Гражданский кодекс часть 1

ФИО1 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Инкор» (ООО «Инкор» ОГРН <***>) номинальной стоимостью 10 000 руб. от 29.08.2008, заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительным и ничтожным по основанию мнимости.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно уточнял свои требования в части применения последствий недействительности сделки. Согласно последнему уточнению, он просит, помимо признания договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Инкор» от 29.08.2008 недействительным и ничтожным, применить последствия недействительности указанного договора, обязав каждую из сторон возвратить другой стороне все полученное по сделке, в том числе – обязать ответчика возвратить истцу 100% доли в уставном капитале третьего лица – ООО «Инкор», а истца обязать возвратить ответчику 1000 руб.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнение исковых требований в части применения последствий недействительности ничтожной сделки судом принято.

Дело рассматривается с учетом принятых уточнений предмета иска.

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что 23.05.2008 он приобрел долю в размере 100% уставного капитала ООО «Инкор» у ФИО5, после чего являлся единственным участником и директором ООО «Инкор»; ФИО6, к которому истец обратился за помощью в оформлении горного отвода, сообщил, что для оформления горного отвода в целях дальнейшей деятельности, по требованию ФИО7 – заместителя Главы администрации Томского района, ФИО1 необходимо временно выйти из состава участников ООО «Инкор» и уйти с должности директора. Как указывает в иске истец, с этой целью он заключил с ФИО2 договор купли-продажи 100% доли

в уставном капитале ООО «Инкор» от 29.08.2008. По мнению истца, сделка была совершена лишь для вида, без намерения создать какие-либо правовые последствия. Мнимый характер сделки подтверждается тем, что при рассмотрении уголовного дела №1-7/11 в Кировском районном суде и подсудимый ФИО6, и свидетель ФИО2 показали, что договор был заключен лишь для вида без намерения создать соответствующие данной сделке правовые последствия. В дальнейшем ФИО2, несмотря на неоднократные обращения к нему ФИО1, отказался от переоформления на истца доли в обществе, приобретенной по мнимой сделке.

Ответчик в отзыве на иск предъявленные к нему требования не признал, ссылаясь на то, что приобрел у истца 100% доли в уставном капитале ООО «Инкор» не для вида, а для занятия предпринимательской деятельностью, чтобы инвестировать денежные средства в это предприятие и получать прибыль. Сделка была оформлена в соответствии с действующим законодательством; за приобретенную долю ответчик заплатил 1 000,00 руб. ФИО1 полностью передал все документы по фирме, налоговую отчетность и печать организации. Как указывает в отзыве ответчик, приступив к руководству фирмой, он сделал необходимые запросы в налоговые органы, чтобы проверить состояние дел, выяснив все, стал спокойно заниматься бизнесом – куплей-продажей строительных материалов, металлоизделий, параллельно пытался оформить разрешительную документацию на разработку карьера, платил налоги, сборы; о притязаниях ФИО1 узнал из искового заявления, полученного в отделении почтовой связи 01.07.2011. По утверждению ответчика, до сентября 2008г. он не был знаком ни с ФИО6, ни с ФИО7 С ФИО6 его познакомил ФИО1, когда ФИО2 уже был директором ООО «Инкор». После приобретения доли в уставном капитале ООО «Инкор» все вопросы деятельности общества решал самостоятельно, ФИО1 никаких действий по представлению общества не осуществлял. В ноябре 2008г. была получена новая лицензия – ТОМ 01358 ТЭ на право пользования недрами с целью добычи общераспространенных полезных ископаемых в Томском районе, Томской области, между поселками Калтай и Курлек на левом берегу реки Томи; инженерно-геологические изыскания, работы по топографии оформление земельного участка, перевод земель из сельско-хозяйственного назначения в промышленное произвел за свой счет. В мае 2010г. заключил с Администрацией Томского района договор аренды земельного участка. Всего на оформление необходимой документации было затрачено 16 месяцев и порядка 1 000 000,00 руб. Ответчик полагает, что иск ФИО1 направлен на завладение бизнесом, также этим он пытается повлиять на ход уголовного дела №2010/3880, где он проходит как обвиняемый. В 2009г. все контакты с ФИО1 были прекращены.

В судебном заседании представитель истца настаивал на своих требованиях по основаниям, изложенным в иске и дополнительных пояснениях, дополнительно пояснил, что договор купли-продажи доли в уставном капитале общества был заключен по просьбе работников УВД в рамках оперативно-розыскной деятельности и для оформления горного отвода. Ответчик ФИО2 знал об обстоятельствах совершения данной сделки, так как тоже являлся участником оперативно-розыскных мероприятий; оспариваемая сделка не была никогда направлена на создание правоотношений, возникающих при заключении сделки купли-продажи. Причиной продажи послужило то, что работники Администрации Томского района отказывались работать с ФИО1, а также инициатива работников УВД, обратившихся к нему – ФИО1 было предложено выйти из состава участников сделки в рамках оперативно-розыскных мероприятий, согласно разработанной «легенде». Обстоятельства «мнимости» сделки подтверждены всеми участниками уголовного процесса по обвинению ФИО6 ФИО8 осознавал, что является участником оперативной «игры». В заключении сделки у ФИО1 не было никакого экономического интереса, поскольку даже для того, чтобы зарегистрировать фирму надо потратить не одну тысячу рублей. Документация по ООО «Инкор» была передана ФИО2, так как предполагалось, что в дальнейшем, после завершения всех мероприятий, именно он и будет работать директором фирмы. Утверждение ответчика о том, что фирма была ему продана в счет других долгов перед ним ФИО1, является недоказанным, факт наличия долгов по договору займа не может быть подтвержден свидетельскими показаниями. На момент заключения сделки воля её участников не была направлена на отчуждение имущества, деятельность ФИО2 велась после заключения сделки и не может свидетельствовать о формировании его воли на момент заключения оспариваемого договора.

Ответчик и его представитель в судебном заседании поддержали доводы отзыва, пояснили, что у ФИО1 имелись все объективные причины для продажи доли в уставном капитале ООО «Инкор», так как имущества у ООО «Инкор» не было, были убытки, для приведения фирмы в порядок требовались денежные средства. Все было возложено на ФИО2, передана вся документация. У ФИО1 были реальные намерения продать фирму «насовсем», интерес к фирме появился у истца только в 2010г. после получения ФИО2 надлежащей лицензии на разработку полезных ископаемых. ФИО8 уволился с работы для занятия бизнесом, оплачивал регистрацию изменений в устав фирмы, налоги, перевел на себя все счета. Если сделка совершалась бы только для видимости, то ФИО1 предпринял бы действия, чтобы сохранить господство над фирмой, то есть совершил бы только действия, чтобы показать перед ФИО6 и ФИО7, что он вышел из фирмы. Намерение приобрести фирму реально подтверждается дальнейшими действиями ФИО2, о том, что приобрел фирму только для видимости, он никогда не говорил. Договором купли-продажи занимался сам ФИО2, он работал над договором, оплачивал работу юристов. ФИО1 имел перед ним долг, и сам предложил приобрести у него фирму в счет оплаты долга. ФИО9 в рамках разработки оперативных мероприятий встречался с ним уже после того, как был заключен договор купли-продажи доли. Свидетель ФИО9 лжет, он не принимал участия в выборе места нахождения фирмы для ускорения её регистрации, он также ничего не говорил о том, что ФИО1 выходит из фирмы временно и для вида. Если сделка исполнена, то она не может являться мнимой. На сегодня фирма имеет лицензию, с которой можно работать, соответственно, это уже не та фирма, которая продавалась, теперь у неё есть имущественные права. Удовлетворение иска повлечет неосновательное обогащение истца, так как он не вкладывал денежные средства в получение лицензии. Полагают, что действия истца следует рассматривать как злоупотребление правом.

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, оценив представленные в материалы дела доказательства в отдельности и их взаимную связь в совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд считает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО1 приобрел 100% доли в уставном капитале ООО «Инкор» у ФИО5 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Инкор» от 23.05.2008, став единственным участником общества, он назначил себя директором ООО «Инкор» с 26.05.2008. Факт смены фамилии с «Бородай» на «ФИО1» подтвержден свидетельством о заключении брака серии I-ОМ №602959 (т.1 л. <...>).

Между ФИО1 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Инкор» от 29.08.2008 (т.1 л. д. 20).

По данному договору продавец обязался передать в собственность покупателю принадлежащую продавцу долю в уставном капитале ООО «Инкор» номинальной стоимостью 10 000 руб., что составляет 100% доли уставного капитала (пункт) 1 договора купли-продажи). Стоимость доли составляет 1000 руб., передача доли и оплата наличными денежными средствами производятся сторонами в момент подписания договора (пункты 2-5 договора купли-продажи).

По утверждению истца данная сделка была совершена лишь для вида, без намерений породить правовые последствия сделки купли-продажи, отказ ответчика вернуть долю в уставном капитале ООО «Инкор» послужил основанием для обращения с настоящим иском в арбитражный суд.

Исходя из фактических обстоятельств заключения сделки и представленных в материалы дела доказательств, суд пришел к выводу, что на момент совершения оспариваемой сделки у сторон отсутствовало намерение создать правовые последствия, обычно возникающие при совершении сделки купли-продажи. Вывод суда основан на следующем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Квалифицирующим признаком мнимой сделки является то, что стороны не преследуют цели совершения сделки по признакам статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент её совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Совокупность имеющихся в деле доказательств подтверждает, что на момент заключения сделки обе стороны осознавали, что она заключается только для создания ложного представления об участниках и руководителе ООО «Инкор» у другого лица – у сотрудника Администрации Томского района ФИО7

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Как указано в приговоре Кировского районного суда г. Томска от 11.04.2011, измененном кассационным определением от 27.06.2011 по делу № 22-2263/2011 только в части назначения ФИО6 дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности, ФИО2 выступал по данному уголовному делу в качестве свидетеля и давал следующие показания: ФИО1 предложил ему быть компаньоном по разработке карьеров строительных грунтов, рассказал о деятельности ООО «Инкор», где он был учредителем… Объясняя необходимость передачи ООО «Инкор» ему, то есть ФИО2, ФИО1 пояснил, что у него, как у директора общества, сложились неприязненные отношения со специалистом администрации Томского района, ведающим выдачей лицензий, ФИО7, который не желал решать вопросы по лицензии до выхода ФИО1 из числа учредителей. Как пояснял последний, об этом он знает от подсудимого (ФИО6). Именно ФИО6 представил его ФИО10 в целях решения всех вопросов по горному отводу в с. Калтай. В настоящем он (ФИО2) является единственным учредителем ООО «Инкор». В целях осуществления деятельности общества получил лицензию на разработку другого карьера. ФИО1 к его фирме отношения не имеет.

В связи с наличием противоречий в показаниях свидетеля ФИО2, судом были оглашены его показания, данные на предварительном следствии, в которых свидетель говорил, что 8 сентября 2008г. он (ФИО2) получил официальную регистрацию в налоговой инспекции как учредитель и директор ООО «Инкор». Ему перешла доля в 100% от ФИО1 Это было связано с тем, что у того возникли сложности с Администрацией Томского района. ФИО6 поставил ему условие о введении в фирму нового человека, а потерпевший (ФИО1) должен был формально выйти из состава учредителей до завершения всех вопросов (т.1 л. <...>).

Из представленной в материалы дела выписки из протокола судебного заседания от 31.05.2010 следует, что в судебном заседании ФИО2 давал показания о том, что приобрел у ФИО1 фирму так как последний должен был ему денег и ему нужно было ввести в фирму нового директора, долг не подтверждается никак, ФИО1 остался все еще должен. Отношения С ним плохие, у них судебные тяжбы, он (ФИО1) не может смириться с тем, что вышел из состава учредителей ООО «Инкор». В судебном заседании в связи с наличием противоречий были оглашены свидетельские показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия. ФИО2 подтвердил данные показания. На вопрос, чем стал заниматься ФИО1 после выхода из ООО «Инкор» ФИО2 пояснил, что они работали вместе, ФИО1 нигде не числился. Сейчас отношения с ним испортились, но своей вины ФИО2 в выходе ФИО1 из общества не видит, так как он сам предложил стать директором и учредителем. На вопрос продал ли ему ФИО1 фирму реально, ФИО2 ответил утвердительно (т.3 л. д. 64-67).

Таким образом, вступившим в законную силу приговором по уголовному делу установлен факт дачи свидетельских показаний ФИО2, из которых явно следует. Что он был осведомлен об обстоятельствах, по которым ФИО1 должен был выйти из состава участников ООО «Инкор» и знал о формальном характере этого выхода. После завершения предварительного следствия цель заключения сделки для ФИО2 изменилась, давая показания в суде по уголовному делу, он уже утверждал, что фирма продана ему реально, поддержав однако свои прежние показания о формальности выхода ФИО1 из числа участников общества.

Это же обстоятельство подтверждается и показаниями подсудимого ФИО6, данными в ходе рассмотрения того же уголовного дела: В связи с тем, что у потерпевшего возникли неприязненные отношения с ФИО7, он, то есть ФИО1, обратился к нему за содействием в получении горного отвода. Был согласен передать свою организацию другому лицу, чтобы не звучала его фамилия. Со слов подсудимого (ФИО6), желая оказать помощь потерпевшему (ФИО1), действуя бескорыстно, он неоднократно обращался к ФИО7 с вопросом по горному отводу для ООО «Инкор». Тот сказал, что проблема решится, но чтобы ФИО1 в списках учредителей не было.

ФИО6 был также допрошен в судебном заседании по делу № А67-3373/2011 в качестве свидетеля, при этом он пояснил, что о продаже доли в уставном капитале ООО «Инкор» он узнал из материалов собственного уголовного дела в декабре 2009г. По его словам, он никогда не говорил, что нужно выйти из состава участников, речь шла только о смене директора. Он (ФИО6) порекомендовал ФИО1 только сменить директора. В начале августа 2008г. ФИО1 представил ему ФИО2 как нового директора. На судебном следствии свидетель ФИО6 услышал от ФИО2, что продажа была произведена в счет долга, но это только со слов. Смена директора была вызвана тем, что ФИО1, со слов ФИО7 некорректно себя ведет, отказывается от партнерских отношений, не подписывает договор о социально-экономическом партнерстве, сложно работать с таким директором. Поэтому, когда встречались с ФИО1, свидетель ФИО6 проговорил ситуацию и сказал, что нужно сменить представителя, который своей фамилией бы представлял общество. ФИО1 сказал, что найдет такого представителя, и через несколько дней состоялась встреча, на которой был представлен ФИО2 Через два-три дня, предварительно договорившись с ФИО7, ФИО6 представил последнему ФИО2, как директора, который готов подписывать все. Также свидетель ФИО6 показал, что ФИО1 раньше говорил ему, что хочет продать ООО «Инкор», но для этого ему нужна лицензия, так как с лицензией будет дороже, он даже находил какую-то Кемеровскую компанию, которая была готова купить. Вероятно после возникновении ситуации с незаконным рытьем гравия в мае 2008г. у него возникла мысль продать ООО «Инкор». Также свидетель ФИО6 дал показания относительно того, что за ФИО1 ходатайствовали сотрудники правоохранительных органов, чтобы закрыть тему административных санкций, по поводу оформления лицензии. Когда представлял нового директора, была договоренность, что он решает вопросы с социально-экономическим партнерством, но все вопросы ООО «Инкор» решал ФИО1 Тогда он (ФИО6) верил, что ФИО1 действительно представляет ООО «Инкор», а на самом деле в это время он решал вопрос – как представить его (ФИО6) как чиновника-взяточника. О том, какие у них отношения (имеется в виду ФИО1 и ФИО2) известно не было, так как было все равно – временно, или постоянно.

Оценивая указанные свидетельские показания, суд относится к ним критически, учитывая, что по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО6, ФИО1 проходил как потерпевший, участвовал в оперативно-розыскных действиях, в результате чего в отношении ФИО6 был вынесен приговор о привлечении его к уголовной ответственности. Кроме того, суд отмечает, что в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, подсудимый ФИО6 говорил именно о выходе ФИО1 из состава учредителей ООО «Инкор». При этом нет никаких упоминаний о смене директора.

В качестве свидетеля по делу № А67-3373/11 также был допрошен ФИО9 – сотрудник УВД Томской области, проводивший оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО6 и ФИО7 Указанный свидетель показал, что в УВД Томской области неоднократно поступали сведения по различным оперативным каналам в отношении ФИО6 и ФИО7 По известным ему сведениям, ФИО1 обращался к ФИО6 за помощью для оформления документов для недропользования в п. Калтай, пойма Реки ФИО11 для ООО «Инкор». Для проведения оперативно-розыскных мероприятий разрабатывается «легенда», создаются такие условия, в которых объект совершил бы преступление или отказался от такового. Когда стало известно о ФИО1, сотрудники обратились к нему с предложением о содействии, он согласился. ФИО6 выдвинул ему требование, чтобы ФИО1 не было в организации, нужно было быстро вывести ФИО1 из числа учредителей и поставить ФИО2 Как пояснил свидетель, он со своей стороны, задействовал свои рычаги, чтобы регистрация прошла быстрее. Непосредственно оформлением документов он не занимался, но в том, чтобы провести сделку быстрее помогал. Эти действия были нужны в рамках оперативно-розыскных действий. ФИО6 говорил, что и как сделать. По словам свидетеля ФИО9, ФИО1 было предложено найти надежного человека, который бы согласился участвовать в оперативно-розыскных мероприятиях в рамках «легенды». ФИО2 был представлен именно как такой человек, готовый участвовать. О цели оперативно-розыскных мероприятий ФИО2 было доподлинно известно, так как вместе встречались, моделировали ситуацию, чтобы человек был готов ко всему и на вес вопросы имел ответы. Его готовили к встрече с ФИО7, он должен был говорить, что он новый директор, что ФИО1 не имеет отношения к организации. Согласие на участие в фиктивной сделке было молчаливым, так как ФИО8 дал согласие на участие в оперативно-розыскных мероприятиях. Вместе с ФИО2 не ездил оформлять сделку, но эти вопросы решал по телефону, чтобы ускорить оформление. В деле имеется две негласные аудиозаписи (НАЗы). Которые содержат переговоры между ФИО6 и ФИО1 и между ФИО6, ФИО8 и ФИО7. В ходе общения с ФИО2 сложилось убеждение о его осведомленности, первый раз встречался с ним еще до того, как тот стал директором, второй раз – после. Подготовкой документов на продажу доли сам свидетель ФИО9 не занимался, документы готовил ФИО1 Убеждение в том, что ФИО12 знал, что приобрел долю фиктивно основано на том, что диалог строился так: нужен человек, на которого можно было бы оформить сделку, такое лицо нужно было только для этого. Сделка должна была пройти до конца, регистрация должна была состояться, в противном случае с ФИО2 никто не стал бы общаться, если бы не было зарегистрировано, и не принесли документы. Почему не перерегистрировали обратно, свидетель ФИО9 не знает. Сам лично он ФИО2 не говорил, что сделка совершается на время, но это явствовало из самих действий, к которым его готовили, он понимал, что участвует в оперативно-розыскных действиях.

Ответчик в ходе рассмотрения дела, обращался к суду с пояснениями, в которых просил критически отнестись к показаниям свидетеля ФИО9, так как данный свидетель неоднократно привлекал ФИО1 к участию в различных оперативно-розыскных мероприятиях, что могло повлечь наличие между ними особых отношений. Полагает, что ФИО9 говорил из какой-то благожелательности к истцу.

В целях проверки показаний свидетеля ФИО9 ответчиком было заявлено ходатайство об истребовании негласных аудиозаписей (НАЗов) из материалов уголовного дела №1-7/11.

Принимая во внимание, что данные аудиозаписи содержат переговоры между ФИО6 и ФИО2, а также ФИО2, ФИО6 и ФИО7, суд счел содержащиеся в них сведения не относящимися к предмету спора, поскольку данные переговоры не имеют отношения к вопросу о формировании воли участников оспариваемой сделки, и не содержат сведений о том, каким образом инструктировали ФИО2

Оценивая возражения ответчика и представленные в их обоснование доказательства (т.3 л. д. 93), суд не усматривает оснований для признания показаний свидетеля ФИО9 порочными, содержащими недостоверные сведения. Ссылку ответчика на то, что ему было отказано в возбуждении уголовного дела под влиянием ФИО9 суд считает несостоятельной и не подтвержденной материалами дела.

Помимо указанных выше свидетелей, в ходе рассмотрения дела № А67-3373/2011 судом также был допрошен в качестве свидетеля ФИО13, который дал следующие показания: с ФИО2 он знаком давно, вместе с ним учился в школе, с ФИО1 не знаком. ФИО2 сообщил ему *ФИО13) о том, что приобрел юридическое лицо ООО «Инкор» с документами на разработку полезных ископаемых. О приобретении узнал уже постфактум. Дал ему рекомендации проверить документы на наличие подводных камней в плане штрафов, задолженности. ФИО8 сказал, что приобрел фирму в счет дога, который образовался перед ним со стороны прежнего владельца - ФИО1, что он хочет в дальнейшем, на долгосрочной основе продолжить деятельность в этой отрасли. О сумме долга не говорил, свидетель о ней может только догадываться, думает, что это сотни тысяч рублей. О приобретении фирмы сообщил в августе 2008г., а в сентябре-октябре 2008г. начали уже более тесное общение. До заключения сделки ФИО2 не обращался. В июле-августе ФИО2 был директором представительства «МейджикСан», по разговорам он собирался оттуда уволиться и заняться собственным бизнесом, рассматривал различные варианты, в том числе поставку кранов, запорной арматуры. Фирма была передана с документами, но не все было сделано до конца. ФИО2 занимался делами фирмы плотно и серьезно. Общались постоянно и было видно, что человек заинтересован в деле и это является его работой. Ощущения временности не складывалось. В 2008г. несколько раз сотрудничали, были договоры, были операции через банковские счета. Как пояснил свидетель, о деле ФИО6 он знал из средств массовой информации, ФИО2 подтвердил, что были мероприятия и уже после задержания ФИО6 рассказывал, что тоже в них участвовал. Что рассказывал ФИО2 о мотивах участия, свидетель не помнит, пояснил, что о своей роли в этих мероприятиях ФИО2 не рассказывал. Сотрудничество с ООО «Инкор» прекратилось в 2010г., когда были заблокированы счета. На вопрос, говорил ли ФИО2 свидетелю о том, что платил по сделке денежные средства, свидетель пояснил, что не говорил, но раз приобрел, значит платил.

Анализируя указанные свидетельские показания, суд пришел к выводу, что свидетелю ФИО13 ничего не известно о цели приобретения ФИО2 доли в уставном капитале ООО «Инкор» на момент совершения оспариваемой сделки купли-продажи. Свидетель ФИО13 подтвердил, что узнал о сделке уже после её совершения и дал показания относительно дальнейших действий ответчика.

Оценивая изложенное выше в совокупности, суд пришел к выводу, что на момент совершения оспариваемой сделки обе её стороны осознавали все обстоятельства её совершения, и рассматривали выход из состава участников ФИО1 как временный, совершенный для вида, чтобы создать соответствующее представление у третьих лиц об ООО «Инкор».

То обстоятельство, что сделка была исполнена, в рассматриваемом случае не может свидетельствовать об отсутствии признака мнимости, поскольку этого требовали обстоятельства, послужившие причиной для выхода ФИО1 из числа учредителей. Поскольку сделка контролировалась правоохранительными органами, в рамках «легенды» требовалось, чтобы факт выхода из состава участников выглядел реально, поскольку предполагалось создавать представление о юридическом лице перед государственными служащими.

Довод ответчика о том, что ФИО1 хотел продать фирму реально, кроме показаний самого ФИО2 никакими другими доказательствами не подтвержден. Ссылка на передачу ему всей документации, печати ООО «Инкор» также не свидетельствует о реальности продажи, поскольку со слов ФИО1 он планировал сотрудничать с ФИО2 в дальнейшем, после решения всех вопросов с получением лицензии на разработку полезных ископаемых, хотел, чтобы ответчик работал у него директором. Довод ответчика о том, что он вел все дела, а ФИО1 после продажи ООО «Инкор» делами общества не интересовался, также является несостоятельным, поскольку показаниями самого ФИО2, данными в рамках уголовного дела подтверждено, что после продажи доли в уставном капитале ООО «Инкор» до того, как испортились отношения ФИО1 работал вместе с ФИО2

То обстоятельство, что после совершения оспариваемой сделки ФИО2 решил вести предпринимательскую деятельности как учредитель и директор ООО «Инкор» и не возвращать истцу долю, приобретенную по мнимой сделке, суд рассматривает как недобросовестное поведение ответчика.

Наличие долга у ФИО1 перед ФИО2 материалами дела не подтверждено, оспариваемая сделка предусматривала расчет денежными средствами в сумме 1000 руб., при этом сделка не содержала условия, что расчет производится путем зачета по другим обязательствам. Даже наличие долга не дает права присваивать себе чужое имущество, забирая его в счет погашения долга.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Принимая во внимание изложенное выше, суд считает требование истца о применении последствий недействительности обоснованным и подлежащим удовлетворению. Стороны подлежат приведению в первоначальное положение.

При таких обстоятельствах исковое заявление подлежит удовлетворению.

Понесенные истцом расходы по государственной пошлине по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Инкор» (ОГРН <***>) номинальной стоимостью 10 000,00 руб. от 29.08.2008, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности ничтожной сделки, обязав каждую из сторон возвратить другой стороне все полученное по сделке, ответчика ФИО2 – возвратить ФИО1 100% доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Инкор», а истца ФИО1 – 1000 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 6 000,00 руб. расходов по государственной пошлине.

Решение может быть обжаловано Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Стасюк Т. Е.