Гражданский кодекс часть 1

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Щанкиной А.В., при ведении протокола секретарем судьи Туз П.А., рассмотрев единолично в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис» убытков в размере 7 713 967 руб., Третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис»,

При участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО3 по доверенности
от 07.12.2015, лично ФИО1, паспорт; после перерыва – тот же представитель;

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 12.01.2016; после перерыва – та же,

от общества с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис» – ФИО5 по доверенности от 11.01.2016, ФИО6 – финансовый директор общества по справке от 18.04.2016, личность удостоверена паспортом, после перерыва – те же,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился
в Арбитражный суд Тюменской области с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании в пользу общества с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис» убытков в размере 7 713 967 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «Югсон-Сервис» (далее – третье лицо, ООО «Югсон-Сервис», общество).

Исковые требования истца о взыскании убытков с ответчика в пользу общества со ссылками на статьи 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статью 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), с учетом положений Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление от 30.07.2013 № 62), ст.ст. 21, 22, 57, 129, 135 и 136 ТК РФ, мотивированы тем, что обществу причинены убытки на сумму 7 713 967 руб., которые возникли в связи с незаконными самостоятельными приказами директора общества (ответчика) об установлении себе премий в размере, не утвержденном общим собранием общества в лице двух учредителей (участников) – ФИО1 и ФИО2

Ответчик представил в материалы дела отзыв, письменные пояснения в которых просит в иске отказать.

В обоснование своих доводов ФИО2 указывает, что истец – ФИО1 продолжительное время занимал должность первого заместителя генерального директора общества с такими же условиями оплаты труда, что и генеральный директор общества – ФИО2; заработная плата генерального директора и первого заместителя генерального директора составляла одно и то же значение, как по основному окладу, так и по размеру премирования, однако, ФИО1 ранее не предъявлялось претензий по поводу причинения обществу убытков с 2009 года; претензии по начислениям зарплаты и премий начались с 2014 года, когда в 2014 году к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание – объявлен выговор и, как следствие, согласно разделу IV Положения об оплате и стимулировании труда работников общества в связи с наличием непогашенных дисциплинарных взысканий ФИО1 премия не выплачивалась
до конца 2014 года, а приказом от 26.01.2015 № 2-к трудовые отношения
со ФИО1 прекращены.

Ответчик также пояснил, что выплата премий работникам ООО «Югсон-Сервис», включая генерального директора, происходила с момента принятия в обществе Положения об оплате и стимулировании труда работников общества на протяжении продолжительного периода деятельности предприятия и является устойчиво сложившимся обычаем (деловым оборотом) в ООО «Югсон-Сервис», что было известно ФИО1; Положение об оплате труда распространяется на генерального директора согласно п. 4 трудового контракта от 1999 г.; по мнению ответчика, подача настоящего иска обусловлена исключительно желанием ответчика причинить вред ФИО7 и является злоупотреблением правом в порядке ст. 10 ГК РФ.

Третье лицо – общество, также представило в материалы дела отзыв и дополнения к нему в которых просило в удовлетворении требований отказать ввиду следующего: правомерность начисления и размер заработной платы работникам общества, в том числе и генеральному директору, и отнесение данных сумм в составе себестоимости (расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль), начиная с 2000 года, проверялась аудиторскими компаниями в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ; заработная плата генерального директора и первого заместителя генерального директора составляла одно и то же значение, как по основному окладу, так и по размеру премирования, однако, ФИО1 ранее не предъявлялось претензий по поводу причинения обществу убытков с 2009 года; претензии по начислениям зарплаты и премий начались с 2014 года, когда в 2014 году ФИО1 применено дисциплинарное взыскание – объявлен выговор и, как следствие, согласно разделу IV Положения об оплате и стимулировании труда работников общества в связи с наличием непогашенных дисциплинарных взысканий ФИО1 премия не выплачивалась
до конца 2014 года, а приказом от 26.01.2015 № 2-к трудовые отношения
со ФИО1 прекращены, что являлось предметом обжалования в суде общей юрисдикции.

Указанные обстоятельства, по мнению общества, явились мотивом для инициирования ФИО1 иска о взыскании убытков с ФИО8, который
на протяжении многих лет получал заработную плату наравне с генеральным директором,
и у него не возникало вопросов относительно порядка начисления заработной платы,
ее размера и возможных убытков, причиненных им и генеральным директором обществу; начиная с 2009 года на предприятии все приказы о премировании работников и генерального директора издавались путем списочных приказов без ознакомлений работниками (ввиду конфиденциальности информации по размерам премий); отмечает, что иного порядка издания приказов о премировании не было и второй участник общества –ФИО1 ранее никогда не предъявлял претензий о порядке выплате премий как ее непосредственно, генеральному директору и иным работникам предприятия; согласно справкам о дохода за период с 2009 по 2013 гг., полученные доходы двух участников идентичны, за исключением 2014 года; финансово-хозяйственная деятельность общества является прибыльной (в соответствии с данными бухгалтерских балансов и отчетов), поэтому истцом не доказано наличие убытков у общества;

Также ответчик и третье лицо ссылаются на злоупотребление истцом своими правами (ст. 10 ГК РФ), а также на то, что деятельность истца направлена на причинение убытков обществу.

ФИО1 представил в дело возражения, в которых указал на отсутствие законных оснований для выплаты премий генеральному директору общества; отсутствие одобрения выплаты таких премий на общих собраниях участников; отсутствие ободрения результатов финансово-хозяйственной деятельности предприятия за 2013-20144 гг. на общем собрании участников; факты не предоставления обществом ФИО1 как участнику документации о деятельности общества; полагает имеет место злоупотребление правом со стороны ФИО7 как директора общества.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования
в полном объеме.

В судебном заседании, открытом 21.04.2016, судом задан вопрос присутствующему в судебном заседании ФИО1 о том, почему не заявляются исковые требования о взыскании убытков по ранее возникшим периодам – 2012-2013гг?

На вопрос суда получен ответ о том, что не имеется соответствующих документов о начислениях за 2013 год.

В судебном заседании судом объявлялся перерыв с 21.04.2016 по 25.04.2016 по ходатайству истца в связи с необходимостью повторного ознакомления с материалами дела.

После перерыва судебное заседание продолжено 25.04.2016 с участием тех же представителей сторон без участия истца.

В судебном заседании после перерыва представитель истца в порядке ст. 49 АПК РФ заявил ходатайство об «увеличении размера исковых требований», просит взыскать с ФИО7 в пользу общества убытки за 2013 и 2015 годы, составляющие размеры начисленных премий за минусом установленной заработной платы. По мнению истца, данное заявление является увеличением исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ. Кроме того, истец заявил о необходимости истребовать у ответчика документы (приказы) о начислении премий за 2013, 2015 гг для их изучения судом.

Ответчик и третье лицо возражают против удовлетворения данного ходатайства, поскольку оно сделано по истечении пяти месяцев судебных разбирательств с учетом того, что все запрошенные судом документы, в том числе по начислениям ФИО7 за 2013 и 2015 гг, были своевременно поданы в материалы дела; представитель истца неоднократно знакомился с материалами дела и имел возможность обозревать данные документы; данное ходатайство является злоупотреблением правом, поскольку также стороне ответчика необходимо будет время для подготовки соответствующих возражений.

Рассмотрев заявленное ходатайство истца, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 49 АПК РФ под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении.

Изначально в иске истцом было заявлено требование о взыскании с ответчика убытков в виде премий, выплаченных директору общества в 2014 году.

В соответствии с заявленным истцом предметом исковых требований суд обязал ответчика предоставить в материалы дела (тома с 2 по 5) все приказы за 2013 год, которые и являлись объектами исследования и изучения.

Исходя из того, что истцом было заявлено требование о взыскании с ответчика убытков в виде премий, выплаченных директору общества в 2014 году, заявление требований о взыскании убытков в виде выплаченных премий за 2013 и 2015 гг. являются новыми требованиями, которые не были предметом иска и исследования суда, по ним стороны не предоставляли своих правовых позиций, что с учетом положений ст. 49 АПК РФ не может считаться увеличением исковых требований.

Более того, суд отмечает тот факт, что исковое заявление поступило в суд 25.11.2015 и рассматривается уже на протяжении пяти месяцев, при этом истец на протяжении указанного периода времени не был лишен объективной возможности уточнить предмет иска, о чем суд ставил вопросы перед представителем истца ранее.

В судебном заседании представители сторон поддержали заявленные ранее доводы.

Изучив материалы дела, всесторонне исследовав и оценив в совокупности доказательства по делу, суд считает, что рассматриваемые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО2 и ФИО1 являются учредителями и участниками общества, обладающие по 50 % долей от общего числа голосов участников общества каждый.

На общем собрании участников общества было принято решение, об избрании генеральным директором общества ФИО8

Между обществом и генеральным директором – К-вы 30.03.1999 был заключен контракт.

Пунктом 17.2 Устава общества установлено, что генеральный директор избирается общим собранием участников общества.

Решением общего собрания участников общества от 09.11.2009 ФИО2 был избран генеральным директором общества с 09.11.2009 на срок три года в соответствии
с уставом.

09.11.2009 сторонами было заключено дополнительное соглашение № 6 к контракту с руководителем от 30.03.1999.

Истец, обращаясь в арбитражный суд, указал, что в связи с истечением 09.11.2012 срока полномочий генерального директора общества, им, как участником общества, владеющего 50 % доли в уставном капитале, были неоднократно направлены требования
в адрес ФИО8 о созыве и проведении внеочередного общего собрания общества для принятия решения по вопросу переизбрания генерального директора общества.

Как пояснил истец, единогласного решения по данному вопросу, принято не было; при этом, продолжая исполнять обязанности генерального директора, ФИО7 не предоставлял истцу как участнику общества информацию о финансово-экономической деятельности общества, в результате участники не приняли отчет генерального директора о финансово-хозяйственной деятельности по итогам 2013 и 2014 годов.

По мнению истца, ответчик в спорный период скрывал от участников общества информацию о финансово-хозяйственной деятельности общества, в том числе фактический размер выплат заработной платы, премий и иных доплат, выплаченных лично себе, по своему усмотрению без одобрения работодателя (участников общества), что подтверждается отсутствием таких сведений в бухгалтерском балансе на 31.12.2014, пояснение к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах общества за 2014 год представленных участникам общества.

Как пояснил истец, при проведении аудиторской проверки общества аудиторам было представлено пояснение к бухгалтерскому балансу и отчету о финансовых результатах за 2014 год, где в разделе 10 «Операции со связанными сторонами указана заработная плата и премии выплаченные ФИО2 в размере 9 093 967 руб.

ФИО8 представлено штатное расписание на период 2014 года, в котором указана тарифная ставка (оклад) генерального директора в размере 100 000 руб., надбавка районный коэффициент в размере 15 000 руб., всего в месяц 115 000 руб.

Между тем, как указал истец, общество (работодатель) не утверждало такую зарплату генеральному директору, не принимало решений о его поощрении и выплате премии.

Таким образом, в связи с незаконными самостоятельными приказами директора общества об установлении себе заработной платы и премий в размере, не утвержденном общим собранием общества, в 2014 году обществу причинены убытки на сумму 7 713 967 руб., что явилось основанием для заявления настоящего иска. При этом истец пояснил, что правовая цель иска – вернуть в общество незаконно уплаченные денежные средства.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации
(далее – ТК РФ) заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд
в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся
от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии
с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу
в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (статья 135 ТК РФ).

В силу пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом новой редакции статьи 53.1
ГК РФ, что применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана
с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона № 14-Ф члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности
не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (часть 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы.

Обратившись с требованием о возмещении убытков, общество по правилам части 1 статьи 65 АПК РФ должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба, а также причинную связь между виновными действиями ответчика и убытками. Недоказанность хотя бы одного
из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа
в удовлетворении заявленного требования.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются, следовательно, обязанность по доказыванию недобросовестности и неразумности действий единоличного исполнительного органа общества, повлекших за собой причинение убытков, возлагается на истца.

Согласно пункту 4 статьи 32 Закона № 14-ФЗ руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

В силу подпункта 3 пункта 3 статьи 40 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества издает приказы о назначении на должности работников общества,
об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.

В соответствии с пунктом 17.1 устава общества к компетенции генерального директора относятся все вопросы руководства текущей деятельностью общества.

Пунктом 17.4 устава общества к компетенции директора относится, в том числе определение формы, системы и размера оплаты труда.

В силу статьи 144 ТК РФ работодатель вправе устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок с учетом мнения представительного органа работников. Такие системы могут устанавливаться также коллективным договором. В статье 191 ТК РФ предусмотрено, что работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

При указанных обстоятельствах вопросы премирования работников общества, состоящих с обществом в трудовых отношениях, регулируются трудовым законодательством и отнесены уставом общества к компетенции генерального директора, при этом установление размера вознаграждения и денежных компенсаций в отношении самого директора общества отнесено к компетенции общего собрания.

Судом установлено и следует из представленных в дело доказательств,
что ФИО2 работает в должности генерального директора общества с 1999 года
по настоящее время на основании контракта с руководителем от 30.03.1999, дополнительного соглашения № 6 к контракту от 09.11.2009, приказа от 13.11.2012
№ 81-к (т. 2, л.д. 86), также полномочия ФИО8 подтверждены протоколом от 15.10.2014 № 8, что подтверждается справкой от 26.01.2016 № 18-01-01.

Оплата труда генерального директора предусмотрена пунктом 4 указанного контракта, а также зависит от результатов работы и действующего положения по оплате труда работников общества и положения по материальному поощрению работников общества.

Таким образом, с учетом разработанного и действующего на предприятии Положения об оплате и стимулировании труда работников ООО «Югсон-Сервис», из буквального толкования п. 4 контракта с руководителем от 30.03.1999 следует, что оплата труда генерального директора регулируется, в том числе и указанным Положением (ст. 431 ГК РФ), в связи с чем доводы истца в данной части подлежат отклонению.

Порядок оплаты труда работников ООО «Югсон-Сервис» производится согласно штатному расписанию общества, Положению об оплате и стимулировании труда работников ООО «Югсон-Сервис» в соответствие с действующим законодательством РФ (далее – Положение) (т. 2, л.д. 86-92).

Так, указанным Положением предусмотрено, что размер доплат и премий
не ограничен, зависит от содержания и объема работ и определяется приказом руководителя.

Как следует из представленных в материалы дела протоколов общих собраний участников ООО «Югсон-Сервис» от 21.04.2010, 31.05.2011 № 1, 28.04.2012 № 4, 11.06.2013 № 7, вплоть до 2014 года в обществе ее участниками и учредителями в лице ФИО7 и ФИО1 ежегодно распределялась не распределенная по итогам предшествующих периодов прибыль на выплату дивидендов двум участникам общества в равных долях: в 2010 году – по 1 500 000 руб., в 2011 году – по 1 500 000 руб.; в 2012 году – по 4 000 000 руб.; в 2013 году – по 5 500 000 руб. (т.4, л.д. 30-33), а часть прибыли направлялась на развитие предприятия в качестве оборотных средств.

При этом, как следует из содержания указанных протоколов и пояснений сторон, каких-либо разногласий в указанный период по данным вопросам распределения дивидендов у обоих участников не имелось.

Как следует из пояснений общества и протокола общего собрания участников № 8 от 15.10.2014, в 2014 году распределения прибыли по итогам работы 2013 года не было, поскольку на общем собрании участников общества не было принято единогласное решение по утверждению годового отчета и годового бухгалтерского баланса за 2013 год (т. 2, л.д. 81-83).

Из предоставленных в материалы дела справок по форме 2-НДФЛ следует, что в период с 2009-по 2013 гг. общие суммарные доходы обоих участников общества составляли одинаковые величины (например, в 2012 году – ФИО7 – 8 687 000 руб., ФИО1 – 8 704 000 руб.; за 2013 год – ФИО1 - 5 500 000 руб., ФИО7 – 5 500 000 руб.); расхождения начались в 2014 году: у ФИО7 – 9 093 000 млн., у ФИО1 – 5 534 000 руб.

Как пояснило общество, разница в общем суммарном доходе двух участников имеет место, поскольку в 2014 году к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание – объявлен выговор и, как следствие, согласно разделу IV Положения об оплате и стимулировании труда работников общества в связи с наличием непогашенных дисциплинарных взысканий ФИО1 премия не выплачивалась
до конца 2014 года, а приказом от 26.01.2015 № 2-к трудовые отношения
со ФИО1 прекращены, что являлось предметом обжалования в суде общей юрисдикции.

Как пояснило общество и следует из предоставленных в материалы дела приказов о начислении премий за 2009, 2010, 2011, 2012 (выборочных), а также приказов о начислении премий за 2014 год (т. 4, л.д. 51-141, т. 5, л.д. 1-143, т. 6 л.д. 1-83), с момента создания общества на предприятии сложилась устойчива практика издания списочных приказов как о премировании работников предприятия, так и генерального директора, подписанных генеральным директором.

Как следует из материалов дела, указанная практика составления списочных приказов на работников предприятия и самого директора без ознакомления каждого работника под роспись с приказом является деловым обычаем (обычным условием делового оборота) общества и была известна истцу как лицу, занимающему должность первого заместителя генерального директора, исполняющего обязанности генерального директора на время отпуска генерального директора, аналогично получающему ежемесячные премии и не заявляющему до возникновения корпоративного конфликта претензий по выплатам премий как в отношении себя лично, так и в отношении генерального директора.

Также в судебном заседании истец пояснил суду, что выплату премий в указанном порядке (списочным приказом без росписи об ознакомлении) в отношении себя лично считает обоснованной и не противоречий закону (правомерной), выплату в отношении директора общества – ФИО7 считает не правомерной, поскольку истец является работником общества, а ФИО7 - генеральным директором с особым правовым статусом.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, в настоящее время в обществе имеет место корпоративный конфликт между его участниками (учредителями), обладающими равными долями по 50 % каждый.

Согласно статье 44 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные своими виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении основания и размера ответственности должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

С учетом того, что практика составления списочных приказов на работников предприятия и самого директора без ознакомления каждого работника под роспись с приказами является деловым обычаем (обычным условием делового оборота) общества и была известна истцу как лицу, занимающему должность первого заместителя генерального директора, исполняющего обязанности генерального директора на время отпуска генерального директора, аналогично получающему ежемесячные премии и не заявляющему до 2014 года претензий по выплатам премий как в отношении себя лично, так и в отношении генерального директора, при этом в настоящее время имеет место быть корпоративный конфликт, суд критически относится к правой позиции истца о том, что выплата премий в указанном порядке (списочным приказом без росписи об ознакомлении) в отношении ФИО1 как работника предприятия является правомерной и обоснованной, выплата премий в отношении директора общества – ФИО7 - не правомерной.

Доводы истца о том, что ему не предоставляется информация о финансово-хозяйственной деятельности общества за 2012, 2013, 2014 года подлежит отклонению судом, поскольку противоречит содержанию аудиторских заключений за 2010, 2011 года, бухгалтерского баланса на 31.12.2013, сопроводительных писем № 37 от 23.04.2015, № 38 от 27.04.2015, акта передачи материалов инвентаризации ООО «Югсон-Сервис»
на 31.12.2014, полученными лично ФИО1 или его представителем ФИО3, а также подтверждается письмами ФИО1 от 20.02.2013,
от 26.02.2013, актом от 01.03.2013 об ознакомлении с финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Югсон-Сервис».

Таким образом, порядок оплаты труда работников, в том числе и труда генерального директора общества – это сложившийся в течение более 15 лет обычай,
в полной мере соответствующий положениям устава ООО «Югсон-Сервис», Положению об оплате и стимулировании труда работников ООО «Югсон-Сервис», контракту с руководителем от 30.03.1999.

Арбитражный суд считает нужным указать, что доказательств, свидетельствующих о начислении и выплате премий когда-либо генеральному директору исключительно по решению общего собрания участников общества истцом в дело не представлено, как не предоставлено и протоколов общих собраний участников общества с повесткой дня о начислении премий единоличному исполнительному органу (статьи 9, 65 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3 статьи 71 АПК РФ).

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5 статьи 71 АПК РФ).

Оценив по правилам статей 64, 71 АПК РФ все предоставленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, принимая во внимание содержание приказов о начислении премий , суд делает вывод о существовании в обществе в спорный период практики составления списочных приказов на работников предприятия и самого генерального директора без ознакомления каждого работника под роспись с приказом, которая не оспаривалась до 2014 года участниками (учредителями) общества и переменялась как к истцу, так и к ответчику, и данная существовавшая практика не вызывала у истца как у участника, учредителя и первого заместителя генерального директора вплоть до возникновения корпоративного конфликта каких-либо возражений.

Кроме того, суд учитывает и следующее.

Действующее законодательство требует, чтобы директор (управляющая организация, управляющий) и члены правления при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей действовали в интересах общества добросовестно и разумно. Обязанность указанных лиц действовать добросовестно и разумно в интересах общества означает, что они должны проявлять при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей, определенных уставом общества, заботу и осмотрительность, которые в аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах следует ожидать от хорошего руководителя.

Исходя из того, что в обществе в спорный период сложилась практика премирования как самого генерального директора, так и работников общества списочными приказами, соответственно подписание аналогичных по своему содержанию приказов о премировании в 2014 году с учетом отсутствия убыточности в финансово-экономических показателях деятельности общества (отчеты о прибылях и убытках за 2013, 2014гг., бухгалтерские балансы), является проявлением со стороны директора общества (ответчика) той степени осмотрительности, которая в аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах требуется от нормального руководителя.

Иного истцом в рамках заявленного иска не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

При этом также следует отметить, что если бы действия ответчика начиная с 2009 года по выплате себе завышенной заработной платы и премий истец понимал бы как незаконные (не разумные, не добросовестные, противоречащие интересам общества
и (или) приносящие убытки действия), тогда истец как учредитель и первый заместитель генерального директора мог и должен был поставить либо перед ФИО7, либо перед общим собранием соответствующие вопросы о «незаконном» премировании, однако такие действия ранее 2015 года не предпринимались (вплоть до возникновения корпоративного конфликта).

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют такие документы (статьи 9, 65
АПК РФ), все документы касательно указанного вопроса относятся к 2015 году.

Кроме того, из предоставленной ответчиком и третьим лицом в материалы дела бухгалтерской отчетности за спорный период (2013-2014), аудиторских заключений, а также динамики финансовых показателей за 2013-2015 гг. следует, что ООО «Югсон-Сервис» развивающееся, безубыточное предприятие, в котором фонд оплаты труда в составе себестоимости составляет существенную величину (41% в 2014 года – справка от 13.01.2016 № 19-ю), в аудиторских заключениях не были отражены в качестве замечаний обстоятельства, указывающие на неправомерное начисление заработной платы генеральному директору общества – ФИО2

Доказательств убыточности финансово-хозяйственной деятельности общества
в указанный период истцом в материалы дела не предоставлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Доводы истца о том, что размер фонда заработной платы, отраженный в динамике финансовых показателей общества (внутренний документ общества), не соответствует показателям чистой прибыли, отраженной в бухгалтерской отчетности, суд не принимает, поскольку чистая прибыль общества, отраженная в бухгалтерской отчетности, определяется без учета фонда заработной платы, поэтому сравнение указанных показателей не корректно.

Кроме того, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (Постановление Пленума от 30.07.2013 № 62).

В силу пункта 3 постановление от 30.07.2013 № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;
2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией
и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Учитывая указанные положения и содержание предоставленных в материалы дела приказов, суд считает, что с учетом распространения на директора Положения о материальном стимулировании работников общества, с учетом существовавшей в спорный период в обществе практики начисления премий как директору общества , так и работникам общества списочным составом без ознакомления под роспись, принимая во внимание доктрину «снятия корпоративной вуали» и действия истца по полному принятию данного делового обычая, действия директора с учетом финансовых показателей деятельности общества по изданию оспариваемых приказов о премировании нельзя признать недобросовестными и неразумными, наносящими вред (убытки) обществу.

С учетом данных бухгалтерской отчетности, предоставленной истцом за 2013-2014 гг., при отсутствии у общества убытков, истец не доказал, что спорные выплаты премий в спорный период производились директором общества при отсутствии финансовых и экономических возможностей у общества, что повлекло причинение убытков самому обществу (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Кроме того, как подтвердил представитель общества в судебных заседаниях, в спорный период у общества не было не исполненных обязательств по уплате обязательных платежей (налоги), не исполненных обязательств по исполнительным производствам, что также подтверждает, что выплата спорных премий не повлияла на финансовое положение общества в спорный период.

Таким образом, доказательств того, что действия ФИО2 носили недобросовестный и противоправный характер в деле не имеется (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

В пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 г. № 3-П отмечено, что правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (статья 273 Трудового кодекса Российской Федерации; пункт 1 Российской Федерации). В силу заключенного трудового договора руководитель организации в установленном порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в том числе полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, а также права и обязанности работодателя в трудовых и иных, непосредственно связанных с трудовыми, отношениях с работниками, организует управление производственным процессом и совместным трудом.

Вместе с тем, положения, касающиеся особого правового статуса руководителя организации, закрепленные в Трудовом кодексе РФ, необходимо применять с учетом специальных положений гражданского законодательства, регулирующего отдельные виды деятельности юридических лиц, в данном случае положения ФЗ «Об ООО», и предполагающих обязательный учет обычных условий делового оборота и иных обстоятельств, имеющих существенное значение для дела (ст. 44 ФЗ «Об ООО»).

Попытка истца, используя особый правовой статус руководителя организации в силу положений ТК РФ и формальное нарушение директором правил издания приказов о премировании в отношении себя без одобрения на общих собраниях участников общества (ст.ст. 21, 22, 57, 129, 135 и 136 ТК РФ), учитывая существовавшую в спорный период в обществе практику начисления премий и действий самих учредителей до возникновения корпоративного конфликта по их молчаливому одобрению, а также положительную бухгалтерскую отчетность общества, а также и то, что сам директор является один из учредителей общества и одобрение вторым участником общества таких действий в отношении себя лично имело место в длительный период времени, все это в совокупности свидетельствует о злоупотреблении истцом своими правами, что является недопустимым в силу положений статьи 10 ГК РФ.

Таким образом, принимая во внимание доктрину «снятия корпоративной вуали» и действия истца по полному принятию данного делового обычая, арбитражный суд приходит к выводу, что действия директора с учетом финансовых показателей деятельности общества по изданию оспариваемых приказов о премировании нельзя признать недобросовестными и неразумными, наносящими вред (убытки) обществу, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требований о взыскании с директора убытков в порядке статьи 15 ГК РФ, статьи 44 Закона № 14-ФЗ.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ государственная пошлина, оплаченная истцом при подаче иска, относится на него.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы в Арбитражный суд Тюменской области.

Судья Щанкина А.В.