Гражданский кодекс часть 1

3-и лица предприниматель ФИО2, ФИО3, ЗАО «Альянс-Капитал», ООО «Вариант», МИФНС России №10 по Тульской области, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО ТПК «Аврора»

При участии в заседании:

от ООО «Ремонт СБТ» –

ФИО4, пред. по доверен., ФИО9, пред. по доверен.

от ФИО1 -

ФИО10, пред. по доверен., ФИО11, пред. по доверен.

от 3-х лиц -

не явились, извещены

от ФИО4 -

ФИО4, паспорт

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Ремонт СБТ» (далее по тексту решения суда – ООО «Ремонт СБТ» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с исковыми требованиями о взыскании с бывшего директора общества ФИО1 (далее по тексту решения суда - ФИО1) убытков (с учетом уточнения от 15.01.2015 года) в сумме всего 2 428 282 руб.19 коп.

Ответчик ФИО1 исковые требования общества не признала и заявила встречный иск к ООО «Ремонт СБТ» о взыскании невыплаченных дивидендов в сумме 56 650 руб.

ООО «Ремонт СБТ» встречные исковые требования не признало.

Суд, выслушав доводы сторон, изучив материалы дела, отмечает следующее:

ООО «Ремонт СБТ» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 03.10.2002 года; участниками общества являются ФИО1 (с долей в уставном капитале общества 11,33%), ФИО4 (с долей в уставном капитале общества 6,52%), ФИО6 (с долей в уставном капитале общества 2,54%), ФИО8 (с долей в уставном капитале общества 7,24%), ФИО5 (с долей в уставном капитале общества 64,1%), ФИО7 (с долей в уставном капитале общества 8,27%). Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «Ремонт СБТ», является ФИО4, назначенная директором ООО «Ремонт СБТ» 14.11.2012г.

Суть рассматриваемого спора сводится к тому, что в рамках настоящего дела ООО «Ремонт СБТ» просит взыскать с ФИО1 убытки, представляющие собой: выплаты, произведенные ООО «Ремонт СБТ» в пользу ООО «Бухгалтерское бюро» по договорам № 37-БЭ/12 от 15 ноября 2012 года, дополнительному соглашению к нему № 3 от 15.11.2012 года и дополнительному соглашению к нему № 4 от 01 мая 2014 года, в сумме всего 212 200 руб., недобор денежных средств с арендатора в пользу общества в результате передачи в аренду ООО ТПК «Аврора» помещений, принадлежащих истцу, по ценам ниже рыночных (в сумме 1 196 256 руб.) и не включения в договор аренды с названным арендатором условия о полном возмещени арендатором расходов на содержание переданных в аренду помещений (в сумме 568 512 руб. 97 коп.), стоимость услуг оценщика в сумме всего 25 000 руб. (за работы, выполненные ООО «Бюро оценки» по договорам № 04/13 от 10.01.2013 года, № 05/13 от 10.01.2013 года, № 06/13 от 10.01.2013 года), не взысканные суммы арендной платы и эксплуатационных расходов с предпринимателя ФИО2 за период август-сентябрь 2012 года в сумме 78 593 руб. 57 коп., заработную плату, полученную ответчиком в «завышенном» размере (в сумме 84 316 руб.), «переплату» заработной оплаты работникам общества ФИО7 и ФИО12 за период с октября 2011 года по сентябрь 2012 года в сумме всего 178 402 руб. 95 коп., денежные средства, полученные ответчиком из кассы общества под отчет, в сумме 85 068 руб. (всего в сумме 2 428 349 руб. 49 коп.; суд исходит из того, что при исчислении ООО «Ремонт СБТ» общей суммы исковых требований истцом по первоначальному иску была допущена счетная (техническая) ошибка).

ФИО1 заявила встречный иск, в котором просила взыскать с ООО «Ремонт СБТ» невыплаченные ей дивиденды в сумме 56 650 руб.

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.02.2011 г. N 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее по тексту - Постановление) в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Относительно выплат, произведенных ООО «Ремонт СБТ» в пользу ООО «Бухгалтерское бюро» по договорам № 37-БЭ/12 от 15 ноября 2012 года, дополнительному соглашению к нему № 3 от 15.11.2012 года и дополнительному соглашению к нему № 4 от 01 мая 2014 года в сумме всего 212 000 руб.

Из материалов дела следует, что 15.11.2012 года между ООО «Бухгалтерское бюро» (исполнитель) и ООО «Ремонт СБТ» (заказчик) был заключен договор № 37-БЭ/12, в соответствии с условиями которого исполнитель принял на себя обязательство произвести проверку соответствия требованиям законодательства первичных документов заказчика за период с 01.01.2011 года по 31.10.2012 года и провести проверку правильности отражения электронных документов заказчика в налоговой и бухгалтерской отчетности с 01.01.2011 года по 31.10.2012 года (п. 1.1. договора); при этом стоимость соответствующих услуг исполнителя составила по соглашению сторон договора 154 000 руб. (п. 3.1 договора).

Кроме того, между сторонами названного договора были подписаны дополнительные соглашения к названному договору – соответственно, № 3 от 17.05.2013 года (предметом которого являлось оказание «консультационных услуг по ведению бухгалтерского учета с 2008 по 2010 г.г. до 25 июня 2013 года»; стоимость консультационных услуг за один месяц указанного периода по соглашению сторон составила 1 200 руб., всего 43 200 руб. (36 месяцев х 1 200 руб.)) и № 4 от 01.05.2013 года (предметом которого являлось оказание «консультационных услуг по ведению бухгалтерского учета за период с 01.01.2013 года по 31.12.2013 года до 30 мая 2014 года», стоимость услуг по соглашению сторон составила 15 000 руб.).

В свою очередь, истцом в материалы дела представлено письмо ООО «Бухгалтерское бюро» от 25.10.2016 года, в котором даны развернутые пояснения по вопросам, явившимся предметом исследования в рамках проведенной в ООО «Ремонт СБТ» бухгалтерской экспертизы (в рамках вышеназванного договора и дополнительных соглашений к нему)и из содержания которого следует, в частности, что в 2011-2012 годах ООО «Ремонт СБТ» являлось плательщиком единого налога при применении упрощенной системы налогообложения с объектом налогообложения «доходы» и плательщиком единого налога на вмененный доход по отдельным видам деятельности (ремонт бытовой техники) и, что в ходе проведения соответствующей «бухгалтерской экспертизы» были проведены следующие работы: проверка соответствия требованиям законодательства первичных бухгалтерских документов общества, восстановление бухгалтерского учета общества за период с 01.01.2011 по 31.10.2012 года (в рамках пункта 1.1 договора 3 37-БЭ/12); определение стоимости услуг по ремонту холодильников, оказанных в период с 01.01.2008 -2010 годы, определение правильности исчисления и выплаты заработной платы сотрудникам общества, которые непосредственно оказывали услуги по ремонту холодильников, анализ начисленных и выплаченных дивидендов участникам общества (в рамках дополнительного соглашения № 3 от 17.05.2013 года к договору № 37-БЭ/12); определение эффективности работы общества в соответствии с видом экономической деятельности (сдача в наем собственного нежилого недвижимого имущества), в ходе которого был произведен расчет арендной платы по каждому договору аренды, расчитаны затраты общества, рассчитано соотношение доходов и расходов по каждому договору аренды, определен уровень рентабельности по каждому договору аренды; кроме того, в названных пояснениях содержится перечень документов, представленных и не представленных ООО «Ремонт СБТ» в распоряжение ООО «Бухгалтерское бюро» в ходе проведения соответствующей проверки (экспертизы).

Суд в результате системного анализа материалов дела и доводов сторон по рассматриваемому эпизоду отмечает следующее:

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального Закона от 21.11.1996 года № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (действовал до 31.12.2012 года) ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций (руководитель исполнительного органа организации либо лицо, ответственное за ведение дел организации).

Из материалов дела следует, что в спорный период бухгалтер в обществе отсутствовал и ведение бухгалтерского учета в обществе осуществляла ответчик ФИО1, являвшаяся на тот момент директором общества.

В свою очередь, суд отмечает, что в ходе проведения обществом соответствующей бухгалтерской экспертизы собственно установлено наличие в обществе документов бухгалтерского учета и форм бухгалтерской и налоговой отчетности, главной книги, выписок банка по всем расчетным счетам, платежных требований и поручений, кассовой книги, приходных и расходных ордеров к кассовой книге, документов на приобретение МБП, материальных отчетов, табелей учета рабочего времени, трудовых договоров, расчетно-платежных ведомостей по заработной плате, приказов о приеме работников на работу, приказов о расторжении трудовых договоров, авансовых отчетов с приложениями (товарных и кассовых чеков), договоров с контрагентами, актов выполненных работ (полученных и выданных) за спорный период (иными словами, в спорный период в обществе бухгалтерский и налоговый учет осуществлялся, отчеты и декларации в налоговый орган представлялись, однако ответчиком при ведении бухгалтерского и налогового учета общества допускались некоторые ошибки, которые и были устранены в результате проведения в обществе бухгалтерской экспертизы).

В свою очередь, суд отмечает, что разделом 9 Устава общества предусмотрено, что для контроля за деятельностью общества общим собранием участников должна избираться ревизионная комиссия (ревизор), которая вправе в любое время проводить проверки финансово-хозяйственной деятельности общества и иметь доступ ко всей документации, касающейся деятельности общества; ревизионная комиссия (ревизор) общества в обязательном порядке проводит проверку годовых отчетов и бухгалтерских балансов общества до их утверждения общим собранием участников общества; общее собрание участников общества не вправе утверждать годовые отчеты и бухгалтерские балансы общества при отсутствии заключений ревизионной комиссии (ревизора) общества.

Истец не представил доказательств того, что данные положения устава соблюдались обществом (что участники общества инициировали проведение общих собраний общества для решения вопроса о назначении ревизионной комиссии и проведения ею проверки достоверности бухгалтерской и налоговой отчетности общества).

Суд же исходит из того, что при наличии в обществе ревизионной комиссии (ревизора) и своевременном проведении аудита выявленные в ходе проведения спорной бухгалтерской экспертизы нарушения (в частности, выразившиеся, в отсутствии в обществе штатного расписания, приказа об утверждении учетной политики, положения по заработной плате, личных карточек работников, правоустанавливающих документов на недвижимое и движимое имущество, инвентарных карточек на основные средства, справок о состоянии расчетов по налогам и сборам по состоянию на 31.10.2012 года, в допущении ошибок при ведении бухгалтерского и налогового учетов) могли быть устранены обществом своими силами.

При этом суд принимает во внимание доводы ответчика о том, что возложение ответчиком на себя обязанностей бухгалтера и кадрового работника общества явилось лишь следствием желания и общества и ответчика в интересах общества минимизировать расходы общества на ведение бухгалтерского и налогового учета и кадровой работы (учитывая специфику налоговых режимов, которые использовало общество в своей деятельности в спорный период (упрощенная система налогообложения и ЕНВД)), и что в случае найма обществом в спорный период бухгалтера и кадрового работника размер фактически понесенных обществом расходов на оплату их труда значительно превысил бы расходы, как выплаченные ответчику в качестве заработной платы за одновременное исполнение ею обязанностей директора общества, бухгалтера общества и кадрового работника общества, так и расходы, фактически понесенные обществом в связи с оплатой ООО «Бухгалтерское бюро» проведенной последним бухгалтерской экспертизы.

Кроме того, суд, во всяком случае, отмечает, что истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что отсутствовавшие в обществе на момент проведения соответствующей бухгалтерской экспертизы документы находились у ответчика и удерживались им, несмотря на требования общества передать их в распоряжение общества и экспертов.

Суд с учетом всего вышеизложенного пришел к выводу о том, что по своей правовой природе расходы истца на проведение работ по устранению нарушений в бухгалтерском и налоговом учете, допущенных обществом в период с 01.01.2011 года по 31.10.2012 года, представляют собой обычные расходы общества по обеспечению его деятельности (во всяком случае, по состоянию на момент вынесения решения по настоящему делу, согласно позиции истца, бухгалтерский и налоговый учет в обществе ведет специализированная организация по договору, заключенному с обществом).

В свою очередь, суд не усматривает целесообразности понесения обществом расходов по оплате работ, выполненных ООО «Бухгалтерское бюро» в рамках дополнительных соглашений №№ 3 и 4 к договору № 37-БЭ/12 в сумме всего 68 200 руб., учитывая период деятельности общества, подвергнутый проверке (соответственно, 2008-2010 г.г. и 2013 год), тогда как в рамках настоящего дела истцом предъявлен иск о взыскании с ответчика убытков за период с октября 2011 года по сентябрь 2012 года), отсутствия в текстах названный дополнительных соглашений информации о том, о какого рода «консультационных услугах» договорились стороны, их подписавшие; кроме того, даже если принять во внимание ссылки истца на вопросы, которые явились предметом фактического исследования со стороны ООО «Бухгалтерское бюро» в рамках исполнения им обязательств по названным дополнительным соглашениям, суду не представилось возможным установить каким образом ответы, данные на эти вопросы ООО «Бухгалтерское бюро» подтверждают факт причинения ответчиком убытков обществу, которые могли бы быть при прочих равных условиях взысканы с ответчика в пользу истца по итогам рассмотрения настоящего дела с учетом заявленных им исковых требований); соответственно, суд не усматривает правовых оснований и для отнесения названных расходов общества к убыткам, понесенным обществом в связи с теми или иными действиями (бездействием) ответчика.

- относительно передачи в аренду ООО ТПК «Аврора» помещений, принадлежащих истцу, по ценам ниже рыночных и не включения в договор аренды с названным арендатором условия о полном возмещении арендатором расходов на содержание переданных в аренду помещений

Из материалов дела следует, что между ООО «Ремонт СБТ» (арендодатель) и ООО ТПК «Аврора» (арендатор) был подписан договор аренды нежилого помещения, находящегося в собственности арендодателя № 27 от 01.02.2011 года, в соответствии с условиями которого арендодатель передал ООО ТПК «Аврора» нежилые помещения общей площадью 586,4 кв.м., расположенные по адресу <...>, принадлежащие на праве собственности истцу, для использования под швейное производство (п.1.1 договора); пунктом 1.7 названного договора стороны достигли соглашения о том, что соответствующие помещения сдаются в аренду сроком с 01.02.2011 года по 01.03.2016 года; пунктом 3.1 договора было установлено, что арендная плата устанавливается из расчета 150 руб. за один квадратный метр в месяц, общая сумма арендной платы составляет 87 960 руб. в месяц, услуги телефонной связи и электроэнергии в цену договора не входят и оплачиваются арендатором на основании счетов арендодателя; пунктом 3.3 договора было предусмотрено, что арендная плата может пересматриваться сторонами досрочно в случаях изменения складывающихся цен, но не чаще одного раза в год.

Названный договор подлежал обязательной государственной регистрации (пункт 2 статьи 651 ГК РФ), доказательств того, что названный договор прошел обязательную государственную регистрацию (том числе, в период после того, как ответчик перестала быть директором ООО «Ремонт СБТ) в материалы дела не представлено; соответственно, суд исходит из того, что названный договор аренды не может быть признан заключенным, однако ООО ТПК «Аврора» фактически пользовалось спорными помещениями, принадлежащими на праве собственности истцу.

В свою очередь, суть претензий истца к ответчику по рассматриваемому эпизоду сводится к тому, что ответчик при подписании вышеуказанного договора аренды не включила в его текст условие о возложении на арендатора обязанности по возмещению истцу (сверх собственно арендной платы) расходов на техническое обслуживание и содержание передаваемых в аренду помещений, расходов на отопление, водоснабжение и водоотведение, расходов на вывоз мусора, расходов на содержание лифта, что в качестве последствий привело к возмещению соответствующих расходов в доле, приходящейся на помещения, переданные в аренду ООО ТПК «Аврора» (в учетом передачи ему в аренду 64,57 % всех помещений, принадлежащих истцу в спорном здании), за период с октября 2011 года по сентябрь 2012 года в сумме всего 568 512 руб. 97 коп. за счет истца; и кроме того, согласно позиции истца, спорное имущество было передано в аренду ООО ТПК «Аврора» по цене ниже рыночной, которая в спорный период (2011- 2012 годы) составила, согласно заключениям ООО «Бюро оценки», 320 руб. за кв.м. в месяц; соответственно, согласно позиции истца, истец недополучил арендную плату от сдачи в аренду спорного имущества за период с октября 2011 года по сентябрь 2012 года в сумме всего 1 196 256 руб.

Суд, в свою очередь, в результате системного анализа материалов дела и доводов сторон, пришел к выводу, что истцом в рамках настоящего дела не представлено достаточных доказательств того, что спорные помещения с учетом места их расположения и размера их площади (586,4 кв.м) могли быть фактически сданы в аренду в спорный период по цене 320 руб. за кв. м в месяц.

При этом суд принимает во внимание доводы ответчика о том, что в спорный период нежилые помещения, расположенные в том же нежилом здании (по адресу <...>) сдавались в аренду по цене 150- 180 руб. за квадратный метр в зависимости от размера арендуемого помещения и срока аренды (ответчиком в подтверждение правомерности указанного довода представлены в материалы дела: копия договора аренды № 17 от 02.05.2011 года, заключенного между ООО «Рембыттехника» (арендодатель) и ООО ТПК «Аврора» (арендатор), по условиям которого ООО ТПК «Аврора» передано в аренду помещение по тому же адресу площадью 182 кв.м. сроком на 6-ть месяцев с 02.05.2011 года по 02.11.2011 года по цене 150 руб. за кв.м с дополнительным возмещением арендодателю стоимости электроэнергии, стоимости услуг телефонной связи и услуг по вывозу мусора; копия договора № 20 аренды нежилого помещения от 03.11.2011 года, заключенного между ООО «Рембыттехника» (арендодатель) и ООО ТПК «Аврора» (арендатор), по условиям которого ООО ТПК «Аврора» передано в аренду нежилое помещение по тому же адресу площадью 182 кв.м. на период с 03.11.2011 года по 31.08.2012 года по цене 150 руб. за кв.м. с дополнительным возмещением арендодателю стоимости электроэнергии, стоимости услуг телефонной связи и услуг по вывозу мусора; копия договора аренды № 1 от 01.05.2006 года, заключенного между ООО «Рембыттехника» (арендодатель) и ООО ТПК «Аврора» (арендатор), по условиям которого ООО ТПК «Аврора» передано в аренду нежилое помещение по тому же адресу площадью 182 кв.м. сроком на 5-ть лет с 01.05.2006 года по 01.05.2011 года по цене 150 руб. за кв.м. с дополнительным возмещением в пользу арендодателя стоимости услуг телефонной связи и стоимости электроэнергии; копия договора аренды № 25 от 01.09.2012 года, заключенного между ООО «Рембыттехника» (арендодатель) и ООО ТПК «Аврора» (арендатор), по условиям которого ООО ТПК «Аврора» передано в аренду нежилое помещение по тому же адресу площадью 182 кв.м. на период с 01.09.2012 года по 28.02.2012 года по цене 170 руб. за кв. м с дополнительным возмещением в пользу арендодателя стоимости электроэнергии, услуг телефонной связи и услуг по вывозу мусора;

Кроме того, суд принимает во внимание то обстоятельство, что спорный договор аренды № 27 от 01.02.2011 года содержал в себе условие, позволяющее истцу увеличивать размер подлежащей уплате арендной платы, чем истец и воспользовался подписав с ООО ТПК «Аврора» дополнительное соглашение от 01.02.2013 года, в соответствии с условиями которого размер арендной платы за кв.м. был увеличен сторонами до 170 руб. в месяц и на арендатора дополнительно возложены обязанности по возмещению в пользу арендодателя расходов по оплате услуг по водоснабжению и водоотведению и оплате услуг по вывозу мусора (иными словами, размер арендной платы не составил 320 руб. за кв.м. и на арендатора не были возложены обязательства по возмещению в пользу истца расходов по оплате услуг по отоплению, «расходов на содержание и техническое обслуживание помещения», расходов на содержание лифта).

Кроме того, ответчиком в материалы дела представлена копия договора аренды № 6 от 01.05.2006 года, подписанного между ООО «РемонтСБТ» (арендодатель) (от имени истца договор был подписан директором ФИО13) и ООО ТПК «Аврора» (арендатор), в соответствии с которым все спорные помещения были переданы арендатору в аренду на период с 01.05.2006 года по 01.05.2011 года на тех же условиях, на которых ответчик подписала впоследствии договор аренды с ООО ТПК «Аврора» № 27 от 01.02.2011 года.

В свою очередь, суд не принимает во внимание выводы, содержащиеся в отчете № 750/12 об оценке рыночной ставки арендной платы за пользование нежилым помещением, составленном специалистом ООО «Бюро оценки» 29.12.2012 года по заказу истца, о том, что размер арендной платы по состоянию на 10.12.2012 года в отношении спорных помещений должен был составить 320 руб. за кв.м в месяц, поскольку из содержания названного отчета прямо следует, что «сумма денежного выражения ценности объекта (итоговая величина рыночной стоимости), указанная в настоящем отчете носит рекомендательный характер для целей совершения сделки с объектом оценки и может быть признана рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если с даты составления отчета об оценке до даты совершения сделки с объектом оценки или даты представления публичной оферты прошло не более 6 месяцев» (страница 13 отчета) (иными словами, оснований для вывода о том, что рыночная стоимость арендной платы в отношении спорных помещений по состоянию на дату заключения ответчиком спорного договора аренды (01.02.2011 года) также составляла 320 руб. за кв.м. в месяц, и что спорные нежилые помещения могли быть в спорный период (с учетом их места расположения и площади) фактически одновременно и в полном объеме сданы в аренду истцом по цене 320 руб. за кв.м. в месяц, не имеется).

Кроме того, из содержания названного отчета во всяком случае не представляется возможным установить были ли фактически сданы в аренду те или иные помещения в спорном здании, используемые экспертом в качестве аналогов для сравнения при составлении названного заключения, по ценам, предложенным в офертах, учтенных экспертом-оценщиком.

Суд не принимает во внимание и выводы, содержащиеся в отчете № 04/13 об оценке рыночной ставки арендной платы за пользование нежилыми помещениями на 2011 год, составленном специалистом ООО «Бюро оценки» 15.01.2013 года по заказу истца, о том, что размер арендной платы по состоянию на 01.01.2011 года в отношении спорных помещений должен был составить 234 руб. за кв.м. в месяц; при этом суд отмечает, что из буквального содержания названного заключения следует, что в качестве сравнительных объектов экспертом использованы объекты недвижимости, расположенные в разных районах г. Тулы и разных площадей, что, по мнению суда, лишь условно отвечает критерию сопоставимости в целях определения рыночной стоимости арендной платы по отношению к спорному недвижимому имуществу, принадлежащему истцу, по состоянию на 01.01.2011 года.

Кроме того, суд отмечает, что не усматривает прикладного значения выводов, изложенных экспертом в названном заключении, для рассмотрения настоящего спора по существу, поскольку экспертом определена некоторая рыночная стоимость арендной платы собственно по состоянию на 01.01.2011 года, тогда как спорным периодом по настоящему делу является период с октября 2011 года по сентябрь 2012 года (собственно, и сам истец не использовал выводы, содержащиеся в названном отчете при определении размера убытков, причиненных истцу по рассматриваемому эпизоду).

Кроме того, суд, во всяком случае, учитывает, что истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что ответчик имела личную заинтересованность в том, что бы заключить договор аренды с ООО ТПК «Аврора» именно на таких условиях, которые отражены в тексте договора аренды № 27 от 01.02.2011 года.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о том, что истцом не представлено в материалы дела достаточных доказательств того, что ответчик при заключении спорного договора аренды нежилых помещений действовал недобросовестно и, что теми или иными действиями ответчика по рассматриваемому эпизоду истцу были причинены убытки.

Относительно требований истца о взыскании с ответчика стоимости услуг оценщика в сумме всего 25 000 руб. (за работы, выполненные ООО «Бюро оценки» по договорам № 04/13 от 10.01.2013 года, № 05/13 от 10.01.2013 года , № 06/13 от 10.01.2013 года)

Из материалов дела следует, что между истцом и ООО «Бюро оценки» были заключены договоры возмездного оказания оценочных услуг, соответственно, № 04/13 от 10.01.2013 года, № 05/13 от 10.01.2013 года и № 06/13 от 10.01.2013 года, в соответствии с условиями которых, ООО «Бюро оценки» (исполнитель) взяло на себя обязательства, соответственно, по оказанию услуг «по определению рыночной стоимости арендной ставки на нежилые помещения в 2011 году по состоянию на 01.01.2011 года», «по определению рыночной стоимости арендной ставки на нежилые помещения в 2012 году по состоянию на 01.01.2012 года» (в отношении нежилых помещений, расположенных по адресу <...> и принадлежащих на праве собственности истцу, перечень помещений содержится в технических заданиях к названным договорам) и «по определению рыночной стоимости нежилого помещения по состоянию на 01.01.2013 года» (в последнем случае в отношении нежилого помещения с номерами в поэтажном плане 12 (1 этаж) общей площадью 18,2 кв.м ., расположенного по адресу <...> с последующим использованием результатов оценки «для купли-продажи», см. дополнительно в материалах дела техническое задание - Приложение № 2 к договору № 06/13 от 10.01.2013 года).

Суд с учетом позиции, изложенной выше по тексту решения суда относительно прикладного значения выводов специалиста-оценщика, изложенных в отчетах и касающихся оценки рыночной стоимости арендной платы в отношении спорных нежилых помещений, для рассмотрения настоящего спора по существу, не усматривает правовых оснований для возложения на ответчика расходов по оплате стоимости их проведения ни в качестве убытков, ни в качестве судебных расходов.

В свою очередь, оценка рыночной стоимости собственно отдельного нежилого помещения для целей последующего заключения договора купли-продажи проведена истцом в период, когда ответчик уже не являлась директором истца; расходы же по оплате подобной оценки являются обычными хозяйственными расходами истца и не могут быть признаны его убытками.

- относительно эпизода о не взыскании ответчиком арендной платы и эксплуатационных расходов с предпринимателя ФИО2 за период август-сентябрь 2012 года в сумме 78 593 руб.57 коп.

Суть претензий истца к ответчику по рассматриваемому эпизоду сводится к тому, что истец оспаривая факт проведения в помещениях, расположенных в здании по адресу <...> и принадлежащих ООО «Ремонт СБТ», каких-либо ремонтных работ, которые могли бы быть оплачены предпринимателем ФИО2 в счет причитающейся с него в пользу истца арендной платы и эксплуатационных платежей, настаивал на том, что ответчик неправомерно не приняла мер по взысканию с предпринимателя ФИО2 задолженности по арендной плате и эксплуатационным платежам в сумме всего 78 593 руб.57 коп.

К материалам дела истцом приобщена копия договора аренды от 20.08.2012 года, заключенного между истцом и предпринимателем ФИО2, в отношении нежилых помещений, расположенных по адресу <...> (площадью 83,7 кв.м, 48,5 кв.м, 14,6 кв.м, 40,2 кв.м) сроком действия с 20.08.2012 года по 31.12.2013 года; в свою очередь, 3-им лицом по делу г-ном ФИО2 приобщены к материалам дела: копия соглашения о сотрудничестве и использовании помещения, заключенного между ООО «Ремонт СБТ» и предпринимателем ФИО2, из содержания которого следует, что стороны соглашения договорились о том, что ФИО2 за счет собственных средств произведет ремонт помещения, принадлежащего истцу «на первом этаже общей площадью 40,2 кв.м» «с последующим зачетом части средств в счет погашения арендной платы помещений на третьем этаже», а в последующем «стороны берут на себя обязательства по заключению договора по использованию данных помещений»; копия договора аренды № 5 от 19.08.2012 года, заключенного между истцом и предпринимателем ФИО2 в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу <...> , площадью 40,2 кв. м на 1 этаже литера А, комнаты №№ 13,14, сроком действия с 20.08.2012 года по 19.08.2013 года; копия письма предпринимателя ФИО2 исх.№ 6 от 17.08.2012 года в адрес истца, из содержания которого следует, что предприниматель ФИО2 просит рассмотреть вопрос о зачете денежных средств, потраченных в рамках соглашения от 02.07.2012 года на ремонт «помещения на 1-м этаже» в сумме 74 868 руб.24 коп. в счет «аренды нежилых помещений на 3-м этаже за май, июнь, июль месяцы 2012 года».

В свою очередь, привлеченный к участию в деле в качестве 3-его лица предприниматель ФИО2 настаивал в ходе рассмотрения настоящего спора по существу на том, что арендовал у истца, принадлежащие последнему на праве собственности нежилые помещения в здании, расположенном в <...>, с 30.04.2007 года; в 2012 году в связи с желанием увеличить арендуемые площади заключил с истцом вышеуказанное соглашение о сотрудничестве и использовании помещения, по условиям которого взял на себя обязательства по ремонту принадлежащих истцу помещений, расположенных на 1-мэтаже здания по адресу <...>, общей площадью 40,2 кв.м (комнаты №№ 13 и 14); по условиям вышеназванного соглашения денежные средства, потраченные на ремонт должны были быть зачтены в счет погашения арендной платы, причитающейся с предпринимателя ФИО2 за аренду уже арендуемых им помещений, расположенных на 3-м этаже этого же здания.

Кроме того, предприниматель ФИО2 настаивал в ходе рассмотрения настоящего спора по существу на том, что произвел за свой счет следующие ремонтные работы в спорных помещениях: комната 13 - демонтаж линолеума, укладка керамической плитки, демонтаж и замена окна на ПВХ, демонтаж и проводка системы отопления, штукатурка и покраска стен, установка второй входной двери, изготовление проема под дверь в комнату № 14; комната 14 - демонтаж ворот размером 3х3 м, кладка кирпичной стены с утеплителем, замена пола (укладка лаг, настила), штукатурка и покраска стен, установка системы отопления (которого изначально не имелось в помещении), монтаж электропроводки и установка светильников, работы по ограждению пандуса металлическими листами, ремонт крыши над пандусом (см. дополнительно в материалах дела отзыв предпринимателя ФИО2 по делу от 06.07.2015 года).

В свою очередь, в подтверждение своей позиции по рассматриваемому эпизоду истец ссылается на отсутствие у него первичных бухгалтерских документов, подтверждающих факт производства соответствующих ремонтных работ и на акт осмотра помещений №№ 13 и14, расположенных на 1-м этаже по адресу г. Тула ул. Демидовская, дом179, принадлежащих на праве собственности ООО «Ремонт СБТ», от 20.06.2915 года, подписанный директором ООО «РемонтСБТ» ФИО4

Суд в результате системного анализа документов, представленных сторонами и 3-им лицом ФИО2 по рассматриваемому эпизоду, и доводов сторон и 3-его лица ФИО2 пришел к выводу о том, что у суда не имеется достаточных правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца по рассматриваемому эпизоду.

При этом суд исходит из того, что на основании представленных в дело доказательств невозможно сделать однозначный вывод о том, что спорные ремонтные работы в спорных помещениях, принадлежащих истцу, фактически не были проведены в период июль- август 2012 года (суд отмечает, что, в частности, из акта осмотра, произведенного истцом в одностороннем порядке ( в ходе рассмотрения настоящего дела по существу) во всяком случае, следует, что между комнатами №№ 13 и 14 оборудован проем под дверь, который не обозначен на поэтажном плане 1-го этажа, составленном органом технической инвентаризации (копия плана представлена в материалы дела истцом) и, следовательно, изначально между помещениями №№ 13 и 14 проем под дверь отсутствовал; кроме того, истец фактически подтверждает содержанием названного акта осмотра факт проведения в спорных помещениях указанных ФИО2 работ, настаивая лишь на том, что «не представляется возможным однозначно установить» когда и кем именно проведены те или иные работы из списка, указанного предпринимателем ФИО2 (например, укладка керамической плитки, установка пластикового окна, подводка системы отопления, заделывание проема кирпичной кладкой). Кроме того, суд, во всяком случае, учитывает, что соответствующее обследование произведено истцом в одностороннем порядке, и что с момента проведения спорных работ (датированных предпринимателем ФИО2 и ответчиком 2012 годом) до момента проведения спорного осмотра (июнь 2015 года) прошел значительный промежуток времени, в течение которого спорные помещения арендовали иные арендаторы (после окончания договора аренды, заключенного с предпринимателем ФИО2); в свою очередь, истец не представил в материалы дела никаких доказательств того, что те или иные из обозначенных предпринимателем ФИО2 ремонтных работ в спорных помещениях были осуществлены самим истцом и (или) иными арендаторами.

Суд, во всяком случае, учитывает, что истцом не представлено в материалы дела каких-либо доказательств того, что ответчик имела личную заинтересованность в неуплате предпринимателем ФИО2 тех или иных сумм арендной платы и эксплуатационных платежей в пользу истца.

Кроме того, суд отмечает, что истец собственно не оспаривал в ходе рассмотрения настоящего спора по существу факт того, что ответчик выставила в адрес предпринимателя ФИО2 счета на оплату арендной платы и эксплуатационных расходов за периоды август и сентябрь 2012 года на сумму всего 78 593 руб. 57 коп., которые предприниматель ФИО2, согласно позиции истца, не оплатил (ни денежными средствами, ни проведением за свой счет тех или иных ремонтных работ); иными словами, даже если принять во внимание вышеуказанные доводы истца, то применительно к рассматриваемому случаю возможно было бы вести речь о том, что именно предприниматель ФИО2 совершил неправомерные действия, выразившиеся в неисполнении им своих обязательств по договору аренды и (или) по договору о сотрудничестве; при этом истцом на момент подачи настоящего иска к ответчику не было утрачено право на взыскание спорных сумм арендной платы и эксплуатационных платежей с предпринимателя ФИО2

С учетом всего вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что истцом по рассматриваемому эпизоду не представлено в материалы дела достаточных доказательств ни собственно факта причинения действиями (бездействием) ответчика каких-либо убытков истцу, ни наличия причинно-следственной связи между теми или иными действиями (бездействием) ответчика и причинением истцу тех или иных убытков.

- относительно эпизода о получении ответчиком заработной платы в «завышенном» размере

Суть претензий истца к ответчику по рассматриваемому эпизоду сводится к тому, что ответчик первоначально самостоятельно установила себе размер заработной платы, который по состоянию на январь-март 2011 года составил 10 812 руб., а затем произвольно самостоятельно увеличивала размер собственной заработной платы, что привело в качестве последствий, согласно позиции истца, к тому, что ответчик необоснованно получила за период с октября 2011 года по сентябрь 2012 года заработную плату в общей сумме 84 316 руб. (размер убытков, причиненных обществу по рассматриваемому эпизоду, был исчислен истцом как разница между фактически выплаченной ответчику заработной платой за названный период и суммой заработной платы исходя из ее размера, равного 10 812 руб. за каждый месяц спорного периода).

В обоснование своей позиции по рассматриваемому эпизоду истец ссылается на содержание подпункта 8.1.3.7 Устава ООО «Ремонт СБТ» (в редакции 1998 года), в соответствии с которым было установлено, что к исключительной компетенции общего собрания отнесен вопрос об утверждении (принятии) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества).

Истец настаивал на том обстоятельстве, что после создания общества и утверждения его Устава 11.12.1998 года решением общего собрания общества были утверждены внутренние документы, в том числе, «штатное расписание бывших работников государственного предприятия в количестве 26 человек, ставших сотрудниками общества и указанием количественного состава работников общества, наименованием их должностей, а также системы и размера оплаты их труда».

Указанное штатное расписание общества, согласно позиции истца, ответчик не представила при проведении независимой бухгалтерской экспертизы общества; факт же его наличия как такового подтверждается содержанием трудового договора № 5 от 01.01.2004 года, заключенного обществом с г-кой ФИО1 как бухгалтером общества (в нем имеется ссылка на штатное расписание общества).

Суд, выслушав доводы сторон, изучив документы, представленные сторонами в подтверждение своих позиций по рассматриваемому эпизоду, отмечает следующее:

В соответствии со статьей 274 Трудового кодекса Российской Федерации права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Понятие трудового договора определено в статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно статье 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Обязательными для включения в трудовой договор условиями являются условия оплаты труда работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты (статья 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена обязанность работодателя (в рассматриваемом случае - учредителей общества, от имени которых с генеральным директором заключается трудовой договор) в трехдневный срок с момента осуществления трудовой деятельности директором заключить с ним договор, предусматривающий, в том числе условия об оплате труда.

Одним из основных принципов трудового законодательства является принцип справедливой оплаты труда в соответствии с квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы (статьи 2, 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, из материалов дела следует, что ответчик ФИО1 была избрана на должность директора ООО «РемонтСБТ» решением общего собрания участников ООО «Ремонт СБТ», оформленным протоколом общего собрания участников ООО «Ремонт СБТ» № 19 от 20. 12.2007 года.

К материалам дела истцом приобщена копия трудового договора (контракта) без номера и даты, заключенного обществом с ФИО1, в связи с избранием последней директором общества; при этом из содержания названного трудового договора следует, что он действует с 01.01.2008 года; в соответствии с условиями названного трудового договора на работника ФИО1 помимо обязанностей по руководству предприятием возлагались и обязанности по ведению бухгалтерского учета в обществе; названный договор от имени ООО «Ремонт СБТ» был также подписан ФИО1

При этом ни решением общего собрания участников общества, ни трудовым договором не был урегулирован вопрос об оплате труда ФИО1

В свою очередь, суд исходит из того, что обеспечение права работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, является одним из принципов трудового законодательства.

Юридическое лицо выступает в обороте через свои единоличные и коллегиальные органы, учреждение общества с ограниченной ответственностью предполагает наличие физического лица, действующего от имени общества без доверенности, и как следствие, установление такому лицу заработной платы.

Суд также исходит из того, что истец не представил в материалы дела доказательств того, что общество своевременно в установленном действующим законодательством порядке установило ответчику порядок оплаты его труда (во всяком случае, размер причитающейся ФИО1 заработной платы за выполнение ею обязанностей директора общества с выполнением обязанностей по ведению бухгалтерского учета в обществе). Истец не представил в материалы дела достаточных доказательств того, что в обществе в установленном порядке было утверждено то или иное штатное расписание, действие которого можно было бы разумно распространить на спорный период и что названный документ был передан ответчику прежним директором общества.

Суд также учитывает, что истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что фактически выплаченная ответчику в спорный период заработная плата превышает обычно принятую (имевшую место быть в спорный период) оплату труда директора коммерческой организации, в том числе, с возложением на него обязанностей по ведению бухгалтерского учета в организации (см. дополнительно в материалах дела справку Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Тульской области от 11.02.2015 года исх. № 13-13/2-10, представленную ответчиком).

Суд, во всяком случае, расценивает как произвольный механизм, использованный истцом при расчете убытков, причиненных обществу в связи с выплатой заработной платы ФИО1 (а именно, как разница, между некоторой суммой заработной платы, установленной самой ФИО1, и последующими увеличениями заработной платы, осуществленными ею же).

С учетом изложенного, суд применительно к рассматриваемому случаю пришел к выводу о том, что несение обществом расходов в виде вознаграждения за выполнение директором общества трудовых обязанностей не может быть отнесено к убыткам общества.

Суд исходит из того, что истец не предоставил суду доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий ответчика при установлении себе размера заработной платы, а, следовательно, и доказательств наличия неблагоприятных последствий для общества.

- относительно эпизода о переплате заработной платы работникам общества ФИО7 и ФИО12 за период с октября 2011 года по сентябрь 2012 года в сумме всего 178 402 руб.

Суть претензий истца к ответчику по рассматриваемому эпизоду сводится к тому , что истец настаивает на том, что названным работникам должна была выплачиваться заработная плата в точном соответствии с условиями заключенных с названными физическими лицами трудовых договоров (а именно, 35 процентов (а затем 50 процентов) стоимости работ по ремонту бытовых электрических изделий без стоимости запасных частей, но не менее минимальной оплаты труда, тогда как фактически в пользу названных физических лиц обществом было выплачено за спорный период на 178 402 руб. 95 коп больше, чем минимальная заработная плата, причитающаяся названным лицам.

Суд не принимает во внимание довод истца о необходимости выплаты названным работникам общества в рассматриваемой ситуации минимального размера оплаты труда ; при этом суд исходит из того, что установление минимального размера заработной платы представляет собой социальную гарантию для работников, и что превышение минимальной заработной платы само по себе не может быть расценено как причинение убытков обществу.

Суд вновь исходит из того, что работники общества имеют право на получение справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи.

Суд также исходит из того, что истцом во всяком случае не представлено в материалы дела доказательств того, что фактически выплаченная названным работникам общества заработная плата превышала размер средней заработной платы, сложившейся по состоянию на спорные периоды в г.Туле по кругу организаций, осуществляющих деятельность в сфере ремонта бытовых изделий (см. дополнительно в материалах дела справку Территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Тульской области от 11.08.2015 года исх. № 13-13/2-10, представленную в материалы дела ответчиком).

Суд исходит из того, что истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что при выплате названным физическим лицам заработной платы в спорные периоды ответчиком были допущены злоупотребление правом или недобросовестность, а следовательно, истцом не представлены и доказательства причинения обществу убытков по рассматриваемому эпизоду.

- относительно получения ответчиком в октябре 2011 года денежных средств из кассы общества в сумме 85 068 руб.

Из материалов дела следует, что по расходному кассовому ордеру № 57 от 27.10.2011 года из кассы ООО «Ремонт СБТ» ответчиком были получены денежные средства в сумме 85 068 руб. с назначением платежа «дивиденды за 2011 год».

Вместе с тем, ответчиком не представлено в материалы дела ни доказательств того, что общим собранием участников общества принималось решение о выплате дивидендов за 2011 год, ни доказательств того, что названные денежные средства были фактически выплачены участникам общества в качестве дивидендов, ни доказательств того, что спорные подотчетные денежные средства были использованы с соблюдением установленного законом и иными нормативными правовыми актами порядка на нужды общества, ни доказательств того, что спорные денежные средства были возвращены ответчиком в кассу общества.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о том, что исковые требования истца по рассматриваемому эпизод являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Относительно встречных исковых требований ФИО1 к ООО «Ремонт СБТ» о взыскании дивидендов в сумме 56 650 руб. суд отмечает следующее:

Согласно статье 28 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон) общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества.

Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

Часть прибыли общества, предназначенная для распределения между его участниками, распределяется пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Уставом общества при его учреждении или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, может быть установлен иной порядок распределения прибыли между участниками общества. Изменение и исключение положений устава общества, устанавливающих такой порядок, осуществляются по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними. Срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества. В случае, если срок выплаты части распределенной прибыли общества уставом или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними не определен, указанный срок считается равным шестидесяти дням со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества.

Пункт 7 ч. 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусматривает, что принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества относится к компетенции общего собрания участников общества.

Согласно пункту 15 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 90 и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 14 от 09.12.1999 при рассмотрении исков участников общества о выплате им (взыскании с общества) части прибыли, распределяемой между участниками, необходимо учитывать условия и порядок ее распределения и выплаты, а также ограничения на распределение и выплату прибыли, предусмотренные статьями 28 и 29 Закона и уставом общества.

При этом следует иметь в виду, что если общим собранием участников общества не принималось решение о распределении части прибыли, суд не вправе удовлетворять требование истца, поскольку решение вопроса о распределении прибыли относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества (пункт 1 статьи 28 Закона) (пп. б п. 15 Постановления).

Пунктом 5.10 Устава общества в редакции от 04.12.2009 года было предусмотрено, что прибыль общества после формирования фондов, резервов, платежей в бюджет, внебюджетные фонды и иных в установленном законом порядке, - подлежит распределению между участниками по итогам работы за год пропорционально их долям в уставном капитале.

В свою очередь, из содержания устава ООО «Ремонт СБТ» в редакции от 30.12.2013 года следует, что часть нераспределенной прибыли общества может быть по решению общего собрания участников распределена по итогам работы за полугодие пропорционально долям участников в уставном капитале общества; окончательная прибыль общества после формирования фондов, резервов, платежей в бюджет, внебюджетные фонды и иные платежи, установленные законом, подлежит распределению между участниками по итогам работы за год пропорционально их долям в уставном капитале (п.5.10 Устава в редакции от 30.12.2013 года).

К материалам дела ООО «Ремонт СБТ» приобщены выписки из протоколов общих собраний участников ООО «Ремонт СБТ», соответственно, от 30.01.2013 года, от 18.10.2013 года и от 27.12.2013 года, из содержания которых следует, что участниками общества были приняты решения о «распределении прибыли общества в виде выплаты дивидендов пропорционально долям участников с дополнительной суммой НДФЛ» в суммах, соответственно, 200 000 руб.,150 000 руб.,150 000 руб.; и при этом, каждое из названных решений общих собраний участников ООО «Ремонт СБТ» содержало оговорку следующего содержания: «Участнику общества ФИО1 дивиденды из суммы … не выплачивать».

Суд принимает во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 года «О некоторых вопросах применения Федерального Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и заключающуюся в том, что в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенным нарушением закона или иных правовых актов (с нарушением компетенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона.

С учетом изложенного, суд исходит из того, что правовых оснований для невыплаты обществом дивидендов ФИО1 не имелось, поскольку возможность лишения участника общества, причитающихся ему дивидендов не предусмотрена ни действующим законодательством, ни уставом общества; при этом суд дополнительно отмечает, что системный анализ содержания балансов общества за 2012-2013 годы показал, что обстоятельств, ограничивающих возможность ООО «Ремонт СБТ» осуществить выплату дивидендов, решения о выплате которых были приняты общим собранием участников общества 30.01.2013 года, 18.10.2013 года и 27.12.2013 года, не имелось и доказательств обратного сторонами в материалы дела не представлено.

ООО «Ремонт СБТ» предоставлен в материалы дела расчет суммы дивидендов, подлежащих выплате ФИО1, исходя из сумм свободного остатка прибыли общества, подлежащего распределению в виде дивидендов в соответствии с вышеуказанными решениями общих собраний участников ООО «Ремонт СБТ»; в соответствии с указанным расчетом в пользу ФИО1 подлежат к выплате дивиденды в сумме 56 650 руб., т.е. в пределах суммы встречных исковых требований ФИО1

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что встречные исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что исковые требования ООО «Ремонт СБТ» подлежат удовлетворению частично в сумме 85 068 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 1 231 руб., встречные исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению полностью в сумме 56 650 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 2 266 руб. В результате судебного зачета с ФИО1 в пользу ООО «Ремонт СБТ» подлежат взысканию денежные средства в сумме 27 383 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 33 911 руб. подлежат отнесению на ООО «Ремонт СБТ».

Кроме того, с ООО «Ремонт СБТ» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 930 руб. 34 коп.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Ремонт СБТ» к ФИО1 удовлетворить частично, а именно в части взыскания с ФИО1 убытков в сумме 85 068 руб., расходов по уплате государственной пошлины в сумме 1 231 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Ремонт СБТ» отказать.

Встречные исковые требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ремонт СБТ» о взыскании дивидендов в сумме 56 650 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 2 266 руб. удовлетворить.

В результате судебного зачета взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ремонт СБТ» денежные средства в сумме 27 383 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 33 911 руб. подлежат отнесению на общество с ограниченной ответственностью «Ремонт СБТ».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ремонт СБТ» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 930 руб. 34 коп.

Решение может быть обжаловано в Двадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента его принятия.

Жалоба подаётся через Арбитражный суд Тульской области, принявший решение.

Судья Дохоян И.Р.