме ООО «Зодчий»); аналогичные услуги предпринимателем больше никому не оказывались; не являлась самостоятельной (так как он фактически выполнял трудовую функцию по установленному в ООО «Зодчий» распорядку дня и свои должностные обязанности выполнял в соответствии с Уставом Общества, все приказы по личному составу, о переводе работников на другую работу, Общество передало ему в полном объеме (учредительные документы, финансово-хозяйственные и бухгалтерские документы, договоры и соглашения, а также печать Общества. Все финансовые документы (платежные поручения), договора, соглашения, акты выполненных работ подписаны управляющим ФИО3); фактически Предприниматель в своей деятельности «привязан» к предприятию правом подписи на документах, наличием у него печати общества; не осуществлялась на свой страх и риск, (все неблагоприятные последствия несло Общество); отсутствие договоров аренды какого-либо оборудования, площади для осуществления своей деятельности; единственным расходом предпринимателя являются расходы на приобретение нефтепродуктов для использования личного автомобиля.

· С индивидуальным предпринимателем и обществом ежеквартально составлялись акты приемки-передачи выполненных работ, оказанных услуг, в которых отражались только наименование услуг - услуги доверительного управляющего.

· Акты не содержат расчетов стоимости оказанных услуг, вознаграждение носит фиксированный характер. Из содержания данных актов нельзя определить, какие конкретно услуги оказаны и в каком объеме, нет информации о проведенных мероприятиях, предоставленных рекомендациях, акты фактически дублируют друг- друга, изменяется в них лишь месяц и сумма вознаграждения, что свидетельствует о том, что полученное вознаграждение является не чем иным как оплатой его труда.

· Передача полномочий исполнительного органа ФИО3 произведена формально, так как выполняемые ранее функции директором и управляющим остались прежними и выполнялись в том же объеме.

· Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии между ФИО3 и Обществом трудовых отношений, о мнимом характере договора. В силу статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Заявитель, опровергая выводы налогового органа, указывает на следующее:

· налоговый орган не доказал обоснованность выводов указанных в решении,

· в решении указывается, что с предпринимателем составлялись акты приемки-передачи выполненных работ, оказанных услуг, в которых отражались только наименование услуг, однако, налоговым органом не изучено и не отражено, что управляющий каждый месяц предоставлял отчет учредителям, которые решали вопрос о сумме вознаграждения на основании выполненной работы и отражали свое решение в протоколах внеочередных собраний учредителей; доводы налогового органа об отсутствии расчетов в актах оказанных услуг не имеют правового регулирования, так как форма акта выполненных работ не обязана отражать расчеты оказанных услуг;

· деятельность ФИО3 в рамках данного договора не предполагает его подчинение правилам внутреннего распорядка в организации; договор не содержит таких существенных условий трудового договора, как места работы (с указанием структурных подразделений) исполнителя, режима работ и отдыха, по данному договору для общества важен не сам процесс работы, а результат - оказанная услуга, то есть качественное управление обществом, приводящее к получению прибыли. При этом оплата услуг по договору не была фиксированной, а зависела от объема оказанных услуг и осуществлялась при условии надлежащего оказания услуг; оказанные услуги оформлялись сторонами подписанием актов выполненных работ (услуг) и отчетов, что в свою очередь не соответствует статье 136 Трудового кодекса РФ;

· необоснованны выводы о том, что заключение договора от 16.06.2009 преследовало цель только получения налоговой выгоды в виде занижения ЕСН, НДФЛ и страховых взносов на обязательное пенсионное страхование. Экономическая обоснованность и целесообразность передачи полномочий управляющему подтверждается ростом финансово-хозяйственной деятельности ООО «Зодчий» (закуплены основные средства, приобретено оборудование и транспорт по договорам лизинга, приобретен земельный участок под строительство АБК, вложения в строительство), отсутствием задолженности перед бюджетами всех уровней (налоговые платежи увеличиваются с каждым годом), рост экономического состояния предприятия.

Между тем, суд находит состоятельным вывод заявителя о том, что ответчиком не было доказано получение заявителем необоснованной налоговой выгоды по следующим основаниям.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса РФ) в сроке и в порядке, которые оказаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность для обществ передать по договору полномочия единоличного исполнительного органа индивидуальному предпринимателю.

В указанном случае индивидуальный предприниматель:

- находится в гражданско-правовых отношениях с обществом на основании договора возмездного оказания услуги;

- именуется "управляющим" и именно в качестве "управляющего" именуется в заключаемых от имени акционерного общества договорах с контрагентами, финансовой и служебной документации, а также в деловой переписке;

- имеет право на получение оплаты за оказанные им услуги как управляющего обществом;

- приобретает права и обязанности по руководству текущей деятельностью общества на основании Федерального закона, иных правовых актов РФ и договора.

При этом, в рамках оказания услуг по договору на отношения между обществом и управляющим не распространяется действие законодательства Российской Федерации о труде.

Инспекцией не было опровергнуто, что предприниматель ФИО3 не осуществлял реальную экономическую деятельность, направленную на получение дохода Обществом, в том числе путем улучшения организации процесса производства и расширением зоны осуществления предпринимательской деятельности. Между тем, из представленной сравнительной таблицы (Т.1, л.д. 63) усматривается рост экономических показателей. Так, в 2006, 2007, 2008 годы заявителем приобреталась строительная техника, автомобили, земельный участок для строительства, численность работников с 9 человек (2006 год) достигла 106 человек (2008 год), фонд оплаты труда увеличился с 163414 руб. (2006 год) до 25925570 руб. (2008 год), при том, что сумма оплаты за услуги по управлению в данный фонд оплаты труда не вошла, прибыль увеличилась с 321335 руб. (за 2006 год) до 5526312 руб. (2008 год), размер уплаченного НДС в бюджет также вырос с 89774 руб.(2006 год) до 6658889 руб. (2008 год).

Данное обстоятельство также свидетельствует об эффективности управления Обществом, о достижении цели заключенного договора, как и увеличение уплаты налогов в бюджет, последнее указывает на добросовестное исполнение налогоплательщиком своих обязанностей в сфере налоговых правоотношений. Поэтому суд критически относится к доводу ответчика о необоснованной минимизации налогообложения заявителя. Опровергающие указанных обстоятельств доводы Инспекцией представлены не были.

Доказательств, свидетельствующих об отсутствии у Общества намерений получить экономический эффект в результате реальной экономической деятельности, налоговым органом не представлено.

Таким образом, заключение договора на управление обществом было вызвано производственной необходимостью и направлено на дальнейшее осуществление деятельности организации и получение дохода.

Более того, суд считает возможным отметить, что даже если бы имел место быть убыток от осуществления хозяйственной деятельности общества, то экономически оправданными могут признаваться и затраты, не влекущие немедленный эффект в виде увеличения дохода. Этот вывод следует из анализа положений гл. 25 Кодекса, которые допускают получение не только прибыли, но и убытка и, более того, возможность погашения убытка за счет прибыли последующих лет.

За осуществление функций единоличного исполнительного органа общество выплачивает управляющему ежемесячное вознаграждение (п.7.1 договора от 16.06.2006), размер которого определяется Общим собранием участников Общества, но не менее 20000 руб. в месяц.

Суд соглашается с доводом заявителя о том, что вознаграждение управляющего зависело от достижения конкретных результатов.

Так, согласно пункту 8.3 договора управляющий несет ответственность перед Обществом за убытки, причиненные его виновными действиями. При определении оснований и размеров ответственности Управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Так, в рамках указанных условий договора на основании протокола № 12 внеочередного собрания учредителей от 30.11.2008 ИП ФИО3 вернул 30% вознаграждения ввиду неверного принятия им управленческого решения при осуществлении заявителем строительно-монтажных работ на объекте (Т.1, л.д. 122-123), ввиду чего суд также находит состоятельной ссылку заявителя о том, что предприниматель осуществлял деятельность на свой страх и риск. Указанное обстоятельство предполагает меру гражданско-правовой ответственности, по трудовому законодательству же не предусмотрен возврат заработной платы за вынесение неверных управленческих решений. Обратное Инспекцией доказано не было.

Более того, суд обращает внимание на то, что размер выплачиваемого вознаграждения всегда варьировался в зависимости от выполненной работы, что усматривается, в частности, из представленных в материалы дела отчетов управляющего (Т.1) и протоколов общего собрания об утверждении вознаграждений ему.

Также Инспекцией не доказано, что разница между выплатой и установленного вознаграждения (минимум 20000 руб.) являлась премированием по смыслу ТК РФ.

Следовательно, суд приходит к выводу о том, что структура оплаты услуг предпринимателя не соответствует понятию заработной платы и стимулирующих выплат (премии за показатели в работе) в соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поэтому довод Инспекции о том, что поступившие суммы от заявителя перечислялись на карту ИП ФИО3 именно как заработная плата, судом отклоняется по вышеуказанным основаниям и ввиду необоснованности.

Также в материалах дела имеется приказ от 18.12.2006 Управляющего о передаче второй печати исполнительному директору заявителя. В указанном случае суд находит состоятельной ссылку заявителя о том, что ИП ФИО3 не был «привязан» в своей деятельности заявителю и не обладал единоличным полномочием на подписание документов и проставление оттиска печати на них.

Материалами налоговой проверки установлено (страница 12-13 решения Инспекции), что оказание услуг оформлялось ежеквартально сторонами договора подписанием актов приемки-передачи выполненных работ, оказанных услуг.

В обоснование своих доводов заявитель сослался на то, что акты не содержат расчетов стоимости оказанных услуг, вознаграждение носит фиксированный характер, из содержания указанных актов нельзя определить, какие услуги были оказаны и в каком объеме, нет информации о проведенных мероприятиях, предоставленных рекомендациях.

Указанные доводы, в том числе ссылку налогового органа на отсутствие в актах приемки-передачи выполненных работ подробного описания хозяйственной операции, суд находит несостоятельной по следующим основаниям.

Пунктом 2 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Федеральный закон N 129-ФЗ) установлено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать установленные законом обязательные реквизиты (наименование документа, дата его составления, наименование организации, от имени который составлен документ, содержание хозяйственной операции, измерители хозяйственной операции в натуральном и денежном выражении, наименование должностей лиц, ответственных за совершение хозяйственной операции и правильность ее оформления, личные подписи ответственных должностных лиц).

Из приведенных норм следует, что при наличии указанных реквизитов степень подробности содержания первичных документов не является критерием для признания их оформленными ненадлежащим образом.

Акт приемки-передачи выполненных работ, оказанных услуг является документом, который подтверждает факт оказания услуг. Какие-либо иные требования к содержанию этого документа нормы гражданского, налогового законодательства не устанавливают.

Характер услуг раскрывается исходя из содержания пункта 3 договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа.

Кроме того, согласно пункту 5 статьи 38 НК РФ под услугой для целей налогообложения понимается деятельность, результаты которой не имеют материального выражения, реализуются и потребляются в процессе осуществления этой деятельности.

Из названной нормы следует, что услуги не имеют единиц измерения, количественного объема и цены единицы измерения, поскольку не имеют материального выражения: для целей налогообложения возможно определить (обозначить) услугу через цель ее оказания либо характер деятельности, осуществляемой в процессе оказания услуги.

Налоговым органом не было опровергнуто, что акты приемки-передачи выполненных работ не имеют вышеуказанные обязательные реквизиты.

Обязанность указывать иные сведения, в том числе полный перечень действий, выполненных управляющим в процессе осуществления функций единоличного исполнительного органа, отсутствует.

Более того, представленные в материалы дела отчеты управляющего об оказанных услугах (Т.1) содержат подробное описание работ, произведенных управляющим в процессе оказания управленческих услуг.

Исследованные судом отчеты управляющего содержат наименование сторон, ссылку на договор, наименование услуг (управленческие), период оказанных услуг, содержание хозяйственных операций. Из анализа отчетов управляющего следует, что им осуществлялось ежедневное текущее руководство обществом, представлялись и обеспечивались интересы общества во взаимоотношениях с третьими лицами, в результате непосредственного управления им были заключены договоры и т.д., т.е. содержат информацию о проделанной управляющим работе.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 от своей деятельности уплачивал единый налог в связи с применением упрощенной системы налогообложения, представлял в налоговый орган соответствующие декларации (последнее было подтверждено представителем налогового органа).

Ссылка инспекции на отсутствие у управляющего расходов в рамках осуществления им предпринимательской деятельности, кроме оплаты за ГСМ, судом признается несостоятельной, как не имеющая отношения к рассматриваемому делу. Налоговая проверка проводилась в отношении общества, к которому и предъявлены соответствующие требования.

Также налоговым органом не были представлены иные какие-либо сопутствующие доказательства наличия именно трудовых отношений с ФИО3 В частности, в качестве них могли бы выступать: то обстоятельство, что ФИО3 следовал бы правилам внутреннего трудового распорядка, возможная оплата его обучения с целью повышения квалификации, подписание приказов по Обществу и иных документов, именуя себя "генеральным директором", а не управляющим, во взаимоотношениях с контрагентами выступление как "генеральный директор", а не как управляющий общества, направление его в служебные командировки с доказательствами возмещения командировочных расходов, наличие табеля учета рабочего времени на ФИО3, уходы его как в дополнительные отпуска, так и в ежегодные оплачиваемые отпуска, предусмотренные ТК РФ, когда как исходя из представленных в материалы дела отчетов судом не усматривается уход ИП ФИО3 в ежемесячные оплачиваемые отпуска, более того, с 30.11.2006 по 31.12.2008 акты выполненных работ составлялись помесячно, что также указывает на осуществление непрерывной предпринимательской деятельности и отсутствие отпуска у него. Такие обстоятельства привели бы в обратном случае к нарушению прав ФИО3 как работника и соответствующие меры со стороны контролирующих органов.

Более того, суд обращает внимание на то, что из договора от 16.06.2006 не выступает обязанность Общества обеспечивать ИП ФИО3 необходимыми условиями для осуществления деятельности, рабочим местом, оборудованной мебелью, оргтехникой, канцелярскими принадлежностями, расходными материалами и средствами связи, когда как в силу п. 4.6. трудового договора от 18.04.2006 со стороны Общества была предусмотрена такая обязанность обеспечить его не только безопасными условиями работы в соответствии с действующим законодательством и правилами техники безопасности, но и предоставить ему работу, выплачивать премии, вознаграждения согласно договору и положению об оплате труда и иными локальными актами работодателя, оплачивать обучение с целью повышения квалификации, ознакомить с требованиями охраны труда, Правилами внутреннего трудового распорядка.

Поэтому довод заявителя о том, что заявитель не обеспечивал его необходимыми условиями труда, которыми должен был бы обеспечить в случае осуществления им функций как директора – работника общества, суд находит состоятельным. Данное фактическое обстоятельство дела усматривается также из представленных заявителем накладных, товарных и кассовых чеков на приобретение канцелярских товаров, компьютера и т.д. (Т.1, л.д. 67-78). Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в представленных в материалы дела квитанциях к приходно-кассовым ордерам в графе получатель указан как «ИП ФИО3» (Т.1, л.д. 67-68, 75-78). Обратное Инспекцией опровергнуто не было.

Также при анализе трудового договора от 18.04.2006 и договора от 16.06.2006 судом установлено, что ФИО3 как директор должен был следовать предусмотренным в трудовом договоре режиму труда и отдыха, графику работы с 8-00 до 17-00 с перерывом на обед с 12-00 до 13-00, также предусматривался ненормированный рабочий день, когда как по договору от 16.06.2006 указанные обязательства не были предусмотрены. Поэтому в отношениях между обществом и управляющим отсутствовало подчинение правилам внутреннего трудового распорядка, Инспекцией не доказано, что Общество вело учет рабочего времени ФИО3

На основе изложенного, суд приходит к выводу о том, что заключенный обществом с индивидуальным предпринимателем ФИО3 договор не соответствует установленному трудовым законодательством понятию трудового договора, в том числе и потому, что в них не согласована конкретная специальность в соответствии со штатным расписанием, не оговорено подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка, обеспечение работодателем условий труда, предусмотренных трудовым договором.

Поэтому у суда отсутствуют правовые основания для переквалификации гражданско-правового договора, заключенного с индивидуальным предпринимателем ФИО3, на трудовой, в связи с чем у общества не возникла обязанность по удержанию и перечислению налога на доходы физических лиц, исчислению и уплате единого социального налога.

При этом само по себе оказание услуг - выполнения управляющим обязательств по договору о передаче полномочий исполнительного органа и их оплата подтверждаются материалами дела и не оспариваются налоговым органом.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговый орган не доказал факт формального заключения спорного гражданско-правового договора.

Инспекция не представила неопровержимых доказательств, свидетельствующих о наличии между заявителем и индивидуальным предпринимателем ФИО3 именно трудовых отношений, либо о наличии в действиях общества признаков недобросовестности, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды.

Само по себе же получение налоговой выгоды без представления доказательств, свидетельствующих о ее необоснованном получении, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Также работа ФИО3 ранее на данном предприятии в должности директора не свидетельствует о необоснованном получении налоговой выгоды.

Данная правовая позиция суда соответствует позиции, изложенной по аналогичным спорам в Постановлениях Федерального арбитражного суда Уральского округа от 5 мая 2008 г. N Ф09-3253/08-С3, Федерального арбитражного суда Уральского округа от 7 мая 2008 г. N Ф09-3216/08-С2, Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 28 января 2008 г. N А56-4534/2007, Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 18 июня 2007 г. N А42-2969/2006, Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 21 ноября 2008 г. N А42-918/2008, Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 19 мая 2009 г. N А55-13374/2008, Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 февраля 2009 г. N 11АП-379/2009, Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2008 г. N 11АП-7908/2007, Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 января 2008 г. N 11АП-7908/2007, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 июля 2008 г. N 13АП-6489/2008, Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 января 2008 г. N 17АП-151/08, Решении Арбитражного суда Липецкой области от 11 июля 2007 г. N А36-1154/2007 и т.д.

Также суд обращает внимание на то, что согласно ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. То есть, если расходы осуществляются организацией в рамках предпринимательской деятельности, направленной на получение дохода, то такие расходы при наличии соответствующего документального подтверждения признаются обоснованными.

Из этого же исходит и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указавший в постановлении от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", что обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в указанном постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала.

При этом возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (ст. 8, ч. 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Аналогичные выводы были сделаны Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в определениях Президиума от 09.01.2007 N 1416/07 и от 18.03.2008 N 14616/07.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. При этом положения налогового законодательства должны применяться с учетом требований п. 7 ст. 3 Кодекса о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщиков, а также правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости установления, исследования и оценки судами всех имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (определение от 12.07.2006 N 267-О).

Формируемая Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации судебная практика также основывается на презумпции экономической оправданности совершенных налогоплательщиком хозяйственных операций и понесенных по этим операциям затрат. Как указано в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53, действия налогоплательщиков, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, предполагаются экономически оправданными. Бремя доказывания необоснованности в действиях налогоплательщика возлагается на налоговые органы.

В обоснование своих доводов ответчик указал на то, что согласно п. 3.5. договора от 16.06.2006 работа по настоящему договору является основным местом работы управляющего.

Между тем, указанный довод опровергается представленным в материалы дела дополнительным соглашением от 30.06.2006 к договору (Т.1, л.д. 62), согласно которому установлено обратное.

Также суд находит состоятельной ссылку заявителя о том, что законодательством не предусмотрены нормы, обязывающие предпринимателя оказывать услуги различным контрагентам.

Более того, само по себе условие о закреплении управляющего на одном месте работы противоречит существу договора оказания услуг, ввиду чего усматривается ограничения прав управляющего как предпринимателя.

Также в материалы дела заявителем представлена копия Трудовой книжки ФИО3 (Т.1, л.д. 65-66), согласно которой в период с 2006-2008 годы он работал в ООО «Прикамнефтестройсервис» мастером, что также указывает на противоречивость довода ответчика о том, что ООО «Зодчий» являлось его основным местом работы.

Факт работы его в ООО «Прикамнефтестройсервис» был также подтвержден свидетельскими показаниями работника ФИО4 (протокол от 12.11.2009 – Т.3, л.д. 60-61).

Доводы ответчика о том, что «в ходе проверки были проведены допросы сотрудников ООО «Зодчий», которые подтвердили отсутствие каких-либо изменений в работе после приобретения ФИО3 статуса предпринимателя», суд находит несостоятельными.

В соответствии с протоколами от 13.11.2009 свидетели ФИО5 и ФИО6 наоборот подтвердили, что ИП ФИО3 стал управляющим (Т.3, л.д. 62-63) и знали об этом. Кроме того, ФИО5 и ФИО6 согласно протоколам являются работниками ООО «Прикамнефтестройсервис», а не заявителя.

Факт осуществления деятельности в качестве управляющего подтвердил в протоколе допроса и свидетель – работник ООО «Зодчий» ФИО7 (Т.3, л.д. 68-69).

Более того, суд считает необходимым отметить, что работники заявителя и не могли знать все правовые аспекты смены деятельности ФИО3, поэтому суд не может принять во внимание ссылку ответчика на «отсутствие каких-либо изменений в работе после приобретения ФИО3 статуса предпринимателя» со стороны свидетелей.

В протоколе допроса ФИО3 (Т.3, л.д.66-67) указал на характер своей деятельности как управляющего.

Довод ответчика в отзыве о том, что в протоколе допроса ФИО3 подтвердил, что он не осуществлял деятельность в области права, бухгалтерского учета и аудита, судом не принимается, поскольку указанное обстоятельство прямо в протоколе не указано. Более того, само по себе неосуществление им деятельности в области права, бухгалтерского учета и аудита не имеет правового значения для рассмотрения данного дела с учетом всех фактических обстоятельств в совокупности.

Кроме того, заявителем в материалы дела были представлены договоры аренды нежилого помещения от 01.01.2007, на оказание консультационных услуг ИП ФИО3 по управлению от 01.07.2006 с ООО «Татнефтехиммонтаж», договоры от 17.06.2008 и 15.03.2007, согласно которым ИП ФИО3 оказывались юридические услуги.

Утверждение Инспекции о том, что вышеуказанные документы с дополнительным соглашением были созданы для судебного разбирательства голословно.

В своих разъяснениях по применению части первой Налогового кодекса Российской Федерации Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Конституционный Суд Российской Федерации указали, что суды обязаны принимать и оценивать все документы и иные доказательства, представленные налогоплательщиком непосредственно в арбитражный суд независимо от того, представлялись ли эти документы налогоплательщиком налоговому органу (пункт 29 Постановления ВАС РФ от 28.02.2001 N5 и пункт 3.2 Определения Конституционного Суда РФ от 12.07.2006 N 267-О).

Также суд считает необходимым отметить, что ответчик вопрос о проведении судебной экспертизы (ст. 82 АПК РФ) закрыл, не воспользовался своим правом, предусмотренным ст. 161 АПК РФ, и не заявлял о фальсификации представленных истцом в материалы дела доказательств в установленном АПК РФ порядке, не ходатайствовал о вызове ИП ФИО3 в качестве свидетеля по делу для дачи пояснений по существу данного дела.

Вместе с тем лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

Поэтому довод налоговой инспекции о том, что заявитель не представил вышеуказанные документы в ходе проведения налоговой проверки, судом не принимается.

Ссылку ответчика на п.6 ст. 71 АПК РФ суд находит несостоятельной ввиду невыполнения требований применения указанной нормы (отсутствие других копий указанного документа, не тождественных между собой, отсутствие невозможности установления подлинного содержания первоисточника).

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые основания для сомнений в реальности представленных в материалы дела заявителем документов.

Доводы ответчика, изложенные в ходе судебного разбирательства о том, что указанные договоры не имеют условий об оплате, нет конкретики в договорах судом не могут быть приняты во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут свидетельствовать о неисполнении указанных договоров; Инспекция не проверила указанные договоры на предмет их исполнения. Более того, в рамках указанного дела у суда отсутствуют основания для признания их недействительными.

Доводы инспекции о том, что управляющий фактически исполнял обязанности, идентичные обязанностям, ранее возложенным на директора общества, в связи с чем привлечение управляющего и выплата ему вознаграждения в размере, значительно превышающем заработную плату директора, являются экономически неоправданными, отклоняются в силу того, что Кодексом прямо не установлено требование о том, каким должно быть отношение расходов и финансовых результатов, чтобы признать экономическую обоснованность, при этом таким критерием при определении экономической оправданности затрат может служить положение ст. 40 Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 40 Кодекса для целей налогообложения принимается цена товаров, работ, услуг, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен.

Доказательств того, что стоимость оказанных ИП ФИО3 услуг не соответствует уровню рыночных цен, инспекцией суду не представлено.

Полная идентичность полномочий по расторгнутому трудовому договору как «генерального директора» и договору от 16.06.2006 как «управляющего» судом не установлена и Инспекцией не доказана.

Кроме того, взыскание штрафа, начисленного на сумму налога на доходы физических лиц, не удержанного обществом, противоречит нормам статьи 123 НК РФ.

В соответствии со статьей 123 НК РФ неправомерное неперечисление (неполное перечисление) сумм налога, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом, влечет взыскание штрафа в размере 20 процентов от суммы, подлежащей перечислению.

В пункте 44 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2001 N 5 "О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации" разъясняется, что в силу статьи 123 Кодекса с налогового агента взыскивается штраф за неправомерное неперечисление (неполное перечисление) сумм налога, подлежащего удержанию с налогоплательщика. При рассмотрении споров судам необходимо учитывать, что указанное правонарушение может быть вменено налоговому агенту только в том случае , если онимелвозможностьудержать соответствующую сумму у налогоплательщика, имея в виду, что удержание осуществляется из выплачиваемых налогоплательщику денежных средств.

Следовательно, ответственность, установленная статьей 123 НК РФ, применяется в том случае, когда налоговый агент имел возможность удержать соответствующую сумму у налогоплательщика из выплачиваемых налогоплательщику денежных средств.

С учетом фактических обстоятельств дела в данном случае не может быть признано то обстоятельство, что у общества имелась реальная возможность и правовые основания удержать и уплатить налог в бюджет с выплаченного дохода.

Поэтому суд, оценив доводы Инспекции, приходит к выводу о том, что налоговый орган в силу статьи 65 и пункта 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств недобросовестности налогоплательщика, неполноты, недостоверности или противоречивости представленных документов, а также достоверные и подтвержденные доказательства того, что деятельность ФИО3 соответствовала признакам трудовой (как это было до расторжения трудового договора с ним), как и доказательства отсутствия признаков предпринимательской деятельности ИП ФИО3, содержащейся в статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: самостоятельной, осуществляемой на свой риск, направленной на систематическое получение прибыли ИП ФИО3; вопрос взаимозависимости лиц по сделке налоговым органом исследован не был, выводы налогового органа о получении обществом необоснованной налоговой выгоды носят предположительный характер.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что оспариваемый акт государственного органа не соответствует закону и нарушает права и законные интересы заявителя, у Инспекции отсутствовали правовые основания для начисления обществу страховых взносов, налога на доходы физических лиц, единого социального налога, пеней и штрафных санкций по ним, поэтому требования заявителя в оспариваемой части подлежат удовлетворению.

Согласно ст.110 АПК РФ (с учетом п.7 информационного письма №139 от 11 мая 2010 года Высшего Арбитражного суда Российской Федерации) расходы по уплате 2000 руб. государственной пошлины возмещаются Заявителю за счет Ответчика.

Руководствуясь ст.ст.110, 112,167-169, 176, 201 АПК РФ, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

Заявление удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №9 по Республике Татарстан № 77 от 28.12.2009 в части доначисления налога на доходы физических лиц в размере 1536578 руб., единого социального налога в размере 593618 руб., страховых взносов в размере 170400 руб., а также соответствующих пеней и штрафа, как несоответствующее Налоговому кодексу Российской Федерации.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы №9 по Республике Татарстан устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «Зодчий», г. Елабуга.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №9 по Республике Татарстан в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Зодчий», г. Елабуга 2000 (две тысячи) руб. расходов по уплате государственной пошлины.

После вступления настоящего решения в законную силу выдать исполнительный лист.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в апелляционную инстанцию.

Судья А.Р. Хасанов