Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Голощапова М.В., при ведении протокола помощником судьи Кондрашовым Ю.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по иску Общества с ограниченной ответственностью "Транспортно-экспедиторская компания Север-Юг" (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Акционерному обществу "2МЕН ГРУПП девелопмент" (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании денежных средств,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО1 по доверенности от 09.01.2018, ФИО2, директор,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 25.10.2017,

личности удостоверены паспортами граждан Российской Федерации,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Транспортно-экспедиторская компания Север-Юг" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области в порядке статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с иском к Акционерному обществу "2МЕН ГРУПП девелопмент" (далее – ответчик) о взыскании задолженности по договору транспортной экспедиции, пени за просрочку оплаты по договору, штрафов за превышение сроков нахождения подвижного состава на таможне и под разгрузкой, дополнительных расходов, связанных с необходимостью разгрузки и погрузки груза с целью его дополнительного таможенного досмотра, штрафа за отказ от перевозки.

Исковые требования со ссылками на статьи 309, 310, 421, 801 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьи 3, 5 Федерального закона от 30.06.2003 N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности" (далее – ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности») мотивированы неоплатой ответчиком части оказанных истцом услуг, превышением времени нахождения подвижного состава на таможне и под разгрузкой, необходимостью дополнительного таможенного досмотра груза на пограничном переходе, отказом ответчика от перевозки по согласованному сторонами поручению на автоперевозку.

Ответчик в отзыве на исковое заявление и дополнении к нему против удовлетворения заявленных требований возражал в полном объеме, указывая, в части задолженности за оказанные услуги, на непредставление истцом на подпись актов оказанных услуг, что влечет для ответчика негативные последствия организационного характера; в части пени за просрочку оплаты услуг оспорил период начисления пени; в отношении штрафов за сверхнормативный простой оспорил в некоторых случаях сам факт такого простоя, в других – его продолжительность; также заявил, что истец в нескольких случаях допускал просрочки подачи транспортного средства под погрузку, что влечет возникновение у ответчика встречного требования к истцу об уплате штрафов в связи с такими просрочками и, как следствие, возможность удовлетворения требований истца только в части превышения встречных требований ответчика; в отношении дополнительных расходов, связанных с разгрузкой и погрузкой груза с целью его дополнительного таможенного досмотра указал, что истец сам является лицом, ответственным за расхождение массы груза с задокументированной, выявленное при контрольном взвешивании на таможне, что вызвало необходимость дополнительного таможенного досмотра груза, кроме того, указал на недоказанность истцом того, что именно такое расхождение вызвало необходимость разгрузки и погрузки груза; в отношении отказа от перевозки указал, что истцом транспортное средство не было представлено под погрузку в согласованную дату, представление же транспортного средства в другой, более поздний день, вызвало отказ грузоотправителя от услуг истца.

Возражая против доводов отзыва, истец, в свою очередь, указал, что, поскольку стоимость услуг в договоре и поручениях экспедитору выражается в валюте евро, оплата осуществляется в рублях по официальному курсу на день платежа, а акты составляются в рублях, то составление актов возможно только после оплаты оказанных услуг, что соответствует практике отношений сторон; в отношении пени за просрочку оплаты согласился с доводом ответчика в части периода начисления, уточнил заявленную ко взысканию сумму пени; в отношении перевозки, от которой ответчик отказался, пояснил, что причиной отказа грузоотправителя от перевозки была неоплата товара грузоотправителю истцом.

В судебном заседании представители истца поддержали заявленные требования в полном объеме согласно уточнению.

Представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возражал согласно доводам отзыва и дополнения к нему.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства, суд установил следующее.

Между истцом – экспедитором и ответчиком – клиентом был заключен договор транспортной экспедиции от 22.08.2014 № Ц-14-070 с учетом протокола урегулирования разногласий (л.д. 14-36)

Согласно п.п. 1.1, 1.2 договора, экспедитор оказывает клиенту услуги по организации перевозки его грузов различными видами транспорта на основании его поручений.

На основании подписанного сторонами поручения от 18.07.20117 № 1/2017 (л.д. 37-38) истец организовал перевозку груза ответчика по маршруту Duzce, Турция – Тюмень, Россия, а также осуществил страхование груза (л.д. 40). Согласованная в поручении стоимость услуг составила 6 200,00 евро, стоимость страховки 37,35 евро.

Согласно поручению, оплата производится в течение 2 банковских дней после прохождения границы.

Как следует из представленной копии международной товарно-транспортной накладной
№ 629836 (л.д. 130) и не оспаривается сторонами, выпуск товара, доставленного по данному поручению, был осуществлен Екатеринбургской таможней 17.08.2017.

Как следует из отзыва на исковое заявление и уточнения заявленных требований (в форме заявления о представлении дополнительных аргументов и доказательств в подтверждение расчета задолженности и штрафных санкций), стороны одинаково понимают формулировку поручения от 18.07.2017 «после прохождения границы» не как физическое пересечение товаром государственной границы Российской Федерации, а как выпуск товара таможенным органом.

Таким образом, с учетом выпадения 19 и 20.08.2017 на выходные нерабочие дни, срок оплаты, как обоснованно указывается обеими сторонами, истек 21.08.2017.

Судом отклоняется ссылка ответчика на положения ст. 328 ГК РФ о встречном исполнении обязательства, во-первых, потому что не каждое двустороннее обязательство подразумевает встречное исполнение, а только то, в котором такое исполнение исчерпывающим образом обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной, что подразумевает, что такая обусловленность должна быть прямо выражена в соглашении сторон, и не следует из одного только двустороннего характера обязательства. Так, в заключенном сторонами договоре, с учетом подписанного ими поручения, оплата услуг обусловлена пересечением грузом границы, а не представлением экспедитором акта, хотя последнее и остается обязанностью экспедитора на основании п. 3.18 договора.

Кроме того, ответчик, считающий, что непредставление акта влечет для него негативные последствия организационного характера, был не лишен возможности составить акт самостоятельно и представить его на подписание истцу.

С учетом того, что факт оказания услуги ответчиком не отрицается, данное обстоятельство признается судом установленным.

Согласно ст. 309, п. 1 ст. 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 801 ГК РФ, п. 2 ст. 5 ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности», клиент в порядке, предусмотренном договором транспортной экспедиции, обязан уплатить причитающееся экспедитору вознаграждение, а также возместить понесенные им расходы в интересах клиента.

В соответствии с п. 2 ст. 317 ГК РФ, в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Таким образом, заявленное требование о взыскании стоимости оказанных услуг в размере 6 237,35 евро является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании пени за просрочку оплаты оказанных услуг и возмещения расходов за период с 22.08.2017 по 02.10.2017 в размере 261,97 Евро.

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В п. 3.5 договора установлена пеня за просрочку оплаты оказанных услуг в размере 0,1 % от суммы просрочки.

Выполненный истцом уточненный расчет неустойки является арифметически правильным.

Встречный расчет ответчика отличается невключением в базу для начисления пени стоимости расходов по страхованию груза.

Судом признается, что расчет истца соответствует договору, который предусматривает пени за просрочку оплаты выставленного счета. Поскольку стоимость страхования включена в счет обоснованно на основании абз. 1 п. 1 ст. 801 ГК РФ, п. 2 ст. 5 ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности», пени начисляются также и на эту стоимость.

Таким образом, заявленное требование о взыскании пени за просрочку оплаты в размере 261,97 евро является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Заявлены требования о взыскании штрафов за простой подвижного состава свыше установленных сроков.

Согласно протоколу урегулирования разногласий, заключенный сторонами договор дополнен п. 2.2.17 (л.д. 30), устанавливающим срок таможенного оформления и срок разгрузки в 24 часа каждый. Кроме того, предусмотрено, что в случае, если транспортное средство прибывает на погрузку, разгрузку, таможенное оформление после 10:00 часов местного времени, течение первых суток начинается в 10:00 следующего дня.

Пунктом 4.2.3 договора установлен штраф, налагаемый на клиента за сверхнормативный простой под погрузкой и разгрузкой, при международных перевозках в размере 100 евро за каждые сутки простоя. При этом сверхнормативным признается простой свыше 48 часов на территории государств-членов СНГ, свыше 24 часов на территории других иностранных государств, если иное не указано в поручении.

Штраф за сверхнормативный простой при таможенном оформлении текстом договора не предусмотрен.

Поручением от 23.06.2017 № 32017 (л.д. 44-45) предусмотрено аналогичное договору положение о бесплатном простое в 48 часов на таможне и при разгрузке, по 24 часа каждый; за каждые сутки простоя сверх указанного срока клиент обязан уплатить штраф в размере 100 евро.

Таким образом, поручением предусмотрен также штраф за сверхнормативный простой при таможенном оформлении.

Согласно международной товарно-транспортной накладной № 1348354 (л.д. 48, а также 132 – судом отмечается, что представленные сторонами копии международных товарно-транспортных накладных отличаются по содержанию, но не противоречат друг другу: копии, представленные ответчиком, информационно более полные), груз был размещен в зоне таможенного контроля ООО «ГКС» (ООО «Гранд Карго Сервис») 03.07.2017 без указания времени (графа 18), поступил на таможенный досмотр 03.07.2017 в 11:18 (графы 8-10, 18), был выпущен таможней 05.07.2017 без указания времени (графа 29), прибыл под разгрузку 05.07.2017 в 17:00 и убыл после разгрузки в 19:40 (графа 24).

Истец, кроме того, ссылается на транспортный протокол (л.д. 47), в котором имеются отметки ООО «Гранд Карго Сервис» о прибытии груза на таможню назначения 02.07.2017 в 17:00, убытии 05.07.2017 в 15:00.

Истцом в материалы дела представлена копия свидетельства от 14.11.2017
№ 10503/050215/10012/3 о включении ООО «Гранд Карго Сервис» в реестр владельцев складов временного хранения. Исходя из даты выдачи свидетельства, оно не относится к обстоятельствам рассматриваемого спора. Однако, сторонами не отрицается, что в рассматриваемый период ООО «Гранд Карго Сервис» являлось владельцем склада временного хранения, на котором осуществлялся таможенный досмотр доставляемого истцом груза.

Указывая, что груз прибыл на склад временного хранения 02.07.2017, а убыл со склада временного хранения и был разгружен 05.07.2017, истец начисляет штраф за 1 сутки сверхнормативного простоя. При этом, по мнению истца, положения пункта 2.2.17 договора к данному случаю неприменимы, поскольку в поручении правило об исчислении сроков с 10:00 следующего дня отсутствует.

Ответчик возражает против использования в качестве доказательства простоя транспортного протокола как документа, не предусмотренного договором. Кроме того, ответчик указывает, что товар поступил на таможенный досмотр 03.07.2017 в 11:18, то есть срок таможенного оформления согласно положениям договора должен исчисляться с 10:00 следующего дня, 04.07.2017. С учетом этого, срок на таможенное оформление и разгрузку товара, по мнению ответчика, не нарушен, основания для начисления штрафа отсутствуют.

Таким образом, суть спора сторон в данном и подобном ему эпизодах в трех моментах: о моменте начала срока на таможенное оформление (прибытие на склад временного хранения либо начало таможенного досмотра); о статусе иных, помимо международных транспортных накладных, документов в качестве доказательства сверхнормативного простоя; о применимости положений п. 2.2.17.

Судом отклоняется довод истца о неприменимости положений п. 2.2.17 договора по причине отсутствия подобного условия в поручении. Поскольку поручение подписывается сторонами на основании договора, его условия действуют в дополнение к условиям договора, и нет оснований полагать, что условия договора, не воспроизведенные в поручении, не действуют, это противоречило бы идее договора как базового документа и поручения как уточняющего. Условия поручения могут иметь приоритет над условиями договора (и в таком случае положения договора не применялись бы) по правилу приоритета специального положения над общим в случае, если бы в поручении было предусмотрено прямо обратное условию договора. В данном случае это не так, в поручении нет условия, отменяющего положение п. 2.2.17 договора о начале течения сроков на следующий день в случае прибытия груза на таможню, под разгрузку после 10:00 текущего дня.

Судом отклоняется довод ответчика о неприменимости транспортного протокола в качестве доказательства начала и окончания временных периодов, имеющих отношение к рассматриваемому спорному эпизоду, как противоречащий ст.ст. 64, 68 АПК РФ. Транспортный протокол, равно как и иные представленные сторонами доказательства, оценивается судом по правилам оценки доказательств (ст. 71 АПК РФ) наравне с другими доказательствами по делу, что, с другой стороны, не дает транспортному протоколу и иным доказательствам преимущества перед международными товарными накладными.

Судом отмечается, что сведения транспортного протокола напрямую не противоречат сведениям накладной, а дополняют их.

Толкуя буквально, в соответствии с правилами ст. 431 ГК РФ, положение п. 2.2.17 договора, суд приходит к выводу, что начальным моментом для исчисления срока таможенного оформления является момент прибытия груза на склад временного хранения, а не момент начала таможенного досмотра.

Судом отмечается, что п. 2.2.17 был предложен в протоколе согласования разногласий ответчиком и принят истцом в его редакции.

Буквальное содержание п. 2.2.17 гласит о прибытии груза на склад временного хранения в
г. Екатеринбурге. В рассматриваемом эпизоде, как следует из представленных доказательств, груз проходил таможенное оформление в г. Тюмени. Системное толкование по правилам ст. 431 ГК РФ положений договора и поручения, которым не установлено иное, приводит суд к выводу, что моментом начала течения срока таможенного оформления в г. Тюмени также является момент прибытия груза на склад временного хранения, а не момент начала таможенного досмотра.

Таким образом, с учетом прибытия груза на склад временного хранения 02.07.2017 в 17:00, таможенное оформление должно было быть завершено не позднее 03.07.2017 в 10:00 + 1 сутки = 04.07.2017 в 10:00. Таможенное оформление груза было завершено 05.07.2017 в 15:00.

Следовательно, ответчиком было допущено нарушение сроков таможенного оформления груза.

Судом отмечается, что и при исчислении срока на таможенное оформление способом, применяемым ответчиком, то есть с момента начала таможенного оформления 03.07.2017 в 11:18, такой срок истекал бы 04.07.2017 в 10:00 + 1 сутки = 05.07.2017 в 10:00. Из международной транспортной накладной, на которую ссылается ответчик, не следует, в какое время 05.07.2017 было окончено таможенное оформление. Из транспортного же протокола следует, что груз убыл со склада временного хранения 05.07.2017 в 15:00. Таким образом, и при таком исчислении срока ответчиком допущена просрочка таможенного оформления груза.

При этом судом сделан вывод, что для целей определения наличия просрочки таможенного оформления груза не имеет значения, что разгрузка груза была осуществлена ответчиком в более краткий срок, чем одни сутки. При способе исчисления сроков, признанном судом правильным, совокупное время на таможенное оформление и разгрузку груза превышает 48 часов (с 10:00 03.07.2017 до 19:00 05.07.2017); при исчислении сроков способом ответчика совокупный срок на таможенное оформление и разгрузку менее 48 часов (с 10:00 04.07.2017 по 19:40 05.07.2017) за счет быстрой разгрузки, однако, срок таможенного оформления, тем не менее, превышает установленные 24 часа.

При этом, и п. 2.2.17 договора, и поручением установлены сроки, и ответственность за их нарушение, по 24 часа на каждую операцию, несмотря на то, что в поручении – дополнительно – указан еще и суммарный срок 48 часов на обе операции. Таким образом, превышение любого из 24-часовых сроков является нарушением в соответствии с договором.

Судом также отмечается следующее.

В соответствии со ст. 330 ГК РФ, неустойка, в том числе штраф, является способом обеспечения исполнения обязательства, а также санкцией за его нарушение (неисполнение либо ненадлежащее исполнение).

Таможенное оформление, в отличие от погрузки и разгрузки, не является обязанностью по договору ни клиента, ни его контрагентов, за действия которых клиент отвечает. Таможенное оформление осуществляется органом государственной власти, своевременность действий которого клиент не может «обеспечить», как то предусмотрено п. 2.2.17 договора, за исключением предъявления к перевозке груза, требующего за счет своих свойств большего или меньшего времени на таможенный досмотр и оформление, что, тем не менее, оказывает весьма опосредованное влияние на скорость и сроки таможенного оформления. Нарушение сроков таможенного досмотра – в смысле п. 2.2.17 договора и поручения – не является, следовательно, нарушением обязательства клиентом.

Нарушение сроков таможенного оформления может являться следствием как действий клиента либо лиц, за действия которых клиент отвечает, например, грузоотправителя (направление груза, заведомо требующего несоразмерного времени на таможенное оформление и т.п.), так и действий экспедитора либо лиц, за действия которых отвечает экспедитор, например, перевозчика (несовершение либо ненадлежащее совершение действий, необходимых для прохождения таможенного досмотра). Однако, буквальное толкование п. 2.2.17 и поручения показывает, что речь в них идет о нарушении сроков таможенного оформления по независящим от сторон причинам.

Таким образом, штраф, предусмотренный поручением, за превышение сроков таможенного оформления груза, является в действительности зафиксированным соглашением сторон размером убытков, могущих возникнуть у экспедитора при наступлении неблагоприятного обстоятельства, а именно, превышения срока таможенного оформления груза; этим же договорным положением зафиксировано распределение рисков наступления такого неблагоприятного последствия для сторон в условиях, когда ни одна из них за наступление такого последствия не отвечает.

С учетом этого, рассматриваемое условие, хотя и не является штрафом в смысле ст. 330 ГК РФ, однако, гражданскому законодательству не противоречит, является действительным и обязывающим стороны на основании ст. 421 ГК РФ.

С учетом изложенного, требование истца об уплате 100 евро по данному эпизоду является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Поручениями от 20.06.2017 №№ 1 и 2 (л.д. 49-52) предусмотрены аналогичные вышеприведенным условия относительно сроков и штрафов.

Стороны согласны в утверждении, что оба поручения выполнялись одним транспортным средством, при этом места погрузки были различными, место доставки единое.

Согласно международным транспортным накладным №№ 68 и 69 (л.д. 55-56, а также 136), груз был размещен в зоне таможенного контроля ООО «Гранд Карго Сервис» 04.07.2017 (графа 6), поступил на таможенный досмотр 04.07.2017 в 10:48 (графа 13), выпуск разрешен 07.07.2017 без указания времени (графа 18 накладной 68, представленной ответчиком, л.д. 136; накладная 69 ответчиком не представлена, в копии, представленной истцом, отметка о выпуске груза таможней отсутствует; с учетом того, что груз по обеим накладным доставлялся одним транспортным средствам, суд считает, что, поскольку не доказано иное, дата окончания таможенного оформления, указанная в накладной 68, верна и для накладной 69), груз получен 07.07.2017 без указания времени (также явно следует в отношении накладной 68 и, в отсутствие доказательств противного, признается судом верным в отношении накладной 69).

Истец ссылается также на карту простоя (л.д. 54) с печатями ООО «Гранд Карго Сервис» и ответчика, в которой имеются отметки о прибытии груза 04.07.2017 в 03:00 и об убытии 07.07.2017 в 22:00.

Ссылаясь на данные накладных и карты простоя, истец утверждает о простое в 2 суток, 06.07.2017 и 07.07.2017.

Ответчик отвергает доказательственное значение карты простоя, указывая, в частности, что она составлена в отсутствие представителей ответчика – что не согласуется с наличием на ней печатей ответчика; исчисляет срок таможенного оформления с 05.07.2017, то есть следующего дня после дня его начала (04.07.2017 в 10:48), использует единый срок в 48 часов для таможенного оформления и разгрузки, тем самым указывая, что данный срок ответчиком соблюден, основания для начисления штрафа отсутствуют.

Основываясь на вышеописанных подходах, суд оценивает карту простоя как доказательство по делу наравне с другими, отмечая, в частности, что сведения карты простоя не противоречат сведениям накладной, а дополняют их; срок на таможенное оформление должен исчисляться с момента прибытия товара на склад временного хранения – на основании п. 2.2.17 договора, в связи с тем, что прибытие на склад произошло ранее 10:00, – т.е. с 03:00 04.07.2017; сроки отдельных операций должны исчисляться раздельно, таможенное оформление должно было быть завершено до 03:00 05.07.2017. Груз убыл с таможни 07.07.2017 в 22:00, то есть просрочка в 2 суток, о которой заявляет истец, имела место.

Судом, однако, отмечается, что и при исчислении сроков способом ответчика срок на таможенное оформление должен исчисляться не просто с 05.07.2017, а с 10:00 05.07.2017, и отдельно в 24 часа на таможенное оформление – такой срок истекает в 10:00 06.07.2017, и в день окончания таможенного оформления, 07.07.2017, просрочка составляет 1 сутки, если допустить, что груз был выпущен до 10:00, и 2 суток, если учесть данные карты простоя о том, что это произошло в 22:00.

В этой связи довод ответчика о том, что истцом удваивается заявленная сумма штрафа, несмотря на то, что груз по обоим накладным доставлялся одним транспортным средством, отклоняется судом: требование истца является обоснованным в связи с просрочкой таможенного оформления на 2 суток, а не по каждой накладной отдельно.

С учетом изложенного, требование истца об уплате 200 евро по данному эпизоду является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Поручением от 18.07.2017 № 2 (л.д. 59-60) предусмотрены аналогичные вышеприведенным условия относительно сроков и штрафов.

Согласно международной транспортной накладной № 123321 (л.д. 64, а также 139), груз поступил на таможенный досмотр 31.07.2017 в 16:46 (графа 20), выпуск разрешен 04.08.2017 без указания времени (графы 9-10), груз получен 05.08.2017 без указания времени.

Истец ссылается также на транспортный протокол (л.д. 62-63) на котором имеются отметки «НСК-Терминал» о прибытии товара на таможенное оформление 31.01.2017 в 00:15, убытие 04.08.2017 в 15:20, а также отметки ответчика о прибытии на разгрузку 05.08.2017 в 09:00, убытии в разгрузки 05.08.2017 в 11:00.

Истцом в материалы дела представлена копия свидетельства от 25.01.2017
№ 10502/011211/10049/6 о включении ООО «НСК-Терминал» в реестр владельцев складов временного хранения.

Ссылаясь на данные накладной и транспортного протокола, истец утверждает о простое в 4 суток, со 02.08.2017 по 05.08.2017.

Ответчик не дает оценки транспортному протоколу применительно к рассматриваемому эпизоду, при этом исчисляет срок таможенного оформления с 01.08.2017, то есть следующего дня после дня начала таможенного оформления (31.07.2017 в 16:46), в результате чего признает простой в 3 суток, с 02.08.2017 по 04.08.2017, день окончания таможенного оформления. Кроме того, ответчик утверждает о допущенной истцом просрочке подачи транспортного средства под погрузку продолжительностью 2 суток, что дает ответчику право для начисления встречной неустойки. Как следствие, ответчик со ссылкой на ст. 328 ГК РФ признает допущенный простой в 1 сутки.

Основываясь на вышеописанных подходах, суд оценивает транспортный протокол как доказательство по делу наравне с другими, отмечая, в частности, что сведения протокола не противоречат сведениям накладной, а дополняют их; срок на таможенное оформление должен исчисляться с момента прибытия товара на склад временного хранения – на основании п. 2.2.17 договора, в связи с тем, что прибытие на склад произошло ранее 10:00, – т.е. с 00:15 31.07.2017; таможенное оформление должно было быть завершено до 00:15 01.08.2017. Груз убыл с таможни 04.08.2017 в 15:20, то есть имела место просрочка в 3 полных суток и 1 неполные.

Поскольку протоколом, равно как и договором, прямо не оговорено, является ли основанием для начисления штрафа истечение суток простоя (полные сутки) или их начало (неполные сутки), судом рассматриваемые положения договора и протокола толкуются в соответствии со ст. 431 ГК РФ как обязывающие клиента уплатить штраф в том числе за каждый неполные сутки сверхнормативного простоя. При этом суд исходит из того, что сторонами согласован нормативный срок простоя; превышение срока простоя над согласованным нормативным сроком – на любую величину – уже является основанием для начисления штрафа; начисление же штрафа только за полные сутки сверхнормативного простоя означало бы продление – вопреки недвусмысленному содержанию договора и поручения – нормативного срока простоя.

Таким образом, суд считает установленным факт сверхнормативного простоя по данному эпизоду продолжительностью 4 суток.

Судом отклоняется довод ответчика о наличии встречного требования к истцу, во-первых, на основании разъяснения, данного в п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований", согласно которому обязательство не может быть прекращено зачетом встречного однородного требования после предъявления иска к лицу, имеющему право заявить о зачете. В этом случае зачет может быть произведен при рассмотрении встречного иска. Ответчик встречный иск не заявлен. Во-вторых, ссылка ответчика на ст. 328 ГК РФ о встречном исполнении обязательств не обоснована в связи с тем, что возложение на ответчика риска непрохождения в установленный договором срок таможенного оформления товара не является встречным исполнением обязательства по отношению к обязанности истца своевременно подать транспортное средство под погрузку.

С учетом изложенного, требование истца об уплате 400 евро по данному эпизоду является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Поручением от 18.07.2017 № 1 (л.д. 37-38) предусмотрены аналогичные вышеприведенным условия относительно сроков и штрафов.

Истец утверждает о простое транспортного средства при таможенном оформлении на территории Турции с 22.07.2017 по 28.07.2017, приводя в подтверждение рукописный документ, озаглавленный «лист простоя» (л.д. 43). По утверждению истца, лист простоя составлен водителем-экспедитором и заверен печатью декларанта грузоотправителя. На листе простоя имеется штамп на турецком языке и подпись без расшифровки. Согласно представленному истцом переводу штампа, штамп принадлежит «Чагдаш Лоджистикс».

Дав оценку указанным доказательствам, суд приходит к выводу, что истцом не доказано, что документ, названный «лист простоя», составлен водителем-экспедитором. При допущении же этого данный документ не является достоверным доказательством простоя, в том числе в указанные в нем сроки, поскольку водитель-экспедитор не является незаинтересованным объективным источником информации по этому вопросу. Наличие печати на документе в данном случае также не придает ему доказательственной силы, поскольку из печати не следует ни компетенции проставившей ее организации, ни самого ее существования. Более того, поскольку не доказано иное, гражданин Турции, проставлявший печать на ее территории, не понимал содержания документа, за исключением цифр и того, что было сообщено ему устно водителем-экспедитором.

Таким образом, суд считает недоказанным простой на таможне в Турции продолжительностью 7 суток.

Согласно международной транспортной накладной № 629836 (л.д. 130), груз поступил на таможенный досмотр 14.08.2017 в 09:39 (графы 6, 7), выпуск разрешен 17.08.2017 без указания времени (графа 13), груз получен и разгружен 18.08.2017 с 09:00 по 14:00.

Истец ссылается также на карту простоя (л.д. 42) на котором имеются отметки «НСК-Терминал» о прибытии товара на таможенное оформление 11.08.2017 в 16:45, убытие 17.08.2017 в 13:00.

Ссылаясь на данные накладной и карты простоя, истец утверждает о простое в 3 суток, исчисляя его с 16.08.2017 по 18.08.2017.

Ответчик признает простой протяженностью 2 суток, не конкретизирую, в какой период. Кроме того, ссылается на наличие встречного требования к истцу об уплате штрафа.

Основываясь на вышеописанных подходах, суд оценивает карту простоя как доказательство по делу наравне с другими, отмечая, в частности, что сведения карты не противоречат сведениям накладной, а дополняют их; срок на таможенное оформление должен исчисляться с 10:00 дня, следующего за днем прибытия товара на склад временного хранения – на основании п. 2.2.17 договора, в связи с тем, что прибытие на склад произошло позднее 10:00, – т.е. с 10:00 12.08.2017; таможенное оформление должно было быть завершено до 10:00 13.08.2017. Груз убыл с таможни 17.08.2017 в 13:00, то есть простой в 3 суток, о котором утверждает истец, имел место.

С учетом изложенного, требование истца об уплате 300 евро по данному эпизоду является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Поручением от 08.08.2017 № 3 (л.д. 65-66) предусмотрены аналогичные вышеприведенным условия относительно сроков и штрафов.

Истец утверждает о прибытии автомобиля под погрузку 09.08.2017, прибытии его на таможенное оформление 11.08.2017 и завершении таможенного оформления в тот же день, из чего истец делает вывод о сверхнормативном простое в 1 сутки. С учетом того, что в международной транспортной накладной № 1147103 (л.д. 141) сведения о прибытии транспорта под погрузку 09.08.2017 отсутствуют, в обоснование своего утверждения истец приводит распечатки электронной переписки сторон, а также свое письмо в адрес ответчика от 15.08.2017.

Оценив представленные доказательства, суд считает недоказанным сверхнормативный простой в 1 сутки, о котором утверждает истец, поскольку информация о таком простое не исходит от незаинтересованных источников, а в независимых объективных источниках отсутствует.

Согласно международной транспортной накладной № 629836 (л.д. 130), груз поступил на таможенный досмотр 23.08.2017 в 12:30, выпуск разрешен 29.08.2017 без указания времени, груз разгружен 30.08.2017 с 12:00 до 19:00.

Истец ссылается также простойный лист, на котором имеются отметки «НСК-Терминал» о прибытии товара на таможенное оформление 22.08.2017 в 19:40, убытие 29.08.2017 в 17:30.

Ссылаясь на данные накладной и простойного листа, истец утверждает о простое в 6 суток, исчисляя его с 24.08.2017 по 30.08.2017.

Ответчик признает простой протяженностью 5 суток, не конкретизирую, в какой период. Кроме того, ссылается на наличие встречного требования к истцу об уплате штрафа.

Основываясь на вышеописанных подходах, суд оценивает простойный лист как доказательство по делу наравне с другими, отмечая, в частности, что сведения листа не противоречат сведениям накладной, а дополняют их; срок на таможенное оформление должен исчисляться с 10:00 дня, следующего за днем прибытия товара на склад временного хранения – на основании п. 2.2.17 договора, в связи с тем, что прибытие на склад произошло позднее 10:00, – т.е. с 10:00 23.08.2017; таможенное оформление должно было быть завершено до 10:00 24.08.2017. Груз убыл с таможни 29.08.2017 в 17:30, то есть простой в 5 полных и 1 неполные сутки имел место. По описанным выше основаниям такой простой считается простоем в 6 суток.

С учетом изложенного, требование истца об уплате 600 евро по данному эпизоду является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании расходов, связанных с необходимостью дополнительного таможенного досмотра на границе Таможенного союза.

По утверждению истца, необходимость дополнительного таможенного досмотра была вызвана расхождением фактической массы груза с указанной в сопроводительной документации, что было выявлено при контрольном взвешивании. Требование истца основано на п. 4.2.4 договора, согласно которому клиент несет ответственность перед экспедитором за последствия неправильности, неточности или неполноты сведений, указанных в поручении, путем возмещения произведенных экспедитором и документально подтвержденных убытков и расходов, связанных с данной перевозкой.

В подтверждение произведенных расходов и их оснований истцом представлен договор на оказание услуг, акт выполненных работ (оказанных услуг), приходный валютный ордер на сумму 80 евро, все от 30.06.2017 (л.д. 57-58). Кроме того, по утверждению истца, водителем-экспедитором было дополнительно уплачено 30 евро без оформления документов за таможенный досмотр части груза без его разгрузки.

Возражая, ответчик ссылается на пункты 2.1.12-2.1.14 договора, согласно которым, по утверждению ответчика, ответственность за правильное оформление документов в целях таможенного оформления груза лежит на истце.

Оценив представленные доказательства и доводы сторон, суд пришел к выводу, что из представленных истцом документов не явствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и уплатой водителем-экспедитором 80 евро по договору от 30.06.2017. Между тем, положение п. 4.2.4 договора сформулировано именно как обязанность ответчика возместить дополнительные расходы истца, возникшие в результате действий ответчика, а не как возложение на ответчика риска всяких дополнительных расходов.

Дополнительно судом отмечается, что несение расходов в размере 30 евро истцом не доказано.

Таким образом, требование истца о возмещении расходов в размере 110 евро является необоснованным.

Истцом заявлено требование о взыскании штрафа за срыв перевозки в размере 22 000,00 руб. В обоснование истец со ссылкой на поручение от 10.08.2017 без номера (л.д. 69) указывает, что транспортное средство прибыло в место погрузки, где не было загружено без объяснения причин, в связи с чем, истец был вынужден уплатить перевозчику штраф в размере 20 % от стоимости перевозки.

Возражая, ответчик указывает, что истец не обеспечил прибытие транспорта к месту погрузки в назначенный день, по причине чего погрузка не было осуществлена.

Истец, в свою очередь, ссылается на нереальность указанного в поручении срока погрузки и на то, что сторонами был в переписке согласован иной срок, в связи с чем, истцом была подписана заявка на перевозку между перевозчиком и истцом.

Дав оценку доводам сторон и представленным доказательствам, судом установлено, что поручением от 10.08.2017 установлена дата погрузки 11.08.2017, доказательств согласования иной даты погрузки не представлено, подписание истцом заявки перевозчику с датой погрузки 14.08.2017 доказательством согласования иной даты между истцом и ответчиком не является.

С другой стороны, ответчиком не представлены доказательства одностороннего отказа от поручения после неподачи транспортного средства под погрузку 11.08.2017. Исходя из очевидной разницы между возможным исполнением обязательства истцом с просрочкой в 1 рабочий день и полным неисполнением им обязательства, ответчик, действуя разумно и добросовестно, должен был явно выразить свою волю на отказ от услуг истца в связи с неподачей транспорта под погрузку 11.08.2017. При отсутствии такого явно выраженного отказа истец имел все основания продолжить исполнять свое обязательство, исходя из презумпции меньшего вреда от просрочки в 1 рабочий день над вредом от неисполнения обязательства.

Таким образом, отказавшись от услуг истца уже после прибытия транспортного средства под погрузку, ответчик обязан на основании п. 5 ст. 6 ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» возместить истцу понесенные им убытки.

Вместе с тем, истцом не доказан факт причинения ему реального ущерба в результате отказа истца от перевозки. Наличие реального ущерба не может презюмироваться исходя из одного только факта нарушения обязательства.

Размер заявленной ко взысканию суммы – 20 % от суммы фрахта – истцом также не обоснован.

Таким образом, заявленное требование в связи со срывом перевозки является необоснованным и не подлежит удовлетворению.

Ответчиком заявлено о снижении размера штрафа в связи с его явной несоразмерностью последствиям нарушения обязательства.

Как указано выше, денежные средства, подлежащие уплате ответчиком в пользу истца в связи со сверхнормативными простоями, не являются неустойкой, а являются фиксированными убытками. В этой связи положения ст. 333 ГК РФ не подлежат применению к спорным отношениям сторон.

С формальной стороны, ст. 333 ГК РФ также не подлежит применению, поскольку ответчиком не доказана исключительность рассматриваемого случая, что является необходимым условием применения названной статьи к правоотношениям, возникшим из предпринимательской деятельности.

На основании изложенного, взысканию с ответчика в пользу истца подлежат денежные средства в размере 8 099,32 евро в рублях по курсу Банка России на день платежа, в т.ч., основной долг в размере 6 237,35 евро, пени за просрочку оплаты оказанных услуг в размере 261,97 евро, убытки в связи со сверхнормативным простоем в размере 1 600,00 евро

Истцом при предъявлении иска уплачена государственная пошлина в размере 15 825,00 руб. платежным поручением от 03.10.2017 № 1818 (л.д. 12).

Расходы истца по уплате государственной пошлины, а также расходы на оплату услуг переводчика подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям на основании абз. 2 ч. 1 ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

исковые требования частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "2МЕН ГРУПП девелопмент" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Транспортно-экспедиторская компания Север-Юг" 8 099,32 евро в рублях по курсу Банка России на день платежа, в т.ч., основной долг в размере 6 237,35 евро, пени за просрочку оплаты оказанных услуг в размере 261,97 евро, убытки в связи со сверхнормативным простоем в размере 1 600,00 евро, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 810,00 руб., расходы по оплате услуг переводчика в размере 1 698,59 руб.

В остальной части иска отказать.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Восьмой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня изготовления решения в полном объеме.

Судья М.В. Голощапов