Гражданский кодекс часть 1

индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью Мебельная компания «Максимус» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании 50 000,00 руб. части убытков, причиненных пожаром.

В обоснование исковых требований истец указал, что между ним и ответчиком 29.06.2018 г. заключен договор аренды нежилых помещений № 06/29, во исполнение которого арендодатель передал по акту приема-передачи от 29.06.2018 г. во временное владение и пользование арендатору нежилые помещения, расположенные по адресу: <...>, ст. 11, площадью 200 км. м. в целях производства мебели. В результате пожара, произошедшего 08.07.2018 г. в арендованном ответчиком помещении, арендодателю причинен ущерб. По мнению истца, ответственность в виде возмещения убытков за причиненный ущерб (ст. 15 ГК РФ) в силу п.2, п. 3 ст. 401, п. 1 ст. 615, п. 2 ст. 616 ГК РФ, ст. 37, ч. 1 ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 « 69-ФЗ «О пожарной безопасности», а также п. 2.2.2, 2.2.8, 4.3, 4.7 договора аренды должен нести арендатор (ответчик) как лицо, допустившее нарушения требований пожарной безопасности, повлекшие причинение истцу имущественного вреда.

Определением суда от 27.12.2018 г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

От ответчика 28.01.2019 г. поступил отзыв на иск (Т. 1, л. д. 128-130), в котором указано, что ответчик исковые требования не признает, поскольку он надлежащим образом исполнял условия договора аренды; ответчик, по его мнению, не является лицом, ответственным по смыслу законодательства РФ за нарушение требований пожарной безопасности; пожар произошел 08.07.2018 г., то есть на 9 день после заключения договора аренды; до этого момента, а именно 02.07.2018 г. ответчик обратился с заявкой в специализированную организацию с целью осмотра арендуемых помещений и подготовки технического заключения о том, в какой мере арендуемые помещения соответствуют требованиям пожарной и электротехнической безопасности, а в случае выявления неполного соответствия установленным законом требованиям – для установления мер, которые необходимо предпринять. Выезд специалиста был намечен на 09.07.2018 г., однако он не состоялся, т. к. 08.07.2028 г. произошел пожар.

Возражая на отзыв ответчика, истец указал, что ответчик фактически занимал вышеуказанные нежилые помещения с ноября 2016 г., т. к. имел намерение приобрести объект по договору купли-продажи. По мнению истца, ответчик обязан был эксплуатировать помещение в соответствии с принятыми нормами эксплуатации (то есть охранять его от несанкционированного проникновения) и возвратить арендуемое имущество в нормальном состоянии (Т. 2, л. д. 2-4).

Не соглашаясь с доводами истца, ответчик указал, что настоящая причина возникновения пожара известна и истцу, и ответчику – это поджог. Это, по мнению ответчика, подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела, постановлением о признании потерпевшим; видеозаписями с камер наблюдения, где видно, что в дату и время пожара двое мужчин идут с емкостями к зданию, затем в момент появления дыма со стороны возгорания разбегаются собаки, а затем убегают эти двое мужчин. Указанные видеозаписи подтверждают, кроме прочего, что в качестве утеплителя в крыши здания у истца использованы опилки – огнеопасный легко-воспламеняющийся материал. Под фасадным покрытием стен находится пеноплекс. По мнению ответчика, помещение истца не соответствовало требованиям пожарной безопасности, что повлекло быстрое возгорание и повлияло на размер ущерба как истца, так и ответчика. Пожарная сигнализация и иные меры не привели бы к уменьшению ущерба, поскольку размер ущерба связан, в том числе, с быстрым возгоранием, на которое бы не успела среагировать пожарная бригада даже при наличии пожарной сигнализации (Т. 3, л. д. 40-42).

Также ответчик полагает, что нормы права, на которые ссылается истец, не позволяют сделать вывод, что ответственность за вред, причиненный пожаром, может быть возложен на ответчика. Истец не указал, в чем выразилось противоправное поведение ответчика, повлекшее возникновение ущерба, какие именно нормы закона, требования пожарной безопасности нарушены ответчиком, какие меры не выполнены, какими нормативными актами они предусмотрены, и как это поведение ответчика состоит в причинно-следственной связи с возникшим ущербом. Истец не представил доказательств того, что его объект соответствовал требованиям пожарной безопасности, что его обязанности собственника в этой части исполнены, а пожар вызван именно действиями/бездействиями ответчика (Т. 4, л. д. 29-31).

Определением суда от 01.02.2019 г. принято заявление истца об увеличении размера искового требования до 1358629,10 руб.

Этим же определением суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Определением суда от 29.08.19 г. (резолютивная часть определения объявлена 26.08.19 г.) по делу назначены судебная комплексная строительно-техническая и оценочная экспертиза, производство которой поручено экспертам Автономной некоммерческой организации «Томский центр экспертиз» (634003, <...>) ФИО4 (эксперт-оценщик) и ФИО5 (эксперт-строитель).

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1.Каковы причины (источник) возникновения 08.07.2018 г. пожара в здании по адресу: <...>?

2.Каков размер ущерба, причиненного зданию, расположенного по адресу: <...>, в результате пожара, возникшего 08.07.2018 г.?

3.Каков размер ущерба, причиненного нежилым помещениям площадью 200 кв. м., занимаемым ответчиком по договору аренды от 29.06.2018 г., возникшего в результате пожара 08.07.2018 г. в здании, расположенном по адресу: <...>?

От экспертной организации поступило заявление о включении еще одного эксперта в состав комиссии экспертов и об увеличении стоимости судебной экспертизы, а также ходатайство о представлении дополнительных документов, необходимых для проведения судебной экспертизы.

Представители сторон в судебном заседании 02.12.2019 г. пояснили, что не настаивают на проведении судебной экспертизы по первым двум вопросам, полагают, что причина возникновения пожара может быть установлена без проведения судебной экспертизы по имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем считали возможным прекратить производство экспертизы по вопросам № 1 и № 2. Также пояснили, что дополнительные денежные средства на депозит суда за проведение экспертизы вноситься не будут.

Также представители сторон с учетом ходатайства экспертов полагали возможным скорректировать вопрос оценочной экспертизы с целью установления размера ущерба, причиненного помещению истца.

Стороны подтверждают, что истцу принадлежит нежилое помещение площадью 269,1 кв. м. (№ 1 на поэтажном плане здания) в здании, расположенном по адресу: <...>, ст. 11.

Стороны признали, что в аренду ответчика была сдана площадь 200 кв. м. в составе общего помещения 269,1 кв. м. Вместе с тем, данная площадь сторонами при заключении договора не идентифицировалась. В судебном заседании стороны на поэтажном плане здания по-разному указали площадь, переданную в аренду (истец обозначает эту площадь от правой стены помещения влево; ответчик – наоборот: от левой стены вправо).

Исходя из изложенного, суд определением от 04.12.2019 г. (резолютивная часть определения объявлена 02.12.2019 г.) прекратил производство судебной комплексной строительно-технической и оценочной экспертизы, назначенной по делу А67-13245/2018 определением суда от 29.08.19 г. (резолютивная часть определения объявлена 26.08.19 г.), по вопросам № 1 и № 2.

Этим же определением суд назначил по делу судебную оценочную экспертизу в составе экспертов, указанных в определении суда от 29.08.19 г., а также по ранее определенной стоимости, в срок в течение 15 рабочих дней с даты получения экспертной организацией дополнительных материалов дела.

На разрешение судебной оценочной экспертизы поставлен следующий вопрос: «Каков размер ущерба, причиненного нежилому помещению площадью 269,1 кв. м. (№ 1 на поэтажном плане здания) в результате пожара, возникшего 08.07.2018 г. в здании, расположенном по адресу: <...>, ст. 11?».

По заключению судебной оценочной экспертизы (Т. 3, л. д. 102-155) размер ущерба на дату пожара (3 квартал 2018 г.) составляет 1708732,56 руб. На дату производства экспертизы (3 кварта 2019 г.) размер ущерба составляет 1766307,13 руб.

В судебном заседании 10.08.2020 г. представитель истца представила письменные пояснения к исковому заявлению и заявление об уточнении исковых требований.

В частности, в письменных пояснениях к исковому заявлению истец, ссылаясь на нормы ст. 15, 616, 1064, 1082 ГК РФ, п. 2.2.2 и 2.2.3 договора аренды, указал, что «в данном случае ООО «МК «Максимус» не является непосредственным причинителем вреда, в связи с чем заявленное к нему требование о возмещении ущерба следует рассматривать как вытекающее из существующих между сторонами арендных отношений». Исходя из этого, с учетом заключения судебной оценочной экспертизы истец просит взыскать с ответчика 1708732,56 руб. в возмещение убытков.

На уточняющий вопрос суда о причинах пожара и причинителе вреда, представитель истца пояснила, что истец признает факт поджога поврежденного имущества неустановленными лицами, поэтому считает, что ответчик не является непосредственным причинителем вреда, однако должен нести ответственность за возникшие убытки, т. к., будучи арендатором поврежденного имущества, допустил возможность возникновения пожара и, соответственно, ущерба истцу, ввиду неисполнение обязанностей арендатора по обеспечению противопожарной безопасности.

На уточняющий вопрос о суда, о том, какие конкретно нормы действующего законодательства о противопожарной безопасности были нарушены ответчиком, какие конкретно действия или бездействия ответчика являются противоправными и привели к возникновению пожара, а затем ущерба истцу, представитель истца не смогла ответить, пояснив, что причинение ущерба истцу в результате пожара влечет обязанность ответчика как арендатора возместить ущерб, т. к. он возник в результате пожара на объекте, арендованном ответчиком.

Суд протокольным определением от 10.08.2020 г. принял заявление истца об уточнении исковых требований, рассмотрение дела продолжено с учетом указанного уточнения.

Ответчик, возражая на уточненные истцом исковые требования, повторно указал в письменных пояснениях, представленных в судебном заседании 10.08.2020г., что истец не доказал совокупности всех элементов состава правонарушения, при которых возможно взыскание убытков. По мнению ответчика, представленными в деле доказательствами подтверждается единственная причина пожара – поджог неустановленными лицами. Истец при этом не доказал, что ответчиком были допущены какие-либо нарушения, за которые он при данной причине пожара должен возместить истцу причиненный пожаром вред.

Исследовав представленные в деле доказательства, заслушав представителей сторон, экспертов, специалиста, свидетелей, суд полагает, что иск не подлежит удовлетворению в полном объеме, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между истцом (арендодателем) и ответчиком (арендатором) 29 июня 2018 г. заключен договор аренды нежилых помещений № 06/29 в силу которого, арендодатель обязался передать, а арендатор принять во временное владение и пользование нежилые помещения, расположенные по адресу: <...>, ст. 11, площадью 200 км. м. в целях производства мебели (Т. 1, л. д. 11-15).

Во исполнение указанного договора арендодатель передал, а арендатор принял объект аренды по акту приема-передачи от 29.06.2018 г. (Т. 1, д. д. 16).

Арендодатель является собственником объекта аренды, что подтверждается Выпиской из ЕГРП, свидетельством о государственной регистрации права (Т. 1, л. д. 17-21).

Суд отклоняет как неподтвержденный доказательствами довод истца о том, что ответчик фактически пользовался объектом аренды с ноября 2016 г. Несмотря на предложение суда, истец доказательств, подтверждающих данный довод, не представил; ответчик отрицал владение и пользование объектом до заключения вышеуказанного договора аренды.

Согласно справке Главного управления Министерства РФ по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Томской области 08.07.2018 г. в нежилом строении по адресу: <...> произошел пожар (Т. 1, л. д. 22).

Стороны факт пожара подтверждают.

По факту пожара в отношении неустановленного лица возбуждено уголовное дело № 2018/1352 от 25.07.2018 г. по ч. 2 ст. 167 УК РФ. Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, проведенной проверкой установлено, что 08.07.2018 г. около 04.00 час. неустановленное лицо, находясь по адресу: <...>, ст. 11 умышленно совершило поджог мебельного цеха, принадлежащего ООО «МК «Максимус», расположенном в вышеуказанном здании (Т. 2, л. д. 6-7). ФИО1 (истец по настоящему делу) постановлением от 25.07.2018 г. признана потерпевшей ввиду причинения имущественного вреда в результате поджога вышеуказанного мебельного цеха неустановленным лицом (Т. 2, л. д. 42).

В ходе проведенной в рамках уголовного дела пожарно-технической экспертизы установить непосредственную (техническую) причину пожара не представилось возможным (Т. 2, л. д. 44-49). Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства привлеченный к участию в деле в качестве специалиста эксперт ФГБУ «Судебно-Экспертное Учреждение Федеральной Противопожарной Службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Томской области ФИО6, ознакомившись с заключением вышеуказанной пожарно-технической экспертизы, а также заслушав пояснения сторон, пояснил, что по всем признакам причиной пожара послужил поджог с внешней стороны здания; оснований для иных возможных версий возникновения пожара нет.

Судом также учитывается, что в деле на компакт-диске представлены видеозаписи с камер наблюдения (Т. 3, л. д. 43), на которых видно, что в дату и время пожара двое мужчин идут с емкостями к зданию, затем в момент появления дыма со стороны возгорания разбегаются собаки, а затем убегают эти двое мужчин. Факт наличия видеокамер по периметру подтверждался истицей при допросе в качестве потерпевшей в рамках уголовного дела, что отражено в протоколе допроса (Т. 2, л. д. 43). Кроме того, представитель истца в ходе судебного разбирательства также подтвердила, что видеозаписи относятся к объекту аренды.

Суд также принимает во внимание, что истец в судебном заседании 10.08.2020 г., исходя из собранных в ходе судебного разбирательства доказательств, признал, что ответчик не является непосредственным причинителем вреда, т. к. пожар произошел в результате поджога неустановленными лицами.

Суд, оценивая вышеизложенные доказательства в совокупности, полагает, что ими подтверждается факт возникновения пожара в результате поджога помещения неустановленными лицами с внешней стороны здания. Исходя из того, по мнению суда, ответчик не может являться лицом, непосредственные действиями которого привели к пожару. Истец и ответчик, по сути, исходят из такого же вывода.

Вместе с тем, суд не может согласиться с истцом, который полагает, что ответчик обязан возместить ему причиненный пожаром вред в силу существующих между сторонами арендных отношений. Суд при этом учитывает следующего.

Пунктом 2 статьи 307 ГК РФ установлено, что обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе. Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. По статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2). Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора и из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Соответственно, истец, указывая, что ответчик должен возместить ему вред в силу существующих между сторонами договорных (арендных) отношений, должен доказать факт нарушения ответчиком принятых на себя договорных обязательств, наличие убытков и их размер, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками. При этом действующая в гражданском праве презумпция вины лица, нарушившего обязательство, возлагает на ответчика как субъекта предпринимательской деятельности бремя доказывания невозможности исполнения обязательства вследствие действия непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 38 Федерального закона от 21.12.1994 N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

В соответствии с разъяснениям Верховного суда Российской Федерации, изложенными в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного суда Российской Федерации за второй квартал 2006 года, утвержденном постановлением Президиума Верховного суда Российской Федерации от 27.09.2006 (вопрос N 14), ответственность за нарушение правил пожарной безопасности возлагается на лицо, владеющее, пользующееся или распоряжающееся имуществом на законных основаниях, то есть таким лицом может быть как арендодатель, так и арендатор.

Под правилами пожарной безопасности следует понимать комплекс положений, устанавливающих обязательные требования пожарной безопасности, содержащиеся в Федеральном законе "О пожарной безопасности", в принимаемых в соответствии с ним федеральных законах и законах субъектов Российской Федерации, иных нормативных правовых актах, нормативных документах уполномоченных государственных органов, в частности, стандартах, нормах и отраслевых правилах пожарной безопасности, инструкциях и других документах, направленных на предотвращение пожаров и обеспечение безопасности людей и объектов в случае возникновения пожара.

В соответствии с п. 1 ст. 55.25 Градостроительного кодекса РФ лицом, ответственным за эксплуатацию здания, является лицо, которое владеет зданием, сооружением на ином законном основании (на праве аренды, хозяйственного ведения, оперативного управления и другое) в случае, если соответствующим договором, решением органа государственной власти или органа местного самоуправления установлена ответственность такого лица за эксплуатацию здания, сооружения, либо привлекаемое собственником или таким лицом в целях обеспечения безопасной эксплуатации здания, сооружения на основании договора физическое или юридическое лицо.

Истцом в ходе судебного разбирательства не приведены нормы действующего законодательства, в силу которых именно у ответчика возникает обязанность принимать какие-либо специальные меры, направленные на выполнение обязательных требований пожарной безопасности.

Суд не усматривает возникновение у ответчика такой обязанности в силу закона.

Истец в исковом заявлении, а также в письменных пояснениях к исковому заявлению ссылается на нарушение ответчиком п. 2.2.2, п. 2.2.3, п. 2.2.8, п. 4.3 и п. 4.7 договора аренды.

Пунктом 2.2.2 договора аренды установлено, что арендатор обязан содержать помещения в надлежащем санитарном состоянии согласно требованиям норм и правил, обеспечивать пожарную и электрическую безопасность в соответствии с требованиями законодательства РФ, проводить текущий ремонт помещений по мере необходимости за счет собственных средств по согласованию с арендодателем.

Как видно, в данном пункте договора предусмотрена лишь общая обязанность арендатора обеспечивать пожарную безопасность в соответствии с требованиями законодательства РФ. Данная общая обязанность в договоре не конкретизирована, какие-либо специальные меры, которые должен был принять арендатор для обеспечения пожарной безопасности, договором не предусмотрены. В частности, договором не была предусмотрена обязанность арендатора установить противопожарную сигнализацию (арендатор был намерен по собственной инициативе решить вопрос о необходимости ее установления). Более того, специалист ФИО6 пояснил в судебном заседании, что наличие пожарной сигнализации при сложившихся обстоятельствах не имело бы существенного значения с учетом того, что пожар возник в результате поджога снаружи, а не внутри помещения, а также с учетом использованных легко-воспламеняющихся материалов наружной отделки и материалов утепления крыши).

Суд также отклоняет довод истца о том, что ответчик должен был эксплуатировать помещение в соответствии с принятыми нормами эксплуатации (то есть охранять его от несанкционированного проникновения). Суд отмечает в связи с этим, что ответчик не допускал несанкционированного проникновения каких-либо лиц внутрь помещения. Поджог был осуществленным неустановленными лицами снаружи здания. Заключенный между сторонами спора договор аренды не возлагал на арендатора обязанности обеспечивать внешнюю охрану здания.

Кроме того, суд особо отмечает, что сторона истца в ходе судебного разбирательства не смогла указать, в чем выразилось противоправное поведение ответчика, повлекшее возникновение ущерба, какие именно нормы закона, требования пожарной безопасности нарушены ответчиком, какие меры не выполнены, какими нормативными актами они предусмотрены, и как это поведение ответчика состоит в причинно-следственной связи с возникшим ущербом.

Пунктом 2.2.3 установлено, что арендатор обязан обеспечивать сохранность и эксплуатацию в соответствии с установленными техническими требованиями инженерных сетей, оборудования, коммуникаций, расположенных в помещениях.

Как видно, в данном пункте речь идет о сохранности сетей, оборудования, коммуникаций, расположенных в помещениях, то есть, по смыслу данного пункта, внутри помещения. Пожар, как установлено судом, возник в результате поджога помещения неустановленными лицами снаружи. Соответственно, по мнению суда, ответчиком данный пункт договора не нарушен.

Пунктом 2.2.8 установлено, что арендатор должен поддерживать помещения в исправном состоянии, не допускать порчи.

По мнению суда, ответчиком не нарушено данное условие договора, поскольку повреждение арендованного имущества произошло не в результате его действий, а в результате пожара, возникшего вследствие поджога неустановленными лицами.

Пунктом 4.3 установлено, что арендатор несет ответственность за сохранность помещений, переданных в аренду. В случае повреждения арендатором помещений, в том числе, отделки помещения, арендатор обязан устранить данные повреждения своими силами, за счет своих средств, либо возместить арендодателю причиненный ущерб.

Как видно из буквального содержания данного условия договора, обязанность арендатора возместить арендодателю причиненный ущерб возникает в случае повреждения помещения арендатором.

Материалами дела подтверждается, что арендатор своими действиями не причинял повреждений арендованному имуществу, соответственно, по мнению суда, у него нет обязанности на основании п. 4.3 договора возместить арендатору вред, причиненный в результате пожара, вызванного поджогом со стороны иных – неустановленных лиц.

Пунктом 4.7 предусмотрено, что арендатор несет ответственность перед инспектирующими органами (СЭС, пожарный надзор, экологические службы и т. д.) за получение всей разрешительной документации, необходимой для использования помещений для целей, указанных в п. 1.1 договора.

Как видно, в данном пункте договора речь идет об ответственности перед инспектирующими органами за неполучение разрешительной документации, необходимой для использования помещения для производства мебели. Данный пункт договора не имеет отношения к произошедшему событию – пожару в результате поджога.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что действиями ответчика вред истцу причинен не был. Нарушений условий договора, повлекших причинение истцу имущественного вреда, ответчиком не допущено. В связи с этим, основания для удовлетворения иска отсутствуют.

В связи с отказом в иске в полном объеме, расходы по оплате государственной пошлины, в том числе в связи с увеличением размера исковых требований, а также судебные издержки ответчика по оплате судебной экспертизы в сумме 19088,30 руб. относятся на истца (ст. 110 АПК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать полностью.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 28087,00 руб. государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу обществу с ограниченной ответственностью Мебельная компания «Максимус» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 19088,30 руб. в возмещение судебных издержек на оплату судебной экспертизы.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Судья Е.А. Токарев